Leon Shamroy

Введение

Американский кинематографист (1901-1974) Леон Шэмрой, А. С. К. (16 июля 1901 - 7 июля 1974) - американский кинематографист, известный своей работой в кинокартинах 20th Century Fox, снятых в техниколоре. Он и Чарльз Ланг делят рекорд по большинству номинаций на Оскар за кинематографию. За свою карьеру, которая длилась полвека, он получил 18 номинаций с 4 победами, деля рекорд по победам с Джозефом Руттенбергом.

Ранние годы и карьера

В 1889 году российский отец Шамроя, фамилия Шамроевский, приехал в Соединенные Штаты, чтобы навестить своего брата, революционера, который бежал из родины и стал врачом в США. Отец Шамроя понравился Соединенным Штатам и решил остаться. После того как он поселился, он получил степень по химии в Колумбийском университете и позже открыл аптеку. Шамрой получил образование в Купер-Унион (1918), Городском колледже Нью-Йорка (1919-20), и Колумбийском университете (где он изучал машиностроение). Будучи ребенком практичной семьи, молодой Леон часто работал после школы в одном из офисов своего дяди в качестве младшего чертежника. В конце концов он сам стал инженером, но оставил эту сферу из-за недостаточного вознаграждения. Некоторые члены его семьи переехали в Калифорнию и стали связаны с Д. У. Гриффитом. В 1920 году он присоединился к ним в лаборатории Фокса, чтобы помочь в лабораторных работах, и провел тринадцать лет в качестве технического специалиста. Его карьера в кино началась с экспериментальных фильмов, снятых на спекулятивных основаниях и с помощью самого примитивного оборудования. Он стал оператором в 1920-х годах, когда снял многие популярные боевики Чарльза Хатчинсона для Pathé. Его первый экспериментальный фильм "Последний момент" (1928) был совместной работой с венгерским режиссером Полом Фехосом. Это был первый немой фильм, снятый без объяснительных названий, и был признан почетным фильмом 1928 года Национальным советом рецензирования. Другой фильм, Blindfold (In the Fog) привлек внимание Голливуда, некоторые из которых описали работу Шэмроя как "стоит своего веса в золоте". Примерно в это же время Шэмрой отправился в Мексику, где работал на Роберта Флаэрти над фильмом под названием "Акома, Город Неба", рассказом о древнем индейском племени. К сожалению, запись была уничтожена, когда склад, в котором она хранилась, загорелся. Флаэрти хотел создать новую компанию и пригласил Шамроя к участию, но после уплаты 10 долларов взноса Шамрою осталось только 15 долларов. Вместо этого он снял документальный фильм на двух барабанах, основанный на индийской легенде. Его так и не выпустили. Следующее место работы Шэмроя было в Колумбии с Гарри Коном. Это длилось пять дней; Кон ещё не был готов к творческим людям. После своего краткого пребывания в Колумбии Шамрой работал на Джека Каммингса, племянника Луиса Б. Майера, над серией пародий MGM на знаменитые эпические фильмы, в которых играли собаки. В одном из фильмов "Так тихо на собачьем фронте" собаки были настолько реалистичными, что когда их сбили, Общество защиты животных было в ярости. Следующее занятие Шамроя было этнологическим проектом в Азии, который превратился в что-то вроде кошмара. Он и его команда были в ужасе, когда пассажир четвертого класса на корабле, на котором они плыли, "Императрица Канады", в бешенстве зарезал тридцать человек до смерти через два дня после выхода из Йокогамы. Годы спустя, работая над картиной под названием Crash Dive (1943), он узнал, что звезда, Тайрон Пауэр, пережила тот же самый корабль ужаса. Шамрой каким-то образом сумел пережить испытание, сохранив свою камеру и 100 000 футов пленки. В 1930 году он путешествовал по Японии и снимал много контрабандной съемки. Он уехал в Китай, где, опять же, снимал секретные кадры, прежде чем продолжить путь в Манилу. Он снимал фильмы в таких отдаленных местах, как Голландская Ост-Индия, Бали, Самарай и Батавия. Во время Второй мировой войны он передал свои материалы военному департаменту в Вашингтоне, который использовал их для определения целей бомбардировок.

In 1889, Shamroy's Russian father, family name Shamroyevsky, came to the United States to visit his brother, a revolutionary who had fled the homeland and become a physician in the U. S. Shamroy's father liked the United States and decided to stay. After he settled, he took a degree in chemistry at Columbia University and later opened a drugstore. Shamroy was educated at Cooper Union (1918), City College of New York (1919–20), and Columbia University (where he studied mechanical engineering). A product of a practical minded family, young Leon often worked after school in one of his uncle's offices as a junior draftsman. Eventually he became an engineer himself, but left the field owing to inadequate remuneration. Some of his family migrated to California and became affiliated with D. W. Griffith. In 1920, he joined them at the Fox lab to help with the laboratory work and went on to spend thirteen years as a struggling technician. His career in cinema began with experimental film shot on speculation and with the most rudimentary equipment. He became a cameraman in the 1920s when he filmed many of Charles Hutchinson's popular action films for Pathé. His first experimental film, The Last Moment (1928), was a collaboration with the Hungarian director Paul Fejos. It was the first silent film made without explanatory titles and was voted honor film of 1928 by the National Board of Review. Another film, Blindfold (In the Fog) attracted the attention of Hollywood, some of whom described Shamroy's camerawork as "worth its weight in gold." Around this time, Shamroy went to Mexico where he worked for Robert Flaherty on a film called Acoma, the Sky City, a story about an ancient Indian tribe. Unfortunately, the footage was destroyed when the warehouse in which it was stored went up in flames. Flaherty wanted to form a new company and invited Shamroy's participation, but after paying his $10 union fee Shamroy only had $15 left to his name. Instead, he made a two reel documentary film based on an Indian legend. It was never released. Shamroy's next employment was at Columbia with Harry Cohn. It lasted five days; Cohn wasn't ready for artistic people yet. After his brief stint at Columbia, Shamroy worked for Jack Cummings, Louis B. Mayer's nephew, on a series of MGM parodies of the famous screen epics, starring dogs. In one of the films, So Quiet on the Canine Front, the dogs were so realistic that when they were shot down the Humane Society was enraged. Shamroy's next engagement was with an ethnological project in Asia that turned into something of a nightmare. He and the crew were terrified when a fourth class passenger on the ship they were sailing on, the Empress of Canada, ran amok and stabbed thirty people to death two days out of Yokohama. Years later, while working on a picture called Crash Dive (1943), he learned that the star, Tyrone Power, had experienced the same shipboard horror. Somehow, Shamroy managed to survive the ordeal with his camera and 100,000 feet of film intact. He traveled throughout Japan in 1930 and shot a lot of contraband footage. He left for China where, again, he shot secret footage before continuing on to Manila. He made films in places as far distant as the Dutch East Indies, Bali, Samarai, and Batavia. During World War II, he gave his material over to the War Department in Washington, D. C., which used it to determine bombing targets.

Голливуд

Б. П. Шульберг из Paramount заметил его работу и подписал контракт в 1932 году. В то время Шемрой был на мели, потому что потратил немного денег на "бедных голодающих девочек и виски". Джон М. Сталл, для которого Шамрой позже снял "Оставь её на небесах" (1945), увидел его фильм "Последний момент" и, хотя был очень впечатлен, подумал, что Шамрой был "слишком художественным". "Три угловой луны" (1933) был первым из нескольких фильмов, которые он снял с Клодетт Колберт. В этот период он приобрел солидную репутацию за скромную черно-белую фотографию. В качестве кредита для Колумбии, на короткое время его работодателя в предыдущем десятилетии, Шамрой использовал зум-линзы в фильме "Частные миры" (1935), режиссёром которого был Грегори Ла Кава, задолго до того, как они стали широко использоваться. Это был фильм о психических заболеваниях, и увеличение было особенно эффективным в той сцене, где Большой Бой Уильямс, пациент, сходит с ума. В то время, увеличивающих линз было мало и далеко между и не было светометров. Шэмрой покинул Парамаунт после падения Б. П. Шульберга. Вскоре после этого Дэвид О. Селзник послал за ним, чтобы сделать тест для Джанет Гейнор. Однако к своему ужасу Шамрой обнаружил, что другие операторы делают на ней тесты, чтобы узнать, какой из них им нравится больше всего. Карл Штрусс был одним из других; он занял 12 часов, чтобы Шамрой двадцать минут. Шамроя наняли для съемок в фильме "Молодой в сердце" (1938). С его талантом и способностями теперь признан, Шамрой получил работу через Майрона Селзника в 20th Century Fox, где он оставался в течение следующих 30 лет. Именно во время своего пребывания там он разработал свою технику использования минимального освещения на съемочной площадке. Фильмом, которым Шэмрой гордился, был "Уилсон" (1944), пацифистский фильм, снятый во время Второй мировой войны. Это никогда не показывали войскам, по понятным причинам. Для этой картины использовались природные интерьеры, что было довольно необычно в те дни. Одна сцена, снятая в бальном зале, требовала, чтобы огни были скрыты за флагами. Сто человек передвигали арки по бальному зале. Даррил Ф. Занук был так удивлен первыми выстрелами, что поцеловал Шэмроя под аплодисменты персонала. С 5000 человек в ярком свете и сотни флагов, размахивающих, воссоздание Балтиморского демократического съезда 1912 года было самым поразительным кадром на экране. В 1946 году он снял первый тест на экране Мэрилин Монро. На ее экранном тесте он вспомнил: "Я думал, что эта девушка будет еще одним Харлоу. Ее естественная красота плюс комплекс неполноценности придавали ей таинственный вид. Я простудился. У этой девушки было что-то, чего я не видел со времён немых фильмов. У нее была фантастическая красота, как у Глории Свонсон, и она занималась сексом на пленке, как у Джин Харлоу. Каждый кадр теста излучал секс. Ей не нужен был саундтрек, она создавала визуальные эффекты. Она показывала нам, что может продавать эмоции в картинках".

B. P. Schulberg of Paramount spotted his work and signed him up in 1932. At the time, Shamroy was broke, for he had squandered what little money he had on "poor starving girls and on whiskey." John M. Stahl, for whom Shamroy later shot Leave Her to Heaven (1945) saw his film, The Last Moment, and, though highly impressed, thought Shamroy was "too artistic." Three Cornered Moon (1933) was the first of several films he did with Claudette Colbert. During this period, he developed a solid reputation for understated black and white photography. In a loan to Columbia, briefly his employer in the previous decade, Shamroy used zoom lenses on Private Worlds (1935), directed by Gregory La Cava, long before they were commonly used. This was a film about mental illness, and the zoom lens was especially effective on the scene where Big Boy Williams, a patient, goes berserk. At the time, zoom lenses were few and far between and there were no light meters. Shamroy left Paramount with B. P. Schulberg's fall from grace. Soon thereafter, David O. Selznick sent for him to make a test for Janet Gaynor. However, to his dismay, Shamroy discovered that tests were being done of her by other cameramen to see which one they liked best. Karl Struss was one of the others; he took 12 hours to Shamroy's twenty minutes. Shamroy was hired to do the picture, The Young in Heart (1938). With his talent and abilities now recognized, Shamroy landed a job through Myron Selznick at 20th Century Fox, where he remained for the next 30 years. It was during his tenure there that he developed his technique of using minimal lighting on a set. A film that Shamroy was quite proud of was Wilson (1944), a pacifist film made during World War II. It was never shown to the troops, for obvious reasons. For this picture, natural interiors were used, which was quite unusual in those days. One scene done in the Shrine Ballroom required that the lights be hidden behind flags. It took a hundred men moving arcs around the ballroom. Darryl F. Zanuck was so surprised by the first shots that he kissed Shamroy to the cheers of the staff. With 5,000 people in the blaze of light and hundreds of flags flapping, the re creation of the Baltimore Democratic Convention of 1912 was a most startling shot on the screen. In 1946, he shot Marilyn Monroe's first screen test. On her screen test, he recalled: "I thought, this girl will be another Harlow. Her natural beauty plus her inferiority complex gave her a look of mystery. I got a cold chill. This girl had something I hadn't seen since silent pictures. She had kind of a fantastic beauty like Gloria Swanson, and she got sex on a piece of film like Jean Harlow. Every frame of the test radiated sex. She didn't need a sound track, she was creating effects visually. She was showing us she could sell emotions in pictures."

Поздняя карьера

В 1950-х годах Шэмрой снимал большинство крупных фильмов Фокса. Из всех своих фильмов он больше всего гордился "Снегами Килиманджаро" (1952). Несмотря на название, почти все "Сноуз" было снято в студии. Несколько снимков реальной горы были сделаны Чарльзом Г. Кларком. "Одежда" (1953) был первым фильмом, снятым с использованием процесса Cinemascope. Широкоэкранное соотношение сторон было почти непревзойденной проблемой для Шамроя. Хотя он помог многим режиссерам Fox в 1950-х годах адаптироваться к требованиям Cinemascope, Шамрою никогда не нравился новый процесс. В интервью Чарльзу Хигаму Шамрой воскликнул: "Но эти широкоэкранные "революции"; о, Боже мой! Вы снова получили театральную пьесу, вы вернули картины к самым ранним звуковым дням, но хотя это разрушило искусство кино на десятилетие, широкоэкранный экран спас кинобизнес". Несмотря на свои сомнения по поводу Cinemascope, он стал пионером индустрии в 1950-х / 60-х годах, стремясь разработать новые форматы фильмов. В 1956 году он использовал процесс Cinemascope 55 Fox. Здесь 55-миллиметровая лента фильма обеспечивала повышенную четкость как цвета, так и определения. Хотя "Король и я" (1956) был снят с использованием этого процесса, он был выпущен только в 35 мм-редукции. Два года спустя Шамрой сфотографировал Южную Тихоокеанскую зону новым методом под названием Todd AO. С фильмом размером 65 мм и более универсальными проекторами, способными адаптироваться к любому фильму, техника Шамроя была очевидна. Шамрой снял три других фильма таким образом: "Порги и Бесс" (1959), "Клеопатра" (1963) и "Агония и экстаз" (1965). Шамрой однажды заметил: "Навязчивая камера - это как болтливый человек, без которого мы можем обойтись. Камера может присоединиться к разговору, но она не должна доминировать. Это не должно отвлекать от истории. Настоящее искусство кинематографа заключается в способности камеры соответствовать разнообразным настроениям игроков и истории, или темпу сцены". Шамрой был известен своей грубостью и нетерпением, регулярно вступая в конфликт с режиссерами Рубеном Мамуляном, Джоном М. Сталлом и Отто Премингером. Он также был известен как перфекционист, что Фриц Ланг и Генри Фонда считали раздражающим во время съемок фильма "Живешь только один раз". Однажды он заявил, что Ли Гармес "никогда не увидит того дня, когда он будет таким же хорошим, как я, и это относится к любому в кинобизнесе", подразумевая, что он видел себя лучше, чем любой другой кинематографист. Шамрой умер в 1974 году в возрасте 72 лет.

During the 1950s, Shamroy filmed most of Fox's big pictures. Of all his films, he was most proud of The Snows of Kilimanjaro (1952). Despite the title, almost all of Snows was shot in the studio. A few establishing shots of the real mountain were undertaken by Charles G. Clarke. The Robe (1953) was the first film to be shot using the Cinemascope process. The widescreen aspect ratio was an almost unparalleled challenge for Shamroy. While he helped many directors at Fox in the 1950s to adapt to the requirements of Cinemascope, Shamroy never really liked the new process. In an interview with Charles Higham, Shamroy exclaimed: "But those widescreen 'revolutions'; oh my God! You got a stage play again, you put pictures back to the earliest sound day But though it wrecked the art of film for a decade, widescreen saved the picture business." Despite his reservations about Cinemascope, he became an industry pioneer in the 1950s/60s rush to develop new film formats. In 1956, he utilized Fox's Cinemascope 55 process. Here, a 55mm strip of film offered increased clarity in both color and definition. Although The King and I (1956) was shot using the process, it was only released in 35mm reduction prints. Two years later Shamroy photographed South Pacific in a new process called Todd AO. With a film size of 65mm and more versatile projectors able to adapt to any film gauge, Shamroy's technique was apparent. Shamroy shot three other films in this way: Porgy and Bess (1959), Cleopatra (1963), and The Agony and the Ecstasy (1965). Shamroy once noted: "The obtrusive camera is like a chattering person—something we can do without. It's okay for the camera to join the conversation, so to speak, but it must never dominate. It must never distract from the story. The real art of cinematography lies in the camera's ability to match the varied moods of players and story, or the pace of the scene." Shamroy was notable for being gruff and short tempered, regularly clashing with directors Rouben Mamoulian, John M. Stahl, and Otto Preminger. He was also known for being a perfectionist, something that Fritz Lang and Henry Fonda found irritating during filming of You Only Live Once. He once claimed that Lee Garmes "will never see the day that he's as good as I am and that goes for anybody in the motion picture business", implying that he saw himself as better than any other cinematographer. Shamroy died in 1974 at the age of 72.

Семья

Был женат три раза и имел четверых детей. 1 ноября 1925 года он женился на Розамонде Маркус, которая родила ему сына Пола Шамроя (24 августа 1926 года - 12 мая 1969 года). Они развелись в феврале 1937 года. Затем он женился на Одри Мейсон, дочери Э. Мейсона Хоппера, 2 февраля 1938 года. У них было двое детей: Патриция Мейсон и Тимоти Куллинан. Их брак закончился разводом 23 апреля 1948 года. С 12 мая 1953 года и до самой смерти был женат на актрисе Мэри Андерсон. У них с Андерсоном был сын Андерсон Александр Шамрой, который умер 1 июля 1956 года в возрасте двух месяцев.