Ningishzida

Введение

Месопотамский бог Нингишзида (сумерский: DNIN. - Я не могу. - В ЗИД. DA, возможно, означает "Господь [хорошего] дерева") - месопотамское божество растительности, подземного мира и иногда войны. Его обычно ассоциировали со змеями. Как и Думузи, считалось, что он проводит часть года в земле мертвых. Он также разделял многие из своих функций со своим отцом Ниназу. В мифах он обычно появляется в подземном мире, хотя в мифе Адапы он описывается как один из привратников небесного бога Ану.

Имя

Торкильд Якобсен предположил, что шумерское имя Нингишзида может быть объяснено как "господин хорошего дерева". Этот перевод до сих пор принят другими ассириологами. Известны различные слоговые орфографии, в том числе dNi gi si da, dNin nigi si da, dNin ki zi da и dNin gi iz zi da. В то время как "нин" может быть переведен как "леди" в некоторых контекстах, он был грамматически нейтральным в шумерском языке и может быть найден в именах многих божеств, как мужских (Нингишзида, Ниназу, Нинурта и т. д.). и женского пола (Ninlil, Ninkasi и т. д.). Нингишзиду также можно было назвать Гишбандой ("маленькое дерево").

Функции

Титулы Нингишзиды связывают его с растениями и сельским хозяйством. Его часто упоминали в связи с травой, которую, как полагали, он давал домашним животным. Смерть растительности была связана с его ежегодным путешествием в подземный мир. "Древо" в его имени может быть виноградной лозой, согласно некоторым ассириологам, включая Уилфреда Г. Ламберта, и связь между ним и алкогольными напитками (особенно вином) хорошо подтверждена, например, один текст упоминает его вместе с богиней пива Нинкаси, в то время как одним из его титулов был "господин постояльцев". Как и его отец Ниназу, он также был связан со змеями, включая мифические мушуссу, ушумгал и башму и в одном случае Нира. Он также был богом подземного мира, и в этой роли был известен как "креслонос (или камерлан) подземного мира". Франс Виггерманн на основе этих сходств считает себя и своего отца членами группы "транстигридийских богов змей", которые, по его словам, имели общую связь с подземным миром, справедливостью, растительностью и змеями. Еще одним сходством между Нингишзидой и его отцом была его случайная роль бога-воина, связанная с победой (и в результате с богиней Ирниной, ее персонификацией). Однако не все их функции перекрывались, так как в отличие от Нинадзу, Нингишзида никогда не появляется в роли божественного целителя. По словам Франса Виггермана, различные функции Нингишиды можно рассматривать как различные аспекты его восприятия как "надежного бога", хорошо засвидетельствованного в месопотамских текстах. Созвездие Гидра могло служить его символом, хотя оно также было связано с Иштараном и Эрешкигалом.

Поклонение

Поклонение Нингишзиде впервые подтверждено в период ранней III династии. Его главным культовым центром была Гишбанда, вероятно, сельское поселение, расположенное где-то между Лагашем и Ура. Его главный храм был известен просто как Е Гишбанда, "дом Гишбанды", и он обычно был перечислен рядом с главным храмом его отца Ниназу, Е Гидды. У него был также храм в Лагаше, Э-бэдбарра, "дом, внешняя стена". Еще один был построен в Гирсу Гудэей, хотя его название неизвестно. Этот правитель считал его своим личным богом. В одной из его надписей, Нингишзида назван участником фестиваля, праздновающего брак между Нингирсу и Бау. В другом он приписывается помощи Гудэе в строительстве новых храмов. В более позднем заклинании, которое служило частью ритуалов обновления храма, упоминается как Первый кирпич Уилфреда Г. Ламберта, Нингишзида упоминается в аналогичном контексте вместе со многими другими божествами, такими как Лисин, Гукишбанда, Кулла, Лахар и Ниншар. В Уре он был почитаем в храме Эниггина, "дом истины", известный из надписи Син Икишам, утверждающей, что он был восстановлен во время его правления. Он подтверждается в предоставлении списков из этого города с Ур III и древневавилонского периодов, иногда наряду с Никобалага. В более поздних источниках, до правления персидского императора Дария I, он иногда появляется в теофорических именах, вероятно, из-за связи с Ниназу, который сохранил определенную значимость в местном пантеоне. Как и в случае с его отцом, некоторые из них использовали диалектическую форму его имени, Умун Музида. Предполагается, что причиной этого была роль священников-плакателей, которые традиционно запоминали композиции Эмеса, сыгравшая роль в сохранении культов подземных богов в Уре. Уже в период Ур III Нингишзида была введена в Урук. Он также присутствовал в Камаде, возможно, расположенной неподалеку, как свидетельствуют документы времен правления Син-Кашида. Во время правления Мардука Апладдины I ему поклонялись в часовне в комплексе Эанны, первоначально построенном во времена правления древневавилонского царя Анама. Он продолжал появляться в теофорических именах из неоассирийского, неовавилонского и эллинистического Урука, хотя и редко. Нинишидзе также поклонялись в Исине, который был главным образом культовым центром богини медицины Нинисины, но имел несколько храмов, посвященных божествам подземного мира, а также, с другими примерами, Нергал, Угур, и иначе неизвестный, скорее всего, хтонный богиня Лакупитту, который, по словам Эндрю Р. Джорджа, был, вероятно, покровительственным божеством Лагабы около Куты. Другие места, где ему поклонялись, включают Умуму, Ларсу, Куара, Ниппур, Вавилон, Эшнану и Кисурру. Большинство из них имеют свидетельства только из Ур III или древневавилонского периода, хотя в Вавилоне у него все еще был небольшой культовый центр в Эсагиле в неовавилонский период. Из Сузы также известен один предмет, на котором написано посвящение Нингишзиде, хотя он мог быть привезен туда в качестве трофея от некоторого мезопотамского государства.

The worship of Ningishzida is attested for the first time in the Early Dynastic III period. His main cult center was Gishbanda, likely a rural settlement located somewhere between Lagash and Ur. His main temple was known simply as E Gishbanda, "house of Gishbanda," and it was commonly listed alongside the main temple of his father Ninazu, E Gidda. He also had a temple in Lagash, the E badbarra, "house, outer wall." Yet another one was built in Girsu by Gudea, though its name is unknown. This ruler considered him to be his personal god. In one of his inscriptions, Ningishzida is named a participant in a festival celebrating the marriage between Ningirsu and Bau. In another, he is credited with helping Gudea with building new temples. In a later incantation which served as a part of temple renovation rituals, referred to as The First Brick by Wilfred G. Lambert, Ningishzida is mentioned in a similar context alongside many other deities, such as Lisin, Gukishbanda, Kulla, Lahar and Ninshar. In Ur he was worshiped in the temple E niggina, "house of truth," known from an inscription of Sin Iqisham stating it was rebuilt during his reign. He is attested in offering lists from that city from the Ur III and Old Babylonian periods, sometimes alongside Ningubalaga. In later sources, up to the reign of the Persian emperor Darius I, he sometimes appears in theophoric names, likely due to association with Ninazu, who retained a degree of relevance in the local pantheon. Much like in the case of his father, some of them used the dialectical Emesal form of his name, Umun muzida. It is presumed that the cause of this was the role lamentation priests, who traditionally memorized Emesal compositions, played in the preservation of cults of underworld gods in Ur. As early as in the Ur III period Ningishzida was introduced to Uruk. He was also present in Kamada, possibly located nearby, as attested in documents from the reign of Sin kashid. During the reign of Marduk apla iddina I he was worshiped in a chapel in the Eanna complex, originally built during the reign of Old Babylonian king Anam. He continued to appear in theophoric names from neo Assyrian, neo Babylonian and Hellenistic Uruk, though only uncommonly. Ningishzida was also worshiped in Isin, which was primarily the cult center of the medicine goddess Ninisina, but had multiple houses of worship dedicated to underworld deities as well, with the other examples being Nergal, Ugur, and an otherwise unknown most likely chthonic goddess Lakupittu who according to Andrew R. George was likely the tutelary deity of Lagaba near Kutha. Further locations where he was worshiped include Umma, Larsa, Kuara, Nippur, Babylon, Eshnunna and Kisurra. From most of them evidence is only available from the Ur III or Old Babylonian periods, though in Babylon he still had a small cult site in Esagil in the neo Babylonian period. A single object inscribed with a dedication to Ningishzida is also known from Susa, though it might have been brought there as booty from some Mesopotamian polity.

Связь с другими божествами

Нингишзида был сыном Ниназу и его жены Нингиридды. Одно из единственных упоминаний о кормлении грудью богинь в месопотамской литературе - это описание Нингириды и ее сына. Его сестрами были Амашилама и Лабаршилама. Ссылки на Нинишизиду как на "потомка" Ану, вероятно, имеют в виду веру в линию, состоящую из Ану, Энлиля, Ниназу и, наконец, Нинишизиды, а не существование альтернативной традиции, в которой он был сыном бога неба. Существовало несколько традиций относительно личности жены Нингишиды, в списке богов An = Anum указаны две, Азимуа (иногда также называемая Ниназимуа) и Экуритум (не подтвержденная в такой роли), в то время как другие источники отдают предпочтение Гештинанне, идентифицированной с Белетом Сери. Однако, Азимуа разделяла роль Гештинанны как писаря подземного мира, и ее имя также могло функционировать как титул Гештинанны, подтвержденный в контексте, где она была идентифицирована как жена Нингишзиды. В то же время, Белет-Серри также может функционировать как эпитет Ашратума, жены Амуру, или ее шумерского коллеги Губарры, по крайней мере, в одном случае, приводящем к слиянию Амуру и Нингишзиды и к ассоциации между первой и Азимуа и Экуритумом. В одном случае Экуритум был просто идентифицирован как альтернативное название Ашратума. Традиция, согласно которой Гестхинанна была женой Нингишзиды, возникла в Лагаше, и на печатях этого города она иногда изображается рядом с мушуссу, символом своего мужа, чтобы указать, что они пара. На одном из надписей Гудэя она названа "любимой женой" Нингишзиды. Суккалом Нинишиды был Алла, незначительный бог подземного мира, изображенный как лысый безбородый человек, без рогатой короны, связанной с божеством. Уилфред Г. Ламберт отмечает, что он, скорее всего, был еще одним божеством, подобным Думузи, временная смерть которого описана в плачах. Он также засвидетельствован в списках так называемых "семи завоеванных Энлилов", божеств, связанных с Энмешарой. Другим богом, также идентифицированным как суккал Нинишизиды, был Ипахум или Иппу, бог-ящерица, также известный как суккал его отца Ниназу. Другие божества, принадлежавшие его двору, включают Гишбандагиризаль, Лугалсапарку, Лугалшуде, Наменгаршуду, Ушег и Ирнина. Нингишзиду можно было бы связать с Думузи, учитывая их общий характер умирающих богов растительности. В траурном тексте, известном как "В пустыне у ранней травы", оба из них перечислены среди оплакиваемых божеств. Считалось, что отсутствие обоих этих звезд происходит каждый год между серединой лета и серединой зимы. Эта связь также присутствует в астрологических трактатах. Некоторые жалобы заходят так далеко, что считают Нингишзиду и Думузи одним и тем же. Как обитатели подземного мира, оба они могли быть иногда связаны с Гильгамешем. Еще одним временно умирающим богом, с которым мог быть связан Нингишзида, был Даму. В некоторых надписях Гудэя Нингишзида ассоциировалась с Нингирсу, причем одна из них упоминает, что ему было поручено доставлять подарки для жены последнего Бау. Такая роль обычно ассоциировалась с доверенными партнерами и близкими друзьями в древней месопотамской культуре, что указывает на то, что, несмотря на то, что изначально они не были связаны, эти два бога были представлены Гудэей как близкие друг другу.

Ningishzida was the son of Ninazu and his wife Ningiridda. One of the only references to goddesses breastfeeding in Mesopotamian literature is a description of Ningirida and her son. His sisters were Amashilama and Labarshilama. References to Ningishzida as a "scion" of Anu are probably meant to indicate the belief in a line consisting out of Anu, Enlil, Ninazu and finally Ningishzida, rather than the existence of an alternate tradition where he was the son of the sky god. Multiple traditions existed regarding the identity of Ningishzida's wife, with the god list An = Anum listing two, Azimua (elsewhere also called Ninazimua) and Ekurritum (not attested in such a role anywhere else), while other sources favor Geshtinanna, identified with Belet Seri. However, Azimua shared Gesthinanna's role as an underworld scribe,and her name could also function as a title of Geshtinanna, attested in contexts where she was identified as Ningishzida's wife. At the same time, Belet Seri could also function as an epithet of Ashratum, the wife of Amurru, or of her Sumerian counterpart Gubarra, in at least one case leading to conflation of Amurru and Ningishzida and to an association between the former and Azimua and Ekurritum. In one case Ekurritum was simply identified as an alternate name of Ashratum as well. The tradition in which Gesthinanna was Ningishzida's wife had its origin in Lagash, and in seals from that city she is sometimes depicted alongside a mushussu, symbol of her husband, to indicate they're a couple. One inscription of Gudea refers to her as Ningishzida's "beloved wife." Ningishzida's sukkal was Alla, a minor underworld god, depicted as a bald beardless man, without the horned crown associated with divinity. Wilfred G. Lambert notes that he was most likely another Dumuzi like deity whose temporary death was described in laments. He is also attested in lists of so called "seven conquered Enlils," deities associated with Enmesharra. Another deity also identified as Ningishzida's sukkal was Ipahum or Ippu, a viper god, also known as the sukkal of his father Ninazu. Other deities who belonged to his court include Gishbandagirizal, Lugalsaparku, Lugalshude, Namengarshudu, Usheg and Irnina. Ningishzida could be associated with Dumuzi, on account of their shared character as dying gods of vegetation. A lamentation text known as "In the Desert by the Early Grass" lists both of them among the mourned deities. The absence of both of them was believed to take place each year between mid summer and mid winter. The association is also present in astrological treatises. Some lamentations go as far as regarding Ningishzida and Dumuzi as one and the same. As dwellers of the underworld, both of them could be on occasion associated with Gilgamesh as well. Another temporarily dying god Ningishzida could be associated with was Damu. In some inscriptions of Gudea, Ningishzida was associated with Ningirsu, with one of them mentioning that he was tasked with delivering gifts for the latter's wife Bau. Such a role was customarily associated with trusted associates and close friends in ancient Mesopotamian culture, indicating that despite originally being unrelated, these two gods were envisioned as close to each other by Gudea.

Мифология

В средневавилонском мифе об Адапе, Нингишзида является одним из двух привратников небесного дворца Ану, наряду с Думузи. Этот миф, по-видимому, указывает на то, что эти два бога присутствуют на небесах, а не в подземном мире, когда они мертвы, хотя другие шумерские и аккадские мифы описывают путешествие Нингишзиды в подземный мир. О обстоятельствах его ежегодного возвращения мало что известно, хотя один текст указывает на то, что заказчиком этого был неизвестный сын Эрешкигала. Ссылка на Нинишизиду присутствует в эпосе о Гильгамеше. Мать одноименного героя Нинсун упоминает Шамашу, что она знает, что ее сыну суждено "проживать в стране невозврата" с ним. В другом мифе о Гильгамеше, Смерть Гильгамеша, герою обещают положение в подземном мире, равное положению Нингишзиды.