Введение

Французский политик, масон и журналист (1755–1841)

Бертран Барер де Вьюзак (фр. Bertrand Barère de Vieuzac, 10 сентября 1755 – 13 января 1841) — французский политик, масон, журналист и один из наиболее заметных членов Национального конвента, представлявший группу «Равнина» (умеренное политическое направление) во время Французской революции. Группой «Равнина» доминировали радикальные монтаньяры, и Барер, будучи одним из их лидеров, поддержал создание Комитета общественного спасения в апреле и армии санкюлотов в сентябре 1793 года. По мнению Франсуа Бузо, Барер несёт ответственность за период террора, наряду с Робеспьером и Луи де Сен-Жюстом. Весной 1794 года, после Праздника Верховного Существа, он стал противником Максимилиана Робеспьера и присоединился к заговору, приведшему к его свержению.

Ранние годы

Бетран Барьер родился в Тарбе, коммуне, входящей в регион Гаскония. Имя Барер де Вейзак, которым он продолжал называть себя долго после отмены феодализма во Франции, восходит к небольшому феоду, принадлежавшему его отцу, Жану Бареру, адвокату в Вейзаке (ныне Аржелес-Газост). Мать Барера, Жанна-Катрин Марраст, происходила из старого дворянского рода. В детстве Барьер посещал приходскую школу, а когда достиг совершеннолетия, его брат Жан-Пьер стал священником. [3] Позже Жан-Пьер получил место в Совете пятисот вместе с теми, кто отверг саму мысль о принятии Бертрана Барьера в качестве члена. Будучи членом "Равнины", не примыкавшим ни к "Горе", ни к Жирондистам, он был первым избранным в Комитет общественного спасения и одним из двух членов (вместе с Робертом Линде), прослуживших в нем на протяжении всего его существования. В этой роли он использовал свою красноречивость и популярность в Конвенте, чтобы выступать как голос Комитета. Большинство членов "Равнины" составляли независимые политики, такие как Барер, Камбон и Карно, но ими доминировала радикальная "Гора". Несмотря на популярность, более радикальные революционеры считали Барера колеблющимся политиком, лишенным истинных революционных идеалов. Жан-Поль Марат в последнем номере своей газеты Publiciste de la République Française (№ 242, 14 июля 1793 г.) напрямую атаковал Барера:

Есть один, которого я считаю самым опасным врагом Нации: я имею в виду Барера. Я убежден, что он играет обе стороны каждого вопроса, пока не увидит, какая из них выходит вперед. Он парализовал все наши энергичные усилия; он заковывает нас в цепи, чтобы задушить. 1 августа, по докладу Барера, Конвент постановил о систематическом уничтожении Вандеи. 5 сентября 1793 года Барер подстрекал Французский Национальный конвент речью, прославляющей террор и создание революционных армий санкюлотов:

"Аристократы внутренних дел уже несколько дней вынашивают замысел. Что ж, пусть он будет реализован, но против них! Он будет организован, узаконен революционной армией, которая наконец-то воплотит в жизнь великое слово, которое она должна Парижской коммуне: объявим террор порядком дня!" Барер выразил поддержку Комитета общественного спасения мерам, желаемым Ассамблеей. Он представил декрет, который был немедленно принят, учредив платную вооруженную силу в 6000 человек и 1200 артиллеристов "для подавления контрреволюционеров, приведения в исполнение революционных законов и мер общественной безопасности, принятых Национальным конвентом, и защиты продовольствия". Барер проголосовал за смертный приговор 21 жирондисту в октябре 1793 года. Его роль главного коммуникатора во время эпохи террора, в сочетании с его лирической красноречивостью, принесла ему прозвище: "Анакреон гильотины". Он изменил свою позицию, когда гебертисты призвали к новой революции в марте 1794 года; добровольные гвардейцы и радикальные санкюлоты быстро утратили влияние. Его можно рассматривать как "флюгер", после того как он изменил свое мнение о революционных армиях. Летом он был одним из лидеров борьбы за власть между "Горой" и "Равниной", участвуя в падении Робеспьера. Барьер, оппортунист, сотрудничавший с тиранией, впоследствии назвал Робеспьера "самим Террором".

Идеи, философия

После января 1793 года Барер начал публично говорить о своей новой вере в "религия отечества". Он хотел, чтобы все верили в родину и призывал народ Республики быть добродетельными гражданами. Барер в основном сосредоточился на четырех аспектах "религии отечества" – убеждении, что гражданин должен быть посвящен отечеству при рождении, гражданин должен затем полюбить родину, Республика должна учить людей добродетелям, а отечество должно быть учителем для всех. Барер продолжил, говоря, что "Республика оставляет руководство в первые годы жизни вашим родителям, но как только ваш интеллект развивается, она гордо заявляет о правах, которые имеет над вами. Вы рождены для Республики, а не для гордости или деспотизма семей". Он верил в единство через "разнообразие и компромисс". Он изложил свою новую веру в отечество, которая заменила национальную государственную религию – католицизм. Наконец, агрессивные представители на миссиях, включая Жозефа Фуше, были отозваны в Париж для отчета о своих действиях в провинции, и все опасались за свою безопасность. В этой атмосфере Барер попытался найти компромисс между этими разрозненными группировками. 4 Термидора Барер предложил помочь в обеспечении исполнения декретов Вентоза в обмен на соглашение не проводить чистку Национального конвента. Эти декреты, программа конфискации имущества, не пользовавшаяся поддержкой в течение предыдущих четырех месяцев, были встречены с осторожным оптимизмом Кутоном и Сен-Жюстом. Однако на следующий день, на совместном заседании комитетов, Робеспьер вновь подтвердил свою решимость очистить комитеты от потенциальных, хотя и неназванных, врагов. Сен-Жюст заявил в переговорах с Барером, что готов пойти на уступки относительно подчиненного положения Комитета общественной безопасности.

Термидорский кризис (июль 1794)

Робеспьер продолжал идти этим путем до 8 Термидора, когда он произнес знаменитую речь, намекая на множество угроз внутри Национального конвента. Последовала ожесточенная дискуссия, пока Барьер не прервал ее. В ту ночь последние приготовления к заговору были завершены. Лоран Леконтр был вдохновителем переворота, ему помогали Барер, Фрерон, Баррас, Таллиен, Тюрио, Куртуа, Ровер, Гарнье де Л’Об и Гюфруа. (Фуше больше не участвовал и скрывался.) Каждый из них подготовил свою роль в нападении. 9 Термидора, когда Сен-Жюст поднялся, чтобы произнести запланированную речь, его прервали Таллиен и Бийо-Варенн. После ряда обвинений в адрес Робеспьера раздался призыв предоставить слово Бареру. Согласно одной, возможно, апокрифической истории, когда Барьер поднялся, чтобы выступить, у него в кармане было две речи: одна в защиту Робеспьера, а другая – против него. Здесь Барьер сыграл свою роль в 9 Термидоре, внеся законопроект, который ослабил бы способность Парижской Коммуны использоваться в качестве военной силы. По словам Барьера, комитеты задавались вопросом, почему в Париже все еще сохраняется военный режим; почему так много постоянных командиров, со штабами и огромными вооруженными силами? Комитеты сочли, что лучше всего восстановить демократическую организацию Национальной гвардии. На следующий день после смерти Робеспьера Барер назвал его «тираном» и «самим воплощением Террора».

Арест

Тем не менее, Барьера продолжали допрашивать по обвинению в терроризме. Прежде чем Барэра был приговорён к тюремному заключению, "Карно защищал его, утверждая, что он едва ли хуже себя самого". Однако защита оказалась неэффективной. 2-го герминаля III года (22 марта 1795 года) лидеры Термидора постановили арестовать Барэра и его соратников по периоду Террора, Жана-Мари Колло д’Эрбуа и Жака Николя Бийо-Варенна. Судебные заседания продолжались до тех пор, пока не были прерваны восстанием 12-го герминаля III года (1 апреля 1795 года). После подавления восстания Ассамблея без промедлений проголосовала за депортацию Колло, Бийо и Барэра в Гвиану. В день депортации в Париже произошли серьёзные беспорядки. Барэра был осуждён за предательство Людовика XVI (за голосование за его казнь), за измену Франции и за терроризм. Троих заключённых перевезли на остров Олерон в преддверии отправки во Французскую Гвиану. Усиливающаяся депрессия Барэра в тюрьме побудила его написать собственный эпитафий. В то время как двух других заключённых отправили в Гвиану, Барэр оставался на Олероне. Тем временем, политические события в Париже привели к решению о повторном суде над ним. Его перевели в Сентес, департамент Шаранта-Маритим, где он провёл четыре месяца в ожидании суда. В конечном итоге, Конвент без суда решил подтвердить прежний приговор о депортации.

Бегство из тюрьмы

Когда Барре узнал об этом, его двоюродный брат Гектор Барре и ещё два человека помогли ему бежать из тюрьмы. Хотя Барре сам не решался на побег, его друзья считали, что ему следует уехать как можно скорее. Согласно его собственным мемуарам, первоначальный план заключался в том, чтобы сбежать через садовые стены или из общежития с помощью длинной верёвочной лестницы. Однако этот план вскоре оказался невыполнимым, так как выяснилось, что сад был недоступен для Баррера, а общежитие – закрыто. План побега был оперативно изменён: было решено, что Баррер сбежит через монастырский двор и сад. Баррер бежал 4 брюмера IV (26 октября 1795 года) при помощи местного жителя по имени Евтроп Вандерканд. Он отправился в Бордо, где несколько лет жил в укрытии. В начале 1798 года (всё ещё скрываясь), он был избран в Совет пятисот от департамента Верхние Пиренеи, но ему не позволили занять место. В апреле 1799 года Директория издала ордер на его арест, после чего он покинул Бордо и скрылся в Сен-Уэн-сюр-Сен близ Парижа.