Введение

Французский политический активист (1906-1967) Пол Рассинье (18 марта 1906 - 28 июля 1967) был политическим активистом и писателем, которого считают "отцом отрицания Холокоста". Он также был членом французского сопротивления, который пережил концентрационные лагеря Бухенвальд и Миттельбау-Дора. Журналист и редактор, он написал сотни статей на политические и экономические темы.

Ранние годы

Родился 18 марта 1906 года в Бермонте, Территорий де Белфор, в политически активной семье. Во время Первой мировой войны отец Пола, фермер и ветеран французской колониальной армии в Тонкине (нынешний Вьетнам), был мобилизован, но был заключен в военную тюрьму за его пацифистские взгляды, о чем его сын Пол никогда не забывал. После войны его семья выступала за послевоенные социалистические революции, и в 1922 году он вступил во французскую коммунистическую партию (ПКФ). Он получил должность преподавателя в школе Вальдои, а в 1933 году стал профессором истории и географии в колледже общего образования в Белфорте. В 1927 году он служил во французской армии в Марокко, где его пацифистские взгляды были подкреплены жестокими колониальными репрессиями и военной коррупцией, свидетелем которых он был. Позже он описал, как "мы стали глухими к скандальным сценам пыток, которым не было причин завидовать тем, кто жил в средние века, и видели, как аппарат диктатуры не отступает, а даже продвигается вперед перед лицом убийства!" После демобилизации он вернулся на свою преподавательскую должность и политическую активность. Примерно в это же время он стал членом Интернационала сопротивляющихся войне.

Довоенная политическая деятельность

Рассинье стал партийным секретарем КПФ в департаменте Белфор. В 1932 году Люсьен Карр, секретарь коммунистической молодежи Белфорта, был арестован, и левая коалиция, состоящая из нескольких организаций, включая Section française de l'Internationale ouvrière (SFIO), провела протестные митинги и демонстрации. Рассинье поддержал усилия Анри Якоба по привлечению партий среднего класса, и за это и другие действия, "предающие интересы рабочего класса", как Якоб, так и Рассинье были исключены из Коммунистической партии в 1932 году. Якоб был назначен коммунистическим кандидатом в депутаты от кантона Белфорт. После его исключения он все еще баллотировался на пост и победил, что побудило его, Поля Рассинье и других отчужденных коммунистов сформировать отдельную партию, Независимую коммунистическую федерацию Востока. Сформированная в 1932 году, Рассинье был секретарём партии, Джейкоб - помощником секретаря. Рассинье также был редактором партийной газеты "Рабочий". Ни партия, ни газета не стали популярными, и обе были распущены в 1934 году. Кризис 6 февраля 1934 года, казалось, создал новые возможности для рабочего движения, и примерно в это время Рассинье присоединился к SFIO. Он стал секретарем Федерации SFIO для территории Белфорта и возродил умирающую газету Germinal, чтобы служить партийным органом. Он также несколько раз баллотировался на пост президента, но безуспешно. Принимая идеологию Марсо Пиверта, он был плодовитым автором, осуждающим гонку вооружений, выступающим за пересмотр Версальского договора, требующим большего числа рабочих прав и поддерживающим пацифистскую идеологию, которая не ограничивалась бы Францией, но стала бы пан-европейской. Когда наступила война, Рассинье написал статьи, осуждающие нацизм и фашизм, описывая их внешнюю политику как "политику гангстеров", с предупреждением, что ни Италии, ни Германии нельзя доверять в выполнении своих обещаний. Но когда в 1938 году было подписано Мюнхенское соглашение, Рассинье был одним из многих французов, которые описывали себя как "жителя Мюнхена". Повторяя слова бывшего премьер-министра Леона Блума, его поддержка Соглашений была "без особой гордости, это правда, но без всякого стыда", поскольку он считал войну самой большой катастрофой и не верил, "что даже Муссолини после Эфиопии, даже Гитлер, который заставляет кровь течь в компании Испании, рискует таким безумием". Он получил осуждение за свою пацифистскую позицию, но ответил, что, хотя легко быть пацифистом справедливой погоды, истинная приверженность миру - это то, что делается как в сезон, так и вне сезона, и он выразил свое разочарование тем, что так мало социалистов были "с этой стороны баррикады". В августе 1939 года, после нацистского советского пакта, Рассинье был арестован французской контрразведкой, которая подозревала, что его газета получает финансирование нацистов. Благодаря вмешательству Поля Фора и SFIO, он был освобожден через несколько дней, и когда Франция была вторгнута в мае 1940 года, он сообщил о своей милиции, где он и его товарищи провели недели в казармах, ожидая приказов, которые никогда не пришли. После того, как Франция была захвачена, он возобновил преподавание в Белфорте.

Военные годы

Многие из "мунхенских социалистов" присоединились к сотрудничеству, но не Рассинье. В июне 1941 года, с вторжением в Советский Союз, сопротивление во Франции ожили и Рассинье сначала присоединился к добровольцам свободы, республиканской социалистической коалиции; а затем с группой сопротивления освобождение, организованной на севере Франции Анри Рибейром. Рассинье стал директором "Либерации Севера" для территорий Эльзаса и Белфорта. Как и другие в различных странах, которые были членами Интернационала Военно-Сопротивляющихся, он практиковал ненасильственное сопротивление нацистской немецкой оккупации, как из-за своего пацифизма, так и из-за страха, что репрессии обрушатся на невинных людей. Рассинье, используя распространенное в то время выражение, не чувствовал себя комфортно, "играя с чужой кожей". Используя свои издательские контакты, он печатал поддельные удостоверения личности и помог создать подземную железную дорогу из Белфорта в швейцарский город Базель, переправляя бойцов сопротивления, политических беженцев и преследуемых евреев в безопасное место. В 1986 году свидетельство члена сопротивления Ива Аллайна показало, что Рассинье также тесно сотрудничал с БУРГУНДИ, сетью по побегу, созданной Исполнительным комитетом специальных операций для контрабанды сбитых пилотов союзников через Швейцарию. Рассинье писал статьи для газеты Le Rouge et le Bleu (Красный и синий), поддерживавшей Виши, затем вместе с Ж. Л. Брухом, Пьером Кошери и Альбертом Цанном помог основать Четвертую республику, подпольную газету, которая выступала за сопротивление и пыталась заложить послевоенный фундамент для Франции, так что "все те, кто переживет войну вместе, могут и должны восстановить мир вместе и таким образом спасти страну от гражданской войны". Четвертая республика потребовала, чтобы Германия была привлечена к ответственности за преступления нацизма, но вклад Версальского договора не должен был быть проигнорирован, а Германия и Италия не должны были быть в одностороннем порядке ответственными за начало войны. В эфире BBC из Лондона и Алжира были поздравления с основанием газеты и транслировались некоторые отрывки, хотя к тому времени, когда вышло единственное издание военного времени, Рассинье уже был арестован. Местные коммунистические группы сопротивления Национального фронта (ФН) были враждебны идее Рассинье о ненасильственном сопротивлении и были в ярости, когда Рассинье опубликовал листовки, осуждающие советский коммунизм наравне с национал-социализмом Гитлера. После нескольких предупреждений коммунисты приговорили его к смерти. Жизнь Рассинье была спасена, когда в ответ на нападения на немцев в местной аптеке и кофейне немецкая и французская полиция Виши начали серию рейдов, которые привели к нескольким арестам, один из которых был человек с поддельной удостоверением личности. Он прорвался под допросом и рассказал, как он его получил, и 30 октября 1943 года Рассинье был арестован в своем классе агентами Sicherheitsdienst (SD), его арест наблюдал агент Liberation North, который доставлял ему поддельные удостоверения личности и продовольственные карты. Его жена и двухлетний сын также были арестованы, но спустя несколько дней были освобождены. В течение одиннадцати дней Рассинье допрашивали, избиения привели к перелому челюсти, раздавленной руке и разрыву почки. Затем Рассинье был депортирован в Германию, где провёл трехдневный железнодорожный транспорт, который закончился 30 января 1944 года в концентрационном лагере Бухенвальд. После трех недель карантина он стал заключенным No 44364 и был перевезен в Дору, где в туннелях строились ракеты V1 и V2. Условия работы были ужасными. Голод, болезни, переутомление и физическое насилие со стороны СС и коррумпированной мафии Häftlingsführung (нижняя администрация лагеря, состоящая из самих заключенных; см. "Функционер заключенных") привели к катастрофическому уровню смертности. В своей первой книге "Пересечение границы" он говорит, что несколько факторов способствовали его выживанию. Начиная с апреля 1944 года, его жена отправляла ему по почте посылки с едой, хотя это прекратилось в ноябре. Его дружба с его начальником блока привела к тому, что его посылка была доставлена непосредственно ему, не будучи сначала разграблена правительством заключенных. Некоторое время он работал в "Швунг" (должность где-то между прислугой и слугой) у SS Oberscharführer, командующего ротой сторожевых собак, и получил �...

Послевоенная политическая деятельность

В 1945 году Рассинье возобновил свои должности в качестве главы Федерации Белфорта SFIO и редактора "Четвертой республики". Он баллотировался на пост, и в июне 1946 года был избран в качестве замены Рене Нейгелен, депутата Белфорта в Национальном собрании. Нагелен отказался от должности, и в течение двух месяцев Рассинье служил в Национальном собрании Франции, но был побежден на следующих выборах Пьером Дрейфусом Шмидтом, старым соперником. Его жена Жанна была не уверена в его будущем в политике, и он больше никогда не баллотировался на пост. Он продолжил свою политическую деятельность, работая с Андре Бретоном, Альбертом Камю, Жаном Кокто, Жаном Джионо, Лансо дель Васто и отцом Робертом Трено в агитации за права лиц, отказывающихся от военной службы по убеждениям.

19491967: Автор

К 1948 году Пол Рассинье был учителем истории более двадцати двух лет, и был опечален, читая истории о концлагерях и депортациях, которые, по его словам, не были правдой. Он также был потрясен односторонним осуждением нацистской Германии за преступления против человечества, которые, по его опыту в Марокко, он не считал уникальными, и заявил, что опасается, что националистические ненависти и горечь разделят Европу. Как он объяснил в "Ложь Улисса": однажды я понял, что была создана ложная картина немецких лагерей и что проблема концентрационных лагерей была универсальной, а не просто той, которую можно было бы устранить, поставив ее на порог национал-социалистов. Депортированные, многие из которых были коммунистами, в значительной степени несли ответственность за то, что привели международную политическую мысль к такому ошибочному выводу. Я вдруг почувствовал, что, молча, я стал соучастником опасного влияния. Первая книга Рассинье, "Пересечение границы" (1949), рассказ о его опыте в Бухенвальде, сразу же стала критическим и коммерческим успехом, один рецензент описал его как "первое хладнокровно и спокойно написанное свидетельство против требований обиды, идиотской ненависти или шовинизма". Профсоюз журналистов и писателей также высоко оценил его, и SFIO рекомендовало его чтение. Он известен своей критикой правительства заключенных. Рассинье утверждает, что эффективное сопротивление было найдено только среди русских заключенных, и что многие зверства в лагере были совершены не СС, а в основном коммунистическими заключенными, которые взяли на себя управление Häftlingsführung и управляли внутренними делами лагерей в собственных интересах. Рассинье обвинил высокий уровень смертности в двух лагерях, которые он видел, в их коррупции. Его вторая книга "Ложь Улисса: взгляд на литературу заключенных в концлагере" (1950) вызвала споры. Рассинье изучил то, что он считал, что это были репрезентативные отчеты о лагерях. Он критиковал преувеличения и осуждал авторов, таких как Евгений Когон, который в "Организованном аду" (1947) утверждал, что главной целью правительства заключенных Бухенвальда было "сохранить ядро заключенных против СС". Рассинье утверждает, что это ядро заключенных заботилось только о себе, и далее утверждает, что коммунисты пытались спасти свою шкуру после войны, говоря, что: "взяв штурмом бар свидетелей и с крайним криком, они избежали дока". Он также описывает свои визиты в Дахау и Маутхаузен, отмечая, что в обоих местах он получил противоречивые истории о том, как, предположительно, работали газовые камеры, и впервые выражает свои сомнения в существовании газовых камер и нацистской политике уничтожения. Книга вызвала скандал, и 2 ноября 1950 года была даже атакована на площадке Национального собрания Франции. Больше из-за предисловия Альберта Параза, чем из-за содержания книги, Рассинье и Параз были судимы за клевету различными организациями. После ряда судебных процессов и апелляций, Рассинье и Параз были оправданы, и в 1955 году было опубликовано расширенное издание "Ложь Одиссея", которое хорошо продавалось. Однако этот шум привел к жалобам членов SFIO, и 9 апреля 1951 года Рассинье был исключен из партии "несмотря на уважение, которое его личность налагает", как отмечалось в документе об исключении. Попытка реабилитации Марсо Пиверта была отвергнута. В течение 1950-х годов Рассинье выступал за социализм и пацифизм. Он написал статьи для "Обороны человека" и "Пути мира", осуждая войны в Индокитае и Алжире, а также французскую послевоенную финансовую политику. Он также писал для либертарианского информационного бюллетеня Contre Courant и бюллетеня анархистской SIA (Solidarité International Anti Fasciste), а также для многих других публикаций. В 1953 году он опубликовал "Речь последнего шанса" - вводный очерк к доктринам мира, описывающий идеологию пацифизма, а в 1955 году "Парламент в руках банков" - осуждение капитализма и французской финансовой политики. Его эссе 1960 года "Однозначный революционер" было его единственной теоретической работой, метафизическим и диалектическим исследованием революционной мысли, примененным во второй части к социалистическому анализу венгерской революции 1956 года. Она была сериализирована в нескольких газетах, а в 1961 году была опубликована небольшая успешная книга. Также в 1961 году он вернулся к своим предыдущим темам с "Улисс, преданный собственными", антологией речей, которые он произнес во время двенадцати город...

Отец отрицания Холокоста

В начале 1960-х годов Рассинье переписывался с американским историком-ревизионистом Гарри Элмером Барнсом, который организовал перевод четырех книг Рассинье. После смерти Барнс опубликовал положительный краткий обзор книги Рассинье "Драма европейских евреев" под названием "Сионистское мошенничество для американского Меркурия". В 1977 году они были опубликованы издательством Noontide Press под названием "Обнаружение мифа о геноциде". Хотя некоторые книги Рассинье были рассмотрены ранее в Соединенных Штатах, для большинства англоязычных стран это было их первое знакомство с писаниями Рассинье. Кроме Барнса, чьими критическими сочинениями о происхождении Первой мировой войны восхищался Рассинье, другим его влиянием был Жан Нортон Кру и его титаническое исследование 1929 года: Свидетели: тесты, анализ и критика воспоминаний о комбатантах, опубликованные на французском языке с 1915 по 1928 год. В "Ложь Одиссея" Рассинье утверждает, что книга Кру дала ему инструменты, необходимые для оценки показаний свидетелей.

Последние годы

Рассинье всю жизнь мечтал написать историю Флоренции в эпоху Макиавелли, но он не дожил до этого. Его почки были сильно повреждены из-за пыток со стороны СС и пятнадцати месяцев в Бухенвальде и Доре, и он никогда не восстановился. Последние двадцать два года своей жизни он был инвалидом, с таким сильным артериальным давлением, что ему было опасно вставать. Он умер 28 июля 1967 года в парижском пригороде Аньер, работая над еще более книгами, История Государства Израиль и книжной версией Третьей мировой войны за нефть.