Абабда: История и языковая принадлежность восточноафриканского племени.

Введение

Абабды (العبابدة или العبّادي) — арабское племя, проживающее в восточном Египте и Судане. Исторически большинство из них были бедуинами, кочевавшими в районе между Нилом и Красным морем, при этом часть поселилась вдоль торгового пути, соединяющего Короско и Абу-Хамад. Многочисленные свидетельства путешественников XIX века указывают на то, что некоторые абабды в то время всё ещё говорили на языке беджа или на собственном языке, поэтому во многих вторичных источниках абабды рассматриваются как подплемя беджа. В настоящее время большинство абабдов говорят на арабском языке и идентифицируют себя как арабское племя, происходящее из Хиджаза. Общая численность населения абабдов превышает 250 000 человек.

История и происхождение

Рассказы о происхождении племени Абабда указывают на их арабское происхождение из Хиджаза, восходящее к Зубайру ибн аль-Авваму (возможно, через его сына Абдаллаха ибн аль-Зубайра) после мусульманского завоевания Египта. Многие опубликованные источники на западных языках относят Абабда к подплемени беджа или считают их потомками носителей кушитских языков.

Арабский

Сегодня практически все общины Абабда говорят на арабском языке. Нет устных преданий о том, что они говорили на каком-либо другом языке до арабского, что соответствует представлениям об арабском происхождении Абабда. В исследовании 1996 года Рудольф де Йонг обнаружил, что диалект арабского языка, на котором говорят Абабда, весьма схож с диалектом народа Шукрия в Судане, и заключил, что он является продолжением северной суданской диалектной зоны. Альфред фон Кремер сообщал в 1863 году, что у Абабда развился тайный язык воров на основе арабского, который был понятен только им.

Язык абабда или бежа

Существует множество свидетельств, подтверждающих, что вплоть до второй половины XIX века абабде владели арабским и языком беджа, который был либо идентичен, либо тесно связан с языком бишари. Несколько ранних путешественников сообщали о существовании отдельного языка, на котором говорили абабда, который либо определялся как беджа, либо оставался без дальнейших уточнений. Около 1770 года шотландский путешественник Джеймс Брюс утверждал, что они говорили на языке "Барабра", нубийском. На рубеже XIX века, во время французской кампании в Египте и Сирии, инженер Дюбуа Эме писал, что абабда понимали арабский, но всё ещё говорили на своём языке. В 1820-х годах Эдуард Рюппель кратко отметил, что абабда говорили на своём собственном, по-видимому, неарабском языке. Схожие мнения высказал Пьер Тремо после своего путешествия в Судан в конце 1840-х годов. Джон Льюис Буркхардт сообщил, что в 1813 году абабда, проживавшие совместно с племенем бишари, говорили на языке беджа. Альфред фон Кремер считал их носителями языка беджа и ему сообщили, что абабда были двуязычными, владея арабским языком, на котором говорили с сильным акцентом. Те, кто проживал с нубийцами, говорили на языке кензи. Роберт Хартманн, посетивший регион в 1859/60 годах, отметил, что подавляющее большинство абабда теперь говорили на арабском языке. Однако в прошлом они говорили на диалекте беджа, который, как ему сказали, в настоящее время ограничен лишь несколькими кочевыми семьями, кочующими по Восточной пустыне. Он полагал, что они отказались от своего языка в пользу арабского из-за тесного контакта с другими арабоязычными племенами. Шведский лингвист Герман Альмквист, писавший в 1881 году, причислил абабда к беджа и отметил, что большинство из них отказались от языка беджа, предположительно идентичного диалекту бишари, в пользу арабского, хотя "довольно много" всё ещё могли понимать и даже говорить на беджа. Информаторы из числа бишари сообщили ему, что в прошлом бишари и абабда были одним народом. Джозеф Руссеггер, посетивший регион около 1840 года, отметил, что абабда говорили на своём языке, хотя добавил, что он был сильно смешан с арабским. Он считал его языком "нубийских бедуинов" и предположил, что этот язык, а также обычаи и внешний вид абабда в целом схожи с бишари. Путешественник Байард Тейлор в 1856 году писал, что язык абабда отличался от языка бишари, хотя "вероятно, произошёл от одного и того же общего предка". Французский востоковед Евсеб де Салль в 1840 году, после прослушивания беседы на языке беджа между абабда и бишари, пришёл к выводу, что оба народа достаточно хорошо понимали друг друга, но у абабда "безусловно" был свой язык. Врач Карл Бенджамин Клунзингер в 1878 году писал, что абабда всегда говорили на арабском языке при общении с незнакомцами, избегая говорить на своём языке, который, по его мнению, был смесью арабского и беджа.

There is rich evidence confirming that as late as the second half of the 19th century the Ababde were bilingual in Arabic and a Beja language that was either identical or closely related to Bisharin. A distinct language being spoken by the Ababda has been reported by several early travellers, either identified as Beja or left without further description. In around 1770 the Scottish traveller James Bruce claimed that they spoke the "Barabra" language, Nubian. At the turn of the 19th century, during the French campaign in Egypt and Syria, the engineer Dubois Aymé wrote that the Ababda understood Arabic, but still spoke a language of their own. In the 1820s Eduard Rüppell briefly stated that the Ababda spoke their own, seemingly non Arabic language. A similar opinion was written by Pierre Trémaux after his journey in Sudan in the late 1840s. John Lewis Burckhardt reported that in 1813 those Ababda who co resided with the Bishari tribe spoke Beja. Alfred von Kremer believed them to be native Beja speakers and was told that the Ababda were bilingual in Arabic, which they spoke with a heavy accent. Those who resided with the Nubians spoke Kenzi. Robert Hartmann, who visited the country in 1859/60, noted that the vast majority of the Ababda now spoke Arabic. However, in the past they used to speak a Beja dialect that was now, as he was told, solely restricted to a few nomadic families roaming the Eastern Desert. He believed that they abandoned their language in favour of Arabic due to their close contact with other arabophone tribes. The Swedish linguist Herman Almkvist, writing in 1881, counted the Ababda to the Beja and noted that most had discarded the Beja language, supposedly identical to the Bishari dialect, in favour of Arabic, although "quite a lot" were still capable of understanding and even talking Beja. Bishari informants told him that in the past, the Bishari and Ababda were the same people. Joseph Russegger, who visited the country around 1840, noted that the Ababda spoke their own language, although he added that it was heavily mixed with Arabic. He believed it to be a "Nubian Bedouin" language and implied that this language, and the Ababda customs and appearance in general, is similar to that of the Bishari. Traveller Bayard Taylor wrote in 1856 that the Ababda spoke a language different from that of the Bishari, although it "probably sprang from the same original stock." The French Orientalist Eusebe de Salle concluded in 1840, after attending a Beja conversation between Ababda and Bishari, that both understood each other reasonably well, but that the Ababda "definitely" had a language of their own. The physician Carl Benjamin Klunzinger wrote in 1878 that the Ababda would always speak Arabic while conversing with strangers, avoiding to speak their own language which he thought was a mixture of Arabic and Beja.