Введение

Сахрави, или народ Сахара (صحراويون), — этническая группа, коренное население западной части пустыни Сахара, включающей Западную Сахару, юг Марокко, большую часть Мавритании и юго-западную границу Алжира. Они происходят от смешения хассани арабов и берберов Санхаджи, а также от западноафриканских и других коренных народов. Как и у большинства народов, живущих в Сахаре, культура сахрави представляет собой сочетание арабских и коренных африканских элементов.

Ранняя история

Кочевые берберы, преимущественно из племенной конфедерации Сенхаджа / Зенега, населяли территории, ныне известные как Западная Сахара, южный Марокко, Мавритания и юго-западный Алжир, до прихода ислама в VIII веке н.э. Время появления верблюда в регионе неизвестно (вероятно, в первом или втором тысячелетии до н.э.), но он произвел революцию в традиционных торговых путях Северной Африки. Берберские караваны перевозили соль, золото и рабов между Северной и Западной Африкой, а контроль над торговыми маршрутами стал ключевым фактором в непрерывной борьбе за власть между различными племенами и оседлым населением. Неоднократно берберские племена современной Мавритании, Марокко и Западной Сахары объединялись вокруг религиозных лидеров, чтобы свергать правящие режимы, а затем основывали собственные княжества, династии или даже обширные империи. Так было с династией Альморавидов в Марокко и Аль-Андалусе, а также с рядом эмиратов в Мавритании. В XI веке бедуинские племена Бени Хилаль и Бени Сулейм эмигрировали на запад из Египта в регион Магриба. В начале XIII века племена йеменских Макиль мигрировали на запад через всю Аравию и Северную Африку, чтобы окончательно поселиться на территории современного Марокко. Они были встречены враждебно берберскими потомками династии Меринидов, и среди племен, изгнанных с этих земель, были Бени Хассан. Это племя вошло в сферу влияния Санхаджа и в последующие столетия навязало свою власть, смешиваясь с местным населением. Попытки берберов освободиться от власти арабских воинствующих племен предпринимались периодически, но ассимиляция постепенно возобладала, и после неудавшегося восстания Шар Буба (1644–74) берберские племена практически полностью приняли арабскую или мусульманскую культуру и даже стали заявлять о своем арабском происхождении. Арабский диалект Бени Хассан, хасания, и сегодня является родным языком Мавритании и Западной Сахары, контролируемой Марокко, а также распространен в южном Марокко и западном Алжире среди связанных с ними племен. Берберская лексика и культурные особенности остаются распространенными, несмотря на то, что многие, если не все, сахарские / мавританские племена сегодня утверждают о своем арабском происхождении; некоторые даже заявляют о своем родстве с пророком Мухаммедом, относя себя к так называемым шарифитским племенам. Современные сахарцы представляют собой смешанную этническую группу, состоящую из арабов, западноафриканцев и различных берберских народов. Они населяют самую западную часть пустыни Сахара, на территории современной Мавритании, Марокко, Западной Сахары и части Алжира. (Некоторые племена традиционно совершали сезонные миграции в северные районы Мали и Нигера, а также вдоль караванных путей Сахары.) Как и большинство народов Сахары, племена демонстрируют смешанное происхождение, сочетающее арабское влияние и другие элементы, включая этнические и культурные черты, характерные для многих народов Сахеля. Последние были приобретены в основном в результате смешения с народом волоф, сонинке и другими группами населения южного Сахеля, а также посредством приобретения рабов состоятельными кочевыми семьями. В доколониальную эпоху Сахара обычно рассматривалась марокканским центральным правительством и султаном в Фесе, а также властями Дейса в Алжире как Блад эс-Сиба, или "земля непокорных". Правительства доколониальных сахельских империй Мали и Сонгай, по-видимому, придерживались аналогичного подхода к племенным территориям, которые одновременно служили убежищем для воинственных и недисциплинированных племен и основным торговым маршрутом для караванной торговли в Сахаре. Центральные правительства имели ограниченный контроль над регионом, хотя племена хасания иногда выражали "бея" или верность влиятельным правителям, чтобы получить их политическую поддержку или, в некоторых случаях, в рамках религиозной церемонии. Население, проживающее на территории современной северной Мавритании, создало ряд эмиратов, претендуя на лояльность различных племен и осуществляя через них полусуверенитет над традиционными пастбищами. Это можно считать наиболее близким к централизованному управлению, которого когда-либо достигли племена хасания, но даже эти эмираты были слабыми, раздираемыми конфликтами и опирались скорее на добровольное согласие подчиненных племен, чем на способность обеспечивать их лояльность.

Европейский колониализм

Современные различия между различными группами сахарави-мавров, говорящими на языке хасания, носят преимущественно политический характер, однако очевидны и культурные различия, обусловленные разными колониальными и постколониальными периодами. Важным разделителем является то, находились ли племенные конфедерации под французским или испанским колониальным управлением. Франция завоевала большую часть Северной и Западной Африки, в основном в конце XIX века, включая Алжир и Мавританию, а с 1912 года – Марокко. Однако Западная Сахара и небольшие участки Марокко перешли под контроль Испании и были названы Испанской Сахарой (разделенной на Рио-де-Оро и Сагуиа-эль-Хамра) и Испанским Марокко соответственно. Эти колониальные вторжения впервые подчинили мусульманское население Сахары христианскому европейскому правлению и создали долгосрочные культурные и политические разногласия между и внутри существующих популяций, а также нарушили традиционный баланс сил различными способами. Сахарские мавританские территории, чьи точные границы еще не были определены, представляли проблему для колонизаторов, как и для соседних династий в предыдущие века. Политическая лояльность этих народов была прежде всего к их племенам, а сверхплеменные приверженности и союзы менялись быстро и непредсказуемо. Их кочевой образ жизни затруднял прямой контроль над территориями, равно как и всеобщее беззаконие, отсутствие предшествующей центральной власти и повсеместное пренебрежение к оседлому образу жизни, который стремились навязать колонизаторы. Вековые межплеменные войны и набеги с целью добычи (газзау) гарантировали, что население было хорошо вооружено и обучено партизанской войне. Племена, связанные с враждебными европейскими державами, теперь также считались законной целью для набегов на скот, что связало борьбу против Франции и Испании с традиционной борьбой за власть кочевников, усугубляя внутренние конфликты. Восстания и жестокие племенные столкновения происходили все чаще и чаще по мере усиления европейской экспансии, а иногда принимали форму антиколониального священного джихада, как в случае восстания Ма аль-Айнайна в первые годы XX века. Испания смогла окончательно подчинить себе внутренние районы современной Западной Сахары только в 1930-х годах, и то лишь при сильной французской военной помощи. Набеги мавров из Мавритании были взяты под контроль в предыдущие десятилетия, отчасти благодаря умелой эксплуатации французами традиционного соперничества и социальных разногласий между племенами. В этих столкновениях племя Регуибат оказалось особенно устойчивым к новым правителям, и его воины регулярно проникали на французскую и испанскую территории, используя соперничество между европейскими державами. Последний крупный рейд Регуибат состоялся в 1934 году, после чего испанские власти оккупировали Смару, наконец, установив контроль над последними неподконтрольными приграничными территориями. Сахарские племена мавров оставались преимущественно кочевыми до начала и середины XX века, когда франко-испанское соперничество (а также разногласия между различными фракциями французского колониального режима) сумело навязать жесткие, хотя и произвольные, границы ранее текучей Сахаре. Обширные пастбища кочевников были разделены, а их традиционная экономика, основанная на транссахарской караванной торговле и набегах друг на друга, а также на северных и южных соседей Сахеля, была разрушена. При разделе Сахарского интерьера мало внимания уделялось существующим племенным конфедерациям и зонам влияния.

Различные колониальные практики

Французские и испанские колониальные правительства постепенно и с разной степенью жесткости навязывали свои системы управления и образования на этих территориях, подвергая местное население различным колониальным воздействиям. Население Алжира оказалось под прямым французским управлением, организованным для обеспечения массового заселения французскими и европейскими иммигрантами. В Мавритании они столкнулись с французской колониальной администрацией, которая, несмотря на умеренные требования к кочевникам, намеренно разрушила существующий социальный порядок, заключив союз с маработами и зенега против влиятельных воинских кланов арабов Хассана. Во французской части южного Марокко Франция поддерживала косвенное управление через султанат в некоторых районах, в то время как Испания осуществляла прямое управление в других. Испанская Сахара сначала рассматривалась как колония, а затем как заморская провинция, с постепенным ужесточением политического режима и, в более поздние годы, быстрым притоком испанских поселенцев (к 1975 году испанцы составляли около 20% населения). К моменту деколонизации в 1950-х – 1970-х годах племена сахрави во всех этих различных регионах пережили примерно одно или более поколений различных опытов; однако их кочевой образ жизни зачастую гарантировал меньшее вмешательство, чем испытывали оседлые народы в тех же областях.

Дебаты о преколониальной лояльности

Период колонизации радикально изменил существующие структуры власти, оставив запутанное наследие противоречивых политических привязанностей, европейские границы, мало соответствующие этническим и племенным реалиям, и основы современных политических конфликтов. Например, обе стороны в конфликте в Западной Сахаре (Марокко против Фронта Полисарио) широко опираются на колониальную историю, чтобы доказать свою версию событий. Сторонники идеологии Большого Марокко указывают на то, что некоторые племена сахрави обращались за помощью против европейцев к марокканскому султану, который до 1912 года оставался последним независимым исламским правителем в регионе (см. Ма аль-Айнен). Сторонники независимости сахрави, с другой стороны, отмечают, что подобные заявления о верности различными племенными лидерами делались регулярно для заключения краткосрочных союзов, и что другие вожди племен аналогичным образом провозглашали верность Испании, Франции, мавританским эмиратам и даже друг другу; они утверждают, что такие соглашения всегда оказывались временными, а племенные конфедерации всегда сохраняли фактическую независимость от центральной власти и даже боролись за её поддержание. Международный суд ООН вынес решение по этому вопросу в 1975 году, установив, что связи между марокканским султаном и некоторыми (преимущественно северными) племенами текна в тогдашней Испанской Сахаре действительно существовали, но они были недостаточны для отмены права Западной Сахары на самоопределение. Аналогичное решение было вынесено в отношении Мавритании, где суд признал наличие прочных племенных и культурных связей между сахрави и мавританским населением, включая историческую верность некоторым мавританским эмиратам, однако эти связи не носили государственного или правительственного характера и не являлись формальными узами суверенитета. Таким образом, суд рекомендовал Организации Объединенных Наций продолжать содействовать самоопределению сахрави, предоставив им возможность самостоятельно решить, хотят ли они, чтобы Испанская Сахара стала независимым государством или была аннексирована Марокко или Мавританией.

Конфликт в Западной Сахаре

По данным Организации Объединенных Наций, территория, известная сегодня как Западная Сахара, остается одной из последних крупных несамоуправляемых территорий в мире. Марокко контролирует большую часть территории, рассматривая её как свои Южные провинции, и хотя Соединенные Штаты признали этот контроль, его законность оспаривается военным путем фронтом Полисарио – движением, поддерживаемым Алжиром, которое добивается независимости территории в виде Сахарской Арабской Демократической Республики (САДР). С 1991 года между Марокко и Полисарио действует перемирие, однако беспорядки в контролируемых Марокко территориях, а также продолжающийся спор о правовом статусе территории обеспечивают постоянное участие Организации Объединенных Наций и периодическое привлечение международного внимания к этой проблеме.

Фронт Полисарио

Фронт Полисарио — национально-освободительное движение Западной Сахары, борющееся за независимость Западной Сахары с 1973 года — изначально против испанского правления; после 1975 года — против Мавритании и Марокко; с 1979 года — только против Марокко. Организация базируется в Алжире, где она отвечает за лагеря беженцев в Тиндуфе. С 1991 года организация соблюдает режим прекращения огня с Марокко (см. План урегулирования), но продолжает добиваться независимости территории в качестве Сахарской Арабской Демократической Республики (САДР) посредством мирных переговоров. Фронт Полисарио ограничивает свои претензии территорией Западной Сахары, определенной в колониальных границах, и не предъявляет претензий, например, к населенному сахарцами району Тарфая в Марокко или к какой-либо части Мавритании. С 1979 года Организация Объединенных Наций признает Фронт Полисарио представителем народа Западной Сахары.

Этническое происхождение: берберы и арабы

Как описано выше, племена, говорящие на языке хасани, происходят от арабов Бени Хассан, которые смешались с доминирующими берберскими племенами санхаджи, а также с представителями африканских народов и другими коренными группами населения (например, с группами, говорящими на языке сонинке). Несмотря на полную культурную арабизацию берберов, некоторые элементы берберской идентичности сохраняются. Некоторые племена, такие как крупные Регуибат, имеют берберские корни, но впоследствии были полностью арабизированы; другие, такие как Улад Делим, считаются потомками Бени Хассана, хотя и имели место браки с другими племенами и бывшими рабами; немногие, например, племенная конфедерация Текна, сохранили некоторые берберские диалекты региона. Зачастую, хотя и не в случае с Текна, берберско-арабские элементы культурного наследия племени отражают социальную стратификацию. В традиционном мавританском сахарском обществе арабские племена конфедерации Текна претендовали на роль правителей и защитников разоруженных и более слабых берберских племен конфедерации Такна. Таким образом, воины и знать происходили из арабских племен. Однако большинство племен, независимо от своего смешанного происхождения, склонны заявлять о некотором арабском происхождении, поскольку это было ключевым фактором для достижения социального статуса. Многие (так называемые племена шорфа) также утверждают о своем происхождении от пророка Мухаммеда. В любом случае, племенная идентичность не является чем-то незыблемым, и на протяжении веков происходило множество браков и перегруппировок племен, размывающих прежкие этнические и культурные границы; группы часто легко переходили к более высоким статусам, достигнув военной или экономической силы, чтобы победить прежних правителей. Так, например, было с крупнейшим из сахарских племен – Регуибат. Племя завии (ученых) с берберскими корнями, которое в XVIII веке перешло к кочевому образу жизни, связанному с верблюдами, и воинским традициям, одновременно приобрело все более выраженную арабскую идентичность, отражая свое новое положение наряду с традиционными воинскими кастами арабского происхождения, такими как Улад Делим и арабоязычные племена конфедерации Текна.

Социальная и этническая иерархия

Вообще говоря, население Хассании было (или есть) разделено на несколько групп с различным социальным статусом. На вершине общества находились аристократические "воинские" роды или кланы – хассана, считавшиеся потомками арабского племени Бени Хассан (ср. Улад Делим). Ниже них располагались "ученые" или "духовенские" роды, известные как племена марабоутов или завиев (ср. Олад Тидрарин). Последнее название было предпочтительным среди племен, проживающих в Западной Сахаре, которые также почти всегда заявляли о своем статусе чорфа, чтобы укрепить свой религиозный авторитет. Племена зауия находились под защитой хассанских вождей в обмен на религиозные услуги и выплату гормы – подати в виде скота или товаров. Хотя они в определенной степени эксплуатировались, отношения часто носили более или менее симбиотический характер. Под этими двумя группами, но все еще являясь частью общества Западной Сахары, находились племена знага – племенные группы, занимавшиеся презренными занятиями, такими как рыболовство (ср. Имрагуэн), а также периферийные полуплеменные группы, работавшие в тех же сферах (включая "профессиональные" касты малемин и игавен). Все эти группы объединялись под названием бидан. Ниже них находились зависимые группы, известные как харатин, по некоторым сведениям – потомки более раннего доарабского населения. (Следует отметить, что термин "харатин", происхождение которого неясно, имеет иное значение в берберских регионах Марокко.) Они часто жили, служа связанным с ними семьям бидан, и таким образом являлись частью племени, а не собственными племенами. Ниже находились сами рабы, которые принадлежали отдельным лицам или семьям и могли, в лучшем случае, рассчитывать на освобождение и повышение своего статуса до харатина. Богатые семьи бидан обычно владели лишь немногими рабами, поскольку кочевые общества меньше нуждаются в рабском труде, чем оседлые; однако в некоторых случаях рабы использовались для работы на оазисных плантациях, выращивания фиников, копания колодцев и т.п. Важным источником по этнографии населения Сахары является работа испанского антрополога Хулио Каро Барохи, который в 1952–1953 годах провел несколько месяцев среди коренных племен Испанской Сахары и опубликовал книгу на эту тему в 1955 году.

Население

Согласно базе данных Ethnologue, в 2006 году насчитывалось более трех миллионов носителей хасанийского языка, из которых 2,7 миллиона проживали в Мавритании. Число говорящих на хасанийском языке, идентифицирующих себя как сахрави в современном политическом смысле, неизвестно, и оценки по этому вопросу активно оспариваются участниками конфликта в Западной Сахаре. Однако большинство оценок колеблется от 200 000 до 400 000 человек. Эти группы населения сосредоточены в южном Марокко, Западной Сахаре и в провинции Тиндуф (Алжир), где находится значительное число беженцев из Западной Сахары.

Языки

Родной язык сахарави — хасания, разновидность арабского языка, на котором изначально говорили арабские племена Бени Хассан в Западной Сахаре. Он почти полностью вытеснил берберские языки, которые ранее были распространены в этом регионе. Хотя хасания является явно западным диалектом, она относительно далека от других североафриканских вариантов арабского языка. Географическое положение языка подвергло его влиянию зенега и волоф. Существует несколько диалектов хасании, основные различия между которыми заключаются в фонетике. Сегодня на хасании говорят в юго-западном Алжире, северном Мали, Мавритании, южном Марокко и Западной Сахаре (в Мавритании проживает наибольшее количество носителей языка). Некоторые сахарави владеют ташельхитским и/или марокканским арабским языками как вторым, благодаря взаимодействию с соседними народами. Современный стандартный арабский язык и язык амазигов (стандартизированная версия марокканских берберских языков) являются официальными языками части Западной Сахары, находящейся под управлением Марокко. В то время как стандартный арабский язык является единственным официальным языком в Мавритании, Алжире и Сахарской Арабской Демократической Республике. В действующей конституции Марокко (принятой в июле 2011 года) в 5-й статье упоминается язык хасания и рекомендуется его сохранение как части культурного наследия Марокко. В связи с тем, что Западная Сахара и мыс Джуби в прошлом были колонизированы Испанией, испанский язык служит лингва-франка для большинства сахарави, особенно среди сахарской диаспоры. Сахарская пресс-служба, официальное информационное агентство Сахарской Арабской Демократической Республики, предоставляет информацию на испанском языке с 2001 года, а Сахарский кинофестиваль, единственный кинофестиваль Западной Сахары, демонстрирует в основном фильмы на испанском языке.

Беженцы

После Мадридских соглашений, передавших управление Испанской Сахарой Мавритании и Марокко, и последовавшего заявления Марокко о суверенитете над этими территориями, игнорировавшего решение Международного суда, подтверждавшее право народа Сахары на самоопределение, начиная с конца 1975 года начался массовый исход беженцев, спасавшихся от последовавшего насилия. Значительное их число оказалось в районах базирования движения «Полисарио» в алжирской Сахаре, где в провинции Тиндуф были организованы лагеря беженцев, а меньшая часть – в лагерях в Мавритании. Лагеря в Тиндуфе были названы в честь городов Западной Сахары (Аусерд, Лаайун, Смара и Дахла). По состоянию на январь 2018 года численность сахарских беженцев, проживающих в пяти лагерях в Тиндуфе, оценивалась примерно в 174 000 человек, из которых 125 000 имели право на продовольственную и питательную помощь УВКБ ООН, а 90 000 были признаны «наиболее уязвимыми беженцами». Правительство Марокко утверждает, что эта цифра значительно ниже – около 45 000–50 000 человек, и что эти люди удерживаются в лагерях беженцев против их воли «Полисарио». В 2009 году в Мавритании проживало около 26 000 сахарских беженцев, классифицированных УВКБ ООН как «лица, находящиеся в положении, аналогичном беженцам». Многие из них перемещались между лагерями в Тиндуфе (Алжир). Кроме того, в Испании, бывшей колониальной державе, проживает от 3000 до 12 000 сахарцев.

Религия

В религиозном отношении сахарцы — мусульмане-сунниты маликийского мазхаба. Исторически религиозная практика была прагматично адаптирована к кочевому образу жизни и местным традициям. Кроме того, начиная с позднего средневековья, важную роль в народной религиозной практике играли различные суфийские тарикаты (братства или ордена), наиболее значимыми из которых являются Кадирийя и Тиджанийя. Наконец, среди племен Хасания определенные роды, считающиеся потомками Мухаммеда – шурфа, играли важную роль в межплеменной религиозной жизни.