Favourite

Введение

Интимный спутник правителя или другого важного человека Любимый был интимным спутником правителя или другого важного человека. В постклассической и ранней современной Европе, среди других времен и мест, этот термин использовался для обозначения лиц, которым правитель делегировал значительную политическую власть. Это было особенно явлением 16-го и 17-го веков, когда правительство стало слишком сложным для многих наследственных правителей, не имеющих большого интереса или таланта к нему, и политические институты все еще развивались. С 1600 по 1660 год в большинстве стран Европы, особенно в Испании, Англии, Франции и Швеции, происходили особые преемственности всех влиятельных министров-фаворитов. Термин также иногда используется писателями, которые хотят избежать таких терминов, как "королевская любовница", "друга", "компаньон" или "любовница" (любого пола). Некоторые из фаворитов имели сексуальные отношения со своим монархом (или супругой монарха), но это было далеко не универсально. Многие из них пользовались особым авторитетом благодаря своим способностям в управлении, в то время как другие были близкими друзьями монарха. Термин имеет встроенный элемент неодобрения и определяется Оксфордским английским словарём как "Тот, кто стоит чрезмерно высоко в пользу принца", цитируя Шекспира: "Как фавориты / Гордится принцами" (Much Ado about Nothing, 3.1.9).

Поднимается и падает фаворит

Фавориты неизбежно вызывали зависть и ненависть остальной части дворянства, а монархи иногда были вынуждены политическим давлением уволить или казнить их; в Средние века дворяне часто восставали, чтобы захватить и убить фаворита. Слишком тесные отношения между монархом и фаворитом рассматривались как нарушение естественного порядка и иерархии общества. Поскольку многие из фаворитов имели яркие "сверхдостижимые" личности, они часто открывали путь к своему собственному падению своим опрометчивым поведением. По мере того, как мнения дворянства и буржуазии приобретали все большее значение, они слишком часто сильно не любили фаворитов. Нелюбовь всех классов могла быть особенно сильной в случае фаворитов, которые были возвышены из скромного или, по крайней мере, второстепенного происхождения благодаря королевской благосклонности. Титулы и владения обычно давались щедро любимцам, которых сравнивали с грибами, потому что они вдруг всплыли ночью из постели экскрементов. Любимый королем пирс Гэвестон - "ночной гриб" для его врагов в "Эдуарде II" Кристофера Марлоу. Их падение могло быть еще более внезапным, но после 1650 года казни, как правило, уступали место тихому отступлению. Фавориты, которые происходили из высшего дворянства, такие как Лестер, Лерма, Оливарес и Оксенстиерна, часто были менее обижены и продержались дольше. Успешным министрам-любителям также обычно нужны были сети их собственных любимцев и родственников, чтобы помочь им выполнять работу правительства. Ришелье имел своих "творений", а Оливарес - своих "хехуры". Оксенштиерна и Уильям Сесил, оба умершие на посту, успешно воспитали своих сыновей, чтобы они стали их преемниками. Любителя часто трудно отличить от успешного королевского администратора, которому наверху дерева, безусловно, нужна была благосклонность монарха, но этот термин обычно используется для тех, кто впервые вступил в контакт с монархом через социальную жизнь двора, а не бизнес политики или администрации. Такие фигуры, как Уильям Сесил и Жан Батист Колберт, ускоренный рост которых в административных рангах во многом был обусловлен их личными отношениями с монархом, но которые не пытались вести себя как великие дворяне, также часто были успешными. С тех пор как Елизавета I в 1558 году вступила на престол, Сесил был государственным секретарем, а позже лордом-сверхказначеем. У неё были более яркие отношения с несколькими придворными; самый длительный и интимный был с Робертом Дадли, графом Лестерским, который также был ведущим политиком. Только в последнее десятилетие её правления позиция Сесилов, отца и сына, была оспорена Робертом Деверо, 2-м графом Эссексом, когда он попытался совершить смертельный переворот против младшего Сесила. Кардинал Вулси был одной из фигур, которая поднялась по административной иерархии, жила чрезвычайно демонстративно, а затем внезапно упала с власти. В средние века, в частности, многие королевские фавориты были продвинуты в церкви, английские примеры, включая святых Данстана и Томаса Беккета; епископы Уильям Уэйнфлет, Роберт Бернелл и Уолтер Рейнольдс. Кардинал Гранвелл, как и его отец, был доверенным министром Габсбургов, который жил великолепно, но он не был действительно любимцем, отчасти потому, что большую часть своей карьеры провел вдали от монарха. Некоторые из фаворитов были из очень скромных семей: Арчибальд Армстронг, шут Джеймса I Англии, разозлил всех остальных при дворе, но сумел отпустить на пенсию богатого человека; в отличие от Роберта Кокрейна, каменщика (вероятно, старшего, больше похож на архитектора, чем на ремесленника), который стал графом Мар, прежде чем шотландские дворяне восстали против него и повесили его и других низкорожденных фаворитов Джеймса III Шотландии. Оливье Ле Дейм, парикмахер Людовика XI, получил титул и важные военные команды, прежде чем был казнен по расплывчатым обвинениям, выдвинутым дворянами вскоре после смерти его хозяина, без ведома нового короля. Утверждается, что карьера ле Дейма была источником термина, поскольку фавори (французское слово) впервые появилось во время его смерти в 1484 году. Привадо в испанском языке был более старым, но позже был частично заменен термином валидо; в испанском языке оба термина были менее уничижительными, чем во французском и английском. В Испании во время правления Филиппа II, Филиппа III и Филиппа IV последовательно происходили валидосы. С течением веков такие подъемы...

Favourites inevitably tended to incur the envy and loathing of the rest of the nobility, and monarchs were sometimes obliged by political pressure to dismiss or execute them; in the Middle Ages nobles often rebelled in order to seize and kill a favourite. Too close a relationship between monarch and favourite was seen as a breach of the natural order and hierarchy of society. Since many favourites had flamboyant "over reaching" personalities, they often led the way to their own downfall with their rash behaviour. As the opinions of the gentry and bourgeoisie grew in importance, they too often strongly disliked favourites. Dislike from all classes could be especially intense in the case of favourites who were elevated from humble, or at least minor, backgrounds by royal favour. Titles and estates were usually given lavishly to favourites, who were compared to mushrooms because they sprang up suddenly overnight, from a bed of excrement. The King's favourite Piers Gaveston is a "night grown mushrump" (mushroom) to his enemies in Christopher Marlowe's Edward II. Their falls could be even more sudden, but after about 1650, executions tended to give way to quiet retirement. Favourites who came from the higher nobility, such as Leicester, Lerma, Olivares, and Oxenstierna, were often less resented and lasted longer. Successful minister favourites also usually needed networks of their own favourites and relatives to help them carry out the work of government – Richelieu had his "créatures" and Olivares his "hechuras". Oxenstierna and William Cecil, who both died in office, successfully trained their sons to succeed them. The favourite can often not be easily distinguished from the successful royal administrator, who at the top of the tree certainly needed the favour of the monarch, but the term is generally used of those who first came into contact with the monarch through the social life of the court, rather than the business of politics or administration. Figures like William Cecil and Jean Baptiste Colbert, whose accelerated rise through the administrative ranks owed much to their personal relations with the monarch, but who did not attempt to behave like grandees of the nobility, were also often successful. Elizabeth I had Cecil as Secretary of State and later Lord High Treasurer from the time she ascended the throne in 1558 until his death 40 years later. She had more colourful relationships with several courtiers; the most lasting and intimate one was with Robert Dudley, Earl of Leicester, who was also a leading politician. Only in her last decade was the position of the Cecils, father and son, challenged, by Robert Devereux, 2nd Earl of Essex, when he fatally attempted a coup against the younger Cecil. Cardinal Wolsey was one figure who rose through the administrative hierarchy, lived extremely ostentatiously, then fell suddenly from power. In the Middle Ages in particular, many royal favourites were promoted in the church, English examples including Saints Dunstan and Thomas Becket; Bishops William Waynflete, Robert Burnell and Walter Reynolds. Cardinal Granvelle, like his father, was a trusted Habsburg minister who lived grandly, but he was not really a favourite, partly because most of his career was spent away from the monarch. Some favourites came from very humble backgrounds: Archibald Armstrong, jester to James I of England infuriated everyone else at court but managed to retire a wealthy man; unlike Robert Cochrane, a stonemason (probably a senior one, more like an architect than an artisan) who became Earl of Mar before the Scottish nobles revolted against him and hanged him and other low born favourites of James III of Scotland. Olivier le Daim, the barber of Louis XI, acquired a title and important military commands before he was executed on vague charges brought by nobles shortly after his master died, without the knowledge of the new king. It has been claimed that le Daim's career was the origin of the term, as favori (the French word) first appeared around the time of his death in 1484. Privado in Spanish was older, but was later partly replaced by the term valido; in Spanish, both terms were less derogatory than in French and English. Spain had a succession of validos during the reigns of Philip II, Philip III, and Philip IV. Such rises from menial positions became progressively harder as the centuries progressed; one of the last families able to jump the widening chasm between servants and nobility was that of Louis XIV's valet, Alexandre Bontemps, whose descendants, holding the office for a further three generations, married into many great families, even eventually including the extended royal family itself. Queen Victoria's John Brown came much too late; the devotion of the monarch and ability to terrorise her household led to hardly any rise in social or economic position.

Упадок

В Англии, возможности передачи политической власти фавориту были сокращены растущим значением парламента. После того, как "гриб" Букингем был убит Джоном Фелтоном в 1628 году, Карл I обратился к Томасу Уэнтворту, 1-му графу Страффорда, который был лидером парламентской оппозиции Букингаму и королю, но стал его сторонником после того, как Карл сделал уступки. Поэтому Страффорда вряд ли можно назвать фаворитом в обычном смысле, хотя его отношения с Чарльзом стали очень близкими. Он также был из хорошо известной семьи, с влиятельными родственниками. После нескольких лет пребывания у власти, Страффорд был импичмент парламентом, который теперь очень враждебен к нему. Когда этот процесс не удался, он принял закон о конфискации для его казни без суда, и это оказало достаточное давление на Чарльза, что, к его последующему сожалению, Чарльз подписал его, и Страффорд был казнен в 1641 году. Позже в Англии появились министры-любители, но они знали, что одной лишь благосклонности монарха недостаточно для правления, и большинство из них также имели карьеру в парламенте. В 1721 году был создан новый пост премьер-министра, заменив неформальных фаворитов монарха политическим главой правительства, зависящим от Палаты общин. Во Франции движение было в противоположном направлении. После смерти кардинала Мазарена в 1661 году 23-летний Людовик XIV решил, что будет править сам, и он не допустил делегирования власти министрам, что происходило в течение предыдущих 40 лет. Абсолютная монархия, основанная кардиналом Ришелье, предшественником Мазарина, должна была быть возглавлена самим монархом. У Людовика было много влиятельных министров, в частности Жан-Батист Колбер, в финансах, и Франсуа Мишель Ле Теллье, маркиз де Лувуа, в армии, но общее руководство никогда не было делегировано, и ни один последующий французский министр никогда не равнялся власти двух кардиналов. В Испании при Габсбургах, когда Оливареса сменил его племянник Луис Мендес де Харо, последний настоящий валидо, контроль над правительством в одной паре рук уже был ослаблен.

In England, the scope for giving political power to a favourite was reduced by the growing importance of Parliament. After the "mushroom" Buckingham was assassinated by John Felton in 1628, Charles I turned to Thomas Wentworth, 1st Earl of Strafford, who had been a leader of Parliamentary opposition to Buckingham and the King, but had become his supporter after Charles made concessions. Strafford can therefore hardly be called a favourite in the usual sense, although his relationship with Charles became very close. He was also from a well established family, with powerful relations. After several years in power, Strafford was impeached by a Parliament now very hostile to him. When that process failed, it passed a bill of attainder for his execution without trial, and it put enough pressure on Charles that, to his subsequent regret, Charles signed it, and Strafford was executed in 1641. There were later minister favourites in England, but they knew that the favour of the monarch alone was not sufficient to rule, and most also had careers in Parliament. In 1721, the new office of Prime Minister was created, replacing informal favourites of the monarch with a political head of government dependent on the House of Commons. In France, the movement was in the opposite direction. On the death of Cardinal Mazarin in 1661, the 23 year old Louis XIV determined that he would rule himself, and he did not allow the delegation of power to ministers that had happened during the previous 40 years. The absolute monarchy pioneered by Cardinal Richelieu, Mazarin's predecessor, was to be led by the monarch himself. Louis had many powerful ministers, notably Jean Baptiste Colbert, in finances, and François Michel le Tellier, Marquis de Louvois, the army, but the overall direction was never delegated, and no subsequent French minister ever equalled the power of the two cardinals. In Spain under the Habsburgs, when Olivares was succeeded by his nephew Luis Méndez de Haro, the last real valido, the control of government into a single pair of hands had already been weakened.