Введение

Битва при Мильне-Бей (25 августа – 7 сентября 1942 года), также известная как операция RE или битва при Раби (ラビの戦い) для японцев, была сражением Тихоокеанской кампании Второй мировой войны. Японские морские пехотинцы, известные как Кайдзюн Токубецу Рикусентай (Специальные десантные силы императорского флота), при поддержке двух небольших танков, атаковали аэродромы союзников в Мильне-Бей, которые были развернуты на восточном конце Новой Гвинеи. Из-за недостаточной разведывательной информации японцы неверно оценили численность преимущественно австралийского гарнизона и, полагая, что аэродромы защищены лишь двумя-тремя ротами, первоначально высадили силы, сопоставимые по численности с одним батальоном, 25 августа 1942 года. Союзники, получившие предупреждение от разведки Ultra, значительно укрепили гарнизон. Несмотря на первоначальный отпор, когда часть их небольшого десанта потеряла десантные суда из-за атаки самолетов Королевских военно-воздушных сил Австралии при попытке высадки на побережье в тылу австралийских защитников, японцы быстро продвинулись вглубь и начали наступление на аэродромы. Последовали ожесточенные бои, когда они столкнулись с австралийскими ополченцами, составлявшими первую линию обороны. Эти войска постепенно отступали, но австралийцы выдвинули вперед ветеранские подразделения Второй австралийской императорской армии, появление которых японцы не ожидали. Превосходство союзников в воздухе помогло переломить ход сражения, обеспечивая непосредственную поддержку войскам в бою и нанося удары по японской логистике. Оказавшись в численном меньшинстве, испытывая нехватку снабжения и неся большие потери, японцы начали отвод своих сил, и боевые действия завершились 7 сентября 1942 года. Эта битва часто описывается как первое крупное сражение на Тихоокеанском театре военных действий, в котором войска союзников одержали решительную победу над японскими сухопутными силами. Хотя японские сухопутные войска ранее терпели локальные неудачи в других районах Тихого океана, в отличие от Мильне-Бей, эти ранние столкновения не вынудили их к полному отступлению и отказу от стратегических целей. Они также не оказали столь значительного влияния на взгляды и оценки союзников относительно японцев и их шансов на победу. Мильне-Бей продемонстрировало пределы возможностей Японии по расширению, используя относительно небольшие силы против растущих группировок войск союзников и их господства в воздухе. В результате битвы моральный дух союзников поднялся, а Мильне-Бей был превращен в крупную базу союзников, которая использовалась для проведения последующих операций в регионе.

География

Залив Милн – защищенный залив площадью 251 км² на восточном конце Территории Папуа (ныне часть Папуа – Новой Гвинеи). Его длина составляет 35 км, ширина – 16 км, и он достаточно глубок для захода крупных судов. Прибрежная зона плоская, с хорошими условиями для воздушных подходов, и поэтому подходит для строительства аэродромов, хотя ее пересекают многочисленные притоки рек и мангровые заросли. Из-за заболоченных земель и обильных осадков, около в год, в этом районе распространены малярия и наводнения. После наводнений прибрежные равнины превращаются в «практически непроходимые трясины липкой грязи», и земля не пригодна для освоения. Залив ограничен с севера и юга хребтом Стирлинг-Рейндж, вершины которого в некоторых местах достигают и покрыты травой кунай и густым кустарником. Основная территория с твердой почвой, подходящая для строительства и развития, находится непосредственно в конце залива. В 1942 году здесь располагались плантации масличной пальмы, кокосовых орехов и какао, а также несколько причалов и деревень, соединенных тем, что майор Сидни Эллиот Смит из Австралийского административного управления Новой Гвинеи (ANGAU) описал как «скромную дорожную сеть», которая на самом деле представляла собой лишь грунтовую дорогу шириной . Район был малонаселен, хотя вдоль дороги располагалось несколько деревень. Ахиома находилась наиболее восточно, а вместе с Гили-Гили на западе она ограничивала территории Лилихоа, Вага-Вага, Горони, KB Mission, Раби и Киларбо.

Военная ситуация

Японское наступление в Тихом океане началось в начале декабря 1941 года с атак на британские и войска Содружества в битве за Гонконг и в ходе малайской кампании, а также на Тихоокеанский флот США, большая часть которого была застигнута врасплох в Перл-Харборе. Японцы стремительно продвигались на юг, подавляя сопротивление в Малайе, захватив Сингапур в феврале 1942 года и успешно оккупировав Тимор, Рабаул и Голландскую Ост-Индию. Хотя японская военно-морская операция по захвату Порт-Морсби была сорвана в битве в Коралловом море в мае, в других местах американские войска на Филиппинах капитулировали, а японские силы продвигались к Индии через Бирму. Несмотря на поражение в Коралловом море, ожидалась новая попытка захвата Порт-Морсби. Верховный главнокомандующий союзными войсками в Юго-Западной части Тихого океана генерал Дуглас МакАртур решил создать авиабазы для защиты Порт-Морсби. На западе он санкционировал строительство авиабазы в Мерауке (Новая Гвинея, принадлежавшая Нидерландам). Другая, под кодовым названием "Бостон", была санкционирована 20 мая к востоку, в малоизученной акватории Абау–Маллинс-Харбор. Любые японские силы, приближающиеся к Порт-Морсби по морю, должны были проходить мимо этих баз, что позволяло бы раньше их обнаружить и атаковать; однако база на востоке имела и другие преимущества. Бомбардировщики, выполнявшие задания в Рабаул и на другие японские базы к северу, не должны были бы перелетать через хребет Оуэн-Стэнли и не подвергались бы воздействию капризов погоды и воздушной турбулентности в горах. Поэтому требовалась взлетно-посадочная полоса, пригодная для тяжелых бомбардировщиков, чтобы они могли использовать ее в качестве перевалочного пункта из Порт-Морсби и баз на севере Австралии. Главнокомандующий союзными сухопутными войсками генерал сэр Томас Блэми 24 мая определил гарнизон для "Бостона". Войскам сообщили, что их задача – только обороняться от японских рейдов, а в случае крупного нападения они должны уничтожить все ценное и отступить. Проект "Бостон" был свернут, поскольку разведка района предоставила неблагоприятный отчет, и Эллиотт Смит предложил Милне-Бей в качестве более подходящей альтернативы. 8 июня группа из двенадцати американцев и австралийцев отправилась на гидросамолете Consolidated PBY Catalina для разведки Милне-Бей. Они были впечатлены ровными участками, дорогами и пирсами, которые облегчили бы строительство авиабазы. Получив положительный отчет от группы, штаб генерала МакАртура 11 июня отменил проект "Бостон" и заменил его Милне-Бей. Милне-Бей получил кодовое название "Фолл-Ривер". Использование географических названий в качестве кодовых имен оказалось неудачным решением, поскольку некоторые грузы по ошибке были отправлены в реальный Фолл-Ривер, штат Массачусетс.

Союзники

Первые войска прибыли в залив Милн из Порт-Морсби на голландских судах KPM и , сопровождаемые шлюпом и корветом, 25 июня. «Карсик» пришвартовался к понтонному причалу, спешно сооруженному из бензиновых бочек папуасскими рабочими, нанятыми ANGAU, которые впоследствии помогали разгружать суда. В состав войск входили две с половиной роты и пулеметный взвод 55-го пехотного батальона 14-й пехотной бригады, 9-я легкая зенитная батарея с восемью 40-мм орудиями «Бофорс», взвод 101-го берегового артиллерийского батальона армии США (зенитного) с восемью пулеметами калибра .50 и двумя 3,7-дюймовыми зенитными орудиями 23-й тяжелой зенитной батареи. Компания E 46-го инженерного полка армейского корпуса инженеров США прибыла на «Бонтеко» с оборудованием для строительства аэродрома. Около 29 судов KPM ушли в Австралию после падения Голландской Ост-Индии. Они были укомплектованы голландскими и яванскими экипажами и являлись жизненно важной линией снабжения гарнизона в заливе Милн, совершая примерно две трети всех рейсов во время кампании, остальные осуществлялись австралийскими, британскими и американскими судами. Пять судов KPM были потеряны в боях в Папуа. Работа над первым аэродромом, получившим название No. 1 Airstrip, началась 8 июня, а территорию в районе Гилли-Гилли расчищали папуасские рабочие под надзором ANGAU и личного состава 96-го отдельного инженерного батальона армии США. 30 июня к работе приступила компания E 46-го инженерного полка. Помимо взлетно-посадочной полосы, им пришлось построить замаскированные площадки рассредоточения для 32 истребителей, рулежные дорожки и жилье для 500 человек. Для поддержки аэродрома и гарнизона взвод был перенаправлен на работы на причалах и дорогах. Хотя каналы в заливе Милн позволяли судам с большой осадкой подходить к берегу на расстояние до 12 метров, их приходилось разгружать на понтоны, а грузы вручную перемещать на транспортные средства – трудоемкий процесс. Три «Киттихока» из 76-й эскадрильи ВВС Австралии приземлились на аэродром 22 июля, а дополнительные самолеты из 76-й и 75-й эскадрилий ВВС прибыли 25 июля. Они обнаружили, что только часть взлетно-посадочной полосы покрыта марсианским матом, и что вода часто покрывала ее. Приземляющиеся самолеты разбрызгивали воду, а иногда съезжали с взлетно-посадочной полосы и застревали. С вводом в эксплуатацию No. 1 Airstrip начались работы на двух других аэродромах. Для строительства No. 2 Airstrip было срублено около 5000 кокосовых пальм, площадка была выровнена и отсыпана, но для ее использования сначала требовалось построить по крайней мере два моста длиной 18 метров (60 футов), поэтому работы были перенесены на No. 3 Airstrip вблизи Киларбо. Его строительство осуществлял 2-й батальон 43-го инженерного полка армии США (без роты E), который прибыл 4 августа. В этот день японские самолеты начали бомбить и обстреливать залив Милн, сосредотачиваясь на атаках на аэродромы и инженеров во время работы. Четыре «Зеро» и пикирующий бомбардировщик атаковали No. 1 Airstrip. Один «Киттихок» был уничтожен на земле, а «Киттихок» из 76-й эскадрильи сбил пикирующий бомбардировщик. После этого австралийцы создали работоспособную радиолокационную систему для раннего предупреждения. 11 августа 22 «Киттихока» перехватили 12 «Зеро». Несмотря на численное превосходство, австралийцы потеряли три «Киттихока», а четыре японских «Зеро» были сбиты. 11 июля войска 7-й пехотной бригады под командованием бригадира Джона Филда начали прибывать для усиления гарнизона. Бригада состояла из трех батальонов ополчения из Квинсленда: 9-го, 25-го и 61-го пехотных батальонов. Они привезли с собой орудия 4-й батареи 101-го противотанкового полка, 2/6-й тяжелой зенитной батареи и 2/9-й легкой зенитной батареи, а также первое австралийское инженерное подразделение – 24-ю полевую роту. Филд принял командование «Milne Force» – оперативной группой, осуществлявшей оперативный контроль над всеми союзными воздушными, сухопутными и военно-морскими силами в этом районе, но только при непосредственной угрозе нападения. Он отчитывался непосредственно перед командующим союзными сухопутными войсками Блэми в Брисбене, а не перед командующим войсками Новой Гвинеи в Порт-Морсби. Его наиболее неотложными задачами были инженерного характера. Пока американские инженеры строили взлетно-посадочные полосы и причалы, австралийцы работали над дорогами и жильем. Небольшую группу саперов пришлось усилить пехотой и папуасскими рабочими. Хотя малярия была известна как эндемичная в районе залива Милн, меры предосторожности против болезни принимались нерегулярно. Солдаты носили шорты и засучивали рукава. Их репеллент от комаров был неэффективен, хинин был в дефиците, и многие прибыли без москитных сеток, которые хранились глубоко в трюмах судов и разгружались несколько дней. Ежедневная доза была прописана, но войскам Филда было приказано не принимать хинин до тех пор, пока они не проведут в этом районе неделю. К этому времени многие заразились болезнью. Директор медицинской службы штаба союзных сухопутных войск был бригадир Нил Гамильтон Фэрли, эксперт по тропической медицине. Он посетил Порт-Морсби в июне и был встревожен неэффективностью принимаемых мер по борьбе с болезнью, которая, по его мнению, могла уничтожить всю союзную группировку в Папуа. Он добился того, чтобы 110-й пункт эвакуации раненых покинул Брисбен и прибыл в залив Милн с полностью оборудованной патологоанатомической лабораторией и большим количеством противомалярийных препаратов, включая 200 000 таблеток хинина. Однако часть оборудования была потеряна или испорчена при транспортировке, и опасность малярии еще не была осознана в заливе Милн. Компании 55-го пехотного батальона уже сильно пострадали от малярии и других тропических болезней и были выведены и отправлены обратно в Порт-Морсби в начале августа, но гарнизон был дополнительно усилен войсками Второго Австралийского Имперского корпуса из 18-й пехотной бригады 7-й дивизии под командованием бригадира Джорджа Вуттена, которые начали прибывать 12 августа, хотя ее формирование завершилось только 21 августа. Эта ветеранская бригада, участвовавшая в обороне Тобрука ранее в войне, состояла из 2/9-го, 2/10-го и 2/12-го пехотных батальонов. Зенитную и артиллерийскую поддержку обеспечивали 9-я батарея 2/3-го легкого зенитного полка, 709-я зенитная батарея армии США и 9-я батарея 2/5-го полевого полка, а различные подразделения связи и логистики оказывали дополнительную поддержку. С прибытием двух бригад в залив Милн генерал-майор Сирил Клоуз был назначен командующим «Milne Force», который был подчинен войскам Новой Гвинеи, теперь под командованием генерал-лейтенанта Сиднея Роуэлла, 12 августа. Штаб Клоуза был сформирован в Сиднее в конце июля и переброшен в залив Милн. Он прибыл с частью своего штаба 13 августа, но ему пришлось ждать прибытия остальных, прежде чем он мог официально принять командование «Milne Force» 22 августа. К этому времени в заливе Милн находилось 7459 австралийских и 1365 военнослужащих армии США, из которых около 4500 были пехотинцами. Также было около 600 сотрудников ВВС Австралии. Клоуз поручил неопытной 7-й пехотной бригаде оборонительную роль, охраняя ключевые пункты вокруг залива Милн от десантных или воздушно-десантных атак, и держал ветеранскую 18-ю пехотную бригаду в резерве, готовую к контратаке. Из-за отсутствия точных карт и ненадежности оборудования связи в данных условиях австралийская система командования и управления состояла в основном из кабельной телефонной связи или, при нехватке линий, посыльных. Мягкая почва затрудняла передвижение по дорогам и даже пешком.

Японский

Японские самолеты вскоре обнаружили присутствие союзников в заливе Мильне, что было расценено как явная угроза японским планам по очередному морскому наступлению на Порт-Морсби, которое должно было начаться с высадки на остров Самарай в Китайском проливе, недалеко от залива Мильне. 31 июля командующий японской XVII армией генерал-лейтенант Харукити Хякутаке попросил 8-й флот вице-адмирала Гуничи Микава захватить новую базу союзников в заливе Мильне. Микава, таким образом, изменил свои планы относительно операции "Самарай", заменив её захватом залива Мильне, получившим кодовое название "RE" и запланированным на середину августа. Операция "RE" получила высокий приоритет после того, как самолеты 25-й воздушной флотилии обнаружили новые аэродромы в заливе Мильне 4 августа, но затем была отложена из-за высадки американских войск на Гуадалканал 7 августа. Исходя из ошибочного представления о том, что аэродромы защищались лишь двумя-тремя ротами австралийской пехоты (300–600 человек), первоначальная японская штурмовая группа насчитывала около 1250 человек. Императорская японская армия (IJA) не желала проводить операцию, опасаясь, что десантные баржи, отправленные в этот район, будут атакованы авиацией союзников. После спора между офицерами IJA и Императорского японского флота (IJN) было достигнуто соглашение о том, что ответственность за высадку ляжет на флот. В результате штурмовая группа была сформирована из японской морской пехоты, известной как Кайгун Рикусентай (Специальные морские десантные силы). Около 612 морских пехотинцев из 5-го специального десантного отряда Куре (SNLF) под командованием командира Масадзиро Хаяси должны были высадиться на восточном побережье в районе точки, обозначенной японцами как "Раби", вместе с 197 военнослужащими из 5-го Sasebo SNLF под руководством лейтенанта Фудзикавы. Планировалось, что дополнительно 350 человек из 10-го десантного отряда и 100 человек из 2-го передового отряда авиации высадятся на баржах на северном побережье полуострова в Таупоте, в бухте Гудено, откуда они должны были атаковать австралийцев с тыла. После сражения начальник штаба японского Объединенного флота вице-адмирал Матоме Угаки оценил десантные силы как невысокого качества, отметив, что в их составе было много солдат в возрасте 30–35 лет, не отличавшихся полной боеготовностью и обладающих "недостаточным боевым духом". Поддержку флота должна была оказывать 18-я крейсерская дивизия под командованием контр-адмирала Мицухару Мацуямы. Японцы имели некоторое первоначальное преимущество в виде двух легких танков Тип 95. Однако после первоначальной атаки эти танки застряли в грязи и были оставлены. Они также контролировали море в ночное время, что позволяло осуществлять подкрепление и эвакуацию.

Преимущество разведывательной службы союзников

Противостоя этим японским тактическим преимуществам, союзники обладали стратегическим преимуществом – превосходной информацией о японских планах. Японцы практически ничего не знали о союзных войсках в Мильн-Бей, тогда как союзники получили предварительное предупреждение о готовящемся вторжении. В середине июля дешифровщики под командованием командира Эрика Нейва доложили Макартуру, что к концу августа японцы планируют атаку на залив Мильн. Они предоставили подробные сведения о численности ожидаемых войск, задействованных подразделениях, их уровне подготовки и названиях кораблей, выделенных японцами для этой операции. Помощник начальника штаба по разведке при Макартуре, бригадный генерал Чарльз А. Уиллоуби, ожидал ответной реакции Японии на силы Мильна и расценил японскую разведку 4 августа как предзнаменование операции. После того как радиоразведка военно-морских сил союзников, получившая кодовое название «Ультра», охватывавшая ряд шифров, включая японский военно-морской шифр JN 25, расшифровала сообщение об установке японской линии подводных лодок для прикрытия подходов к Мильн-Бей, Уиллоуби предсказал неминуемое нападение. В ответ Макартур спешно перебросил 18-ю пехотную бригаду в залив Мильн. Генерал-майор Джордж Кенни, командующий объединенными военно-воздушными силами, приказал усилить воздушное патрулирование над вероятными маршрутами японского вторжения. Он также отдал приказ о нанесении упреждающих авиаударов по японским аэродромам в Буне 24 и 25 августа, в результате чего количество японских истребителей, доступных для поддержки атаки на Мильн-Бей, сократилось до шести.

Первоначальная посадка

В течение 23 и 24 августа самолеты 25-й воздушной флотилии провели подготовительные бомбардировки в районе аэродрома Раби. Основные японские силы вторжения покинули Рабаул 24 августа под командованием Мацуямы в 7:00 утра. Флот состоял из двух легких крейсеров – японского крейсера "Тенрю" и японского крейсера "Тацута", а также трех эсминцев – японского эсминца "Ураказе", японского эсминца "Таниказе" и японского эсминца "Хамаказе", вместе с транспортами "Нанкай Мару" и "Кинай Мару", а также катеров-охотников за подводными лодками – японского катера CH 22 и японского катера CH 24. В 8:30 утра 24 августа штаб Мильне-Бэй был оповещен бомбардировщиком RAAF Hudson, замеченным возле острова Китава у берегов островов Тробриан, и береговыми наблюдателями о приближении японского конвоя к району Мильне-Бэй. Транспорт SS Tasman, сопровождавший конвой, покинул район Мильне-Бэй и отплыл в Порт-Морсби, узнав о силах вторжения. В это же время поступили сообщения о втором японском соединении, состоящем из семи барж, вышедших из Буны с силами, которые должны были высадиться в Таупоте. В ответ на это наблюдение, после улучшения погоды, в полдень были подняты по тревоге 12 истребителей Kittyhawk RAAF. Баржи были замечены выброшенными на берег в районе острова Гудено, где 350 солдат 5-го батальона Sasebo SNLF под командованием командира Цукиоки высадились для отдыха. Австралийские пилоты обстреляли баржи и в течение двух часов уничтожили их все, обездвижив их экипажи. После первоначального обнаружения основные силы вторжения, состоящие из тяжелой группировки прикрытия и двух транспортов, оставались неуловимыми до утра 25 августа. Для перехвата были направлены американские B-17, базировавшиеся на аэродромах Мареба и Чартерс-Тауэрс в Квинсленде, но они не смогли выполнить свою задачу из-за ухудшения погодных условий. Позже днем несколько Kittyhawk и один бомбардировщик Hudson обстреляли конвой и попытались бомбардировать транспорты в районе острова Раби. Конвой получил лишь незначительные повреждения, и ни один корабль не был потоплен. После этого, в связи с выводом единственного военно-морского присутствия союзников в этом районе – "Арунта" и "Тасман" – был отправлен тендер RAAF для выполнения роли пикета в заливе, готовый предупредить о приближении японцев. Тем временем, ранее в тот же день, Клоуз решил сократить линию обороны и отдал приказ D-компании 61-го пехотного батальона, отправленной в Акиому на востоке, отступить за "B" -компанию в миссию KB и занять позицию на взлетно-посадочной полосе №3 в Гили-Гили. Однако нехватка водных транспортных средств задержала отъезд D-компании до вечера 25/26 августа, после реквизиции трех лодок – "Bronzewing", "Elevala" и "Dadosee". Около 22:30 японские основные силы, состоящие из более чем 1000 человек и двух танков Type 95 Ha Go, высадились вблизи Вага-Вага на северном берегу залива. Из-за ошибки в навигации они высадились примерно восточнее запланированного места, что отдаляло их от цели. Тем не менее, они быстро отправили патрули для обеспечения безопасности района, собирая местных жителей и создавая плацдарм. Позже вечером два небольших судна, использовавшихся D-компанией для отступления в Гили-Гили, столкнулись с японскими десантниками. В последовавшей перестрелке одно из судов – "Elevala" – было вынуждено выброситься на берег, а его экипаж был вынужден уйти в джунгли пешком, в конечном итоге достигнув Гили-Гили через некоторое время. Другое судно, "Bronzewing", получило пробоину, и из его пассажиров 11 были убиты либо в бою, либо японцами после захвата.

Японцы продвигаются вглубь страны

К рассвету 26 августа, продвигаясь на запад вдоль побережья с бронетанковой поддержкой, японцы достигли главной позиции, удерживаемой войсками роты B 61-го пехотного батальона, в районе миссии KB. Японские силы двигались через джунгли по краю прибрежной тропы, во главе с двумя легкими танками. Несмотря на отсутствие противотанкового оружия, австралийцы смогли отразить японскую атаку. На этом этапе японцы понесли серьезный урон, когда их база подверглась массированной атаке с воздуха самолетами RAAF Kittyhawks и Hudson, а также B-25, B-26 и B-17 из 5-й воздушной армии США. В результате атаки было убито несколько японских солдат, уничтожено большое количество припасов и ряд десантных барж, выброшенных на берег возле миссии KB. Помимо серьезных помех японской системе снабжения, уничтожение десантных барж также лишило их возможности для обхода австралийских батальонов. У японцев не было воздушного прикрытия, так как истребители, базировавшиеся в Буне и планировавшие патрулировать над заливом Милне, были сбиты истребителями союзников вскоре после взлета, а другие самолеты из Рабаула были вынуждены вернуться из-за плохой погоды. Тем не менее, японцы продолжали давить на позиции 61-го пехотного батальона в течение всего дня. Филд, отвечавший за командование в этом районе, решил отправить два взвода из 25-го пехотного батальона для поддержки. Позже были также отправлены две оставшиеся стрелковые роты 61-го батальона вместе со взводом минометчиков. Грязная тропа не позволяла австралийцам переместить противотанковые орудия на позиции, однако в качестве временной меры к передовым подразделениям было переброшено липкие бомбы и противотанковые мины. В 16:45, при поддержке авиации и артиллерии, австралийцы предприняли небольшую атаку на японские передовые позиции, расположенные к востоку от миссии, оттеснив японцев. Уставшие от дневного боя, они отступили в Мотьё, к западу от миссии. Австралийцы затем попытались отойти и занять оборонительную позицию на линии ручья, ожидая наступления темноты. Японцы оставались в тесном контакте, беспокоя тыловые части австралийцев. Солдаты роты B попытались занять позицию, в то время как 2/10-й пехотный батальон готовился к выдвижению на восток в сторону Ахиомы, проходя через позиции 25-го и 61-го пехотных батальонов. В начале вечера японские корабли обстреляли австралийские позиции, а позже, в 22:00, японцы начали массированную атаку на австралийцев, которая продолжалась с перерывами всю ночь. К 04:00 следующего утра японцы начали использовать тактику инфильтрации и обмана, чтобы попытаться обойти австралийские позиции. Ожидая бронетанковой атаки на рассвете, австралийцы отступили к реке Гама, расположенной в 2 км к западу. В течение ночи эсминец "Хамаказе" вошел в залив, чтобы установить контакт с японскими войсками и выгрузить припасы. С 14:00 десантные силы потеряли радиосвязь, и эсминец не смог установить с ними контакт ни по радио, ни визуальными сигналами. В результате "Хамаказе" покинул залив Милне в 02:30, не выгрузив никаких припасов. Вскоре после рассвета в воздухе японские силы, состоящие из восьми пикирующих бомбардировщиков и 12 истребителей сопровождения "Zero", атаковали аэродром союзников в Гилли-Гилли. Один из атакующих самолетов был сбит, а ущерб был незначительным. Тем временем, в районе миссии, когда японцы разведывали австралийские позиции, Клоуз приказал 2/10-му пехотному батальону, состоящему всего из 420 человек, выдвинуться к реке Гама. Операция была плохо спланирована и не имела четкой цели; она была начата как разведывательный удар и контр-атака, но превратилась в попытку создать передовую заградительную линию в районе миссии KB. Более того, австралийцы не имели информации о силе и намерениях японцев, и не было возможности усилить батальон после выхода за пределы основных оборонительных линий в районе аэродромов. Передовые патрули 2/10-го установили контакт с 61-м пехотным батальоном около 10:30 27 августа и, прибыв около 17:00, начали занимать позицию, но из-за ограниченного количества инструментов для рытья траншей это оказалось затруднительно. В этот момент войскам 25-го и 61-го батальонов было приказано отступить, понеся потери: 18 убитых, 18 раненых и неизвестное число пропавших без вести. В 20:00 японцы направили в плантацию два танка Тип 95 с яркими фарами. Солдаты 2/10-го попытались вывести их из строя липкими бомбами, но из-за высокой влажности бомбы не прилипали к броне. В последовавшем двух с половиной часовом бою австралийцы понесли тяжелые потери. Получая непрямую огневую поддержку от 25-фунтовых орудий 2/5-го полевого полка, расположенных в районе Гилли-Гилли, они отразили четыре фронтальные атаки. Однако к полуночи японцы ворвались на австралийскую позицию, и в возникшей суматохе 2/10-й батальон в беспорядке отступил на ряд разрозненных позиций на западном берегу реки Гама, достигнув их около 02:00 28 августа. Последующая атака танковой пехоты отбросила их еще дальше, через позиции 61-го и 25-го пехотных батальонов к строящемуся аэродрому № 3, к югу от Киларбо. Во время короткого боя в районе миссии KB они потеряли 43 убитых и 26 раненых. Пока 2/10-й отступал, 25-й пехотный батальон, выдвинувшийся из Гилли-Гилли для смены 61-го, развернулся вокруг аэродрома и в Раби, Дуйра-Крик и Киларбо, устанавливая мины в ключевых точках. Аэродром оказался идеальной оборонительной позицией, обеспечивая широкий и открытый сектор обстрела, а густая грязь в конце взлетно-посадочной полосы препятствовала продвижению японских танков. Около рассвета японские войска, наступавшие на аэродром, начали атаку под прикрытием артиллерийского и минометного огня. Австралийцы не знали, что танки, поддерживавшие атаку, застряли в грязи и были впоследствии заброшены; их обнаружил австралийский патруль 29 августа. Тем временем войска 25-го и 61-го пехотных батальонов вместе с американцами из 709-й зенитной батареи отразили атаку японской пехоты. После этого последовал дополнительный штурм с воздуха самолетами Kittyhawks, и японцы были вынуждены отступить к востоку от Раби. После этого в течение следующих двух дней наступила затишье в боях. В это время австралийцы укрепили свою оборону. 61-й пехотный батальон, сильно ослабленный после предыдущих боев, был переброшен обратно к периметру вокруг аэродрома, развернувшись на хребте Стивена и соединившись с позициями 25-го батальона между побережьем и ручьем Верия. Огневую поддержку оказывали минометы 25-го батальона, а также пулеметы Vickers 61-го батальона и пулеметы калибра .30 и .50, установленные на американских полугусеничных машинах. Американские саперы и зенитчики стали первыми американскими войсками, вступившими в наземный бой в Новой Гвинее. В другом месте 2/12-й пехотный батальон начал выдвижение из Вайгани, чтобы присоединиться к боям позже в качестве ударной силы. Вместе с 2/9-м батальоном им было поручено провести атаку с аэродрома № 3 на миссию KB. Тем временем японцы также стремились перегруппировать свои силы, и Микава решил усилить войска, уже высадившиеся на берег. Эти подкрепления, состоящие из 567 человек из 3-го Кюре СНЛФ и 200 человек из 5-го Йокосука СНЛФ, покинули Рабаул 28 августа. Около 16:30 патруль RAAF…

Австралийская контратака

Рано 31 августа 2/12 пехотный батальон начал движение к миссии КБ, с ротой "D" впереди и преодолевая грязь вдоль трассы, которая превратилась в болото из-за сильного дождя и интенсивного движения. Миновав позиции 61-го пехотного батальона, около 9:00 утра они начали контратаку вдоль северного побережья залива Милн. Австралийцев преследовали снайперы и устраивали засады. Они также столкнулись с японскими солдатами, которые притворялись мертвыми, чтобы заманить австралийцев в атаку. В ответ некоторые австралийцы систематически штыковали и расстреливали тела японских солдат. В полдень 9-й пехотный батальон, подразделение ополчения из 7-й пехотной бригады, отправил две роты, чтобы занять часть территории, отвоеванной 2/12-м батальоном в районе посадочной полосы №3 и миссии. Продвигаясь медленно из-за сильного сопротивления, австралийцы тем не менее достигли миссии КБ к концу дня. Там оставались японские войска, и австралийцы атаковали с примкнутыми штыками. В последовавшем бою было убито или ранено 60 японцев. Австралийцы прочно закрепились в миссии. Тем временем две роты 9-го батальона заняли позиции в Киларбо и между рекой Гама и ручьем Хомо, получив приказ установить блокирующие позиции, чтобы 2/12-й батальон мог продолжить наступление на следующее утро. Той ночью группа из около 300 японских солдат, отступавших после столкновения с 61-м пехотным батальоном на хребте Стивена, столкнулась с позициями 2/12-го и 9-го пехотных батальонов у реки Гама. Внезапной атакой австралийцы нанесли японцам тяжелые потери. После боя австралийцы оценили, что было убито до 90 человек. После этого японцы начали использовать тактику проникновения, пытаясь пройти через многочисленные наблюдательные посты, расположенные вдоль дороги, которая образовывала передний край позиции 2/12-го батальона. В другом месте, в миссии, начиная примерно с 8:00 вечера, они проводили беспокоящие операции, чтобы отвлечь австралийцев и помочь своим товарищам попытаться прорвать австралийские позиции с реки Гама. Это продолжалось всю ночь. На следующее утро, 1 сентября, 2/12 пехотный батальон снова перешел в наступление, а семь самолетов "Киттихоук" атаковали японский штаб в районе Вага-Вага. К этому времени японцы отказались от цели захвата аэродромов и стремились лишь задержать австралийцев, чтобы обеспечить свою эвакуацию. Союзники об этом не знали и ожидали дальнейших наступательных действий со стороны японцев. В связи с этим, 2/9-й батальон, первоначально получивший приказ присоединиться к контратаке 2/12-го, был задержан на день после получения ошибочного разведывательного доклада из штаба МакАртура, предупреждавшего Клоуза о возобновлении японской атаки и вынудившего его временно занять более оборонительную позицию. Атака не состоялась, и 2 сентября 2/9-й батальон был доставлен баржей к миссии КБ. На следующий день он сменил 2/12-й батальон и возглавил австралийское наступление. С японской позицией в заливе Милн, находящейся на грани краха, 2 сентября Яно отправил радиосообщение в штаб 8-го флота: "Мы достигли наихудшей возможной ситуации. Мы будем спокойно защищать нашу позицию до смерти. Молимся об абсолютной победе империи и о долгой удаче в бою для всех вас". Местность в этой части залива давала значительное преимущество обороняющимся, поскольку была изрезана многочисленными ручьями, которые замедляли продвижение и затрудняли ведение огня. 3 сентября 2/9 пехотный батальон столкнулся с сильным сопротивлением; в одном из столкновений, произошедшем около полудня у ручья к западу от ручья Элевада, было убито или ранено 34 человека, когда они пытались форсировать ручей. Поддерживаемые непрерывным пулеметным огнем, два штурмовых взвода отступили обратно через ручей, а элементы поддерживающей роты переместились на северный фланг. Начав наступление, они обнаружили, что японцы отступили, оставив около 20 своих погибших. После этого 2/9-й батальон продвинулся дальше, достигнув залива Сандерсона, и решил занять ночную позицию. Ночью японские корабли снова обстреляли австралийские позиции на северном берегу залива, но без потерь среди защитников. 4 сентября австралийское наступление продолжилось, 2/9-й батальон двигался вдоль побережья по обе стороны от прибрежной дороги. Примерно через час передовая рота наткнулась на японскую оборонительную позицию в Горони. В течение дня австралийцы пытались обойти позицию, прежде чем начать атаку в 15:15. Во время этого боя одно из подразделений 2/9-го батальона было остановлено огнем из трех японских пулеметных точек. Капрал Джон Френч приказал остальным членам подразделения укрыться, прежде чем он атаковал и уничтожил два пулемета гранатами. Затем Френч атаковал третью позицию из своего пистолета-пулемета "Томпсон". Огонь японцев прекратился, и австралийское подразделение продвинулось вперед, обнаружив, что пулеметчики были убиты, а Френч погиб перед третьей позицией. Он был посмертно награжден Викторианским крестом за "хладнокровие и пренебрежение к личной безопасности", которые "спасли членов своего подразделения от тяжелых потерь и способствовали успешному завершению атаки". К концу 4-го числа в японских войсках оставалось всего 50 полностью боеспособных солдат; все остальные выжившие были либо выведены из строя, либо могли оказывать лишь символическое сопротивление. Кроме того, командиры всех японских рот были убиты, и осталось лишь три-четыре командира взводов.

Японское вывод

После боев 31 августа японские войска, находившиеся на берегу, доложили о ситуации в свой штаб в Рабауле. В ответ были разработаны планы по отправке отряда Аоба, состоявшего из 4-го пехотного полка и артиллерийской роты, в Раби для завершения захвата аэродрома. Однако прибытие отряда ожидалось только 11 сентября, поэтому до этого времени планировалось усилить группу Яно 130 военнослужащими из 5-го Йокосукского отряда морской пехоты. Неудачные попытки высадки этих войск были предприняты 2 и 4 сентября. К этому времени, получив дополнительные донесения, японское командование осознало, что войска Яно не смогут продержаться до прибытия отряда Аоба. В результате, 5 сентября японское верховное командование отдало приказ об отступлении, которое было осуществлено морским путем тем же вечером. Тем временем, 5 сентября в залив Милн прибыли шесть самолетов "Бофорт" из 100-й эскадрильи ВВС Австралии. На следующий день к ним присоединились еще три истребителя "Бофайтер" из 30-й эскадрильи ВВС Австралии – первые, эксплуатировавшие этот тип самолетов. "Бофорты" получили задачу оказания дополнительной поддержки в случае новых высадок и выполнения задач по борьбе с судоходством. 6 сентября союзное наступление достигло основного лагеря японского десанта, в ходе которого произошло несколько незначительных столкновений с небольшими группами, оставленными после эвакуации. Вскоре после 22:00 6 сентября, когда транспортное судно продолжало разгрузку груза под светом прожекторов, порт подвергся обстрелу с японского крейсера "Тенрю" и эсминца "Араши". "Аншун" получил около десяти попаданий от крейсера и опрокинулся на бок. Японские корабли также обстреляли береговые позиции в Гили-Гили и Вага-Вага, а также осветили, но не открыли огонь по госпитальному судну "Манунда", демонстрировавшему соответствующие флаги и огни. Следующей ночью два японских военных корабля – крейсер и эсминец – обстреляли австралийские позиции, нанеся значительные потери в течение 15 минут, после чего покинули залив; это стало их последним действием в битве. В ходе последующих зачисток патрули австралийских войск выследили и уничтожили несколько японских солдат, пытавшихся пробраться по суше к Буне. 350 японских солдат, оказавшихся на острове Гудено после уничтожения их барж 24 августа, были спасены только в конце октября. Попытка эвакуации сил 11 сентября провалилась, когда на два эсминца, выделенные для этой операции, напали самолеты ВВС США, в результате чего японский эсминец "Яёи" был потоплен. Две последующие попытки эвакуации 13 и 22 сентября не увенчались успехом, хотя на остров Гудено были сброшены припасы с воздуха. Подводная лодка доставила дополнительные припасы и эвакуировала 50 больных 3 и 13 октября. В рамках подготовки к наступлению на Буну и Гону, 19 октября 2/12-му пехотному батальону была поставлена задача обеспечить безопасность острова Гудено. Батальон высадился на остров через три дня. Серия небольших столкновений 23 и 24 октября стоила австралийским войскам 13 убитых и 19 раненых, а японцы потеряли 20 убитых и 15 раненых. Оставшиеся японские войска были эвакуированы двумя баржами на близлежащий остров Фергюсон в ночь на 24 октября, а легкий крейсер "Тенрю" подобрал их два дня спустя. После обеспечения безопасности острова 2/12-й батальон приступил к строительству аэродрома Вивигани на его восточном побережье.

Развитие базы

Союзники продолжали развивать базу в Мильн-Бей в поддержку контрнаступления вдоль северного побережья Папуа и Новой Гвинеи. Американская база стала передовой подводной базой США «А» 21 апреля 1943 года, передовой базой США «А» 14 августа и базой США «А» 15 ноября. Австралийский аналог, подрайон базы Мильн-Бей, был сформирован 14 июня 1943 года. Для защиты базы от морских угроз были установлены два береговых орудия с прожекторами. Были построены новые дороги, а существующие – модернизированы, чтобы обеспечить их проходимость в дождливый сезон. 29 апреля 1944 года был зафиксирован метеорологический рекорд – выпало рекордное количество осадков за 24 часа. К июню 1944 года общая протяженность дорог в этом районе превысила 161 км. Взлетно-посадочная полоса № 1 была дополнена второй полосой с битумным покрытием, построенной 6-м мобильным отрядом строительных работ RAAF, после чего первоначальная полоса использовалась только для аварийных ситуаций и руления. Минное поле вокруг посадочной полосы № 3 было разминировано, и полоса была достроена с оборудованными укрытиями и стоянками для 70 средних бомбардировщиков. Новый причал, названный причалом Лайлза в честь американского инженера, руководившего его строительством, был построен в сентябре и октябре 1942 года. Он был способен принимать суда типа «Либерти». В дальнейшем суда могли напрямую следовать в Мильн-Бей из Соединенных Штатов, что снизило нагрузку на австралийские порты и позволило сэкономить два-три дня в пути, а также время, ранее затрачиваемое на разгрузку и перегрузку грузов на небольшие суда в этих портах. С декабря 1942 года в Мильн-Бей базировались торпедные катера (PT boats), а также были построены объекты для капитального ремонта торпедных катеров, база эсминцев, перевалочный пункт и пункт сбора, а также стационарный госпиталь. 14 апреля 1943 года союзная база подверглась атаке 188 японских самолетов в ходе японского воздушного наступления, операции «I Go». Противовоздушная оборона базы была ограничена, но для отражения атаки был задействован 24-й истребительный авиаполк RAAF, оснащенный истребителями Kittyhawk. Были нанесены незначительные повреждения складам снабжения в районе аэродромов, британский моторизованный корабль «Горгон» получил повреждения, а голландский транспорт «Ван Хемскерк», перевозивший американских солдат, был потоплен. По меньшей мере три самолета союзников были сбиты, а японцы потеряли семь самолетов. Позднее Мильн-Бей использовался в качестве плацдарма для высадки в Лей в сентябре 1943 года и для кампании в Новой Британии в декабре. База в Мильн-Бей оставалась в эксплуатации до конца войны.

Военные преступления

Во время австралийского контрнаступления наступающие войска обнаружили доказательства того, что японцы совершили ряд военных преступлений в Мильне-Бей, в частности, казни военнопленных и гражданских лиц. Ни один из 36 австралийских солдат, захваченных японцами, не выжил; было обнаружено, что некоторые из них были казнены, а у некоторых были обнаружены признаки увечья. Кроме того, с 25 августа по 6 сентября было убито по меньшей мере 59 гражданских лиц, включая несколько папуаских женщин, подвергшихся сексуальному насилию перед убийством. Военные преступления, совершенные в Мильне-Бей, ужесточили отношение австралийских солдат к японским войскам на протяжении всей войны. Историк Марк Джонстон писал, что "неустанное убийство японцев австралийцами тогда и впоследствии во многом объяснялось решимостью ответить взаимностью и отомстить за японские зверства и предполагаемое жестокое обращение с военнопленными". Позднее министр иностранных дел Австралии, доктор Х. В. Эватт, поручил Уильяму Уэббу составить доклад о военных преступлениях, совершенных японцами. Уэбб взял показания о событиях в Мильне-Бей у членов союзных сил, присутствовавших там, и использовал их при составлении своего доклада. В 1944 году этот доклад был представлен Комиссии ООН по военным преступлениям, созданной союзниками после Московской декларации. Доказательства этих преступлений были представлены Токийскому военному трибуналу 2 января 1947 года, однако ни один японский военнослужащий не был привлечен к ответственности за действия, совершенные во время боев в Мильне-Бей.

Результаты

Австралийцы оценили японские потери примерно в 700–750 убитых в бою, а японский источник сообщил о 625 убитых в бою. Из 1943 японских солдат, высадившихся в Мильн-Бей, кораблям из 18-й японской крейсерской дивизии удалось эвакуировать 1318 человек, включая 311 раненых. Австралийцы потеряли 373 человека, из которых 167 были убиты или пропали без вести. Американские войска потеряли 14 человек убитыми и несколько ранеными. Хотя потери союзников в битве были незначительными, после битвы в Мильн-Бей разразилась эпидемия малярии, которая представляла угрозу для базы, не меньшую, чем японская атака. Более одной шестой сил Мильн, включая Клоуза, заболели. В сентябре заболеваемость малярией возросла до 33 на тысячу в неделю (эквивалентно 1716 на тысячу в год), а в декабре – до 82 на тысячу в неделю (эквивалентно 4294 на тысячу в год). При таких темпах вся группировка могла быть выведена из строя за несколько месяцев. Это создало огромную нагрузку на медицинские подразделения и запасы противомалярийных препаратов. Главный патолог сил Новой Гвинеи, подполковник Эдвард Форд, обратился к Блэми, который теперь лично командовал силами Новой Гвинеи, и сообщил ему, что в Мильн-Бей срочно требуется 1000 человек и большое количество противомалярийных средств для предотвращения катастрофы. Блэми лично заинтересовался этим вопросом. Он ускорил поставки и выделил необходимый персонал. Появление достаточного количества нового препарата атабрина позволило заменить хинин этим более эффективным средством. После декабря, когда атабрин стал официальным австралийским профилактическим препаратом, заболеваемость малярией резко снизилась, и к марту 1943 года кризис был преодолен. После этого заболеваемость малярией среди гарнизона в Мильн-Бей была сопоставима с другими базами в Папуа и Новой Гвинее. В стратегическом плане, в результате боев в районе Мильн-Бей, японские операции в регионе были ограничены. Поражение в Мильн-Бей не позволило им обойти сдерживающие действия, которые австралийцы проводили на Кокода-Трек. Мильн-Бей показал пределы японских возможностей по расширению, используя относительно небольшие силы перед лицом растущих концентраций войск союзников и господства в воздухе. Японские командиры были вынуждены изменить свои планы в регионе, переключив внимание на отражение сил США, высадившихся на Гуадалканале, при этом сохраняя меньшие усилия в районе Буна–Гона под командованием генерал-майора Томитаро Хории. После отбития Гуадалканала они планировали усилить силы Хории и начать возобновленную атаку на австралийцев в районе Порт-Морсби. В конечном итоге, последующие поражения в Буна–Гоне и на Гуадалканале не позволили им реализовать эти планы, поскольку союзники одержали верх в регионе к концу 1942 года, и японцы были вынуждены отступить к северному побережью Новой Гвинеи. После битвы союзники получили большой объем разведывательной информации, которая позволила их планировщикам лучше понять сильные и слабые стороны японцев и их вооружения. Также было продемонстрировано, что ополчение является эффективной боевой силой. Однако наиболее значимым результатом стало влияние победы на моральный дух военнослужащих союзников в других частях Азии и Тихого океана, особенно на Кокода-Трек, и британских войск, сражающихся в Бирме. Хотя японцы ранее терпели незначительные локальные поражения, такие как в районе Чанша в Китае, а также первую высадку на Уэйке и битву при Тенару на Гуадалканале, эти действия, в отличие от Мильн-Бей, не привели к полному отступлению японцев и отказу от военной кампании. Таким образом, победа союзников в Мильн-Бей представляла собой первое «полномасштабное поражение [японцев] на суше». В Австралии первоначальная реакция общественности на победу была осторожно оптимистичной. В статье в The Canberra Times в начале сентября 1942 года победа была названа «приятным сюрпризом», и, подчеркивая этот пример как предзнаменование будущих успехов австралийских войск на поле боя в регионе, также указывалось, что задача, стоящая перед австралийцами в Новой Гвинее, оставалась «основной проблемой». Но самое главное, в ней подчеркивалась важность морального духа в изменении хода войны, описывая его как «мост, который должен выдержать все огромные и сложные усилия, направленные на победу». Другая статья, опубликованная в The West Australian в то же время, также готовя австралийскую общественность к тяжелым боям, которые последуют в Новой Гвинее, назвала победу в Мильн-Бей «поворотным моментом», что означало конец «отступательной кампании» и начало наступления союзников в регионе. Среди отдельных австралийских солдат новость о победе помогла развеять некоторые представления о непобедимости японского солдата, которые сложились в сознании солдат союзников после поражений начала 1942 года и которые повлияли на планирование союзников до этого момента. Некоторые из этих представлений сохранялись до конца войны, но новость о Мильн-Бей позволила некоторым солдатам рационализировать прошлые победы японцев как результат конкретных факторов, таких как численное превосходство, которые можно было преодолеть, а не врожденных качеств японского солдата, которые было не так легко преодолеть. После этого среди союзников появилось «ощущение, что колесо фортуны поворачивается», и, хотя такие лидеры, как Блэми, подчеркивали трудности, которые еще предстоит преодолеть, возникло чувство уверенности в окончательной победе. МакАртур предупредил военное ведомство, что успех объясняется хорошей разведкой, которая позволила ему сосредоточить превосходящие силы в Мильн-Бей, и что повторить это может быть невозможно. После войны австралийская армия увековечила битву, наградив ряд подразделений, участвовавших в ней, боевым отличием «Мильн-Бей». Выбранными подразделениями были 9-й, 25-й, 61-й, 2/9-й, 2/10-й и 2/12-й пехотные батальоны. Две истребительные эскадрильи ВВС Австралии, участвовавшие в боях, также были отмечены похвалой австралийских командиров за их роль в битве. Роуэлл заявил: «Действия 75-й и 76-й эскадрилий ВВС Австралии в первый день, вероятно, были решающим фактором», с чем согласился Клоуз в своем отчете.