Введение
Бартоломеус Зигенбальд (24 июня 1683 - 23 февраля 1719) был членом лютеранского духовенства и первым пиетистским миссионером в Индии.
Ранние годы
Зигенбальд родился в Пульснице, Саксония, 24 июля 1683 года в набожной христианской семье. Его отец, Бартоломеус Зигенбальд старший (1640-1694), был зерновым торговцем, а его мать - Мария Брюкнер (1646-1692). По отцу он был связан со скульптором Эрнстом Фридрихом Августом Ритшелем, а по матери - с философом Иоганном Готлибом Фихте. Он проявил склонность к музыке в раннем возрасте. Он учился в университете Галле под руководством Августа Германна Франке, тогдашнего центра пиетистского лютеранства. Под покровительством короля Дании Фридриха IV Зигенбальг вместе со своим однокурсником Генрихом Плюцхау стал первым протестантским миссионером в Индии. Они прибыли в датскую колонию Транкебар 9 июля 1706 года.
Миссионерская работа
Церковь сирийской традиции, вероятно, родилась в Южной Индии еще в третьем веке, по крайней мере. В своем предисловии к "Христианству в Индии" (Prakam, 1972) К. П. Кесава Менон описал типичную для этой традиции церковь как "хинду в культуре, христиан в религии и восточную в поклонении". Робинсон сожалеет о провале дальнейшего продвижения этого потенциального диалога между двумя религиями. Он отмечает, что даже такие сторонники поддержки индуизма европейскими миссионерами, как Роберто де Нобили и Зигенбальд, несмотря на их энтузиазм в отношении этой чужой веры, никогда не могли поколебать убежденности в превосходстве своей собственной веры. Распространение Евангелия, несмотря на датское рвение, оставалось в начале до рассвета восемнадцатого века. Фридрих IV Дания, под влиянием доктора А. Х. Франке (16631727), профессора богословия в университете Галле (в Саксонии), предложил, чтобы один из его выдающихся и религиозно энтузиастичных учеников, Бартоломеус Зигенбальг, был назначен для того, чтобы зажечь желаемую святую искру в "поганском городе Транкебар".
Миссия "Транквебар"
"Хотя благочестие и рвение протестантов часто вызывали в них горячее желание распространять чистую и реформированную веру евангелия в языческих странах, в первом веке после Реформации их не давали напрямую и энергично прилагать усилия для этого, потому что они были созданы и защищались от польских противников у себя дома, а также не имели подходящих возможностей и средств для такой великой работы". Зигенбальд привез на корабле в Танжоре лютеранство и печатную прессу. Но что же датчане там делали? После неудачной экскурсии на Шри-Ланку, где не осталось места для завоевания и захвата, они направились в Транкебар около 1620 года. Ове Гедже, который в 1618 году командовал экспедицией на Ланку, заключил договор с королем Танжоре о аренде территории не более "пять миль на три в протяжении", в результате чего был создан форт, который до сих пор стоит, хотя датчане отказались от контроля над Транкебаром в 1845 году британцам. Печать и Индия нашли друг друга случайно. В 1556 году португальский корабль, направлявшийся в Абиссинию, остановился в Гоа, чтобы получить провиант; на борту корабля находился печатный станок и 14 иезуитов, одним из которых был Жоао де Бустаманте, "индийский Гутенберг". Духовенство в Гоа жаждало печатного станка гораздо более яростно, чем их коллеги в Абиссинии, и, в конечном итоге, пресса была разгружена в Гоа, а Бустаманте остался, чтобы установить пресс в Колледже Святого Павла, семинарии, которая все еще существует. Прибытие первой печати в Гоа было приветствовано святым Франциском Ксавьером, который проповедовал евангелие в Гоа и в Транкебаре с 1542 года. Затем, как ни странно, в Индии исчезли все печатные станки. После 1612 года, похоже, печатание на тамильском языке прекратилось. Из записей видно, что последние книги на латыни и португальском языках были напечатаны в Гоа в 1674 году. Зигенбальд ответил на просьбу короля Дании о завещании христианской миссии для распространения видения Евангелия в Индии, и в 1706 году Зигенбальд и его коллега Генрих Плютшау достигли региона Транкебар, став таким образом первыми протестантскими миссионерами, прибывшими на индийский субконтинент и начавшими свой ревизионный проект. После первоначального конфликта с Ост-Индской компанией, который даже привел к четырехмесячному заключению Зигенбальга, они основали датскую миссию Галле. Они усердно трудились, несмотря на противодействие со стороны местных индуистских и датских властей в Транкебаре, крестив своих первых индийских новообращенных 12 мая 1707 года. Образование всегда было неотъемлемой частью миссионерской работы. Зигенбальд с самого начала осознавал необходимость изучения местных языков в ходе своей миссии. Стивен Нилл отмечает эту любопытную случайность: "Первоначальный план состоял в том, чтобы Ziegenbalg сосредоточился на португальском языке, а Plütschau - на тамильском. Без какой-либо явной причины, но в пользу работы, эта схема была изменена, и овладение тамильским языком стало главной целью Зигенбальга. Ему мало кто мог помочь. Грамматики не было. В шестнадцатом веке иезуиты печатали несколько книг на тамильском языке, но работа была прекращена, и лютеранские миссионеры, похоже, даже не слышали о существовании таких печатных книг". Возможно, Зигенбальд больше времени уделял изучению местного языка, чем проповедованию непонятным и тщетным людям, которые тогда считали бы его весьма выдающимся. Он продолжил писать в 1709 году: "Я выбираю такие книги, которые я хотел бы подражать как в речи, так и в письме. Их язык (сейчас) так же легкий для меня, как мой родной язык, и за последние два года я смог написать несколько книг на тамильском языке". Зигенбальд публично критиковал некоторых членов касты брахманов, обвиняя их в пренебрежении низшими кастами в индуистском обществе. По этой причине по крайней мере одна группа замышляла его убийство. Эта реакция коренных индейцев была необычной, и работа Зигенбальга обычно не встречала враждебных толп; его лекции и занятия вызывали значительный интерес у местных жителей. В 1708 году в результате спора о том, следует ли крестить незаконнорожденного ребенка датского солдата и нехристианской женщины и воспитывать его как католика или протестанта, Генриха Плютшау привели в суд. Хотя Плюцшау был освобожден, Зигенбальд писал, что "католики радовались, что нас преследуют, и им было разрешено это делать". Он связал этот случай, который, как он считал, ободрил католиков, непосредственн...
"The original plan was that Ziegenbalg should concentrate on Portuguese and Plütschau on Tamil. For no explicit reason, but to the great advantage of the work, this arrangement was changed, and mastery of Tamil became the primary objective of Ziegenbalg. He had little to help him. No grammar was available. The Jesuits in the sixteenth century had printed a number of books in Tamil, but the work had been discontinued, and the Lutheran missionaries seem never even to have heard that such printed books existed." Ziegenbalg possibly spent more time picking up the local tongue than in preaching incomprehensibly and in vain to a people who would then have thought him quite remarkable. He went on to write, in 1709: "I choose such books as I should wish to imitate both in speaking and writing Their tongue (now) is as easy to me as my mother tongue, and in the last two years I have been able to write several books in Tamil "
Ziegenbalg was publicly critical of some members of the Brahmin caste, accusing them of disregard for lower castes in Hindu society. For that reason, at least one group plotted to kill him. This reaction by native Indians was unusual and Ziegenbalg's work did not generally encounter unfriendly crowds; his lectures and classes drawing considerable interest from locals. In 1708, a dispute over whether the illegitimate child of a Danish soldier and a non Christian woman should be baptized and brought up as a Roman Catholic or a Protestant, resulted in Heinrich Plütschau being brought before a court. Although Plütschau was released, Ziegenbalg wrote that "the Catholics rejoiced, that we were persecuted and they were authorized." He connected this incident, which he took to have emboldened the Catholics, directly with a second nearly two weeks later, which resulted in his imprisonment. This incident arose from Ziegenbalg's intervention on behalf of the widow of a Tamil barber over a debt between her late husband and a Catholic who was employed by the company as a translator. The commander of the Danish fort in Tranquebar, Hassius, regarded Ziegenbalg's repeated intervention in the case, including his advice that the widow kneel before him in the Danish church, as inappropriate and sent for Ziegenbalg to appear before him. When Ziegenbalg demurred, requesting a written summons, he was arrested and, because he refused to answer questions, imprisoned. Although released after a little more than four months, Ziegenbalg still had a difficult relationship with Hassius and that was one reason for Ziegenbalg's return to Europe in 1714–1716. Ziegenbalg was also married in 1716. He was active in cooperation with the Anglican Society for the Propagation of Christian Knowledge, making his work one of the first ecumenical ventures in the history of Protestant missionary work. Neill suggests, "As a missionary of the Danish crown, ordained in Denmark, Ziegenbalg felt himself bound by the liturgy and customs of the Danish church ( ) Only in one respect does [he] seem to have made a concession to the fact that this new church was growing up in India; he made use of the presence in the Christian community of a measure of literary and musical talent to introduce the singing of Tamil lyrics to Indian melodies, in addition to using in church the growing collection of hymns which had been translated from German, but in which the original metres and tunes had been preserved."
Переводы
В XVI веке возник протестантизм и вспыхнул поток переводов Нового (и Старого) Завета на народные языки. После всего этого времени, проведенного в кровопролитии и потере знаний, Зигенбальдг написал многочисленные тексты на тамильском языке для распространения среди индусов. Он был вполне осведомлен о важности печати в истории протестантской церкви. Он начал перевод Нового Завета в 1708 году и завершил его в 1711 году, хотя печать была отложена до 1714 года из-за настойчивых, перфекционистских пересмотров Зигенбальга. Стивен Нилл говорит: "Превода Писания на новый язык редко бывает первым, который считается приемлемым. Достижение Зигенбальга было значительным; впервые весь Новый Завет был доступен на индийском языке. Но с самого начала работа Зигенбальга подверглась критике по разным причинам" и что обновление Иоганна Фабрициуса по первопроходческому тексту было настолько явно превосходно, что "вскоре более старый вариант перестал использоваться". Зигенбальгу было очевидно, что без печатного станка все его усилия будут напрасны. Возможно, еще в 1709 году он заказал в Дании печатный станок. Датчане переслали обращение в Лондон Обществу распространения христианского знания. SPCK, которым не разрешили стоять в Индии купцы Ост-Индской компании, были слишком заинтересованы в помощи и в 1712 году отправили в миссию Транкебар печатную машину с типом, бумагой, чернилами и принтером. Зигенбальгу также мешали задержки в создании подходящего для его целей тамильского шрифта. В письме от 7 апреля 1713 года Джорджу Льюису, англиканскому капеллану в Мадрасе, впервые напечатанном на португальском языке, о печати, которую недавно получила миссия от Общества по распространению христианского знания, Зигенбальд пишет: "Мы можем вспомнить в этот раз, как много искусство печати способствовало проявлению божественных истин и распространению книг для этой цели во время счастливой Реформации, о которой мы читаем в истории, с благодарностью Всемогущему Богу". После этого он начал переводить Ветхий Завет, построив "самому себе небольшой дом в тихом месте вдали от центра города, где он мог спокойно заниматься тем, что он считал самой важной работой из всех. 28 сентября 1714 года он сообщает Франке, что книга Исход теперь завершена. К моменту своей смерти он продолжил работу над Книгой Руфи".
Другие работы
Зигенбальд составил стихи на тамильском языке, чтобы способствовать лучшему пониманию туземцев среди европейцев. Однако, когда он отправил эти тома в Галле для публикации, его наставник написал, что обязанностью миссионеров было "истребить язычество, а не распространять языческую чушь в Европе". С. Мутиа в своем любимом воспоминании ("") заканчивается перечнем менее известных работ этого человека: "Кроме многочисленных переводов христианских публикаций на тамильский язык, которые он сделал, он написал несколько книг и буклетов, которые можно назвать индулогическими по своей природе. Он также приказал печатать учебные материалы более общего характера. Уже в 1708 году он составил свою Библиотеку Малабарке, перечислив 161 тамильскую книгу, которую он прочитал, и описал их содержание. В 1713 году в Biblia Tamulica он расширил эту библиографию. Также в 1713 году в прессе был издан, возможно, первый альманах, напечатанный в Индии. Затем, в 1716 году, появилась, вероятно, первая книга, напечатанная в Азии на английском языке, - "Путеводитель по английскому языку" Томаса Дайча. В следующем году пресса напечатала "А". B. C. (на португальском языке) для школ на английских территориях. То, что не было напечатано в Tranquebar, были индологические труды Зигенбальга. Фактически, его работы, такие как "Нидивунпа" (Квартеры нравственности), "Кондей Венден" (Таммильский текст этики), "Улага Ниди" (Мировая нравственность, Тамил) и его книги по индуизму и исламу были напечатаны только 150 250 лет спустя в Европе и Мадрасе".
Смерть и наследие
Цигенбальг всю жизнь страдал от болезней, которые усугублялись его работой на миссионерском поле. Он умер 23 февраля 1719 года в возрасте тридцати шести лет в Транкебаре. Последние 13 лет его жизни были посвящены созданию фундамента для немецкой науки на тамильском языке, которая продолжается и по сей день. Зигенбальд похоронен в Новой Иерусалимской церкви, которую он помог основать в 1718 году в Транкебаре. Положительные результаты их труда были сопряжены с трудностями. Их работе противостояли как индусы, так и местные датские власти. В 1707/08 Зигенбальд провел четыре месяца в тюрьме по обвинению в том, что, обращая туземцев, он поощрял мятеж. Наряду с политической оппозицией ему пришлось бороться с климатическими условиями Индии. Зигенбальд писал: "Моя кожа была как красная ткань. Здесь очень жарко, особенно в апреле, мае и июне, когда ветер дует из глубин страны так сильно, что кажется, будто тепло выходит прямо из печи". О его смерти см. в книге "Смерть с религией и без нее", предназначенной для иллюстрации истины и силы христианства, том 43; том 651, часть I, раздел II, глава 28. Иоганн Филип Фабрициус продолжил перевод Библии, особенно тамильской христианской гимнологии. Он также считал, что предыдущий перевод Зигенбальга срочно нуждается в поправках. "Четыре качества, которые Фабриций нашел в оригиналах, были ясностью, силой, краткостью и уместностью; эти качества, к сожалению, отсутствовали в существующем переводе на тамильский язык, но он надеялся, что с помощью Бога он сможет восстановить их". Оба ученого можно также назвать протолингвистами, оба упорно трудились над словарями и грамматикой на тамильском языке. Интересные семиотические и лингвистические вопросы возникают, когда мы рассматриваем переводы Библии обоих джентльменов. Стивен Нилл подводит итог неудач Зигенбальга и причины трагедии в его жизни, так: "Он был не слишком доволен своим положением королевского миссионера и слишком охотно склонялся к тому, чтобы обратиться за помощью к гражданской власти в Дании. В своих спорах с властями в Транкебаре он был в целом прав, но менее импульсивный и более умеренный подход в конце концов мог бы быть более полезным для миссии. Он был слишком готов открыть кассу миссии для тех, кто утверждал, что является нуждающимися христианами, хотя он был прав, что тем, кто потерял все свое имущество, став христианами, нельзя позволить голодать".
Почести
В Пульснице площадь Зигенбальгплац была названа в честь мела Бартоломея Зигенбальга.