Жіль де Бэншуа: Франко-фламандский композитор эпохи Возрождения

Введение

Композитор франко-фламандского Возрождения (ок. 1400–1460)

Жиль де Бинс, также известный как Жиль Бинхоа (Binchois; ок. 1400 – 20 сентября 1460) – франко-фламандский композитор ранней музыки Возрождения. Центральная фигура бургундской школы, Бинхоа и его коллега Гийом Дюфаи находились под глубоким влиянием стиля контена́нс англуа́з, развитого Джоном Данстейплом. Его усилия по укреплению «бургундской традиции» имели важное значение для формирования франко-фламандской школы. Один из трех наиболее известных композиторов начала XV века, Бинхоа современными исследователями часто уступает Дюфаи и Данстейплу, однако его произведения и после смерти широко цитировались, служили образцом для подражания и использовались в качестве источника материала. Музыковед Энтони Прайер описал его как «величайшего мастера миниатюр», он обычно избегал масштабных произведений и наиболее известен своими короткими светскими шансонами. При этом считается, что до наших дней сохранилось значительно больше его духовной музыки, чем светской, что создает «парадоксальный образ» композитора. В «Британской энциклопедии» отмечается, что «Бинхоа развивал мягкий, утонченный ритм, плавно-изящную мелодию и бережное обращение с диссонансами, характерные для его английских современников».

Ранние годы

Полное имя композитора — Жиль де Бин ди Биншуа, состоящее из прозвища «Жиль де Бинш» (также пишется «Жиль де Бин») и имени Биншуа (также пишется «Биншуа»). Записи о кончине из Сен-Венсана в Сойни называют его родителями Иоганнесом и Иоганной де Бинш, обычно отождествляемыми с Жаном де Биншем (?) и его женой Жанной, урождённой Паулуш (?). Его родители принадлежали к высшему сословию в Монсе и, вероятно, происходили из города Бинш; его отец был советником герцога Вильгельма IV Геннегау и позднее Жаклин, графини Геннегау. Старший Биншуа также был советником церкви Святой Ваудру в Монсе и построил часовню для церкви Святого Германа. Их сын Жиль Биншуа, вероятно, родился в Монсе, в том же городе, где столетие спустя родился композитор Орландо ди Лассо. Ничего достоверного о Биншуа не известно до 8 декабря 1419 года, когда он, как известно, был органистом в церкви Святой Ваудру в Монсе. Возможно, Жиль Биншуа получил раннее музыкальное образование при дворе Монса, и, как и другие композиторы того времени, он, вероятно, обучался пению в хоре в юности, возможно, в Сен-Жермен. Сообщение из 1880 года, в котором упоминается хорист Жан де Бинш в соборе в Камбре, часто ошибочно интерпретируется как относящееся к Биншуа. Нет никаких доказательств того, что Биншуа был хористом в Камбре в молодости. Записи от 28 июля 1423 года указывают на то, что он вскоре переехал в Лилль. Примерно в это время он, возможно, служил солдатом, о чём свидетельствует строка в погребальном мотете «Оплакивание Биншуа», написанном в его память Иоганном Оккегемом. Биншуа мог служить под началом англичанина Уильяма де ла Поля, 1-го герцога Саффолкского, который находился во Франции во время Столетней войны. Эта связь подтверждается документом 1426 года, в котором говорится, что герцог Саффолк заказал иначе неизвестный рондель «Ainsi que a la foiz m’y souvient» у «Биншуа».

Бургундский двор

В конце 1420-х годов Бинхоа присоединился к придворному хору капеллы Бургундии; точная дата неизвестна из-за утерянных записей о составе капеллы за 1419–1436 годы. Диспозиция 1427 года, составленная Гийомом Бенуа, в которой упоминается имя Бинхоа, позволяет предположить, что он уже состоял в хоре к тому времени, хотя это и не является достоверным фактом. Безусловно, он был в капелле, когда написал *Nove cantum melodie* — одну из немногих его композиций, датированных с уверенностью — 18 января 1431 года, ко дню крещения Антуана, внебрачного сына Бургундского герцога. Музыковед Фэллоуз отмечает, что «он должен был состоять в хоре за несколько лет до этого, поскольку в списке 1436 года он занимает пятое место по старшинству среди капелланов». Бургундский двор при Филиппе Добром был, пожалуй, самым оживлённым и влиятельным двором в регионе; его обитатели сравнивали его с двором Александра Македонского. Музыковед Райнхард Штроем отмечал, что двор Филиппа с его «эклектичной и блистательной культурой воплощал феодальные устремления эпохи». Среди обитателей двора был художник Ян ван Эйк, который, по мнению историка искусства Эрвина Панофски, возможно, изобразил Бинхоа на портрете *Léal Souvenir*, однако широкого согласия по этому поводу нет. Бинхоа был близок с ведущим композитором своего времени, Гийомом Дюфаем. Вероятно, они встретились вместе с поэтом Мартином ле Франком на встрече бургундского и савойского дворов в Шамбери в феврале 1434 года. Предположительно, именно там ле Франк написал свою знаменитую поэму *Le champion des dames*, в которой изображены оба композитора и слепые исполнители на бургундской фиделе. Единственной достоверной встречей композиторов стала встреча в марте 1449 года, когда Дюфай остановился у Бинхоа в Монсе на церковном соборе. Помимо Дюфая, к важным современникам Бинхоа относились Джон Данстейбл, Лайонел Пауэр, Юго де Лантен и Арнольд де Лантен. Бургундская капелла была уникальна тем, что позволяла своим членам принимать духовный сан, не будучи рукоположёнными в священники; в 1437 году Бинхоа стал субдиаконом. Вероятно, благодаря покровительству Филиппа, он до самой смерти имел пребенды как минимум в четырёх церквях: Святого Донатиана в Брюгге (с 7 января 1430 года); Святой Ваудру в Монсе (с 17 мая 1437 года); Святого Винсента в Сеньи (с 1452 года); и Святого Петра в Касселе (с 21 мая 1459 года). Филипп также назначил его почётным секретарем двора в 1437 году и оплатил его утраченное произведение *Passions en nouvelle maniere* 29 мая 1438 года. Возможно, Бинхоа обладал некоторыми знаниями в области медицины, поскольку в июле 1437 года он лечил зубную боль герцогини. Журналы посещаемости капеллы достаточно подробны и свидетельствуют о том, что Бинхоа редко путешествовал в одиночку.

Sometime during the late 1420s Binchois joined the court chapel choir of Burgundy; the exact date is unknown due to chapel's lost employment records from 1419 to 1436. A 1427 disposition from Guillaume Benoit which includes Binchois' name suggests he was there by then, though this is uncertain. He was certainly in the chapel when he wrote Nove cantum melodie—one of his only datable compositions—on the 18th of January 1431, as it was for the baptism of Anthony, bastard of Burgundy. The musicologist Fallows notes that "he must have been there some years earlier since the list of 1436 places him as fifth chaplain in order of seniority within the choir". The Burgundian court under Philip the Good was perhaps the most lively and prominent court of the area; its members compared it to that of Alexander The Great. The musicologist Reinhard Strohm commented that Philip's court of "eclectic and flamboyant culture typified the feudal aspirations of the age". Among the residents of the court was the painter Jan van Eyck, who, according to the art historian Erwin Panofsky, may have portrayed Binchois in the Léal Souvenir portrait, though there is no widespread agreement for this. Binchois was associated with the leading composer of his day, Guillaume Du Fay. They likely met, alongside the poet Martin le Franc, during a meeting at Chambéry of the Burgundian and Savoy courts in February 1434. It was probably here that Le Franc wrote his famous Le champion des dames poem, which depicts the two composers and blind Burgundian vielle players. The only certain meeting of the composers was in March 1449, when Du Fay resided with Binchois in Mons for a convocation of canons. Aside from Du Fay, important composer contemporaries of Binchois included John Dunstaple, Lionel Power, Hugo de Lantins and Arnold de Lantins. The Burgundian chapel choir was unique in allowing its members to become clergy without being ordained as a priest; in 1437 Binchois became a subdeacon. Probably due to Philip's favor, he held prebends for at least four churches until his death: St Donatian, Bruges (from 7 January 1430); Ste Waudru, Mons (from 17 May 1437); St Vincent, Soignies (from 1452); and St Pierre, Cassel (from 21 May 1459). He was also made honorary court secretary in 1437 by Phillip, who paid for a now lost work by him on 29 May 1438, Passions en nouvelle maniere. It is possible that Binchois had some experience in medicine, since he attended to a duchess's toothache in July 1437. The choir's attendance records are fairly thorough, and indicate that Binchois did not travel much on his own.

Последние годы Сойни

В конце концов, он вышел в отставку в Сойни к февралю 1453 года, получая до самой смерти значительную пенсию, вероятно, за долгие годы выдающейся службы при бургундском дворе. В 1452 году он стал пробстом коллегиальной церкви Святого Винсента. Примерно в это время Сойни укрепил свою репутацию центра музыкального мастерства; там активно работали Гийом Мальбек и Иоганн Режис, а современники Якоб Лессабеус и Лодовико Гикчардини высоко оценили музыкальный уровень города. Биншуа мог быть причастен к знаменитому празднику Фазана в Лилле в 1454 году, когда исполнялся мотет Lamentatio sanctae matris ecclesiae Constantinopolitanae, который, возможно, был написан Биншуа, но чаще приписывается Дюфаю. 20 сентября 1460 года Биншуа умер в Сойни; в его завещании упоминаются ранее неизвестные члены семьи, включая его братьев Андри де Бинх и Эрнуля де Бинх. После его смерти Оккегем написал траурную песню (депларацию) "Mort, tu as navré de ton dart"; её начало, по-видимому, содержит цитату из неизвестной песни Биншуа. Фаллоус предположил, что Дюфай сочинил рондо "En triumphant" в 1460 году в память о своем коллеге, поскольку в нём, по всей видимости, содержатся отсылки к двум песням Биншуа.

Музыка

В "Энциклопедии Британника" отмечается, что "Биншуа развивал нежный, тонкий ритм, плавно-изящную мелодию и мягкое обращение с диссонансами, характерные для его английских современников". Особенно как мелодист, Биншуа часто считается одним из лучших композиторов XV века; Фаллоус утверждает, что в этом отношении ему не было равных среди современников. Таким образом, Биншуа наиболее известен своими лиричными светскими французскими песнями, известными как шансоны, которые широко распространялись и имитировались другими композиторами. Большинство исследователей согласны с тем, что Биншуа не был композитором-новатором. Музыковед Рейнхард Штроум заключает, что, хотя Биншуа и "заслужил свою огромную репутацию в единственном жанре, в котором он преуспел как композитор, исполнитель и, возможно, даже поэт, этот мастер мелодии и придворный музыкант, по-видимому, не стремился постичь глубины искусства". Биншуа использовал ограниченный набор музыкальных техник, предпочитая более старые стили, такие как мелодии, напоминающие традиции куртуазной любви XII века трубадуров и труверов. Он также был консервативен в выборе жанров, избегая новых модных форм – таких как циклические мессы и мессы на кантиус фирмус, основанные на светских мелодиях – в пользу произведений меньшего масштаба. Фактически, сохранилось лишь одно крупное произведение, неполный изоритмический мотет: *Nove cantum melodie* (1481). Его мелодии появлялись в копиях десятилетиями после его смерти и часто использовались более поздними композиторами в качестве основы для создания месс. Большинство его светских песен – это рондо, которые стали наиболее распространенной песенной формой в течение века. Мелодии Биншуа, как правило, не связаны со схемой рифмы стихов, на которые они положены, что было необычным подходом для европейских композиторов XV века. Подобно Дюфаю, Биншуа испытал глубокое влияние стиля *contenance angloise* английского композитора Джона Данстейпла. Двор Филиппа поддерживал хорошие отношения с англичанами и установил как дипломатические, так и культурные связи со своими северными соседями; его двор был открыт для английских дипломатов, торговцев и музыкантов. Примерно половина сохранившейся светской музыки Биншуа содержится в рукописи Oxford, Bodleian Library MS Canon. misc. 213.

The Encyclopædia Britannica remarks that "Binchois cultivated the gently subtle rhythm, the suavely graceful melody, and the smooth treatment of dissonance of his English contemporaries". As a melodist in particular, Binchois is often considered among the finest of the 15th century; Fallows argues that in this regard he had no contemporary equal. As such, Binchois is best known for his lyric driven secular French songs, known as chansons, which were widely transmitted and imitated by fellow composers. Most commentators agree that Binchois was not a progressive composer. The musicologist Reinhard Strohm concludes that although Binchois although "earned his enormous reputation in the one genre in which he excelled as a composer, performer and possibly even poet [ ] this master of melody and courtly performer apparently does not explore the depths of the art". Binchois utilized a limited range of musical techniques, favoring older styles, such as melodies evocative of the 12th century amour courtois tradition of the troubadours and trouvères. In genre choice too he was conservative, eschewing newer voguish forms—such as Cyclic masses and Cantus firmus masses based on secular tunes—in favor of smaller scale works. In fact, only a single large scale work of his survives, an incomplete isorhythmic motet: Nove cantum melodie (1481). His tunes appeared in copies decades after his death, and were often used as sources for Mass composition by later composers. Most of his secular songs are rondeaux, which became the most common song form during the century. Binchois' melodies are generally independent of the rhyme scheme of the verses they are set to, an approach which was uncommon by 15th century European composers. Like Du Fay, Binchois was deeply influenced by the contenance angloise style of the English composer John Dunstaple. The court of Philip had generally good relations with the English, and had established both diplomatic and cultural links with their northern neighbor; his court was open to English diplomats, businessmen and musicians. About half of his extant secular music is found in the manuscript Oxford, Bodleian Library MS Canon. misc. 213.

Наследие

Современные музыковеды обычно считают Биншуа, наряду с Дюфаем и Джоном Данстеблом, тремя главными европейскими композиторами начала XV века. Однако Биншуа обычно оценивается ниже двух других. Хотя Дюфая и Биншуа объединяли еще при их жизни, музыковед Рейнхард Штроум считает это вводящим в заблуждение, отмечая, что если Биншуа "заслужил свою огромную репутацию в единственном жанре, в котором он преуспел как композитор, исполнитель и, возможно, даже поэт, то творчество Дюфая проявилось во многих музыкальных направлениях". В целом Дюфая часто считают ведущим европейским композитором своего времени, а его карьера была более продолжительной и плодотворной, чем у Биншуа. Музыковед Маргарет Бент описала Данстебла как "вероятно, самого влиятельного английского композитора всех времен". Размышляя об этом, Фэллоус утверждает, что, тем не менее, "степень, в которой произведения [Биншуа] заимствовались, цитировались, пародировались и интабулировались в конце XV века, говорит о том, что он оказал более непосредственное влияние, чем [Дюфай или Данстебл]". В XX веке вышло два крупных издания музыки Биншуа: музыковед Вольфганг Рем отредактировал издание его светских произведений в 1957 году, а издание его духовной музыки 1992 года было отредактировано Филипом Кеем.