Эпоха Эдо: История Японии 1603-1868 гг.

Введение

Период японской истории с 1603 по 1868 год.

Период Эдо (江戸時代), также известный как период Токугава (徳川時代), — это период в истории Японии между 1603 и 1868 годами, когда Япония находилась под властью сёгуната Токугава и 300 региональных даймё. Возникнув после хаоса периода Сэнгоку, период Эдо характеризовался экономическим ростом, строгим социальным порядком, политикой изоляции, стабильным населением, всеобщим миром и широкой популярностью искусств и культуры, в разговорной речи называемым Оэдо (大江戸). Период получил своё название от Эдо (ныне Токио), где 24 марта 1603 года Токугава Иэясу официально учредил сёгунат. Период завершился Реставрацией Мэйдзи и войной Босин, восстановившей имперское правление в Японии.

Консолидация сёгуната

Революция произошла со времени сёгуната Камакура, существовавшего при дворе Тенно, до сёгуната Токугава, когда самураи стали бесспорными правителями в форме сёгуната, которую историк Эдвин О. Рейсшауэр назвал "централизованной феодальной". К восхождению нового бакуфу приложил руку Токугава Иэясу, главный выгодоприобретатель достижений Оды Нобунаги и Тоётоми Хидэёси. Уже будучи могущественным даймё (феодальным лордом), Иэясу извлек пользу из своего перевода в богатый район Канто. Он владел двумя миллионами коку земли, новой штаб-квартирой в Эдо, стратегически расположенном замковом городе (будущем Токио), а также дополнительными двумя миллионами коку земли и тридцатью восемью вассалами под своим контролем. После смерти Хидэёси Иэясу быстро приступил к захвату власти у клана Тоётоми. Победа Иэясу над западными даймё в битве при Секигахаре (21 октября 1600 года, или по старому японскому календарю – 15-го дня девятого месяца пятого года эры Кэйчо) дала ему контроль над всей Японией. Он быстро упразднил множество домов вражеских даймё, уменьшил другие, такие как дом Тоётоми, и перераспределил военную добычу между своей семьей и союзниками. Иэясу все еще не смог добиться полного контроля над западными даймё, но его принятие титула сёгуна помогло укрепить систему союзов. После дальнейшего укрепления своей власти Иэясу назначил своего сына Хидетаду (1579–1632) сёгуном, а сам стал сёгуном на пенсии в 1605 году. Тоётоми по-прежнему представляли значительную угрозу, и Иэясу посвятил следующее десятилетие их искоренению. В 1615 году армия Токугава уничтожила оплот Тоётоми в Осаке. Период Токугава (или Эдо) принес Японии 250 лет стабильности. Политическая система эволюционировала во что историки называют бакухан – сочетание терминов бакуфу и хан (домены) для описания правительства и общества того периода. В системе бакухан сёгун обладал общенациональной властью, а даймё – региональной. Это представляло собой новое единство в феодальной структуре, которая отличалась все более разветвленной бюрократией для управления сочетанием централизованных и децентрализованных органов власти. В течение первого столетия правления Токугава становились все более могущественными: перераспределение земли дало им почти семь миллионов коку, контроль над важнейшими городами и систему оценки земель, приносившую большие доходы. Феодальная иерархия была завершена различными классами даймё. Ближе всего к дому Токугава находились синпан, или "родственные дома". Это было двадцать три даймё на границах земель Токугава, все они непосредственно связаны с Иэясу. Синпан в основном занимали почетные звания и консультативные должности в бакуфу. Вторым классом иерархии были фудай, или "домашние даймё", награжденные землями вблизи владений Токугава за их верную службу. К XVIII веку 145 фудай контролировали гораздо меньшие хан, самый большой из которых оценивался в 250 000 коку. Члены класса фудай занимали большинство ключевых должностей в бакуфу. Девяносто семь хан образовали третью группу – тозаму (внешние вассалы), бывшие противники или новые союзники. Тозаму располагались в основном на периферии архипелага и коллективно контролировали почти десять миллионов коку продуктивных земель. Поскольку тозаму были наименее надежными даймё, к ним относились с наибольшей осторожностью и щедростью, хотя они были исключены из центральных правительственных должностей. Сёгунат Токугава не только укрепил свой контроль над воссоединенной Японией, но и обладал беспрецедентной властью над императором, двором, всеми даймё и религиозными организациями. Император представлялся как высший источник политической легитимности сёгуна, который формально считался вассалом императорской семьи. Токугава помогли императорской семье вернуть себе былую славу, восстановив дворцы и предоставив новые земли. Чтобы обеспечить тесную связь между императорским кланом и семьей Токугава, внучка Иэясу стала императорской супругой в 1619 году. Был установлен свод законов для регулирования домов даймё. Свод законов охватывал частное поведение, брак, одежду, виды оружия и численность разрешенных войск; требовал от феодалов проживать в Эдо раз в два года (система санкин котай); запрещал строительство океанских судов; ограничивал количество замков одним на домен (хан) и устанавливал, что правила бакуфу являются национальным законом. Хотя даймё формально не облагались налогами, с них регулярно взимались взносы на военную и логистическую поддержку, а также на такие общественные работы, как замки, дороги, мосты и дворцы. Различные правила и сборы не только укрепили Токугава, но и истощили богатство даймё, тем самым ослабив их угрозу центральному правительству. Хан, когда-то ориентированные на военную силу домены, превратились в простые местные административные единицы. Даймё обладали полным административным контролем над своей территорией и сложными системами своих вассалов, чиновников и простолюдинов. Верность извлекалась из религиозных организаций, уже сильно ослабленных Нобунагой и Хидэёси, посредством различных механизмов контроля.

A revolution took place from the time of the Kamakura shogunate, which existed with the Tennō's court, to the Tokugawa, when the samurai became the unchallenged rulers in what historian Edwin O. Reischauer called a "centralized feudal" form of shogunate. Instrumental in the rise of the new bakufu was Tokugawa Ieyasu, the main beneficiary of the achievements of Oda Nobunaga and Toyotomi Hideyoshi. Already a powerful daimyo (feudal lord), Ieyasu profited by his transfer to the rich Kantō area. He maintained two million koku of land, a new headquarters at Edo, a strategically situated castle town (the future Tokyo), and also had an additional two million koku of land and thirty eight vassals under his control. After Hideyoshi's death, Ieyasu moved quickly to seize control from the Toyotomi clan. Ieyasu's victory over the western daimyo at the Battle of Sekigahara (October 21, 1600, or in the old Japanese calendar on the 15th day of the ninth month of the fifth year of the Keichō era) gave him control of all Japan. He rapidly abolished numerous enemy daimyo houses, reduced others, such as that of the Toyotomi, and redistributed the spoils of war to his family and allies. Ieyasu still failed to achieve complete control of the western daimyo, but his assumption of the title of shōgun helped consolidate the alliance system. After further strengthening his power base, Ieyasu installed his son Hidetada (1579–1632) as shōgun and himself as retired shōgun in 1605. The Toyotomi were still a significant threat, and Ieyasu devoted the next decade to their eradication. In 1615, the Tokugawa army destroyed the Toyotomi stronghold at Osaka. The Tokugawa (or Edo) period brought 250 years of stability to Japan. The political system evolved into what historians call bakuhan, a combination of the terms bakufu and han (domains) to describe the government and society of the period. In the bakuhan, the shōgun had national authority and the daimyo had regional authority. This represented a new unity in the feudal structure, which featured an increasingly large bureaucracy to administer the mixture of centralized and decentralized authorities. The Tokugawa became more powerful during their first century of rule: land redistribution gave them nearly seven million koku, control of the most important cities, and a land assessment system reaping great revenues. The feudal hierarchy was completed by the various classes of daimyo. Closest to the Tokugawa house were the shinpan, or "related houses". They were twenty three daimyo on the borders of Tokugawa lands, all directly related to Ieyasu. The shinpan held mostly honorary titles and advisory posts in the bakufu. The second class of the hierarchy were the fudai, or "house daimyo", rewarded with lands close to the Tokugawa holdings for their faithful service. By the 18th century, 145 fudai controlled much smaller han, the greatest assessed at 250,000 koku. Members of the fudai class staffed most of the major bakufu offices. Ninety seven han formed the third group, the tozama (outside vassals), former opponents or new allies. The tozama were located mostly on the peripheries of the archipelago and collectively controlled nearly ten million koku of productive land. Because the tozama were least trusted of the daimyo, they were the most cautiously managed and generously treated, although they were excluded from central government positions. The Tokugawa shogunate not only consolidated their control over a reunified Japan, they also had unprecedented power over the emperor, the court, all daimyo and the religious orders. The emperor was held up as the ultimate source of political sanction for the shōgun, who ostensibly was the vassal of the imperial family. The Tokugawa helped the imperial family recapture its old glory by rebuilding its palaces and granting it new lands. To ensure a close tie between the imperial clan and the Tokugawa family, Ieyasu's granddaughter was made an imperial consort in 1619. A code of laws was established to regulate the daimyo houses. The code encompassed private conduct, marriage, dress, types of weapons and numbers of troops allowed; required feudal lords to reside in Edo every other year (the sankin kōtai system); prohibited the construction of ocean going ships; restricted castles to one per domain (han) and stipulated that bakufu regulations were the national law. Although the daimyo were not taxed per se, they were regularly levied for contributions for military and logistical support and for such public works projects as castles, roads, bridges and palaces. The various regulations and levies not only strengthened the Tokugawa but also depleted the wealth of the daimyo, thus weakening their threat to the central administration. The han, once military centered domains, became mere local administrative units. The daimyo did have full administrative control over their territory and their complex systems of retainers, bureaucrats and commoners. Loyalty was exacted from religious foundations, already greatly weakened by Nobunaga and Hideyoshi, through a variety of control mechanisms.

Внешнеторговые отношения

Как и Хидэёси, Иэясу поощрял внешнюю торговлю, но также с подозрением относился к иностранцам. Он хотел сделать Эдо крупным портом, но, узнав, что европейцы предпочитают порты в Кюсю и что Китай отклонил его предложения об официальной торговле, он перешел к контролю над существующей торговлей, разрешив лишь определенным портам обрабатывать конкретные виды товаров. Начало периода Эдо совпадает с последними десятилетиями периода Нанбан, когда происходило интенсивное взаимодействие с европейскими державами в экономической и религиозной сферах. Именно в начале периода Эдо Япония построила свои первые океанские военные корабли, такие как «Сан-Хуан Баутиста» – 500-тонный галеон, который доставил японское посольство во главе с Хасэкурой Цунэнагой в Америку, а затем в Европу. В этот период бакуфу также заказал около 720 кораблей с Красной печатью – трехмачтовых вооруженных торговых судов для внутриазиатской торговли. Японские авантюристы, такие как Ямада Нагамаса, использовали эти корабли по всей Азии. «Христианская проблема» по сути заключалась в контроле над христианскими даймё в Кюсю и их торговлей с европейцами. К 1612 году вассалам сёгуна и жителям земель Токугава было приказано отречься от христианства. В 1616 году были введены дополнительные ограничения (ограничение внешней торговли Нагасаки и Хирадо, острова к северо-западу от Кюсю), в 1622 году (казнь 120 миссионеров и обращенных), в 1624 году (изгнание испанцев) и в 1629 году (казнь тысяч христиан). Наконец, Указ о закрытой стране 1635 года запрещал любому японцу покидать Японию или, если кто-то уезжал, возвращаться обратно. В 1636 году голландцы были ограничены Дедзимой – небольшим искусственным островом, а значит, не настоящей японской территорией – в гавани Нагасаки. Сёгунат считал христианство крайне дестабилизирующим фактором и решил сосредоточиться на его подавлении. Восстание Симабара 1637–1638 годов, в котором недовольные католические самураи и крестьяне восстали против бакуфу, а Эдо призвал голландские корабли для бомбардировки оплота повстанцев, ознаменовало конец христианского движения. Во время восстания в Симабаре было убито около 37 000 человек (в основном христиан). Некоторые христиане выжили, уйдя в подполье, так называемые Какурэ Кириситан. Вскоре после этого португальцы были окончательно изгнаны. Члены португальской дипломатической миссии были казнены. Всем японским подданным было приказано зарегистрироваться в буддийском или синтоистском храме. Голландцы и китайцы были ограничены, соответственно, Дедзимой и специальным кварталом в Нагасаки. Помимо небольшой торговли некоторых внешних даймё с Кореей и островами Рюкю к юго-западу от главных островов Японии, к 1641 году внешние контакты были ограничены политикой сакоку Нагасаки. Последний иезуит был убит или вернулся к прежней вере к 1644 году. К 1660-м годам христианство было почти полностью искоренено. Его внешнее политическое, экономическое и религиозное влияние на Японию стало весьма ограниченным. Только Китай, Голландская Ост-Индская компания и на короткий период англичане имели право посещать Японию в этот период исключительно в коммерческих целях, и они были ограничены портом Дедзима в Нагасаки. Других европейцев, высадившихся на японском берегу, казнили без суда.

Like Hideyoshi, Ieyasu encouraged foreign trade but also was suspicious of outsiders. He wanted to make Edo a major port, but once he learned that the Europeans favoured ports in Kyūshū and that China had rejected his plans for official trade, he moved to control existing trade and allowed only certain ports to handle specific kinds of commodities. The beginning of the Edo period coincides with the last decades of the Nanban trade period during which intense interaction with European powers, on the economic and religious plane, took place. It is at the beginning of the Edo period that Japan built its first ocean going warships, such as the San Juan Bautista, a 500 ton galleon type ship that transported a Japanese embassy headed by Hasekura Tsunenaga to the Americas and then to Europe. Also during that period, the bakufu commissioned around 720 Red Seal Ships, three masted and armed trade ships, for intra Asian commerce. Japanese adventurers, such as Yamada Nagamasa, used those ships throughout Asia. The "Christian problem" was, in effect, a problem of controlling both the Christian daimyo in Kyūshū and their trade with the Europeans. By 1612, the shōguns retainers and residents of Tokugawa lands had been ordered to forswear Christianity. More restrictions came in 1616 (the restriction of foreign trade to Nagasaki and Hirado, an island northwest of Kyūshū), 1622 (the execution of 120 missionaries and converts), 1624 (the expulsion of the Spanish), and 1629 (the execution of thousands of Christians). Finally, the Closed Country Edict of 1635 prohibited any Japanese from travelling outside Japan or, if someone left, from ever returning. In 1636, the Dutch were restricted to Dejima, a small artificial island—and thus, not true Japanese soil—in Nagasaki's harbor. The shogunate perceived Christianity to be an extremely destabilizing factor, and so decided to target it. The Shimabara Rebellion of 1637–1638, in which discontented Catholic samurai and peasants rebelled against the bakufu—and Edo called in Dutch ships to bombard the rebel stronghold—marked the end of the Christian movement. During the Shimabara Rebellion an estimated 37,000 people (mostly Christians) were massacred. Some Christians survived by going underground, the so called Kakure Kirishitan. Soon thereafter, the Portuguese were permanently expelled. Members of the Portuguese diplomatic mission were executed. All Japanese subjects were ordered to register at a Buddhist or Shinto temple. The Dutch and Chinese were restricted, respectively, to Dejima and to a special quarter in Nagasaki. Besides small trade of some outer daimyo with Korea and the Ryukyu Islands, to the southwest of Japan's main islands, by 1641, foreign contacts were limited by the policy of sakoku to Nagasaki. The last Jesuit was either killed or reconverted by 1644. By the 1660s, Christianity was almost completely eradicated. Its external political, economic, and religious influence on Japan became quite limited. Only China, the Dutch East India Company, and for a short period, the English, enjoyed the right to visit Japan during this period, for commercial purposes only, and they were restricted to the Dejima port in Nagasaki. Other Europeans who landed on Japanese shores were put to death without trial.

Общество

В период правления Токугава социальный порядок, основанный на наследственном статусе, а не на личных заслугах, был жёстким и строго формализованным. Во главе находились император и придворная знать (куге), а также сёгун и даймё. Более ранние исследователи полагали, что общество делилось на четыре сословия: 士農工商 – «самураи, крестьяне (хякусё), ремесленники и торговцы (чонин)», подчинявшиеся даймё, причём на 5% самураев приходилось 80% крестьян, за которыми следовали ремесленники и торговцы. Однако различные исследования, проведённые с 1995 года, показали, что сословия крестьян, ремесленников и торговцев, находившиеся под властью самураев, были равноправны, и старая иерархическая схема была исключена из японских учебников истории. Иными словами, крестьяне, ремесленники и торговцы не представляли собой социальную иерархию, а являлись социальной классификацией. В сельской местности жили только крестьяне. Самураи, ремесленники и торговцы жили в городах, построенных вокруг замков даймё, каждый в своём квартале. Общество Эдо обладало сложной социальной структурой, в которой каждая семья знала своё место и уровень престижа. На вершине находились император и придворная знать, непоколебимые в престиже, но слабые во власти. Далее шли сёгун, даймё и слои феодальных лордов, чей ранг определялся их близостью к Токугаве. Они обладали властью. Даймё составляли около 250 местных правителей местных «хан» с годовым урожаем в 50 000 или более пудов риса. Высшие слои общества уделяли большое внимание сложным и дорогостоящим ритуалам, включая изысканную архитектуру, ландшафтные сады, театр Но, покровительство искусству и чайную церемонию. Затем шли 400 000 воинов, называемых «самураями», различных званий и степеней. Несколько высших самураев могли претендовать на высокие должности, большинство же были рядовыми солдатами. Поскольку боевых действий было немного, они стали государственными служащими, получавшими жалованье от даймё, с незначительными обязанностями. Самураи были связаны со старшими лордами чётко выстроенной системой командования. У сёгуна было 17 000 самурайских вассалов, а у каждого даймё – по сотне. Большинство жили в скромных домах рядом со штаб-квартирой своего господина и жили за счёт наследственных прав и пособий. Вместе эти группы высокого статуса составляли правящий класс Японии, насчитывающий около 6% от общей численности населения. После длительного периода внутренних конфликтов первой целью новообразованного правительства Токугава было умиротворение страны. Оно создало баланс сил, который оставался (в значительной степени) стабильным в течение следующих 250 лет, находясь под влиянием конфуцианских принципов социального порядка. Большинство самураев лишились прямого владения землёй: даймё захватили их земли. Самураям предоставили выбор: отказаться от меча и стать крестьянами или переехать в город своего феодального господина и стать наёмным слугой. Лишь немногие землевладельческие самураи остались в приграничных провинциях на севере или в качестве прямых вассалов сёгуна, так называемых хатамото – 5000 человек. Даймё находились под строгим контролем сёгуната. Их семьи должны были проживать в Эдо, а сами даймё должны были находиться в Эдо один год и в своей провинции (хан) в течение следующего. Эта система называлась санкин котай. Низшие сословия делились на два основных сегмента – крестьян, составлявших 80% населения, чей высокий престиж как производителей нивелировался их бременем как главного источника налогов. Они были неграмотными и жили в деревнях, подконтрольных назначенным чиновниками, которые поддерживали порядок и собирали налоги. Семья была наименьшей юридической единицей, и сохранение семейного статуса и привилегий имело большое значение на всех уровнях общества. У индивида не было отдельных юридических прав. «Готоке рейдзё» 1711 года был составлен из более чем 600 указов, изданных в период с 1597 по 1696 год. За пределами четырёх сословий находились так называемые эта и хинин – люди, чьи профессии нарушали табу буддизма. Эта были мясниками, кожевниками и погребальными мастерами. Хинин служили городскими стражниками, уборщиками улиц и палачами. К другим посторонним относились нищие, артисты и проститутки. Слово «эта» буквально переводится как «грязный», а «хинин» – как «нелюди», что наглядно отражает отношение других сословий к эта и хинин, которых не считали людьми. Хинин разрешалось находиться только в специальном квартале города. Другие преследования хинин включали запрет на ношение одежды длиннее колен и головных уборов. В XIX веке был придуман общий термин «буракумин» для обозначения эта и хинин, поскольку оба сословия были вынуждены жить в отдельных деревенских районах. Сословия эта, хинин и буракумин были официально отменены в 1871 году.

During the Tokugawa period, the social order, based on inherited position rather than personal merits, was rigid and highly formalized. At the top were the emperor and court nobles (kuge), together with the shōgun and daimyo. Older scholars believed that there were Four divisions of society; four classes; 士農工商 of "samurai, peasants (hyakushō), craftsmen, and merchants (chōnin)" under the daimyo, with 80% of peasants under the 5% samurai class, followed by craftsmen and merchants. However, various studies have revealed since about 1995 that the classes of peasants, craftsmen, and merchants under the samurai are equal, and the old hierarchy chart has been removed from Japanese history textbooks. In other words, peasants, craftsmen, and merchants are not a social pecking order, but a social classification. Only the peasants lived in rural areas. Samurai, craftsmen and merchants lived in the cities that were built around daimyo castles, each restricted to their own quarter. Edo society had an elaborate social structure, in which every family knew its place and level of prestige. At the top were the Emperor and the court nobility, invincible in prestige but weak in power. Next came the shōgun, daimyo and layers of feudal lords whose rank was indicated by their closeness to the Tokugawa. They had power. The daimyo comprised about 250 local lords of local "han" with annual outputs of 50,000 or more bushels of rice. The upper strata was much given to elaborate and expensive rituals, including elegant architecture, landscaped gardens, Noh drama, patronage of the arts, and the tea ceremony. Then came the 400,000 warriors, called "samurai", in numerous grades and degrees. A few upper samurai were eligible for high office; most were foot soldiers. Since there was very little fighting, they became civil servants paid by the daimyo, with minor duties. The samurai were affiliated with senior lords in a well established chain of command. The shogun had 17,000 samurai retainers; the daimyo each had hundreds. Most lived in modest homes near their lord's headquarters, and lived off of hereditary rights and stipends. Together these high status groups comprised Japan's ruling class making up about 6% of the total population. After a long period of inner conflict, the first goal of the newly established Tokugawa government was to pacify the country. It created a balance of power that remained (fairly) stable for the next 250 years, influenced by Confucian principles of social order. Most samurai lost their direct possession of the land: the daimyo took over their land. The samurai had a choice: give up their sword and become peasants, or move to the city of their feudal lord and become a paid retainer. Only a few land samurai remained in the border provinces of the north, or as direct vassals of the shōgun, the 5,000 so called hatamoto. The daimyo were put under tight control of the shogunate. Their families had to reside in Edo; the daimyo themselves had to reside in Edo for one year and in their province (han) for the next. This system was called sankin kōtai. Lower orders divided into two main segments—the peasants—80% of the population—whose high prestige as producers was undercut by their burden as the chief source of taxes. They were illiterate and lived in villages controlled by appointed officials who kept the peace and collected taxes. The family was the smallest legal entity, and the maintenance of family status and privileges was of great importance at all levels of society. The individual had no separate legal rights. The 1711 Gotōke reijō was compiled from over 600 statutes promulgated between 1597 and 1696. Outside the four classes were the so called eta and hinin, those whose professions broke the taboos of Buddhism. Eta were butchers, tanners and undertakers. Hinin served as town guards, street cleaners, and executioners. Other outsiders included the beggars, entertainers, and prostitutes. The word eta literally translates to "filthy" and hinin to "non humans", a thorough reflection of the attitude held by other classes that the eta and hinin were not even people. Hinin were only allowed inside a special quarter of the city. Other persecution of the hinin included disallowing them from wearing robes longer than knee length and the wearing of hats. In the 19th century the umbrella term burakumin was coined to name the eta and hinin because both classes were forced to live in separate village neighborhoods. The eta, hinin and burakumin classes were officially abolished in 1871.

Население

К середине XVIII века население Эдо превысило миллион человек и, вероятно, в то время являлось самым большим городом в мире. В Осаке и Киото проживало более 400 000 жителей каждый. Многие другие замковые города также росли. Осака и Киото превратились в оживленные центры торговли и производства ремесленных изделий, а Эдо – в центр снабжения продовольствием и основными потребительскими товарами для городского населения. Около 1700 года Япония, возможно, была самой урбанизированной страной в мире, с уровнем около 10–12%. В период с 1720-х по 1820-е годы в Японии наблюдался почти нулевой рост населения, что часто связывают с падением рождаемости в ответ на широко распространенный голод (Великий голод Тэммэй 1782–1788), однако некоторые историки выдвигают и другие теории, например, высокий уровень младенческой смертности, искусственно контролировавший численность населения. Около 1721 года население Японии составляло около 30 миллионов человек, а примерно через 150 лет, во время Реставрации Мэйдзи, эта цифра была лишь около 32 миллионов. Усовершенствованные технологии помогли фермерам контролировать жизненно важный поток воды к рисовым полям. Даймё управляли сотнями замковых городов, которые стали центрами внутренней торговли. Система санкин-котай означала, что даймё и их семьи часто проживали в Эдо или возвращались в свои владения, создавая спрос на огромный потребительский рынок в Эдо и стимулируя торговлю по всей стране. Самураи и даймё, после длительного периода мира, привыкли к более роскошному образу жизни. К 1750 году растущие налоги спровоцировали крестьянские волнения и даже восстания. Государству необходимо было найти выход из ситуации с обнищанием самураев и дефицитом казны. Финансовые трудности самураев подорвали их верность системе, а пустая казна угрожала всей системе управления. Одним из решений было консервативное – сокращение жалования самураев и запрет на траты на предметы роскоши.

Сельское хозяйство

Рис был основой экономики. Около 80% населения составляли крестьяне-рисоводы. Производство риса стабильно росло, а численность населения оставалась неизменной, что приводило к росту благосостояния. Площадь рисовых полей увеличилась с 1,6 миллиона *чо* в 1600 году до 3 миллионов к 1720 году. Даймё собирали налоги с крестьян в виде риса. Налоги были высокими, зачастую составляя от 40% до 50% урожая.

Образование

Первый сёгун Иэясу основал конфуцианские академии в своих *синпан* владениях, и другие даймё последовали его примеру в своих собственных владениях, учредив так называемые *ханко* (藩校, hankō) – школы ханов. В течение одного поколения почти все самураи стали грамотными, поскольку их карьера часто требовала знания литературных искусств. По одной из оценок, в Эдо до трети мужчин и шестая часть женщин умели читать. Согласно другой оценке, примерно к 1800 году грамотными были почти 100% представителей класса самураев, а также около 50–60% представителей класса *чонин* (ремесленников и торговцев) и класса *номин* (крестьян).

Философия и религия

Расцвет неоконфуцианства стал важнейшим интеллектуальным развитием эпохи Токугава. В этот период Япония изучала западные науки и технологии (известные как рангаку, "голландские исследования") посредством информации и книг, полученных от голландских торговцев в Дедзиме. Основные области изучения включали географию, медицину, естествознание, астрономию, искусство, языки, физические науки, в частности изучение электрических явлений, и механику, что проявилось в развитии японских часов – вадокей, созданных под влиянием западных технологий. Среди тех, кто в то время занимался изучением механики, особого внимания заслуживает Танака Хисасиге, основатель компании Toshiba. Благодаря технической оригинальности и сложности его часов "Myriad year" и кукол каракури, их восстановление затруднительно даже сегодня, и они считаются выдающимся механическим наследием, предшествующим модернизации Японии.

Искусство, культура и развлечения

В области искусства школа Ринпа приобрела популярность. Живопись и ремесла школы Ринпа характеризуются высокой декоративностью и броскостью, использованием золотых и серебряных листьев, смелыми композициями с упрощенными объектами изображения, повторяющимися узорами и игривым духом. Важными представителями школы Ринпа являются Хонами Коэцу, Таварая Сотацу, Огата Корин, Сакаи Хойцу и Сузуки Кицу. Помимо школы Ринпа, Маруяма Окё и Ито Якучу известны своими реалистичными техниками живописи. Они создавали свои работы под покровительством богатых купцов, появившихся благодаря экономическому развитию этого периода. После периода Адзути-Момояма художники школы Кано рисовали картины на стенах и перегородках (фусума) замков и храмов при поддержке влиятельных людей. В связи с окончанием периода гражданских войн и развитием экономики было создано множество ремесленных изделий с высокой художественной ценностью. Среди самураев оружие стало рассматриваться как произведение искусства, а японские мечи и доспехи, искусно украшенные лаком маки-э и металлическими гравировками, стали популярными. Каждый хан (удел даймё) поощрял развитие ремесел для улучшения своих финансов, а такие изделия, как мебель и инро, богато украшенные лаком, металлом или слоновой костью, пользовались популярностью среди богатых людей. Особенно активно ремесло развивалось в домене Кага, управляемом кланом Маэда, и этот регион до сих пор славится своими ремеслами, превосходящими даже Киото. Впервые у городского населения появились средства и досуг для поддержки новой массовой культуры. Их стремление к развлечениям получило название укиё (мимолетный мир), идеального мира моды, популярных развлечений и открытия эстетических качеств в повседневных предметах и действиях. Этот растущий интерес к развлечениям способствовал развитию ряда новых отраслей промышленности, многие из которых можно было найти в районе, известном как Ёсивара. Этот район был известен как центр развивающегося чувства элегантности и изысканности Эдо. Основанный в 1617 году как район проституции, санкционированный сёгунатом, он сохранял этот статус около 250 лет. В Ёсиваре жили в основном женщины, оказавшиеся в этой уединенной среде из-за неблагоприятных обстоятельств. Профессиональные артистки (гейши), музыка, популярные истории, театр кабуки и кукольный театр бунраку, поэзия, богатая литература и искусство, представленное прекрасными гравюрами на дереве (укиё-э), были частью этого расцвета культуры. Литература также процветала благодаря талантам драматурга Чикамацу Монзаэмона (1653–1724) и поэта, эссеиста и путешественника Мацуо Басё (1644–1694). Укиё-э – жанр живописи и гравюры, который развился в конце XVII века, изначально изображая развлечения районов удовольствий Эдо, такие как куртизанки и актеры кабуки. Харунобу создал первые полноцветные гравюры нисики-э в 1765 году, форма, которая стала синонимом укиё-э для большинства людей. Жанр достиг пика своего технического мастерства к концу века в работах таких художников, как Киёнага и Утамаро. С завершением периода Эдо появилось большое разнообразие жанров: воины, природа, фольклор и пейзажи Хокусая и Хиросиге. Жанр пришел в упадок на протяжении остальной части века из-за модернизации, которая считала укиё-э старомодным и трудоемким в производстве по сравнению с западными технологиями. Укиё-э стало важной частью волны японизма, захлестнувшей западное искусство в конце XIX века. Период Эдо характеризовался беспрецедентной серией экономических достижений (несмотря на прекращение контактов с внешним миром) и культурным созреванием, особенно в области театра, музыки и других развлечений. Например, в это время был изобретен поэтический размер для музыки, называемый кинсэй коута-тё, который до сих пор используется в народных песнях. Музыка и театр находились под влиянием социального разрыва между знатью и простолюдинами, и различные виды искусства стали более четко определенными по мере расширения этого разрыва. Появилось несколько различных видов кабуки. Некоторые, такие как сибараку, были доступны только в определенное время года, а некоторые труппы выступали только для знати. Модные тенденции, сатирические версии местных новостей и реклама часто были частью театра кабуки. Самым популярным видом спорта было сумо. Питание вне дома стало популярным благодаря урбанизации. Особенно популярными среди простых людей были лавки, предлагающие фаст-фуд, такие как соба, суши, темпура и унаги, рестораны тофу, чайные дома и изакая (японские пабы). Открылось также несколько ресторанов рётей, предлагающих изысканную кухню. Люди наслаждались едой в ресторанах, покупая книги со списками рейтингов ресторанов, имитирующие рейтинги сумо. Садоводство было популярным времяпрепровождением. Особенно в Эдо собрались резиденции даймё (феодальных лордов) из каждого удела, и многие садовники существовали для управления этими садами, что привело к развитию методов садоводства. Среди людей особенно популярными были сакура (вишни), асагао (утренние славы), аяме японские и хризантемы, а бонсай в глубоких горшках стали популярными. Люди не только покупали растения и любовались цветами, но и с энтузиазмом улучшали сорта цветов, поэтому публиковались специализированные книги одна за другой. Например, Мацудайра Садатомо вывел 300 сортов ирисов и опубликовал техническую книгу. Путешествия стали популярными среди людей благодаря улучшению дорог и почтовых станций. Основными направлениями были известные храмы и святилища по всей стране, а еда и питье в гостиницах и проституция были одними из главных достопримечательностей. Больше всего люди восхищались посещением святилища Исэ и восхождением на гору Фудзи, которые считаются самыми священными местами в Японии. Особенно святилище Исэ посетило огромное количество паломников. Исторические документы свидетельствуют о том, что в 1625 году святилище посетили 3,62 миллиона человек за 50 дней, а в 1829 году, когда проводился грандиозный фестиваль, проводимый каждые 20 лет (Сикинен Сэнгу), его посетили 1,18 миллиона человек за три дня. Это было событие, которое случалось раз в жизни для людей, живущих в отдаленных районах, поэтому они создавали общий фонд для каждой деревни, откладывали деньги на дорогу и отправлялись в групповую поездку. Местные жители святилища Исэ и горы Фудзи отправляли специализированных рекламных агентов в различные части Японии, чтобы привлечь туристов и заработать на туризме. Красный наряд был очень дорогим, поэтому ярко-красная одежда была показной демонстрацией богатства. Индийские ткани, привезенные в Японию голландскими импортерами, были встречены с энтузиазмом и нашли широкое применение. Японские дизайнеры начали печатать узоры, вдохновленные индийскими мотивами. Некоторые одежды были изготовлены из ткани, импортированной из Великобритании или Франции. Владение этими экзотическими тканями означало богатство и вкус, но их носили в качестве нижнего белья, где узоры не были видны. Инро и нецке стали популярными аксессуарами среди мужчин. Изначально инро был портативным футляром для печати или лекарств, а нецке – застежкой, прикрепленной к футляру, и оба были практичными инструментами. Однако со второй половины периода Эдо появились изделия с высокой художественной ценностью и стали популярными в качестве мужских аксессуаров. Особенно самураи и богатые купцы соревновались за покупку инро с высокой художественной ценностью. К концу периода Эдо художественная ценность инро еще больше возросла, и оно стало рассматриваться как предмет коллекционирования.

In the field of art, the Rinpa school became popular. The paintings and crafts of the Rinpa school are characterized by highly decorative and showy designs using gold and silver leaves, bold compositions with simplified objects to be drawn, repeated patterns, and a playful spirit. Important figures in the Rinpa school include Hon'ami Kōetsu, Tawaraya Sōtatsu, Ogata Kōrin, Sakai Hōitsu and Suzuki Kiitsu. Other than the Rinpa school, Maruyama Ōkyo and Itō Jakuchū are famous for their realistic painting techniques. They produced their works under the patronage of wealthy merchants newly emerging from the economic development of this period. Following the Azuchi Momoyama period, the painters of the Kano school drew pictures on the walls and fusumas of castles and temples with the support of powerful people. Due to the end of the period of civil war and the development of the economy, many crafts with high artistic value were produced. Among the samurai class, arms came to be treated like works of art, and Japanese sword mountings and Japanese armour beautifully decorated with lacquer of maki e technique and metal carvings became popular. Each han (daimyo domain) encouraged the production of crafts to improve their finances, and crafts such as furnishings and inro beautifully decorated with lacquer, metal or ivory became popular among rich people. The Kaga Domain, which was ruled by the Maeda clan, was especially enthusiastic about promoting crafts, and the area still boasts a reputation that surpasses Kyoto in crafts even today. For the first time, urban populations had the means and leisure time to support a new mass culture. Their search for enjoyment became known as ukiyo (the floating world), an ideal world of fashion, popular entertainment, and the discovery of aesthetic qualities in objects and actions of everyday life. This increasing interest in pursuing recreational activities helped to develop an array of new industries, many of which could be found in an area known as Yoshiwara. The district was known for being the center of Edo's developing sense of elegance and refinement. Established in 1617 as the city's shogunate sanctioned prostitution district, it kept this designation about 250 years. Yoshiwara was home to mostly women who, due to unfortunate circumstances, found themselves working in this secluded environment. Professional female entertainers (geisha), music, popular stories, Kabuki (theater) and bunraku (puppet theater), poetry, a rich literature, and art, exemplified by beautiful woodblock prints (known as ukiyo e), were all part of this flowering of culture. Literature also flourished with the talented examples of the playwright Chikamatsu Monzaemon (1653–1724) and the poet, essayist, and travel writer Matsuo Bashō (1644–1694). Ukiyo e is a genre of painting and printmaking that developed in the late 17th century, at first depicting the entertainments of the pleasure districts of Edo, such as courtesans and kabuki actors. Harunobu produced the first full colour nishiki e prints in 1765, a form that has become synonymous to most with ukiyo e. The genre reached a peak in technique towards the end of the century with the works of such artists as Kiyonaga and Utamaro. As the Edo period came to an end a great diversity of genres proliferated: warriors, nature, folklore, and the landscapes of Hokusai and Hiroshige. The genre declined throughout the rest of the century in the face of modernization that saw ukiyo e as both old fashioned and laborious to produce compared to Western technologies. Ukiyo e was a primary part of the wave of Japonisme that swept Western art in the late 19th century. The Edo period was characterized by an unprecedented series of economic developments (despite termination of contact with the outside world) and cultural maturation, especially in terms of theater, music, and other entertainment. For example, a poetic meter for music called kinsei kouta chō was invented during this time and is still used today in folk songs. Music and theater were influenced by the social gap between the noble and commoner classes, and different arts became more defined as this gap widened. Several different types of kabuki emerged. Some, such as shibaraku, were only available at a certain time of year, while some companies only performed for nobles. Fashion trends, satirization of local news stories, and advertisements were often part of kabuki theater, as well. The most popular sport was sumo. Eating out became popular due to urbanization. Particularly popular among ordinary people were stalls serving fast food such as soba, sushi, tempura, and unagi, tofu restaurants, teahouses and izakaya (Japanese style pubs). A number of ryotei also opened to serve high class food. People enjoyed eating at restaurants by buying books that listed restaurant ratings that imitated sumo rankings. Gardening was a popular pastime. Especially in Edo, residences of daimyo (feudal lords) of each domain were gathered, and many gardeners existed to manage these gardens, which led to the development of horticultural techniques. Among people, cherry blossoms, morning glories, Japanese irises and chrysanthemums were especially popular, and bonsai using deep pots became popular. Not only did people buy plants and appreciate flowers, but they were also enthusiastic about improving the varieties of flowers, so specialized books were published one after another. For example, Matsudaira Sadatomo produced 300 varieties of iris and published a technical book. Traveling became popular among people because of the improvement of roads and post towns. The main destinations were famous temples and Shinto shrines around the country, and eating and drinking at the inns and prostitution were one of the main attractions. What people admired most was the visit to Ise Grand Shrine and the summit of Mount Fuji, which are considered the most sacred places in Japan. The Ise Grand Shrine in particular has been visited by an enormous number of visitors. Historical documents record that 3.62 million people visited the shrine in 50 days in 1625. 1.18 million people visited it in three days in 1829 when the grand festival held every 20 years (Shikinen Sengu) was held. It was a once in a lifetime event for people living in remote areas, so they set up a joint fund for each village, saved their travel expenses, and went on a group trip. Local residents of Ise Grand Shrine and Mount Fuji used to send specialized advertising personnel to various parts of Japan to solicit trips to local areas to make money from tourism. was very expensive, so a bright red garment was an ostentatious display of wealth. Indian fabrics, brought to Japan by Dutch importers, were received with enthusiasm and found many uses. Japanese designers started printing designs that were influenced by the Indian patterns. Some garments used fabric imported from Britain or France. Ownership of these exotic textiles signified wealth and taste, but they were worn as undergarments where the designs would not be seen. Inro and netsuke became popular as accessories among men. Originally, inro was a portable case to put a seal or medicine, and netsuke was a fastener attached to the case, and both were practical tools. However, from the middle of the Edo period, products with high artistic value appeared and became popular as male accessories. Especially samurai and wealthy merchants competed to buy inro of high artistic value. At the end of the Edo period, the artistic value of inro further increased and it came to be regarded as an art collection.

Упадка Токугава

Конец этого периода конкретно называется поздним сёгунатом Токугава. Причина окончания этого периода является предметом споров, но часто объясняется принудительным открытием Японии миру коммодором Мэтью Перри с флота США, чей флот (известный японцам как "чёрные корабли") открыл огонь в заливе Эдо. Для блокирования подхода флота были созданы искусственные насыпи, которые сохранились и сейчас образуют район Одайба. Падение Токугава не произошло исключительно из-за внутренних проблем. Иностранное вмешательство способствовало обострению сложной политической борьбы между бакуфу и коалицией его противников. Непрерывность анти-бакуфу движения в середине XIX века в конечном итоге привела к свержению Токугава. Историки считают, что одним из основных факторов упадка Токугава было "неэффективное управление центральным правительством сёгуном, что привело к распаду социальных слоёв в Японии". С самого начала Токугава стремились ограничить накопление богатства семьями и проводили политику "возвращения к земле", в которой крестьянин, как основной производитель, считался идеальным членом общества. Уровень жизни как горожан, так и сельских жителей значительно вырос в период Токугава. Стали доступны улучшенные методы ведения сельского хозяйства, транспорт, жилье, питание и развлечения, а также больше свободного времени, по крайней мере, для горожан. Грамотность была высокой для доиндустриального общества (по некоторым оценкам, в городе Эдо она составляла 80 процентов), а культурные ценности были переосмыслены и широко распространены среди самураев и тёнин. Несмотря на возрождение гильдий, экономическая деятельность выходила за рамки их ограничений, торговля расширилась и развилась денежная экономика. Хотя правительство строго ограничивало торговцев и считало их непродуктивными и ростовщиками, самураи, постепенно терявшие связь с сельской местностью, в значительной степени зависели от них и ремесленников в отношении потребительских товаров, предметов искусства и займов. Таким образом, происходило скрытое подрывание сословного строя со стороны тёнин. Возникла борьба из-за политических ограничений, налагаемых сёгуном на предпринимательский класс. Правительственный идеал аграрного общества не соответствовал реальности коммерческого распределения. Сформировалась огромная государственная бюрократия, которая теперь стагнировала из-за несоответствия новым и развивающимся социальным порядкам. Ситуацию усугубил значительный рост населения в первой половине периода Токугава. Хотя точные цифры и темпы роста неизвестны, к 1721 году, когда была проведена первая общенациональная перепись, в стране проживало не менее 26 миллионов простолюдинов и около четырех миллионов членов семей самураев и их слуг. Засухи, сопровождавшиеся нехваткой урожая и голодом, привели к двадцати крупным голодам между 1675 и 1837 годами. В период Токугава произошло 154 голода, из которых 21 был широко распространенным и серьезным. Великий голод Тэммэй (1782–1788) был самым страшным голодом в период Эдо. Крестьянское недовольство росло, и к концу XVIII века массовые протесты против налогов и нехватки продовольствия стали обычным явлением. Обезземеленные семьи становились арендаторами, а разоренные сельские жители переезжали в города. По мере упадка благосостояния ранее состоятельных семей, другие переезжали, чтобы приобрести землю, и появился новый, богатый класс фермеров. Те, кто выиграл, смогли диверсифицировать производство и нанимать рабочих, в то время как другие остались недовольными. Многие самураи испытывали финансовые трудности и были вынуждены заниматься ремесленным производством и наёмным трудом у торговцев. Хотя Япония смогла приобрести и усовершенствовать широкий спектр научных знаний, быстрая индустриализация Запада в XVIII веке создала материальный разрыв в технологиях и вооружении между Японией и Западом, что вынудило её отказаться от политики изоляции, что способствовало концу режима Токугава. В начале XIX века участились иностранные вторжения. Российские военные корабли и торговцы вторгались на Карафуто (называемый Сахалином под российским и советским контролем) и на Курильские острова, южные из которых японцы считают северными островами Хоккайдо. В 1808 году британский военный корабль вошел в гавань Нагасаки в поисках вражеских голландских судов, а в 1810-х и 1820-х годах в японских водах все чаще стали появляться другие военные корабли и китобои. На берега Японии также прибыли китобои и торговые суда из Соединенных Штатов. Хотя японцы сделали некоторые незначительные уступки и разрешили некоторые высадки, они в основном пытались не допускать иностранцев, иногда прибегая к силе. Рангаку стало решающим не только для понимания иностранных "варваров", но и для использования полученных с Запада знаний для защиты от них. К 1830-м годам возникло общее ощущение кризиса. Голода и стихийные бедствия наносили серьезный ущерб, а беспорядки привели к крестьянскому восстанию против чиновников и торговцев в Осаке в 1837 году. Хотя восстание длилось всего один день, оно произвело драматическое впечатление. Решения пришли в виде традиционных мер, направленных на исправление морального разложения, а не на устранение институциональных проблем. Советники сёгуна настаивали на возвращении к воинскому духу, ужесточении ограничений на внешнюю торговлю и контакты, подавлении рангаку, цензуре литературы и устранении "роскоши" в правительстве и классе самураев. Другие стремились к свержению Токугава и придерживались политической доктрины соннодзёи (почитай императора, изгони варваров), которая призывала к единству под имперским правлением и выступала против иностранного вмешательства. Бакуфу пока сохранял власть на фоне растущей обеспокоенности успехами Запада в создании колониальных анклавов в Китае после Первой опиумной войны 1839–1842 годов. Были изданы новые реформы, особенно в экономическом секторе, для укрепления Японии против западной угрозы. Япония отклонила требование Соединенных Штатов, которые значительно расширяли свое присутствие в Азиатско-Тихоокеанском регионе, об установлении дипломатических отношений, когда коммодор Джеймс Биддл появился в заливе Эдо с двумя военными кораблями в июле 1846 года.

The end of this period is specifically called the late Tokugawa shogunate. The cause for the end of this period is controversial but is often recounted as resulting from the forced opening of Japan to the world, by Commodore Matthew Perry of the US Navy, whose armada (known by the Japanese as "the black ships") fired weapons from Edo Bay. Several artificial land masses were created to block the range of the armada, and this land remains in what is presently called the Odaiba district. The Tokugawa did not eventually collapse simply because of intrinsic failures. Foreign intrusions helped to precipitate a complex political struggle between the bakufu and a coalition of its critics. The continuity of the anti bakufu movement in the mid 19th century would finally bring down the Tokugawa. Historians consider that a major contributing factor to the decline of the Tokugawa was "poor management of the central government by the shōgun, which caused the social classes in Japan to fall apart". From the outset, the Tokugawa attempted to restrict families' accumulation of wealth and fostered a "back to the soil" policy, in which the farmer, the ultimate producer, was the ideal person in society. The standard of living for urban and rural dwellers alike grew significantly during the Tokugawa period. Better means of crop production, transport, housing, food, and entertainment were all available, as was more leisure time, at least for urban dwellers. The literacy rate was high for a preindustrial society (by some estimates the literacy rate in the city of Edo was 80 percent), and cultural values were redefined and widely imparted throughout the samurai and chōnin classes. Despite the reappearance of guilds, economic activities went well beyond the restrictive nature of the guilds, and commerce spread and a money economy developed. Although government heavily restricted the merchants and viewed them as unproductive and usurious members of society, the samurai, who gradually became separated from their rural ties, depended greatly on the merchants and artisans for consumer goods, artistic interests, and loans. In this way, a subtle subversion of the warrior class by the chōnin took place. A struggle arose in the face of political limitations that the shōgun imposed on the entrepreneurial class. The government ideal of an agrarian society failed to square with the reality of commercial distribution. A huge government bureaucracy had evolved, which now stagnated because of its discrepancy with a new and evolving social order. Compounding the situation, the population increased significantly during the first half of the Tokugawa period. Although the magnitude and growth rates are uncertain, there were at least 26 million commoners and about four million members of samurai families and their attendants when the first nationwide census was taken in 1721. Drought, followed by crop shortages and starvation, resulted in twenty great famines between 1675 and 1837. During the Tokugawa period, there were 154 famines, of which 21 were widespread and serious. The Great Tenmei famine (1782 until 1788) was the worst famine in the Edo period. Peasant unrest grew, and by the late 18th century, mass protests over taxes and food shortages had become commonplace. Newly landless families became tenant farmers, while the displaced rural poor moved into the cities. As the fortunes of previously well to do families declined, others moved in to accumulate land, and a new, wealthy farming class emerged. Those people who benefited were able to diversify production and to hire laborers, while others were left discontented. Many samurai fell on hard times and were forced into handicraft production and wage jobs for merchants. Although Japan was able to acquire and refine a wide variety of scientific knowledge, the rapid industrialization of the West during the 18th century created a material gap in terms of technologies and armament between Japan and the West, forcing it to abandon its policy of seclusion, which contributed to the end of the Tokugawa regime. Western intrusions were on the increase in the early 19th century. Russian warships and traders encroached on Karafuto (called Sakhalin under Russian and Soviet control) and on the Kuril Islands, the southernmost of which are considered by the Japanese as the northern islands of Hokkaidō. A British warship entered Nagasaki harbour searching for enemy Dutch ships in 1808, and other warships and whalers were seen in Japanese waters with increasing frequency in the 1810s and 1820s. Whalers and trading ships from the United States also arrived on Japan's shores. Although the Japanese made some minor concessions and allowed some landings, they largely attempted to keep all foreigners out, sometimes using force. Rangaku became crucial not only in understanding the foreign "barbarians" but also in using the knowledge gained from the West to fend them off. By the 1830s, there was a general sense of crisis. Famines and natural disasters hit hard, and unrest led to a peasant uprising against officials and merchants in Osaka in 1837. Although it lasted only a day, the uprising made a dramatic impression. Remedies came in the form of traditional solutions that sought to reform moral decay rather than address institutional problems. The shōguns advisers pushed for a return to the martial spirit, more restrictions on foreign trade and contacts, suppression of rangaku, censorship of literature, and elimination of "luxury" in the government and samurai class. Others sought the overthrow of the Tokugawa and espoused the political doctrine of sonnō jōi (revere the emperor, expel the barbarians), which called for unity under imperial rule and opposed foreign intrusions. The bakufu persevered for the time being amidst growing concerns over Western successes in establishing colonial enclaves in China following the First Opium War of 1839–1842. More reforms were ordered, especially in the economic sector, to strengthen Japan against the Western threat. Japan turned down a demand from the United States, which was greatly expanding its own presence in the Asia Pacific region, to establish diplomatic relations when Commodore James Biddle appeared in Edo Bay with two warships in July 1846.

Конец изоляции

Когда в июле 1853 года в заливе Эдо появилась эскадра из четырех кораблей коммодора Мэтью С. Перри, правительство бакуфу погрузилось в хаос. Председатель совета старейшин, Абэ Масахиро (1819–1857), был ответственен за взаимодействие с американцами. Не имея опыта в урегулировании подобной угрозы национальной безопасности, Абэ пытался учесть стремление старейшин пойти на компромисс с иностранцами, волю императора, желавшего оградить страну от иностранного влияния, и настрои даймё, склонявшихся к войне. Не добившись согласия, Абэ решил пойти на компромисс, приняв требования Перри об открытии Японии для внешней торговли, одновременно начав военные приготовления. В марте 1854 года был заключен Договор о мире и дружбе (или Договор Канагавы), который открыл два порта для американских судов, нуждающихся в провизии, гарантировал достойное обращение с американскими моряками, потерпевшими кораблекрушение, и разрешил консулу Соединенных Штатов поселиться в Шимоде – портовом городе на полуострове Идзу, к юго-западу от Эдо. Договор о дружбе и торговле между США и Японией (Договор Харриса), открывший еще больше территорий для американской торговли, был навязан бакуфу пять лет спустя. Это нанесло бакуфу значительный ущерб. Одним из немедленных и серьезных последствий стало обесценивание золота в Японии. Европейские и американские торговцы скупали золото по мировой цене, а затем продавали его японцам втрое дороже. В 1767–1786 годах Танума Окицугу также провел ряд нестандартных экономических реформ с целью увеличения государственных доходов.

Модернизация Бакумацу и конфликты

В последние годы существования бакуфу, или бакумацу, бакуфу предпринял решительные меры, чтобы попытаться восстановить свое господство, хотя его вовлеченность в модернизацию и сотрудничество с иностранными державами сделало его объектом антизападных настроений по всей стране. Армия и флот были модернизированы. В 1855 году в Нагасаки была основана школа военно-морской подготовки. Морские студенты были отправлены на обучение в западные военно-морские училища на несколько лет, положив начало традиции подготовки будущих лидеров, таких как адмирал Эномото. Французские военно-морские инженеры были наняты для строительства военно-морских арсеналов, таких как Йокосука и Нагасаки. К концу сёгуната Токугава в 1868 году японский флот сёгуна уже располагал восемью паровыми военными кораблями западного типа, включая флагман Кайё Мару, которые использовались против проимперских сил во время войны Босин под командованием адмирала Эномото. Для модернизации армий бакуфу была организована французская военная миссия. Преклоняясь перед императором как символом единства, экстремисты совершали насилие и убийства против властей бакуфу и ханов, а также против иностранцев. Военно-морская контрреакция иностранных держав в Англо-Сатсумской войне привела к заключению еще одного неравноправного торгового договора в 1865 году, но Ёситоми не смог обеспечить соблюдение западных договоров. Армия бакуфу потерпела поражение, когда была отправлена для подавления недовольства в ханах Сацума и Чосю в 1866 году. Наконец, в 1867 году император Комэй скончался, и его преемником стал его несовершеннолетний сын, император Мэйдзи. Токугава Ёсинобу неохотно стал главой дома Токугава и сёгуном. Он попытался реорганизовать правительство под эгидой императора, сохраняя при этом руководящую роль сёгуна. Опасаясь растущего влияния даймё Сацума и Чосю, другие даймё призвали к возвращению политической власти сёгуна императору и созданию совета даймё под председательством бывшего сёгуна Токугава. Ёсинобу принял этот план в конце 1867 года и подал в отставку, объявив о "реставрации императорской власти". Однако даймё Сацума, Чосю и другие, а также радикальные придворные подняли восстание, захватили императорский дворец и объявили о своей собственной реставрации 3 января 1868 года. После войны Босин (1868–1869) бакуфу был упразднен, а Ёсинобу был понижен в статусе до обычного даймё. Сопротивление продолжалось на севере в течение 1868 года, и военно-морские силы бакуфу под командованием адмирала Эномото Такеаки еще шесть месяцев удерживали позиции в Хоккайдо, где они основали недолговечную Республику Эзо. Хотя период Эдо вскоре подошел к концу, ценности бусидо продолжали оказывать влияние на японское общество даже после исчезновения самураев. Период Эдо также оказал длительное влияние на современное искусство и культуру. Память о периоде Эдо живет в пьесах, книгах, аниме и особенно в дзидайгэки (исторических драмах), таких как классические самурайские фильмы Акиры Куросавы. Фильмы Куросавы повлияли на спагетти-вестерны и даже на "Звездные войны".

During the last years of the bakufu, or bakumatsu, the bakufu took strong measures to try to reassert its dominance, although its involvement with modernization and foreign powers was to make it a target of anti Western sentiment throughout the country. The army and the navy were modernized. A naval training school was established in Nagasaki in 1855. Naval students were sent to study in Western naval schools for several years, starting a tradition of foreign educated future leaders, such as Admiral Enomoto. French naval engineers were hired to build naval arsenals, such as Yokosuka and Nagasaki. By the end of the Tokugawa shogunate in 1868, the Japanese navy of the shōgun already possessed eight Western style steam warships around the flagship Kaiyō Maru, which were used against pro imperial forces during the Boshin War under the command of Admiral Enomoto. A French military mission was established to help modernize the armies of the bakufu. Revering the emperor as a symbol of unity, extremists wrought violence and death against the Bakufu and Han authorities and foreigners. Foreign naval retaliation in the Anglo Satsuma War led to still another concessionary commercial treaty in 1865, but Yoshitomi was unable to enforce the Western treaties. A bakufu army was defeated when it was sent to crush dissent in the Satsuma and Chōshū Domains in 1866. Finally, in 1867, Emperor Kōmei died and was succeeded by his underaged son Emperor Meiji. Tokugawa Yoshinobu reluctantly became head of the Tokugawa house and shōgun. He tried to reorganize the government under the emperor while preserving the shōguns leadership role. Fearing the growing power of the Satsuma and Chōshū daimyo, other daimyo called for returning the shōguns political power to the emperor and a council of daimyo chaired by the former Tokugawa shōgun. Yoshinobu accepted the plan in late 1867 and resigned, announcing an "imperial restoration". The Satsuma, Chōshū, and other han leaders and radical courtiers, however, rebelled, seized the imperial palace, and announced their own restoration on January 3, 1868. Following the Boshin War (1868–1869), the bakufu was abolished, and Yoshinobu was reduced to the ranks of the common daimyo. Resistance continued in the North throughout 1868, and the bakufu naval forces under Admiral Enomoto Takeaki continued to hold out for another six months in Hokkaidō, where they founded the short lived Republic of Ezo. Although the Edo Period would soon end, Bushido values would continue to influence Japanese society long after the samurai ceased to exist. The Edo Period would also have a lasting impact on modern art and culture. The Edo Period lives on in plays, books, anime, and especially jidaigeki (historical period dramas), such as the classic samurai films of Akira Kurosawa. Kurosawa's films would influence Spaghetti Westerns, and even Star Wars.

В популярной культуре

В эпоху Эдо происходит действие многих произведений популярной культуры. Среди них романы, комиксы, театральные постановки, фильмы, телепередачи, анимация и манга. В районе Кинугава Онсэн города Никко, префектуры Точиги, к северу от Токио, находится культурный тематический парк «Эдо Уондерленд Никко Эдомура».