Введение

Матфея 27:11 - одиннадцатый стих двадцать седьмой главы Евангелия от Матфея в Новом Завете. Этот стих возвращает рассказ в Суд Пилата, и последний суд над Иисусом.

Анализ

После последних стихов, описывающих судьбу Иуды Искариота, этот стих возвращается к параллелированию рассказа о страсти в других Евангелиях. В начале стиха Матфей описывает только то, что произошло на суде у Пилата. Следующий разговор между Иисусом и Пилатом - редкий случай, который встречается во всех четырех Евангелиях; с некоторыми изменениями он также встречается в Марка 15:2, Луки 23:3 и Иоанна 18:31 37. Этот второй допрос близко параллелен первому судебному разбирательству в Синедрионе в Матфея 26; текст подразумевает, что иудейские лидеры проинформировали Пилата об обвинениях, которые они выдвинули против Иисуса, и здесь он сам их проверяет. Это второй раз в Евангелии от Матфея, когда нееврейский человек называет Иисуса "Царём Иудейским". Предыдущий раз это делали волхвы с Востока, как говорится в Матфея 2:2. Однако нигде в Евангелии от Матфея и других Евангелиях Иисус не упоминается как "Царь Иудейский" до суда. Нигде в Евангелии не объясняется, как это звание стало известно и стало таким важным для суда. В нескольких местах Иисус говорит о "царстве" и "царстве Давида" и о том, что он будет играть особую роль в этом грядущем царстве, поэтому его роль как царя не далека от этих понятий. Природа титула может быть языческой, а иудейские последователи называют Иисуса Христом, а не царем, и представляют Израиль, а не евреев. Именно этот титул представлял собой самую серьезную угрозу для римлян. В последующие десятилетия римляне силой подавляли ряд религиозных движений, таких как Теудада, но эпоха Иисуса была в основном мирной, и нет никаких свидетельств о подобных действиях римских властей в этот период. Поэтому Пилату, возможно, не было важно, кто называет себя Христом или мессией, но более важно было бы объявить себя царем и тем самым соперником императора. Ответ Иисуса Пилату неясный. Различные поздние ученые истолковали это как соглашение с Пилатом, отрицание обвинения и ответ, который не обязывает ни в коем случае. В то время как другие называют Иисуса рядом титулов, нигде в Матфее он не называет себя мессией или царем, поэтому прямое "да" в ответ на этот вопрос было бы не в его характере. В повествовательном смысле неоднозначный ответ не отрицает мессианской природы Иисуса, но также не заставляет его признать, что обвинения против него верны, и таким образом несправедливый характер его казни также поддерживается.