"Искусство дегенеративное: нацистская критика модернизма"

Введение

Дегенеративное искусство (Entartete Kunst) — уничижительный термин, использовавшийся нацистской партией для обозначения современного искусства. В 1920-х годах нацистская партия в Германии приняла этот термин для описания современного искусства. Во время диктатуры Адольфа Гитлера немецкое модернистское искусство, включая работы многих всемирно известных художников, было изъято из государственных музеев и запрещено в нацистской Германии, поскольку считалось «оскорблением немецкого чувства», негерманским, масонским, еврейским или коммунистическим по своей сути. Художники, признанные «вырожденными», подвергались санкциям, включая увольнение с преподавательских должностей, запрет на выставку и продажу своих работ, а в некоторых случаях — на создание искусства вообще. «Дегенеративное искусство» также стало названием выставки 1937 года, организованной нацистами в Мюнхене, где было представлено 650 произведений модернистского искусства, изъятых из музеев. Эти работы были развешены небрежно, рядом с граффити и надписями, высмеивающими искусство и художников. Выставка, призванная вызвать общественное неприятие модернизма, впоследствии гастролировала по другим городам Германии и Австрии. Наряду с запретом на современные стили искусства, нацисты поддерживали живопись и скульптуру, выполненные в традиционной манере и прославляющие ценности «крови и почвы» — расовую чистоту, милитаризм и послушание. Аналогичные ограничения были введены и в отношении музыки, которая должна была быть тональной и свободной от джазовых влияний; неодобряемая музыка именовалась «дегенеративной». Кинофильмы и театральные постановки также подвергались цензуре.

Теории вырождения

Термин "дегенерация" (или "Entartung") получил распространение в Германии к концу XIX века, когда критик и писатель Макс Нордау разработал теорию, представленную в его книге "Энтартунг" 1892 года. Нордау опирался на труды криминолога Чезаре Ломброзо, чья работа "Преступный человек", опубликованная в 1876 году, предприняла попытку доказать существование "врожденных преступников", чьи атавистические черты личности можно было выявить, научно измеряя аномальные физические характеристики. Исходя из этой посылки, Нордау создал критику современного искусства, объясняя его как результат творчества людей, настолько развращенных и ослабленных современной жизнью, что они утратили самоконтроль, необходимый для создания цельных произведений. Он критиковал эстетизм в английской литературе и описывал мистицизм символистского движения во французской литературе как проявление психической патологии. Объясняя живописность импрессионизма признаком пораженной зрительной коры, он осуждал современную дегенерацию, одновременно восхваляя традиционную немецкую культуру. Несмотря на то, что Нордау был евреем и ключевой фигурой в сионистском движении (Ломброзо также был евреем), его теория художественной дегенерации была подхвачена немецкими нацистами во время Веймарской республики как объединяющий фактор для их антисемитского и расистского требования арийской чистоты в искусстве. Вера в германский дух – определяемый как мистический, деревенский, моральный, хранящий древнюю мудрость и благородный перед лицом трагической судьбы – существовала задолго до прихода к власти нацистов; композитор Рихард Вагнер развивал подобные идеи в своих трудах. Начиная с периода, предшествующего Первой мировой войне, влиятельные работы известного немецкого архитектора и художника Пауля Шульце-Наумбурга, апеллирующие к расовым теориям в осуждении современного искусства и архитектуры, послужили основой для убеждения Адольфа Гитлера в том, что классическая Греция и Средневековье были истинными источниками арийского искусства. Шульце-Наумбург впоследствии написал такие книги, как Die Kunst der Deutschen. Ihr Wesen und ihre Werke (Искусство немцев. Его сущность и его произведения) и Kunst und Rasse (Искусство и раса), последняя из которых была опубликована в 1928 году, в которой он утверждал, что только расово чистые художники способны создавать здоровое искусство, поддерживающее вневременные идеалы классической красоты, в то время как расово смешанные современные художники создавали хаотичные произведения и уродливые изображения человеческой формы. Публикуя примеры современного искусства рядом с фотографиями людей с уродствами и болезнями, он наглядно укрепил представление о модернизме как о болезни. Альфред Розенберг развил эту теорию в "Мифе XX века", опубликованном в 1933 году, который стал бестселлером в Германии и сделал Розенберга главным идеологическим представителем партии.

The term Entartung (or "degeneracy") had gained currency in Germany by the late 19th century when the critic and author Max Nordau devised the theory presented in his 1892 book Entartung. Nordau drew upon the writings of the criminologist Cesare Lombroso, whose The Criminal Man, published in 1876, attempted to prove that there were "born criminals" whose atavistic personality traits could be detected by scientifically measuring abnormal physical characteristics. Nordau developed from this premise a critique of modern art, explained as the work of those so corrupted and enfeebled by modern life that they have lost the self control needed to produce coherent works. He attacked Aestheticism in English literature and described the mysticism of the Symbolist movement in French literature as a product of mental pathology. Explaining the painterliness of Impressionism as the sign of a diseased visual cortex, he decried modern degeneracy while praising traditional German culture. Despite the fact that Nordau was Jewish and a key figure in the Zionist movement (Lombroso was also Jewish), his theory of artistic degeneracy would be seized upon by German Nazis during the Weimar Republic as a rallying point for their antisemitic and racist demand for Aryan purity in art. Belief in a Germanic spirit—defined as mystical, rural, moral, bearing ancient wisdom, and noble in the face of a tragic destiny—existed long before the rise of the Nazis; the composer Richard Wagner celebrated such ideas in his writings. Beginning before World War I, the well known German architect and painter Paul Schultze Naumburg's influential writings, which invoked racial theories in condemning modern art and architecture, supplied much of the basis for Adolf Hitler's belief that classical Greece and the Middle Ages were the true sources of Aryan art. Schultze Naumburg subsequently wrote such books as Die Kunst der Deutschen. Ihr Wesen und ihre Werke (The art of the Germans. Its nature and its works) and Kunst und Rasse (Art and Race), the latter published in 1928, in which he argued that only racially pure artists could produce a healthy art which upheld timeless ideals of classical beauty, while racially mixed modern artists produced disordered artworks and monstrous depictions of the human form. By reproducing examples of modern art next to photographs of people with deformities and diseases, he graphically reinforced the idea of modernism as a sickness. Alfred Rosenberg developed this theory in [[The Myth of the Twentieth Century (Myth of the Twentieth Century), published in 1933, which became a best seller in Germany and made Rosenberg the Party's leading ideological spokesman.

Веймарский реакционизм

Начало XX века было периодом коренных перемен в искусстве. Развитие современного искусства в начале XX века, хотя и уходящее корнями в 1860-е годы, ознаменовало революционный отход от традиционных художественных ценностей к тем, что основывались на личных восприятиях и чувствах художников. В 1920-х годах, при Веймарском правительстве, Германия стала ведущим центром авангарда. Именно здесь зародился экспрессионизм в живописи и скульптуре, атональные музыкальные композиции Арнольда Шёнберга и джазовые произведения Пола Хиндемита и Курта Вайля. Такие фильмы, как «Кабинет доктора Калигари» Роберта Вине (1920) и «Носферату» Ф. В. Мурнау (1922), привнесли экспрессионизм в кинематограф. В изобразительном искусстве такие нововведения, как фовизм, кубизм, дадаизм и сюрреализм – последовавшие за символизмом и постимпрессионизмом – не получили всеобщего признания. Большинство людей в Германии, как и в других странах, не проявляли интереса к новому искусству, которое многие считали элитарным, морально сомнительным и слишком часто непонятным. Художественное отрицание традиционной власти, тесно связанное с промышленной революцией, индивидуалистическими ценностями эпохи Просвещения и утверждением демократии как предпочтительной формы правления, воодушевляло одних. Однако для других оно представляло серьезную угрозу, лишая их чувства безопасности, которое они испытывали в прежнем укладе жизни. Вильгельм II, проявлявший активный интерес к регулированию искусства в Германии, критиковал импрессионизм как «живопись из канавы» (Gossenmalerei) и запретил Кате Коллвиц присудить медаль за её серию гравюр «Восстание ткачей», когда она была выставлена на Большой Берлинской художественной выставке в 1898 году. В 1913 году прусская палата представителей приняла резолюцию «против вырождения в искусстве». В обоих случаях картина Отто Дикса «Военные калеки» (1920) была для них невыносима. На ней безжалостно изображены четыре тяжело искалеченных ветерана Первой мировой войны, тогда обычное зрелище на улицах Берлина, выполненные в карикатурном стиле. (В 1937 году она была выставлена на выставке «Дегенеративное искусство» рядом с табличкой, обвиняющей самого Дикса, добровольца Первой мировой войны, в «оскорблении немецких героев Великой войны»). Историк искусства Генри Гроссханс говорит, что Гитлер «считал греческое и римское искусство незапятнанным еврейским влиянием. Современное искусство рассматривалось как акт эстетического насилия евреев над немецким духом. Это было правдой для Гитлера, хотя лишь Либерман, Мейднер, Фрёндлих и Марк Шагал, среди тех, кто внес значительный вклад в немецкое модернистское движение, были евреями. Но Гитлер взял на себя ответственность за определение того, кто в вопросах культуры мыслит и действует как еврей». Предполагаемая «еврейская» природа всего искусства, которое было неразборчивым, искаженным или изображало «развращенные» сюжеты, объяснялась концепцией дегенерации, которая считала, что искаженное и испорченное искусство являлось симптомом неполноценной расы. Распространяя теорию дегенерации, нацисты объединили свой антисемитизм со стремлением контролировать культуру, тем самым консолидируя общественную поддержку обеих кампаний.

The early 20th century was a period of wrenching changes in the arts. The development of modern art at the beginning of the 20th century, albeit with roots going back to the 1860s, denoted a revolutionary divergence from traditional artistic values to ones based on the personal perceptions and feelings of the artists. Under the Weimar government of the 1920s, Germany emerged as a leading center of the avant garde. It was the birthplace of Expressionism in painting and sculpture, of the atonal musical compositions of Arnold Schoenberg, and the jazz influenced work of Paul Hindemith and Kurt Weill. Films such as Robert Wiene's The Cabinet of Dr. Caligari (1920) and F. W. Murnau's Nosferatu (1922) brought Expressionism to cinema. In the visual arts, such innovations as Fauvism, Cubism, Dada, and Surrealism—following Symbolism and Post Impressionism—were not universally appreciated. The majority of people in Germany, as elsewhere, did not care for the new art, which many resented as elitist, morally suspect, and too often incomprehensible. Artistic rejection of traditional authority, intimately linked to the Industrial Revolution, the individualistic values of the Age of Enlightenment and the advance of democracy as the preferred form of government, was exhilarating to some. However, it proved extremely threatening to others, as it took away the security they felt under the older way of things. Wilhelm II, who took an active interest in regulating art in Germany, criticized Impressionism as "gutter painting" (Gossenmalerei) and forbade Käthe Kollwitz from being awarded a medal for her print series A Weavers' Revolt when it was displayed in the Berlin Grand Exhibition of the Arts in 1898. In 1913, the Prussian house of representatives passed a resolution "against degeneracy in art". On both counts, a painting such as Otto Dix's War Cripples (1920) was anathema to them. It unsparingly depicts four badly disfigured veterans of the First World War, then a familiar sight on Berlin's streets, rendered in caricatured style. (In 1937, it would be displayed in the Degenerate Art exhibition next to a label accusing Dix—himself a volunteer in World War I—of "an insult to the German heroes of the Great War".) Art historian Henry Grosshans says that Hitler "saw Greek and Roman art as uncontaminated by Jewish influences. Modern art was [seen as] an act of aesthetic violence by the Jews against the German spirit. Such was true to Hitler even though only Liebermann, Meidner, Freundlich, and Marc Chagall, among those who made significant contributions to the German modernist movement, were Jewish. But Hitler took upon himself the responsibility of deciding who, in matters of culture, thought and acted like a Jew." The supposedly "Jewish" nature of all art that was indecipherable, distorted, or that represented "depraved" subject matter was explained through the concept of degeneracy, which held that distorted and corrupted art was a symptom of an inferior race. By propagating the theory of degeneracy, the Nazis combined their antisemitism with their drive to control the culture, thus consolidating public support for both campaigns.

Нацистская чистка

После того как нацисты взяли под контроль правительство, они приступили к подавлению современных стилей искусства и продвижению искусства с национальными и расовыми темами. Различные деятели искусства эпохи Веймарской республики, включая Реннера, Хюльсенбека и дизайнеров Баухауса, были оттеснены на периферию. В 1930 году Вильгельм Фрик, нацист, стал министром культуры и образования в земле Тюрингия. По его приказу 70 картин, преимущественно экспрессионистских, были изъяты из постоянной экспозиции Веймарского замкового музея в 1930 году, а директор музея Кениг Альберт в Цвиккау, Хильдебранд Гурлитт, был уволен за демонстрацию современного искусства. Приход Гитлера к власти 30 января 1933 года быстро сопровождался мерами, направленными на очищение культуры от дегенерации: были организованы сожжения книг, художники и музыканты были уволены с преподавательских должностей, а кураторы, проявлявшие склонность к современному искусству, заменялись членами партии. В сентябре 1933 года была учреждена Рейхскультуркаммера (Имперская палата культуры), во главе которой встал Иосиф Геббельс, рейхсминистр Гитлера по просвещению и пропаганде. В рамках Палаты культуры были созданы подкамеры, представляющие отдельные виды искусства (музыку, кино, литературу, архитектуру и изобразительное искусство); это были членские организации, состоящие из "расово чистых" художников, поддерживающих партию или готовых подчиняться ей. Геббельс четко дал понять: "В будущем продуктивной деятельностью в нашей культурной жизни смогут заниматься только члены палаты. Членство открыто лишь для тех, кто выполняет условия вступления. Таким образом, все нежелательные и вредные элементы были исключены". К 1935 году в Рейхской палате культуры насчитывалось 100 000 членов. В случае Германии образцом должно было служить классическое греческое и римское искусство, которое Гитлер считал искусством, внешняя форма которого воплощала внутренний расовый идеал. Тем не менее, в 1933–1934 годах в партии существовала некоторая путаница в отношении экспрессионизма. Геббельс и некоторые другие полагали, что мощные работы таких художников, как Эмиль Нольде, Эрнст Барлах и Эрих Геккель, воплощают нордический дух; как объяснил Геббельс, "Мы, национал-социалисты, не являемся антимодернистами; мы несем в себе новую современность, не только в политике и в социальных вопросах, но и в искусстве и интеллектуальной сфере". Однако группировка во главе с Альфредом Розенбергом презирала экспрессионистов, что привело к ожесточенному идеологическому спору, который был разрешен лишь в сентябре 1934 года, когда Гитлер заявил, что в Рейхе не будет места модернистским экспериментам. Этот указ оставил многих художников сначала в неведении относительно своего статуса. Работы экспрессиониста Эмиля Нольде, преданного члена нацистской партии, продолжали обсуждаться даже после того, как ему было приказано прекратить художественную деятельность в 1936 году. Многие художники-модернисты, такие как Макс Бекман, Эрнст Людвиг Кирхнер и Оскар Шлеммер, потеряли всякую надежду на то, что их работы будут терпимы властями, лишь в июне 1937 года. Хотя книги Франца Кафки к 1939 году уже нельзя было купить, произведения идеологически подозрительных авторов, таких как Герман Гессе и Ганс Фаллада, широко читались. Массовая культура регулировалась менее строго, чем высокая культура, возможно, потому, что власти опасались последствий чрезмерного вмешательства в популярные развлечения. Таким образом, до начала войны большинство голливудских фильмов, включая "Это случилось однажды ночью", "Сан-Франциско" и "Унесенные ветром", могли демонстрироваться. Хотя исполнение атональной музыки было запрещено, запрет на джаз соблюдался менее строго. Бенни Гудман и Джанго Рейнхардт были популярны, и ведущие британские и американские джазовые группы продолжали выступать в крупных городах до войны; после этого танцевальные ансамбли официально играли "свинг", а не запрещенный джаз.

Once in control of the government, the Nazis moved to suppress modern art styles and to promote art with national and racial themes. Various Weimar era art personalities, including Renner, Huelsenbeck, and the Bauhaus designers, were marginalized. In 1930 Wilhelm Frick, a Nazi, became Minister for Culture and Education in the state of Thuringia. By his order, 70 mostly Expressionist paintings were removed from the permanent exhibition of the Weimar Schlossmuseum in 1930, and the director of the König Albert Museum in Zwickau, Hildebrand Gurlitt, was dismissed for displaying modern art.]] Hitler's rise to power on 30 January 1933, was quickly followed by actions intended to cleanse the culture of degeneracy: book burnings were organized, artists and musicians were dismissed from teaching positions, and curators who had shown a partiality for modern art were replaced by Party members. In September 1933, the Reichskulturkammer (Reich Culture Chamber) was established, with Joseph Goebbels, Hitler's Reichsminister für Volksaufklärung und Propaganda (Reich Minister for Public Enlightenment and Propaganda) in charge. Sub chambers within the Culture Chamber, representing the individual arts (music, film, literature, architecture, and the visual arts) were created; these were membership groups consisting of "racially pure" artists supportive of the Party, or willing to be compliant. Goebbels made it clear: "In future only those who are members of a chamber are allowed to be productive in our cultural life. Membership is open only to those who fulfill the entrance condition. In this way all unwanted and damaging elements have been excluded." By 1935 the Reich Culture Chamber had 100,000 members. In the case of Germany, the model was to be classical Greek and Roman art, regarded by Hitler as an art whose exterior form embodied an inner racial ideal. Nonetheless, during 1933–1934 there was some confusion within the Party on the question of Expressionism. Goebbels and some others believed that the forceful works of such artists as Emil Nolde, Ernst Barlach and Erich Heckel exemplified the Nordic spirit; as Goebbels explained, "We National Socialists are not unmodern; we are the carrier of a new modernity, not only in politics and in social matters, but also in art and intellectual matters." However, a faction led by Alfred Rosenberg despised the Expressionists, and the result was a bitter ideological dispute, which was settled only in September 1934, when Hitler declared that there would be no place for modernist experimentation in the Reich. This edict left many artists initially uncertain as to their status. The work of the Expressionist painter Emil Nolde, a committed member of the Nazi party, continued to be debated even after he was ordered to cease artistic activity in 1936. For many modernist artists, such as Max Beckmann, Ernst Ludwig Kirchner, and Oskar Schlemmer, it was not until June 1937 that they surrendered any hope that their work would be tolerated by the authorities. Although books by Franz Kafka could no longer be bought by 1939, works by ideologically suspect authors such as Hermann Hesse and Hans Fallada were widely read. Mass culture was less stringently regulated than high culture, possibly because the authorities feared the consequences of too heavy handed interference in popular entertainment. Thus, until the outbreak of the war, most Hollywood films could be screened, including It Happened One Night, San Francisco, and Gone with the Wind. While performance of atonal music was banned, the prohibition of jazz was less strictly enforced. Benny Goodman and Django Reinhardt were popular, and leading British and American jazz bands continued to perform in major cities until the war; thereafter, dance bands officially played "swing" rather than the banned jazz.

Судьба художников и их работы

Немецкие художники-авангардисты были заклеймены и как враги государства, и как угроза немецкой культуре. Многие ушли в изгнание. Макс Бекманн бежал в Амстердам в день открытия выставки «Искусство, вырождающееся». Макс Эрнст эмигрировал в Америку при содействии Пегги Гуггенхайм. Эрнст Людвиг Кирхнер покончил жизнь самоубийством в Швейцарии в 1938 году. Пол Клее провёл годы в изгнании в Швейцарии, но не смог получить швейцарское гражданство из-за своего статуса «вырожденческого» художника. Ведущий немецкий галерист Альфред Флехтхайм умер в нищете в изгнании в Лондоне в 1937 году. Другие художники остались в «внутренней эмиграции». Отто Дикс уединился в сельской местности, чтобы писать безлюдные пейзажи в скрупулёзной манере, не провоцирующей власти. Рейхскамера культуры запретила таким художникам, как Эдгар Энде и Эмиль Нольде, приобретать материалы для живописи. Тем, кто остался в Германии, было запрещено преподавать в университетах и они подвергались внезапным обыскам гестапо, чтобы убедиться в отсутствии нарушения запрета на создание произведений искусства; Нольде тайно продолжал рисовать, используя лишь акварель (чтобы не выдать себя резким запахом масляных красок). Хотя официально ни один художник не был казнён за своё творчество, евреи, не успевшие вовремя покинуть Германию, были отправлены в концентрационные лагеря. Других убили в рамках операции T4 (см., например, Эльфриде Лохсе-Вэхтлер). После выставки для включения в аукцион, проведённый Галерией Теодора Фишера (аукционистом) в Люцерне, Швейцария, 30 июня 1939 года в Гранд-отеле «Националь», отобрали лишь самые ценные картины. Аукцион состоял из произведений искусства, изъятых из немецких государственных музеев; некоторые работы были приобретены музеями, другие – частными коллекционерами, такими как Морис Вертхайм, купивший автопортрет Винсента ван Гога 1888 года, изъятый из Новой государственной галереи в Мюнхене, ныне принадлежащий Баварской государственной коллекции живописи. Большое количество «вырожденческого искусства» Пикассо, Дали, Эрнста, Клее, Леже и Миро было уничтожено на костре в ночь на 27 июля 1942 года в садах Национальной галереи «Жё-де-Пом» в Париже. Хотя экспорт «вырожденческого искусства» в Германию был запрещён, в оккупированной Франции всё ещё можно было покупать и продавать работы «вырожденцев». Нацисты считали, что не должны беспокоиться о психическом здоровье французов. В результате многие работы этих художников были проданы на ведущем французском аукционном доме во время оккупации. Супруги Софи и Эммануэль Фон, обменявшие произведения на безвредные работы из своей коллекции и хранившие их в безопасности на протяжении всего периода национал-социализма, спасли около 250 работ художников, подвергшихся остракизму. Коллекция сохранилась в Южном Тироле с 1943 года и была передана Баварской государственной коллекции живописи в 1964 году. После падения нацистской Германии и входа Красной Армии в Берлин, часть произведений искусства с выставки была обнаружена, закопанной под землёй. Неизвестно, сколько из них впоследствии оказалось в Эрмитаже в Санкт-Петербурге, где они и находятся по сей день. В 2010 году, во время строительства новой линии метро от Александерплац через исторический центр города к Бранденбургским воротам, в подвале частного дома рядом с «Rote Rathaus» были обнаружены несколько скульптур с выставки «вырожденческого искусства». Среди них, например, бронзовая кубистическая статуя танцовщицы работы Марг Молл, которая сейчас экспонируется в Новом музее.

Avant garde German artists were branded both enemies of the state and a threat to German culture. Many went into exile. Max Beckmann fled to Amsterdam on the opening day of the Entartete Kunst exhibit. Max Ernst emigrated to America with the assistance of Peggy Guggenheim. Ernst Ludwig Kirchner committed suicide in Switzerland in 1938. Paul Klee spent his years in exile in Switzerland, yet was unable to obtain Swiss citizenship because of his status as a degenerate artist. A leading German dealer, Alfred Flechtheim, died penniless in exile in London in 1937. Other artists remained in internal exile. Otto Dix retreated to the countryside to paint unpeopled landscapes in a meticulous style that would not provoke the authorities. The Reichskulturkammer forbade artists such as Edgar Ende and Emil Nolde from purchasing painting materials. Those who remained in Germany were forbidden to work at universities and were subject to surprise raids by the Gestapo in order to ensure that they were not violating the ban on producing artwork; Nolde secretly carried on painting, but using only watercolors (so as not to be betrayed by the telltale odor of oil paint). Although officially no artists were put to death because of their work, those of Jewish descent who did not escape from Germany in time were sent to concentration camps. Others were murdered in the Action T4 (see, for example, Elfriede Lohse Wächtler). After the exhibit, only the most valuable paintings were sorted out to be included in the auction held by Galerie Theodor Fischer (auctioneer) in Luzern, Switzerland, on 30 June 1939 at the Grand Hotel National. The sale consisted of artworks seized from German public museums; some pieces from the sale were acquired by museums, others by private collectors such as Maurice Wertheim who acquired the 1888 self portrait by Vincent van Gogh that was seized from the Neue Staatsgalerie in Munich belonging to today's Bavarian State Painting Collections. A large amount of "degenerate art" by Picasso, Dalí, Ernst, Klee, Léger and Miró was destroyed in a bonfire on the night of 27 July 1942, in the gardens of the Galerie nationale du Jeu de Paume in Paris. Whereas it was forbidden to export "degenerate art" to Germany, it was still possible to buy and sell artworks of "degenerate artists" in occupied France. The Nazis considered indeed that they should not be concerned by Frenchmen's mental health. As a consequence, many works made by these artists were sold at the main French auction house during the occupation. The couple Sophie and Emanuel Fohn, who exchanged the works for harmless works of art from their own possession and kept them in safe custody throughout the National Socialist era, saved about 250 works by ostracized artists. The collection survived in South Tyrol from 1943 and was handed over to the Bavarian State Painting Collections in 1964. After the collapse of Nazi Germany and the invasion of Berlin by the Red Army, some artwork from the exhibit was found buried underground. It is unclear how many of these then reappeared in the Hermitage Museum in Saint Petersburg, where they still remain. In 2010, as work began to extend an underground line from Alexanderplatz through the historic city centre to the Brandenburg Gate, a number of sculptures from the degenerate art exhibition were unearthed in the cellar of a private house close to the "Rote Rathaus". These included, for example, the bronze cubist style statue of a female dancer by the artist Marg Moll, and are on display at the Neues Museum.

Включение

Министерство просвещения и пропаганды (Имперское министерство просвещения и пропаганды) составило 479-страничный, двухтомный машинописный перечень работ, конфискованных как «дегенеративные» из государственных учреждений Германии в 1937–1938 годах. В 1996 году музей Виктории и Альберта в Лондоне приобрел единственный известный сохранившийся экземпляр полного списка. Документ был подарен Национальной художественной библиотеке V&A Эльфриде Фишер, вдовой арт-дилера Генриха Роберта («Гарри») Фишера. В то время копии были предоставлены другим библиотекам и исследовательским организациям, и большая часть информации впоследствии была включена в базу данных, поддерживаемую Свободным университетом Берлина. Цифровая репродукция всего инвентаря была опубликована на сайте Музея Виктории и Альберта в январе 2014 года. Издание V&A состоит из двух PDF-файлов, по одному для каждого из оригинальных томов. В обоих PDF-файлах также содержится введение на английском и немецком языках. Онлайн-версия инвентаря была доступна на веб-сайте V&A в ноябре 2019 года с дополнительными функциями. Новое издание использует программное обеспечение для перелистывания страниц IIIF и включает интерактивный индекс, организованный по городу и музею. Предыдущее PDF-издание также остается доступным. Считается, что полная инвентаризация, хранящаяся в V&A, была составлена в 1941 или 1942 году, после завершения продаж и реализации имущества. Две копии более ранней версии тома 1 (A–G) также сохранились в немецких федеральных архивах в Берлине, и одна из них содержит аннотации, показывающие судьбу отдельных произведений искусства. До того, как V&A получила полный инвентарь в 1996 году, все версии тома 2 (G–Z) считались уничтоженными. Списки расположены в алфавитном порядке по городу, музею и художнику. Подробности включают фамилию художника, инвентарный номер, название и технику, за которыми следует код, указывающий судьбу произведения искусства, затем фамилию покупателя или арт-дилера (если таковые имеются) и любую уплаченную цену. Основными дилерами, упомянутыми в документе, были Бернхард А. Бёмер (или Бёмер), Карл Бухольц, Хильдебранд Гурлит и Фердинанд Мёлер. Рукопись также содержит записи о многих произведениях искусства, приобретенных художником Эммануэлем Фоном в обмен на другие работы.

The [[Ministry of Public Enlightenment and Propaganda (Reich Ministry of Public Enlightenment and Propaganda) compiled a 479 page, two volume typewritten listing of the works confiscated as "degenerate" from Germany's public institutions in 1937–38. In 1996 the Victoria and Albert Museum in London acquired the only known surviving copy of the complete listing. The document was donated to the V&A's National Art Library by Elfriede Fischer, the widow of the art dealer Heinrich Robert ("Harry") Fischer. Copies were made available to other libraries and research organisations at the time, and much of the information was subsequently incorporated into a database maintained by the Freie Universität Berlin. A digital reproduction of the entire inventory was published on the Victoria and Albert Museum's website in January 2014. The V&A's publication consists of two PDFs, one for each of the original volumes. Both PDFs also include an introduction in English and German. An online version of the inventory was made available on the V&A's website in November 2019, with additional features. The new edition uses IIIF page turning software and incorporates an interactive index arranged by city and museum. The earlier PDF edition remains available too. The V&A's copy of the full inventory is thought to have been compiled in 1941 or 1942, after the sales and disposals were completed. Two copies of an earlier version of Volume 1 (A–G) also survive in the German Federal Archives in Berlin, and one of these is annotated to show the fate of individual artworks. Until the V&A obtained the complete inventory in 1996, all versions of Volume 2 (G–Z) were thought to have been destroyed. The listings are arranged alphabetically by city, museum and artist. Details include artist surname, inventory number, title and medium, followed by a code indicating the fate of the artwork, then the surname of the buyer or art dealer (if any) and any price paid. The main dealers mentioned are Bernhard A. Böhmer (or Boehmer), Karl Buchholz, Hildebrand Gurlitt, and Ferdinand Möller. The manuscript also contains entries for many artworks acquired by the artist Emanuel Fohn, in exchange for other works.

Реакции XXI века

Нил Леви, написавший в журнале The Chronicle of Higher Education, предположил, что клеймление искусства как "вырожденного" было лишь отчасти обусловлено эстетическими соображениями нацистов. Другой целью была конфискация ценных произведений искусства – намеренный способ обогащения режима.

В популярной культуре

"Пикассо" – пьеса Джеффри Хэтчера, вольно основанная на реальных событиях, разворачивается в Париже 1941 года. Пикассо просят удостоверить подлинность трех работ для включения в грядущую выставку "искусства, вырожденного" (искусства дегенератов). В фильме 1964 года "Поезд" немецкий армейский полковник пытается вывезти из Парижа сотни картин, признанных "вырожденным искусством", до освобождения города во время Второй мировой войны.