Введение
ни одна Юнгианская интерпретация религии, впервые разработанная Карлом Юнгом и продвинутая его последователями, является попыткой интерпретировать религию в свете юнгианской психологии. В отличие от Зигмунда Фрейда и его последователей, юнгианцы склонны относиться к религиозным убеждениям и поведению в позитивном свете, предлагая психологические ссылки на традиционные религиозные термины, такие как "душа", "зло", "трансцендентность", "святое" и "Бог". Поскольку убеждения не должны быть фактами, чтобы люди их придерживались, юнгианская интерпретация религии была и продолжает быть интересна психологам и теистам.
The Jungian interpretation of religion, pioneered by Carl Jung and advanced by his followers, is an attempt to interpret religion in the light of Jungian psychology. Unlike Sigmund Freud and his followers, Jungians tend to treat religious beliefs and behaviors in a positive light, while offering psychological referents to traditional religious terms such as "soul", "evil", "transcendence", "the sacred", and "God". Because beliefs do not have to be facts in order for people to hold them, the Jungian interpretation of religion has been, and continues to be, of interest to psychologists and theists.
Юнгианская психология
Юнг основал школу психологии, которая подчеркивает стремление человека к целостности (которую он определил как интеграцию сознательных и бессознательных компонентов психики) через процесс, называемый индивидуацией. Изучая фольклор, мифологию мира и сны своих пациентов, Юнг определил эти компоненты психики как выражение инстинктивных моделей (или архетипов). Роль психоаналитика в подходе Юнга заключается в том, чтобы помочь в анализе снов и символов и предотвратить подавление пациента бессознательным материалом или отключение от значения, предлагаемого сверхличностными силами. Юнгианские аналитики обычно считают, что психика является источником исцеления и движения к индивидуализации.
Западная религиозная традиция
Оценка Юнга западной религии возникла как из его собственного опыта, так и из психотерапевтической работы с его европейскими клиентами. В юности он видел видения и имел сны, которые были очень сильными и имели большой смысл; тем не менее он держался христианства. Хотя он верил, что Бог может "делать со мной удивительные вещи, вещи огня и неземного света", он был глубоко разочарован своим первым причастием - его словами, "ничего не случилось". Он видел те же симптомы у своих клиентов: а именно, очарование силой бессознательного, в сочетании с неадекватностью западных религиозных символов и ритуалов для представления этой силы. Подводя итог своему анализу современной европейской ситуации, он писал: "Наше время хочет, чтобы психика испытывала для себя знание, а не веру". Согласно юнгианскому аналитику обучения Мюррей Б. Стейн, Юнг связывал теологические и психологические конструкции, используя три принципа: теологические элементы (такие как Бог) могут быть интерпретированы в отношении психологических концепций. Психологи могут оценить адекватность теологических конструкций в сравнении с динамикой психики. Слова о психике - это также слова о Боге, из-за соответствия между субъективностью и объективностью.
Theological elements (such as God) can be interpreted to refer to psychological concepts. Psychologists can evaluate the adequacy of theological constructs against the dynamics of the psyche. Words about the psyche are also words about God, due to the correspondence between subjectivity and objectivity.
Восточная религиозная традиция
Юнг написал ряд книг и статей о восточных религиях, в том числе комментарии к тибетской Книге Мертвых, йоге и восточной медитации. Он составил предисловия к книгам о дзен-буддизме, святых людях Индии и И-Цзин. В своей книге "Архетипы коллективного бессознательного" он также занимается исламом, в частности, интерпретируя несколько известных историй, найденных в Коране.
Йога и Запад
В эссе "Йога и Запад", из его книги "Психология и Восток", Юнг исследует, как йога и восточные духовные практики начали влиять на западную мысль в эпоху Просвещения. В то время как западные страны разделяют науку и религию, Юнг утверждает, что знание и вера должны дополнять друг друга, а не оставаться в оппозиции. Он считает, что йога с ее научными аспектами служит мостом между знанием и верой, что делает ее привлекательной для западных людей. Юнг признает эффективность йоги для психического и физического благополучия и ее потенциал для интеграции физического и духовного измерений. Однако он считает, что западная психология и разделение между наукой и верой затрудняют полноценное принятие йоги. Он предостерегает от практики йоги без глубокого понимания восточной психики, так как это может привести к недопониманию и неправильному использованию йогических сил. Юнг предсказывает, что Запад в конечном итоге разработает свою собственную форму йоги, подчеркивая важность внутреннего преобразования и современного психологического подхода. Он тонко предлагает свой собственный психологический подход в качестве дополнения к йоге. Он считает, что такой подход может помочь людям противостоять своему подсознанию и достичь целостности.
Святые люди
В эссе "Святые люди", из его книги "Психология и Восток", Юнг обсуждает свою встречу с Шри Рамана Махарши и описывает святых людей как людей, созвучных божественной мелодией. Он также выражает обеспокоенность по поводу быстрого распространения культуры и потенциальной потери духовных ценностей как на Востоке, так и на Западе. Он предполагает, что такие фигуры, как Шри Рамана Махарши и Рамакришна, служат современными пророками, напоминая их культурам о важности внутреннего духовного развития на фоне материального прогресса. Эссе Юнга также косвенно затрагивает проблемы современности, где материализм и внешние стремления часто затмевают внутренний рост. По его словам, материалистический образ мышления Запада привел к потере связи с его истинной природой, что привело к депрессии и тревоге. Он говорит, что мудрость восточной духовности, проявленная Шри Раманой, предлагает ценные идеи для современных людей, ищущих смысл и баланс. Юнг далее обсуждает концепцию "Человек=Бог", как эта концепция выражается в учениях Шри Рамана Махарши и как она отличается от западной мысли. Юнг также подчеркивает, что как восточные, так и западные традиции имеют общую основу с точки зрения цели религиозной практики, хотя и с разными терминологиями: переход от сознания эго к самосознанию, от человека к Богу.
Jung's essay also indirectly addresses the challenges of modernity, where materialism and external pursuits often overshadow inner growth. According to him, the West's materialistic mindset has led to a loss of connection with its true nature, resulting in depression and anxiety. He suggests that the wisdom of Eastern spirituality, exemplified by Shri Ramana, offers valuable insights for modern individuals seeking meaning and balance. Jung furthermore discusses the concept of "Men=God", how this concept is expressed in the teachings of Shri Ramana Maharshi and how it differs from Western thought. Jung also highlights that both Eastern and Western traditions share common ground in terms of the goal of religious practice, albeit with different terminologies: a shift from ego consciousness to self consciousness, from man to God.
Психология восточной медитации
В эссе "Психология восточной медитации", из книги Юнга "Психология и Восток", Юнг исследует фундаментальные различия между восточными и западными подходами к реальности и духовности. Поэтому он анализирует сутру Амита юр дхьяна из теистического буддизма, подчеркивая использование символов и методов визуализации и то, как они помогают получить доступ к более глубоким слоям бессознательного разума. Он продолжает описывать индийскую реальность как такую, которая позволяет людям войти в сонное состояние, где они чувствуют себя ближе к божественному. Кроме того, он противопоставляет это западному мышлению, которое стремится понять реальность через ум и внешние наблюдения. Это сосредоточение внимания на внешнем мире формирует бессознательный ум таким образом, что Запад затрудняется достичь того же уровня внутренней связи, что и йоги с Востока. Поэтому Юнг подчеркивает, что западные люди должны сначала понять свое собственное бессознательное, прежде чем пытаться практиковать такие практики, как йога. Кроме того, Юнг вводит идею о том, что эго и высшее Я должны сосуществовать в равновесии, в отличие от некоторых восточных философий, которые подчеркивают трансцендентность эго. Он утверждает, что оба необходимы для самосознания и сознания.
Гностицизм
Карл Юнг и его коллега Г. Р. С. Мид работали над попыткой понять и объяснить гностическую веру с психологической точки зрения. Аналитическая психология Юнга во многих отношениях схематически отражает древнюю гностическую мифологию, особенно Валентина и "классическую" гностическую доктрину, описанную наиболее подробно в Апокрифе Иоанна (см. гностические школы). Юнг понимает появление Демиурга из первоначального, единого монадического источника духовной вселенной поэтапно, чтобы быть аналогичным (и символическим изображением) появления эго из бессознательного. Однако неясно, связано ли сходство между психологическими учениями Юнга и гностиками с тем, что они разделяют "вечную философию", или Юнг неосознанно подвергался влиянию гностиков при формировании своих теорий. В собственном "гностическом гимне" Юнга, Septem Sermones ad Mortuos (Семь проповедей мертвым), можно предположить, что он имел в виду последнее, но после распространения рукописи Юнг отказался опубликовать его при жизни. Поскольку неясно, был ли Юнг в конечном итоге недоволен книгой или он просто подавил ее как слишком спорную, вопрос остается спорным. Неопределенным также является убеждение Юнга в том, что гностики знали и намеревались психологическое значение или значение в своих мифах. С другой стороны, из сравнения сочинений Юнга и древних гностиков становится ясно, что Юнг не согласен с ними в отношении конечной цели личности. В древние времена гностики явно стремились вернуться к высшему, другому, мирскому Божеству. В исследовании Юнга Роберт Сегал писал, что он считает, что психолог нашел бы психологическую интерпретацию цели древнего гностицизма (то есть воссоединения с Плеромой, или неизвестным Богом) психологически "опасным", как полную идентификацию с бессознательным. Утверждать, что существует по крайней мере некоторое несогласие между Юнгом и гностицизмом, по крайней мере, можно: юнгианский процесс индивидуации включает в себя добавление бессознательных психических тропов к сознанию, чтобы достичь транссознательного центра личности. Юнг не хотел, чтобы это дополнение приняло форму полной идентификации Я с Бессознательным.
Расширения и критические замечания
Эдвард Ф. Эдингер систематизировал и расширил интерпретацию Авраамического Бога Юнга, особенно в своей книге "Эго и архетип". Профессор Уоллес Клифт, епископальный священник, исследовал сходство между представлением Юнга о человечестве как "истории развития сознания" и христианским учением о "Святом Духе, понимаемом как присутствующий в каждом человеке. Не нужно считать каждого человека "богом", а наоборот, осознавать, что в каждом человеке есть потенциал реагировать на Бога, вызывая это сознание". Он также предложил существование нового пост-юнгианского архетипа паломничества. Епископальный священник и юнгианский аналитик Джон А. Санфорд интерпретирует учения Иисуса с точки зрения Юнга в своей книге 1970 года "Царство внутри", в которой он связывает фарисея с идентификацией с нашей маской или личностью. Он интерпретирует Дьявола или искушение к греху как "внутреннего противника", высказывание "любите своих врагов" как предписание обнаружить и удалить наши проекции от других, и защищает Иисуса как образец человеческой целостности, объединяя тело, душу, дух, сексуальность, эрос и смысл через любовь. Юнгианский аналитик и профессор психологии и религии Роберт Л. Мур приводит Христа как выражение четырех архетипов, обнаруженных в мужской психике: Воин (в борьбе со своими внутренними демонами в пустыне и в Гефсимани); Любитель (в радикализации заповеди любить наших соседей); Волшебник (в превращении воды в вино, кормлении тысяч и исцелении больных); и Царь (в создании Царства Божьего и в отождествлении себя с путем к Отцу). Джеймс Хиллман, основатель архетипической психологии, много сделал для разоблачения непризнанных или теневых "христианств" в самой глубинной психологии Юнга, например, одним из препятствий для понимания подземного мира или области Аида как психического царства является победа Христа над смертью. Подобным образом, образцом для рассмотрения тени как моральной проблемы является христианское учение о грехе. Хиллман считает, что душа или внутренность относится не только к людям, но и к неодушевленным предметам и миру. Хиллман критикует конвенцию Юнга о приравнивании символов круглости (например, розового окна собора) к Я и не поощряет попытку достичь неделимой целостности путем интеграции частей. "Я" Юнга (представляющий внутреннего Бога) происходит от монотеизма, а напротив, Хиллман поощряет политеистическую перспективу. - Что? Виктор Уайт, английский доминиканский богослов и священник, и Юнг переписывались 15 лет. Через их диалог Уайт попытался интегрировать аналитическую психологию в католическую теологию, в то время как Юнг попытался переосмыслить христианские символы. Уайту было ясно, что "Юнг был психиатром, а не профессиональным философом и/или богословом, и что были важные богословские вопросы, которые Юнг, по какой-то причине, не понимал или не ценил". Одним из нерешенных вопросов была точка зрения Уайта о том, что зло - это отсутствие добра, тогда как Юнг считал, что адекватный образ бога должен включать зло, чтобы сбалансировать добро. Кроме того, Уайт не соглашался с предположением Юнга о том, что образ бога в авраамических религиях меняется со временем и что он будет заменен чем-то другим в далеком будущем. В своей книге 1994 года Ричард Нолл утверждает, что Юнг пропагандировал свои психологические теории как языческую религию, и утверждает, что нельзя быть одновременно и католиком, и юнгианином. Еврейский богослов и философ Мартин Бубер всю жизнь интересовался психоанализом и, возможно, присутствовал на той же конференции Эраноса с Юнгом в 1934 году. В 1952 году Бубер и Юнг обменялись письмами относительно статьи, опубликованной Бубером, под названием "Религия и современное мышление". В своем ответном письме Бубер писал, что, по его мнению, Юнг вышел за пределы своей области знаний в области теологии, утверждая, что Бог не существует независимо от психики людей. Он пришел к выводу, что Юнг "мистически обожествляет инстинкты вместо того, чтобы освящать их верой", что он назвал "современным проявлением Гнозиса". Наоми Р. Голденберг, после рассмотрения идеи Юнга об архетипах как об бестелесных платонических формах и о вреде, нанесенном женщинам дихотомией тела и ума, предполагает, что "феминистская теория радикально отходит от юнгианского архетипа [и] от всех систем мысли, которые предполагают трансцендентные, сверхчеловеческие божества". Отвергая эту часть юнгианской теории, она ре�...