Арнольд Тойнби: Жизнь и вклад в экономическую историю.

Введение

Английский экономический историк (1852–1883)

Арнольд Тойнби (произношение: /ˈtɔɪnbi/; 23 августа 1852 – 9 марта 1883) – английский экономический историк, также известный своей социальной активностью и стремлением улучшить условия жизни рабочих.

Жизнь и карьера

Тойнби родился в Сирии, сын врача Джозефа Тойнби, пионера в области отоларингологии. Один из девяти детей, его сестра была бактериологом Грейс Франкланд, а брат – Паджетом Тойнби, исследователем творчества Данте. Тойнби был дядей, со стороны брата Гарри Вальпи Тойнби, всемирного историка Арнольда Джозефа Тойнби (1889–1975). Их часто путают из-за схожести имен. Тойнби учился в государственных школах в Блэкхите и Вулвиче. В 1873 году он начал изучать политическую экономию в Оксфордском университете, сначала в Пемброк-колледже, а с 1875 года – в Баллиол-колледже, где после окончания в 1878 году продолжил преподавать. На него оказал глубокое влияние Джон Раскин во время учебы в Оксфорде. В. Г. Коллингвуд отмечает, что Тойнби был одним из самых преданных поклонников и способных учеников Раскина. Он также указывает на то, что благотворительная деятельность Тойнби наглядно иллюстрировала идеи одной из главных книг Раскина – «До последнего». Его лекции по истории промышленной революции в Великобритании XVIII и XIX веков оказали значительное влияние; фактически, Тойнби ввёл, или, по крайней мере, эффективно популяризировал термин «Промышленная революция» в англоязычном мире – в Германии и других странах он был введен в оборот ранее Фридрихом Энгельсом, также под впечатлением от происходивших в Великобритании промышленных изменений. 26 июня 1879 года он женился на администраторе колледжа Шарлотте Этвуд. Его жена была старше его на 12 лет и приходилась двоюродной сестрой Гарольду Дэвидсону, известному ректору Стиффки. Тойнби умер в 1883 году в возрасте 30 лет. Его здоровье быстро ухудшилось, вероятно, из-за истощения от чрезмерной работы. Фредерик Роджерс отмечает, что публикация книги Генри Джорджа «Прогресс и бедность», возможно, послужила причиной смерти Тойнби: как [Тойнби] увидел, книга была полна экономических ересей, и он решил опровергнуть их. Слаб физически, но полный страстного духовного энтузиазма, он прочитал две лекции в зале Святого Андрея на Оксфорд-стрит против этой книги, и эта попытка положила конец его карьере. Он умер за правду, как он её понимал, и те, кто его знал, считали его смерть национальной утратой.

Toynbee was born in Syria, the son of the physician Joseph Toynbee, a pioneering otolaryngologist. One of nine children, his sister was the bacteriologist Grace Frankland, and his brother was Paget Toynbee, the Dante scholar. Toynbee was the uncle, via his brother Harry Valpy Toynbee, of universal historian Arnold Joseph Toynbee (1889–1975). The two are often confused for each other due to the similarity of their names. Toynbee attended public schools in Blackheath and Woolwich. In 1873 he began to study political economy at Oxford University, first at Pembroke College and from 1875 at Balliol College, where he went on to teach after his graduation in 1878. He was deeply influenced by John Ruskin while at Oxford. W. G. Collingwood states that Toynbee was one of Ruskin's warmest admirers and ablest pupils. He further notes that the philanthropic work of Toynbee truly illustrated the teaching of one of Ruskin's greatest books, Unto This Last. His lectures on the history of the Industrial Revolution in 18th and 19th century Britain proved widely influential; in fact, Toynbee coined, or at least effectively popularised, the term "Industrial Revolution" in the Anglophone world—in Germany and elsewhere it had been brought into circulation earlier by Friedrich Engels, also under the impression of the industrial changes in Britain. He married the college administrator Charlotte Atwood on 26 June 1879. His wife was 12 years his senior and a cousin of Harold Davidson, the famous Rector of Stiffkey. Toynbee died in 1883, at age 30. His health had rapidly deteriorated, probably due to exhaustion by excessive work Frederick Rogers notes that the publication of Henry George's Progress and Poverty may be said to have brought about Toynbee's death:
text=As [Toynbee] saw the book, it was full of economic heresies, and he resolved to answer them. Of weak physique, but full of a passionate spiritual enthusiasm, he gave two lectures at St. Andrew's Hall, Oxford Street, against the book and the effort ended his career. He died for truth as he knew it, and those who knew him felt that his death was a national loss

Экономическая история

Согласно Тойнби, применение исторического метода в экономике позволило бы выявить, насколько предположительно универсальные экономические законы на самом деле относительны. Например, он утверждал, что, вопреки распространенным убеждениям, свободная торговля не является сама по себе всеобщей выгодой, а выгодна лишь при определенных обстоятельствах, которые не следует считать абсолютными. Тойнби считал, что лишь немногие законы являются универсально истинными, например, закон убывающей отдачи. Следовательно, не существовало универсальных правил относительно степени вмешательства государства в рынок; все зависело от ситуации, и уместна могла быть различная степень регулирования. Тойнби также отверг идею о том, что свободная конкуренция универсально благотворна для экономического и социального прогресса, особенно в ее апогее в социальном дарвинизме, который пропагандировал политику невмешательства. Тойнби не отождествлял "борьбу за простое существование с борьбой за определенный тип существования". По его мнению, с самого начала истории вся человеческая цивилизация была по сути создана для того, чтобы "вмешаться в эту грубую борьбу, смягчить ее жестокость и предотвратить попрание слабых". Хотя экономическая конкуренция и имеет свои преимущества, будучи движущей силой технического прогресса, они были "достигнуты ценой огромных человеческих потерь и затрат труда, которых можно было бы избежать посредством регулирования". Тойнби предложил разграничивать конкуренцию в производстве, с одной стороны, и конкуренцию в распределении товаров, с другой: борьба людей за превосходство в производстве выгодна обществу, а их борьба за раздел общего продукта – нет. Сильная сторона будет диктовать свои условия; и, как показывает история, на заре конкуренции капиталисты использовали всю свою власть для угнетения рабочих и снижения заработной платы до уровня, обеспечивающего лишь выживание. Этот вид конкуренции необходимо обуздывать; нет исторических примеров, когда бы он длился долго без изменений, вызванных объединением, законодательством или и тем, и другим. В Англии действуют оба механизма: профсоюзы – первый, а фабричное законодательство – второй. Сам по себе рынок, основанный на конкуренции, не был ни хорошим, ни плохим, а скорее подобен "потоку, силу и направление которого необходимо учитывать, чтобы возвести дамбы, в пределах которых он мог бы выполнять свою работу безопасно и эффективно". Однако на ранней стадии индустриального капитализма "в него стали верить как в незыблемую истину, отступление от которой считалось почти аморальным".

According to Toynbee, applying the historical method in economics would reveal how supposedly universal economic laws were, in fact, relative. For example, he argued that, despite commonly held beliefs, free trade was not generally advantageous in itself, but only under certain circumstances, which should not be considered absolute. Toynbee considered few laws universally true, such as the law of diminishing returns. Therefore, there were no universal rules as to how strongly the state should interfere in the marketplace; all depended on the situation and varying degrees of regulation could be appropriate. Another idea Toynbee dismissed was that free competition was universally beneficial to economic and societal progress, especially as reflected in its apotheosis in Social Darwinism, which promoted laissez faire capitalism. Toynbee did not equate "a struggle for mere existence and a struggle for a particular kind of existence". From the very beginning of history, he argued, all human civilisation was essentially designed to "interfere with this brute struggle. We intend to modify the violence of the fight, and to prevent the weak being trampled under foot." Although economic competition does have its advantages, being the driving force behind technical progress, these were "gained at the expense of an enormous waste of human life and labour, which might be avoided by regulation". Toynbee suggested a differentiation between competition in production on the one hand, and competition in the distribution of goods on the other:

the struggle of men to outvie one another in production is beneficial to the community; their struggle over the division of the joint produce is not. The stronger side will dictate its own terms; and as a matter of fact, in the early days of competition, the capitalists used all their power to oppress the labourers, and drove down wages to starvation point. This kind of competition has to be checked; there is no historical instance of its having lasted long without being modified either by combination or legislation, or both. In England both remedies are in operation, the former through Trades Unions, the latter through factory legislation. In itself, a market based on competition was neither good nor bad, but like "a stream whose strength and direction have to be observed, that embankments may be thrown up within which it may do its work harmlessly and beneficially". However, in the early phase of industrial capitalism "it came to be believed in as a gospel, from which it was regarded as little long of immoral to depart".

Социальные обязательства

Для Тойнби ранний индустриальный капитализм и положение рабочего класса в нем были не просто предметом академических изысканий; он активно участвовал в улучшении условий жизни рабочих. Он читал лекции для рабочих в крупных промышленных центрах и поощрял создание профсоюзов и кооперативов. В центре его внимания находился трущобный район Уайтчепел в Восточном Лондоне, где он помог основать публичные библиотеки для рабочего населения. Тойнби также побуждал своих студентов предлагать бесплатные курсы для рабочих в их собственных районах. Вдохновленные его идеями, Сэмюэл Август Барнетт и Генриетта Барнетт основали первое университетское поселение в 1884 году, вскоре после смерти Тойнби; оно было названо Тойнби-холл в его честь. Тойнби-холл, ставший центром социальной реформы, располагался на Коммерческой улице в Уайтчепеле. Он продолжает свою деятельность и сегодня. Концепция заключалась в том, чтобы привлекать студентов из высших и средних слоев общества в районы, населенные бедными, не только для предоставления образования и социальной помощи, но и для совместной жизни и работы с местными жителями. Это вскоре вдохновило на создание всемирного движения университетских поселений. Целью было помочь будущим представителям элиты понять проблемы британского общества, что было особенно важно в эпоху сильного классового разделения, ограниченной социальной мобильности и незнания многими представителями высшего класса условий жизни бедных. Первыми председателями попечительского совета были Филипп Литтлтон Гелл и лорд Альфред Милнер. Тойнби-холл привлекал множество студентов, особенно из колледжей Уадхэм и Баллиол Оксфордского университета, где преподавал Тойнби. В 1916 году Дом Арнольда Тойнби в Нью-Йорке был основан группой молодых людей, состоявших в Клубе Стивенсона при Мэдисон-Хаус, и при поддержке филантропа Роуз Грунинг. Восемь лет спустя дом поселения был переименован в Гранд-стрит Сеттлмент.

Взгляды на промышленную революцию

Тойнби общепризнан историком, который ввел в английский язык выражение "промышленная революция". Хотя французские и немецкие комментаторы использовали этот термин в начале XIX века, в английском языке он употреблялся редко и непоследовательно до посмертной публикации лекций Тойнби о промышленной революции в Англии. По мнению Тойнби, "сущность промышленной революции" заключалась в "замене средневекового регулирования производства и распределения богатств конкуренцией". Среди ее компонентов – "аграрная революция", приведшая к "отчуждению между фермером и работником", и в сфере производства – появление "нового класса крупных капиталистических предпринимателей". "Старые отношения между мастерами и подмастерьями исчезли, и 'денежные связи' заменили человеческие отношения". Подводя итог своей интерпретации, Тойнби писал: "«Богатство народов» и паровая машина разрушили старый мир и построили новый". Для Тойнби эта взаимосвязь казалась очевидной. Паровые фабрики, «Богатство народов», конкуренция, денежные связи и рост нищеты были частью единого явления. В ответ на этот мрачный сценарий Тойнби предложил критерий для определения того, когда государство должно вмешиваться в регулирование экономической или социальной сферы общества, чтобы уравновесить интересы промышленности и труда. Он предложил "Радикальное вероисповедание", которое, насколько я понимаю, заключается в следующем: мы не отказались от нашей старой веры в свободу, справедливость и самопомощь, но утверждаем, что при определенных условиях люди не могут помочь себе сами, и тогда им должна помочь Государство, представляющее непосредственно весь народ. При оказании такой государственной помощи мы выдвигаем три условия: во-первых, вопрос должен иметь первостепенное социальное значение; во-вторых, должна быть доказана его практическая осуществимость; в-третьих, вмешательство государства не должно подрывать самостоятельность. Даже если появится возможность устранить серьезное социальное зло, ничто не должно ослаблять привычки индивидуальной инициативы и добровольного объединения, которые создали величие английского народа.

Toynbee is widely accepted as the historian who ushered the expression "the industrial revolution" into the English language. Although French and German commentators had used this term in the early nineteenth century, English use had been rare and inconsistent until the posthumous publication of Toynbee's Lectures on the Industrial Revolution in England. According to Toynbee, "the essence of the Industrial Revolution" was "the substitution of competition for the medieval regulations which had previously controlled the production and distribution of wealth". Among its components were an "agrarian revolution" that produced "the alienation between farmer and labourer" and in the manufacturing world, the appearance of a "new class of great capitalist employers". "The old relations between masters and men disappeared, and a 'cash nexus' was substituted for the human tie." Summing up his interpretation, Toynbee wrote, "the Wealth of Nations and the steam engine destroyed the old world and built a new one." For Toynbee, this coupling seemed self evident. Steam powered factories, the Wealth of Nations, competition, the cash nexus and the rise of pauperism formed part of a single phenomenon. In response to this bleak scenario, Toynbee proposed a test for when the state should become involved in the regulation of an economic or social sphere of society to even the balance between industry and labour. He proposed the "Radical Creed", which,

as I understand it, is this: We have not abandoned our old belief in liberty, justice, and Self help, but we say that under certain conditions the people cannot help themselves, and that then they should be helped by the State representing directly the whole people. In giving this State help, we make three conditions: first, the matter must be one of primary social importance; next, it must be proved to be practicable; thirdly, the State interference must not diminish self reliance. Even if the chance should arise of removing a great social evil, nothing must be done to weaken those habits of individual self reliance and voluntary association which have built up the greatness of the English people.