Введение
Книга Фрэнсиса Фукуямы "Америка на перекрестке: демократия, власть и неоконсервативное наследие" - книга 2006 года, написанная Фрэнсисом Фукуямой. В этой книге кратко рассматривается история неоконсервативизма, с особым акцентом на его основные принципы и политические последствия. Фукуяма излагает свои аргументы в поддержку администрации Буша, а также то, что, по его мнению, пошло не так. Фукуяма утверждает, что вторжение в Ирак было плохо спланировано и организовано, и что администрация Джорджа Буша-младшего недооценила социальную конструкцию, которая будет необходима для создания новой демократии после войны. Фукуяма подчеркивает противоречия, окружающие неоконсервативизм, описывая, как он превратился в то, что он больше не может поддерживать. Он предполагает, что неоконсервативизм можно описать как четыре общих принципа в конце холодной войны: вера в то, что внутренний характер режимов имеет значение, и что внешняя политика должна отражать самые глубокие ценности либерально-демократических обществ. Вера в то, что американская сила была и может быть использована в моральных целях, и что Соединенные Штаты должны оставаться вовлеченными в международные дела. Недоверие к амбициозным проектам социальной инженерии. Скептицизм в отношении легитимности и эффективности международного права и институтов для достижения безопасности или справедливости. В заключение книги Фукуяма предлагает новый порядок в международной политике, заявляя, что миру нужны изменения в его фактических институтах, выступая за то, что он называет мультимультилатерализмом.
America at the Crossroads: Democracy, Power, and the Neoconservative Legacy is a 2006 book written by Francis Fukuyama. This book briefly discusses the history of neoconservatism, with particular focus on its major tenets and political implications. Fukuyama outlines his rationale for supporting the Bush administration, as well as where he believes it has gone wrong. Fukuyama argues that the Iraq invasion was poorly planned and orchestrated, and that the George W. Bush administration underestimated the social construction that would be necessary to create a new democracy after the war. Fukuyama highlights the controversies that surround neoconservatism, describing how it has evolved into something he can no longer support. He suggests that neoconservativism can be described as having four common principles through the end of the Cold War:
A belief that the internal character of regimes matters and that foreign policy must reflect the deepest values of liberal democratic societies. A belief that American power has been and could be used for moral purposes, and that the United States needs to remain engaged in international affairs. A distrust of ambitious social engineering projects. A skepticism about the legitimacy and effectiveness of international law and institutions to achieve either security or justice. At the conclusion of the book, Fukuyama proposes a new order in international politics, stating the world needs a change in its actual institutions, advocating what he calls multi multilateralism.
Наследие неоконсерваторов
В этой части Фукуяма прослеживает интеллектуальные корни неоконсервативизма и его последующую эволюцию. Во-первых, Фукуяма обсуждает "огромное количество чернил, пролитых на тему неоконсерваторов и их предполагаемого захвата администрации Буша". Автор утверждает, что всевозможные теории заговора были запущены многими политическими соперниками в войне в Ираке, такими как Элизабет Дрю. Фукуяма утверждает, что тот факт, что многие неоконсерваторы в администрации Буша были евреями, как Вольфовиц и Фейт, заставил многих критиков поверить, что вторжение в Ирак было в интересах Израиля, в то время как другие утверждали, что Штраус, который был основным вдохновителем движения, защищал идею "благородной лжи" и что элитам, таким образом, якобы разрешалось лгать в общественных интересах, что неоконсерваторы сделали, согласно этому рассуждению, в случае Ирака и оружия массового уничтожения. Фукуяма говорит, что все это неправильно, и что неоконсервативность была сильно укоренилась в нескольких американских традициях, и что в самом движении было многообразие идей. Он называет и описывает корни движения: Городской колледж: группа в основном еврейских нью-йоркских интеллектуалов антисталинских левых посещала CCNY с 1930-х до начала 1940-х годов. Среди них такие люди, как Ирвинг Кристол, Сеймур Мартин Липсет, Дэниел Белл, Нейтан Глейзер и несколько других. В конце концов они стали антикоммунистами, поскольку "поняли, что "реальный существующий социализм" стал чудовищем непредвиденных последствий, которые полностью подорвали идеалистические цели, которые он поддерживал". Открытия о сталинском терроре и участии Америки во Второй мировой войне, которые доказали, что капиталистическая США может использовать свою власть в моральных целях, подтолкнули их дальше к политическому праву. Общественный интерес: журнал, основанный Ирвином Кристолом и Дэниелом Беллом (вскоре замененным Натаном Глейзером), он привлек многих авторов, таких как Джеймс К. Уилсон, Мойнихен и Чарльз Мюррей в 1960-х годах, когда Новые левые и контркультура стали популярны среди студентов-радикалов, которые протестовали против войны во Вьетнаме. Они поддерживали такие инициативы, как "Великое общество", и часто поддерживали коммунистические режимы, такие как Северный Вьетнам и Куба, утверждает Фукуяма. Эти авторы критиковали крупномасштабную социальную инженерию и в конечном итоге внесли свой вклад в реформы внутренней политики и социального обеспечения, такие как Закон о примирении личных обязанностей и возможностей работы 1996 года. Фукуяма утверждает, что люди и политика администрации Буша имеют мало прямого влияния на Штрауса: text= Если бы вы спросили Дика Чейни, Дональда Рамсфельда или самого президента Буша, кто такой Лео Штраус, вы, вероятно, получили бы пустые взгляды. Идея о влиянии Штрауса получила распространение только потому, что Пол Вольфовиц, заместитель министра обороны, изучал кратко со Штраусом и с Алланом Блумом, который сам был учеником Штрауса. Но Вольфовиц никогда не считал себя протеже Штрауса, и его взгляды на внешнюю политику были гораздо более сильно под влиянием других учителей, в частности Альберта Вулштеттера. Позднее поколения студентов Штрауса пытались интерпретировать его мысли, чтобы предписывать политику или занимать позиции в социально-политических вопросах. Таким образом, он предоставил неоконсервативному движению "более глубокое понимание источников слабости современной либеральной демократии". Но, как утверждает Фукуяма, глубокое понимание предупредило бы администрацию Буша о трудностях этого демократического перехода, поскольку неформальные привычки также играют фундаментальную роль. Он работал в корпорации РАНД, а позже был профессором в Чикагском университете. У него было две основные проблемы: (1) расширенное сдерживание, что означало, что наличия минимального ядерного сдерживания недостаточно, поэтому необходимы дополнительные инвестиции для обеспечения возможностей второго удара - важной части теории сдерживания холодной войны; (2) распространение ядерного оружия и скептицизм по отношению к Договору о нераспространении ядерного оружия 1968 года, который сохранял право на обогащение урана для гражданского использования, в то время как, по его мнению, четкое различие между гражданским и военным использованием было невозможно на практике. Эти две проблемы и его взгляды заставили его скептическ...
City College: a group of largely Jewish New York intellectuals of the anti Stalinist Left attended CCNY from the 1930s to the early 1940s. These include people like Irving Kristol, Seymour Martin Lipset, Daniel Bell, Nathan Glazer and several others. They eventually became anticommunists as they "came to realize that "real existing socialism" had become a monstrosity of unintended consequences that completely undermined the idealistic goals it espoused." The revelations of Stalinist Terror and the American participation in World War II, that proved that the capitalist US could wield its power for moral purposes, pushed them further to the political right. The Public Interest: a magazine founded by Irving Kristol and Daniel Bell (soon replaced by Nathan Glazer), it attracted many contributors such as James Q. Wilson, Moynihan and Charles Murray in the 1960s when the New Left and Counterculture became popular among students radicals who protested the Vietnam War. They supported initiatives like the Great Society and were often sympathetic to communist regimes like North Vietnam and Cuba, Fukuyama claims. These contributors were critical of large scale social engineering and eventually contributed to the domestic policy and welfare reforms like the Personal Responsibility and Work Opportunity Reconciliation Act of 1996. has written a better account of Strauss' philosophy. Fukuyama claims there is little direct influence of Bush Administration people and policy and Strauss:
text=If you were to ask Dick Cheney, Donald Rumsfeld, or President Bush himself who Leo Strauss was, you would probably draw blank stares. The idea of Straussian influence gained currency only because Paul Wolfowitz, the deputy secretary of defense, studied briefly with Strauss and with Allan Bloom, who was himself a student of Strauss. But Wolfowitz never regarded himself as a Strauss protégé, and his foreign policy views were much more heavily influenced by other teachers, in particular Albert Wohlstetter.|author=Francis Fukuyama|title=America at the Crossroads: Democracy, Power and the Neoconservative Legacy|source=The Neoconservative Legacy, p. 21 Strauss didn't write about political issues, but was interested in the "theological political problem" of claims of 'the good life' and tried to respond to modern moral relativism by bringing back premodern Greek philosophy. Later generations of Strauss students did (try to) interpret his thought to prescribe policies or take positions in socio political issues. He thus provided the neoconservative movement with "a much deeper understanding of the sources of weakness of contemporary liberal democracy." But, Fukuyama claims, a profound understanding would have warned the Bush Administration of the difficulty of this democratic transition, as informal habits play a fundamental role too. He had worked at the RAND Corporation and later was a professor at the University of Chicago. He had two major concerns: (1) extended deterrence, which meant that having a minimal nuclear deterrent isn't enough so that further investment was needed to have second strike capabilities an important part of Cold War deterrence theory; (2) nuclear proliferation and a skepticism towards the 1968 Nonproliferation Treaty which maintained the right to enrich uranium for civilian use while, in his view, a sharp distinction between civilian and military use was impossible to make in practice. These two concerns and his views drove him to be skeptical of MAD and he argued that, in a counterforce scenario, the Soviet Union could be willing to accept massive casualties for political ends, thus neglecting deterrence. These views were incorporated in the Reagan Doctrine of the 1980s, Fukuyama claims. Neocons generally shared an opposition to political realism such as implemented by Henry Kissinger in the 1970s who tried to have a 'détente' with the USSR, Fukuyama writes. Realists generally believe communist or nondemocratic regimes are not necessarily superior to liberal democratic regimes, because all states just desire power, Fukuyama claims. Neocons then integrated in the conservative movement, both because conservatives in general took over neoconservative opinions and because neoconservatives took over 'traditional' conservative ideas, such as support for free market economics, Fukuyama states. or "Wilsonianism minus international institutions". Fukuyama says their interpretation has come to define neoconservatism, and that "it is an uphill struggle to try to redefine neoconservative foreign policy after the fact." and endorsed by Fukuyama and that only a small number of Muslims would support jihadi terrorism and that suicide terrorism is not inherent to Islam as a religion, but because of the process of modernisation that the Greater Middle East and Muslim minorities in Europe are confronted with in which alienated Muslims struggle about their identity (as posited by Olivier Roy and Gilles Kepel). Fukuyama thus advises smaller scale military activities and "a battle for hearts and minds" of Muslims instead of 'World War IV' or 'Clash of Civilizations' rhetoric. Fukuyama also states there were several alternative cases for the Iraq War (other than WMDs, an al Qaida connection or democracy promotion), such as the untenability of the sanctions regime or arguing it was a global public good to prevent the nuclear proliferation of the Middle East. These were not used, Fukuyama claims. Instead, the Bush Administration outlined a policy of 'preemption' however, Fukuyama claims the Iraq War was rather a war of prevention, where a lot of mistakes can be made (as he cites Ken Jowitt
Американская исключительность и международная легитимность
Автор фокусируется на проблеме "американского исключительности" - форме американского центризма, которая сделала администрацию Буша слепой к мировому общественному мнению и структурному антиамериканизму в международной системе, пишет Фукуяма.
Социальная инженерия и проблемы развития
Фукуяма полагает, что два фундаментальных принципа неоконсервации могут столкнуться в области политического и экономического развития: с одной стороны, неоконсерваторы обеспокоены внутренним характером режима, поэтому продвижение демократии и прав человека являются важными соображениями во внешней политике (в отличие от политических реалистов); с другой стороны, существует опасность в масштабной социальной инженерии, которая может иметь непредвиденные последствия в результате. На внутреннем фронте неоконсерваторы, такие как Джеймс К. Уилсон, предупреждали об обширных социальных программах, и администрация Буша должна была применить этот принцип на практике и во внешней политике, утверждает Фукуяма. Фукуяма цитирует интервью Дика Чейни, в котором вице-президент сказал: "предполагая, что нам нужно несколько 100 000 солдат там, после того, как конфликт закончится, я не думаю, что это точно, я действительно верю, что нас будут приветствовать как освободителей". Президент Джордж Буш в своей речи отметил, что демократические желания являются универсальными для человека, но Фукуяма противопоставляет это своему собственному тезису "Конец истории" и предостерегает: "Можно утверждать, что существует универсальное человеческое желание быть свободным от тирании и универсализм в обращении к жизни в процветающей либеральной демократии. Проблема в сроках. Одно дело говорить, что существует широкая, вековая тенденция к распространению либеральной демократии - то, что я сам в прошлом твердо утверждал, - и другое - говорить, что демократия или процветание могут возникнуть в данном обществе в данное время. Существуют определенные критические промежуточные переменные , известные как институты (). И если есть что-то, чему учит изучение демократического перехода и политического развития, то это то, что учреждения очень сложно создать". Неоконсерваторы игнорировали развитие и уделяли слишком много внимания обороне.
Экономическое развитие
Автор рассказывает об истории и проблемах в области помощи экономическому развитию, начиная с модели роста Гаррода Домара в 1940-х годах, в ходе борьбы за влияние и экономическую ортодоксию в период холодной войны в 1980-х - 1990-х годах и (в 2006 году - сегодня) в 2000-х годах дебатах о развитии, особенно с участием институтов (предмет, который он будет рассматривать в своей книге 2011 года "Происхождение политического порядка: от дочеловеческих времен до Французской революции" и в книге 2014 года "Политический порядок и политический упадок: от промышленной революции до глобализации демократии") и институциональной экономике.
Политическое развитие
Дебаты о политическом развитии и создании и развитии институтов.
Переосмысление институтов мирового порядка
В этой статье автор обсуждает международные институты: их важность, сложность и разнообразие, а также эволюцию к многоинституциональному мировому порядку.
Другой вид американской внешней политики
Здесь Фукуяма предлагает демилитаризацию внешней политики США, кампанию по борьбе с повстанцами против глобального джихадизма (а не "четвертой мировой войны" или милитаризованной риторики), поддержку хорошего управления и предполагает, что Отто фон Бисмарк является хорошим вдохновением для США, если они хотят хорошего баланса между проекцией власти и международной легитимностью.
История публикаций
Yale University Press, 2006, твердая обложка.