Sa'ad al-Dawla

Введение

Еврейский врач и государственный деятель еврейский врач Персии XIII века Саад аль-Даула ибн Сафи ибн Хибатулла ибн Мухассиб аль-Даула аль-Абхари (с. 1240 5 марта 1291) был еврейским врачом и государственным деятелем в Персии (Иран) XIII века.

Биография

Родом из города Абхар в западном Иране, он был великим визирем с 1289 по 1291 год при монгольском Ильхане в Персии, Аргун-хане. По словам Абу аль-Фараджа, Саад был тестем префекта Багдада. Саад занимал должность в казначейском отделе, где он так отличался, что монгольский губернатор ревновал и рекомендовал его двору в качестве врача. Здесь Саад подружился с Орду Киа, могущественным генералом, и благодаря его влиянию был послан для сбора задолженности по налогам в Багдаде. Он был настолько успешен в сборе денег, что Аргун назначил его помощником (мушаррифом) в финансовом отделе в Багдаде, Орду Киа был назначен военным губернатором или эмиром этой провинции. Историк Вассаф говорит, что Саад вылечил Аргуна от болезни и, таким образом, завоевав его доверие, сообщил Илхану о коррупции среди чиновников в Багдаде. В то же время он произвел впечатление на Аргуна своими способностями, знанием монгольского и турецкого языков и близким знакомством с условиями, существующими в провинции. Вскоре он стал главным контролером финансов Багдада, а затем всей империи, став великим визирем. "Таким образом, - замечает Абу аль-Фарадж, - мусульмане были сведены к тому, что на почетном месте был еврей", - ситуация, которая их сильно возмущала. Аргун, как буддист-лама, не испытывал таких сомнений. Администрация Саада аль-Даулаха (арабский "Счастье империи", почетное имя, которое он взял как визирь) кажется, была мудрой и справедливой, хотя фон Хаммер называет ее "кровавой и золотой". Он установил правила, которые, хотя и строгие, были мудрыми и направлены на уверенное увеличение доходов. Налоги были фиксированными, и не допускались экстраординарные реквизиции "продовольствия или животных". Он нанял на должности только евреев и христиан, и, как это было естественно, большая часть должностей попала в руки его собственных родственников. При нем евреи наслаждались коротким периодом процветания, и Абу аль-Фарадж говорит, что они стекались в Багдад со всех уголков мира. Возможно, Саад сыграл важную роль в установлении дипломатических отношений с Европой. Кроме того, он покровительствовал искусству и литературе; и в Багдаде была создана и распространена коллекция стихов и хвалебных речей, посвященных ему. В связи с этой работой, упомянутой Вассафом, Генрих Гретц отождествляет Саада с Мордехаем ибн аль Харбией, который описан в стихотворении (все еще существующем), посвященном ему в терминах, которые могут быть применимы к Сааду (Гретц, "Геш". vii, примечание 10). У Саада было много врагов. Монгольские чиновники ненавидели его, потому что они больше не могли отвлекать доходы на собственное использование; а мусульмане считали унизительным, чтобы иудей был поставлен над ними. Саад также сделал врагом любимцев Аргуна и сам был гордым и высокомерным в своем поведении. О нём распространялись ложные сообщения, и не было упущено ни одной возможности очернить его перед Аргуном, хотя и безрезультатно. Говорят, Саад пытался ввести новую религию во главе которой должен был быть Илхан. В конце концов Аргун заболел, и враги Саада воспользовались возможностью избавиться от еврея. Как уже было сказано выше, 5 марта 1291 года он был убит, его имущество было конфисковано, а его семья и евреи в целом подверглись преследованиям. Аргун умер вскоре после этого.

Originally from the town of Abhar in western Iran, he was grand vizier from 1289 to 1291 under the Mongolian Ilkhan in Persia, Arghun Khan. According to Abu al Faraj, Sa'ad was father in law of the prefect of Baghdad. Sa'ad held a position in the treasury department, where he so distinguished himself that the Mongolian governor was jealous and recommended him to court as a physician. Here Sa'ad made a friend of Ordu Kia, a powerful general, and through his influence was sent to collect the arrears of taxes in Baghdad. He was so successful in raising money that Arghun appointed him assistant (musharrif) in the department of finances at Baghdad, Ordu Kia being appointed military governor, or emir, of that province. The historian Wassaf says that Sa'ad cured Arghun of an illness, and, having thus gained his confidence, informed the Ilkhan of the corruption among the officials at Baghdad. At the same time he impressed Arghun with his own ability by his knowledge of the Mongolian and Turkish languages, and by his intimate acquaintance with the conditions existing in the province. He was soon made general controller of the finances of Baghdad, and then of the whole empire, becoming grand vizier. "Thus," remarks Abu al Faraj, "were the Muslims reduced to having a Jew in the place of honor," a situation which they greatly resented. Arghun, as a Lamaist Buddhist, had no such compunctions. The administration of Sa'ad al Daulah (Arabic for "Felicity of the Empire," an honorific name which he took as vizier) appears to have been wise and just, although Von Hammer calls it "sanguinary and golden." He instituted regulations which, although strict, were wise and aimed at a sure increase of the revenue. The taxes were on a fixed basis, and no extraordinary requisitions—of food or animals—were allowed. He employed only Jews and Christians in office, and, as was natural, a large share of the positions fell into the hands of his own relatives. Under him the Jews enjoyed a short period of prosperity, and Abu al Faraj says they flocked to Baghdad from all parts of the world. It is possible that Sa'ad was instrumental in establishing diplomatic relations with Europe. Besides, he patronized the arts and literature; and a collection of poems and eulogies dedicated to him was made and circulated in Baghdad. On account of this work, mentioned by Wassaf, Heinrich Grätz identifies Sa'ad with Mordecai ibn al Kharbiya, who is described in a poem (still extant) dedicated to him in terms that might well apply to Sa'ad (Grätz, "Gesch." vii, note 10). Sa'ad had many enemies. The Mongolian officials hated him because they could no longer divert the revenues to their own use; and the Muslims felt it a degradation to have a Jew placed over them. Sa'ad had also made an enemy of Arghun's favorites and was himself proud and haughty in his bearing. False reports were circulated about him; and no opportunity was lost of maligning him to Arghun, although without effect. It was said that Sa'ad was trying to introduce a new religion at the head of which was to be the Ilkhan. Finally Arghun fell ill, and Sa'ad's enemies took advantage of the opportunity to get rid of the Jew. He was killed, as stated above, on March 5, 1291; his goods were confiscated; and his family and the Jews in general were persecuted. Arghun died soon after.

Ресурсы

Джейкобс, Джозеф и Мэри Монтгомери. "Сад аль Даула". Еврейская энциклопедия. Фанк и Вагналлс, 19011906, в котором приводится следующая библиография: Абу аль-Фарадж, Chronicon Syriacum, стр. 610, 624 625, Лейпциг, 1789; Хаммер Пургсталл, Gesch. der Ilchane, i.377 и пр., Дармштадт, 1842; Howorth, История монголов, iii.331 и пр., Лондон, 1888; Grätz, Gesch. vii.173, 183 186; Weill, Gesch. der Chalifen, iv.146 и последующие.