Введение
Майяпан (Màayapáan в современном языке майя; на испанском языке Mayapán) – это археологический памятник цивилизации майя, расположенный в нескольких километрах к югу от города Телчакилло, в муниципалитете Теко, примерно в 40 км к юго-востоку от Мериды и в 100 км к западу от Чичен-Ицы; в штате Юкатан, Мексика. Майяпан был политической и культурной столицей майя на полуострове Юкатан в поздний постклассический период, начиная с 1220-х и до 1440-х годов. По оценкам, общее население города составляло от 15 000 до 17 000 человек. В пределах городских стен находится более 4000 построек, а также дополнительные жилые постройки за пределами стен. Археологические группы проводят профессиональные исследования и раскопки на этом месте с 1939 года; в 1950-х годах здесь работала команда в течение пяти лет, а в 1990-х годах были проведены дополнительные исследования. С 2000 года совместная мексикано-американская команда ведет раскопки и реставрационные работы на этом месте, которые продолжаются и по сей день.
the municipality
Mayapan (Màayapáan in Modern Maya; in Spanish Mayapán) is a Pre Columbian Maya site a couple of kilometers south of the town of Telchaquillo in Municipality of Tecoh, approximately 40 km south east of Mérida and 100 km west of Chichen Itza; in the state of Yucatán, Mexico. Mayapan was the political and cultural capital of the Maya in the Yucatán Peninsula during the Late Post Classic period from the 1220s until the 1440s. Estimates of the total city population are 15,000–17,000 people, and the site has more than 4,000 structures within the city walls, and additional dwellings outside. The site has been professionally surveyed and excavated by archeological teams, beginning in 1939; five years of work was done by a team in the 1950s, and additional studies were done in the 1990s. Since 2000, a collaborative Mexican United States team has been conducting excavations and recovery at the site, which continue.
Планировка
Майапан занимает 4,2 квадратных километра (около 1,6 квадратных миль) и насчитывает более 4000 сооружений, большинство из которых – жилые постройки, тесно расположенные в пределах городских стен. Застроенные территории простираются на полкилометра за пределы городских стен во всех направлениях. Каменная периметровая стена имеет двенадцать ворот, включая семь главных ворот со сводчатыми проходами. Длина стены составляет 9,1 км (около 5,65 миль), она имеет приблизительно овальную форму с заостренным северо-восточным углом. Церемониальный центр расположен в Квадрате Q городской сетки, в центре более широкой западной половины обнесенного стеной комплекса. Церемониальный центр представляет собой плотную группу храмов, колоннадных залов, ораторий, святилищ, алтарей и платформ (для выступлений, танцев или демонстрации стел). Археолог А. Л. Смит из Института Карнеги оценил, что в обнесенном стеной городе проживало 10–12 000 человек. Согласно исследованию доктора Грегори Саймонса за пределами городских стен, там находилось множество дополнительных жилищ, и он пересмотрел общую оценку населения до 15 000–17 000 человек. Результаты его исследования опубликованы в сети по адресу www.mayapanperiphery.net. Жители, проживавшие за городскими стенами, занимались сельским хозяйством, животноводством и специализированными видами деятельности, такими как производство извести. Рассел также обнаружил колоннадный зал за городской стеной, что свидетельствует о том, что многое еще предстоит узнать о сложности этого городского ландшафта. Храм Кукулькана, большая пирамида, также известная как Кастильо, является главным храмом Майапана. Он расположен непосредственно к востоку от сенота Ч’ен-Муль, из которого расходятся пещеры. По форме храм Кукулькана (структура Q 162 на плане участка) представляет собой радиальный храм с четырьмя лестницами и девятью террасами; он в целом похож на храм Кукулькана на более раннем участке Чичен-Ица. Однако храм Майапана представляется менее удачной имитацией храма в Чичен-Ице, и здания города в целом построены не так качественно, как в других городах майя. Например, большинство или все сводчатые крыши в Майапане обрушились, в то время как многие из более прочных зданий в Чичен-Ице сохранились. Другие крупные храмы в церемониальном центре включают три круглых храма, что необычно для региона майя, и они также связаны с божеством Кукулькан/Кетцалькоатль в его аспекте бога ветра (Эхекатль). В отличие от Чичен-Ицы, в Майапане нет площадок для игры в мяч. Обширные жилые зоны участка состоят из жилых домов и подсобных построек, при этом постройки вокруг церемониального района больше и качественнее, а на окраинах – обычно беднее. Дома часто расположены небольшими группами вокруг небольших дворов. Дома строились беспорядочно, без организованных улиц. Между постройками извиваются узкие тропинки. В жилых районах на этом участке много сенотов, возможно, около 40. Наиболее плотная застройка наблюдалась в юго-западной части города, где больше всего сенотов.
Исторический обзор
Этноисторические источники, такие как «Отношение о вещах Юкатана» Диего де Ланды, составленные на основе свидетельств местных жителей в XVI веке, сообщают, что этот город был основан Кукульканом (название майя Кетцалькоатля, царя тольтеков, культурного героя и полубога) после падения Чичен-Ицы. Он созвал правителей региона, которые согласились основать новую столицу в Маяпане. Лорды разделили города Юкатана между собой и избрали вождем представителя семьи Коком. Этноисторические источники повествуют о множестве различных версий истории возвышения и падения Маяпана (Roys 1962). Эти истории часто сбивчивы, хронологически маловероятны и трудно поддаются примирению. Например, некоторые источники утверждают, что в 1221 году майя восстали против правителей майя-толтеков в Чичен-Ице. После непродолжительной гражданской войны правители различных могущественных городов и семей встретились, чтобы восстановить центральное правительство на Юкатане. Они решили построить новую столицу недалеко от города Тельчакильо, родного города Хунака Села, военачальника, победившего правителей Чичен-Ицы. Новый город был возведен внутри оборонительной стены и назван Маяпан, что означает «Знамя народа майя». Глава семьи Коком, богатый и древний род, участвовавший в восстании против Чичен-Ицы, был избран королем, а все остальные знатные семьи и региональные лорды должны были отправить членов своих семей в Маяпан для участия в управлении (и, возможно, в качестве заложников, гарантирующих лояльность зависимых городов). Для поддержания порядка и власти также были наняты мексиканские наемники из Табаско. Другая семья, Сиу, возможно, проживала в районе Маяпана до прибытия Кокомов; Сиу утверждают, что происходят из рода Ушмаля. Эта ситуация сохранялась более 200 лет. (В майянской хронике колониальной эпохи приводится альтернативное изложение, согласно которому Маяпан был современником Чичен-Ицы и Ушмаля и был союзником этих городов, однако археологические данные свидетельствуют о меньшей вероятности этой версии.) Маяпан стал главным городом в союзе, включавшем большую часть северного Юкатана, а также торговых партнеров, простиравшихся вплоть до Гондураса, Белиза и карибского острова Косумель, и опосредованно – до Мексики. Хотя Маяпаном управлял совет, Джалач-виник и ах-кин (высший правитель и верховный жрец) доминировали в политической сфере. Ниже этих двух высших должностных лиц находились многочисленные другие чиновники с различными обязанностями. Социальная структура варьировалась от знати до рабов, с промежуточными классами между ними. Социальный климат Маяпана осложнялся враждебными отношениями между группировками знати, которые часто формировались по родственным связям (Pugh 2009; Milbrath 2003). В 1441 году Ах Сю Xупан, представитель влиятельной знатной семьи Сю, возмутился политическими интригами правителей Кокомов и организовал восстание. В результате все члены семьи Коком, за исключением одного, находившегося в Гондурасе по торговым делам, были убиты, Маяпан был разграблен, сожжен и заброшен, все крупные города пришли в упадок, а Юкатан распался на враждующие города-государства. Археологические свидетельства указывают на то, что, по крайней мере, церемониальный центр был сожжен в конце периода оккупации. Раскопки обнаружили обгоревшие балки крыши в нескольких крупных зданиях в центре города.
Раскопки и исследования
В 1841 году Джон Л. Стивенс первым задокументировал части территории Майапана с помощью двух важных иллюстраций. Первая была изображением круглого храма Q 152, а вторая – пирамиды Кукулькана. Он стал первым в длинном ряду исследователей, запечатлевших руины Майапана. Первые крупномасштабные археологические обследования были проведены лишь в 1938 году Р. Т. Паттоном. Эти обследования составили карту основной площади и городской стены и послужили основой для последующих карт (Рассел, 2008). В 1950-х годах археологи Института Карнеги, включая А. Л. Смита, Роберта Смита, Татьяну Проскуриакофф, Эдвина Шука, Карла Руперта и Дж. Эрика Томпсона, провели пять лет интенсивных археологических исследований в Майапане. Результаты их работы были опубликованы в виде мимеографированной серии Current Reports. Недавно серия Current Reports была полностью переиздана издательством Университета Колорадо (John Weeks, 2009). Итоговый отчёт был опубликован Институтом Карнеги под названием «Майапан, Юкатан, Мексика» (H. E. D. Pollock, Ralph L. Roys, A. L. Smith, и Tatiana Proskouriakoff, 1962, Publication 619). Роберт Смит опубликовал двухтомную монографию «Керамика Майапана» в 1971 году (Papers of the Peabody Museum of Archaeology and Ethnology 66, Harvard University). В начале 1990-х годов Клиффорд Т. Браун из Университета Тулейн проводил раскопки в жилых зонах Майапана в рамках своего диссертационного исследования. Спустя несколько лет Национальный институт антропологии и истории (INAH) Мексики начал масштабные архитектурные раскопки и работы по консервации под руководством археолога Карлоса Пераса Лопе. Эти работы продолжаются и по сей день, приводя к обнаружению множества важных артефактов, фресок, штукатурных украшений и архитектурных элементов. С 2001 по 2009 год на территории памятника были начаты дальнейшие исследования командой под руководством доктора Мэрилин Массон из Государственного университета Нью-Йорка в Олбани, Карлоса Перасы Лопе из INAH и Тимоти С. Хара из Морхедского государственного университета. В рамках проекта «Экономические основы Майапана» (PEMY) проводились картографирование, поверхностный сбор, пробные раскопки и горизонтальные раскопки по всему городу. Основные результаты этого проекта включают выявление разнообразной профессиональной специализации среди простого населения города, которое работало ремесленниками, призывными военными, фермерами и домашними слугами. Сейчас признаётся значительное разнообразие в видах деятельности, выполняемой жителями разных домохозяйств, и в степени их благосостояния. В рамках этого проекта также была выявлена вероятная крупная рыночная площадь на площади К (между центром города и главными северными воротами D); Ричард Терри, Брюс Далин и Дэниел Бэйр проанализировали образцы почвы с этой территории, чтобы проверить её функциональное назначение. В 2008 и 2009 годах проект PEMY сосредоточил раскопки на отдалённой церемониальной группе у дальневосточных городских ворот (Ворота H), известной как Ицмаль Чен, в рамках изучения экономических и социальных связей между правящей элитой и отдалёнными районами города.
До Майапана
Некоторые свидетельства указывают на то, что эта территория была занята различными культурами одновременно. Шоук в 1954 году предположил, что где-то вблизи Майапана мог существовать город культуры Пуук до его заселения в постклассический период. На это может указывать наличие фрагментов керамики Пуук в нижних слоях Майапана, однако их доля в общем объеме материала крайне мала (в большинстве случаев – 2%, в других – не более 4%).
Хронология сайта на основе керамики
По словам Роберта Смита, керамиста Института Карнеги, в Майапане существовало две керамические фазы: хокаба, которая, по его мнению, началась примерно в 1200 году н.э. и могла включать типы, известные как Mama Red и Navula Unslipped, которые чаще встречаются в южных низменных поселениях. (Милбрат и Переса утверждают, что фаза Хокаба начинается в 1100 году н.э., что лучше согласуется с хронологией южных низменных памятников.) Вторая фаза – Тас, типология которой частично пересекается с типологией фазы Хокаба.
Средняя доклассическая эпоха
В узком проходе между Темпло Редондо и смежным залом был обнаружен древесный уголь, датированный калиброванным методом в период 540–820 гг. до н.э. Однако, большая часть керамики, найденной в этом заполнении, относится к постклассическому периоду. Исследователи полагают, что данный образец представляет собой старый уголь, который предшествовал контексту, в котором он был найден.
Крайние классические даты
Погребение, обнаруженное на скальном основании в почве жилого участка постклассического периода, датируемое между 600 и 780 годами нашей эры. Погребение, по всей видимости, было вторичным и не могло быть полностью раскопано из-за вторжения в стену. Керамика с погребением не обнаружена; образцы бытового мусора в этой области указывают на предшествующую застройку до возведения жилых участков постклассического периода. Древесный уголь был найден на верхнем этаже одного из храмов, датированного 770–1020 годами нашей эры. Исследователи полагают, что эта проба не связана с тем слоем, в котором она была найдена. Строительный слой и верхние этажи относились к постклассическому периоду.
Ранняя оккупация Майапанов
Три отдельных образца служат основой для определения времени ранней оккупации Майапана. Эти даты – 990–1170 гг. н.э. Однако две из этих дат получены из неточных источников. Одна из них – сожжённый копал, найденный в неизвестном строении (видимо, надпись на строении была утрачена); исследователи предположили, что это был объект Q 95. Ранняя датировка позволяет предположить, что этот храм был построен и использовался в ранний период истории Майапана. Углеродное датирование ям под тем, что считалось объектом Q 97 (снова надпись была утрачена), датируется 990–1180 гг. н.э. Уголь, найденный на ранней стадии строительства главной пирамиды, датирован 1020–1170 гг. н.э. Этот образец был найден в надёжном контексте и, вероятно, является наиболее точным. Это важно для предположения, что постклассический период в Майапане начался раньше 1200 г. н.э.
Поздняя оккупация Майапана
С течением времени поселения Майапана расширялись к своим окраинам; многие из более поздних датировок получены из материалов, найденных за пределами основной группы руин. Падение города предварительно датируется примерно 1461 годом н.э., основываясь на прекращении строительства алтарей и погребальных ящиков после этой даты (Лопе и др., 2006). Согласно Диего де Ланда Кальдерону (1524–1579), город был оставлен после порабощения страны неким вождем народа юкатеков (в сговоре с гарнизоном мешиков), и злоупотребления, последовавшие за этим, в конечном итоге привели к междоусобной войне, завершившейся гибелью города около 1441 года.
Сельское хозяйство и животные
Когда в Майапане жили люди, возможно, возделывались смешанные поля, или мильпа. Есть свидетельства того, что территория вокруг Майапана регулярно использовалась для подсечно-огневого земледелия. Ценоты и подземные известняковые каналы служат единственным источником пресной воды в этой области, что делает их необходимыми для поддержания сельского хозяйства. Исследователи предположили, что Майапан был центром импорта и экспорта, и что они часто обменивали предметы роскоши, такие как хлопок, соль и мед, на изделия из обсидиана и металла, которые они сами ковали. (Paris 2008) (Melbrath & Peraza 2003:29). Сегодня фермеры используют смешанные поля, называемые полями мильпа, для выращивания кукурузы, бобов, кабачков, арбузов, манго, папайи и других культур. Кроме того, цитрусовые фрукты, такие как апельсины и лаймы, часто выращиваются в пределах домохозяйств местных жителей (Russell 2008:16). Остатки фауны указывают на то, что местное население использовало различные способы добычи животных. Исследование, проведенное М. А. Массоном и К. Пераза Лопе в 2008 году, рассматривало останки фауны из двух разных куч мусора – одна располагалась в монументальном центре рядом с некоторыми домами, а другая – в жилой зоне за пределами монументального комплекса. Наибольшая доля идентифицированных останков в монументальном центре приходилась на: белохвостого оленя (23%), собаку (4,4%), индейку (12,9%) и игуану (10,2%). Совокупная доля рыб составляет около 1,2% от общего количества образцов. Эти проценты, а также последующие для поселенческой зоны, основаны на идентифицированных останках. Основные виды животных, вероятно, составляли большую часть рациона, но их останки слишком сложно распознать. В поселенческой зоне исследователи обнаружили: белохвостого оленя (8,4%), собаку (1,4%), индейку (5,3%), игуану (14,5%) и рыбу (3,6%). Останки черепах и кроликов были найдены на обоих участках, но в небольших количествах (менее 1,5%). Во время раскопок исследователи отметили большое количество рыбных скелетов, но мало рыбных голов. Они пришли к выводу, что рыба поставлялась в Майапан извне, а не добывалась вблизи поселения. Если бы рыбу готовили на месте, рыбные головы были бы обычным мусором. В церемониальном центре среди останков было обнаружено множество оленьих голов и зубов. (M. A. Masson, C. Peraza Lope 2008).
Торговля
Майапан был крупной столицей на Юкатане, и существует множество свидетельств того, что он поддерживал обширные торговые связи, о чем свидетельствуют архитектура и артефакты других поселений в регионе. В торговле участвовало большое разнообразие товаров, включая кукурузу, мед, соль, рыбу, дичь, ткани и птиц.
Петен
Запетен на озере Салпетен – Кадильницы, обнаруженные на этом участке, почти идентичны тем, что найдены в Майапане. Храмовые комплексы в Запетене очень похожи на комплексы в Майапане. Топоксте на озере Яшха, Петен, также демонстрирует сходство в архитектуре и артефактах, в частности, в форме ритуальных сосудов-кадильниц. Архитектурные остатки Топоксте выполнены в стиле резьбы по камню, аналогичном стилю Майапана. Кроме того, небольшие "карликовые" святилища, найденные здесь, очень похожи на святилища, обнаруженные в Майапане. Похоже, оба поселения были заброшены примерно в одно и то же время, что может указывать на связь между их правящими структурами.
Горная Гватемала
Архитектурные и артефактные связи прослеживаются между Майапаном и Утатланом в высокогорной Гватемале. К ним относятся схожие комплексы храмов, наличие изображений черепов и сидящих фигур, обильное и роскошное использование штукатурки в сочетании с грубой каменной кладкой, а также кадильницы в виде фигурок.
Восточное побережье Юкатана
Этот регион также демонстрирует явное влияние Майапана, что проявляется в схожих комплексах храмов, аналогиях в архитектуре, ритуальных сосудах-изображениях на некоторых объектах и параллелях в архитектурном декоре Майапана и ряда поселений восточного побережья. Поселения восточного побережья экспортировали из Юкатана такие товары, как хлопок, соль и мёд, а в обмен получали какао из Гватемалы. Эль-Чаяль в Гватемале был единственным источником обсидиана, обнаруженного в Майапане.
Ацтеки, центральная часть Мексики и побережье Кампече
Наличие керамики Матильяса тонкого оранжевого цвета в Майапане указывает на торговлю с Табаско. Этот регион мог выступать посредником в торговле между Майапаном и остальной Центральной Мексикой. Скульптуры и фрески в Майапане свидетельствуют о контактах между Майапаном и растущей империей ацтеков. На некоторых фигурах из Майапана изображены детали ацтекской одежды, а на алтаре в Майапане вырезано изображение, предположительно, ацтекского божества. Эти свидетельства указывают на существование «окружающего юкатеканского торгового пути, связывавшего Майапан с Петэном, северным Белизом и прибрежными поселениями на востоке в поздний постклассический период» (Melbrath & Peraza Lope 2003:24–31).
Доказательства неравенства
Возможно, направленность сыграла роль в отражении неравенства между влиятельными группировками Майапана. Восток и запад имели первостепенное значение, поскольку они представляли путь солнца по небу. Восток ассоциировался с жизнью, мужчинами и теплом, а запад – со смертью, женщинами и холодом. Это заставило многих исследователей полагать, что Ица и Сиу могли быть связаны с востоком и западом. Свидетельств явного разделения мест проживания между классами было очень мало. Это в основном связано с тем, что жилой центр Майапана располагался вокруг скопления заполненных водой сенотов. Большинство жилищ – это тандемные структуры, состоящие из нескольких построек, разделенных общей стеной. Многие из этих тандемных структур включают несколько жилых зданий; размер этих зданий относительно друг друга позволяет предположить, что некоторые из них предназначались для рабов. Социальная интеграция распространялась и на окраины жилых районов, вероятно, из-за удобства близости к сельскохозяйственным полям. Некоторые источники указывают, что анализ ораториев, или домов богов (крупных святилищ, напоминающих дома), выявляет границы, известные жителям Майапана. Это подтверждается сопоставлением анализа домашних ораториев с теми, что ориентированы вокруг церемониального центра Майапана. К сожалению, в этом регионе найдено очень мало скелетных останков из-за состава почвы. Обнаруженные в различных жилищах предметы свидетельствуют о разном социальном статусе, в основном в связи со специализацией жилых построек. В Майапане обнаружено как минимум два мастерских по обработке обсидиана. Наиболее веским доказательством неравенства в Майапане является наличие глубоких шахт, заполненных жертвами, что указывает на то, что знать обладала достаточной властью, чтобы приговаривать людей к смерти.
Оставление
Место Маяпан было заброшено примерно в XV веке. Существуют разногласия относительно точной даты этого события. Однако письменные источники указывают на то, что город был покинут в 1441 году н.э. Существует несколько факторов, способствовавших заброшению Маяпана. Около 1420 года н.э. представители рода Шиу подняли восстание против рода Коком, которое привело к гибели почти всех (если не всех) членов рода Коком. Возможно, последовавшее за этим оставление поселения жителями Шиу было связано с эпидемией. Существует ряд свидетельств, подтверждающих эту интерпретацию. Внутри сооружения Y 45a были обнаружены следы сожженной древесины, а также обгоревшие фрагменты кровли на многих других сооружениях, датируемые периодом краха в К’атун 8 Ахау (приблизительно 1441–1461 гг. н.э.). Массовое захоронение на главной площади и тела в погребальной шахте, покрытые пеплом, датируются периодом краха и демонстрируют признаки насилия; у некоторых тел все еще были обнаружены крупные кремневые ножи в груди или тазу, что указывает на ритуальные жертвоприношения. Разбитые сосуды устилают полы комплекса Y 45a, датируемые примерно 1270–1400 гг. н.э., то есть периодом, предшествовавшим документально зафиксированному краху Маяпана. На полу этого комплекса был найден сосуд с глифом К’атун 8 Ахау. Исходя из этого, предполагается, что комплекс был окончательно заброшен после падения города (Lope 2006; Milbrath 2003). После 1461 года н.э. практически отсутствуют свидетельства строительства алтарей и погребальных камер, что позволяет предположить, что к этому времени поселение было окончательно покинуто (Lope 2006). Очень мало данных свидетельствует о более позднем использовании Маяпана. Копал с алтаря был найден в комплексе Темпло Редондо, что может указывать на более поздние паломничества к Кастильо-де-Кукулькан. Однако датировка этих образцов относится к индустриальной эпохе и может быть неточной, поэтому любые выводы, основанные на этих данных, также не будут обоснованными (Lope 2006:168).