Введение
Английский дипломат и коллекционер искусств (15731632) Дадли Карлтон, 1-й виконт Дорчестер (10 марта 1573 15 февраля 1632) был английским коллекционером искусств, дипломатом и государственным секретарем.
Dudley Carleton, 1st Viscount Dorchester (10 March 1573 – 15 February 1632) was an English art collector, diplomat and Secretary of State.
Ранние годы
Он был вторым сыном Энтони Карлтона из Брайтуэлл Болдуин, Оксфордшир, и Джойс Гудвин, дочь Джона Гудвина из Винчендона, Букингемшир. Он родился 10 марта 1573 года, и получил образование в Вестминстерской школе и в церкви Христа, Оксфорд, где он окончил B. А, в 1595 году, М. А. в 1600 году. После окончания университета он устроился на работу к сэру Эдварду Норрейсу в Остенде в качестве секретаря. В 1598 году он посетил Франсиса Норрея, племянника сэра Эдварда, в дипломатической миссии в Париж во главе с Чарльзом Говардом, 1-м графом Ноттингемским. В 1603 году он стал секретарем Томаса Пэрри, посла в Париже, но вскоре покинул эту должность, став одним из членов семьи Генри Перси, 9-го графа Нортумберленда. Карлтон был возвращен в парламент 1604 года в качестве члена Сент-Мэуэса. Как парламентарий, Карлтон был апологетом линии суда в непопулярных делах, как в дебатах по поводу "Апологии" 1604 года. Благодаря его связи с графом Нортумберлендом, его имя было связано с заговором о порохе в 1605 году. Карлтон был вне страны в ноябре 1605 года; Фрэнсис Норрис (в настоящее время граф Беркшир) отправился в Испанию ранее в этом году с графом Ноттингемским, который был послом в Мадриде; и Карлтон сопровождал его. Норриз заболел в Париже во время возвращения домой, а Карлтон был в Париже, когда было обнаружено, что дом заговорщиков, прилегающий к хранилищу, в котором находился порох под парламентом, был сдан в субаренду Томасом Перси в мае 1604 года, используя имена Карлтона и другого члена семьи Нортумберленда. Карлтона призывали вернуться, и он был задержан на месяц, но был освобожден благодаря влиянию Роберта Сесила, 1-го графа Солсбери. Сесил, на самом деле, хорошо знал, что Карлтон был задержан в Париже с сентября, из писем, в которых подробно описывалось обращение с Норрейсом, который был политическим союзником. Он также помог Джакомо Кастельветро выйти из тюрьмы инквизиции в 1611 году. Для короля он заказал в 1613 году отчёт Паоло Сарпи о теологии Конрада Ворстиуса. В его штабе были Исаак Уэйк и Натаниэль Брент, который позже перевез историю Сарпи о Трентском соборе для публикации в Лондоне. Как дипломат, Карлтон имел широкую общую переписку, а также письма от Джорджа Аббота, архиепископа Кентерберийского, касающиеся английских отступников и возможных обращений католиков. Он обменивался информацией с интеллигентами, такими как Сарпи, у которого была большая сеть, и нанимал информаторов, таких как неаполитанский юрист Джакомо Антонио Марта. Воодушевленный Уолтером Коупом, он также начал искать произведения искусства для Карла, герцога Йоркского и графа Солсбери; Карлтон, как и его предшественник в Венеции сэр Генри Уоттон, эффективно продвигал итальянскую эстетику и Гранд-тур в верхнюю кору Стюартов и искал венецианские произведения искусства, которые могли бы быть приобретены Карлом I (тогда герцогом Йоркским) и другими членами группы Уайтхолла.
Посол в Объединенных провинциях
В 1615 году Карлтон вернулся домой, а в следующем году был назначен послом в Нидерландах. Англо-голландские отношения были центральными в внешней политике, и Карлтону удалось улучшить их, благодаря резне в Амбойне, торговым спорам между двумя странами и тенденции Джеймса I искать союз с Испанией. Религиозная ситуация в Нидерландах стала напряженной во время Двенадцатилетнего перемирия, когда кальвинистские дебаты приняли форму столкновения между ремонстрантами и контрремонстрантами. Карлтон использовал Мэтью Слэйда в качестве информатора, который был партизаном Контра-ремонстрантов. Морис Нассау поддерживал контраремонстрантов и кальвинистскую ортодоксию, и боролся за господство во всех семи провинциях, сопротивляясь Йохану ван Олденбарневельту, который поддерживал ремонстрантов. Сам Карлтон был ортодоксальным женевским кальвинисткой, которая также считала, что разобщающая ссора ослабляет союзника. Он высказался на стороне Мориса и, в соответствии с мышлением аббата и короля, настаивал на национальном Синоде в Дорте. Его публичное вмешательство в дело Баланса (ремонстрантская брошюра, критикующая Карлтона) стало решающим эскалацией религиозного конфликта, что усилило причину Контра-ремонстрантов. Британскую делегацию, которую он помог выбрать с Абботом, возглавлял Джордж Карлтон, двоюродный брат. Когда началась подготовка к кампании в Пфальц 1620 года, Карлтон осознал большие ограничения дипломатической линии, которую он проводил, и влияние, которое он имел: у Мориса и Джеймса были совершенно разные намерения в отношении Фридриха V, курфюрста Пфальца, который был племянником (соответственно зятем) двух мужчин. Морис, грубо говоря, был рад, что война за границей в Германии связывает испанцев, в то время как Джеймс хотел мира. Фридрих сделал, как хотел Морис, и потребовал корону Богемии, был тяжело побежден в битве при Белой горе и начал Тридцатилетнюю войну, потеряв Пфальц. Именно в доме Карлтона в Гааге в 1621 году укрылись Фридрих и его королева Елизавета Богемская. В 1625 году Карлтон вернулся в Англию с Джорджем Вильерсом, 1-м герцогом Бакингемским, и был назначен вице-камерлером и частным советником.
В обеих палатах
Вскоре после этого он принял участие в неудачной миссии во Францию в пользу гугенотов и вдохновил лигу против дома Габсбургов. По возвращении в 1626 году он обнаружил, что внимание парламента, в который он был избран за Гастингса, полностью занято нападением на Букингем. Карлтон стремился защитить своего покровителя и поддержал королевскую прерогативную власть. 12 мая он предупредил, что король, если ему помешают, может следовать "новым советам". Его дальнейшая карьера в Палате общин была прервана в мае его повышением в пэрство как барон Карлтон из Имбер-Корта. В дебатах по поводу Роджера Мэнваринга он выдвинул аргумент, что книга, на которую жалуются, не должна быть сожжена, на случай, если король был обижен. Вскоре после этого он был отправлен в другую миссию в Гаагу, откуда в июле 1628 года был создан виконтом Дорчестером. Он активно участвовал в переговорах между Букингемом и Контарини о мире с Францией накануне предполагаемого отъезда Букингема в Ла-Рошель, что было предотвращено убийством герцога.
Личное правило
В декабре 1628 года Дорчестер был назначен главным государственным секретарем, что сделало его ведущей фигурой Личного правления Карла I. Он работал с эффективным бюрократом сэром Джоном Коуком, мастером бумажной работы, но намеренно исключенным из более загадочных иностранных переговоров. Дорчестер взял на себя полную ответственность за вопросы внешней политики. Он умер 15 февраля 1632 года и был похоронен в Вестминстерском аббатстве.
Переписка
Его сохранившиеся письма охватывают практически всю историю иностранных дел в период 1610-1628 годов. Его письма в качестве посла в Гааге, с января 1616 года по декабрь 1620 года, были впервые отредактированы Филиппом Йорк в 1757 году; его переписка из Гааги в 1627 году сэром Томасом Филлипсом в 1841 году; другие письма напечатаны в сборнике писем Cabala с 17 века, а также в Court and Times of James I и Charles I Томаса Бирча, но большинство из них остались в рукописи среди государственных бумаг. Его постоянный корреспондент Джон Чемберлен не отставал от Карлтона с 1597 года до конца его жизни в 1628 году, и 452 письма Чемберлена сохранились. Джон Хейлс был нанят Карлтоном для представления отчётов о работе Синода в Дорте, и эта переписка была опубликована в 1659 году. Карлтон и Чемберлен принадлежали к интеллектуальному кругу, включавшему также Томаса Аллена, врача Уильяма Джента, Уильяма Гилберта и Марка Ридли. Письма Карлтона считаются, в частности, основным источником информации о меценатских сетях того периода с точки зрения их фактического функционирования. Когда родственник Карлтона Генри Савилль умер в 1622 году, оставив должность провоста Итонского колледжа вакантной, Карлтон проявил большой интерес к должности от своего имени (он выразил заинтересованность в Чемберлену уже в 1614 году). Это должно было быть для священника, но Савил был мирянином. Томас Мюррей стал провостом, но умер в 1623 году. Последнее слово было за Букингемом, и испанский матч вмешался; Карлтон сыграл карту принцессы в пользу Елизаветы Богемской, но номинация стала свободной для всех. Вдова Мюррея некоторое время занимала должность провокатора, чтобы помочь семью детям; по слухам, Роберт Айтун мог жениться на ней. Карлтон подарил Бэкингему мраморный дымоход для Йорк-хауса, а его коллега Уоттон - картины. В конце концов, в 1624 году пост перешел к Уоттону, который имел право на юридические должности, которыми можно было манипулировать, чтобы удовлетворить Уильяма Бекхера, другого дипломата с шляпой в кольце и с определенным обещанием от Букингема.
Семья
Карлтон женился в ноябре 1607 года на вдове Анне, леди Тредуэй (урожденной Джерард), дочери Джорджа Джерарда и Маргарет Дакрес, Маргарет вышла замуж за Генри Савиля как своего второго мужа. Анна умерла в 1627 году, не оставив живых детей. Затем он женился в 1630 году на Анне (урождённой Глемхэм), вдове Пола Бэйнинга, 1-го виконта Бэйнинга, дочери сэра Генри Глемхэма и леди Энн Саквилл; она умерла в 1639 году, а их единственный ребенок умер молодым. Титул виконта Дорчестера умер с ним. Его наследниками были сыновья его старшего брата Джорджа: сэр Джон Карлтон, 1-й баронет и полубрат Джона сэр Дадли Карлтон.