Введение

Изучение слов и их формирования

В лингвистике морфология – это изучение слов, включая принципы, по которым они формируются, и их взаимосвязь в языке. Большинство подходов к морфологии исследуют структуру слов с точки зрения морфем – наименьших единиц языка, обладающих самостоятельным значением. Морфемы включают корни, которые могут выступать в качестве самостоятельных слов, а также категории, такие как аффиксы, которые могут появляться только в составе более крупного слова. Например, в английском языке корень *catch* и суффикс *ing* являются морфемами; *catch* может использоваться как отдельное слово, или же он может быть объединен с *ing* для образования нового слова *catching*. Морфология также анализирует, как слова функционируют как части речи и как они изменяются, чтобы выразить грамматические категории, такие как число, время и вид. Такие понятия, как продуктивность, связаны с тем, как говорящие создают слова в конкретных контекстах, что изменяется на протяжении истории языка. Основные области лингвистики в целом фокусируются на структуре языка на разных "уровнях". Морфология рассматривается как уровень, больший, чем фонология, которая изучает категории речевых звуков, различаемые в устной речи, и, таким образом, может определять различие между морфемами. В свою очередь, синтаксис изучает следующий, более крупный уровень – то, как слова образуют фразы и предложения. Морфологическая типология – это отдельная область, которая классифицирует языки на основе их морфологических характеристик.

История

История древнеиндийского морфологического анализа восходит к лингвисту Панини, который сформулировал 3959 правил санскритской морфологии в тексте «Аштадхьяи», используя грамматику составляющих. Греко-римская грамматическая традиция также занималась морфологическим анализом. Исследования арабской морфологии, включая «Мараха Аль-Арваха» Ахмада б. Али Масуда, датируются как минимум 1200 годом нашей эры. Термин «морфология» был введен в лингвистику Августом Шлейхером в 1859 году.

Лексемы и словоформы

Термин "слово" не имеет четкого определения. Вместо него в морфологии используются два связанных термина: лексема и словоформа. Как правило, лексема – это совокупность грамматических форм одного слова, часто представляемая словарной формой (начальной формой) прописными буквами. Например, лексема EAT включает в себя словоформы eat, eats, eaten и ate. Таким образом, eat и eats рассматриваются как разные словоформы, принадлежащие к одной и той же лексеме EAT. Eat и Eater, с другой стороны, являются разными лексемами, поскольку обозначают два различных понятия.

Прозодическое слово против морфологического слова

Вот примеры из других языков, демонстрирующие несоответствие между единой фонологической формой и единой морфологической формой слова. В латинском языке один из способов выразить понятие «ИМЕННАЯ ГРУППА1 и ИМЕННАЯ ГРУППА2» (как в «яблоки и апельсины») — это присоединить суффикс «que» ко второй именной группе: «яблоки апельсины и». Кваквальский язык представляет собой крайнюю степень теоретической проблемы, возникающей в связи с некоторыми фонологическими словами. В кваквале, как и во многих других языках, смысловые отношения между существительными, включая притяжание и «семантический падеж», выражаются аффиксами, а не самостоятельными «словами». Английское выражение из трех слов «with his club», в котором «with» определяет зависимую именную группу как орудие, а «his» указывает на отношение притяжания, во многих языках будет состоять из двух или даже одного слова. В отличие от большинства других языков, семантические аффиксы кваквалы фонологически присоединяются не к лексеме, к которой они относятся по смыслу, а к предшествующей лексеме. Рассмотрим следующий пример (в языке кваквала предложения начинаются с того, что соответствует английскому глаголу): то есть, для носителя кваквальского языка предложение не содержит «слов» «он выдра» или «с его дубинкой». Вместо этого маркеры i da (ПОВОРОТ ‘the’), относящиеся к «человеку», присоединяются не к существительному bəgwanəma («человек»), а к глаголу; маркеры χ a (ВИНИТЕЛЬНЫЙ ПАДЕЖ ‘the’), относящиеся к выдре, присоединяются к bəgwanəma вместо к q'asa («выдра»), и так далее. Иными словами, носитель кваквальского языка не воспринимает предложение как состоящее из этих фонологических слов: центральной публикацией по этой теме является сборник, отредактированный Диксоном и Айхенвальдом (2002), в котором исследуется несоответствие между просодическими фонологическими и грамматическими определениями «слова» в различных языках Амазонии, австралийских аборигенов, Кавказа, эскимосов, индоевропейских, коренных народов Северной Америки, Западной Африки и языках жестов. Очевидно, что широкий спектр языков использует гибридную лингвистическую единицу – клитику, обладающую грамматическими признаками самостоятельных слов, но лишенную просодической фонологической свободы связанных морфем. Промежуточный статус клитик представляет собой серьезную проблему для лингвистической теории.

Склонение против образования слов

Учитывая понятие лексемы, можно выделить два вида морфологических правил. Некоторые морфологические правила относятся к разным формам одной и той же лексемы, а другие – к разным лексемам. Правила первого типа – это правила флексии, а правила второго типа – правила словообразования. Образование английского множественного числа *dogs* из *dog* является правилом флексии, а сложные фразы и слова, такие как *dog catcher* или *dishwasher*, – примерами словообразования. Неформально, правила словообразования создают "новые" слова (точнее, новые лексемы), а правила флексии порождают варианты форм "одного и того же" слова (лексемы). Разграничение между флексией и словообразованием не всегда четкое. Существует множество примеров, в отношении которых лингвисты не могут прийти к согласию, является ли данное правило флективным или словообразующим. В следующем разделе мы попытаемся уточнить это различие. Словообразование включает в себя процесс, в котором объединяются два полных слова, в то время как флексия позволяет присоединять суффикс к глаголу, чтобы изменить его форму в соответствии с подлежащим в предложении. Например: в настоящем неопределенном времени глагол *go* используется с подлежащими *I/we/you/they* и существительными во множественном числе, но при использовании местоимений третьего лица единственного числа (*he/she/it*) и существительных в единственном числе используется форма *goes*. Таким образом, окончание *–es* является флективным маркером, используемым для согласования с подлежащим. Дополнительное различие заключается в том, что в процессе словообразования полученное слово может отличаться по грамматической категории от исходного слова, тогда как в процессе флексии грамматическая категория слова не меняется.

Типы словообразования

Существует дальнейшее различие между двумя основными видами морфологического словообразования: словопроизводством и словосложением. Последнее – это процесс образования слов, включающий объединение целых словарных форм в единую составную форму. Например, "dog catcher" (ловчий псов) является сложным словом, поскольку и "dog" (пес), и "catcher" (ловчий) являются самостоятельными словарными формами, но впоследствии рассматриваются как части одной формы. Словопроизводство включает присоединение зависимых (несамостоятельных) форм к существующим лексемам, однако добавление аффикса порождает новую лексему. Слово "independent" (независимый), например, образовано от слова "dependent" (зависимый) с помощью приставки "in-", а само слово "dependent" происходит от глагола "depend" (зависеть). Также существуют способы словообразования, такие как усечение, при котором часть слова удаляется для создания нового, смешение, при котором две части разных слов объединяются в одно, акронимы, в которых каждая буква нового слова представляет собой определенное слово в исходной фразе (НАТО – от Организации Североатлантического договора), заимствование, при котором слова из одного языка берутся и используются в другом, и создание неологизмов, при котором новое слово создается для обозначения нового объекта или понятия.

Парадигмы и морфосинтакс

Лингвистическая парадигма – это полный набор связанных форм слова, ассоциированных с данной лексемой. Привычными примерами парадигм являются спряжения глаголов и склонения существительных. Организация форм слова лексемы в таблицы, с классификацией по общим грамматическим категориям, таким как время, вид, наклонение, число, род или падеж, также упорядочивает эти формы. Например, личные местоимения в английском языке можно организовать в таблицы, используя категории лица (первое, второе, третье); числа (единственное vs. множественное); рода (мужской, женский, средний); и падежа (именительный, косвенный, родительный). Грамматические категории, используемые для группировки форм слова в парадигмы, не могут быть выбраны произвольно, а должны быть релевантными для формулирования синтаксических правил языка. Лицо и число – это категории, которые могут быть использованы для определения парадигм в английском языке, поскольку язык имеет правила грамматического согласования, требующие, чтобы глагол в предложении принимал форму, соответствующую лицу и числу подлежащего. Следовательно, синтаксические правила английского языка учитывают разницу между *dog* и *dogs*, поскольку выбор между этими формами определяет форму используемого глагола. Однако никакое синтаксическое правило не отражает разницу между *dog* и *dog catcher* (ловцом собак), или между *dependent* (зависимым) и *independent* (независимым). Первые два являются существительными, а остальные два – прилагательными. Важное отличие между словоизменением и словообразованием заключается в том, что измененные формы слова лексемы организованы в парадигмы, определяемые требованиями синтаксических правил, в то время как для словообразования соответствующих синтаксических правил не существует. Взаимосвязь между синтаксисом и морфологией, а также характер их взаимодействия, называется «морфосинтаксисом»; этот термин также используется для подчеркивания взаимосвязанности синтаксиса и морфологии. Изучение морфосинтаксиса связано с словоизменением и парадигмами, а некоторые подходы к морфосинтаксису исключают из своей области явления словообразования, словосложения и словопроизводства. Фонетические правила ограничивают звуки, которые могут соседствовать друг с другом в языке, а морфологические правила, при слепом применении, часто нарушают фонетические правила, приводя к последовательностям звуков, запрещенным в данном языке. Например, простое добавление *s* к концу слова *dish* (посуда) для образования множественного числа привело бы к форме, не допускаемой фонотактикой английского языка. Чтобы «исправить» слово, между корнем и показателем множественного числа вставляется гласный звук, и получается *dishes*. Аналогичные правила применяются к произношению *s* в словах *dogs* и *cats*: оно зависит от качества (звонкости или глухости) последней предшествующей фонемы.

Лексическая морфология

Лексическая морфология — это раздел морфологии, изучающий лексикон, который, с точки зрения морфологии, представляет собой совокупность лексем в языке. Таким образом, она в основном посвящена словообразованию: словопроизводству и словосложению.

Морфология на основе лексемы

Морфология, основанная на лексеме, обычно использует так называемый подход "элемент и процесс". Вместо анализа словоформы как набора морфем, расположенных последовательно, считается, что словоформа является результатом применения правил, которые изменяют словоформу или основу для получения новой. Инфлекционное правило принимает основу, изменяет её в соответствии с требованиями правила и выдаёт словоформу; деривационное правило принимает основу, изменяет её согласно своим требованиям и выдаёт производную основу; правило словосложения принимает словоформы и аналогичным образом выдаёт составную основу.

Морфология на основе слов

Морфология, основанная на слове, (обычно) представляет собой подход, ориентированный на слово и парадигму. Теория рассматривает парадигмы как центральное понятие. Вместо формулирования правил для объединения морфем в словоформы или для образования словоформ из основ, морфология, основанная на слове, формулирует обобщения, справедливые для форм инфлекционных парадигм. Главная идея этого подхода заключается в том, что многие подобные обобщения сложно сформулировать, используя другие подходы. Подходы, основанные на слове и парадигме, также хорошо подходят для описания чисто морфологических явлений, таких как морфомы. Примеры, демонстрирующие эффективность подходов, основанных на слове, обычно берутся из флективных языков, где определенная "часть" слова, которую морфемно-ориентированная теория назвала бы инфлективной морфемой, соответствует сочетанию грамматических категорий, например, "третье лицо множественного числа". Морфемно-ориентированные теории обычно не испытывают проблем в этой ситуации, поскольку считается, что данная морфема обладает двумя категориями. Теории элементов и процессов, напротив, часто терпят неудачу в подобных случаях, поскольку они слишком часто предполагают наличие двух отдельных правил – одного для третьего лица, а другого для множественного числа, однако различие между ними оказывается искусственным. Эти подходы рассматривают их как целые слова, связанные друг с другом посредством аналогических правил. Слова можно классифицировать в зависимости от того, в какой шаблон они попадают. Это применимо как к существующим словам, так и к новым. Применение шаблона, отличного от исторически использовавшегося, может привести к образованию нового слова, например, *старший* заменяет *старшего* (где *старший* соответствует нормальному шаблону сравнительной степени прилагательных) и *коровы* заменяют *kine* (где *коровы* соответствуют регулярному шаблону образования множественного числа).

Морфологическая типология

В XIX веке филологи разработали общепринятую классификацию языков по их морфологии. Некоторые языки являются изолирующими и практически не имеют морфологии; другие – агглютинативными, в словах которых обычно много легко выделяемых морфем (например, тюркские языки); третьи – флективными или фузионными, поскольку их флективные морфемы "сливаются" друг с другом (как в некоторых индоевропейских языках, таких как пашто и русский). Это приводит к тому, что одна связанная морфема передает сразу несколько грамматических значений. Классическим примером изолирующего языка является китайский. Турецкий язык (и практически все тюркские языки) является агглютинативным. Латынь и древнегреческий – типичные примеры флективных или фузионных языков. Очевидно, что эта классификация не является четкой, и многие языки (включая латынь и древнегреческий) не укладываются однозначно ни в один из этих типов, а некоторые проявляют признаки нескольких типов. Возможно рассмотрение континуума сложности морфологии языка. Три модели морфологии возникли в результате попыток анализа языков, которые в большей или меньшей степени соответствуют различным категориям в этой типологии. Подход, основанный на элементах и их расположении, естественно подходит для агглютинативных языков. Подходы, основанные на элементах, процессах, словах и парадигмах, обычно применяются к фузионным языкам. Поскольку в словообразовании наблюдается мало слияний, классическая типология в основном относится к флективной морфологии. В зависимости от предпочтительного способа выражения не флективных значений, языки могут быть классифицированы как синтетические (использующие словообразование) или аналитические (использующие синтаксические конструкции).