Сражение при Сенефе: Франко-голландская война 1674 года

Введение

Сражение при Сенефе произошло 11 августа 1674 года во время франко-голландской войны, недалеко от Сенефа, тогда в Испанских Нидерландах, ныне Бельгия. В нём сошлись французские войска под командованием принца де Конде и объединенные голландские, имперские и испанские силы под предводительством Вильгельма Оранского. Одно из самых кровопролитных сражений войны, в котором потери с обеих сторон превысили 20% от общего числа участников, а исход остаётся предметом споров. К 1674 году союзные войска в Испанских Нидерландах превосходили французскую армию Конде по численности, которая была дислоцирована вдоль реки Пиэтон близ Шарлеруа. Вильгельм перешёл в наступление, стремясь спровоцировать сражение, обойдя французские позиции, но пересечённая местность вынудила его разделить армию на три отдельные колонны. Конде воспользовался этим, чтобы нанести кавалерийский удар по авангарду союзников и к полудню 11 августа остановить их продвижение. Вопреки советам своих подчинённых, он отдал приказ о серии лобовых атак, которые привели к тяжёлым потерям с обеих сторон, но не дали ощутимого результата. Бои продолжались до наступления темноты, после чего Конде отступил к Пиетону, и, удержав позицию в течение ночи, Вильгельм на следующий день организованно отступил. Ни одна из сторон не получила явного преимущества. Несмотря на более значительные потери, Вильгельм быстро восстановил свою армию, и к концу августа оказался относительно сильнее, чем до Сенефа, в то время как потери Конде заставили Людовика XIV приказать ему сосредоточиться на осадах. Из двух других сражений во Фландрии до окончания войны в 1678 году, битва при Касселе была спровоцирована попыткой союзников снять осаду с Сен-Омера, а битва при Сен-Дени – стремлением предотвратить захват Монса французами.

Предыстория

И Франция, и Нидерландская республика рассматривали Испанские Нидерланды как важнейшие для своей безопасности и торговли, что сделало их предметом споров на протяжении всего XVII века. Франция оккупировала значительную часть региона в ходе войны за Деволюцию 1667–1668 годов, прежде чем была вынуждена, под давлением Тройственного союза во главе с Нидерландами, вернуть большую часть своих завоеваний по условиям Айхского мирного договора 1668 года. После этого Людовик XIV решил, что лучший способ добиться уступок от голландцев – сначала разгромить их. Когда в мае 1672 года началась Франко-голландская война, французские войска быстро захватили обширные территории Нидерландов, но к июлю положение голландцев стабилизировалось. Неожиданный успех наступления побудил Людовика выдвигать завышенные требования, а обеспокоенность французскими успехами обеспечила голландцам поддержку от Бранденбургско-Прусского курфюршества, императора Леопольда и Карла II Испанского. В августе 1673 года имперская армия вошла в Рейнскую область; оказавшись перед угрозой войны на нескольких фронтах, Людовик вывел большую часть своих войск из Нидерландов, оставив под своим контролем лишь Грав и Маастрихт. В январе 1674 года Дания-Норвегия присоединилась к антифранцузской коалиции. За этим последовал Вестминстерский договор в феврале, который положил конец Третьей англо-голландской войне и лишил Францию ключевого союзника в борьбе с голландцами. В мае французы перешли в наступление на испанской территории Франш-Конте, в то время как Конде оставался в обороне в Испанских Нидерландах. Объединенные голландско-испанские силы под командованием Вильгельма Оранского и графа Монтеррея, губернатора Испанских Нидерландов, провели июнь и июль, пытаясь спровоцировать Конде на битву. Когда это не удалось, Вильгельм предложил вторгнуться во Французскую Фландрию, что угрожало бы тылу Конде и вынудило бы его к сражению; Монтеррей согласился, поскольку это также давало возможность вернуть ключевой испанский пограничный город Шарлеруа. 23 июля к Вильгельму под Нивелем присоединились имперские войска под командованием де Суша, французского гугенотского эмигранта; вместе с 5000 испанских пехотинцев и кавалерии это увеличило его численность примерно до 65 000 человек. В то же время французы завершили оккупацию Франш-Конте, что позволило Людовику отправить Конде значительное подкрепление, включая его сына, герцога д’Энгиена. К началу августа Конде располагал 45 000 человек, закрепившихся вдоль линии реки Пьетон, впадающей в Самбру у Шарлеруа. Придя к выводу, что эти позиции слишком сильны для фронтальной атаки, армия союзников покинула Нивель 9 августа и заняла позицию, простиравшуюся от деревень Аркенн до Ру, на французском левом фланге. Таким образом, они надеялись спровоцировать Конде на атаку, но он просто передислоцировал свои войска, чтобы противостоять угрозе; в результате Вильгельм предложил обойти Сеньефф и выйти в тыл французов. Испанцы поддержали это предложение, поскольку оно перерезало бы линии снабжения Конде и изолировало французский гарнизон в Шарлеруа (см. карту).

Both France and the Dutch Republic viewed the Spanish Netherlands as essential for their security and trade, making it a contested area throughout the 17th century. France had occupied much of the region in the 1667 68 War of Devolution, before being forced by the Dutch led Triple Alliance to return most of their gains in the 1668 Treaty of Aix la Chapelle. After this, Louis XIV decided the best way to force concessions from the Dutch was by defeating them first. When the Franco Dutch War began in May 1672, French troops quickly overran large parts of the Netherlands, but by July the Dutch position had stabilised. The unexpected success of his offensive had encouraged Louis to make excessive demands, while concern at French gains brought the Dutch support from Brandenburg Prussia, Emperor Leopold, and Charles II of Spain. In August 1673, an Imperial army entered the Rhineland; facing war on multiple fronts, Louis withdrew most of his forces from the Netherlands, retaining only Grave and Maastricht. In January 1674, Denmark–Norway joined the anti French coalition. This was followed by the February Treaty of Westminster, which ended the Third Anglo Dutch War and deprived France of a key ally against the Dutch. In May, the French took the offensive in the Spanish territory of the Franche Comté, while Condé remained on the defensive in the Spanish Netherlands. A combined Dutch Spanish force under William of Orange and Count Monterrey, Governor of the Spanish Netherlands, spent June and July attempting to bring Condé to battle. When this proved unsuccessful, William proposed invading French Flanders, which would threaten Condé's rear and force him to fight; Monterrey agreed since it also provided an opportunity to recapture the key Spanish border town of Charleroi. On 23 July, William was joined near Nivelles by an Imperial force under de Souches, a French Huguenot exile; along with 5,000 Spanish infantry and cavalry, this brought his numbers up to about 65,000. At the same time, the French completed their occupation of the Franche Comté which allowed Louis to send Condé substantial reinforcements, including his son the duc d'Enghien. By early August, Condé had 45,000 men entrenched along the line of the Piéton river which joined the Sambre at Charleroi. Concluding these positions were too strong for a frontal assault, the Allied army left Nivelles on 9 August, and established a line running from the villages of Arquennes to Roux, on the French left. By doing so, they hoped to tempt Condé into an attack, but he simply shifted his troops to face the threat; as a result, William proposed moving around Seneffe, and into the French rear. This was supported by the Spanish, since it would cut Condé's supply lines and isolate the French garrison in Charleroi (see Map).

Битва

В 4 часа утра 11 августа союзники выступили в трех колоннах, каждая из которых двигалась параллельно французским позициям, что было обусловлено плохими дорогами. Левой колонной командовал де Суш, правой – маркиз де Асентар, командующий испанской армией Фландрии, а в центре, под командованием Вильгельма, находилась основная часть пехоты и артиллерии. Авангард из 2000 кавалеристов прикрывал промежутки между колоннами, а 5200 человек под командованием Водемона замыкали шествие. Получив известие о движении союзников, Конде выехал в 5:30 утра, чтобы оценить их расположение, и быстро понял их намерения. Местность, по которой они продвигались, была болотистой, изрезана многочисленными живыми изгородями, стенами и лесами, с ограниченным числом выходов; полагая, что эти факторы нивелируют их численное превосходство, Конде решил атаковать. Он отправил 400 легких кавалеристов под командованием Сен-Клара для завязки боя с арьергардом союзников и замедления их марша, а также направил кавалерийскую бригаду маркиза де Раннеса для захвата господствующей высоты к северу от Сенеффа. Около 10:00 де Раннес вступил в контакт с Водемоном, который запросил поддержку пехоты и получил три батальона под командованием Вильгельма Мориса. Они были размещены у моста через реку Зенна, протекавшую через Сенефф, а его кавалерия заняла позицию позади. Несмотря на подагру, из-за которой он не мог носить сапоги для верховой езды, Конде лично возглавил элитную кавалерию Maison du Roi через Зенну выше Сенеффа и рассеял кавалерию Водемона, чье беспорядочное бегство временно дезорганизовало испанские войска, следовавшие за ними. Одновременные атаки де Раннеса и герцога де Люксембурга в конечном итоге сломили союзную пехоту в Сенеффе, которая была либо убита, либо взята в плен. К полудню Конде нанес противнику значительные потери и одержал ощутимую, хотя и незначительную, победу. Однако он продолжил серию лобовых атак вопреки советам своих подчиненных, и сражение выродилось в ряд хаотичных и кровопролитных перестрелок. Вильгельм остановил марш и организовал оборонительную линию, состоявшую преимущественно из голландской пехоты, центром которой стал близлежащий монастырь Святого Николая. К северу от него Асентар собрал кавалерию, отступившую из Сенеффа, и вновь ввел ее в бой. Они дважды были отброшены, но несколько французских атак на монастырь были отбиты с большими потерями. Когда Асентар получил смертельное ранение в третьей атаке, кавалерия отступила в смятении, наехав на свою же пехоту, что позволило французам захватить монастырь. Последнюю попытку возглавил Конде, который был сброшен с лошади и спасен своим сыном. После захвата монастыря Святого Николая войска Люксембурга захватили большую часть обоза союзников. Бой за монастырь дал время Вильгельму, Иоанну Морису и Айльве завершить создание новой оборонительной линии у Файта. Она состояла из 23 голландских батальонов, и около 12:00 дю Суш развернул свои имперские войска слева от них. Конде предположил, что союзники отступают к Монсу, и планировал окружить их с тыла. Однако Вильгельм превратил Файт в сильную оборонительную позицию, разместив артиллерию вдоль дорог и живых изгородей. Французам также мешало то, что местность впереди была неподходящей для кавалерии, а тяжелая артиллерия осталась позади во время наступления. Конде приказал Люксембургу и Навайю атаковать фланги союзников, а сам с французской и швейцарской гвардией штурмовал деревню. Атаки продолжались в течение всего дня и каждый раз отбивались с большими потерями. На правом фланге французов наступление Люксембурга было задержано тем, что его войска были заняты грабежом обоза, и ему потребовалось время, чтобы восстановить порядок. Подкрепленный войсками, переброшенными из центра, он почти прорвался, но в конечном итоге был отброшен. Около 17:00 Конде понял, что войска Люксембурга истощены, и приказал им занять оборонительные позиции. На левом фланге французов неоднократные атаки Навайя на голландские позиции также были отбиты. Хотя некоторым войскам все же удалось прорваться в их ряды около 19:00, Вильгельм и Нассау-Зиген быстро ввели в бой кавалерию и восстановили позицию после ожесточенного сражения. Через два часа Конде, наконец, приостановил все операции, хотя отдельные перестрелки продолжались. Многие солдаты заснули на поле боя, и обе армии удерживали свои позиции, ожидая возобновления сражения утром, но около полуночи вспыхнула интенсивная перестрелка, в результате которой с обеих сторон были убиты люди. После восстановления спокойствия Конде приказал своим войскам отступить в Шарлеруа. Вильгельм хотел преследовать их, но его коллеги были против, особенно дю Суш, имперский командующий. Вместо этого он приказал своим войскам дать тройной залп в знак победы, а затем отступил в Монс.

At 4:00 am on 11 August, the Allies set out in three columns, each marching parallel to the French positions, a formation dictated by the poor roads. The left column was commanded by de Souches, the right by the Marqués de Assentar, commander of the Spanish Army of Flanders, with the bulk of the infantry and artillery in the centre under William. A vanguard of 2,000 cavalry covered the gaps between the columns, with another 5,200 bringing up the rear led by Vaudémont. Hearing the Allies were on the move, at 5:30 am Condé rode out to observe their dispositions, and quickly perceived their intentions. The terrain they were crossing was marshy and broken up by numerous hedges, walls and woods, with limited exit points; gambling these factors would negate their superior numbers, Condé decided to attack. He sent 400 light cavalry under Saint Clar to skirmish with the Allied rearguard and slow down their march, while also despatching a cavalry brigade under the Marquis de Rannes to seize the high ground north of Seneffe. Around 10:00 am, de Rannes came into contact with Vaudémont, who asked for infantry support and was sent three battalions under William Maurice. These were placed near the bridge over the Zenne river that flowed through Seneffe, with his cavalry just behind. Despite gout so severe he was unable to wear riding boots, Condé himself led the elite Maison du Roi cavalry across the Zenne above Seneffe, and scattered Vaudémont's cavalry, whose headlong flight temporarily disrupted the Spanish troops immediately behind them. Simultaneous assaults by de Rannes and the duc de Luxembourg eventually overwhelmed the Allied infantry in Seneffe, who were either killed or taken prisoner. By midday, Condé had inflicted significant losses and gained a clear, if minor, victory. However, he then persisted with a series of frontal assaults against the advice of his subordinates, and the battle degenerated into a number of confused and costly firefights. William halted his march and established a defensive line, mainly composed of Dutch infantry, centred on the nearby Priory of St Nicolas. Just to the north, Assentar rallied the cavalry who had fled from Seneffe, and brought them back into the battle. They were driven back twice, but several French assaults on the priory were repulsed with heavy losses. When Assentar was mortally wounded in a third charge, the cavalry retreated in confusion, riding over their own infantry, and allowing the French to capture the priory. This last attempt was led by Condé, who was unhorsed and had to be rescued by his son. After taking St Nicolas, Luxembourg's troops then captured much of the Allied baggage train. The struggle around the priory provided time for William, John Maurice and Aylva to complete a new defensive line at Fayt. This consisted of 23 Dutch battalions, and around 12:00 pm de Souches deployed his Imperial troops on their left. Condé assumed the Allies were retreating towards Mons, and planned to roll up them up from behind. William however turned Fayt into a strong defensive position, placing cannons along the access roads and hedges. The French were further hampered by the fact that the ground in front was unsuitable for cavalry, while their heavy guns had been left behind during the advance. Condé ordered Luxembourg and Navailles to attack the Allied flanks, while he himself stormed the village with the French and Swiss Guards. The assaults continued throughout the afternoon, and each time were repulsed with heavy loss. On the French right, Luxembourg's attack was delayed as his troops were busy looting the baggage train, and it took him some time to restore order. Reinforced with troops detached from the centre, he almost broke through, but was eventually thrown back. At about 17:00, Condé realised Luxembourg's men were exhausted, and ordered them to assume defensive positions. On the French left, repeated attacks by Navailles on the Dutch positions were also repulsed. Although some troops finally managed to penetrate their lines around 19:00, William and Nassau Siegen quickly moved the cavalry up, and restored the position after some hard fighting. Two hours later, Condé finally suspended all operations, although isolated firefights continued. Many soldiers slept on the battlefield, and both armies held their positions, expecting to renew the battle next morning, but an intense burst of firing broke out around midnight, with men killed on both sides. Once calm was restored, Condé ordered his troops to fall back on Charleroi. William wanted to pursue them, but his colleagues would not agree, notably de Souches, the Imperial commander. Instead, he ordered his troops to fire a triple salvo to claim victory, then withdrew to Mons.

Последствия

Основываясь на принятых тогда конвенциях, обе стороны заявили о победе, основываясь на "удержании позиций" по окончании сражения. Как и во многих битвах этого периода, на деле ни одна из сторон не получила явного преимущества, и общая стратегическая обстановка в значительной степени не изменилась. Конде не сумел воспользоваться своим первоначальным успехом, а его неудачные атаки спасли Вильгельма от серьезного поражения. Историки расходятся во мнениях относительно исхода сражения: его описывали то как победу французов, то как успех союзников, то как, по сути, безрезультатное столкновение. Потери с обеих сторон были огромными: потери союзников оценивались от 10 000 до 15 000 человек, включая пленных. Среди погибших были сэр Уолтер Вэйн, заместитель командира элитной шотландской бригады, Франсуа Палм, полковник голландской морской пехоты, и Ассентар, чье тело позже было возвращено Конде для захоронения. Французские потери составили от 7 000 до 10 000 убитых и раненых, особенно большие потери были среди офицерского состава. Это потрясло французский двор: один современник писал: "Мы потеряли так много в этой победе, что без Te Deum и захваченных флагов в Нотр-Даме мы бы поверили, что проиграли сражение". Французский военный инженер и стратег Себастьян Ле Престр де Вобан утверждал, что Сенеффе показал, что осадная война – лучший способ добиться победы, чем дорогостоящие сражения, и Людовик приказал Конде избегать повторения подобного. Хотя потери союзников были выше, чем у французов, они были быстро восполнены войсками из близлежащих гарнизонов. Кроме того, 31 августа у Монса прибыл крупный конвой с припасами, месячным жалованием авансом для выживших и пятью новыми голландскими полками. Поскольку Конде не мог восполнить свои потери в той же степени, численное превосходство союзников стало больше, чем перед Сенеффе, и Вильгельм предложил предпринять еще одну попытку вторжения. Однако одним из менее оцененных преимуществ французов перед противниками в этот период было наличие единого командования и согласованной стратегии. По разным причинам ни Монтеррей, ни де Суш не хотели рисковать новым сражением, и Вильгельму пришлось пойти на компромисс, начав осаду Уденара. Операция началась 16 сентября, а Конде начал марш на помощь осажденному городу три дня спустя. Голландцы и испанцы удвоили усилия, чтобы пробить стены до его прибытия, но, не посоветовавшись с коллегами, де Суш отправил имперскую артиллерию в Гент. 20 сентября Конде занял позиции на левом берегу реки Шельды и 21 сентября начал обстрел позиций союзников. Поскольку имперские войска не могли сражаться без артиллерии, а голландцы и испанцы не могли противостоять французам в одиночку, союзники были вынуждены снять осаду, забрав с собой большую часть оставшегося снаряжения. После резких протестов голландских Генеральных штатов де Суш был отстранен от командования, но это мало что изменило в реальности расхождения целей. Император Леопольд предпочитал сосредоточить имперские ресурсы на Верхнем Рейне, испанцы хотели возместить свои потери в Испанских Нидерландах, а голландцы ставили приоритетом возвращение Грейва и Маастрихта. Соответственно, испанцы вернулись в свои гарнизоны, имперские войска перешли обратно через Маас, а Вильгельм принял командование операциями у Грейва. Город находился в осаде с 28 июня и, наконец, сдался 29 октября. Конде был удостоен пышного государственного приема в Версале за Сенеффе, но его здоровье ухудшалось, а потери подорвали доверие Людовика к его способностям. Он временно принял командование французскими войсками на Рейне после гибели Тюренна при Зальцбахе в июле 1675 года, но ушел в отставку до конца года. В долгосрочной перспективе Сенеффе подтвердил предпочтение Людовика позиционной войне, положив начало периоду, когда осады и маневры стали доминировать в военной тактике. Сенеффе и Грейв иллюстрировали стадию, которой достигла война, спустя два года после того, как Франция захватила значительную часть Нидерландской Республики. По мере перемещения театра военных действий война превратилась в войну на истощение, и хотя обе стороны были примерно равны по силам, ни одна из них еще не была готова к переговорам о мире.

Based on the conventions of the day, both sides claimed victory on the basis of "holding their ground" at the end of the fighting. As with many battles of this period, in reality neither gained a clear advantage, and the overall strategic position remained largely unchanged. Condé failed to take advantage of his initial success, and his poorly judged attacks rescued William from a serious defeat. Historians are divided on the result; it has variously been described as a French victory, an Allied success, or essentially inconclusive. Casualties on both sides were enormous, with estimates of Allied losses ranging from 10,000 to 15,000, including prisoners. The dead included Sir Walter Vane, deputy commander of the elite Scots Brigade, François Palm, Colonel of the Dutch Marines, and Assentar, whose body was later returned by Condé for burial. French casualties were between 7,000 to 10,000 dead or wounded, with particularly heavy losses among the officer corps. These shocked the French court, one contemporary writing "We have lost so much by this victory that without the Te Deum and captured flags at Notre Dame, we would believe we had lost the battle". French military engineer and strategist Sébastien Le Prestre de Vauban argued Seneffe showed siege warfare was a better way to achieve victory than costly battles, and Louis ordered Condé to avoid a repeat. Although Allied casualties were higher than those of the French, they were quickly replaced by troops from nearby garrisons. In addition, a large convoy arrived outside Mons on 31 August, bringing supplies, a month's pay in advance for the survivors and five new Dutch regiments. With Condé unable to replace his losses to the same extent, the Allied numerical advantage was greater than before Seneffe, and William proposed another invasion attempt. However, one less appreciated advantage held by the French over their opponents in this period was the benefit of an undivided command and unified strategy. For different reasons, neither Monterrey or de Souches were willing to risk another battle, and William was forced to compromise by besieging Oudenarde. Operations commenced on 16 September, and Condé began marching to its relief three days later. The Dutch and Spanish redoubled efforts to breach the walls before his arrival, but without advising his colleagues, de Souches sent the Imperial artillery off to Ghent. On 20 September, Condé took up position on the left bank of the Scheldt river and began bombarding the Allied positions on 21st. Since the Imperial troops would not fight without their guns, and the Dutch and Spanish could not face the French on their own, the Allies were forced to abandon the siege, along with most of their remaining equipment. After strong protests from the Dutch States General, de Souches was relieved of his command, but this did little to solve the reality of diverging objectives. Emperor Leopold preferred to focus Imperial resources on the Upper Rhine, the Spanish wanted to recoup their losses in the Spanish Netherlands, while the Dutch prioritised the recapture of Grave and Maastricht. Accordingly, the Spanish returned to their garrisons, the Imperial troops recrossed the Meuse, while William assumed command of operations at Grave. This had been besieged since 28 June, and finally surrendered on 29 October. Condé received an elaborate state reception at Versailles for Seneffe, but his health was failing and the casualties diminished Louis' trust in his abilities. He temporarily assumed command of French troops in the Rhineland following Turenne's death at Salzbach in July 1675, but retired before the end of the year. In the longer term, Seneffe confirmed Louis' preference for positional warfare, ushering in a period where siege and manoeuvre dominated military tactics. Seneffe and Grave were illustrative of the stage the war had reached, two years after France over ran a large part of the Dutch Republic. As the battlefield relocated the war had turned into a contest of attrition, and although both sides were of similar strength, neither was yet ready to negotiate peace.