Ноборусукэ Киси: Политик и «Монстр эпохи Сёва»

Введение

Японский политик (1896–1987)

Нобусуке Киси (岸信介) — японский бюрократ и политик, занимавший пост премьер-министра Японии с 1957 по 1960 год. Известный своим эксплуататорским правлением в японском марионеточном государстве Маньчжукуо в Северо-Восточном Китае в 1930-х годах, Киси получил прозвище «монстр эпохи Сёва» (昭和の妖怪; Shōwa no yōkai). Позже Киси служил в военном кабинете премьер-министра Хидэки Тодзё в качестве министра торговли и заместителя министра вооружений, а также подписал декларацию о войне против Соединенных Штатов 7 декабря 1941 года. После Второй мировой войны Киси был заключен в тюрьму на три года как подозреваемый в совершении военных преступлений класса А. Однако правительство США не предъявило ему обвинений, не судило и не осудило, а в конечном итоге освободило, поскольку считало Киси наиболее подходящей кандидатурой для руководства послевоенной Японией в проамериканском направлении. При поддержке США он продолжил укреплять японский консервативный лагерь против предполагаемых угроз со стороны Социалистической партии Японии в 1950-х годах. Киси сыграл ключевую роль в формировании влиятельной Либерально-демократической партии (ЛДП) в результате слияния небольших консервативных партий в 1955 году, и ему приписывают инициацию «Системы 1955 года» — длительного периода, в течение которого ЛДП оставалась подавляюще доминирующей политической партией в Японии. На посту премьер-министра неверная оценка Киси ситуации с пересмотром Договора о безопасности между США и Японией в 1960 году привела к массовым протестам «Анпо» 1960 года, которые стали крупнейшими протестами в современной истории Японии и вынудили его уйти в отставку с позором. Его младший брат Эйсаку Сато также был премьер-министром. Киси был дедом по материнской линии Синдзо Абэ, дважды занимавшего пост премьер-министра, и министра обороны Нобуо Киси.

Ранние годы и карьера

Киси родился как Нобусукэ Сато в городе Табусэ, префектура Ямагути, в семье сакэ-пивоваров, выходцев из некогда знатной самурайской семьи, переживавшей в то время не лучшие времена. Его старший брат, Итиро Сато, впоследствии стал вице-адмиралом Императорского флота Японии, а младший брат, Эйсаку Сато, также занял пост премьер-министра. Нобусукэ посещал начальную и среднюю школы в Окаяме, а затем перешел в другую среднюю школу в Ямагути. Перед окончанием средней школы Нобусукэ был усыновлен старшим братом своего отца, Нобумасой Киси, приняв их фамилию. В семье Киси отсутствовал наследник мужского пола, поэтому они усыновили Нобусукэ, чтобы продолжить род. Киси успешно сдал чрезвычайно сложный вступительный экзамен в Первую высшую школу в Токио – самую престижную школу страны, а затем поступил в Токийский императорский университет (ныне Токийский университет), где в 1920 году с отличием окончил юридический факультет, получив самые высокие оценки за всю историю университета. Во время учебы в университете Киси стал протеже правого ультранационалиста, ученого-юриста Синкити Уэсуги. Благодаря изучению немецкого права под руководством Уэсуги, взгляды Киси склонялись к немецкой модели государственности, в отличие от более прогрессивных подходов, предпочитаемых некоторыми его однокурсниками, изучавшими английское право. Уэсуги был настолько впечатлен Киси, что стремился сделать его своим преемником на кафедре юридического факультета Токийского университета, но Киси отказался. Вместо этого, после окончания университета, Киси поступил на службу в Министерство торговли и промышленности. Это был необычный выбор, поскольку в то время наиболее талантливые начинающие бюрократы обычно стремились попасть в Министерство внутренних дел и в конечном итоге получить назначение губернатором префектуры. Несколько наставников Киси даже критиковали его решение. Однако Киси не интересовался административной работой и стремился непосредственно участвовать в экономическом развитии Японии. В 1926–1927 годах Киси совершил кругосветное путешествие для изучения промышленности и промышленной политики в различных индустриально развитых странах, таких как Соединенные Штаты, Германия и Советский Союз. Помимо советского пятилетнего плана, который оставил глубокий след в сознании Киси и вызвал у него интерес к экономическому планированию, он также был сильно впечатлен теориями управления трудовыми ресурсами Фредерика Уинслоу Тейлора в Соединенных Штатах, немецкой политикой в отношении промышленных картелей и высоким статусом немецких технических инженеров в немецком бизнес-сообществе. Киси стал известен как один из наиболее видных членов группы "реформистских бюрократов" в правительстве Японии, выступавших за государственную модель экономического развития, при которой государство направляет и регулирует экономику.

Kishi was born Nobusuke Satō in Tabuse, Yamaguchi Prefecture, the son of a sake brewer from a once illustrious samurai family that had recently fallen on hard times. His older brother, Ichirō Satō, would go on to become a Vice Admiral in the Imperial Japanese Navy, and his younger brother, Eisaku Satō, would also go on to become a prime minister. Nobusuke attended an elementary school and middle school in Okayama, and then transferred to another middle school in Yamaguchi. When he was about to graduate from middle school, Nobusuke was adopted by his father's older brother, Nobumasa Kishi, adopting their family name. The Kishi family lacked a male heir, so they adopted Nobusuke in order to continue the family line. Kishi passed the extremely difficult entrance examination to enter First High School in Tokyo, the most prestigious high school in the country, and then attended Tokyo Imperial University (now the University of Tokyo), where he graduated from the Faculty of Law in 1920 at the top of his class and with the highest grades in the university's history. While at the university, Kishi became a protégé of the right wing ultranationalist legal scholar Shinkichi Uesugi. Because he studied German law under Uesugi, Kishi's views tended toward German style statism, compared to the more progressive approaches favored by some of his classmates who studied English law. Uesugi was so impressed by Kishi that he sought to make Kishi his successor as a professor in the University of Tokyo Faculty of Law, but Kishi declined. Instead, upon graduation, Kishi entered the Ministry of Commerce and Industry. This was an unusual choice, because at the time, the most brilliant aspiring bureaucrats typically sought to enter the Home Ministry and eventually gain appointment as a prefectural governor. Several of Kishi's mentors even criticized his choice. However, Kishi was uninterested in administrative work, and aimed to be directly involved in Japan's economic development. In 1926–27, Kishi traveled around the world to study industry and industrial policy in various industrialised states around the world, such as the United States, Germany, and the Soviet Union. Besides the Soviet Five Year Plan, which left Kishi with an obsession with economic planning, Kishi was also greatly impressed with the labor management theories of Frederick Winslow Taylor in the United States, the German policy of industrial cartels, and the high status of German technological engineers within the German business world. Kishi became known as one of the more prominent members of a group of "reform bureaucrats" within the Japanese government who favored a statist model of economic development with the state guiding and directing the economy.

Экономический менеджер Маньчжукио

В "Маньчжурском инциденте" в сентябре 1931 года японская Квантунская армия захватила китайский регион Маньчжурию, находившийся под управлением военачальника Чжан Сюэляна ("Молодого маршала"), и превратила его в марионеточное государство под названием "Маньчжоу-го". Хотя номинально правителем был Пуи, последний император династии Цин, Маньчжоу-го де-факто являлось японской колонией. Все министры в правительстве Маньчжоу-го были китайцами или маньчжурами, но все заместители министров – японцами, и именно они фактически управляли Маньчжоу-го. С самого начала японская армия стремилась превратить Маньчжоу-го в промышленную державу для поддержки Японской империи и проводила политику форсированной индустриализации. Отражая военные представления о "государстве национальной обороны", промышленное развитие Маньчжоу-го было полностью сосредоточено на тяжелой промышленности, такой как производство стали для нужд вооружения. Киси был назван "главным архитектором" индустриального развития японского марионеточного государства в Маньчжурии. Чтобы реализовать новый план, Киси убедил военных разрешить привлечение частного капитала в Маньчжоу-го, успешно доказывая, что государственная политика, при которой государственные корпорации возглавляют промышленное развитие Маньчжоу-го, обходится японскому государству слишком дорого. Одной из новых частных корпораций, созданных для содействия реализации пятилетнего плана, стала Маньчжурская компания промышленного развития (MIDC), основанная в 1937 году, которая привлекла колоссальные 5,2 миллиарда иен частных инвестиций, став самым крупным капитальным проектом в Японской империи; для сравнения, общий годовой бюджет национального правительства Японии в 1937 году составлял 2,5 миллиарда иен, а в 1938 году – 3,2 миллиарда иен. Чтобы сделать инвестиции в Маньчжоу-го выгодными для дзайбацу, Киси проводил политику снижения заработной платы рабочих до минимально возможного уровня, даже ниже "черты необходимого социального воспроизводства". Целью Маньчжоу-го было обеспечение промышленной базы для "государства национальной обороны", и американский историк Марк Дрисколл отметил, что "планируемая экономика Киси была ориентирована на производственные цели и извлечение прибыли, а не на конкуренцию с другими японскими компаниями; прибыль должна была поступать главным образом за счет максимальной рационализации затрат на рабочую силу. Пределом рационализации заработной платы было бы полное удержание выплаты – то есть неоплачиваемый принудительный труд". Соответственно, японцы призывали сотни тысяч китайцев на каторжные работы на тяжелых промышленных предприятиях Маньчжоу-го. В 1937 году Киси подписал указ о привлечении рабского труда как в Маньчжоу-го, так и в Северном Китае, заявив, что в эти "чрезвычайные времена" (то есть во время войны с Китаем) промышленность должна расти любой ценой, гарантируя при этом здоровую прибыль государственным и частным инвесторам. С 1938 по 1944 год ежегодно в среднем 1,5 миллиона китайцев вывозились на работу в качестве рабов в Маньчжоу-го. Тяжелые условия в Маньчжоу-го хорошо иллюстрировала угольная шахта Фушунь, где в любой момент работало около 40 000 человек, из которых около 25 000 приходилось заменять каждый год, поскольку их предшественники умирали из-за плохих условий труда и низкого уровня жизни. Киси был уволен с должности в декабре 1940 года. Однако менее чем через год, в октябре 1941 года, Киси вошел в кабинет министров в качестве министра торговли при новом премьер-министре Хидэки Тодзё. Киси и генерал Тодзё тесно сотрудничали в Маньчжурии, и Тодзё считал Киси своим протеже. 1 декабря 1941 года Киси проголосовал в кабинете за войну с Соединенными Штатами и Великобританией и подписал декларацию о войне, опубликованную 7 декабря 1941 года. В апреле 1942 года Киси был также избран в Палату представителей японского Сейма в качестве члена Ассоциации помощи имперскому правлению. Многочисленные связи Киси с деловыми кругами и его организаторские способности оказались полезными для поддержания военных усилий Японии, несмотря на растущие трудности. В 1943 году Министерство торговли было упразднено и заменено вновь созданным Министерством вооружений. Киси был вынужден согласиться на понижение в должности, став вице-министром вооружений, поскольку Тодзё концентрировал власть в своих руках, одновременно занимая должности премьер-министра, военного министра и министра вооружений, хотя Киси сохранил свой статус члена кабинета. Это понижение в должности стало началом разрыва в отношениях между двумя мужчинами. Между тем, Киси все больше убеждался, что война не может быть выиграна при Тодзё. В июле 1944 года, во время политического кризиса, вызванного поражением японцев в битве за Сайпан, Тодзё попытался спасти свое правительство от краха путем реорганизации кабинета. Однако Киси отказался от просьбы об отставке, заявив Тодзё, что он уйдет в отставку только в том случае, если премьер-министр также уйдет в отставку вместе со всем кабинетом, поскольку частичная реорганизация неприемлема. В это время группа влиятельных американцев, создавших "Американский совет по Японии", пришла на помощь Киси и лоббировала правительство США с просьбой освободить его, поскольку считали Киси лучшим кандидатом для руководства послевоенной Японией в проамериканском направлении. В состав Американского совета по Японии входили бывший посол в Японии Джозеф К. Грю, журналисты Newsweek Гарри Керн и Комптон Пакенхэм, а также корпоративный юрист Джеймс Л. Кауфман. В отличие от Хидэки Тодзё (и нескольких других членов кабинета), представавших перед судом, Киси был освобожден в 1948 году и никогда не был обвинен или осужден Международным военным трибуналом для Дальнего Востока. Однако он оставался юридически лишенным права занимать государственные должности из-за чистки членов старого режима, проводимой союзной оккупационной администрацией. Во время своего пребывания в тюрьме Киси уже начал строить планы своего политического возвращения. Он задумал идею о создании на основе своего прежнего Братства национальной обороны массовой партии, объединяющей более умеренных социалистов и консерваторов в "народное движение национального спасения" – популистскую партию, которая будет использовать государственнические методы для стимулирования экономического роста и мобилизует всех граждан Японии для поддержки своей националистической политики.

In the "Manchurian Incident" of September 1931, the Japanese Kwantung Army seized the Chinese region of Manchuria ruled by the warlord Zhang Xueliang (the "Young Marshal") and turned it into a puppet state called "Manchukuo". Although nominally ruled by Puyi, who had been the last emperor of the Qing dynasty, Manchukuo was de facto a Japanese colony. All of the ministers in the Manchukuo government were Chinese or Manchus, but all of the deputy ministers were Japanese, and these were the men who really ruled Manchukuo. From the start, the Japanese Army sought to turn Manchukuo into an industrial powerhouse in support of the Japanese Empire and carried out a policy of forced industrialization. Reflecting the military's ideas about the "national defense state", Manchukuo's industrial development was focused completely upon heavy industry such as steel production for the purposes of arms manufacture. Kishi has been described as the "mastermind" behind the industrial development of Japan's puppet state in Manchuria. In order to enact the new plan, Kishi persuaded the military to allow private capital into Manchukuo, successfully arguing that the military's policy of having state owned corporations leading Manchukuo's industrial development was costing the Japanese state too much money. One of the new public private corporations founded to assist in carrying out the Five Year Plan was the Manchuria Industrial Development Company (MIDC), established in 1937, which attracted a staggering 5.2 billion yen in private investment, making it by far the largest capital project in the Japanese empire; by comparison, the total annual budget of Japan's national government was 2.5 billion yen in 1937 and 3.2 billion yen in 1938. In order to make it profitable for the zaibatsu to invest in Manchukuo, Kishi had a policy of lowering the wages of the workers to the lowest possible point, even below the "line of necessary social reproduction". The purpose of Manchukuo was to provide the industrial basis for the "national defense state", with American historian Mark Driscoll noting that, "Kishi's planned economy was geared towards production goals and profit taking, not competition with other Japanese firms; profit would come primarily from rationalizing labor costs as much as possible. The ne plus ultra of wage rationalization would be withholding pay altogetherthat is, unremunerated forced labor." Accordingly, the Japanese conscripted hundreds of thousands of Chinese as slave labor to work in Manchukuo's heavy industrial plants. In 1937, Kishi signed a decree calling for the use of slave labor to be conscripted both in Manchukuo and in northern China, stating that in these "times of emergency" (i. e. war with China), industry needed to grow at all costs while guaranteeing healthy profits for state and private investors. From 1938 to 1944, an average of 1.5 million Chinese were taken every year to work as slaves in Manchukuo. The harsh conditions of Manchukuo were well illustrated by the Fushun coal mine, which at any given moment had about 40,000 men working as miners, of whom about 25,000 had to be replaced every year as their predecessors had died due to poor working conditions and low living standards. and Kishi was fired from his post in December 1940. However, Kishi entered the cabinet as Minister of Commerce under new prime minister Hideki Tōjō less than one year later, in October 1941. Kishi and General Tōjō had worked closely together in Manchuria, and Tōjō regarded Kishi as his protégé. On 1 December 1941, Kishi voted in the Cabinet for war with the United States and Britain, and co signed the declaration of war issued on 7 December 1941. Kishi was also elected to the Lower House of the Diet of Japan in April 1942 as a member of the Imperial Rule Assistance Association. Kishi's many connections with the business world and his organizational skills proved an asset to keeping Japan's war effort going despite growing obstacles. In 1943, the Ministry of Commerce was abolished and replaced with the newly created Ministry of Munitions. Kishi was forced to accept a demotion, becoming Vice Minister of Munitions as Tōjō concentrated power in his own hands by simultaneously serving as Prime Minister, Minister of War, and Minister of Munitions, although Kishi retained his status as a member of the cabinet. This demotion was the beginning of a rift in the relationship between the two men. Meanwhile, Kishi increasingly became convinced that the war was unwinnable under Tōjō. In July 1944, during the political crisis caused by the Japanese defeat at the Battle of Saipan, Tōjō attempted to save his government from collapse by reorganizing his cabinet. However, Kishi refused a request to resign, telling Tōjō he would only resign if the prime minister also resigned along with the entire cabinet, saying a partial reorganization was unacceptable. During this time, a group of influential Americans who had formed themselves into an "American Council on Japan" came to Kishi's aid, and lobbied the American government to release him as they considered Kishi to be the best man to lead a post war Japan in a pro American direction. The American Council on Japan included former ambassador to Japan Joseph C. Grew, Newsweek journalists Harry Kern and Compton Packenham, and corporate lawyer James L. Kauffman. Unlike Hideki Tōjō (and several other Cabinet members) who were put on trial, Kishi was released in 1948 and was never indicted or tried by the International Military Tribunal for the Far East. However, he remained legally prohibited from entering public affairs because of the Allied occupation's purge of members of the old regime. During his time as a prisoner, Kishi had already begun plotting his political comeback. He conceived of the idea of building on his earlier National Defense Brotherhood to establish a mass party uniting the more moderate socialists and conservatives into a "popular movement of national salvation", a populist party that would use statist methods to encourage economic growth and would mobilize all Japanese citizens to rally in support of its nationalist policies.

Возвращение в политику

Когда запрет на бывших членов правительства был полностью отменен в 1952 году с окончанием оккупации Японии союзниками, Киси вернулся в политику и сыграл ключевую роль в создании "Федерации реконструкции Японии" (Ниппон Сайкен Ренмей), опираясь на свой предыдущий опыт работы с Национальным братством обороны. Помимо того, что он стал премьер-министром, главной политической целью Киси было пересмотр конституции, навязанной американцами, особенно статьи 9. Киси писал, что для того, чтобы Япония восстановила свой статус "уважаемого члена международного сообщества", ей сначала необходимо пересмотреть свою конституцию и перевооружиться: "Если Япония будет единственной страной, отказавшейся от войны, она не сможет предотвратить вторжение на свою территорию. Если же Япония сможет защитить себя, дальнейшая необходимость в содержании американского военного гарнизона в Японии отпадет. Япония должна быть достаточно сильной, чтобы защитить себя". На выборах 1952 года "Федерация реконструкции Японии" Киси потерпела сокрушительное поражение, и Киси не смог быть избран в парламент. После этого поражения Киси распустил свою партию и попытался присоединиться к социалистам, но после отказа неохотно вступил в Либеральную партию. После избрания в Сейм как либерал в 1953 году основная деятельность Киси была направлена на подрыв позиций лидера Либеральной партии Сигэру Ёсиды, чтобы самому занять пост лидера. Основными направлениями атак Киси были чрезмерная уступчивость Ёсиды американцам и необходимость отмены статьи 9. В апреле 1954 года Ёсида исключил Киси из партии в ответ на его попытки сместить его с поста лидера Либеральной партии. Киси предвидел эту возможность и к тому времени уже выявил более 200 членов Сейма, готовых присоединиться к нему в создании новой политической партии для противостояния Ёсиде. Киси привлекал этих политиков, демонстрируя "чёрные деньги" (misegane), предоставленные ему влиятельными представителями крупного бизнеса. В ноябре 1954 года Киси совместно с Итиро Хатоямой основал новую Демократическую партию. Хатояма был лидером партии, но Киси занимал пост партийного секретаря и, что особенно важно, контролировал финансы партии, что делало его доминирующей фигурой в Демократической партии. Выборы в Японии были очень дорогими, поэтому лишь немногие кандидаты в Сейм могли позволить себе оплатить избирательную кампанию из собственных средств или собрать достаточно средств для успешного участия в выборах. В результате кандидатам в Сейм требовалось постоянное финансирование из партийного секретариата для проведения успешной кампании, что делало Киси влиятельной фигурой в Демократической партии, поскольку он определял, какие кандидаты и в каком объеме получали средства из партийного секретариата. Поэтому кандидаты от Демократической партии, впервые баллотирующиеся или стремящиеся к переизбранию, постоянно обращались к Киси за поддержкой. Отражая власть Киси как партийного секретаря, Хатояму описывали как омикоси – переносной синтоистский святыню, которую носят с собой для поклонения. Все склоняются и поклоняются омикоси, но для перемещения омикоси его должен поднять и нести кто-то. В феврале 1955 года демократы победили на всеобщих выборах. На следующий день после принесения присяги Хатоямой на посту премьер-министра Киси начал переговоры с либералами о слиянии двух партий, теперь, когда его заклятый враг Ёсида ушел с поста лидера либералов после проигрыша выборов. В ноябре 1955 года Демократическая партия и Либеральная партия объединились, чтобы избрать Итиро Хатояму главой новой Либерально-демократической партии. В рамках новой партии Киси вновь стал партийным секретарем, контролирующим партийные финансы. Киси заверил американского посла Джона Эллисона, что "в течение следующих двадцати пяти лет в интересах Японии будет тесное сотрудничество с Соединенными Штатами". Американцы хотели видеть Киси премьер-министром и были разочарованы, когда Танзан Исибаси, наиболее антиамерикански настроенный политик ЛДП, выиграл лидерство в партии, что побудило американского дипломата написать, что США "поставили на Киси, но победила другая лошадь". Однако всего через 65 дней, в феврале 1957 года, Исибаси был вынужден уйти в отставку по состоянию здоровья, и Киси был избран возглавить партию и страну в качестве премьер-министра.

When the prohibition on former government members was fully rescinded in 1952 with the end of the Allied occupation of Japan, Kishi returned to politics and was central in creating the "Japan Reconstruction Federation" (Nippon Saiken Renmei), drawing upon his earlier efforts with the National Defense Brotherhood. Besides becoming Prime Minister, Kishi's main aim in politics was revise the American imposed constitution, especially Article 9. Kishi wrote that in order for Japan to regain its status as a "respectable member (of) the community of nations it would first have to revise its constitution and rearm: If Japan is alone in renouncing war she will not be able to prevent others from invading her land. If, on the other hand, Japan could defend herself, there would be no further need of keeping United States garrison forces in Japan Japan should be strong enough to defend herself." Kishi's Japan Reconstruction Federation fared disastrously in the 1952 elections, and Kishi failed in his bid to be elected to the Diet. After that defeat, Kishi disbanded his party, and tried to join the Socialists; after being rebuffed, he reluctantly joined the Liberal Party instead. After being elected to the Diet as a Liberal in 1953, Kishi's main activities revolved around undermining the leader of the Liberal Party, Shigeru Yoshida, so he could become the Liberal leader in his place. Kishi's main avenues of attack were that Yoshida was far too deferential to the Americans and the need to do away with Article 9. In April 1954 Yoshida expelled Kishi from the party in retaliation for his attempts to depose him as Liberal leader. Kishi had foreseen this eventuality, and by this time, had already identified over 200 members of the Diet who would be willing to join him in forming a new political party to challenge Yoshida. Kishi wooed these politicians by flashing "show money" (misegane) that he had been supplied by his powerful big business backers. In November 1954, Kishi co founded the new Democratic Party along with Ichirō Hatoyama. Hatoyama was the party leader, but Kishi was the party secretary, and crucially, controlled the party's finances, which thus made him the dominant force within the Democrats. Elections in Japan were very expensive, so few candidates to the Diet could afford the costs of an election campaign out of their own pockets or could fund raise enough money for a successful bid for the Diet. As a result, candidates to the Diet needed a steady infusion of money from the party secretariat to run a winning campaign, which made Kishi a powerful force within the Democratic Party as he determined which candidates received money from the party secretariat and how much. As a result, Democratic candidates for the Diet either seeking election for the first time or reelection were constantly seeing Kishi to seek his favor. Reflecting Kishi's power as party secretary, Hatoyama was described as an omikoshi, a type of portable Shinto shrine carried around to be worshipped. Everyone bows downs and worships an omikoshi, but to move an omikoshi, it must be picked up and carried by somebody. In February 1955, the Democrats won the general elections. On the day after Hatoyama was sworn in as prime minister, Kishi began talks with the Liberals about merging the two parties now that his arch enemy Yoshida had stepped down as Liberal leader after losing the elections. In November 1955, the Democratic Party and Liberal Party merged to elect Ichirō Hatoyama as the head of the new Liberal Democratic Party. Within the new party, Kishi once again became the party secretary with control of the party finances. Kishi had reassured the American ambassador John Allison that "for the next twenty five years it would be in Japan's best interests to cooperate closely with the United States." The Americans wanted Kishi to become Prime Minister and were disappointed when Tanzan Ishibashi, the most anti American of the LDP politicians, won the party's leadership, leading an American diplomat to write the U. S. had bet its "money on Kishi, but the wrong horse won". Just 65 days later, however, in February 1957, Ishibashi was forced to resign due to illness and Kishi was elected to lead his party and the nation as prime minister.

Цели политики

В феврале 1957 года Киши стал премьер-министром после отставки немощного Танзана Исибаси. Его главные заботы касались внешней политики, в особенности пересмотра Договора о безопасности между США и Японией 1952 года, который, по его мнению, превратил Японию в фактический американский протекторат. Пересмотр договора о безопасности рассматривался как первый шаг к его конечной цели – отмене статьи 9. Помимо стремления к более независимой внешней политике, Киши хотел установить тесные экономические связи с государствами Юго-Восточной Азии. Наконец, Киши добивался смягчения приговоров оставшимся военнопленным, осужденным как военные преступники класса B и C, отбывающим наказание, утверждая, что для участия Японии в Холодной войне в качестве союзника западных стран необходимо было оставить в прошлом военные преступления Японии.

Стремление создать Азиатский фонд развития

В первый год правления Киси Япония вступила в Совет Безопасности ООН, выплатила военные репарации Индонезии, подписала новый торговый договор с Австралией и мирные договоры с Чехословакией и Польшей. В 1957 году Киси представил план Азиатского фонда развития (ADF) с японским доминированием, который должен был действовать под лозунгом «Экономическое развитие Азии – дело самих азиатов», призывая Японию инвестировать миллионы иен в Юго-Восточную Азию. Поскольку доступ к рынкам Китая и Северной Кореи был закрыт из-за поляризации в период холодной войны, японские и американские лидеры рассматривали Юго-Восточную Азию как рынок сбыта японских товаров и источник сырья. Более того, американцы стремились к увеличению помощи Азии для стимулирования экономического роста, который мог бы ослабить привлекательность коммунизма, но сами не желали тратить на это средства. Перспектива того, что Япония потратит около 500 миллионов долларов США на льготные кредиты и проекты помощи в Юго-Восточной Азии, с точки зрения Киси, давала ему возможность укрепить свои позиции в Вашингтоне и получить больше влияния в переговорах о пересмотре Договора о безопасности между США и Японией. В рамках продвижения ADF Киси посетил Индию, Пакистан, Бирму, Таиланд, Цейлон и Тайвань в мае 1957 года, предложив лидерам этих государств присоединиться к фонду, но лишь Тайвань согласился, в то время как остальные дали уклончивые ответы. В ноябре Киси вновь отправился в тур по Юго-Восточной Азии с целью продвижения идеи ADF, посетив Южный Вьетнам, Камбоджу, Лаос, Малайзию, Индонезию, Филиппины, Австралию и Новую Зеландию. Эти страны, все из которых Япония подвергла нападению и/или оккупировала во время Второй мировой войны, также выразили неоднозначное отношение или неприятие к участию в предлагаемой структуре, за исключением Лаоса, который в то время остро нуждался во внешней помощи. Даже в странах, не подвергавшихся японской оккупации, таких как Индия, Цейлон и Пакистан, Киси столкнулся с препятствиями. Премьер-министр Индии Джавахарлал Неру заявил Киси во время визита в Нью-Дели о стремлении своей страны сохранять нейтралитет в холодной войне, и поскольку Япония была союзником Соединенных Штатов, присоединение к ADF фактически означало бы включение Индии в американскую сферу влияния. Во время визита в Карачи премьер-министр Пакистана Хусейн Шахид Сухраварди сказал Киси, что считает себя «прежде всего человеком, а не азиатом», и предпочитает двустороннюю помощь многосторонней, поскольку многосторонняя система помощи привела бы страны-участницы к конкуренции за распределение средств. В целом, негативные воспоминания о военных злодеяниях Японии в регионе, подозрения в ее мотивах, нежелание вступать с Японией в неоколониальные отношения в качестве поставщиков сырья, нейтралитет в период холодной войны и опасения, что за кулисами действует Америка, – все это способствовало провалу амбициозных планов Киси по созданию азиатского экономического блока, напоминающего «Великую восточноазиатскую сферу сопроцветания», которую Япония провозглашала своей целью во Второй мировой войне. В конечном итоге, даже Соединенные Штаты не проявили особого энтузиазма к проекту Киси, поэтому он был временно отложен, хотя впоследствии был частично возрожден в форме Азиатского банка развития.

In the first year of Kishi's term, Japan joined the United Nations Security Council, paid war reparations to Indonesia, signed a new commercial treaty with Australia, and signed peace treaties with Czechoslovakia and Poland. In 1957, Kishi presented a plan for a Japanese dominated Asian Development Fund (ADF), which was to operate under the slogan "Economic Development for Asia by Asia", calling for Japan to invest millions of yen in Southeast Asia. With access to markets in China and North Korea cut off due to Cold War polarization, Japanese and American leaders alike looked to Southeast Asia as a market for Japanese goods and source of raw materials. Moreover, the Americans wanted more aid to Asia to spur economic growth that would stem the appeal of Communism, but were disinclined to spend the money themselves. The prospect of Japan spending some $500 million US in low interest loans and aid projects in Southeast Asia had the benefit from Kishi's viewpoint of improving his standing in Washington, and giving him more leverage in his talks to revise the U. S. Japan Security Treaty. In pursuit of the ADF, Kishi visited India, Pakistan, Burma, Thailand, Ceylon, and Taiwan in May 1957, asking the leaders of those states to join the ADF, but with the exception of Taiwan, which agreed to join, the other nations gave equivocal answers. In November, Kishi once again toured Southeast Asia to promote the idea of an ADF, this time visiting South Vietnam, Cambodia, Laos, Malaysia, Indonesia, the Philippines, Australia, and New Zealand. These countries, all of which Japan had attacked and/or occupied during World War II, also expressed ambivalence or disdain toward joining the proposed framework, with the sole exception of Laos, which was in desperate need of foreign aid at that time. Even in countries that were not occupied by Japan like India, Ceylon, and Pakistan, Kishi encountered obstacles. Indian Prime Minister Jawaharlal Nehru told Kishi during his visit to New Delhi that he wanted his nation to be neutral in the Cold War, and given that Japan was allied to the United States, joining the ADF would be in effect aligning India with the Americans. During his visit to Karachi, the Pakistani Prime Minister Huseyn Shaheed Suhrawardy told Kishi that he thought of himself as a "human being rather than an Asian first", and preferred bilateral over multilateral aid because a multilateral aid framework would put participating countries into competition with each other over aid distribution. In sum, bad memories of Japan's wartime depredations in the region, a suspicion of Japanese motives, an unwillingness to enter into neo colonial relationship with Japan as suppliers of raw materials, Cold War neutralism, and a fear that America was secretly pulling the strings all contributed to the failure of Kishi's ambitious plans to create an Asian economic block reminiscent of "Greater East Asian Co Prosperity Sphere" that Japan had claimed to be pursuing in World War II. Ultimately, even the United States was lukewarm about Kishi's project, so it was shelved for the time being, although it was later partially revived in the form of the Asian Development Bank.

Проведение пересмотра договоров

Следующая внешнеполитическая инициатива Киси была потенциально еще более сложной: пересмотр системы безопасности Японии, выстроенной с Соединенными Штатами. Киси всегда рассматривал систему, созданную американцами, как временную и предполагал, что однажды Япония вновь займет место великой державы; до этого момента он был готов действовать в рамках созданной американцами системы как внутри страны, так и на международной арене, чтобы защитить интересы Японии, как он их понимал. Ожидая общественной оппозиции своим планам по пересмотру договора о безопасности, Киси внес на рассмотрение в парламент жесткий "Закон о служебных обязанностях полиции", который значительно расширил бы полномочия полиции по подавлению демонстраций и проведению обысков в жилищах без санкции суда. В ответ на законопроект о полиции, общенациональная коалиция левых общественных организаций во главе с Японской социалистической партией и профсоюзом Сохё осенью 1958 года организовала ряд протестных акций с целью заблокировать принятие законопроекта. Эти протесты вызвали общественное возмущение, и Киси был вынужден отозвать законопроект.

Протесты Анпо 1960 года

В конце 1959 года стало ясно, что Киси намерен нарушить давнюю традицию, согласно которой премьер-министры не занимают пост более двух сроков подряд. Киси надеялся, что успешное пересмотрение Договора о безопасности даст ему необходимый политический капитал для осуществления этого плана. В ответ на отход Киси от традиции, его оппоненты внутри Либерально-демократической партии, считавшие, что они достаточно долго ждали своего шанса на власть, поклялись сделать все возможное для прекращения его премьерства. Тем временем, окончательные переговоры по новому договору завершились в 1959 году, и в январе 1960 года Киси отправился в Вашингтон, где 19 января подписал новый договор с президентом Эйзенхауэром. Во время визита в Соединенные Штаты Киси появился на обложке журнала Time от 25 января 1960 года, в котором говорилось, что "134-фунтовое тело премьер-министра заключало в себе гордость, силу и страсть – идеальное воплощение удивительного возрождения его страны", а Newsweek назвал его "дружелюбным, проницательным продавцом из Японии", создавшим "экономическую мощь Азии". Однако, несмотря на то, что пересмотренный договор учитывал почти все претензии Японии к первоначальному договору и вывел союз США и Японии на гораздо более равноправные позиции, сама идея наличия какого-либо договора о безопасности с Соединенными Штатами была непопулярна среди широких слоев японской общественности, которые рассматривали договор как возможность для Японии вновь оказаться втянутой в войну. В 1959 году общенациональная коалиция, успешно противодействовавшая законопроекту о полицейских обязанностях Киси в 1958 году, переименовалась в "Народный совет по предотвращению пересмотра Договора о безопасности" (Anpo Jōyaku Kaitei Soshi Kokumin Kaigi) и начала привлекать дополнительные организации-члены и организовывать протестные акции против пересмотренного Договора о безопасности. Предвещая дальнейшие события, радикальные студенческие активисты из студенческой федерации Дзэнгакурен и левые профсоюзники ворвались в здание Национального диеты в ноябре 1959 года, чтобы выразить свой гнев по поводу Договора, а в январе активисты Дзэнгакурен организовали сидячую забастовку в аэропорту Ханэда в Токио, чтобы попытаться помешать Киси вылететь в Вашингтон для подписания договора, но были разогнаны полицией. Поскольку новый договор был лучше старого, Киси ожидал его относительно быстрой ратификации. Соответственно, он пригласил Эйзенхауэра посетить Японию, начиная с 19 июня 1960 года, в том числе для празднования недавно ратифицированного договора. Если бы визит Эйзенхауэра прошел по плану, он стал бы первым действующим президентом США, посетившим Японию. Однако, когда в диете начались дебаты по договору, оппозиционная Японская социалистическая партия, подстрекаемая соперниками Киси в его собственной партии, использовала различные парламентские тактики, чтобы максимально затянуть дебаты, надеясь предотвратить ратификацию до запланированного прибытия Эйзенхауэра 19 июня и дать больше времени для роста внепарламентским протестам. По мере приближения даты запланированного визита Эйзенхауэра Киси становился все более отчаявшимся в ратификации договора к его прибытию. 19 мая 1960 года Киси неожиданно потребовал досрочного голосования по Договору. Когда члены социалистического диеты попытались заблокировать голосование, Киси ввел в здание диеты 500 полицейских и приказал им силой вытащить своих политических оппонентов. Затем Киси принял пересмотренный Договор, в присутствии только членов своей партии. Антидемократические действия Киси во время "инцидента 19 мая" вызвали возмущение у значительной части населения, и даже консервативные газеты призвали Киси к отставке. После этого протестное движение против Договора резко усилилось, федерация труда Сохё провела серию общенациональных забастовок, и большие толпы собирались вокруг здания Национального диеты почти ежедневно. 10 июня пресс-секретарь Белого дома Джеймс Хагерти прибыл в аэропорт Ханэда в Токио для подготовки к предстоящему прибытию Эйзенхауэра. Хагерти был встречен черным автомобилем послом США в Японии Дугласом МакАртуром II, который сознательно спровоцировал международный инцидент, приказав проехать на автомобиле сквозь большую толпу протестующих. МакАртур считал, что если демонстранты намерены прибегнуть к насилию, лучше для правительств США и Японии узнать об этом, чем ждать, чтобы проверить их решимость во время прибытия президента. В так называемом "инциденте с Хагерти" протестующие окружили автомобиль, раскачивая его взад и вперед более часа, стоя на крыше, скандируя антиамериканские лозунги и исполняя протестные песни. В конечном итоге МакАртуру и Хагерти пришлось спасать военным вертолетом морской пехоты США. 15 июня 1960 года радикальные студенческие активисты из Дзэнгакурен предприняли попытку штурма здания диеты, что привело к ожесточенному столкновению с полицией, в результате которого была убита студентка Токийского университета Митико Канба. Смерть Канбы привела к крупнейшим демонстрациям в истории Японии, направленным как против жестокости полиции, так и против договора. К этому моменту Киси стал настолько непопулярен, что все фракции ЛДП объединились, чтобы потребовать его отставки. В апреле 1960 года, по Корейскому проливу, президент Южной Кореи Ли Сын Ман был свергнут в результате Апрельской революции, возглавляемой протестующими студентами, и в то время в Японии существовали серьезные опасения, что протесты, возглавляемые студентами против правительства Киси, также могут привести к революции, что сделало крайне необходимым избавиться от крайне непопулярного Киси. Отчаянно желая остаться у власти достаточно долго, чтобы принять визит Эйзенхауэра, Киси надеялся обеспечить безопасность на улицах к моменту прибытия Эйзенхауэра, вызвав Силы самообороны Японии и десятки тысяч правых хулиганов, которых предоставил бы его друг, связанный с якудза правый "посредник" Ёсио Кодама. Однако его кабинет отговорил его от этих крайних мер, и после этого у него не осталось иного выбора, кроме как отменить визит Эйзенхауэра и взять на себя ответственность за хаос, объявив 16 июня о своей отставке в течение месяца. Несмотря на заявление Киси, протесты против Договора стали больше, чем когда-либо, и самая крупная акция протеста за все движение состоялась 18 июня. Однако 19 июня пересмотренный Договор о безопасности автоматически вступил в силу в соответствии с японским законодательством, через 30 дней после принятия нижней палатой диеты. 15 июля 1960 года Киси официально ушел в отставку, и Хаято Икеда стал премьер-министром. Икеда вскоре дал понять, что ЛДП больше не будет предпринимать попыток пересмотреть 9-ю статью Конституции в обозримом будущем, что, с точки зрения Киси, означало, что все его усилия были напрасны.

In late 1959, it became clear that Kishi intended to break with longstanding precedent that prime ministers serve no more than two consecutive terms. Kishi hoped that by successfully revising the Security Treaty, he would have attained the political capital necessary to pull off this feat. In response to Kishi's break with tradition, Kishi's opponents within his own Liberal Democratic Party, who felt they had waited long enough for their chance at power, vowed to do whatever was necessary to bring about the end of his premiership. Meanwhile, final negotiations on the new treaty wrapped up in 1959, and in January 1960, Kishi traveled to Washington, D. C., where he signed the new treaty with President Eisenhower on January 19. During his visit to the United States, Kishi appeared on the January 25, 1960 cover of Time magazine, which declared that the Prime Minister's "134 pound body packed pride, power and passion—a perfect embodiment of his country's amazing resurgence" while Newsweek called him the "Friendly, Savvy Salesman from Japan" who had created the "economic powerhouse of Asia". However, even though the revised treaty addressed almost all of Japan's complaints with the original treaty, and put the U. S. Japan alliance on a much more equal footing, the notion of having any sort of security treaty at all with the United States was unpopular with broad sections of the Japanese public, who saw the treaty as allowing for Japan to once again become involved in a war. In 1959, the nationwide coalition that had successfully defeated Kishi's Police Duties Bill in 1958 had rebranded itself as the "People's Council for Preventing Revision of the Security Treaty" (Anpo Jōyaku Kaitei Soshi Kokumin Kaigi) and began recruiting additional member organizations and organizing protest activities against the revised Security Treaty. In a sign of things to come, radical student activists from the Zengakuren student federation and leftist labor unionists invaded the compound of the National Diet in November 1959 to express their anger at the Treaty, and in January, Zengakuren activists organized a sit in in Tokyo's Haneda Airport to attempt to prevent Kishi from flying to Washington to sign the treaty, but were cleared away by police. Because the new treaty was better than the old one, Kishi expected it to be ratified in relatively short order. Accordingly, he invited Eisenhower to visit Japan beginning on June 19, 1960, in part to celebrate the newly ratified treaty. If Eisenhower's visit had proceeded as planned, he would have become the first sitting US president to visit Japan. However, when debate on the treaty began in the Diet, the opposition Japan Socialist Party, abetted by Kishi's rivals in his own party, employed a variety of parliamentary tactics to drag out debate as long as possible, in hopes of preventing ratification before Eisenhower's planned arrival on June 19, and giving the extra parliamentary protests more time to grow. As the date of Eisenhower's planned visit drew near, Kishi grew increasingly desperate to ratify the treaty in time for his arrival. On May 19, 1960, Kishi suddenly called for a snap vote on the Treaty. When Socialist Diet members attempted a sit in to block the vote, Kishi introduced 500 policemen into the Diet and had his political opponents physically dragged out by the police. Kishi then passed the revised Treaty with only members of his own party present. Kishi's anti democratic actions during this "May 19 Incident" outraged much of the nation, with even conservative newspapers calling for Kishi's resignation. Thereafter, the anti Treaty protest movement dramatically increased in size, with the Sōhyō labor federation carrying out a series of nationwide strikes and large crowds gathering around the National Diet on nearly a daily basis. On June 10, White House Press Secretary James Hagerty arrived at Tokyo's Haneda Airport to make advance preparations for Eisenhower's impending arrival. Hagerty was picked up in a black car by US Ambassador to Japan Douglas MacArthur II, who deliberately provoked an international incident by ordering that the car be driven into a large crowd of protesters. MacArthur felt that if the demonstrators were going to resort to violence it would be better for both the US and Japanese governments to know rather than waiting to test their resolve at the arrival of the President. In the so called "Hagerty Incident", the protesters surrounded the car, rocking it back and forth for more than an hour while standing on its roof, chanting anti American slogans, and singing protest songs. Ultimately, MacArthur and Hagerty had to be rescued by a US Marines military helicopter. On 15 June 1960, the radical student activists from Zengakuren attempted to storm the Diet compound once again, precipitating a fierce battle with police in which a female Tokyo University student named Michiko Kanba was killed. Kanba's death led to the largest demonstrations ever in Japanese history, against both police brutality and the treaty. By this point, Kishi had become so unpopular that all the LDP factions united to demand that he resign. In April 1960, across the Korea straits, South Korean president Syngman Rhee had been overthrown in the April Revolution, led by protesting university students, and at the time, there were serious fears in Japan that protests led by university students against the Kishi government might likewise lead to a revolution, making it imperative to ditch the very unpopular Kishi. Desperate to stay in office long enough to host Eisenhower's visit, Kishi hoped to secure the streets in time for Eisenhower's arrival by calling out the Japan Self Defense Forces and tens of thousands of right wing thugs that would be provided by his friend, the yakuza affiliated right wing "fixer" Yoshio Kodama. However, he was talked out of these extreme measures by his cabinet, and thereafter had no choice but to cancel Eisenhower's visit and take responsibility for the chaos by announcing on June 16 that he would resign within one month's time. Despite Kishi's announcement, the anti Treaty protests grew larger than ever, with the largest protest of the entire movement taking place on June 18. However, on June 19, the revised Security Treaty automatically took effect in accordance with Japanese law, 30 days after having passed the lower house of the Diet. On July 15, 1960, Kishi officially resigned and Hayato Ikeda became prime minister. Ikeda soon made clear that there would be no further attempts by the LDP to revise Article 9 of the Constitution for the foreseeable future, which from Kishi's perspective, meant that all of his efforts had been for naught.

Инцидент с ножом

14 июля 1960 года Киси подвергся нападению с ножом, когда покидал резиденцию премьер-министра, чтобы принять гостей на садовой вечеринке по случаю предстоящего назначения Хаято Икеды на пост премьер-министра. Нападавшим был Тайсуке Арамаки, 65-летний безработный, связанный с различными правыми группировками. Однако некоторые приближенные к Киси полагали, что заявленный гнев Арамаки в связи с протестами против американо-японского договора о безопасности (Анпо) был лишь легендой. В своих мемуарах 1992 года дочь Киси, Ёко, написала, что Арамаки был "наемным убийцей, умевшим обращаться с ножом, которого нанял кто-то, кто ненавидел моего отца и хотел ему навредить". Пак был японским военным офицером, служившим в армии Маньчжоу-го и сражавшимся в составе Квантунской армии против партизан в Маньчжурии. Во время своего визита в Японию Пак встретился с Киси и, говоря на беглом, хотя и с сильным корейским акцентом, японском языке, похвалил Японию за "эффективность японского духа" и заявил, что хотел бы перенять у Японии "удачные планы" для Южной Кореи.

Связь с церковью объединения

Начиная с середины 1960-х годов, Киши установил связи с Церковью Объединения (UC, иногда известной как "Муньи") в Японии. Эта секта разделяла антикоммунистические взгляды Киши и пользовалась защитой от преследования со стороны Либерально-демократической партии (ЛДП). Киши был публично известен как друг лидера секты Сун Мён Муна (1920–2012). Штаб-квартира организации в Японии была построена на участке земли в Токио, ранее принадлежавшем Киши. Когда Мун был осужден и заключен в тюрьму в США за уклонение от уплаты налогов, Киши написал письмо президенту Рональду Рейгану с просьбой исправить "несправедливость" и освободить Муна. К тому времени принудительный набор молодых людей в Японии уже привлек внимание как серьезная общественная проблема, однако Киши считал лидера секты "искренним и ценным человеком". Связи между семьями Киши и Абэ с Церковью Объединения сохранялись и после этого. Сотрудничество между ЛДП и Церковью Объединения продолжается и по сей день.

Личная жизнь и потомки

В 1919 году Киси женился на своей кузине Киси Ёсико, и был усыновлен её родителями. Их сын Нобукадзу родился в 1921 году, а дочь Ёко – в 1928 году. Дочь Киси Ёко вышла замуж за политика и будущего министра иностранных дел Синтаро Абэ. Их второй сын, Синдзо Абэ, занимал пост премьер-министра Японии с 2006 по 2007 год и с 2012 по 2020 год. Их третий сын, Нобуо Киси, был усыновлен сыном Киси Нобукадзу вскоре после рождения, жил с Киси в последние годы его жизни, в 2012 году выиграл выборы в парламент по округу, который ранее представлял Киси, и в 2020 году стал министром обороны.