Изадора Дункан: Жизнь и творчество пионера современного танца

Введение

Американская танцовщица и хореограф (1877–1927)

Анжела Изадора Дункан (26 мая 1877 или 27 мая 1878 – 14 сентября 1927) – американская танцовщица и хореограф, пионер современного танца, выступавшая с большим успехом в Европе и США. Родилась и выросла в Калифорнии, с 22 лет жила и танцевала в Западной Европе, США и Советской России. Она погибла в Ницце (Франция), когда её шарф запутался в колесе автомобиля, в котором она ехала.

Ранние годы

Анжела Изадора Дункан родилась в Сан-Франциско, младшая из четырех детей Джозефа Чарльза Дункана (1819–1898), банкира, горного инженера и ценителя искусства, и Мэри Изадоры Грей (1849–1922). Ее братьями были Августин Дункан и Рэймонд Дункан; вскоре после рождения Изадоры выяснилось, что ее отец использовал средства из двух банков, организацию которых он поддержал, для финансирования своих частных спекуляций с ценными бумагами. Хотя ему удалось избежать тюремного заключения, мать Изадоры (разгневанная его изменами, а также финансовым скандалом) развелась с ним, и с тех пор семья испытывала нужду. Джозеф Дункан вместе с третьей женой и дочерью погиб в 1898 году, когда британский пассажирский пароход SS Mohegan потерпел крушение у берегов Корнуолла. После развода родителей мать Изадоры переехала с семьей в Окленд, Калифорния, где работала швеей и преподавателем игры на фортепиано. Изадора посещала школу с шести до десяти лет, но бросила учебу, почувствовав себя стесненной. Она и ее трое братьев зарабатывали на жизнь, обучая танцам местных детей.

Работа

Новый подход Дункан к танцу был очевиден с тех пор, как она преподавала в подростковом возрасте, где она "следовала своей фантазии и импровизировала, обучая всему красивому, что приходило ей в голову". Желание путешествовать привело ее в Чикаго, где она проходила прослушивания в многочисленных театральных труппах и, наконец, нашла место в компании Августина Дейли. Это привело ее в Нью-Йорк, где ее уникальное видение танца столкнулось с популярными пантомимами театральных компаний. В Нью-Йорке Дункан также посещала занятия у Мари Бонфанти, но вскоре разочаровалась в балетной рутине. Чувствуя себя несчастной и недооцененной в Америке, Дункан переехала в Лондон в 1898 году. Она выступала в гостиных богатых, вдохновляясь греческими вазами и барельефами в Британском музее. Доходы от этих выступлений позволили ей арендовать студию, что дало возможность развивать свою работу и создавать более масштабные представления для сцены. Из Лондона она отправилась в Париж, где ее вдохновили Лувр и Всемирная выставка 1900 года, и она танцевала в салонах Маргариты де Сен-Марсо и принцессы Эдмонда де Полиньяк. Во Франции, как и в других странах, Дункан восхищала публику. В 1902 году Луи Фуллер пригласила Дункан отправиться с ней в турне. Это привело Дункан по всей Европе, где она создавала новые произведения, используя свою новаторскую технику, подчеркивавшую естественность движения в отличие от скованности традиционного балета. Она провела большую часть своей жизни, гастролируя по Европе и Америке в этом стиле. Несмотря на неоднозначную реакцию критиков, Дункан стала весьма популярной благодаря своему неповторимому стилю и вдохновила многих художников, таких как Антуан Бурдель, Дама Лора Найт, Огюст Роден, Арнольд Рённебек, Андре Дюнуа де Сегонзак и Абрахам Уолковиц, на создание работ, основанных на ней. В 1910 году Дункан встретила оккультиста Алистера Кроули на вечеринке, об этом эпизоде Кроули рассказал в своих "Исповедях". Он называет Дункан "Лавинией Кинг" и использовал то же вымышленное имя для нее в своем романе "Месячный ребенок" (1917). Кроули писал о Дункан, что она "обладает этим даром жестикуляции в очень высокой степени. Пусть читатель изучит ее танец, если возможно, наедине, а не публично, и постигнет великолепное "бессознательное" – которое является магическим сознанием – с которым она сопоставляет действие с мелодией". Кроули, впрочем, больше привлекала богемная спутница Дункан, Мэри Демпси (Mary D'Este или Дести), с которой у него был роман. Дести приехала в Париж в 1901 году, где вскоре встретила Дункан, и они стали неразлучны. Дести, которая также появилась в "Месячном ребенке" (как "Лиза Ла Джуффриа") и стала членом оккультного ордена Кроули, позже написала мемуары о своем опыте общения с Дункан. В 1911 году французский модельер Поль Пуаре арендовал особняк – Pavillon du Butard в Ла-Сель-Сен-Клу – и устроил роскошные вечеринки, в том числе один из самых знаменитых грандиозных праздников, La fête de Bacchus 20 июня 1912 года, воссоздав баханалии, устроенные Людовиком XIV в Версале. Изадора Дункан, одетая в греческое вечернее платье, созданное Пуаре, танцевала на столах среди 300 гостей; было выпито 900 бутылок шампанского до первых лучей солнца. ), учениц Дункан, которые продолжили ее дело. Дункан официально усыновила всех шестерых девочек в 1919 году, и они взяли ее фамилию. После десяти лет пребывания в Берлине Дункан основала школу в Париже, которая вскоре была закрыта из-за начала Первой мировой войны. В 1914 году Дункан переехала в Соединенные Штаты и перенесла туда свою школу. Для ее нужд был предоставлен таунхаус в Грамерси-парке, а студия находилась неподалеку, на северо-востожном углу 23-й улицы и Четвертой авеню (ныне Парк-авеню Юг). Отто Кан, глава Kuhn, Loeb & Co., предоставил Дункан в распоряжение очень современный Century Theatre на 60-й улице Вест и Центральном парке Вест для ее выступлений и постановок, включая постановку "Царя Эдипа", в которой участвовали почти все ближайшие друзья и окружение Дункан. Во время пребывания в Нью-Йорке Дункан позировала для фотографа Арнольда Генте. Дункан планировала покинуть Соединенные Штаты в 1915 году на борту RMS Lusitania во время ее злополучного рейса, но историки полагают, что ее финансовое положение в то время заставило ее выбрать более скромное путешествие. В 1921 году левые симпатии Дункан привели ее в Советский Союз, где она основала школу в Москве. Однако невыполнение советским правительством обещаний о поддержке ее работы заставило ее вернуться на Запад и оставить школу своей ученице Ирме. В 1924 году Дункан сочинила танцевальную композицию под названием "Варшавянка" на мотив польской революционной песни, известной на английском языке как "Вихри опасности".

Duncan's novel approach to dance had been evident since the classes she had taught as a teenager, where she "followed [her] fantasy and improvised, teaching any pretty thing that came into [her] head". A desire to travel brought her to Chicago, where she auditioned for many theater companies, finally finding a place in Augustin Daly's company. This took her to New York City where her unique vision of dance clashed with the popular pantomimes of theater companies. While in New York, Duncan also took some classes with Marie Bonfanti but was quickly disappointed by ballet routine. Feeling unhappy and unappreciated in America, Duncan moved to London in 1898. She performed in the drawing rooms of the wealthy, taking inspiration from the Greek vases and bas reliefs in the British Museum. The earnings from these engagements enabled her to rent a studio, allowing her to develop her work and create larger performances for the stage. From London, she traveled to Paris, where she was inspired by the Louvre and the Exposition Universelle of 1900 and danced in the salons of Marguerite de Saint Marceaux and Princesse Edmond de Polignac. In France, as elsewhere, Duncan delighted her audience. In 1902, Loie Fuller invited Duncan to tour with her. This took Duncan all over Europe as she created new works using her innovative technique, which emphasized natural movement in contrast to the rigidity of traditional ballet. She spent most of the rest of her life touring Europe and the Americas in this fashion. Despite mixed reaction from critics, Duncan became quite popular for her distinctive style and inspired many visual artists, such as Antoine Bourdelle, Dame Laura Knight, Auguste Rodin, Arnold Rönnebeck, André Dunoyer de Segonzac, and Abraham Walkowitz, to create works based on her. In 1910, Duncan met the occultist Aleister Crowley at a party, an episode recounted by Crowley in his Confessions. He refers to Duncan as "Lavinia King", and used the same invented name for her in his 1929 novel Moonchild (written in 1917). Crowley wrote of Duncan that she "has this gift of gesture in a very high degree. Let the reader study her dancing, if possible in private than in public, and learn the superb 'unconsciousness' – which is magical consciousness – with which she suits the action to the melody." Crowley was, in fact, more attracted to Duncan's bohemian companion Mary Dempsey ( Mary D'Este or Desti), with whom he had an affair. Desti had come to Paris in 1901 where she soon met Duncan, and the two became inseparable. Desti, who also appeared in Moonchild (as "Lisa la Giuffria") and became a member of Crowley's occult order, later wrote a memoir of her experiences with Duncan. In 1911, the French fashion designer Paul Poiret rented a mansion – Pavillon du Butard in La Celle Saint Cloud – and threw lavish parties, including one of the more famous grandes fêtes, La fête de Bacchus on June 20, 1912, re creating the Bacchanalia hosted by Louis XIV at Versailles. Isadora Duncan, wearing a Greek evening gown designed by Poiret, danced on tables among 300 guests; 900 bottles of champagne were consumed until the first light of day. ), Duncan's protégées who would continue her legacy. Duncan legally adopted all six girls in 1919, and they took her last name. After about a decade in Berlin, Duncan established a school in Paris that soon closed because of the outbreak of World War I. In 1914, Duncan moved to the United States and transferred her school there. A townhouse on Gramercy Park was provided for its use, and its studio was nearby, on the northeast corner of 23rd Street and Fourth Avenue (now Park Avenue South). Otto Kahn, the head of Kuhn, Loeb & Co., gave Duncan use of the very modern Century Theatre at West 60th Street and Central Park West for her performances and productions, which included a staging of Oedipus Rex that involved almost all of Duncan's extended entourage and friends. During her time in New York, Duncan posed for studies by the photographer Arnold Genthe. Duncan had planned to leave the United States in 1915 aboard the RMS Lusitania on its ill fated voyage, but historians believe her financial situation at the time drove her to choose a more modest crossing. In 1921, Duncan's leftist sympathies took her to the Soviet Union, where she founded a school in Moscow. However, the Soviet government's failure to follow through on promises to support her work caused her to return to the West and leave the school to her protégée Irma. In 1924, Duncan composed a dance routine called Varshavianka to the tune of the Polish revolutionary song known in English as Whirlwinds of Danger.

Философия и техника

Отвергая условности, Дункан представляла, что она проследила танец до его истоков как священного искусства. Из этого представления она разработала стиль свободных и естественных движений, вдохновлённый классическим греческим искусством, народными танцами, общественными танцами, природой и природными силами, а также новым американским атлетизмом, включавшим в себя бег, прыжки, скачки, подскоки и броски. Дункан писала об американском танце: "Пусть они выйдут вперёд широкими шагами, прыжками и скачками, с поднятой головой и раскинутыми руками, чтобы танцевать". Её акцент на естественном движении подчёркивал такие элементы, как скачки, выходящие за рамки кодифицированной балетной техники. Дункан также называла море одним из ранних источников вдохновения для своего творчества и верила, что движение берёт начало в солнечном сплетении. Она считала, что танец призван охватить всё, что может предложить жизнь – радость и печаль. Дункан черпала вдохновение в Древней Греции и сочетала его со страстью к свободе движения. Это нашло отражение в её революционном костюме – белой греческой тунике и босых ногах. Вдохновлённые греческими формами, её туники обеспечивали свободу движений, которой не было в корсетных балетных костюмах и пуантах. Костюмы были не единственным источником вдохновения, которое Дункан почерпнула из Греции: она также вдохновлялась древнегреческим искусством и использовала некоторые его формы в своём танце (как видно на фотографиях).

Личная жизнь

Как в профессиональной, так и в личной жизни Дункан игнорировал общепринятые культурные нормы.

Дети

Дункан родила троих детей, все вне брака. Дидре Беатрис родилась 24 сентября 1906 года. Ее отцом был театральный художник Гордон Крейг. Патрик Август родился 1 мая 1910 года, отцом которого был Париж Сингер, один из многочисленных сыновей магната швейных машин Айзека Сингера. Дидре и Патрик оба погибли, утонув в 1913 году. Во время автомобильной прогулки с няней машина случайно соскользнула в Сену. 13 августа 1914 года она родила сына, который вскоре после рождения скончался.

Отношения

Когда Айседора Дункан остановилась на морском курорте Виареджио с Элеонорой Дюзе, Дюзе только что рассталась с бунтаркой и андрогинной молодой феминисткой Линой Полетти. Это породило спекуляции о характере отношений Дункан и Дюзе, но никогда не было никаких признаков того, что между ними были романтические связи. Дункан была по природе своей любящим человеком и была близка с матерью, братьями и сестрами, а также со всеми своими друзьями и подругами. Позже, в 1921 году, после окончания русской революции, Дункан переехала в Москву, где познакомилась с поэтом Сергеем Есениным, который был на восемнадцать лет младше её. 2 мая 1922 года они поженились, и Есенин сопровождал её в турне по Европе и Соединенным Штатам. Однако брак был недолгим, так как они отдалились друг от друга, лучше узнав друг друга. В мае 1923 года Есенин вернулся в Москву. Два года спустя, 28 декабря 1925 года, он был найден мертвым в своей комнате в гостинице "Англетер" в Ленинграде (бывшем Санкт-Петербурге и Петрограде), предположительно покончив с собой. Дункан также была связана отношениями с поэтессой и драматургом Мерседес де Акоста, о чем свидетельствуют многочисленные откровенные письма, которыми они обменивались. В одном из них Дункан писала: "Мерседес, веди меня своими маленькими, но сильными руками, и я последую за тобой – на вершину горы, до края света, куда пожелаешь".

Поздние годы

К концу 1920-х годов Дункан была настолько глубоко подавлена смертью троих своих маленьких детей, что ее сценическая карьера пришла в упадок. Она также была убита горем из-за того, что потеряла своих дочерей, некоторых из "Adorables", которых она усыновила, став жертвой коварства пожилых мужчин, с которыми они встретились во время гастролей по США. Она приобрела дурную славу из-за своих финансовых трудностей, скандальных любовных связей и публичных выходок, связанных с пьянством. Последние годы жизни она провела, переезжая между Парижем и Средиземноморьем, накапливая долги в отелях. Ее автобиография "Моя жизнь" была опубликована в 1927 году, вскоре после ее смерти. Австралийский композитор Перси Грейнджер назвал ее "шедевром, обогащающим жизнь". В своей книге "Изадора, интимный портрет" Сьюэлл Стоукс, который встречался с Дункан в последние годы ее жизни, описал ее экстравагантную непокорность. В воспоминаниях Зельда Фицджеральд написала о том, как она и ее муж, писатель Ф. Скотт Фицджеральд, сидели в парижском кафе, наблюдая за несколько нетрезвой Дункан. Он говорил о том, насколько это было памятно, но все, что Зелда помнила, это то, что пока все взгляды были прикованы к Дункан, ей удалось украсть солонку и перечницу со стола.

Смерть

14 сентября 1927 года в Ницце, Франция, Дункан была пассажиром автомобиля Amilcar CGSS, принадлежавшего франко-итальянскому механику Фальчетто. На ней был длинный, развевающийся шелковый шарф ручной работы, созданный русским художником Романом Чатовым, подарок от ее подруги Мэри Дести, матери американского кинорежиссера Престона Стерджеса. Дести, провожавшая Дункан, попросила ее надеть плащ в открытом автомобиле из-за холодной погоды, но она согласилась надеть только шарф. Перед отъездом она, как сообщается, сказала Дести и сопровождавшим их людям: "Adieu, mes amis. Je vais à la gloire!" ("Прощайте, мои друзья. Я иду к славе!"); однако, по словам американского писателя Гленвея Уэскотта, Дести позже рассказала ему, что на самом деле Дункан произнесла: "Je vais à l'amour" ("Я иду к любви"). Дести сочла это смущающим, поскольку это могло намекать на то, что она и Фальчетто собираются в ее отель для тайной встречи. Ее шелковый шарф, обмотанный вокруг шеи, запутался в спице колеса, вокруг открытых спиц и задней оси, вытащив ее из автомобиля и сломав шею. Другие источники отмечают, что шарф внезапно затянулся у нее на шее, едва не обезглавив ее. Эта трагедия послужила поводом для замечания Гертруды Стайн о том, что "погоня за эффектами может быть опасной". На момент смерти Дункан была гражданкой Советского Союза. Ее завещание стало первым завещанием советского гражданина, прошедшим процедуру утверждения в США.

Дункан была кремирована, а ее прах помещен рядом с прахом ее детей в колумбарии кладбища Пер-Лашез в Париже. На надгробном камне ее могилы выгравирована надпись École du Ballet de l'Opéra de Paris ("Балетная школа Парижской оперы").

Наследие

Дункан известна как "Мать танца". Хотя её школы в Европе не просуществовали долго, работа Дункан оказала влияние на искусство, и её стиль до сих пор танцуется на основе инструкций Марии Терезы Дункан, Анны Дункан и Ирмы Дункан, трёх из её шести усыновлённых дочерей. Процесс усыновления так и не был подтверждён, но все шесть танцовщиц Изадоры изменили свою фамилию на Дункан. Через свою сестру Элизабет подход Дункан была принята Ярмилой Ерябковой из Праги, где её наследие сохраняется. К 1913 году она уже была признана. Когда был построен Театр Елисейских полей, изображение Дункан было высечено в барельефе над входом скульптором Антуаном Бурделлем и включено в росписи девяти муз работы Мориса Дени в зрительном зале. В 1987 году она была удостоена чести быть включённой в Национальный музей танца и Зал славы. Анна, Лиза, Тереза и Ирма, ученицы первой школы Изадоры Дункан, продолжали эстетические и педагогические принципы её работы в Нью-Йорке и Париже. Хореограф и танцовщица Джулия Левиен также сыграла важную роль в популяризации творчества Дункан, основав Танцевальную гильдию Дункан в 1950-х годах и Duncan Centenary Company в 1977 году. Ещё одним способом сохранения танцевальных техник Дункан стало создание Общества наследия Изадоры Дункан Миньоном Гарландом, который учился танцам у двух ключевых учениц Дункан. Гарланд была настолько преданной поклонницей, что позже поселилась в здании, возведённом на том же месте и по тому же адресу, что и Дункан, и установила памятную доску у входа, которая сохранилась до сих пор (по состоянию на 2016 год). Гарланд также добилась того, чтобы в Сан-Франциско аллею на том же квартале переименовали с Аделаиды Плейс в Изадора Дункан Лэйн. В медицине "синдром Изадоры Дункан" обозначает травмы или смерть, вызванные зацеплением шарфа или другого шейного аксессуара за колесо или другую технику.