Введение

Альберт Кессельринг (30 ноября 1885 – 16 июля 1960) – немецкий военный офицер и осужденный военный преступник, служивший в Люфтваффе во время Второй мировой войны. За карьеру, охватывающую обе мировые войны, Кессельринг достиг звания генерал-фельдмаршала и стал одним из наиболее награжденных командиров нацистской Германии. В 1904 году Кессельринг поступил в Баварскую армию в качестве офицерского курсанта, служив в артиллерии. В 1912 году он завершил обучение наблюдателем воздушных шаров. Во время Первой мировой войны он служил на Западном и Восточном фронтах и был направлен в штаб армии, несмотря на отсутствие обучения в Военной академии. После войны Кессельринг служил в рейхсвере, но был уволен в 1933 году, чтобы возглавить Департамент администрации в Министерстве авиации, где он участвовал в восстановлении немецкой авиационной промышленности и заложил основы для Люфтваффе, занимая должность начальника штаба с 1936 по 1938 год. Во время Второй мировой войны он командовал авиационными силами Люфтваффе во время немецкого вторжения в Польшу и Францию, Битвы за Британию и вторжения в Советский Союз. В качестве главнокомандующего войсками Вермахта «Юг» он был высшим немецким командующим на Средиземноморском театре военных действий, включавшем кампанию в Северной Африке. Кессельринг руководил оборонительной кампанией против войск союзников в Италии, участвуя в организации нескольких массовых убийств, пока не был ранен в результате несчастного случая в октябре 1944 года. В своей последней кампании войны он командовал немецкими войсками на Западном фронте. Во время войны он завоевал уважение своих противников из числа союзников за свои военные заслуги. После войны Кессельринг был признан виновным в военных преступлениях и приговорен к смертной казни за приказ об убийстве 335 итальянских гражданских лиц во время Ардеатинского расстрела, а также за подстрекательство и приказ своим войскам убивать гражданских лиц в качестве репрессий против итальянского движения Сопротивления. Приговор впоследствии был заменен на пожизненное заключение. В результате политической и медийной кампании он был освобожден в 1952 году, формально по состоянию здоровья. В 1953 году он опубликовал свои мемуары «Солдат до последнего дня». Кессельринг принял почетное президентство в трех организациях ветеранов: Люфтвафферринге, состоящей из ветеранов Люфтваффе; Verband Deutsches Afrikakorps, ассоциации ветеранов Африканского корпуса; и, наиболее спорно, в праворадикальной организации Der Stahlhelm до своей смерти в 1960 году.

Ранние годы

Альберт Кессельринг родился в Марктштефте, Бавария, 30 ноября 1885 года, как сын Карла Адольфа Кессельринга, школьного учителя и городского советника, и его жены Розины, которая была двоюродной сестрой Карла. Ранние годы жизни Альберта прошли в Марктштефте, где его родственники владели пивоварней с 1688 года. Окончив гимназию Christian Ernestinum в Байройте в 1904 году, Кессельринг поступил на службу в немецкую армию в качестве фахненюнкера (офицерского курсанта) в 2-й Баварский пехотный артиллерийский полк. Полк дислоцировался в Меце и отвечал за обслуживание фортификационных сооружений. Он оставался в полку до 1915 года, за исключением обучения в Военной академии с 1905 по 1906 год, после чего получил звание лейтенанта, и в Школе артиллерии и инженерии в Мюнхене с 1909 по 1910 год. В 1910 году Кессельринг женился на Луизе Анне Паулине (Лини) Кейслер, дочери аптекаря из Байройта. В браке детей не было, но в 1913 году они усыновили Райнера, сына двоюродного брата Альберта, Курта Кессельринга. В 1912 году Кессельринг завершил подготовку наблюдателя на воздушных шарах в дирижабельном подразделении – ранний признак его интереса к авиации. Он проявил себя в битве при Аррасе в 1917 году «своей неутомимой и усердной работой, а также подготовкой ясных и тщательно продуманных приказов», несмотря на более чем двадцатичасовое дежурство, и сумел остановить британское наступление. В 1917 году он был направлен в Генеральный штаб, несмотря на то, что не проходил обучение в Баварской военной академии.

Рейхсвер

После войны Кессельринг участвовал в демобилизации III Королевского баварского корпуса в районе Нюрнберга, что предписывалось Версальским договором. Конфликт с лидером местного правого военизированного формирования "Фрайкор" привел к изданию ордера на его арест по обвинению в причастности к попытке государственного переворота против командования III Баварского корпуса, и Кессельринг был заключен в тюрьму. Вскоре он был освобожден, но его непосредственный начальник, майор Ханс Зейлер, отчитал его за "недостаток необходимой осмотрительности". По рекомендации комиссии под председательством Кессельринга в 1929 году авиационные офицеры и ведомства были объединены в авиационный инспекторат. После непродолжительной работы в министерстве рейхсвера Кессельринг в 1930 году получил звание оберстлейтенанта (подполковника) и два года служил в Дрездене в составе 4-го артиллерийского полка.

Люфтваффе

В 1933 году Кессельринг был уволен из рейхсвера против своей воли и назначен начальником Управления административных вопросов Рейхскомиссариата по авиации (Reichskommissariat für die Luftfahrt), предшественника Рейхсминистерства авиации (Reichsluftfahrtministerium) (RLM), в 1934 году получил звание оберста (полковника). Он принимал участие в восстановлении авиационной промышленности и строительстве секретных заводов, налаживая связи с промышленниками и авиационными инженерами. В 48 лет Кессельринг научился летать, следуя старой военной доктрине, согласно которой офицеры не должны требовать от своих подчиненных того, что сами не готовы выполнить. Позже он заявил, что знание всех аспектов авиации из первых рук необходимо для командования летным составом, хотя он понимал, что такие новички, как он, не производят впечатления на старых пионеров и молодых летчиков. Он получил квалификацию на различных одно- и многомоторных самолетах и продолжал летать три-четыре дня в неделю до марта 1945 года. Основной оперативной задачей Кессельринга в этот период была поддержка Легиона «Кондор» в Гражданской войне в Испании. Его пребывание в должности было омрачено личными и профессиональными конфликтами с его начальником, генералом авиации Эрхардом Мильхом, и Кессельринг просил об отставке. Его конфликт с Мильхом контрастировал с отношениями его предшественника, Вевера. В целом, предполагается, что Кессельринг не был эффективным начальником штаба, главным образом из-за отсутствия у него стратегического проницательности Вевера. Кессельринг запросил перевод на должность командира боевой единицы, и начальник Люфтваффе Герман Геринг назначил его командующим Люфтгау III (Воздушный округ III) в Дрездене. В 1937 году Кессельринг был повышен до генерал-флайера, а в 1938 году стал командиром 1-го воздушного флота (Luftflotte 1) до января 1940 года. Как и многие бывшие армейские офицеры, Кессельринг осознавал важность авиации в тактическом плане, оказывая поддержку наземным операциям. В историографии Люфтваффе Кессельринга и Ханса Юргена Штумпфа часто обвиняют в пренебрежении стратегическими бомбардировками и чрезмерном акценте на непосредственной авиационной поддержке армии. Однако двумя наиболее ярыми сторонниками сосредоточения на операциях поддержки наземных войск (непосредственной авиационной поддержке или нарушении тыла противника) были Уго Шперрле и Ханс Ешоннек. Эти люди были профессиональными военными летчиками, служившими в немецких авиационных службах с самого начала своей карьеры. В марте 1939 года Кессельринг выразил сомнение в возможности точного выполнения таких операций ночью или в плохую погоду. Немецким ученым удалось доказать обратное и разработать успешную систему радионавигации. Люфтваффе не испытывало давления в отношении операций поддержки наземных войск со стороны армии или из-за того, что им руководили бывшие армейские офицеры. Операции по нарушению тыла и непосредственной авиационной поддержке соответствовали существующему подходу Люфтваффе к ведению войны: культуре совместных межвидовых операций, а не независимым стратегическим воздушным кампаниям. Кроме того, многие офицеры командования Люфтваффе считали, что средние бомбардировщики обладают достаточной мощностью для использования в стратегических бомбардировках против наиболее вероятных противников Германии: Великобритании и Франции. Отмена проекта дальнего бомбардировщика «Урал» в апреле 1937 года вызвала возражения Кессельринга. 2 июня RLM уступило и заказало более совершенную конструкцию, которая стала Heinkel He 177. Проект приобрел форму после ухода Кессельринга с поста. Кессельринг уделял первостепенное внимание атакам на аэродромы. Стратегические объекты, такие как самолеты и заводы по производству авиационного вооружения, подвергались атакам в ходе миссии по завоеванию господства в воздухе и являлись ее частью. После завоевания господства в воздухе Люфтваффе направило свое внимание на непосредственную авиационную поддержку и нарушение тыла противника. Тактическая и оперативная направленность Люфтваффе в первые дни кампании не была отказом от стратегических бомбардировок. Планировавшаяся стратегическая бомбардировка Варшавы (операция «Вассерканте»), запланированная на 1 сентября, была отложена из-за плохой погоды. К тому времени, когда погода прояснилась, операции по поддержке армии шли так успешно, что возникло нежелание менять приоритеты. Люфтваффе испытывало трудности с обнаружением рассредоточенных польских аэродромов, и на земле было уничтожено всего 24 польских самолета. Контрвоздушная кампания не была столь успешной, как могла бы быть, из-за дефектных взрывателей бомб – урок, который был быстро усвоен. Завоевание господства в воздухе было достигнуто путем уничтожения коммуникаций, что ускорило продвижение армии и позволило наземным войскам захватить польские аэродромы и пункты раннего оповещения. Спорадическое польское сопротивление в воздухе продолжалось до 14 сентября. Польские ВВС заслужили уважение Кессельринга, и он считал, что польские летчики и самолеты не уступают. Сам Кессельринг был сбит во время кампании, это был первый из пяти раз, когда он был сбит во время Второй мировой войны. Хотя он не находился под командованием Бока, целью Кессельринга было поддержать армейскую группу «Север» в захвате Польского коридора с третьего дня, а затем сосредоточиться на поддержке 3-й армии в ее продвижении вдоль Вислы для изоляции Варшавы с востока. С 8 сентября Кессельринг начал операции по нарушению тыла против мостов по мере продвижения немецких войск к Варшаве. Когда мощная польская контратака создала кризис, он предоставил 1-ю авиационную дивизию для участия в битве на Бзуре. В дивизии было 70 процентов его пикирующих бомбардировщиков, и она была передана Лёру 6 сентября. Авиационные удары способствовали уничтожению двух польских армий. 16/17 сентября авиационные флоты были уведомлены о советском вторжении в Польшу. Операции 1-го воздушного флота по поддержке войск в центральной и южной Польше были прекращены, чтобы избежать инцидентов с дружественным огнем. Кессельринг попытался подавить польское сопротивление серией авиационных ударов по Варшаве в последнюю неделю сентября. С завершением военной кампании польское сопротивление было ограничено полуостровом Хель, Варшавой и Модлином. Воздушный флот Кессельринга был назначен к северу от города. В ходе последовавших атак было разрушено около 10 процентов зданий города и повреждено 40 процентов. Бомбардировки унесли жизни от 20 000 до 25 000 мирных жителей. Кессельринг настаивал на том, что атаковались только военные объекты, но отсутствие высокоточного оружия сделало бомбардировки неразборчивыми и неэффективными с военной точки зрения. За свою роль в Польской кампании Кессельринг был лично награжден Рыцарским крестом Железного креста от Гитлера.

Франция и Нидерланды

Luftflotte 1 Кессельринга не участвовала в подготовке кампаний на западе. Вместо этого она оставалась на востоке, выполняя гарнизонные задачи, создавая новые авиабазы и сеть оповещения о воздушных налётах в оккупированной Польше. Однако после Мехеленского инцидента, когда самолёт совершил вынужденную посадку в Бельгии с копиями немецкого плана вторжения, Геринг отстранил от командования командующего Luftflotte 2, генерала авиации Хеллмута Фельми, и назначил Кессельринга на его место 15 января 1940 года. По прибытии на запад Кессельринг обнаружил, что Luftflotte 2 подчинена для поддержки группы армий Бока B.

Кессельринг был более тесно вовлечён в боевые действия в странах Бенилюкс, элементы его воздушного командования поддерживали атаку на Нидерланды – Битву за Нидерланды – и Битву за Бельгию. Это включало воздушно-десантную операцию в районе Роттердама и Гааги с целью захвата аэродромов и мостов в районе «Крепости Голландия». Парашютисты были из воздушно-десантных войск генерала авиации Курта Студента. По приказу Гитлера воздушные и наземные операции должны были начаться одновременно. Битва за Нидерланды началась 10 мая 1940 года. Воздушная операция Кессельринга оказалась успешной против небольшого бельгийского авиационного компонента, который был выведен из строя, и Королевских военно-воздушных сил Нидерландов, хотя голландцы оказывали сопротивление Люфтваффе до своей капитуляции. Люфтваффе потеряло 54% транспортных самолётов: 125 было уничтожено, 53 застряли, а 47 получили серьёзные повреждения. Около 4000 парашютистов (1200 пленников) стали жертвами. 14 мая 1940 года, отвечая на просьбу о помощи от Студента и требования Георга фон Кюхлера, командующего 18-й армией, о бомбардировке города, Кессельринг приказал бомбардировать центр Роттердама. Пожары вышли из-под контроля, уничтожив большую часть города. По оценкам, погибло 800 мирных жителей, а 78 000 остались без крова. В союзных газетах военного времени предсказывали, что Кессельринг «войдёт в историю как человек, руководивший бомбардировкой беспомощного голландского города Роттердама и убивший тысячи мирных жителей». Согласно Гаагской конвенции 1907 года, сама по себе бомбардировка не была запрещена, поскольку Роттердам не был безоружным городом, но другие аспекты бомбардировки могли нарушать законы войны. Историки расходятся во мнениях относительно того, была ли бомбардировка актом террора или преследовала тактическую цель. К 24 мая союзные войска были разрезаны надвое, и немецкая армия находилась всего в нескольких километрах от Дюнкерка, последнего порта на Ла-Манше, доступного отрезанным союзным войскам. Однако в тот же день Рундштедт приказал остановить наступление. Геринг пообещал, что окружённый противник может быть уничтожен воздушной бомбардировкой. Кессельринг и Рихтгофен возразили. Они утверждали, что их соединения понесли большие потери за две недели непрерывных боёв, и истребители и пикирующие бомбардировщики будут вынуждены действовать на предельной дальности. Ни один из них не был уверен в достижении превосходства в воздухе. Возражения были проигнорированы. Это возложило бремя предотвращения эвакуации союзников из Дюнкерка на воздушный флот Кессельринга. Немецкая операция провалилась из-за плохой погоды и упорного сопротивления Королевских ВВС. Кессельринг и его авиакомандующие переключили своё внимание на финальную фазу битвы за Францию – Операцию «Красный». 3 июня, в преддверии «Красного», Люфтваффе провело Операцию «Паула» – стратегическое воздушное наступление против заводов и аэродромов в Париже и его окрестностях. Хотя немецкие потери были незначительными, результаты оказались разочаровывающими. Верховное командование Люфтваффе (Oberkommando der Luftwaffe) (OKL) ошибочно посчитало операцию успешной. Кампания продвигалась быстро; Люфтваффе завоевало превосходство в воздухе и удерживало его. Воздушный флот Кессельринга в течение июня пытался предотвратить вторую эвакуацию. Бомбардировщики Кессельринга действовали на большем удалении и участвовали в операциях по минированию Ла-Манша и Бискайского залива – одно из его бомбардировочных соединений атаковало судоходство через час после вступления в силу перемирия. За свою роль в кампании на западе Кессельринг был повышен до генерал-фельдмаршала во время церемонии награждения фельдмаршалами 1940 года.

Битва за Британию

После кампании во Франции, Люфлотте 2 Кессельринга было поручено участие в битве за Британию. Штаб Люфлотте 2 располагался в Брюсселе. В середине 1940 года воздушный флот Кессельринга был самым многочисленным в Люфтваффе. Он контролировал соединения в Нидерландах, Бельгии и Франции к северу от Сены. Кессельринг первоначально отвечал за бомбардировки юго-восточной Англии и района Лондона, но по мере развития битвы ответственность за командование перешла к генерал-фельдмаршалу Уго Сперрле, который взял на себя ответственность за ночные "блиц"-атаки, в то время как Люфлотте 2 проводила основные дневные операции. Кессельринг скептически относился к нападению на Британию. Он выступал за захват Гибралтара (операция "Феликс"), поощрял британское правительство к переговорам и, при необходимости, развернул бы действия против Лондона. Сперрле предпочитал атаковать порты и судоходство. Геринг отверг их предложения, будучи уверенным в слабости истребительного командования Королевских ВВС и возможности его быстрого разгрома. Командующие воздушными флотами Люфтваффе не сотрудничали друг с другом в разработке плана по достижению превосходства в воздухе и тем более не проводили межведомственные совещания с армией и флотом для выработки совместной стратегии. Кессельринг, в частности, не понимал принципов работы британской истребительной обороны и даже после войны придерживался наивного мнения о том, что истребительное командование можно было просто уничтожить в воздушных боях. Первый этап битвы – Каналькампф (Битвы в Ла-Манше) имел ограниченный успех. Операция "Орел" и сражения 18 августа не смогли прорвать британскую противовоздушную оборону. Немецкие атаки на аэродромы Королевских ВВС достигли пика в первую неделю сентября 1940 года. На третий день Геринг встретился со Сперрле и Кессельрингом. Геринг был убежден в истощении истребительного командования и выступал за атаку на Лондон, чтобы выманить последние британские истребительные резервы. Кессельринг с энтузиазмом поддержал эту идею, а Сперрле – нет. Кессельринг призвал Геринга к массированной атаке, основываясь на недоказанном утверждении о практически полном уничтожении истребительного командования. Сперрле отверг оптимизм Кессельринга, оценив численность британских сил в более реаличные 1000 истребителей. Тем не менее, точка зрения Кессельринга возобладала. Разногласия между двумя командующими воздушными флотами были нередки, и хотя они редко вступали в споры, их командования были обособлены, и они не координировали свои действия. Вместо этого они вели отдельные кампании. Основное направление воздушных операций изменилось в сторону уничтожения доков и заводов в центре Лондона. Это изменение стратегии было признано спорным с военной точки зрения. Это решение, безусловно, ослабило давление на истребительное командование, но военные записи и послевоенный анализ показали, что истребительное командование не находилось на грани краха, как предполагала немецкая разведка. 7 сентября воздушный флот Кессельринга по-прежнему оставался самым крупным в Люфтваффе. Под его командованием находилось 1311 самолетов из общей численности немецких самолетов, составлявшей 1895. Восемь дней спустя именно его воздушный флот совершил дневную воздушную атаку на Лондон, которая считается кульминацией битвы. Последствия для летчиков Люфтваффе были тяжелыми 15 сентября 1940 года. Немецкие летчики столкнулись с подготовленным противником и потеряли 5,5% задействованных сил. Во второй половине дня потери немецких экипажей бомбардировщиков достигли 18% от отправленных сил. Потери немецких экипажей были в семь раз выше, чем британские. Кроме того, истребительное командование не задействовало свои резервы во время основных атак, как и предсказывало немецкое командование. Люфлотте 2 продолжало "блиц" британских городов до мая 1941 года. Зона операций простиралась по линии от Селси Билл до Оксфорда, Бирмингема, Манчестера и Карлайла. Все, что находилось к западу от этой линии, было в зоне ответственности Сперрле. 20 октября ОКЛ приказало Сперрле взять на себя основную тяжесть ночных операций. Кессельрингу было поручено сосредоточиться на портах в Восточной Англии и осуществлять не менее 50 авиаударов по Лондону каждую ночь. Воздушный флот развернул одномоторные самолеты, включая пикирующие бомбардировщики, получившие прозвище "Leichte Kesselringe" ("легкие Кессельринги") для проведения рейдов. Эта тактика стала характерной чертой поздних этапов "блица". Воздушный флот сыграл важную роль в "блице" Бирмингема и Ковентри, получив поддержку от Люфлотте 3, которая предоставила 304 из 448 бомбардировщиков для атаки. Сохранившиеся немецкие документы свидетельствуют о том, что целью рейда на Ковентри было нарушение производства и восстановления, критически важных для автомобильной промышленности, а также лишение рабочих жилья. В зоне ответственности Люфлотте 2 находилось еще два важных центра вооружений – порт Халл и промышленный город Шеффилд, которые подверглись интенсивным бомбардировкам подразделениями, находящимися под командованием воздушного флота. Многие подразделения флота участвовали в атаке, известной как Второй большой лондонский пожар, произошедшей 29/30 декабря 1940 года. Оба бомбардировочных крыла находились под командованием Кессельринга.

Вторжение в Советский Союз

Хотя и предназначалась для операций против Советского Союза, Luftflotte 2 оставалась на западе до мая 1941 года. Поддержание давления на британские города было дезинформационной операцией, призванной скрыть переброску Люфтваффе на восток. Немецкое строительство аэродромов также отставало от графика, и они не могли принять боевые части до мая, хотя и были готовы к началу операции «Барбаросса» 22 июня 1941 года. Кессельринг договорился с Герингом о выделении Luftflotte 2 дополнительного транспорта, чтобы она могла не отставать от быстродвижущихся бронированных колонн. Немецкая логистика оказалась неэффективной, и к концу 1941 года в строю оставалось лишь 15% из 100 000 транспортных средств Люфтваффе. Luftflotte 2 действовала в поддержку группы армий «Центр» под командованием Бока, продолжая тесное взаимодействие между ними. Задача Кессельринга заключалась в достижении превосходства в воздухе, а по возможности и господства в воздухе, при одновременной поддержке наземных операций. Для этого у него был парк из 1223 самолетов, что составляло половину сил Люфтваффе, задействованных в операции. Позже Кессельринг заметил, что он «отдал приказ своим генералам авиации и ПВО учитывать пожелания армии как мои приказы». Немецкое наступление застало большое количество самолетов советских ВВС на земле. Неудачная тактика – отправка безо всякой сопровождения бомбардировщиков против немцев через регулярные промежутки времени в тактически несостоятельных построениях – привела к еще большим потерям. Кессельринг доложил, что за первую неделю операций Luftflotte 2 уничтожила 2500 советских самолетов в воздухе и на земле. Даже Геринг посчитал эти цифры труднодоказуемыми и приказал их проверить. По мере продвижения наземных войск цифры могли быть подтверждены непосредственно, и оказалось, что они занижены. Кессельринг писал, что через несколько дней он смог пролететь над фронтом на своем разведывательном самолете Focke Wulf Fw 189, чтобы наблюдать за местностью и продвижением войск. Достигнув превосходства в воздухе, Luftflotte 2 сосредоточилась на поддержке наземных операций, особенно на охране флангов бронированных клиньев, без которых быстрое продвижение было невозможно. Когда противник угрожал контратаками, Кессельринг бросал на них все свои силы. Теперь, когда армия была убеждена в ценности авиационной поддержки, подразделения были слишком склонны запрашивать ее. Кессельрингу теперь пришлось убедить армию в том, что авиационную поддержку следует концентрировать в критических точках. Он стремился улучшить взаимодействие армии и авиации, используя новую тактику и назначив оберста Мартина Фейбига специальным командиром авиационной поддержки. К 26 июля Кессельринг доложил об уничтожении 165 танков, 2136 транспортных средств и 194 артиллерийских орудий. Воздушный флот Кессельринга поддерживал бои за Белосток, Минск и Смоленск. Минск был разрушен немецкими воздушными налетами. Внезапный перевод его авиационных сил на север, в Luftflotte 1, плохая погода и восстановление сил Красной авиации в его секторе привели к поражению под Ельней в сентябре. Цена успешных окружений была высока. За тринадцатидневный период в ходе битвы за Смоленск, с 6 по 19 июля, авиационный флот Кессельринга потерял 447 самолетов. В конце 1941 года Luftflotte 2 поддержала последнее немецкое наступление на Москву, операцию «Тайфун». Налеты на Москву оказались опасными. Кессельринг высоко оценил сопротивление как истребителей, так и зенитной артиллерии. Кессельринг начал бомбардировки столицы 21 июля четырьмя бомбардировочными дивизиями, насчитывающими 195 самолетов – наибольшее количество за этот период. Стратегические бомбардировки были интенсивными в октябре 1941 года, но отвлекались от поддержки армии и рассеивали авиационные усилия. С военной точки зрения они не имели никакого эффекта и рассматривались как престижные операции. Кессельринг был необычно пессимистичен в отношении результатов налетов. На начальных этапах авиапарк Кессельринга осуществлял эффективную поддержку. 3 октября было заявлено об уничтожении 679 транспортных средств в 984 боевых вылетах, а на следующий день – 450 транспортных средств и 22 танка. Плохая погода, которая с октября затрудняла наземные операции в рамках операции «Тайфун», еще больше затруднила воздушные операции, но Luftflotte 2 продолжала выполнять важные разведывательные, интердикционные, задачи ближней авиационной поддержки и воздушного снабжения. Интенсивность атак была очевидна по количеству выполненных боевых вылетов: 690 – 7 октября, 537 – 10 октября и около 900 – 12 и 13 октября. В ходе миссий 10 октября было заявлено об уничтожении 450 транспортных средств и 150 артиллерийских орудий. Чрезмерная уверенность в победе привела к выводу авиационного флота Кессельринга на Средиземноморский театр военных действий. Авиационные корпуса, принадлежащие Luftflotte 2, были отправлены в Германию или другие сектора. В период с 22 июня по 5 декабря 1941 года Люфтваффе потеряло 2093 самолета. Советские источники указывают общие потери Красной авиации в 21 200 самолетов, из которых не менее 10 000 были уничтожены в воздушных боях. Несмотря на впечатляющую статистику, 5 декабря Красная Армия начала крупномасштабное контрнаступление, которое положило конец угрозе Москве и операции «Барбаросса». Решение об отзыве авиационного флота Кессельринга в ноябре необратимо ослабило немецкую авиацию на советско-германском фронте. Превосходство в воздухе, которым Германия пользовалась в июне и июле 1941 года, было утрачено из-за напряжения, связанного с поддержанием присутствия вдоль всего фронта. Увеличение обязательств на других театрах военных действий не позволило Люфтваффе выставить достаточные резервы для поддержания длительных периодов ближней авиационной поддержки на Восточном фронте. Красная авиация оставалась жизнеспособной угрозой, которая только усиливалась по мере продолжения войны.

Средиземноморье и Северная Африка

В ноябре 1941 года Кессельринг был назначен командующим войсками Вермахта «Юг» и переведен в Италию вместе со своим штабом Luftflotte 2, который на тот момент также выполнял функции его штаба командующего войсками «Юг». Только в январе 1943 года он сформировал свой штаб в полноценный штаб театра военных действий и создал отдельный штаб для управления Luftflotte 2. Как командующий театром военных действий, он непосредственно подчинялся ОКВ и командовал сухопутными, военно-морскими и воздушными силами, однако поначалу это не имело большого значения, поскольку большинство немецких частей в этом театре находились под оперативным контролем итальянцев. В 1941 году стало ясно, что контроль над Мальтой дает преимущество. Остров располагался в центре Средиземного моря на пути морских торговых маршрутов, и британские войска, базирующиеся на Мальте, нанесли значительный урон судам стран Оси. Мальта служила базой, откуда британская авиация и подводные лодки могли перехватывать конвои Оси, направлявшиеся в Северную Африку. Без жизненно важных поставок, особенно топлива, силы Оси в Северной Африке не могли проводить операции. В октябре 1941 года было потоплено 63 процента судов снабжения Оси, а в ноябре – 77 процентов. Периодически Кессельринг устанавливал местное превосходство в воздухе и нейтрализовал Мальту. Кессельринг приказал атаковать аэродромы, порты и инфраструктуру острова, а также мальтийские конвои, доставлявшие на остров продовольствие и военные материалы. Luftflotte 2 Кессельринга оказала немедленное воздействие. Наступление официально началось 20 марта 1942 года. Треть бомбардировочных усилий была направлена против аэродромов. Противоречивые приоритеты Оси, недостаток сил и концентрация сил, в сочетании с решимостью Великобритании укрепить и снабжать Мальту, привели к поражению Кессельринга. После мая 1942 года британская противовоздушная оборона не подвергалась серьезной угрозе, и к августу воздушные бои над островом стихли. Воздушный флот Кессельринга совершил 11 000 вылетов на остров с начала апреля по 10 мая, поставив гарнизон и население в тяжелое положение. Потери союзников в авиации, истребителях, военных и транспортных судах были значительными. Эффективность атак довела население до грани голода. Потери судов Оси сократились до 20–30 процентов. Оси потеряли лишь три процента своих морских поставок, и центральное Средиземноморье вновь оказалось закрытым для союзного судоходства. В битве при Газале Роммель разделил свое командование на две части, взяв личное командование подвижными соединениями Африканского корпуса и итальянского XX моторизованного корпуса, которые он повел в обход южного фланга британской восьмой армии под командованием генерал-лейтенанта Нила Ричи. Роммель оставил итальянские корпуса X и XXI под командованием генерала танковых войск Людвига Крювеля, чтобы сковать основные силы восьмой армии. Эта командная структура дала сбой 29 мая 1942 года, когда Крювель был сбит и попал в плен. Не имея в распоряжении командира достаточного ранга, Кессельринг принял на себя личное командование группой Крювеля, подчинившись Роммелю, хотя и был старшим по званию. Это был первый случай, когда Кессельринг командовал крупным наземным соединением, хотя и временно. Ему удалось облегчить логистические проблемы Роммеля, проведя конвой с припасами через британские минные поля. Кессельринг критиковал действия Роммеля в битве при Бир-Хакиме, важном пункте, удерживаемом 1-й бригадой Свободной Франции, который составлял южный опорный пункт британской линии Газалы. Роммель запросил, и Кессельринг предоставил, воздушную поддержку, но пехотные атаки не смогли захватить позицию. Кессельринг объяснил это плохой координацией между наземными и воздушными ударами. Люфтваффе потеряло 14 самолетов 3 и 4 июня, и Кессельринг опасался, что армия планирует заставить Люфтваффе голодом взять позицию. После наземного наступления, возглавляемого лично Роммелем, и авиаударов 124 пикирующих бомбардировщиков Ju 87 и 76 бомбардировщиков Junkers Ju 88 в сопровождении 170 истребителей Bf 109, Бир-Хаким был эвакуирован силами Свободной Франции 10 июня. Для захвата Роммелем Тобрука 21 июня Кессельринг перебросил дополнительные самолеты из Греции и Крита. В июне в Северной Африке находилось более 260 немецких самолетов, которые совершили 7035 вылетов. При взятии Тобрука было взято более 33 000 пленных, но он потерял преимущество в одном ранге над своими подчиненными: 22 июня Роммель был повышен до генерал-фельдмаршала, а 1 июля Уго Каваллеро стал маршалом Италии, а 12 августа – Этторе Бастико. После победы при Тобруке Роммель убедил Гитлера санкционировать наступление на Египет вместо Мальты, вопреки мнению итальянцев и Кессельринга. Дневник Каваллеро и отчет генерал-майора Фридриха фон Меллентина в «Танковых сражениях» подтверждают эту версию событий, но 24 июня 1942 года Бастико и Кессельринг одобрили просьбу Роммеля преследовать британскую восьмую армию в Египет. Операция против Мальты никогда не пользовалась полной поддержкой ОКВ, и историки сомневаются, что она могла бы увенчаться успехом. Десантные войска, собранные для операции «Herkules», были отправлены Роммелю. Неудача в ликвидации Мальты стала серьезным ударом по амбициям Оси в Северной Африке. Кессельринг утверждал, что он осознал необходимость и настаивал на ликвидации Мальты путем вторжения, и возлагал вину за неудачу на Роммеля, ОКВ и итальянцев. Поначалу дела шли хорошо, Роммель выиграл битву при Мерса-Матрух. Но, как спорили Кессельринг и итальянские командиры, логистические трудности возрастали, и результатом стали катастрофические бои при первом сражении у Эль-Аламейна и битве при Алам-эль-Халфе. Когда Роммель прибыл в Эль-Аламейн, у него было всего 6500 человек и 85 танков, из которых только 1500 пехотинцев и 55 танков были немецкими. Кессельринг поддержал решение Роммеля об отступлении. Он считал Роммеля великим генералом, командующим быстродвижущимися войсками на уровне корпуса, но считал его слишком переменчивым и импульсивным для высшего командования. Для Кессельринга нервный срыв и госпитализация Роммеля с депрессией в конце Североафриканской кампании лишь подтвердили это. В сентябре 1942 года Кессельринг был ненадолго рассмотрен в качестве возможного преемника генерал-фельдмаршала Вильгельма Кейтеля на посту начальника штаба ОКВ, при этом генерал танковых войск Фридрих Паулюс должен был заменить генерал-полковника Альфреда Йодля на посту начальника оперативного управления ОКВ. Тот факт, что Кессельринг рассматривался на эту должность, свидетельствует о высоком уважении, которым он пользовался у Гитлера. Тем не менее, Гитлер решил, что ни Кессельринг, ни Паулюс не могут быть отстранены от своих нынешних должностей. В октябре 1942 года Кессельринг получил прямое командование всеми немецкими вооруженными силами в этом театре, за исключением немецко-итальянской танковой армии Роммеля в Северной Африке, включая [[генерала пехоты (Германия) Энно фон Ринтелена, немецкого связного офицера при итальянском Comando Supremo. Командование Кессельринга также включало войска в Греции и на Балканах до конца года, когда Гитлер создал еще один штаб группы армий под командованием генерал-фельдмаршала Вильгельма Листа, назначив его командующим войсками Вермахта «Юго-Восток».

Тунис

Операция "Факел", вторжение союзников во Французскую Северную Африку, вызвала кризис в командовании Кессеринга. Он приказал генерал-лейтенанту Вальтеру Нерингу, бывшему командиру Африканского корпуса, возвращавшемуся к действиям после выздоровления от ранений, полученных в битве при Алам-эль-Хальфе, выдвинуться в Тунис для командования новым корпусом (LXXXX корпус). Кессеринг приказал Нерингу установить плацдарм в Тунисе и затем продвигаться на запад настолько далеко, насколько это возможно, чтобы обеспечить свободу маневра. К декабрю командующий союзниками генерал Дуайт Эйзенхауэр был вынужден признать, что Кессеринг выиграл гонку; финальная фаза операции "Факел" провалилась, и вытеснить силы Оси из Туниса можно было лишь после продолжительной борьбы. С возвращением инициативы к немецким и итальянским войскам, Кессеринг надеялся начать наступление, которое вытеснило бы союзников из Северной Африки. В битве у перева́ла Кассерин его войска нанесли союзникам поражение, но в конечном итоге сильное сопротивление союзников и ряд ошибок Оси остановили продвижение. Кессеринг сосредоточился на укреплении своих сил, перебрасывая необходимые объемы снабжения из Италии, но его усилия срывались авиацией и подводными лодками союзников. В апреле союзное наступление, наконец, прорвало оборону, что привело к краху позиций Оси в Тунисе. В плен было взято около 275 000 немецких и итальянских военнослужащих. В свою очередь, Кессеринг задержал союзников в Тунисе на шесть месяцев. Эта задержка положила конец любым перспективам вторжения союзников в Северную Францию в 1943 году, хотя это и не было единственной причиной переноса операции на середину 1944 года. Также был поднят вопрос об отношении немецких войск к тунисским евреям. Согласно одному источнику, немецкие войска использовали тунисских евреев на принудительных работах, однако нет доказательств того, что они были убиты в Африке. К этому времени союзники презрительно прозвали Кессеринга "Улыбающимся Альбертом", а его войска называли его "Дядей Альбертом". Он был одним из самых популярных генералов Второй мировой войны среди немецких солдат и офицеров. Его популярность росла благодаря частым, зачастую внезапным, визитам на передовую.

Сицилия

Кессеринг ожидал, что союзники в следующий раз вторгнутся на Сицилию, поскольку там можно было бы осуществить высадку под прикрытием истребителей из Туниса и Мальты. Он усилил шесть прибрежных и четыре мобильных итальянских дивизий двумя мобильными немецкими дивизиями – 15-й танковой гренадерской дивизией и танковой дивизией «Герман Геринг», обе из которых были восстановлены после уничтожения в Тунисе. В своих мемуарах Кессеринг писал, что прекрасно понимал: хотя этих сил достаточно, чтобы остановить союзников от простого марша, они не выдержат крупномасштабного вторжения. Поэтому он возлагал надежды на немедленную контратаку, которую приказал оберсту Паулю Конрату из танковой дивизии «Герман Геринг» начать сразу после определения цели вторжения союзного флота, независимо от приказов командующего островом, генерала армии Альфредо Гуззони. Союзническое вторжение в Сицилию 10 июля 1943 года встретило упорное сопротивление. Кессеринг надеялся, что вторжение союзников предоставит хорошие цели для подводных лодок, но они добились лишь незначительных успехов. Давление со стороны авиации союзников вынудило Люфлотте 2, которой с июня командовал Рихтгофен, изменить планы. Не зная, что Гуззони уже отдал приказ о крупной контратаке 11 июля, Кессеринг обошел цепочку командования и приказал танковой дивизии «Герман Геринг» атаковать в тот же день, надеясь, что энергичная атака может увенчаться успехом до того, как американцы высадят основную часть своей артиллерии и бронетехники. Хотя его войска нанесли американцам "довольно ощутимый урон", им не удалось захватить позиции союзников. По словам Кессеринга, он сам прилетел на Сицилию 12 июля, чтобы оценить обстановку, и пришел к выводу, что возможна лишь задержка противника, и остров в конечном итоге придется оставить. Тем не менее, он намеревался продолжать борьбу и усилил Сицилию 1-й парашютной дивизией и 29-й танковой гренадерской дивизией. Кессеринг вернулся на Сицилию 16 июля, чтобы провести совещание с Гуззони и старшим немецким командиром, генералом танковых войск Хансом Валентином Хубе. Кессеринг и Гуззони все еще не считали ситуацию безнадежной и согласились не эвакуировать Сицилию, несмотря на опасность ее отрезания в результате другой десантной операции союзников. Не имея возможности оказать значительную воздушную поддержку, Кессеринг передал Хубе командование тяжелыми зенитными подразделениями на острове, хотя это противоречило доктрине Люфтваффе. Генерал-майор Фридолин фон Зенгер унд Эттерлин позже писал, что, по его мнению, Кессеринг стремился к "эффектной оборонительной победе" после катастрофы в Тунисе. Кессерингу удалось задержать союзников на Сицилии еще на месяц; завоевание Сицилии союзниками было завершено только 17 августа. Его эвакуация Сицилии, начавшаяся на неделю раньше, 10 августа, была, пожалуй, самым блестящим эпизодом кампании. Несмотря на превосходство союзников на суше, на море и в воздухе, Кессеринг смог эвакуировать не только 40 000 человек, но и 9605 транспортных средств, 94 орудия, 47 танков, 1100 тонн боеприпасов, 970 тонн топлива и 15 000 тонн снабжения. Ему удалось добиться почти идеальной координации между тремя родами войск под его командованием, в то время как его противник, Эйзенхауэр, не смог этого сделать.

Вторжение союзников в Италию

С падением Сицилии ОКВ опасался, что Италия выйдет из войны, но Кессельринг оставался уверенным в том, что итальянцы продолжат сражаться. ОКВ считал Кесселринга и Ринтеллена излишне лояльными к Италии и начал обходить их, направив Роммеля в Северную Италию, а Студента в Рим, где его I парашютный корпус под командованием ОКВ должен был занять столицу в случае перехода Италии на сторону противника. Бенито Муссолини был отстранен от власти 25 июля 1943 года, и Роммель с ОКВ приступили к планированию оккупации Италии и разоружения итальянской армии. Кессельринга об этих планах пока не информировали. В своих мемуарах Кессельринг утверждал, что Гитлер считал его «слишком честным для врожденных предателей, что там». По совету Роммеля и Йодля Гитлер пришел к выводу, что удержать Итальянский полуостров без помощи итальянской армии будет невозможно. Кессельринг же был убежден, что все идет своим чередом, что итальянцы продолжат сражаться и что его войскам и коммуникациям ничто не угрожает. Перспектива покинуть Италию повергла его в ужас, поскольку он считал это совершенно ненужным, будучи уверенным, что Италию к югу от Северных Апеннин можно будет удерживать от шести до девяти месяцев. Эта оценка основывалась на его убеждении, что союзники не будут проводить операции за пределами досягаемости своей авиации, которая могла долететь лишь до Салерно. 14 августа 1943 года Кессельринг подал в отставку, но оберштурмфюрер СС Карл Вольф, высший руководитель СС и полиции в Италии, вступился за него перед Гитлером. Вольф представил Роммеля как «политически неблагонадежного» и утверждал, что присутствие Кесселринга в Южной Италии жизненно необходимо для предотвращения скорого перехода Италии на сторону противника. По совету Вольфа Гитлер отказался принимать отставку Кесселринга. Кессельринг немедленно приступил к обеспечению безопасности Рима. Он приказал 3-й танковой гренадерской и 2-й парашютной дивизиям окружить город, в то время как отряд предпринял неудачную попытку захвата штаба итальянской армии в Монтеротондо в ходе стремительной операции. Двум дивизиям Кесселринга противостояли пять итальянских дивизий, включая бронетанковые дивизии «Ариете» и «Центауро», но, используя блеф, переговоры, обращения к соратникам по оружию, сражавшимся в Северной Африке, и иногда грубую силу, ему удалось сломить сопротивление, рассеять итальянские войска и за два дня установить контроль над городом. Тем не менее, расправа, совершенная вне его командования, имела бы последствия для Кесселринга. Когда министры иностранных дел Соединенных Штатов, Великобритании и Советского Союза встретились в Москве, они получили известие об убийстве 100 итальянских офицеров после битвы при Косе. Возмущенные, они 31 октября 1943 года опубликовали Московскую декларацию, в которой были определены критерии наказания за преступления, совершенные Германией и ее союзниками. Италия фактически стала оккупированной страной, хотя ни одна из сторон официально не признала этого статуса, поскольку немцы вводили войска. Союзники предоставили Италии статус «союзника, ведущего войну против союзников», а не союзника, что означало, что итальянцы все еще могли предстать перед судом за военные преступления. Согласно его мемуарам, Кессельринг возлагал вину за трагедию, развернувшуюся в Италии, на союзников. Он полагал, что Гитлер был бы готов позволить Италии выйти из войны, если бы союзники согласились уважать ее нейтралитет и не использовать ее территорию в качестве плацдарма для операций против Германии.

Салерно

В своих мемуарах Кессельринг утверждал, что его командование уже "списано", но он намеревался сражаться. Эйзенхауэр обладал превосходной разведкой, полученной благодаря Ultra – расшифровке немецких сигналов машины «Энигма» и японских дипломатических сообщений «Пурпур», а также от самих итальянцев, и был осведомлен о планах немцев отступить из Южной Италии. Поэтому он принял рискованную стратегию проведения серии десантов в Италии, вместо концентрации своих сил. Кессельринг невольно ввел его в заблуждение лучше, чем мог бы самый продуманный план дезинформации. В битве при Салерно в сентябре 1943 года Кессельринг начал полномасштабную контратаку против высадки 5-й армии США, используя 10-ю армию генерал-оберста Генриха фон Витингофа. Контрнаступление нанесло союзникам тяжелые потери, отбросило их на нескольких участках и на некоторое время заставило командование союзников задуматься об эвакуации. Небольшое расстояние до немецких аэродромов позволило Luftflotte 2 сосредоточить 120 самолетов в районе Салерно 11 сентября 1943 года. Немецкое наступление в конечном итоге не смогло выбросить союзников в море из-за вмешательства огня союзной морской артиллерии, которая уничтожала наступающие немецкие части, упорного сопротивления союзников и продвижения британской 8-й армии. 17 сентября 1943 года Кессельринг разрешил Витингофу прекратить атаку и отступить. Кессельринг потерпел поражение, но выиграл драгоценное время. Уже, вопреки приказам, он готовил серию последовательных оборонительных рубежей на линии Вольтурно, линии Барбары и линии Бернхардта. Поэтому союзники не смогли взять порт Неаполь до октября. Апеннинские горы тянутся вдоль центра Итальянского полуострова, поэтому реки и ущелья расходятся к морю на обоих побережьях. Горы давали немцам хорошие наблюдательные позиции и позволяли им вести классическую оборону с закрытых склонов, когда передние склоны слабо защищены, но прикрыты пулеметами с перекрестным огнем, минами и, в некоторых случаях, преднамеренно затопленными долинами. Эффективность артиллерии союзников снижалась из-за плохой видимости хорошо замаскированных немецких позиций и необходимости вести огонь под большими углами для подавления горных вершин. Начало дождливой осенней погоды и неразвитая дорожная сеть также способствовали обороне. Низкая облачность затрудняла воздушную разведку, а грязные дороги замедляли доставку боеприпасов и снабжения на передовые позиции. Только в ноябре 1943 года, после месяца ожесточенных боев, союзники достигли главной позиции Кессельринга – линии Густава. Это была самая узкая часть полуострова. Кессельринг оценил, что ее можно удержать всего одиннадцатью дивизиями, имея в резерве пару моторизованных дивизий для защиты от возможного десанта союзников, в то время как для удержания позиции в Северных Апеннинах потребуется до двадцати дивизий. Кессельринг принял риск быть обойденным десантом, который, по его мнению, был бы лучшим ходом Эйзенхауэра. Он не знал, что для операции «Букканир» – высадки в Южной Бирме, которая в конечном итоге была отменена – был направлен необходимый десантный флот в Индийский океан. Согласно его мемуарам, Кессельринг считал, что можно было бы добиться еще большего, если бы ему предоставили доступ к войскам, которые «бесполезно» находились под командованием Роммеля. В ноябре 1943 года Кессельринг встретился с Гитлером. Кессельринг дал оптимистичную оценку ситуации в Италии и заверил, что сможет удержать союзников к югу от Рима на линии Густава. Он также пообещал не допустить продвижения союзников в Северные Апеннины как минимум в течение шести месяцев. В результате 6 ноября 1943 года Гитлер приказал Роммелю и штабу группы армий «B» передислоцироваться во Францию, чтобы взять под контроль «Атлантический вал» и подготовиться к ожидаемому весной 1944 года наступлению союзников. 21 ноября 1943 года Кессельринг вновь принял командование всеми немецкими войсками в Италии, объединив должности главнокомандующего «Юг» (совместное командование) и командующего группой армий «C» (наземное командование). «Я всегда винил Кессельринга, – сказал Гитлер на конференции в августе 1944 года, – в излишнем оптимизме. События показали, что Роммель был неправ, и я оказался прав, отдав приказ фельдмаршалу Кессельрингу остаться там, которого я всегда считал невероятным политическим идеалистом, но также и военным оптимистом, и я убежден, что военное руководство без оптимизма невозможно».

Кассино и Анцио

Первая попытка союзников прорвать линию Густава в битве за Монте-Кассино в январе 1944 года первоначально увенчалась успехом: британский X корпус прорвал линию, удерживаемую 94-й пехотной дивизией, и поставил под угрозу всю 10-ю армию. Кессельринг спешно перебросил свои резервы – 29-ю и 90-ю танко-гренадерские дивизии – на Кассинский фронт. Ему удалось стабилизировать немецкие позиции, но Рим остался слабо защищенным. В своих мемуарах Кессельринг писал, что почувствовал, будто его перехитрили, когда союзники высадились в Анцио. За несколько дней до этого он сообщил Йодлю, что не считает вероятной зимнюю амфибийную операцию союзников. Несмотря на внезапность, Кессельринг быстро предпринял шаги для восстановления контроля над ситуацией, вызвав штаб 14-й армии генерал-оберста Эберхарда фон Маккенсена, а также 65-ю и 362-ю дивизии из Северной Италии, 29-ю и 90-ю танко-гренадерские дивизии с Кассинского фронта и 26-ю танковую дивизию из 10-й армии. ОКВ предоставило дополнительные силы из других секторов, и к февралю Кессельринг смог перейти в наступление у Анцио. Его войскам не удалось разгромить союзный плацдарм, и в своих мемуарах Кессельринг обвинил в предотвратимых ошибках себя, ОКВ и Маккенсена. Тем временем дорогостоящие бои за Монте-Кассино в феврале 1944 года приблизили союзников к прорыву в долину Лири. Чтобы удержать ключевой бастион Монте-Кассино, 26 февраля Кессельринг ввел в бой 1-ю парашютную дивизию – "исключительно хорошо обученное и подготовленное" соединение. Несмотря на большие потери и огромный расход боеприпасов, союзное наступление в марте 1944 года не смогло прорвать оборону на линии Густава. Одним из недостатков географии итальянского полуострова, благоприятствовавшего обороне, было то, что она ограничивала немецкие линии коммуникаций. Союзники воспользовались этим в рамках операции "Удушение" – масштабной кампании по перекрытию снабжения противника. Благодаря данным "Ультры" они точно знали, какой объем грузов необходим для снабжения 10-й армии у Кассино и 14-й армии у Анцио. С 15 марта по 10 мая 1944 года Средиземноморские воздушные силы союзников под командованием генерал-лейтенанта Иры Икера совершили 21 688 вылетов, в ходе которых сбросили бомбы. Это привело к критической нехватке топлива и боеприпасов в группе армий "C". 11 мая 1944 года генерал сэр Гарольд Александр, командующий союзными армиями в Италии, начал операцию "Диадем", которая, наконец, прорвала линию Густава и вынудила 10-ю армию отступить. Из-за нехватки топлива и транспорта подразделения приходилось перебрасывать по частям. Кессельринг обратился к Кригсмарине с просьбой увеличить поставки по морю и призвал командиров корпусов и дивизий экономить боеприпасы. В результате между 10-й и 14-й армиями образовался разрыв, угрожавший обеим окружением. За этот провал Кессельринг отстранил Маккенсена от командования, заменив его генералом танковых войск Йоахимом Лемельсеном. К счастью для немцев, генерал-лейтенант Марк Кларк, командующий 5-й американской армией, одержимый захватом Рима, не воспользовался сложившейся ситуацией. Кессельринг перебросил войска для отражения атаки Кларка, что привело к трем дням кровопролитных и безрезультатных американских штурмов, в то время как разрыв между 10-й и 14-й армиями оставался слабо защищенным. В конечном итоге именно наступление в этом секторе открыло путь к Риму, и 10-я армия смогла соединиться с 14-й армией и организовать боевое отступление к следующей линии обороны – линии Тразимено. Остается открытым вопрос, смог бы Кларк окружить Кессельринга, если бы попытался это сделать. Роберт Ситино отметил: "В 1944 году для немецких командиров выскользнуть из ловушки было обычным делом. В Италии, столкнувшись с двумя союзными армиями, наступавшими с противоположных направлений, вермахт сделал это снова, пережив еще один случай, когда он был на грани гибели, и выжил, чтобы сражаться дальше". За участие в кампании Кессельринг был награжден Хитлером Рыцарским крестом с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами на Вольфсшанце возле Растенбурга, Восточная Пруссия, 19 июля 1944 года. На следующий день Гитлер стал целью заговора 20 июля. Кессельринг, как и многие другие высокопоставленные командиры, отправил Гитлеру телеграмму, подтверждающую свою верность. Кессельринг поддержал итальянскую декларацию о Риме как об открытом городе 14 августа 1943 года, после того как Рим впервые подвергся бомбардировке 19 июля, в результате чего погибло более 700 мирных жителей. Односторонняя декларация не была принята союзниками, поскольку город оставался центром правительства и промышленности, и хотя американцы поддерживали признание статуса Рима как открытого города, британцы оставались непреклонно против этого. Замена американского Эйзенхауэра британским генералом сэром Генри Мойтлендом Уилсоном в качестве командующего театром ослабила ограничения на этом уровне. В результате Рим неоднократно подвергался бомбардировкам союзниками. Для Кессельринга статус открытого города имел много преимуществ, поскольку он обещал средство подавления беспорядков в Риме и принес пропагандистскую победу. Более того, по мере того как операция "Удушение" давала о себе знать, поезда перестали ходить через Рим, а немецкие автоколонны регулярно обходили город стороной. Кессельринг позже писал, что когда бои приблизились к Риму в мае 1944 года, существовали значительные тактические преимущества в обороне Тибрских мостов, но немецкий посол в Ватикане Эрнст фон Вайцзеккер настоятельно рекомендовал Кессельрингу этого не делать, и Кессельринг покинул Рим, не организуя там обороны, сохранив город. После того как союзники заняли Рим, декларация об открытом городе была проигнорирована, и они в полной мере использовали Рим в военных целях. Кессельринг пытался сохранить монастырь Монте-Кассино, избегая его военной оккупации, хотя он предлагал превосходный обзор поля боя. В конечном итоге это не удалось, поскольку союзники полагали, что монастырь будет использоваться для направления немецкой артиллерии по их позициям. Утром 15 февраля 1944 года 142 бомбардировщика B-17 "Летающая крепость", 47 бомбардировщиков B-25 "Митчелл" и 40 среднебомбардировщиков B-26 "Мараудер" намеренно сбросили 1150 тонн взрывчатки и зажигательных бомб на аббатство, превратив исторический монастырь в дымящуюся груду обломков. Кессельринг знал, что некоторые произведения искусства, вывезенные из Монте-Кассино для сохранности, оказались в собственности Германа Геринга. Кессельринг приказал расстрелять нескольких немецких солдат за мародерство. Немецкие власти избегали передачи контроля над произведениями искусства итальянцам, опасаясь, что "целые коллекции будут проданы Швейцарии".

Военные преступления

К 24 сентября 1943 года Герберт Капплер, немецкий полицейский атташе, представлявший Штаб-квартиру безопасности (SD) в Риме, узнал, что Генрих Гиммлер хотел, чтобы он собрал и депортировал римских евреев. Капплер опасался роста антигерманских настроений среди итальянского населения. О приказе также узнал немецкий консул в Риме, а затем и старший дипломат посольства, Эйтель Фридрих Мёлльхаузен. По словам писателя Роберта Катца, который брал интервью у Мёлльхаузена в 1968 году, Капплер предложил им обратиться к Кессельрингу с рекомендацией использовать евреев для принудительных работ на укреплениях в Риме (как он уже делал с теми, кто находился в Тунисе). Если Кессельринг согласится с этим решением, Капплер считал бы, что его приказы отменены. В своих мемуарах 1948 года Мёлльхаузен рассказывает, что он и Капплер встретились с Кессельрингом в течение часа. Выслушав, сколько людей потребуется Капплеру для облавы, Кессельринг заявил, что не может выделить ни одного человека, и одобрил идею использования еврейского труда. 16 октября в Риме были арестованы 1259 евреев, и 1007 из них были отправлены в Освенцим. По прибытии все, кроме 196, были немедленно отравлены газом. Только 15 человек пережили войну. Во время немецкой оккупации Италии было арестовано и депортировано около 6806 евреев, из которых 5969 погибли в нацистских концентрационных лагерях. Историк Эндрю Сангстер утверждает, что, хотя Кессельринг никогда не играл активной роли в Холокосте, он, должно быть, знал об этих преступлениях, и его вина заключается в его безоговорочной поддержке Гитлера, который сделал Холокост приоритетом. 22–23 марта 1944 года 15 человек из Оперативной группы Управления стратегических служб (OSS) США высадились на надувных лодках с торпедных катеров ВМС США на лигурийском побережье в рамках операции "Джинни II", целью которой было взрыв входов в два важных железнодорожных туннеля. Их лодки были обнаружены, и они были захвачены небольшой группой итальянских и немецких солдат. 26 марта они были казнены по приказу Гитлера, изданному после того, как немецкие солдаты были связаны и расстреляны коммандос во время рейда на Дипп и рейда на Сарк. 23 и 24 марта Кессельринг находился в Лигурии, где осматривал оборону порта. В Риме 23 марта 1944 года 33 полицейских из полицейского полка Боцен, состоявшего из немецкоязычного населения итальянской провинции Южный Тироль, и трое итальянских гражданских лиц погибли в результате взрыва бомбы и последовавшей стрельбы. В ответ Гитлер одобрил рекомендацию Маккенсена, ответственного за сектор, включающий Рим, о том, чтобы расстрелять десять итальянцев за каждого убитого полицейского. Эта задача была возложена на СС оберштурмбанфюрера Герберта Капплера, который, обнаружив, что недостаточно приговоренных заключенных, пополнил их число еврейскими заключенными и гражданскими лицами, взятыми с улиц. Результатом стала Ардеатинская резня. Падение Рима 4 июня 1944 года поставило Кессельринга в опасное положение, поскольку его войска пытались отступить от Рима к мощной Готической линии к северу от Флоренции. Александр не упустил из виду, что немцы особенно уязвимы для итальянских партизан, и обратился к итальянцам в радиообращении с призывом убивать немцев "где бы вы их ни встретили". Кессельринг ответил, санкционировав "массивное применение артиллерии, гранат и минометов, бронеавтомобилей, огнеметов и другой технической боевой техники" против партизан. В приказе обещалось возмещение ущерба солдатам, которые "превысят наши обычные ограничения в выборе суровости методов против партизан". Впоследствии, массовые убийства были совершены танковой дивизией Германа Геринга в Стии в апреле, в Чивителле-ин-Валь-ди-Кьяна в июне и в Бучине в июле 1944 года, 26-й танковой дивизией в Падуле-ди-Фучеккьо 23 августа 1944 года, а также 16-й танковой гренадерской дивизией СС "Рейхсфюрер СС" в Сант-Анна-ди-Стаццема в августе 1944 года и Марзаботто в сентябре и октябре 1944 года. В августе 1944 года Кессельринг был проинформирован Рудольфом Раном, немецким послом в Итальянской Социальной Республике (RSI), о том, что Муссолини подал протесты против убийства итальянских граждан. В ответ Кессельринг отменил свой приказ и 21 августа издал новый указ своим войскам, признав инциденты, которые "нанесли ущерб репутации и дисциплине немецкого вермахта и которые больше не имеют отношения к репрессивным операциям", и начал расследование конкретных случаев, упомянутых Муссолини. С 21 июля по 25 сентября 1944 года в партизанских операциях…

Центральная Европа

Как он позже написал, после того как оправился от автомобильной аварии, Кессельринг был вызван Гитлером для замены генерал-фельдмаршала Рундштедта на должности главнокомандующего на Западе 10 марта 1945 года, после катастрофической потери неповрежденного моста Людендорфа через Рейн во время битвы за Ремаген. По прибытии он сказал своему новому штабу: «Ну что ж, господа, я новый V-3», имея в виду Vergeltungswaffe («оружие возмездия»). Учитывая отчаянное положение на Западном фронте, это был еще один признак знаменитого оптимизма Кессельринга. Кессельринг по-прежнему описывал анализ ситуации Гитлером как «ясный», согласно которому немцы должны были нанести Советской армии историческое поражение, после чего победоносные немецкие армии будут переброшены на запад для разгрома союзников и изгнания их с континента. Поэтому Кессельринг был полон решимости удержать позиции на западе и ждать победы на востоке. Кессельринг поддержал приказ Гитлера о повешении дезертиров на ближайшем дереве. Когда один из штабных офицеров попытался убедить его в безнадежности ситуации, Кессельринг ответил, что проехал всю тыловую зону армии и не увидел ни одного повешенного. Западный фронт в это время в основном следовал по линии Рейна, за исключением двух важных участков: американского плацдарма на Рейне у Ремагена и большого немецкого выступа к западу от Рейна, так называемого Саар-Пфальцского треугольника. В своих мемуарах Кессельринг отметил, что рассматривал возможность эвакуации треугольника, но ОКВ приказал его удержать. Во время своего первого визита в штабы 1-й и 7-й немецких армий 13 марта 1945 года командующий группой армий СС обергруппенфюрер Пауль Хаузер и оба командующих армиями подтвердили, что оборона треугольника может привести лишь к тяжелым потерям или полному уничтожению их соединений. Генерал пехоты Ханс Фельбер из 7-й армии считал последний исход наиболее вероятным. Тем не менее, Кессельринг настоял на удержании позиций. Треугольник уже подвергался атакам с двух сторон со стороны 3-й армии США под командованием генерал-лейтенанта Джорджа Паттона и 7-й армии США под командованием генерал-лейтенанта Александра Патча. Немецкие позиции вскоре рухнули, и Кессельринг позже написал, что Гитлер неохотно санкционировал отступление. С разделением Германии на две части, командование Кессельринга было расширено и включило в себя группы армий «Центр», «Юг» и «Юго-Восток» на Восточном фронте, а также группу армий «C» в Италии и его собственные группы армий «G» и «Верхний Рейн». 30 апреля Гитлер покончил с собой в Берлине. На следующий день гроссадмирал Карл Дёниц был назначен рейхспрезидентом, и было сформировано правительство во Фленсбурге. Одним из первых действий нового президента стало назначение Кессельринга главнокомандующим Южной Германией с полными полномочиями.

Хаотическая капитуляция

Тем временем в Италии Вольф и Витингофф, теперь командующий группой армий С, почти завершили предварительное соглашение о капитуляции с начальником OSS в Швейцарии, Алленом Даллесом. Эти секретные переговоры, известные как операция "Восход", велись с начала марта 1945 года. Кессельринг знал о них, ранее дав согласие, хотя и не информировал свой штаб. Согласно его мемуарам, Кессельринг позже сообщил об этом Гитлеру. В последнюю минуту Кессельринг передумал и решил не принимать соглашение, опасаясь, что оно может поставить под угрозу группу армий G. На следующее утро, 1 мая, Рёттигер отреагировал арестом Шульца и Венцеля и вызовом Лемельсена на замену Шульцу. Лемельсен первоначально отказался, поскольку имел письменный приказ Кессельринга, запрещающий любые переговоры с противником без его явного разрешения. К этому времени Витингофф и Вольф заключили перемирие с Александром, который теперь был фельдмаршалом и главнокомандующим союзными войсками на Средиземноморском театре военных действий. Перемирие вступило в силу 2 мая в 14:00. Лемельсен прибыл в Боцен, а Шульц и Венцель восстановили контроль, на этот раз поддержав офицеров, настаивавших на скорейшей капитуляции. Немецкие армии в Италии были окончательно разгромлены союзниками, которые стремительно продвигались от Гармиша к Инсбруку. Кессельринг по-прежнему выступал против капитуляции, но был убежден Вольфом поздним утром 2 мая после двухчасового телефонного разговора со штабом Кессельринга в Пуллахе. Группа армий G последовала примеру 6 мая к северу от Альп. Согласно его мемуарам, Кессельринг решил сдать свой штаб. Он приказал Хауссеру контролировать войска СС, чтобы обеспечить проведение капитуляции в соответствии с его инструкциями. Затем Кессельринг сдался американскому майору в Зальфельдене, недалеко от Зальцбурга, в Австрии, 9 мая 1945 года. Его доставили к генерал-майору Максвеллу Д. Тейлору, командиру 101-й воздушно-десантной дивизии США, который проявил учтивость, позволив ему сохранить оружие и фельдмаршальский жезл, а также посетить штаб-квартиры групп армий "Центр" и "Юг" на Восточном фронте в Зельтвеге и Граце без сопровождения. Тейлор организовал переезд Кессельринга и его штаба в отель в Берхтесгадене. Фотографии Тейлора и Кессельринга, пьющих чай вместе, вызвали переполох в Соединенных Штатах. В своих послевоенных мемуарах Кессельринг писал, что надеялся начать восстановление Германии после окончания войны. Вместо этого его арестовали. 15 мая 1945 года Кессельринг был доставлен в Мондорф-ле-Бен, где у него отобрали жезл и награды и заключили под стражу. Он давал показания на Нюрнбергском процессе над Герингом, но его предложения дать показания против советских, американских и британских командиров были отклонены. Московская декларация от октября 1943 года обещала, что "немецкие офицеры, солдаты и члены нацистской партии, ответственные за вышеупомянутые зверства, массовые убийства и казни или принимавшие в них участие, будут возвращены в страны, где были совершены их злодеяния, чтобы быть судимыми и наказанными в соответствии с законами этих освобожденных стран и свободных правительств, которые будут в них установлены". Однако британцы, которые были движущей силой в формировании политики военных преступлений, кульминацией которой стал Нюрнбергский процесс, явно исключили высокопоставленных немецких офицеров, находящихся под их стражей. Отказ в просьбе Италии разрешить участие итальянского судьи был обоснован тем, что Италия не являлась страной-союзницей. Судебные процессы проводились на основании королевского ордера от 18 июня 1945 года, то есть по британскому военному праву. Это решение создало шаткую правовую основу для процессов, поскольку иностранные граждане судились за преступления против иностранцев в иностранной стране. Первый процесс, состоявшийся в Риме, был против Маккенсена и генерал-лейтенанта Курта Мельцера, военного коменданта Рима, за их участие в резне в Ардеатине. Оба были приговорены к смертной казни 30 ноября 1946 года. Судебный процесс над Кесселрингом начался в Венеции 17 февраля 1947 года. Британский военный суд возглавлял генерал-майор сэр Эдмунд Хаквиль Смит, которому помогали четыре подполковника. Полковник Ричард Халсе, уже добившийся смертной казни для Маккенсена и Мельцера, был прокурором. Команду юристов Кессельринга возглавлял Ханс Латернсер, опытный немецкий адвокат, специализирующийся на англосаксонском праве, представлявший несколько подсудимых на Нюрнбергском процессе и впоследствии представлявший генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна. Возможность оплатить услуги своей юридической команды была затруднена из-за заморозки активов Кессельринга союзниками, но его судебные издержки в конечном итоге были покрыты друзьями в Южной Америке и родственниками во Франконии. Кессельрингу было предъявлено два обвинения: расстрел 335 итальянцев в резне в Ардеатине и подстрекательство к убийству итальянских гражданских лиц. Он не воспользовался "Нюрнбергской защитой" (хотя Латернсер использовал ее в своей заключительной речи). Скорее, Кессельринг утверждал, что приказ убить десять итальянских гражданских лиц за каждого убитого партизанами немецкого солдата был "справедливым и законным". 6 мая 1947 года суд признал его виновным по обоим пунктам обвинения и приговорил к смертной казни через расстрел, что считалось более почетным, чем повешение. Хотя суд признал законность взятия заложников, вопрос о законности убийства невинных лиц в качестве возмездия остался открытым; различие между этими двумя понятиями было уточнено позже на процессе Высшего командования.

Запланированный крупный процесс по кампании возмездия так и не состоялся, но вместо этого в Падуе с апреля по июнь 1947 года состоялись серия небольших процессов над оберштурмфюрером СС Вилли Тенсфельдом, капитаном 3-го ранга Вальдемаром Крумхааром, генерал-лейтенантом 26-й танковой дивизии Эдуардом Краземаном и группенфюрером СС Максом Симоном из 16-й моторизованной дивизии СС "Рейхсфюрер СС". Тенсфельд был оправдан; Краземан был приговорен к 10 годам тюрьмы; а Симону был вынесен смертный приговор, который впоследствии был заменен. Суд над Симоном был последним, проведенным британцами в Италии. К 1949 году британские военные трибуналы приговорили 230 немцев к смертной казни и еще 447 к тюремному заключению. Единственный процесс над немецкими генералами, проведенный военными трибуналами США в Италии, был процесс над генералом пехоты Антоном Достлером, командующим LXXV армейским корпусом, и генерал-лейтенантом Куртом Мельцером. Достлер предстал перед судом в октябре 1945 года за казнь 15 членов 2677-го специального разведывательного батальона США во время операции "Джинни". Он был признан виновным и расстрелян 1 декабря 1945 года. Мельцер предстал перед судом в сентябре 1946 года за то, что выводил американских военнопленных по улицам Рима в оскорбительном виде. Мельцер был признан виновным и приговорен к 10 годам тюрьмы, хотя впоследствии был передан под британскую опеку. Несколько офицеров, все ниже генеральского звания, включая Капплера, были переданы итальянским судам для суда. Эти суды применяли совершенно иные правовые стандарты, чем британские, часто более благоприятные для подсудимых. Иронично, но на фоне неоднократных попыток высших командиров вермахта переложить вину за зверства на СС, высшие командиры СС в Италии, Вольф и личный представитель Генриха Гиммлера в Италии, штандартенфюрер СС Эуген Доллманн, избежали преследования.

Смена наказания и освобождение из тюрьмы

Приговор в отношении Кесселринга вызвал возмущение в Соединенном Королевстве, где к нему с симпатией относились его бывшие противники, в том числе бывший премьер-министр Уинстон Черчилль и Александр, который отправил телеграмму премьер-министру Клементу Эттли, выражая надежду на смягчение приговора Кесселринга. «Как его старый противник на поле боя, – заявил он, – я не имею к нему претензий. Кессельринг и его солдаты сражались с нами упорно, но честно». Александр еще в 1943 году выразил свое восхищение Кесселрингом как военным командиром. Эти чувства поддержал генерал-лейтенант сэр Оливер Лиз, командовавший 8-й британской армией в итальянской кампании. В мае 1947 года в интервью Лиз сказал, что был «глубоко огорчен» тем, что он считал «правосудием победителей» по отношению к Кесселрингу, «исключительно храброму солдату, который вел свои сражения честно и порядочно». Черчилль отметил, что «Кессельринг был хорошим генералом с компетентным штабом» в «Триумфе и трагедии» – последнем томе его «Истории Второй мировой войны». Лорд де Л’Иль, награжденный крестом Виктории за доблесть при Анцио, поднял этот вопрос в Палате лордов. Итальянское правительство отказалось приводить смертные приговоры в исполнение, поскольку смертная казнь была отменена в Италии в 1944 году и рассматривалась как пережиток фашистского режима Муссолини. Это решение итальянцев вызвало разочарование британского правительства, поскольку судебные процессы частично преследовали цель удовлетворить ожидания итальянской общественности. Мельцер умер в тюрьме в феврале 1952 года, а Маккенсен, после сокращения срока до 21 года, был освобожден в октябре 1952 года. В мае 1947 года Кессельринг был переведен из тюрьмы в Местре, близ Венеции, в Вольфсберг, Каринтия. В октябре 1947 года его в последний раз перевели в тюрьму Верль в Вестфалии. Кессельринг возобновил работу над историей войны, которую он писал для Исторического отдела армии США. Он внес вклад в изучение войны в Италии и Северной Африке, а также проблем, с которыми столкнулось немецкое высшее командование. Кессельринг также тайно работал над своими мемуарами. Рукопись была вывезена Ирмгард Хорн Кессельринг, матерью Райнера, которая печатала ее у себя дома. В Британии сформировалась влиятельная группа, лоббировавшая его освобождение из тюрьмы. Возглавляемую лордом Хэнки, в группу входили политики лорд де Л’Иль и Ричард Стоукс, Александр и адмирал флота граф Корк и Оррери, а также военные историки Базил Лидделл Гарт и Дж. Ф. К. Вернувшись на пост премьер-министра в 1951 году, Уинстон Черчилль, тесно связанный с этой группой, поставил приоритетной задачей скорейшее освобождение военных преступников, остававшихся под британской стражей. Тем временем в Германии освобождение военнопленных стало политическим вопросом. С созданием Западной Германии в 1949 году и началом холодной войны между бывшими союзниками и Советским Союзом стало неизбежным возрождение немецких вооруженных сил в той или иной форме, и раздавались призывы к амнистии военнопленных в качестве условия для участия немецких военных в Западном альянсе. В Германии постепенно набирала обороты кампания в СМИ. Westdeutsche Allgemeine Zeitung опубликовала интервью с Лини Кессельринг, а журнал Stern выпустил серию материалов о Кесселринге и Манштейне под названием «Справедливость, а не милосердие». Давление на британское правительство усилилось в 1952 году, когда канцлер Германии Конрад Аденауэр ясно дал понять, что ратификация Западногерманским государством Договора о Европейском оборонном сообществе зависит от освобождения немецких военных деятелей. В июле 1952 года у Кесселринга диагностировали раковую опухоль в горле. Хотя британцы относились к диагнозу с подозрением, они опасались, что он может умереть в тюрьме, как Мельцер, что стало бы катастрофой для имиджа. Кессельринг был переведен в больницу под охраной. В октябре 1952 года он был освобожден из тюрьмы по состоянию здоровья. Его освобождение вызвало бурю протестов в Италии.

Поздние годы

В 1952 году, еще находясь в больнице, Кессельринг принял почетное президентство в трех организациях ветеранов. Первой была организация Люфтвафферринг, состоящая из ветеранов Люфтваффе. Вскоре последовал Verband deutsches Afrikakorps, объединение ветеранов Африканского корпуса. Более противоречивым было президентство в праворадикальной организации ветеранов, Der Stahlhelm. Руководство этой организации бросило тень на его репутацию. Он попытался реформировать организацию, предложив заменить старый имперский флаг новым немецким флагом, отменить приветствие "Front heil!" принятое в Stahlhelm, и разрешить вступить в нее членам Социал-демократической партии Германии. Организация отреагировала на это без энтузиазма. Освобождение Кесселринга вызвало возмущение и негодование в итальянском парламенте. Кессельринг ответил провокационно, заявив, что спас жизни миллионов итальянцев, не выполнив определенные приказы, и что они должны воздвигнуть ему памятник. В ответ, 4 декабря 1952 года, Пьеро Каламандрей, итальянский юрист, солдат, университетский профессор и политик, бывший лидером итальянского движения Сопротивления, написал антифашистское стихотворение "Lapide ad ignominia" ("Памятник бесчестию"). В стихотворении Каламандрей утверждал, что если Кессельринг вернется, он действительно найдет памятник, но более прочный, чем камень, состоящий из итальянских партизан, которые "добровольно взялись за оружие, чтобы сохранить достоинство, а не сеять ненависть, и решили дать отпор позору и террору мира". Стихотворение Каламандрея помещено на памятники в городах Кунео, Монтепульчано и Сант-Анна-ди-Стаццема. В 1953 году были опубликованы мемуары Кессельринга под названием Soldat bis zum letzten Tag ("Солдат до последнего дня"). Английское издание вышло годом позже под названием A Soldier's Record. Утверждения Кессельринга о том, что Люфтваффе не было разбито в воздухе в Битве за Британию и что операция "Морской лев" – вторжение в Британию – рассматривалась, но никогда серьезно не планировалась, вызвали споры. Важным недостатком его мемуаров было нежелание критиковать других, вплоть до того, что решения, с которыми он в то время резко не соглашался, представлялись как результат консенсуса. Рецензируя английское издание, генерал-лейтенант Люциан К. Трускотт-младший, командовавший 3-й пехотной дивизией США, VI корпусом и 5-й армией в Италии, написал рецензию для The New York Times. Он отметил уважение, которым пользовался Кессельринг у своих противников, но также и "скрытую линию самооправдания за безразличие к нацистским злодеяниям со стороны него и его сослуживцев". В 1955 году Кессельринг опубликовал вторую книгу под названием Gedanken zum Zweiten Weltkrieg ("Мысли о Второй мировой войне"). Кессельринг выразил протест против того, что он считал "несправедливо запятнанной репутацией немецкого солдата". Его единственной официальной государственной должностью была работа в Комиссии по наградам, созданной президентом Теодором Хейссом. В конечном итоге комиссия единогласно рекомендовала разрешить ношение медалей, но без свастики. Он был экспертом-свидетелем на "Суде над генералами". "Суд над генералами" – это судебные процессы над гражданами Германии перед немецкими судами за преступления, совершенные в Германии, наиболее известным из которых был процесс генерал-фельдмаршала Фердинанда Шёрнера. Ему были устроены похороны в стиле Stahlhelm, близкие к военным, и он был похоронен на кладбище Бергфридхоф в Бад-Вайзее. Члены Stahlhelm были гробовщиками и дали погребальный залп над его могилой. Его бывший начальник штаба, генерал кавалерии Зигфрид Вестфаль, выступил от имени ветеранов Северной Африки и Италии, охарактеризовав Кессельринга как "человека с восхитительной силой характера, заботившегося о солдатах всех званий". Инспектор Люфтваффе Йозеф Камхубер выступил от имени Люфтваффе и Бундесвера, выразив надежду, что Кессельринг будет помниться за свои ранние достижения, а не за свои более поздние действия. Также присутствовали бывший СС-оберстгруппенфюрер Зепп Дитрих, экс-канцлер Франц фон Папен, Шёрнер, гросс-адмирал Карл Дёниц, Отто Ремер, СС-штандартенфюрер Йоахим Пайпер и Райн. В 2000 году в Бад-Вайзе состоялось памятное мероприятие, посвященное сороковой годовщине смерти Кессельринга. Ни один представитель Бундесвера не присутствовал, поскольку Кессельринг "не достоин быть частью нашей традиции". Вместо этого две группы ветеранов, Deutsche Montecassino Vereinigung (Немецкая ассоциация Монте-Кассино) и Bund Deutscher Fallschirmjäger (Союз немецких десантников), взяли на себя задачу помнить о Кессельринге. Для его стареющих солдат Кессельринг оставался командиром, память о котором следует чтить.

Палочка

Посох генерал-фельдмаршала Кессельринга был захвачен рядовым, служившим разведчиком в 2-й бронетанковой дивизии США, первом американском подразделении, вошедшем в Берлин, в июле 1945 года. Ему было приказано обыскать замки, которые использовались высокопоставленными немецкими офицерами, и он обнаружил этот посох. Он оставался у него до смерти в 1977 году, после чего перешел к его вдове, а затем к сыну, который выставил его на аукцион аукционного дома Alex Cooper в 2010 году. Ожидалось, что его продадут за сумму от 10 000 до 15 000 долларов США, однако он был продан частному покупателю за 731 600 долларов.