Жорж Кювье: Основоположник палеонтологии и сравнительной анатомии

Введение

Французский натуралист, зоолог и палеонтолог (1769–1832).

Жан Леопольд Николас Фредерик, барон Кувье (23 августа 1769 – 13 мая 1832), известный как Жорж Кувье (ʒɔʁʒ kyvje), был французским натуралистом и зоологом, иногда называемым «отцом-основателем палеонтологии». Кувье был видной фигурой в естественнонаучных исследованиях в начале XIX века и сыграл ключевую роль в становлении сравнительной анатомии и палеонтологии благодаря своим работам по сопоставлению живых животных с ископаемыми. Работы Кувье считаются основой палеонтологии позвоночных, и он расширил таксономию Линнея, объединяя классы в типы и включая в классификацию как ископаемые, так и живые виды. Кувье также известен тем, что установил вымирание как факт – в то время многие современники Кувье считали вымирание лишь спорной гипотезой. В своем «Опыте о теории Земли» (1813) Кувье предположил, что ныне вымершие виды были уничтожены периодическими катастрофическими наводнениями. Таким образом, Кувье стал наиболее влиятельным сторонником катастрофизма в геологии в начале XIX века. Его изучение слоев Парижского бассейна совместно с Александром Бронньяром заложило основы биостратиграфии. Среди других достижений Кувье установил, что кости, напоминающие слоновьи, найденные в Северной Америке, принадлежали вымершему животному, которое он позже назвал «мастодонтом», а огромный скелет, обнаруженный в современной Аргентине, – Мегатерию, гигантскому доисторическому наземному ленивцу. Он также выделил два рода копытных из Парижского бассейна – Palaeotherium и Anoplotherium – основываясь лишь на фрагментарных останках, хотя впоследствии были найдены более полные останки. Он дал название птерозавру Pterodactylus, описал (но не открыл и не назвал) водного рептилию Mosasaurus и одним из первых предположил, что в доисторические времена Землей доминировали рептилии, а не млекопитающие. Кувье также запомнился своей резкой критикой теорий эволюции, которые в то время (до теории Дарвина) в основном выдвигали Жан-Батист Ламарк и Жоффруа Сент-Илер. Кувье считал, что нет никаких доказательств эволюции, но есть свидетельства циклических созданий и уничтожений форм жизни в результате глобальных вымираний, таких как потопы. В 1830 году Кувье и Жоффруа приняли участие в знаменитых дебатах, которые, как считается, отражают два основных направления в биологической мысли того времени – определялась ли структура животных функцией или (эволюционной) морфологией. Кувье поддерживал функциональную точку зрения и отвергал идеи Ламарка. Кувье также проводил расовые исследования, которые стали частью основы научного расизма, и опубликовал работы о предполагаемых различиях в физических свойствах и умственных способностях различных рас. После этого он стал известен как барон Кувье. Он умер в Париже во время эпидемии холеры. Среди наиболее влиятельных последователей Кувье были Луи Агасси на континенте и в Соединенных Штатах, а также Ричард Оуэн в Великобритании. Его имя – одно из 72 имен, выгравированных на Эйфелевой башне.

Jean Léopold Nicolas Frédéric, Baron Cuvier (23 August 1769 – 13 May 1832), known as Georges Cuvier (ʒɔʁʒ kyvje), was a French naturalist and zoologist, sometimes referred to as the "founding father of paleontology". Cuvier was a major figure in natural sciences research in the early 19th century and was instrumental in establishing the fields of comparative anatomy and paleontology through his work in comparing living animals with fossils. Cuvier's work is considered the foundation of vertebrate paleontology, and he expanded Linnaean taxonomy by grouping classes into phyla and incorporating both fossils and living species into the classification. Cuvier is also known for establishing extinction as a fact—at the time, extinction was considered by many of Cuvier's contemporaries to be merely controversial speculation. In his Essay on the Theory of the Earth (1813) Cuvier proposed that now extinct species had been wiped out by periodic catastrophic flooding events. In this way, Cuvier became the most influential proponent of catastrophism in geology in the early 19th century. His study of the strata of the Paris basin with Alexandre Brongniart established the basic principles of biostratigraphy. Among his other accomplishments, Cuvier established that elephant like bones found in North America belonged to an extinct animal he later would name as a "mastodon", and that a large skeleton dug up in present day Argentina was of Megatherium, a giant, prehistoric ground sloth. He also established two ungulate genera from the Paris Basin named Palaeotherium and Anoplotherium based on fragmentary remains alone, although more complete remains were later uncovered. He named the pterosaur Pterodactylus, described (but did not discover or name) the aquatic reptile Mosasaurus, and was one of the first people to suggest the earth had been dominated by reptiles, rather than mammals, in prehistoric times. Cuvier is also remembered for strongly opposing theories of evolution, which at the time (before Darwin's theory) were mainly proposed by Jean Baptiste de Lamarck and Geoffroy Saint Hilaire. Cuvier believed there was no evidence for evolution, but rather evidence for cyclical creations and destructions of life forms by global extinction events such as deluges. In 1830, Cuvier and Geoffroy engaged in a famous debate, which is said to exemplify the two major deviations in biological thinking at the time – whether animal structure was due to function or (evolutionary) morphology. Cuvier supported function and rejected Lamarck's thinking. Cuvier also conducted racial studies which provided part of the foundation for scientific racism, and published work on the supposed differences between racial groups' physical properties and mental abilities. Thereafter, he was known as Baron Cuvier. He died in Paris during an epidemic of cholera. Some of Cuvier's most influential followers were Louis Agassiz on the continent and in the United States, and Richard Owen in Britain. His name is one of the 72 names inscribed on the Eiffel Tower.

Биография

Жан Леопольд Николас Фредерик Кювье родился в Монбельяре, где его протестантские предки жили со времен Реформации. Его матерью была Анн Клеменс Шатель, отцом – Жан Жорж Кювье, лейтенант швейцарской гвардии и бюргер города Монбельяр. В то время город, который был аннексирован Францией 10 октября 1793 года, принадлежал герцогству Вюртембергскому. Мать, значительно моложе отца, усердно обучала его в раннем детстве, благодаря чему он легко превосходил других детей в школе. По словам Ли, в возрасте 10 лет, вскоре после поступления в гимназию, он познакомился с копией "Historiae Animalium" Конрада Гесснера – работы, которая впервые пробудила его интерес к естественной истории. Затем он стал часто посещать дом родственника, где мог брать тома огромного труда графа де Бюффона "Histoire Naturelle". Он многократно перечитывал их, запоминая так много информации, что к 12 годам "он был так же знаком с четвероногими и птицами, как опытный натуралист". После окончания гимназии у него не было средств к существованию, пока он ждал назначения на академическую должность. Поэтому в июле 1788 года он устроился гувернером единственного сына графа д’Эриси, протестантского дворянина, в замок Фиквенвиль в Нормандии. Там, в начале 1790-х годов, он начал сравнивать окаменелости с современными формами. Кювье регулярно посещал собрания, проводимые в близлежащем городе Вальмон для обсуждения сельскохозяйственных вопросов. Там он познакомился с Анри Александром Тессье (1741–1837), который жил под вымышленным именем. Ранее он был врачом и известным агрономом, бежавшим от террора в Париже. Услышав выступление Тессье по сельскохозяйственным вопросам, Кювье узнал его как автора некоторых статей по сельскому хозяйству в "Encyclopédie Méthodique" и обратился к нему как к месье Тессье. Тессье ответил с ужасом: «Значит, меня узнали, и, следовательно, я потерян». – «Потерян!» – ответил мсье Кювье, – «нет, отныне вы – предмет нашей самой искренней заботы». Вскоре они стали близкими друзьями, и Тессье представил Кювье своим коллегам в Париже. «Я только что нашел жемчужину в навозе Нормандии», – написал он своему другу Антуану Огюстену Пармантье. В результате Кювье начал переписку с несколькими ведущими натуралистами того времени и был приглашен в Париж. Прибыв весной 1795 года, в возрасте 26 лет, он вскоре стал ассистентом Жана Клода Мертрю (1728–1802), назначенного на кафедру анатомии животных в Саду растений. После смерти Мертрю в 1802 году Кювье занял его место, и кафедра сменила название на кафедру сравнительной анатомии. В том же году был основан Институт Франции, и он был избран членом Академии наук. 4 апреля 1796 года он начал читать лекции в École Centrale du Pantheon, а на открытии Национального института в апреле представил свой первый палеонтологический доклад, который впоследствии был опубликован в 1800 году под названием "Mémoires sur les espèces d'éléphants vivants et fossiles". В этом докладе он проанализировал скелетные останки индийских и африканских слонов, а также окаменелости мамонтов и скелет, известный в то время как «животное из Огайо». Во второй работе, опубликованной в 1796 году, он описал и проанализировал большой скелет, найденный в Парагвае, который он назвал Мегатерием. В 1822 году Кювье был избран иностранным почетным членом Американской академии искусств и наук. Затем Кювье посвятил себя в основном трем направлениям исследований: (i) структуре и классификации моллюсков; (ii) сравнительной анатомии и систематическому расположению рыб; (iii) ископаемым млекопитающим и рептилиям и, вторично, остеологии живых форм, принадлежащих к тем же группам. В 1812 году Кювье сделал то, что криптозоолог Бернард Хеувельманс назвал его «безрассудным утверждением»: он заметил, что маловероятно, что какое-либо крупное животное останется не открытым. Десять лет спустя после его смерти Ричард Оуэн в 1842 году придумал слово «динозавр». При жизни Кювье служил имперским советником при Наполеоне, президентом Совета по общественному образованию и канцлером университета при восстановленных Бурбонах, великим офицером Почетного легиона, пэром Франции, министром внутренних дел и президентом Государственного совета при Людовике Филиппе. Он был выдающимся во всех этих должностях, и все же достоинство, дарованное такими высокими административными постами, было ничто по сравнению с его лидерством в естественных науках. Кювье был по происхождению, образованию и убеждениям набожным лютеранином и оставался протестантом на протяжении всей своей жизни, регулярно посещая церковные службы. Несмотря на это, он считал свою личную веру частным делом; он явно идентифицировал себя со своей конфессиональной меньшинством, когда руководил государственными образовательными программами для протестантов. Он также активно участвовал в основании Парижского библейского общества в 1818 году, где впоследствии занимал должность вице-президента. С 1822 года до своей смерти в 1832 году Кювье был великим магистром протестантских факультетов теологии Французского университета.

Jean Léopold Nicolas Frédéric Cuvier was born in Montbéliard, where his Protestant ancestors had lived since the time of the Reformation. His mother was Anne Clémence Chatel; his father, Jean George Cuvier, was a lieutenant in the Swiss Guards and a bourgeois of the town of Montbéliard. At the time, the town, which would be annexed to France on 10 October 1793, belonged to the Duchy of Württemberg. His mother, who was much younger than his father, tutored him diligently throughout his early years, so he easily surpassed the other children at school. According to Lee,]]
At the age of 10, soon after entering the gymnasium, he encountered a copy of Conrad Gessner's Historiae Animalium, the work that first sparked his interest in natural history. He then began frequent visits to the home of a relative, where he could borrow volumes of the Comte de Buffon's massive Histoire Naturelle. All of these he read and reread, retaining so much of the information, that by the age of 12, "he was as familiar with quadrupeds and birds as a first rate naturalist." Upon graduation, he had no money on which to live as he awaited an appointment to an academic office. So in July 1788, he took a job at Fiquainville chateau in Normandy as tutor to the only son of the Comte d'Héricy, a Protestant noble. There, during the early 1790s, he began his comparisons of fossils with extant forms. Cuvier regularly attended meetings held at the nearby town of Valmont for the discussion of agricultural topics. There, he became acquainted with Henri Alexandre Tessier (1741–1837), who had assumed a false identity. Previously, he had been a physician and well known agronomist, who had fled the Terror in Paris. After hearing Tessier speak on agricultural matters, Cuvier recognized him as the author of certain articles on agriculture in the Encyclopédie Méthodique and addressed him as M. Tessier. Tessier replied in dismay, "I am known, then, and consequently lost."—"Lost!" replied M. Cuvier, "no; you are henceforth the object of our most anxious care." They soon became intimate and Tessier introduced Cuvier to his colleagues in Paris"I have just found a pearl in the dunghill of Normandy", he wrote his friend Antoine Augustin Parmentier. As a result, Cuvier entered into correspondence with several leading naturalists of the day and was invited to Paris. Arriving in the spring of 1795, at the age of 26, he soon became the assistant of Jean Claude Mertrud (1728–1802), who had been appointed to the chair of Animal Anatomy at the Jardin des Plantes. When Mertrud died in 1802, Cuvier replaced him in office and the Chair changed its name to Chair of Comparative Anatomy. The Institut de France was founded in the same year, and he was elected a member of its Academy of Sciences. On 4 April 1796 he began to lecture at the École Centrale du Pantheon and, at the opening of the National Institute in April, he read his first paleontological paper, which subsequently was published in 1800 under the title Mémoires sur les espèces d'éléphants vivants et fossiles. In this paper, he analyzed skeletal remains of Indian and African elephants, as well as mammoth fossils, and a fossil skeleton known at that time as the "Ohio animal". In his second paper in 1796, he described and analyzed a large skeleton found in Paraguay, which he would name Megatherium. Cuvier was elected a Foreign Honorary Member of the American Academy of Arts and Sciences in 1822. Cuvier then devoted himself more especially to three lines of inquiry: (i) the structure and classification of the Mollusca; (ii) the comparative anatomy and systematic arrangement of the fishes; (iii) fossil mammals and reptiles and, secondarily, the osteology of living forms belonging to the same groups. In 1812, Cuvier made what the cryptozoologist Bernard Heuvelmans called his "Rash dictum": he remarked that it was unlikely that any large animal remained undiscovered. Ten years after his death, the word "dinosaur" would be coined by Richard Owen in 1842. During his lifetime, Cuvier served as an imperial councillor under Napoleon, president of the Council of Public Instruction and chancellor of the university under the restored Bourbons, Grand Officer of the Legion of Honour, a Peer of France, Minister of the Interior, and president of the Council of State under Louis Philippe. He was eminent in all these capacities, and yet the dignity given by such high administrative positions was as nothing compared to his leadership in natural science. Cuvier was by birth, education, and conviction a devout Lutheran, and remained Protestant throughout his life while regularly attending church services. Despite this, he regarded his personal faith as a private matter; he evidently identified himself with his confessional minority group when he supervised governmental educational programs for Protestants. He also was very active in founding the Parisian Biblical Society in 1818, where he later served as a vice president. From 1822 until his death in 1832, Cuvier was Grand Master of the Protestant Faculties of Theology of the French University.

Противостояние эволюции

Кювье критиковал теории эволюции, в частности те, которые были предложены его современниками Ламарком и Жоффруа Сен-Илером, включавшие постепенную трансмутацию одной формы в другую. Он неоднократно подчеркивал, что его обширный опыт работы с ископаемым материалом указывает на то, что одна ископаемая форма, как правило, не превращается постепенно в следующую, отличную ископаемую форму. Глубоко укоренившимся источником его противодействия постепенному преобразованию видов была его цель – создать точную таксономию, основанную на принципах сравнительной анатомии. Такой проект стал бы невозможным, если бы виды были изменчивыми и не имели четких границ. По данным Музея палеонтологии Калифорнийского университета, «Кювье не верил в органическую эволюцию, поскольку любое изменение в анатомии организма сделало бы его неспособным к выживанию. Он изучал мумифицированных кошек и ибисов, привезенных Жоффруа из египетского похода Наполеона, и показал, что они ничем не отличаются от своих живых сородичей; Кювье использовал это для подтверждения своего утверждения, что формы жизни не эволюционируют со временем». Он также отметил, что экспедиция Наполеона в Египет извлекла мумифицированных животных, мумифицированных тысячи лет назад, которые ничем не отличались от современных. «Безусловно, – писал Кювье, – нельзя обнаружить большей разницы между этими существами и теми, что мы видим, чем между человеческими мумиями и скелетами современных людей». Ламарк отверг этот вывод, утверждая, что эволюция происходит слишком медленно, чтобы ее можно было наблюдать в течение всего нескольких тысяч лет. Однако Кювье, в свою очередь, критиковал то, как Ламарк и другие натуралисты удобно вводили сотни тысяч лет «одним взмахом пера», чтобы поддержать свою теорию. Вместо этого он утверждал, что о том, что может произойти за длительное время, можно судить, лишь умножая то, что происходит за меньшее время. Поскольку за меньшее время органические изменения не происходили, то, по его мнению, и за гораздо более длительное время они не произойдут. Более того, его приверженность принципу корреляции частей заставляла его сомневаться, что какой-либо механизм мог бы постепенно изменять какую-либо часть животного изолированно от всех остальных частей (как предлагал Ламарк), не делая животное неспособным к выживанию. В своей «Хвале М. де Ламарку» Кювье писал, что теория эволюции Ламарка основывалась на двух произвольных предположениях: во-первых, на том, что семенной пар организует эмбрион; во-вторых, на том, что усилия и желания могут порождать органы. Система, основанная на таких основаниях, может развлекать воображение поэта, метафизик может извлечь из нее совершенно новые серии систем, но она не может ни на мгновение выдержать исследование того, кто расчленял руку, внутренний орган или даже перо. Утверждение Кювье о том, что новые ископаемые формы появляются в геологической летописи внезапно, а затем продолжают существовать без изменений в вышележащих слоях, использовалось более поздними критиками эволюции для поддержки креационизма, для которых внезапность казалась согласованной со специальным божественным творением (хотя вывод Кювье о том, что различные типы сделали свой палеонтологический дебют в разных геологических слоях, явно не соответствовал этому). Отсутствие изменений соответствовало предполагаемой священной неизменности «видов», но, опять же, идея вымирания, главным сторонником которой был Кювье, очевидно, не соответствовала этому. Многие авторы несправедливо обвиняли Кювье в упрямом утверждении, что ископаемые человеческие существа никогда не будут найдены. В своем «Опыте о теории Земли» он сказал: «до сих пор среди ископаемых останков не было найдено человеческих костей», но он ясно дал понять, что имел в виду: «Когда я утверждаю, что человеческие кости до сих пор не были найдены среди чужеродных ископаемых, следует понимать, что я говорю об ископаемых, или окаменелостях, в надлежащем смысле этого слова». Окаменевшие кости, успевшие минерализоваться и превратиться в камень, как правило, намного старше костей, найденных к тому времени. Кювье хотел сказать, что все известные ему человеческие кости были относительно недавнего возраста, поскольку не окаменели и были найдены только в поверхностных слоях. Однако он не был догматичен в этом утверждении; когда появились новые доказательства, он включил в более позднее издание приложение, описывающее скелет, который он охотно признал «примером окаменелой человеческой окаменелости». Суровость его критики и сила его репутации продолжали удерживать натуралистов от спекуляций о постепенной трансмутации видов, пока Чарльз Дарвин не опубликовал «Происхождение видов» более чем через два десятилетия после смерти Кювье.

Cuvier was critical of theories of evolution, in particular those proposed by his contemporaries Lamarck and Geoffroy Saint Hilaire, which involved the gradual transmutation of one form into another. He repeatedly emphasized that his extensive experience with fossil material indicated one fossil form does not, as a rule, gradually change into a succeeding, distinct fossil form. A deep rooted source of his opposition to the gradual transformation of species was his goal of creating an accurate taxonomy based on principles of comparative anatomy. Such a project would become impossible if species were mutable, with no clear boundaries between them. According to the University of California Museum of Paleontology, "Cuvier did not believe in organic evolution, for any change in an organism's anatomy would have rendered it unable to survive. He studied the mummified cats and ibises that Geoffroy had brought back from Napoleon's invasion of Egypt, and showed they were no different from their living counterparts; Cuvier used this to support his claim that life forms did not evolve over time." He also observed that Napoleon's expedition to Egypt had retrieved animals mummified thousands of years previously that seemed no different from their modern counterparts. "Certainly", Cuvier wrote, "one cannot detect any greater difference between these creatures and those we see, than between the human mummies and the skeletons of present day men." Lamarck dismissed this conclusion, arguing that evolution happened much too slowly to be observed over just a few thousand years. Cuvier, however, in turn criticized how Lamarck and other naturalists conveniently introduced hundreds of thousands of years "with a stroke of a pen" to uphold their theory. Instead, he argued that one may judge what a long time would produce only by multiplying what a lesser time produces. Since a lesser time produced no organic changes, neither, he argued, would a much longer time. Moreover, his commitment to the principle of the correlation of parts caused him to doubt that any mechanism could ever gradually modify any part of an animal in isolation from all the other parts (in the way Lamarck proposed), without rendering the animal unable to survive. In his Éloge de M. de Lamarck (Praise for M. de Lamarck), Cuvier wrote that Lamarck's theory of evolution

blockquote|rested on two arbitrary suppositions; the one, that it is the seminal vapour which organizes the embryo; the other, that efforts and desires may engender organs. A system established on such foundations may amuse the imagination of a poet; a metaphysician may derive from it an entirely new series of systems; but it cannot for a moment bear the examination of anyone who has dissected a hand, a viscus, or even a feather. Cuvier's claim that new fossil forms appear abruptly in the geological record and then continue without alteration in overlying strata was used by later critics of evolution to support creationism, to whom the abruptness seemed consistent with special divine creation (although Cuvier's finding that different types made their paleontological debuts in different geological strata clearly did not). The lack of change was consistent with the supposed sacred immutability of "species", but, again, the idea of extinction, of which Cuvier was the great proponent, obviously was not. Many writers have unjustly accused Cuvier of obstinately maintaining that fossil human beings could never be found. In his Essay on the Theory of the Earth, he did say, "no human bones have yet been found among fossil remains", but he made it clear exactly what he meant: "When I assert that human bones have not been hitherto found among extraneous fossils, I must be understood to speak of fossils, or petrifactions, properly so called". Petrified bones, which have had time to mineralize and turn to stone, are typically far older than bones found to that date. Cuvier's point was that all human bones found that he knew of, were of relatively recent age because they had not been petrified and had been found only in superficial strata. He was not dogmatic in this claim, however; when new evidence came to light, he included in a later edition an appendix describing a skeleton that he freely admitted was an "instance of a fossil human petrifaction". The harshness of his criticism and the strength of his reputation, however, continued to discourage naturalists from speculating about the gradual transmutation of species, until Charles Darwin published On the Origin of Species more than two decades after Cuvier's death.

Исчезновение

В начале своей деятельности в Национальном музее в Париже Кювье опубликовал исследования ископаемых костей, в которых утверждал, что они принадлежали крупным вымершим четвероногим. Его первые две работы были посвящены определению мамонтов и мастодонтов как принадлежащих к вымершим видам, а не современным слонам, и исследованию, в котором он идентифицировал Мегатерия как гигантский, вымерший вид ленивца. Основным доказательством его идентификации мамонтов и мастодонтов как отдельных вымерших видов служила структура их челюстей и зубов. Главным доказательством того, что окаменелость Мегатерия принадлежала огромному ленивцу, было сравнение его черепа с черепами ныне существующих видов ленивцев. Кювье писал о своем палеонтологическом методе, что "форма зуба определяет форму мыщелка, форма лопатки – форму когтей, подобно тому как уравнение кривой подразумевает все ее свойства; и как, рассматривая каждое свойство в отдельности как основу специального уравнения, мы можем вернуться к исходному уравнению и другим связанным свойствам, так же когти, лопатка, мыщелок, бедренная кость, каждый по отдельности раскрывают форму зуба или друг друга; и, начиная с каждого из них, вдумчивый знаток законов органической экономики может реконструировать все животное". Однако фактический метод Кювье в значительной степени опирался на сравнение ископаемых образцов с анатомией ныне живущих видов, в контексте его обширных знаний анатомии животных и доступа к несравненным коллекциям естественной истории в Париже. Тем не менее, эта реальность не помешала возникновению популярного мифа о том, что Кювье мог восстановить всю структуру тела вымерших животных, имея лишь несколько фрагментов костей. Когда Кювье представил свою работу 1796 года о живых и ископаемых слонах, все еще широко считалось, что ни один вид животных никогда не вымирал. Такие авторитеты, как Бюффон, утверждали, что окаменелости, найденные в Европе животных, таких как шерстистый носорог и мамонт, были останками животных, все еще живущих в тропиках (то есть носорогов и слонов), которые покинули Европу и Азию по мере похолодания климата. Впоследствии Кювье провел новаторское исследование некоторых окаменелостей слонов, раскопанных в окрестностях Парижа. Однако изученные им кости значительно отличались от костей слонов, процветающих в современной Индии и Африке. Это открытие побудило Кювье отвергнуть идею о том, что окаменелости принадлежат ныне живущим животным. Мысль о том, что эти кости принадлежали слонам, живущим, но скрывающимся где-то на Земле, казалась Кювье абсурдной, поскольку из-за их огромных размеров их было бы практически невозможно не заметить. Мегатерий предоставил еще одно убедительное подтверждение этого аргумента. В конечном итоге, его неоднократная идентификация окаменелостей как принадлежащих видам, неизвестным науке, в сочетании с минералогическими данными из его стратиграфических исследований в Париже, привела Кювье к выводу, что резкие изменения, произошедшие на Земле в течение длительного периода времени, привели к вымиранию некоторых видов. Теория Кювье о вымирании встретила сопротивление со стороны других выдающихся ученых-натуралистов, таких как Дарвин и Чарльз Лайелл. В отличие от Кювье, они не верили, что вымирание – это внезапный процесс; они считали, что, подобно Земле, животные коллективно подвергаются постепенным изменениям как вид. Это существенно отличалось от теории Кювье, которая, казалось, предполагала, что вымирание животных носит катастрофический характер. Однако теория вымирания Кювье по-прежнему оправдана в случае массовых вымираний, произошедших за последние 600 миллионов лет, когда примерно половина всех живых видов полностью вымерла в течение короткого геологического периода в два миллиона лет, отчасти из-за вулканических извержений, астероидов и резких колебаний уровня моря. В это время появлялись новые виды, а другие исчезали, что привело к появлению человечества. Ранние работы Кювье убедительно продемонстрировали, что вымирание действительно является правдоподобным естественным глобальным процессом. Мысли Кювье о вымирании были сформированы его обширным чтением греческой и латинской литературы; он собрал все известные в его время древние сообщения об обнаружении окаменевших костей огромных размеров в Средиземноморском регионе. Влияние на теорию вымирания Кювье оказала его коллекция образцов из Нового Света, многие из которых были получены от коренных американцев. Он также вел архив наблюдений, легенд и интерпретаций коренных американцев об огромных окаменелых скелетных останках, присланных ему информаторами и друзьями в Америке. Его впечатлило, что в большинстве рассказов коренных американцев огромные кости, зубы и бивни отождествлялись с животными далекого прошлого, уничтоженными катастрофой.

Early in his tenure at the National Museum in Paris, Cuvier published studies of fossil bones in which he argued that they belonged to large, extinct quadrupeds. His first two such publications were those identifying mammoth and mastodon fossils as belonging to extinct species rather than modern elephants and the study in which he identified the Megatherium as a giant, extinct species of sloth. His primary evidence for his identifications of mammoths and mastodons as separate, extinct species was the structure of their jaws and teeth. His primary evidence that the Megatherium fossil had belonged to a massive sloth came from his comparison of its skull with those of extant sloth species. Cuvier wrote of his paleontological method that "the form of the tooth leads to the form of the condyle, that of the scapula to that of the nails, just as an equation of a curve implies all of its properties; and, just as in taking each property separately as the basis of a special equation we are able to return to the original equation and other associated properties, similarly, the nails, the scapula, the condyle, the femur, each separately reveal the tooth or each other; and by beginning from each of them the thoughtful professor of the laws of organic economy can reconstruct the entire animal." However, Cuvier's actual method was heavily dependent on the comparison of fossil specimens with the anatomy of extant species in the necessary context of his vast knowledge of animal anatomy and access to unparalleled natural history collections in Paris. This reality, however, did not prevent the rise of a popular legend that Cuvier could reconstruct the entire bodily structures of extinct animals given only a few fragments of bone. At the time Cuvier presented his 1796 paper on living and fossil elephants, it was still widely believed that no species of animal had ever become extinct. Authorities such as Buffon had claimed that fossils found in Europe of animals such as the woolly rhinoceros and the mammoth were remains of animals still living in the tropics (i. e. rhinoceros and elephants), which had shifted out of Europe and Asia as the earth became cooler. Thereafter, Cuvier performed a pioneering research study on some elephant fossils excavated around Paris. The bones he studied, however, were remarkably different from the bones of elephants currently thriving in India and Africa. This discovery led Cuvier to denounce the idea that fossils came from those that are currently living. The idea that these bones belonged to elephants living – but hiding – somewhere on Earth seemed ridiculous to Cuvier, because it would be nearly impossible to miss them due to their enormous size. The Megatherium provided another compelling data point for this argument. Ultimately, his repeated identification of fossils as belonging to species unknown to man, combined with mineralogical evidence from his stratigraphical studies in Paris, drove Cuvier to the proposition that the abrupt changes the Earth underwent over a long period of time caused some species to go extinct. Cuvier's theory on extinction has met opposition from other notable natural scientists like Darwin and Charles Lyell. Unlike Cuvier, they didn't believe that extinction was a sudden process; they believed that like the Earth, animals collectively undergo gradual change as a species. This differed widely from Cuvier's theory, which seemed to propose that animal extinction was catastrophic. However, Cuvier's theory of extinction is still justified in the case of mass extinctions that occurred in the last 600 million years, when approximately half of all living species went completely extinct within a short geological span of two million years, due in part by volcanic eruptions, asteroids, and rapid fluctuations in sea level. At this time, new species rose and others fell, precipitating the arrival of human beings. Cuvier's early work demonstrated conclusively that extinction was indeed a credible natural global process. Cuvier's thinking on extinctions was influenced by his extensive readings in Greek and Latin literature; he gathered every ancient report known in his day relating to discoveries of petrified bones of remarkable size in the Mediterranean region. Influence on Cuvier's theory of extinction was his collection of specimens from the New World, many of them obtained from Native Americans. He also maintained an archive of Native American observations, legends, and interpretations of immense fossilized skeletal remains, sent to him by informants and friends in the Americas. He was impressed that most of the Native American accounts identified the enormous bones, teeth, and tusks as animals of the deep past that had been destroyed by catastrophe.

Катастрофизм

Кувье пришел к убеждению, что большинство, если не все, ископаемые останки животных, которые он исследовал, были останками вымерших видов. В конце своей статьи о живых и ископаемых слонах, написанной в 1796 году, он заявил:

«Все эти факты, согласующиеся между собой и не противоречащие каким-либо сведениям, представляются мне доказательством существования мира, предшествовавшего нашему, уничтоженного неким видом катастрофы». В отличие от распространенных в то время представлений многих естествоиспытателей, Кувье считал, что вымирание животных не было вызвано антропогенными причинами. Вместо этого он предположил, что люди существовали достаточно долго, чтобы косвенно сохранять окаменелые свидетельства древней Земли. Он также попытался подтвердить катастрофу, связанную с водой, проанализировав предания различных культур. Хотя он находил многие рассказы о водной катастрофе неясными, он все же верил, что подобное событие произошло на заре человеческой истории. Это привело к тому, что Кувье стал активным сторонником геологического направления мысли, известного как катастрофизм, которое утверждало, что многие геологические особенности Земли и история жизни могут быть объяснены катастрофическими событиями, приведшими к вымиранию множества видов животных. В течение своей карьеры Кувье пришел к выводу, что произошла не одна катастрофа, а несколько, в результате чего последовательно сменялись различные фауны. Он неоднократно писал об этих идеях, в частности, подробно изложил их в предварительном докладе (введении) к сборнику своих работ «Исследования костей ископаемых четвероногих» (Recherches sur les ossements fossiles de quadrupèdes), опубликованном в 1812 году. Объяснение Кувье подобного катастрофического события восходит к двум различным источникам, в том числе к Жану Андре Делюку и Деодату де Доломие. Первый предположил, что континенты, существовавшие десять тысяч лет назад, обрушились, что позволило дну океана подняться выше континентальных плит и сформировать современные континенты. Второй предположил, что на земной шар обрушилось гигантское цунами, вызвавшее массовое вымирание. Как бы то ни было, он полагал, что потоп произошел относительно недавно в истории человечества. Фактически, он считал, что существование Земли ограничено и не столь продолжительно, как полагали многие естествоиспытатели, например, Ламарк. Большая часть доказательств, которые он использовал для поддержки своих катастрофистских теорий, была взята из его ископаемых коллекций. Он убедительно предположил, что найденные им окаменелости свидетельствуют о существовании первых рептилий, за которыми в хронологическом порядке следовали млекопитающие и люди. Кувье не стремился глубоко исследовать причины вымирания и появления новых видов животных, а сосредоточился на последовательности событий в истории животного мира Земли. В определенной степени его хронологическая датировка истории Земли перекликалась с трансформационистскими теориями Ламарка. Кувье также работал вместе с Александром Броньяром над анализом парижского геологического цикла. Используя стратиграфические методы, они смогли экстраполировать ключевую информацию об истории Земли, изучая эти породы. В этих породах содержались остатки моллюсков, кости млекопитающих и раковины. На основании этих данных Кувье и Броньяр пришли к выводу, что многие изменения окружающей среды происходили быстро и катастрофически, хотя сама Земля часто оставалась спокойной в течение длительных периодов времени между внезапными потрясениями. «Предварительный доклад» получил широкую известность, и были сделаны несанкционированные переводы на английский, немецкий и итальянский языки (причем английские переводы были не совсем точными). В 1826 году Кувье опубликовал пересмотренную версию под названием «Речь о революциях на поверхности земного шара» (Discours sur les révolutions de la surface du globe). После смерти Кувье катастрофистское направление в геологической мысли уступило место униформизму, отстаиваемому Чарльзом Лайеллом и другими, которые утверждали, что геологические особенности Земли лучше всего объясняются современными наблюдаемыми силами, такими как эрозия и вулканизм, действующими постепенно в течение длительного периода времени. Однако возросший интерес к теме массового вымирания, начиная с конца двадцатого века, привел к возрождению интереса среди историков науки и других исследователей к этому аспекту работы Кувье.

All of these facts, consistent among themselves, and not opposed by any report, seem to me to prove the existence of a world previous to ours, destroyed by some kind of catastrophe. Contrary to many natural scientists' beliefs at the time, Cuvier believed that animal extinction was not a product of anthropogenic causes. Instead, he proposed that humans were around long enough to indirectly maintain the fossilized records of ancient Earth. He also attempted to verify the water catastrophe by analyzing records of various cultural backgrounds. Though he found many accounts of the water catastrophe unclear, he did believe that such an event occurred at the brink of human history nonetheless. This led Cuvier to become an active proponent of the geological school of thought called catastrophism, which maintained that many of the geological features of the earth and the history of life could be explained by catastrophic events that had caused the extinction of many species of animals. Over the course of his career, Cuvier came to believe there had not been a single catastrophe, but several, resulting in a succession of different faunas. He wrote about these ideas many times, in particular, he discussed them in great detail in the preliminary discourse (an introduction) to a collection of his papers, Recherches sur les ossements fossiles de quadrupèdes (Researches on quadruped fossil bones), on quadruped fossils published in 1812. Cuvier's own explanation for such a catastrophic event is derived from two different sources, including those from Jean André Deluc and Déodat de Dolomieu. The former proposed that the continents existing ten millennia ago collapsed, allowing the ocean floors to rise higher than the continental plates and become the continents that now exist today. The latter proposed that a massive tsunami hit the globe, leading to mass extinction. Whatever the case was, he believed that the deluge happened quite recently in human history. In fact, he believed that Earth's existence was limited and not as extended as many natural scientists, like Lamarck, believed it to be. Much of the evidence he used to support his catastrophist theories has been taken from his fossil records. He strongly suggested that the fossils he found were evidence of the world's first reptiles, followed chronologically by mammals and humans. Cuvier didn't wish to delve much into the causation of all the extinction and introduction of new animal species but rather focused on the sequential aspects of animal history on Earth. In a way, his chronological dating of Earth's history somewhat reflected Lamarck's transformationist theories. Cuvier also worked alongside Alexandre Brongniart in analyzing the Parisian rock cycle. Using stratigraphical methods, they were both able to extrapolate key information regarding Earth history from studying these rocks. These rocks contained remnants of molluscs, bones of mammals, and shells. From these findings, Cuvier and Brongniart concluded that many environmental changes occurred in quick catastrophes, though Earth itself was often placid for extended periods of time in between sudden disturbances. The 'Preliminary Discourse' became very well known and, unauthorized translations were made into English, German, and Italian (and in the case of those in English, not entirely accurately). In 1826, Cuvier published a revised version under the name, Discours sur les révolutions de la surface du globe (Discourse on the upheavals of the surface of the globe). After Cuvier's death, the catastrophic school of geological thought lost ground to uniformitarianism, as championed by Charles Lyell and others, which claimed that the geological features of the earth were best explained by currently observable forces, such as erosion and volcanism, acting gradually over an extended period of time. The increasing interest in the topic of mass extinction starting in the late twentieth century, however, has led to a resurgence of interest among historians of science and other scholars in this aspect of Cuvier's work.

Стратиграфия

Кувье несколько лет сотрудничал с Александром Бронньяром, преподавателем Парижской горной школы, над монографией о геологии окрестностей Парижа. Они опубликовали предварительную версию в 1808 году, а окончательную – в 1811 году. В этой монографии они идентифицировали характерные ископаемые различных слоев горных пород, которые использовали для анализа геологического разреза, упорядоченных слоев осадочных пород, в Парижском бассейне. Они пришли к выводу, что слои формировались в течение длительного периода, в течение которого отчетливо прослеживалась смена фаун, и что эта территория то затоплялась морской водой, то пресной. Наряду с работой Уильяма Смита того же периода над геологической картой Англии, которая также использовала характерные ископаемые и принцип фаунистической смены для сопоставления слоев осадочных пород, эта монография способствовала становлению стратиграфии как научной дисциплины. Это стало важным этапом в истории палеонтологии и геологии.

Возраст рептилий

В 1800 году, работая только с рисунком, Кувье первым в печати правильно идентифицировал окаменелость, найденную в Баварии, как небольшого летающего рептилия, которую он назвал Ptero Dactyle в 1809 году (впоследствии латинизированный как Pterodactylus antiquus) – первый известный представитель разнообразного отряда птерозавров. В 1808 году Кувье идентифицировал окаменелость, найденную в Маастрихте, как гигантскую морскую ящерицу, первого известного мозазавра. Кувье верно предположил, что существовало время, когда рептилии, а не млекопитающие, являлись доминирующей фауной. Это предположение было подтверждено в течение двух десятилетий после его смерти серией впечатляющих находок, в основном благодаря английским геологам и собирателям окаменелостей, таким как Мэри Эннинг, Уильям Конибир, Уильям Бакланд и Гидеон Мантелл, которые обнаружили и описали первых ихтиозавров, плезиозавров и динозавров.

Принцип соотношения частей

В 1798 году в статье об ископаемых останках животного, обнаруженных в гипсовых карьерах близ Парижа, Кювье формулирует так называемый принцип корреляции частей. Он пишет:

Если зубы животного соответствуют питанию плотью, то мы можем с уверенностью, без дальнейшего исследования, заключить, что вся его пищеварительная система приспособлена к такому типу пищи, и что весь его скелет, органы передвижения и даже органы чувств устроены таким образом, чтобы обеспечить ему мастерство в преследовании и поимке добычи. Ибо эти взаимосвязи являются необходимыми условиями существования животного; если бы это было не так, оно не смогло бы выжить. Эта идея известна как принцип корреляции частей Кювье, который утверждает, что все органы в теле животного тесно взаимосвязаны. Существование вида зависит от того, как взаимодействуют эти органы. Например, вид, пищеварительный тракт которого оптимально приспособлен к перевариванию мяса, но тело – к собирательству растений, не сможет выжить. Таким образом, у всех видов функциональное значение каждой части тела должно быть согласовано с другими, иначе вид не сможет поддерживать свое существование.

Приложения

Кувье считал, что сила его принципа заключалась отчасти в его способности помогать в реконструкции окаменелостей. В большинстве случаев окаменелости четвероногих находили не в виде полных, собранных скелетов, а скорее в виде разрозненных фрагментов, которые необходимо было собрать анатомам. Усугубляло ситуацию то, что в отложениях часто содержались окаменелые останки нескольких видов животных, перемешанные друг с другом. Анатомы, восстанавливающие эти скелеты, рисковали объединить останки разных видов, создавая вымышленные, составные виды. Однако, изучая функциональное назначение каждой кости и применяя принцип корреляции частей, Кувье полагал, что этой проблемы можно избежать. Способность этого принципа помогать в реконструкции окаменелостей также была полезна в работе Кувье по предоставлению доказательств в пользу вымирания видов. Наиболее веским доказательством вымирания, которое мог предоставить Кувье, было бы подтверждение того, что окаменелые останки животного принадлежат к виду, который больше не существует. Применяя принцип корреляции частей, было бы легче удостовериться в подлинности реконструкции окаменелого скелета, тем самым подтверждая любые выводы, сделанные при сравнении его со скелетами существующих видов. Помимо помощи анатомам в восстановлении окаменелых останков, Кувье считал, что его принцип обладает огромной прогностической силой. Например, когда он обнаружил в гипсовых карьерах Монмартра окаменелость, напоминающую сумчатое животное, он верно предсказал, что в ней будут кости, обычно встречающиеся у сумчатых, в частности, в области таза. Для него прогностические возможности его принципа, продемонстрированные в предсказании наличия сумчатых тазовых костей в гипсовых карьерах Монмартра, показывали, что эти цели не только достижимы, но и близки к реализации. Принцип корреляции частей также был для Кувье способом понимания функции вне эволюционного контекста, без привлечения идеи о божественном создателе. В той же работе 1798 года, посвященной окаменелым останкам животного, найденным в гипсовых карьерах под Парижем, Кувье подчеркивает прогностическую силу своего принципа, написав: "Однако большая часть его мемуаров по этой теме была опубликована в «Анналах музея» между 1802 и 1815 годами; впоследствии они были собраны в «Мемуары для истории и анатомии моллюсков», опубликованные в одном томе в Париже в 1817 году."

Cuvier believed that the power of his principle came in part from its ability to aid in the reconstruction of fossils. In most cases, fossils of quadrupeds were not found as complete, assembled skeletons, but rather as scattered pieces that needed to be put together by anatomists. To make matters worse, deposits often contained the fossilized remains of several species of animals mixed together. Anatomists reassembling these skeletons ran the risk of combining remains of different species, producing imaginary composite species. However, by examining the functional purpose of each bone and applying the principle of correlation of parts, Cuvier believed that this problem could be avoided. This principle's ability to aid in the reconstruction of fossils was also helpful to Cuvier's work in providing evidence in favour of extinction. The strongest evidence Cuvier could provide in favour of extinction would be to prove that the fossilized remains of an animal belonged to a species that no longer existed. By applying Cuvier's principle of correlation of parts, it would be easier to verify that a fossilized skeleton had been authentically reconstructed, thus validating any observations drawn from comparing it to skeletons of existing species. In addition to helping anatomists reconstruct fossilized remains, Cuvier believed that his principle also held enormous predictive power. For example, when he discovered a fossil that resembled a marsupial in the gypsum quarries of Montmartre, he correctly predicted that the fossil would contain bones commonly found in marsupials in its pelvis as well. To him, the predictive capabilities of his principles demonstrated in his prediction of the existence of marsupial pelvic bones in the gypsum quarries of Montmartre demonstrated that these goals were not only in reach, but imminent. The principle of correlation of parts was also Cuvier's way of understanding function in a non evolutionary context, without invoking a divine creator. In the same 1798 paper on the fossil remains of an animal found in plaster quarries near Paris, Cuvier emphasizes the predictive power of his principle, writing, However, most of his memoirs on this branch were published in the Annales du museum between 1802 and 1815; they were subsequently collected as Mémoires pour servir à l'histoire et à l'anatomie des mollusques, published in one volume at Paris in 1817.

Рыба

Исследования Кувье о рыбах, начатые в 1801 году, наконец завершились публикацией "Histoire naturelle des poissons", содержащей описания 5000 видов рыб и являвшейся результатом совместной работы с Ахиллом Валенсиенном. Работа Кувье над этим проектом велась в период с 1828 по 1831 год.

Палеонтология и остеология

В палеонтологии Кувье опубликовал обширный список мемуаров, частично посвященных костям вымерших животных, а частично – подробному описанию результатов наблюдений за скелетами живых животных, специально изученных с целью пролить свет на структуру и родственные связи ископаемых форм. Среди живых форм он опубликовал работы, касающиеся остеологии индийского носорога, тапира, Hyrax capensis, бегемота, ленивцев, ламантинов и др. Он создал еще более значительный корпус работ по ископаемым, посвященный вымершим млекопитающим эоценовых отложений Монмартра и других местностей в окрестностях Парижа, таких как Бутт-Шомон, ископаемым видам бегемотов, палеотериев, аноплотериев, сумчатому (которого он назвал Didelphys gypsorum), мегалониксу, мегатерию, пещерной гиене, птеродактилю, вымершим видам носорогов, пещерному медведю, мастодонту, вымершим видам слонов, ископаемым видам ламантинов и тюленей, ископаемым формам крокодилов, черепах, рыб, птиц и т.д. Если идентификация Кувье ископаемых животных зависела от сравнения с остеологией ныне живущих животных, анатомия которых была недостаточно изучена, он часто публиковал подробное описание анатомии соответствующих современных видов, прежде чем публиковать анализ ископаемых образцов. Можно сказать, что раздел палеонтологии, занимающийся млекопитающими, был по существу создан и основан Кувье. Результаты основных палеонтологических и геологических исследований Кувье в конечном итоге были представлены миру в виде двух отдельных работ: Recherches sur les ossemens fossiles de quadrupèdes (Париж, 1812; последующие издания в 1821 и 1825 годах); и Discours sur les revolutions de la surface du globe (Париж, 1825 год). В этой последней работе он изложил научную теорию катастрофизма.

Царство животных (Le Règne Animal)

Наиболее известной работой Кювье было его "Царство животных". Она вышла в четырех томах формата октаво в 1817 году, а второе издание в пяти томах – в 1829–1830 годах. В этом классическом труде Кювье представил результаты своих многолетних исследований строения живых и ископаемых животных. За исключением раздела о насекомых, в работе над которым ему помогал его друг Латрейль, вся работа была выполнена им лично. Книга многократно переводилась на английский язык, часто с обширными примечаниями и дополнительными материалами, отражающими расширение научного знания.

Расовые исследования

Кувье был протестантом и сторонником моногенизма, считавшим, что все люди произошли от библейского Адама, хотя его позицию часто ошибочно принимали за полигенетическую. Некоторые исследователи его работ о расах назвали его позицию "квазиполигенетической", и большинство его расовых исследований оказали влияние на научный расизм. Кувье полагал, что существует три отчетливые расы: кавказская (белая), монгольская (желтая) и эфиопская (черная). Кувье утверждал, что Адам и Ева были кавказцами, изначальной расой человечества. Две другие расы произошли от выживших, спасавшихся в разных направлениях после крупной катастрофы, произошедшей на Земле 5000 лет назад, и впоследствии живших в полной изоляции друг от друга. Кувье классифицировал эти выделенные им группы в расы, основываясь на его восприятии красоты или уродства их черепов и уровня развития их цивилизаций. Расовые исследования Кувье содержали признаки, характерные для полигенетизма, а именно: фиксированность видов; ограниченность влияния окружающей среды; неизменность исходного типа; анатомические и краниометрические различия между расами; а также физические и умственные различия между различными расами. В 1815 году, когда Бартман была тяжело больна, Кувье заказал её обнажённый портрет. Вскоре после этого она умерла в возрасте 26 лет. После смерти Бартман Кувье добился и получил разрешение на вскрытие её тела, сосредоточившись на её гениталиях, ягодицах и форме черепа. В результате исследования Кувье пришёл к выводу, что многие черты Бартман больше напоминали анатомию обезьяны, чем человека. Её останки экспонировались в Музее человека в Париже до 1970 года, после чего были помещены в хранилище. Её останки были возвращены в Южную Африку в 2002 году.

Официальная и общественная работа

Помимо собственных оригинальных исследований в области зоологии и палеонтологии, Кювье проделал огромный объем работы в качестве постоянного секретаря Национального института и чиновника, связанного с общественным образованием в целом; и большая часть этой работы в конечном итоге была опубликована. Так, в 1808 году Наполеон назначил его в совет Императорского университета, и в этом качестве он председательствовал (в 1809, 1811 и 1813 годах) в комиссиях, которым было поручено изучить состояние высших учебных заведений в округах за Альпами и Рейном, присоединенных к Франции, и представить предложения о способах их интеграции с центральным университетом. Он опубликовал три отдельных доклада по этому вопросу. В качестве постоянного секретаря Института он не только подготовил ряд исторических некрологов об умерших членах Академии наук, но и стал автором ряда докладов по истории физических и естественных наук, наиболее важным из которых является Rapport historique sur le progrès des sciences physiques depuis 1789, опубликованный в 1810 году. До падения Наполеона (1814) он был принят в Государственный совет, и его положение не изменилось после реставрации Бурбонов. Он был избран канцлером университета, в этом качестве исполнял обязанности временного президента совета по общественному образованию, а также, будучи лютеранином, руководил факультетом протестантского богословия. В 1819 году он был назначен президентом комитета внутренних дел, на этой должности оставался до своей смерти. В 1826 году он был удостоен звания великого офицера ордена Почетного легиона; впоследствии был назначен президентом Государственного совета. Он был членом Академии надписей и изящной словесности с 1830 года до своей смерти. Будучи членом Доктринаров, он был назначен министром внутренних дел в начале 1832 года.

Праздники

Кувье увековечен в названиях нескольких животных, включая клюворылого кита Кувье (который он первоначально считал вымершим), газель Кувье, тукана Кувье, бичира Кувье, карликового каймана Кувье и Galeocerdo cuvier (тигровая акула). Кувье также упоминается в научных названиях следующих рептилий: Anolis cuvieri (ящерица с Пуэрто-Рико), Bachia cuvieri (синоним Bachia alleni) и Oplurus cuvieri. Рыба Hepsetus cuvieri, иногда известная как африканский щук или кафуэ щука-карасин, являющаяся хищной пресноводной рыбой, обитающей в южной Африке, была названа в его честь. В его честь также названы некоторые вымершие животные, такие как южноамериканский гигантский ленивец Catonyx cuvieri. Остров Кувье в Новой Зеландии был назван в честь Кувье Д’Урвиллем. Профессор английского языка Уэйн Глауссер подробно доказывает, что серия из 21 романа Патрика О’Брайана об Обри и Матурине (1970–2004) представляет персонажа Стивена Матурина как «сторонника неоклассической парадигмы, сформулированной Жоржем Кувье». Кувье упоминается в рассказе Эдгара Аллана По «Убийства на улице Морг» как автор описания орангутана. Артур Конан Дойл также ссылается на Кувье в «Пяти апельсиновых семечках», где Шерлок Холмс сравнивает методы Кувье со своими собственными.

Таксон назван в его честь

Anampses cuvier, обычно известная как жемчужный губан, — это рыба, обитающая в Тихом океане.