Peter Faneuil

Введение

Американский колониальный купец, работорговец и филантроп (1700-1743) Питер Фанюйл (20 июня 1700-3 марта 1743) был богатым американским колониальным купцом, работорговером и филантропом, который пожертвовал Фанюйл-холл в Бостон.

Детство

Питер Фанюй родился 20 июня 1700 года в Нью-Рошеле, штат Нью-Йорк, в семье Бенджамина Фанюйла и Анны Бюро, старшего ребенка одного из трех братьев-гугенотов, которые бежали из Франции с значительным богатством после отмены Нантского эдикта в 1685 году. Отец Питера, Бенджамин, и его дядя, Эндрю, эмигрировали в Америку примерно десять лет назад и стали свободными жителями залива Массачусетс в 1691 году, а затем стали первыми поселенцами Нью-Рошель. Вскоре после этого Эндрю сделал Бостон своим постоянным местом жительства. В 1699 году Бенджамин женился на Анне Бюро, и у них родилось по меньшей мере два сына и три дочери, которые дожили до зрелости. О детстве Петра известно немного. Его отец, известный и довольно обеспеченный, умер в 1719 году, когда Питеру было 18 лет, и вскоре Питеру, его брату Бенджамину младшему и его сестре Мэри пришлось переехать в Бостон. Их вдовствующий, бездетный дядя Эндрю стал одним из самых богатых людей Новой Англии благодаря хитрой торговле и инвестициям в недвижимость Бостона. Возможно, Эндрю официально усыновил двух племянников. Первое заявление Питера Фанюиля на славу произошло в 1728 году, когда он помог своему зятю Генри Филлипсу бежать во Францию после того, как он убил Бенджамина Вудбриджа в первой дуэли, которая когда-либо проходила в Бостоне.

Жизнь купца

Питер Фанюйл начал работать в Бостоне в сфере комиссионного и судоходного бизнеса и вскоре доказал свою компетентность в торговле, помогая своему дяде в управлении прибыльным коммерческим предприятием, которое торговало с Антигуа, Барбадосом, Испанией, Канарскими островами и Англией, и это лишь некоторые из мест, откуда сохранилась корреспонденция Фанюйла. Известный в треугольной торговле, Питер перевозил рабов в Вест-Индию и приносил мелассу и сахар в колонии. Он занимался торговлей товарами из Европы и Карибского бассейна, экспортом рома, рыбы и продуктов, а также строительством судов. Когда он рисковал и кораблем, и грузом в трансатлантической или прибрежной торговле, он обычно разделял риск с другими. Он взимал 5% за обработку грузов, использовал передовые методы ведения бизнеса и тщательно вел учет. Агенты рыболовных угодий держали его в курсе рыночных цен и поддерживали его коммерческие связи. Не все его дела были легальными. Когда в 1736 году его корабль "Провиденс" был захвачен за обмен рыбы и нефти на французское золото, он жаловался, что только "каприз" адмиралтейского судьи, "порочного" человека, был ответственен за "Навязывание" "честному торговцу", которое "ни в коем случае не основано на законе и справедливости". Вдовушка Эндрю Фанюйл, не имевшая детей, по какой-то причине угрожала лишить наследства своих двоих племянников, если они выйдут замуж. Бенджамин Младший предпочел брак доле огромного состояния Фанюи, которое помимо кораблей, магазинов и особняка на Тремонт-стрит включало 14 000 фунтов стерлингов в акциях Ост-Индской компании. Во время последней болезни дяди Питер управлял бизнесом Андрея, а также своим собственным. Питер, который был темнокожим, толстым и инвалидом с детства, остался неженатым, унаследуя большую часть состояния. Питер стал, несмотря на красивые завещания своим сестрам, одним из самых богатых людей Америки, живущим роскошно в особняке на Бикон-стрит. Пишущий своим лондонским партнерам, чтобы сообщить им о смерти своего дяди, он также попросил пять бутылок вино Мадейры: "Поскольку это вино для моего дома, я надеюсь, что вы будете осторожны, чтобы у меня было лучшее". Вскоре после этого он попросил "красивую колесницу" с семейным гербом и сопровождающего ее вождя, который, скорее всего, "не был бы развратным в спиртных напитках, роме и т. д". Как и большинство европейских служащих. Он также попросил "последней, лучшей книги из нескольких видов кулинарии, которые, пожалуйста, пусть будет крупнейших символов, в пользу чтения служанки".

Peter Faneuil entered Boston's commission and shipping business and soon proved a competent trader, assisting his uncle in running a lucrative mercantile establishment that traded with Antigua, Barbados, Spain, the Canary Islands, and England, only a few of the places from which Faneuil's correspondence survives. Prominent in the triangular trade, Peter shipped enslaved people to the West Indies and brought molasses and sugar to the colonies. He handled merchandise from Europe and the Caribbean, exported rum, fish, and produce, and engaged in shipbuilding. When he ventured both ship and cargo in transatlantic or coastal commerce, he customarily shared the risk with others. Charging 5% for handling consignments, he used advanced business methods and kept careful records. Fishing grounds agents kept him informed of market prices and furthered his commercial connections. Not all of his trade was legal. When in 1736 his ship Providence was seized for exchanging fish and oil for French gold, he complained that only the "caprice" of the admiralty judge, a "Vile" man, was responsible for "Impositions" on a "fair trader" that was "in no way founded on law and justice." A childless widower, Andrew Faneuil for some reason threatened to disinherit either of his two nephews if they married. Benjamin Jr. preferred wedlock to a share of the enormous Faneuil fortune, which in addition to ships, shops, and a mansion in Tremont Street included £14,000 in East India Company stock. During his uncle's final illness Peter managed Andrew's business as well as his own. Peter, who was swarthy, stocky, and disabled since childhood, remained single, inheriting most of the fortune. Peter became—despite handsome bequests to his sisters—one of America's wealthiest men, living sumptuously in a Beacon Street mansion. Writing to his London partners to inform them of his uncle's death, he also requested five pipes of Madeira wine: "As this wine is for the use of my house, I hope you will be careful that I have the best." Soon thereafter, he requested a "handsome chariot" emblazoned with the family crest, accompanied by a coachman unlikely "to be debauched with strong drink, rum, etc." as were most European servants. He also asked for "the latest, best book of the several sorts of cookery, which pray let be of the largest characters, for the benefit of the maid's reading."

Фанюйл Холл и другие подарки

Наиболее примечательным был подарок Фанюиля городу Бостону - Фанюиль-холл, который был открыт в сентябре 1742 года, за шесть месяцев до его смерти. В июле 1740 года Фанюй предложил городу большое здание рынка. Это предложение не было бесспорным: бостонцы обсуждали на протяжении всего восемнадцатого века, предпочтительнее ли централизованный рынок, чем торговля на улицах, что приносит удобства, такие как доставка на дом, но также неудобства, включая шумные продавцы тележек и более высокие цены. Рынки, построенные городом, были разрушены толпой, замаскированной под духовенство в 1737 году. Только голосами 367 против 360 городское собрание Бостона приняло предложение Фанюиля. Строительство здания заняло два года и было названо в честь Фанюиля после его смерти. Он был разрушен пожаром в марте 1761 года; стены остались, но внутренняя структура, к которой городское собрание часто откладывалось в знак протеста против британской политики, когда приближалась американская революция, была добавлена после пожара. Комната над базарами стала общественным центром, где проводилось так много предреволюционных собраний, что Фанюйл-холл стал известен как "Колыбель свободы" Америки. Фанюйл-холл все еще стоит, хотя его затмевает комплекс рынка Куинси, построенный за ним в девятнадцатом веке. Хотя Фанюйл наслаждался хорошей жизнью, его современники и потомки высоко чтят его как общественного благодетеля. Джон Ловелл, выступавший на похоронах, сказал, что Фанюйл "кормил голодных и одевал голых, утешал сирот и вдов в их скорби". В некрологе отмечалось, что он был "джентльменом, обладающим очень большим состоянием и самым щедрым духом", его "благородным благодеянием своему городу и постоянной занятостью большого числа торговцев, ремесленников и рабочих, для которых он был либеральным плательщиком. сделал его жизнь общественным благословением, а его смерть - общей потерей". В случае Фанюиля такая похвала была не просто обычной добротой к недавно умершему. Он щедро пожертвовал в Епископальное благотворительное общество, в качестве пожертвования семьям умерших священнослужителей церкви Троицы, к которой он принадлежал, и был казначеем проекта по строительству нынешней Королевской капеллы. Другим богатым бостонским англиканцам, по-видимому, не хватало его рвения, поскольку проект затухал в течение пяти лет после его смерти после его подарка в 200 фунтов стерлингов. Очевидно, мало что известно о том, как Фанюйл обращался со своими рабами, кроме того, что он занимался торговлей, которая в то время была законной.

Most noteworthy was Faneuil's gift to the town of Boston of Faneuil Hall, which opened in September 1742, scarcely six months before his death. In July 1740 Faneuil had offered the town a large market building. This offer was by no means uncontroversial: Bostonians had debated throughout the eighteenth century whether a centralized market was preferable to peddling in the streets, bringing conveniences such as home delivery but also inconveniences including noisy push cart hucksters and higher prices. Markets built by the town had been destroyed by a mob disguised as clergymen in 1737. Only by a vote of 367 to 360 did the Boston Town Meeting accept Faneuil's offer. The building took two years to construct and was named for Faneuil after his death. It was gutted by fire in March 1761; the walls remained, but the interior structure, to which the town meeting frequently adjourned to protest British policy as the American Revolution approached, was added after the fire. The room above the market stalls became a civic center where so many prerevolutionary meetings were held that Faneuil Hall became known as America's "Cradle of Liberty." Faneuil Hall still stands, although it is dwarfed by the Quincy Market complex built behind it in the nineteenth century. Although Faneuil enjoyed the good life, his contemporaries and posterity honor him most highly as a public benefactor. John Lovell, who gave his funeral eulogy, said that Faneuil "fed the hungry and he cloathed the naked, he comforted the fatherless, and the widows in their affliction." An obituary noted that he was "a gentleman, possessed of a very ample fortune and a most generous spirit," his "noble benefaction to his town and constant employment of a great number of tradesmen, artificers, and laborers, to whom he was a liberal paymaster . made his life a public blessing, and his death a general loss." In Faneuil's case such praise was more than routine kindness to the recently deceased. He donated liberally to the Episcopal Charitable Society, an endowment for the families of the deceased clergymen of Trinity Church, to which he belonged, and was treasurer of the project to build the present King's Chapel. Other wealthy Boston Anglicans apparently lacked his fervor, for the project languished for five years after his death following his gift of £200 sterling. Evidently little is known of Faneuil's treatment of his own slaves, only that he engaged in a trade that was lawful at the time.

Смерть

Фанюйль умер в Бостоне от водянки 3 марта 1743 года в возрасте 42 лет. Он был похоронен в зерновом кладбище. Он оставил свое состояние, включая пяти порабощенных чернокожих людей и 195 десятков бутылок вина, своей сестре Мэри и брату Бенджамину младшему (который позже стал лоялистом в американской революции). Историк XIX века Люциус М. Сарджент сказал о Питере Фанюиле, что он "жил так великолепно, как благородный человек, так гостеприимно, как епископ, и так милосердно, как апостол".