Введение

Утагаки (歌垣), также читается как кагай (歌), было древнеяпонским ритуалом синтоизма. Сельчане собирались на вершине горы, где пели, танцевали, ели, свободно занимались сексом и читали стихи, праздновая начало весны или осени. Эти события были тесно связаны с обрядами сбора урожая, а следовательно, и с плодородием.

Этимология

Слово "утагаки" может происходить от разных кандзи, 歌掛き, сокращение uta o kakeru ("собирание песен" или "презентация песни"). Кагай - синоним, используемый на диалекте Тохоку, возможно, связанный с какая ("лирический конкурс").

История

Утагаки, по-видимому, возник в период Кофун, во времена правления императора Кендзо, но достиг своего расцвета в период Нара (710 - 794). Фестиваль и его особенности подробно описаны в Манёшу, Фудоки и других хрониках древней японской литературы. Его происхождение может быть связано с фестивалями куними и ханами. привлекает людей со всего региона Канто. Некоторые синтоистские святыни служили местами для сексуальных контактов, которые стали префектурой Оита. В других регионах, таких как Ибараки и Айчи, праздники включали парад или ритуальный танец (кагура), после которого было дано разрешение на поддержание сексуальных отношений. Несмотря на нарушение социального этикета, утагаки содержал свои собственные правила. Женщинам разрешалось отклонять или принимать любого ухажера, хотя иногда существовало единственное условие принятия по крайней мере трех из них. Праздник давал неженатым людям возможность найти себе партнера за пределами деревни, а влюбленным парам - повод для знакомств. Зачатие внебрачного потомства в период утагаки не считалось постыдным, хотя оно несло в себе те же обязанности. В 798 году, во время правления императора Канму, ночные фестивали (йо-матсури) были запрещены из-за их чрезмерной неуправляемости, но сам утагаки выжил на протяжении веков, в конечном итоге синкретизировавшись с фестивалем уламбаны из буддизма Амитабхи. Его истинное подавление наступило с реставрацией Мэйдзи. Несмотря на это, остатки традиции остаются на островах Идзу и Рюкю, хотя и лишены сексуальных очертаний.