Введение

Американская актриса (1906–1985)
американская светская львица

Мэри Луиза Брукс (14 ноября 1906 – 8 августа 1985) была американской киноактрисой 1920-х и 1930-х годов. Сегодня она считается иконой культуры флапперов, отчасти благодаря прическе боб, которую она помогла популяризировать в период расцвета своей карьеры. В 15 лет Брукс начала карьеру танцовщицы и гастролировала с Денишоунской школой танцев и смежных искусств, где выступала вместе с Тедом Шоном. После увольнения она устроилась в качестве танцовщицы кордебалета в «Скандалах» Джорджа Уайта и полуобнаженной танцовщицей в «Ziegfeld Follies» в Нью-Йорке. Выступая в «Follies», Брукс привлекла внимание Уолтера Уэнгера, продюсера Paramount Pictures, и подписала пятилетний контракт со студией. Она снималась в эпизодических ролях в различных фильмах Paramount, прежде чем получить главную роль в фильме «Нищие жизни» (1928). В это время она стала близкой подругой актрисы Марион Дэвис и вошла в элитный круг магната прессы Уильяма Рэндольфа Херста в замке Херста в Сан-Симеоне. Недовольная второстепенными ролями в голливудских фильмах, Брукс уехала в Германию в 1929 году и снялась в трех художественных фильмах, которые принесли ей международную известность: «Ящик Пандоры» (1929), «Дневник потерянной девушки» (1929) и «Мисс Европа» (1930); первые два были сняты Г. В. Пабстом. К 1938 году она снялась в 17 немых и восьми звуковых фильмах. После ухода из кино она столкнулась с финансовыми трудностями и стала сопровождающей. Следующие два десятилетия она боролась с алкоголизмом и суицидальными наклонностями. После того, как в 1950-х годах ее фильмы были заново открыты киноманами, замкнувшаяся Брукс начала писать статьи о своей кинокарьере; ее проницательные эссе получили широкое признание. В 1982 году она опубликовала свои мемуары «Лулу в Голливуде». Три года спустя она умерла от сердечного приступа в возрасте 78 лет.

Ранние годы

Брукс родилась в Черривейле, штат Канзас, дочь Леонарда Портера Брукса, адвоката, который обычно был поглощен своей юридической практикой, и Майры Руд, артистичной матери, утверждавшей, что любые "кричащие сорванцы, которых она родила, могли бы позаботиться о себе". Руд была талантливой пианисткой, исполнявшей для своих детей новейшие произведения Дебюсси и Равеля, вдохновляя в них любовь к книгам и музыке. Брукс описывала родной город своего детства как типичное поселение Среднего Запада, где жители "молились в гостиной и предавались кровосмешению в амбаре". Когда Луизе было девять лет, её соблазнил соседский мужчина. Помимо физической травмы, это событие продолжало оказывать разрушительное психологическое воздействие на её личную жизнь во взрослом возрасте и на её карьеру. Это раннее насилие заставило её позже признать свою неспособность к настоящей любви, объяснив, что этот человек: "должен был иметь большое влияние на формирование моего отношения к сексуальному наслаждению. Для меня хороших, мягких и покладистых мужчин было недостаточно — необходим был элемент доминирования". Когда Брукс, спустя много лет, рассказала матери об этом инциденте, мать предположила, что, должно быть, это вина Луизы, что она "провоцировала его". В 1919 году Брукс и её семья переехали в Индипенденс, штат Канзас, а в 1920 году — в Уичито. Брукс начала свою карьеру в качестве танцовщицы, присоединившись к школе танцев и смежных искусств Denishawn в Лос-Анджелесе в 1922 году, в возрасте 15 лет. В состав труппы входили основатели Рут Сент-Денис и Тед Шон, а также молодая Марта Грэм. В качестве участницы труппы, гастролировавшей по всему миру, Брукс провела сезон за границей в Лондоне и Париже. Во втором сезоне с компанией Denishawn она получила главную роль в одном спектакле вместе с Шоном. Но однажды, долго тлеющий личный конфликт между Брукс и Сент-Денис достиг апогея, и Сент-Денис внезапно уволила Брукс из труппы весной 1924 года, заявив ей в присутствии других членов: "Я увольняю вас, потому что вы хотите, чтобы жизнь была подана вам на серебряном блюде". Эти слова произвели на Брукс сильное впечатление; когда в 1949 году она составила план для планируемого автобиографического романа, "Серебряное блюдо" стало названием десятой и заключительной главы. В момент увольнения Брукс было 17 лет. Благодаря своей подруге Барбаре Беннетт, сестре Констанс и Джоан Беннетт, Брукс почти сразу же нашла работу в качестве танцовщицы в кордебалете в "Скандалах" Джорджа Уайта, а затем выступила в качестве полуобнаженной танцовщицы в выпуске Ziegfeld Follies 1925 года в Амстердамском театре на 42-й улице. Благодаря работе в "Follies" Брукс привлекла внимание Уолтера Вангера, продюсера Paramount Pictures. В 1925 году Вангер заключил с ней пятилетний контракт. Вскоре после этого Брукс встретила кинозвезду Чарли Чаплина на коктейльной вечеринке, устроенной Вангером. Чаплин находился в городе на премьере своего фильма "Золотая лихорадка" (1925) в театре "Странд" на Бродвее. Летом, когда Чаплин был женат на Лите Грей, у Чаплина и Брукс был двухмесячный роман. Когда их роман закончился, Чаплин прислал ей чек; она отказалась написать ему благодарственное письмо.

Фильмы Paramount

Брукс дебютировала на экране в немом фильме «Улица забытых людей» в 1925 году, в эпизодической роли без указания в титрах. Вскоре она стала исполнять главные женские роли в ряде немых легкомысленных комедий и фильмов о флапперах в течение последующих нескольких лет, снимаясь, в частности, с Адольфом Менжу и У. С. Филдсом. После небольших ролей в 1925 году, контракты ей предложили и Paramount, и MGM. В то время у Брукс был бурный роман с Уолтером Уэнгером, главой Paramount Pictures и мужем актрисы Джастин Джонстон. Уэнгер пытался убедить её принять контракт с MGM, чтобы избежать слухов о том, что она получила контракт с Paramount исключительно благодаря своим интимным отношениям с ним. Несмотря на его совет, она приняла предложение Paramount. В это время Брукс приобрела культовую популярность в Европе благодаря своей ключевой роли роковой женщины в немом бадди-муви Говарда Хоукса 1928 года «Девушка в каждом порту». Её характерная стрижка боб положила начало моде, и многие женщины стали делать причёски, подражая ей и Коллин Мур. В ранней звуковой драме «Животные, просящие милостыню» (1928) Брукс играет избитую деревенскую девушку, которая убивает своего приёмного отца, когда он «пытается однажды солнечным утром изнасиловать её». На месте убийства появляется бродяга (Ричард Арлен), который убеждает Брукс переодеться в мальчика и бежать от закона, «путешествуя на товарных вагонах» вместе с ним. В лагере бродяг, или «джунглях», они встречают другого бродягу (Уолласа Бири). Маскировка Брукс вскоре раскрывается, и она оказывается единственной женщиной в мире жестоких, похотливых мужчин. Большая часть этого фильма была снята на натуре в горах Джакумба недалеко от мексиканской границы, и для этого фильма режиссёр Уильям Уэллман изобрел бум-микрофон, который ему был нужен для одной из первых экспериментальных звуковых сцен в кино. Съёмки фильма «Животные, просящие милостыню» стали настоящим испытанием для Брукс. Во время съёмок у неё был мимолётный роман с каскадёром, который на следующий день распространил на съёмочной площадке злобный ложный слух о том, что Брукс заразилась венерическим заболеванием во время предыдущих выходных с продюсером, предположительно Джеком Пикфордом. Одновременно отношения Брукс с её коллегой по съёмочной площадке Ричардом Арленом ухудшились, поскольку Арлен был близким другом тогдашнего мужа Брукс Эдди Сазерленда и, по словам Брукс, не одобрял её случайные связи с членами съёмочной группы. В условиях этой напряжённости Брукс неоднократно конфликтовала с Уэллманом, чья рискованная режиссура чуть не привела к её гибели в сцене, где она безрассудно забирается на движущийся поезд. Вскоре после завершения производства «Животных, просящих милостыню» Брукс начала сниматься в докодовом криминальном триллере «Дело о убийстве канарейки» (1929). К этому времени она общалась с богатыми и знаменитыми людьми. Она часто была гостьей медиа-магната Уильяма Рэндольфа Херста и его любовницы Марион Дэвис в замке Херста в Сан-Симеоне, будучи близкой подругой с лесбийской племянницей Дэвис, Пепи Ледерер. Во время вечеринки с Ледерер у Брукс был с ней короткий сексуальный эпизод. В какой-то момент их дружбы Херст и Дэвис узнали о лесбийских наклонностях Ледерер. Херст организовал помещение Ледерер в психиатрическую клинику по обвинению в наркомании. Через несколько дней после поступления в учреждение Ледерер, ближайшая подруга и спутница Брукс, покончила с собой, спрыгнув из окна больницы. Это событие травмировало Брукс и, вероятно, привело к её дальнейшему разочарованию в Голливуде и Западном побережье. Брукс, которая теперь презирала голливудскую «тусовку», отказалась оставаться в Paramount после того, как ей отказали в обещанном повышении зарплаты. Узнав об её отказе, её друг и любовник Джордж Престон Маршалл посоветовал ей отправиться с ним в Европу, чтобы сниматься у режиссёра Г. В. Пабста, известного австрийского режиссёра. В последний день съёмок «Дела о убийстве канарейки» Брукс покинула Paramount Pictures, чтобы покинуть Голливуд и переехать в Берлин для работы с Пабстом. Лишь тридцать лет спустя это мятежное решение стало считаться, возможно, самым выгодным для её карьеры, обеспечив ей бессмертие как легенде немого кино и свободолюбивому человеку. Хотя её отказ от Paramount сам по себе не погубил бы её в Голливуде, её последующий отказ, после возвращения из Германии, вернуться в Paramount для звуковых дублей «Дела о убийстве канарейки» (1929) окончательно занес её в неофициальный чёрный список. Разгневанная её отказом, студия якобы заявила, что голос Брукс не подходит для звукового кино, и для озвучивания её роли была нанята другая актриса, Маргарет Ливингстон.

Европейские фильмы

Брукс отправилась в Европу в сопровождении Маршалла и его английского камердинера. Немецкая киноиндустрия была единственным серьезным конкурентом Голливуду в то время, а киноиндустрия, базирующаяся в Берлине, была известна как Filmwelt ("мир кино"), что отражало ее самовосприятие как очень гламурного "эксклюзивного клуба". После прибытия в Веймарскую Германию она снялась в немом фильме 1929 года "Ящик Пандоры", режиссером которого был Пабст в период его Новой вещественности. Пабст был одним из ведущих режиссеров Filmwelt, известным своими изысканными, элегантными фильмами, которые представляли Filmwelt "на пике ее творческих сил". Фильм "Ящик Пандоры" основан на двух пьесах Франка Ведекинда (Erdgeist и Die Büchse der Pandora), и Брукс играет центральную фигуру, Лулу. Этот фильм примечателен своим откровенным изображением современной сексуальной морали, включая одно из первых открытых на экране изображений лесбийских отношений. Выступление Брукс в "Ящике Пандоры" сделало ее звездой. В поисках подходящей актрисы на роль Лулу Пабст отверг Марлен Дитрих как "слишком старую и слишком предсказуемую". Выбирая Брукс, относительно неизвестную актрису, которая до этого появлялась – без особого успеха – лишь во второстепенных ролях, Пабст шел против совета окружающих. Брукс вспоминала, что "когда мы снимали "Ящик Пандоры", господин Пабст был 43-летним мужчиной, который поражал меня своими знаниями практически по любому предмету. Я же, поражавшая его своим полным незнанием во всем, отпраздновала свой двадцать второй день рождения пивной вечеринкой на лондонской улице". Брукс утверждала, что ее опыт съемок "Ящика Пандоры" в Германии был приятным:

После завершения съемок "Ящика Пандоры" у Брукс был мимолетный роман с Пабстом, и режиссер вновь пригласил Брукс в свой спорный социальный фильм "Дневник потерянной девушки" (1929), основанный на книге Маргарете Бёме. В работе над "Дневником потерянной девушки" Брукс опиралась на воспоминания о пережитом в девятилетнем возрасте сексуальном насилии и последующем обвинении ее матерью в этом насилии, позже вспоминая, что в тот день она стала одной из "потерянных". В последний день съемок "Дневника потерянной девушки" Пабст посоветовал Брукс не возвращаться в Голливуд, а остаться в Германии и продолжить карьеру серьезной актрисы. Пабст выразил опасение, что легкомысленный подход Брукс к карьере приведет к крайней нищете "точно как у Лулу". Он также предупредил Брукс, что Маршалл и ее "богатые американские друзья", вероятно, отвернутся от нее, когда ее карьера пойдет на спад. Когда зрители и критики впервые увидели немецкие фильмы с Брукс, они были озадачены ее натуралистичным стилем игры. Зрители якобы выходили из кинотеатра, громко жалуясь: "Она не играет! Она ничего не делает!". В конце 1920-х годов зрители привыкли к театральному стилю игры с преувеличенной мимикой и жестами. Актерский стиль Брукс был сдержанным, поскольку она понимала, что крупные планы лиц и тел актеров делают такие преувеличения ненужными. Объясняя свой метод, Брукс говорила, что актерское мастерство "заключается не в описательных движениях лица и тела, а в движениях мысли и души, передаваемых в виде своеобразной интенсивной изоляции". Этот новаторский стиль до сих пор используется современными киноактерами, но в то время он удивлял зрителей, которые предполагали, что она вообще не играет. Кинокритик Роджер Эберт позже писал, что, используя этот метод, "Брукс стала одним из самых современных и эффективных актеров, создавая поразительное присутствие". Ее появление в двух фильмах Пабста сделало Брукс международной звездой. По словам кинокритика и историка Молли Хаскелл, эти фильмы "раскрыли ее животную чувственность и превратили ее в одну из самых эротичных фигур на экране – смелую молодую девушку в черном шлеме, которая, лишь с робкой улыбкой признавая свое "падение", стала проституткой в "Дневнике потерянной девушки" и которая, не испытывая греха, как младенец, сводит мужчин с ума в "Ящике Пандоры"". Ближе к концу 1929 года английский кинокритик и журналист Седрик Белфраж взял интервью у Пабста для статьи о работе Брукс в европейском кино, которая была опубликована в февральском выпуске американского ежемесячника Motion Picture. По словам Белфража, Пабст приписывал актерский успех Брукс за пределами США ее кажущейся врожденной или инстинктивной "европейской" чувствительности:

Белфраж подробно описал мнение Брукс о Голливуде и сослался на знание Пабста об этом мнении. "Одно лишь упоминание этого места", – заявил он, – "вызывает у нее чувство тошноты". Он продолжил: "Мелочность, скука, монотонность, глупость – нет, нет, это не место для Луизы Брукс". После успеха своих немецких фильмов Брукс снялась еще в одном европейском фильме – "Мисс Европа" (1930), французской картине итальянского режиссера Аугусто Дженины.

Возвращение в Америку

Недовольная Европой, Брукс вернулась в Нью-Йорк в декабре 1929 года. Когда она вернулась в Голливуд в 1931 году, её утвердили на роли в двух популярных фильмах: «Божий дар женщинам» (1931) и «Это выгодно рекламировать» (1931), однако её игра в основном осталась незамеченной критиками, и из-за её неофициального «чёрного списка» ей не поступало практически никаких новых предложений. Будучи единственным членом съёмочной группы, отказавшимся вернуться к созданию звуковой версии фильма «Дело о убийстве канарейки», Брукс пришла к убеждению, что «ни одна крупная студия не наймёт [её] для съёмок». По слухам, Уэллман, несмотря на их прежние напряжённые отношения во время работы над фильмом «Жаждущие жизни», предложил Брукс главную женскую роль в своей новой картине «Враг общества» с Джеймсом Кэгни. Брукс отклонила предложение Уэллмана, чтобы навестить Маршалла в Нью-Йорке, и заветная роль досталась Джин Харлоу, которая вскоре начала свой путь к славе. Позже Брукс утверждала, что отказалась от роли, потому что «ненавидела Голливуд», но кинокритик Джеймс Кард, который близко знал Брукс в более поздние годы её жизни, сказал, что Брукс «просто не была заинтересована. Она больше интересовалась Маршаллом». По мнению биографа Барри Париса, «отказ от роли в фильме «Враг общества» ознаменовал окончание кинокарьеры Луизы Брукс». Она вернулась в Голливуд после того, как Columbia Pictures предложила ей еженедельную зарплату в 500 долларов, но после отказа от пробы к вестерну с Баком Джонсом предложение о контракте было отозвано. В то время она снялась ещё в одном фильме — короткометражной комедии «Винди Райли покоряет Голливуд» (1931), режиссёром которой был опальный голливудский изгой Фэтти Арбакл, работавший под псевдонимом «Уильям Гудрич». В 1932 году Брукс объявила себя банкротом и начала зарабатывать на жизнь танцами в ночных клубах. В 1936 году она попыталась вернуться в кино и получила небольшую роль в вестерне «Пустые седла», что привело к предложению от Columbia Pictures пройти пробы, при условии появления в мюзикле 1937 года «Когда ты влюблён» без указания в титрах в качестве солистки балета в кордебалете. В 1937 году Брукс получила небольшую роль в фильме «Король азартных игр» после частной встречи на съёмочной площадке Paramount с режиссёром Робертом Флори, который «специализировался на предоставлении работы нищим и достаточно благодарным актрисам». К сожалению, после съёмок её сцены были вырезаны. После этого Брукс снялась ещё в двух фильмах, в том числе в вестерне 1938 года «Налётчики на дилижанс», где она сыграла романтическую главную роль напротив Джона Уэйна, с причёской, которая сделала её почти неузнаваемой по сравнению с её образом в фильме «Лулу». В современных рецензиях фильма, опубликованных в газетах и профессиональных изданиях, Брукс почти не привлекала внимания критиков. В рецензии The Film Daily за сентябрь 1938 года приводится один пример, где она едва упоминается: «Луиза Брукс появляется в качестве женского украшения». Ведущее национальное издание о развлечениях Variety также уделило ей очень мало места в своей рецензии. «Луиза Брукс — это женское обаяние, которому практически нечего делать, — сообщается в ней, — кроме как выглядеть гламурно с прямой чёлкой до плеч».

Экономические трудности

К 1940 году карьерные перспективы Брукс как киноактрисы значительно ухудшились. Согласно федеральной переписи населения в мае того года, она жила в квартире за 55 долларов в месяц по адресу 1317 North Fairfax Avenue в Западном Голливуде и работала копирайтером в журнале. Вскоре, однако, Брукс осталась без работы и все больше нуждалась в стабильном доходе. В то же время она осознала, что "единственные, кто хотел меня видеть, – это мужчины, желавшие со мной переспать". Это понимание подтвердил давний друг Брукс, руководитель Paramount Уолтер Уэнгер, который предупредил ее, что она, скорее всего, "превратится в куртизанку", если останется в Голливуде. Услышав предупреждение Уэнгера, Брукс, как утверждается, также вспомнила более ранние предсказания Пабста о тяжелых обстоятельствах, к которым она может прийти, если ее карьера застопорится в Голливуде: "Я снова услышала его [Пабста] слова – они шипели мне в уши. И, прислушавшись на этот раз, я собрала вещи и вернулась домой в Канзас". Брукс ненадолго вернулась в Уичито, где выросла, но это нежеланное возвращение "оказалось иным видом ада". "Сначала я вернулась в дом отца в Вичито, – вспоминала она позже, – но там я обнаружила, что горожане не могли решить, презирают ли они меня за то, что я когда-то добилась успеха вдали от дома, или за то, что теперь я – неудачница среди них". Со своей стороны, Брукс призналась, что "я не испытывала к ним особого восторга" и "должна признать, что проклята на всю жизнь: моей собственной неспособностью быть частью общества". После неудачной попытки открыть танцевальную студию она вернулась в Нью-Йорк. После непродолжительной работы там в качестве радиоактрисы в мыльных операх и светской сплетницы, она устроилась продавщицей в магазин Saks Fifth Avenue на Манхэттене. В период с 1948 по 1953 год Брукс начала карьеру куртизанки, обслуживая нескольких состоятельных клиентов. По мере того, как ее финансовое положение ухудшалось, обедневшая Брукс начала регулярно работать в агентстве эскорт-услуг в Нью-Йорке. Вспоминая этот сложный период в своих мемуарах, Брукс писала, что часто задумывалась о самоубийстве:

После этого Брукс провела несколько лет, "пьющей и сопровождая", влача существование в нищете и безвестности в маленькой нью-йоркской квартире. К этому времени "все ее богатые и знаменитые друзья забыли о ней". Возмущенная таким остракизмом, она попыталась написать откровенные мемуары под названием "Голая на моей козе", название которого позаимствовано из эпической пьесы Гёте "Фауст". После многих лет работы над этой автобиографией Брукс уничтожила всю рукопись, бросив ее в мусоросжигательную печь. Со временем она стала пить все больше и продолжала страдать от суицидальных наклонностей.

Восстановление

В 1955 году французские киноисторики, такие как Анри Ланглуа, заново открыли фильмы Брукс, провозгласив ее непревзойденной актрисой, превосходящей даже Марлен Дитрих и Грету Гарбо как киноикону, к ее, по слухам, большому удовольствию. Это привело к проведению фестиваля фильмов Луизы Брукс в 1957 году и восстановлению ее репутации на родине. В это время Джеймс Кард, куратор киноколлекции в Джордж Истмен Хаусе в Рочестере, штат Нью-Йорк, обнаружил, что Брукс "живет затворницей" в Нью-Йорке. В 1956 году он убедил ее переехать поближе к киноколлекции Джордж Истмен Хауса, где она могла бы изучать кинематограф и писать о своей прошлой карьере. С помощью Карда она стала известным киносценаристом и эссеистом. Несмотря на то, что Брукс злоупотребляла алкоголем с 14 лет, она сохраняла относительную трезвость, чтобы писать проницательные эссе о кино для киножурналов, что и стало ее второй профессией. Сборник ее работ под названием Lulu in Hollywood, опубликованный в 1982 году и до сих пор издающийся, был назван кинокритиком Роджером Эбертом "одной из немногих книг о кино, которые можно назвать незаменимыми". В последние годы Брукс редко давала интервью, но поддерживала особые отношения с киноисториками Джоном Кобалом и Кевином Браунлоу. В 1970-х годах она дала развернутые интервью для документальных фильмов "Воспоминания о Берлине: Сумерки веймарской культуры" (1976), снятых Гари Конклином, и "Голливуд" (1980), созданных Кевином Браунлоу и Дэвидом Гиллом. "Лулу в Берлине" (1984) – еще одно редкое интервью, снятое Ричардом Ликоком и Сьюзан Уолл, вышедшее за год до ее смерти, но записанное за десять лет до этого. В 1979 году ее профилировал кинорежиссер Кеннет Тайнан в своем эссе "Девушка в черном шлеме", название которого отсылает к ее короткой стрижке, которую она носила с детства. В 1982 году писателю Тому Грейвсу разрешили посетить небольшую квартиру Брукс для интервью, а позже он написал о часто неловком и напряженном разговоре в своей статье "Мой день с Луизой Брукс".

Брак и отношения

Летом 1926 года Брукс вышла замуж за Эдди Сазерленда, режиссера фильма, в котором она снялась вместе с У. К. Филдсом, но к 1927 году увлеклась Джорджем Престоном Маршаллом, владельцем сети прачечных и будущим владельцем футбольной команды Washington Redskins, после случайной встречи, которую она позже назвала «самой судьбоносной встречей в моей жизни». Она развелась с Сазерлендом, главным образом из-за зарождающихся отношений с Маршаллом, в июне 1928 года. Говорят, Сазерленд был крайне подавлен разводом с Брукс и в первую ночь после их расставания предпринял попытку самоубийства, приняв передозировку снотворного. На протяжении конца 1920-х и начала 1930-х годов Брукс продолжала свои бурные отношения с Джорджем Престоном Маршаллом, которые она впоследствии описывала как жестокие. Утверждается, что Маршалл был «ее частым любовником и постоянным советником с 1927 по 1933 год». Маршалл неоднократно просил ее выйти за него замуж, но, узнав о ее многочисленных романах во время их отношений и посчитав ее неспособной к верности, женился на киноактрисе Коррин Гриффит. В 1925 году Брукс подала в суд на нью-йоркского фотографа гламура Джона де Мирджана, чтобы предотвратить публикацию его откровенных студийных портретов; иск сделал его печально известным. В 1933 году она вышла замуж за чикагского миллионера Диринга Дэвиса, сына Натана Смита Дэвиса-младшего, но внезапно покинула его в марте 1934 года, всего через пять месяцев брака, «без прощания и оставив лишь записку о своих намерениях». По словам Карда, Дэвис был просто «еще одним элегантным и состоятельным поклонником», не более того. Пара официально развелась в 1938 году. В последние годы жизни Брукс утверждала, что оба ее предыдущих брака были лишены любви и что она никогда никого не любила: «На самом деле, я никогда не была влюблена. И если бы я любила мужчину, смогла бы я быть ему верной? Мог бы он доверять мне за закрытой дверью? Сомневаюсь». Несмотря на два брака, у нее не было детей, и она называла себя «Бесплодной Брукс». Среди ее многочисленных любовников прошлых лет был молодой Уильям С. Пейли, основатель CBS. Пейли выплачивал Брукс небольшое ежемесячное пособие на протяжении всей ее жизни, и однажды это пособие удержало ее от самоубийства. Где-то в сентябре 1953 года Брукс обратилась в римско-католическую веру, но покинула церковь в 1964 году.

Сексуальность

По собственному признанию, Брукс была сексуально раскрепощенной женщиной, не боящейся экспериментов, вплоть до позирования обнаженной для художественной фотографии, а ее романы с представителями киноиндустрии стали легендарными, хотя многое из этого – лишь спекуляции. Брукс любила поддерживать интерес к своей сексуальности, культивировала дружбу с лесбиянками и бисексуальными женщинами, такими как Пепи Ледерер и Пегги Фирс, но избегала серьезных отношений. Она призналась в некоторых лесбийских увлечениях, включая связь на одну ночь с Гретой Гарбо. Позже она описала Гарбо как мужественную, но "очаровательную и нежную любовницу". Несмотря на все это, она не считала себя ни лесбиянкой, ни бисексуалкой: по словам биографа Барри Париса, у Брукс было "явно выраженное предпочтение мужчин", однако она не опровергала слухи о своей лесбийской ориентации, поскольку ей нравился их шокирующий эффект, который усиливал ее образ, и она лично восхищалась женской красотой. Париж утверждает, что Брукс "любила женщин так, как гомосексуальный мужчина, а не как лесбиянка, мог бы их любить. Для Луизы не существовало четких рамок – гетеросексуальность, гомосексуальность или бисексуальность. Была просто сексуальность".

Смерть

8 августа 1985 года, после многолетних страданий от дегенеративного остеоартроза тазобедренного сустава и эмфиземы, Брукс скончалась от сердечного приступа в своей квартире в Рочестере, штат Нью-Йорк.

Наследие

После ее смерти в 1985 году заметные отсылки к Брукс стали появляться в романах, комиксах, музыке и кино.

Фильм

Брукс вдохновила кинематографических персонажей, таких как Салли Боулз в фильме Боба Фосса «Кабаре» 1972 года. Для своего воплощения образа Боулз Лиза Миннелли переосмыслила персонажа, используя "макияж в стиле Лулу и прическу, напоминающую шлем", вдохновленные образом Брукс 1920-х годов. Подобным образом, в таких фильмах, как «Что-то дикое» Джонатана Демме, появляется безрассудная роковая женщина (Мелани Гриффит), называющая себя "Лулу" и носящая стрижку боб, а в фильме «Смерть ей к лицу» 1992 года Изабелла Росселлини играет Лизл фон Роман, персонажа, вдохновленного Брукс. В фильме Норы Эфрон «Смешанные орешки» 1994 года Лив Шрайбер изображает персонажа, имеющего большое сходство с мисс Брукс по стрижке, манерам и выражению лица. Недавно, в 2018 году, вышел фильм PBS «Сопровождающая», который рассказывает о первом прибытии Брукс в Нью-Йорк и намекает на ее закат как актрисы. В фильме снялись Хейли Лу Ричардсон и Элизабет Макговерн.

Романы

Фильмовая личность Брукса послужила литературным вдохновением для Адольфо Биоя Касареса, когда он писал свой научно-фантастический роман «Изобретение Мореля» (1940) о человеке, очарованном Фаустиной, женщиной, которая является лишь спроецированным трехмерным изображением. В интервью 1995 года Касарес объяснил, что Фаустина напрямую основана на его любви к Луизе Брукс, которая «слишком рано исчезла из кино». Элементы «Изобретения Мореля», без учета научно-фантастических элементов, легли в основу фильма Алена Реснеса 1961 года «Прошлое лето в Мариенбаде». В романе Нила Геймана «Американские боги» персонаж Чернобог называет Брукс величайшей кинозвездой всех времен. В романе Али Смит 2011 года «Там, но для…» персонаж Брук Байуд оказывается названным в честь Луизы Брукс, хотя в игре слов гости за ужином, по-видимому, путают Брукс с Дебби Флуд или Луизой Вудворд. В романе Ки Лонгфеллоу 2011 года о сверхъестественном ужасе «Сердце Гудини» Брукс появляется как реальный персонаж в видениях главного героя. Брукс – центральный персонаж романа Лауры Мориарти 2012 года «Сопровождающая». В романах Гейл Форман «Всего один день» и «Всего один год» главную героиню зовут «Лулу», потому что ее стрижка боб напоминает прическу Брукс. В 1987 году голландский писатель Виллем Фредерик Германс опубликовал книгу «Святой часовщиков», в которой Луиза Брукс играет роль.

Комиксы

Брукс также оказала значительное влияние на мир графики. Она вдохновила долго выходивший в газетах комикс «Дикси Дуган» Джона Х. Стрибеля. Комикс начал публиковаться в конце 1920-х годов и продолжался до 1966 года. Он вырос из сериального романа и последующего мюзикла «Show Girl», который писатель Дж. П. МакЭвой вольно основал на днях Брукс в качестве девушки из «Follies» на Бродвее. Брукс также послужила вдохновением для эротических комиксов о Валентине, созданных покойным Гидо Крепаксом, публикация которых началась в 1965 году и продолжалась много лет. Крепакс стал другом и постоянным корреспондентом Брукс в поздние годы её жизни. Уго Пратт, ещё один художник комиксов, также использовал её в качестве источника вдохновения для персонажей и даже назвал некоторых из них в её честь. Другие комиксы заимствовали характерную прическу Брукс. Брукс послужила визуальным прототипом для персонажа Айви Пеппер в комиксе Трейси Батлер «Лакдайзи». Недавно иллюстратор Рик Гири опубликовал графический роман 2015 года под названием «Луиза Брукс: Детектив», в котором Брукс, «после того как её кинокарьера пошла на спад», возвращается в родной Канзас в 1940 году и становится частным детективом, расследующим убийства.

Музыка

Брукс упоминается во многих песнях. В 1991 году британская группа новой волны Orchestral Manoeuvres in the Dark выпустила "Ящик Пандоры" в качестве посвящения фильму Брукса. Подобным образом, песня Soul Coughing 1998 года "St. Louise Is Listening" содержит несколько отсылок к Брукс, а песня "Interior Lulu", выпущенная в следующем году группой Marillion, является отсылкой к Брукс и упоминает её в первых строках. В 2011 году американская метал-группа Metallica и певец-автор песен Лу Рид выпустили двойной альбом "Lulu" с манекеном, напоминающим Брукс, на обложке. В одноименном альбоме Натали Мерчант 2014 года песня "Lulu" представляет собой биографический портрет Брукс.