Субхас Чандра Бос: Жизнь и борьба за независимость Индии.

Введение

Индийский националистический лидер и политик (1897–1945)

Босе родился в богатой и привилегированной семье в Ориссе во времена британского владычества. После окончания колледжа он был отправлен в Англию для сдачи экзамена на гражданскую службу. Он успешно сдал первый экзамен, но отказался от сдачи заключительного, рутинного этапа, мотивируя это тем, что национализм – его высшее призвание. Вернувшись в Индию в 1921 году, Босе присоединился к националистическому движению под руководством Махатмы Ганди и Индийского национального конгресса. Он последовал за Джавахарлалом Неру в руководство группой внутри Конгресса, которая меньше интересовалась конституционными реформами и была более открыта для социализма. В 1938 году Босе стал президентом Конгресса. После переизбрания в 1939 году между ним и лидерами Конгресса, включая Ганди, возникли разногласия относительно будущего федеративного устройства Британской Индии и княжеских государств, а также из-за растущего недовольства руководства Конгресса его склонностью к компромиссам в вопросах ненасилия и планами по расширению собственных полномочий. После того как большинство членов Рабочего комитета Конгресса подали в отставку в знак протеста, Босе ушел в отставку с поста президента и был окончательно исключен из партии. В апреле 1941 года Босе прибыл в нацистскую Германию, где руководство проявило неожиданную, но неоднозначную поддержку независимости Индии. Немецкие средства были использованы для открытия Центра Свободной Индии в Берлине. Из числа индийских военнопленных, захваченных Африканским корпусом Эрвина Роммеля, был набран 3000-тысячный Легион Свободной Индии, который должен был служить под командованием Босе. Хотя это и не являлось их основной целью, немцы в течение 1941 года рассматривали возможность сухопутного вторжения в Индию, но так и не пришли к однозначному решению. К весне 1942 года немецкая армия оказалась в тяжелом положении в России, и Босе захотел перебраться в Юго-Восточную Азию, где Япония одержала ряд быстрых побед. Адольф Гитлер, во время единственной встречи с Босе в конце мая 1942 года, согласился предоставить подводную лодку. В это время Босе стал отцом; его жена, или спутница, Эмили Шенкл, родила дочь. Отождествляя себя с державами Оси, Босе в феврале 1943 года сел на немецкую подводную лодку. У берегов Мадагаскара он был пересажен на японскую подводную лодку, с которой высадился в японской Суматре в мае 1943 года. При поддержке Японии Босе реорганизовал Индийскую национальную армию (ИНА), состоявшую из индийских военнопленных британской индийской армии, захваченных японцами в битве при Сингапуре. На японских оккупированных Андаманских и Никобарских островах было объявлено Временное правительство Свободной Индии, номинально возглавляемое Босе. Несмотря на свою энергичность и харизму, Босе японцы считали некомпетентным в военном деле, и его военные усилия оказались недолговечными. В конце 1944 и начале 1945 года британская индийская армия сорвала японское наступление на Индию. Почти половина японских войск и полностью половина контингента ИНА были уничтожены. Оставшиеся части ИНА были оттеснены на Малайский полуостров и сдались после повторного захвата Сингапура. Босе решил бежать в Маньчжурию, надеясь найти будущее в Советском Союзе, который, по его мнению, занял антибританскую позицию. Босе скончался от ожогов третьей степени после крушения самолета в японском Тайване 18 августа 1945 года. Некоторые индийцы не верили в произошедшую катастрофу, ожидая возвращения Босе для обеспечения независимости Индии. Индийский национальный конгресс, главный инструмент индийского национализма, высоко оценил патриотизм Босе, но дистанцировался от его тактики и идеологии. Британское правление, которому ИНА никогда не представляла серьезной угрозы, обвинило 300 офицеров ИНА в государственной измене в ходе судебных процессов над Индийской национальной армией, но в конечном итоге отказалось от обвинений под давлением Конгресса и изменившегося настроения в Великобритании в пользу быстрой деколонизации Индии. Наследие Босе неоднозначно. Для многих в Индии он является героем, его история служит альтернативой многочисленным действиям по возрождению, переговорам и примирению, продолжавшимся четверть века и приведшим к обретению Индией независимости. Его сотрудничество с японским фашизмом и нацизмом ставит серьезные этические вопросы, особенно его нежелание публично критиковать наиболее вопиющие проявления немецкого антисемитизма с 1938 года и предоставлять убежище в Индии его жертвам.

Bose was born into wealth and privilege in a large Bengali family in Orissa during the British Raj. An early recipient of an Anglo centric education, after college he was sent to England to take the Indian Civil Service examination. He succeeded with distinction in the first exam but demurred at taking the routine final exam, citing nationalism as a higher calling. Returning to India in 1921, Bose joined the nationalist movement led by Mahatma Gandhi and the Indian National Congress. He followed Jawaharlal Nehru to leadership in a group within the Congress which was less keen on constitutional reform and more open to socialism. Bose became Congress president in 1938. After reelection in 1939, differences arose between him and the Congress leaders, including Gandhi, over the future federation of British India and princely states, but also because discomfort had grown among the Congress leadership over Bose's negotiable attitude to non violence, and his plans for greater powers for himself. After the large majority of the Congress Working Committee members resigned in protest, Bose resigned as president and was eventually ousted from the party. In April 1941 Bose arrived in Nazi Germany, where the leadership offered unexpected but equivocal sympathy for India's independence. German funds were employed to open a Free India Centre in Berlin. A 3,000 strong Free India Legion was recruited from among Indian POWs captured by Erwin Rommel's Afrika Korps to serve under Bose. Although peripheral to their main goals, the Germans inconclusively considered a land invasion of India throughout 1941. By the spring of 1942, the German army was mired in Russia and Bose became keen to move to southeast Asia, where Japan had just won quick victories. Adolf Hitler during his only meeting with Bose in late May 1942 agreed to arrange a submarine. During this time, Bose became a father; his wife, or companion, Emilie Schenkl, gave birth to a baby girl. Identifying strongly with the Axis powers, Bose boarded a German submarine in February 1943. Off Madagascar, he was transferred to a Japanese submarine from which he disembarked in Japanese held Sumatra in May 1943. With Japanese support, Bose revamped the Indian National Army (INA), which comprised Indian prisoners of war of the British Indian army who had been captured by the Japanese in the Battle of Singapore. A Provisional Government of Free India was declared on the Japanese occupied Andaman and Nicobar Islands and was nominally presided by Bose. Although Bose was unusually driven and charismatic, the Japanese considered him to be militarily unskilled, and his soldierly effort was short lived. In late 1944 and early 1945, the British Indian Army reversed the Japanese attack on India. Almost half of the Japanese forces and fully half of the participating INA contingent were killed. The remaining INA was driven down the Malay Peninsula and surrendered with the recapture of Singapore. Bose chose to escape to Manchuria to seek a future in the Soviet Union which he believed to have turned anti British. Bose died from third degree burns after his plane crashed in Japanese Taiwan on 18 August 1945. Some Indians did not believe that the crash had occurred, expecting Bose to return to secure India's independence. The Indian National Congress, the main instrument of Indian nationalism, praised Bose's patriotism but distanced itself from his tactics and ideology. The British Raj, never seriously threatened by the INA, charged 300 INA officers with treason in the Indian National Army trials, but eventually backtracked in the face of opposition by the Congress, and a new mood in Britain for rapid decolonisation in India. Bose's legacy is mixed. Among many in India, he is seen as a hero, his saga serving as a would be counterpoise to the many actions of regeneration, negotiation, and reconciliation over a quarter century through which the independence of India was achieved. His collaborations with Japanese fascism and Nazism pose serious ethical dilemmas, especially his reluctance to publicly criticize the worst excesses of German anti Semitism from 1938 onwards or to offer refuge in India to its victims.

18971921: Ранняя жизнь

Субхаш Чандра Бос родился в семье Прабхавати Бос и Джанакината Бос 23 января 1897 года в городе Катак, входившем тогда в состав Бенгальского президентства Британской Индии, а ныне расположенном в штате Одиша, Индия. Прабхавати, или в семейном кругу Ма Джанани, опора семейного очага, родила своего первого ребенка в возрасте 14 лет, а затем еще тринадцать детей. Субхас был девятым ребенком и шестым сыном. Джанакинат, успешный юрист и государственный поверенный, был верен правительству Британской Индии и скрупулезно относился к вопросам языка и закона. Выходец из сельской местности Калькутты, он поддерживал связь со своими корнями, ежегодно возвращаясь в родную деревню во время праздника Дурга-пуджа. В январе 1902 года, вслед за пятью старшими братьями, Субхас поступил в протестантскую европейскую школу миссии баптистов в Катаке. Обучение в школе велось исключительно на английском языке, и большинство учеников были европейцами или англоиндийцами, потомками британцев и индийцев. В учебную программу входили английский язык (правильно письменный и устный), латынь, Библия, хорошие манеры, британская география и британская история; индийские языки не преподавались. Выбор школы был сделан Джанакинатом, который хотел, чтобы его сыновья говорили на безупречном английском языке с безупречной интонацией, считая это важным для доступа к британской администрации в Индии. Школа резко контрастировала с домом Субхаса, где говорили только на бенгальском языке. Дома его мать поклонялась индуистским богиням Дурге и Кали, рассказывала истории из эпосов «Махабхарата» и «Рамаяна» и пела бенгальские религиозные песни. От нее Субхас перенял заботливый нрав, стремясь помогать людям в беде и предпочитая заниматься садоводством вокруг дома, а не играть с другими мальчиками. Его отец, сдержанный и занятый профессиональной деятельностью, был далек от большой семьи, из-за чего Субхас чувствовал, что его детство было непримечательным. Тем не менее, Джанакинат с увлечением читал английскую литературу – среди его любимых авторов были Джон Мильтон, Уильям Коупер, Мэтью Арнольд и Шекспировский «Гамлет»; несколько его сыновей также стали любителями английской литературы. В 1909 году двенадцатилетний Субхас Бос последовал за своими пятью братьями в коллегиальную школу Равеншоу в Катаке. Здесь также преподавали бенгальский и санскрит, а также идеи из индуистских священных писаний, таких как Веды и Упанишады, которые обычно не изучались дома. Несмотря на продолжение западного образования, он начал носить индийскую одежду и заниматься религиозными размышлениями. Своей матери он писал длинные письма, в которых демонстрировал знакомство с идеями бенгальского мистика Рамакришны Парамахамсы и его ученика Свами Вивекананды, а также с романом «Ананда Матх» Банкима Чандры Чаттерджи, популярным среди молодых индусов того времени. Несмотря на эту увлеченность, Субхас мог сосредоточиться на учебе, участвовать в соревнованиях и успешно сдавать экзамены, когда это требовалось. В 1912 году он занял второе место на экзамене на получение аттестата зрелости, проводимом под эгидой Калькуттского университета. В 1913 году Субхас Бос снова последовал за своими пятью братьями в Колледж Президентства в Калькутте, исторический и традиционный колледж для мужчин из высших каст Бенгалии. Он выбрал философию в качестве специальности, его чтения включали работы Канта, Гегеля, Бергсона и других западных философов. Годом ранее он подружился с Хемантой Кумаром Саркаром, доверенным лицом и единомышленником в религиозных исканиях. В Колледже Президентства их эмоциональная связь укрепилась. Используя язык религиозной символики, они объявили о своей чистой любви друг к другу. В продолжительные каникулы 1914 года они путешествовали по Северной Индии в течение нескольких месяцев в поисках духовного гуру, который бы их направлял. Семье Субхаса не сообщили о поездке, и они предположили, что он сбежал. Во время поездки, в которой гуру оказался неуловимым, Субхас заболел брюшным тифом. Его отсутствие вызвало эмоциональное страдание у его родителей, и оба родителя были подавлены по его возвращении. Между Джанакинатом и Субхасом произошла бурная перепалка. Возвращение любимого брата Субхаса, Сарата Чандра Боса, из юридических исследований в Англии помогло унять гнев. Субхас вернулся в Колледж Президентства и занялся учебой, дебатами и студенческой журналистикой. В феврале 1916 года Боса обвинили в организации или участии в инциденте с Э. Ф. Оутеном, профессором истории в Колледже Президентства. По словам студентов, перед инцидентом Оутен позволил себе грубые замечания в адрес индийской культуры и схватил и толкнул нескольких студентов; по словам Оутена, студенты создавали неприемлемый шум рядом с его аудиторией. Через несколько дней, 15 февраля, несколько студентов окружили Оутена на лестнице, избили его сандалиями и скрылись. Была создана следственная комиссия. Хотя Оутен, не получивший серьезных травм, не смог опознать своих нападавших, слуга колледжа засвидетельствовал, что видел Субхаса Боса среди убегающих, подтвердив для властей слухи, циркулировавшие среди студентов. Боса исключили из колледжа и отстранили от учебы в Калькуттском университете. Инцидент потряс Калькутту и вызвал страдания в семье Боса. Ему было приказано вернуться в Катак. Связи его семьи были использованы для оказания давления на Асутоша Мукерджи, вице-канцлера Калькуттского университета. Несмотря на это, исключение Субхаса Боса оставалось в силе до 20 июля 1917 года, когда Синдакат Калькуттского университета разрешил ему вернуться, но в другой колледж. Он поступил в Шотландский церковный колледж, получив степень бакалавра в 1918 году с отличием по философии, заняв второе место среди всех студентов-философов Калькуттского университета. По настоянию отца Субхас Бос согласился отправиться в Англию для подготовки и сдачи экзамена на поступление на Индийскую гражданскую службу (ICS). Прибыв в Лондон 20 октября 1919 года, Субхас начал готовить заявление на ICS. В качестве рекомендателей он указал лорда Синху из Райпура, заместителя государственного секретаря по делам Индии, и Бхупендраната Басу, богатого калькуттского юриста, заседавшего в Совете Индии в Лондоне. Бос также стремился поступить в колледж Кембриджского университета. Срок подачи заявок уже истек. Он обратился за помощью к некоторым индийским студентам и в Совету студентов-независимых слушателей. Совет предлагал образование университета по доступной цене без формального поступления в колледж. Бос был зачислен в реестр университета 19 ноября 1919 года и одновременно начал готовиться к экзаменам на гражданскую службу. Он выбрал трипос по умственным и моральным наукам в Кембридже, срок завершения которого был сокращен до двух лет в связи с его индийской степенью бакалавра. На ICS было шесть вакансий. Субхас Бос сдал конкурсный экзамен в августе 1920 года и занял четвертое место. Это был важный первый шаг. Оставался еще заключительный экзамен в 1921 году по более широкому кругу тем, касающихся Индии, включая Индийский уголовный кодекс, Индийский закон о доказательствах, индийскую историю и индийский язык. Кандидаты также должны были пройти испытание по верховой езде. Не испытывая страха перед этими предметами и будучи наездником, Субхас Бос считал, что ICS ему вполне по силам. Однако между августом 1920 года и 1921 годом он начал сомневаться в необходимости сдачи заключительного экзамена. Была переписка с его отцом и братом Сарат Чандра Босом в Калькутте. В одном письме к Сарату Субхас написал: «Но человеку моего склада, который питается идеями, которые можно назвать эксцентричными, путь наименьшего сопротивления – не лучший путь. Неопределенности жизни не пугают того, кто не имеет в душе мирских амбиций. Кроме того, невозможно служить своей стране наилучшим и полным образом, если ты прикован к гражданской службе». В апреле 1921 года Субхас Бос окончательно решил не сдавать заключительный экзамен на ICS и написал об этом Сарату, извинившись за боль, которую он причинит своему отцу, матери и другим членам его с...

Subhas Chandra Bose was born to Bengali parents Prabhabati Bose and Janakinath Bose on 23 January 1897 in Cuttack—in what is today the state of Odisha in India, but was then part of the Bengal Presidency in British India. Prabhabati, or familiarly Mā jananī , the anchor of family life, had her first child at age 14 and 13 children thereafter. Subhas was the ninth child and the sixth son. Jankinath, a successful lawyer and government pleader, was loyal to the government of British India and scrupulous about matters of language and the law. A self made man from the rural outskirts of Calcutta, he had remained in touch with his roots, returning annually to his village during the pooja holidays. Following his five older brothers, Bose entered the Baptist Mission's Protestant European School in Cuttack in January 1902. English was the medium of all instruction in the school, the majority of the students being European or Anglo Indians of mixed British and Indian ancestry. The curriculum included English—correctly written and spoken—Latin, the Bible, good manners, British geography, and British History; no Indian languages were taught. The choice of the school was Janakinath's, who wanted his sons to speak flawless English with flawless intonation, believing both to be important for access to the British in India. The school contrasted with Subhas's home, where only Bengali was spoken. At home, his mother worshipped the Hindu goddesses Durga and Kali, told stories from the epics Mahabharata and Ramayana, and sang Bengali religious songs. From her, Subhas imbibed a nurturing spirit, looking for situations in which to help people in distress, preferring gardening around the house to joining in sports with other boys. His father, who was reserved in manner and busy with professional life, was a distant presence in a large family, causing Subhas to feel he had a nondescript childhood. Still, Janakinath read English literature avidly—John Milton, William Cowper, Matthew Arnold, and Shakespeare's Hamlet being among his favourites; several of his sons were to become English literature enthusiasts like him. In 1909, the 12 year old Subhas Bose followed his five brothers to the Ravenshaw Collegiate School in Cuttack. Here, Bengali and Sanskrit were also taught, as were ideas from Hindu scriptures such as the Vedas and the Upanishads not usually picked up at home. Although his western education continued apace, he began to wear Indian clothes and engage in religious speculation. To his mother, he wrote long letters which displayed acquaintance with the ideas of the Bengali mystic Ramakrishna Paramahamsa and his disciple Swami Vivekananda, and the novel Ananda Math by Bankim Chandra Chatterjee, popular then among young Hindu men. Despite the preoccupation, Subhas was able to demonstrate an ability when needed to focus on his studies, to compete, and to succeed in exams. In 1912, he secured the second position in the matriculation examination conducted under the auspices of the University of Calcutta. Subhas Bose followed his five brothers again 1913 to Presidency College, Calcutta, the historic and traditional college for Bengal's upper caste Hindu men. He chose to study philosophy, his readings including Kant, Hegel, Bergson and other Western philosophers. A year earlier, he had befriended Hemanta Kumar Sarkar, a confidant and partner in religious yearnings. At Presidency, their emotional ties grew stronger. In the fanciful language of religious imagery, they declared their pure love for each other. In the long vacations of 1914, they traveled to northern India for several months to search for a spiritual guru to guide them. Subhas's family was not told clearly about the trip, leading them to think he had run away. During the trip, in which the guru proved elusive, Subhas came down with typhoid fever. His absence caused emotional distress to his parents, leading both parents to break down upon his return. Heated words were exchanged between Janakinath and Subhas. It took the return of Subhas's favorite brother, Sarat Chandra Bose, from law studies in England for the tempers to subside. Subhas returned to presidency and busied himself with studies, debating and student journalism. In February 1916, Bose was alleged to have masterminded, or participated in, an incident involving E. F. Oaten, Professor of History at Presidency. Before the incident, it was claimed by the students, Oaten had made rude remarks about Indian culture, and collared and pushed some students; according to Oaten, the students were making an unacceptably loud noise just outside his class. A few days later, on 15 February, some students accosted Oaten on a stairway, surrounded him, beat him with sandals, and took to flight. An inquiry committee was constituted. Although Oaten, who was unhurt, could not identify his assailants, a college servant testified to seeing Subhas Bose among those fleeing, confirming for the authorities what they had determined to be the rumor among the students. Bose was expelled from the college and rusticated from University of Calcutta. The incident shocked Calcutta and caused anguish to Bose's family. He was ordered back to Cuttack. His family's connections were employed to pressure Asutosh Mukherjee, the Vice Chancellor of Calcutta University. Despite this, Subhas Bose's expulsion remained in place until 20 July 1917, when the Syndicate of Calcutta University granted him permission to return, but to another college. He joined Scottish Church College, receiving his B. A. in 1918 in the First Class with honours in philosophy, placing second among all philosophy students in Calcutta University. At his father's urging, Subhas Bose agreed to travel to England to prepare and appear for the Indian Civil Services (ICS) examination. Arriving in London on 20 October 1919, Subhas readied his application for the ICS. For his references he put down Lord Sinha of Raipur, Under Secretary of State for India, and Bhupendranath Basu, a wealthy Calcutta lawyer who sat on the Council of India in London. Bose was eager also to gain admission to a college at the University of Cambridge. It was past the deadline for admission. He sought help from some Indian students and from the Non Collegiate Students Board. The Board offered the university's education at an economical cost without formal admission to a college. Bose entered the register of the university on 19 November 1919 and simultaneously set about preparing for the Civil Service exams. He chose the Mental and Moral Sciences Tripos at Cambridge, its completion requirement reduced to two years on account of his Indian B. A. There were six vacancies in the ICS. Subhas Bose took the open competitive exam for them in August 1920 and was placed fourth. This was a vital first step. Still remaining was a final examination in 1921 on more topics on India, including the Indian Penal Code, the Indian Evidence Act, Indian history, and an Indian language. Successful candidates had also to clear a riding test. Having no fear of these subjects and being a rider, Subhas Bose felt the ICS was within easy reach. Yet between August 1920 and 1921 he began to have doubts about taking the final examination. Many letters were exchanged with his father and his brother Sarat Chandra Bose back in Calcutta. In one letter to Sarat, Subhas wrote, "But for a man of my temperament who has been feeding on ideas that might be called eccentric—the line of least resistance is not the best line to follow The uncertainties of life are not appalling to one who has not, at heart, worldly ambitions. Moreover, it is not possible to serve one's country in the best and fullest manner if one is chained on to the civil service." In April 1921, Subhas Bose made his decision firm not to take the final examination for the ICS and wrote to Sarat informing him of the same, apologizing for the pain he would cause to his father, his mother, and other members of his family. On 22 April 1921, he wrote to the Secretary of State for India, Edwin Montagu, stating, "I wish to have my name removed from the list of probationers in the Indian Civil Service." The following day he wrote again to Sarat:I received a letter from mother saying that in spite of what father and others think she prefers the ideals for which Mahatma Gandhi stands. I cannot tell you how happy I have been to receive such a letter. It will be worth a treasure for me as it has removed something like a burden from my mind." For some time before Subhas Bose had been in touch with C. R. Das, a lawyer who had risen to the helm of politics in Bengal; Das encouraged Subhas to return to Calcutta. With the ICS decision now firmly behind him, Subhas Bose took his Cambridge B. A. Final examinations half heartedly, passing, but being placed in the Third Class. He prepared to sail for India in June 1921, electing for a fellow Indian student to pick up his diploma.

19211932: Индийский национальный конгресс

Субхаш Бос, которому было 24 года, прибыл в Бомбей утром 16 июля 1921 года и немедленно приступил к организации встречи с Махатмой Ганди. 51-летний Ганди был лидером движения за ненасилие и отказ от сотрудничества, которое захватило Индию в прошлом году и через четверть века должно было привести к её независимости. Ганди как раз находился в Бомбее и согласился встретиться с Босом в тот же день. В своём воспоминании об этой встрече, написанном спустя много лет, Бос подверг Ганди настоящему допросу, задавая вопрос за вопросом. Бос считал ответы Ганди расплывчатыми, цели – неясными, а план их достижения – непроработанным. Уже на этой первой встрече Ганди и Бос разошлись во мнениях относительно средств: для Ганди ненасильственные методы были абсолютно неприемлемы для достижения любых целей, тогда как Бос считал допустимыми любые средства в борьбе с колониализмом. Они также расходились во взглядах на цели: Бос симпатизировал тоталитарным моделям правления, которые Ганди решительно отвергал. По словам историка Гордона, «Ганди, однако, направил Боса к лидеру Конгресса и индийского национализма в Бенгалии, Ч. Р. Дасу, и в нём Бос нашёл того лидера, которого искал». Дас был более гибким, чем Ганди, и более понимающе относился к экстремизму, привлекавшему идеалистически настроенных молодых людей, таких как Бос, в Бенгалии. Дас вовлёк Боса в националистическую политику. Бос проработал в рамках Индийского национального конгресса почти 20 лет, одновременно пытаясь изменить его курс. В 1922 году Бос основал газету «Сварадж» и возглавил отдел агитации и пропаганды Бенгальского провинциального комитета Конгресса. Его наставником был Читтаранжан Дас, выразитель радикального национализма в Бенгалии. В 1923 году Бос был избран президентом Всеиндийского молодежного конгресса и секретарём Бенгальского государственного конгресса. Он стал редактором газеты «Форвард», основанной Читтаранджаном Дасом. В 1924 году, когда Дас был избран мэром Калькутты, Бос работал генеральным директором Калькуттской муниципальной корпорации. В том же году, возглавляя протестную демонстрацию в Калькутте, Бос, Магфур Ахмад Аджази и другие лидеры были арестованы и заключены в тюрьму. После волны арестов националистов в 1925 году Бос был отправлен в тюрьму в Мандалай, Британская Бирма, где заразился туберкулёзом. В 1927 году, после освобождения из тюрьмы, Бос стал генеральным секретарём партии Конгресса и работал с Джавахарлалом Неру за независимость Индии. В конце декабря 1928 года Бос организовал ежегодное собрание Индийского национального конгресса в Калькутте. Его наиболее запоминающейся ролью было командование Корпусом добровольцев Конгресса (GOC). Автор Нирад Чаудхури писал об этом собрании: «Бос организовал добровольческий корпус в форме, офицеров обеспечили даже стальными эполетами. Его форму сшил британский ателье в Калькутте, Harman's». Телеграмма, адресованная ему как GOC, была доставлена британскому генералу в Форт-Уильям и вызвала немало злобных пересудов в (британской индийской) прессе. Махатма Ганди, будучи убеждённым пацифистом, придерживался принципов ненасилия и не одобрял показную браваду, стук ботинок и воинские приветствия. Позже он назвал калькуттскую сессию Конгресса цирком Бертрама Миллса, что вызвало сильное возмущение среди бенгальцев. Вскоре после этого Бос был снова арестован и заключён в тюрьму за неповиновение властям, а после освобождения в 1930 году стал мэром Калькутты.

Subhas Bose, aged 24, arrived ashore in India at Bombay on the morning of 16 July 1921 and immediately set about arranging an interview with Mahatma Gandhi. Gandhi, aged 51, was the leader of the non cooperation movement that had taken India by storm the previous year and in a quarter century would evolve to secure its independence. Gandhi happened to be in Bombay and agreed to see Bose that afternoon. In Bose's account of the meeting, written many years later, he pilloried Gandhi with question after question. Bose thought Gandhi's answers were vague, his goals unclear, his plan for achieving them not thought through. Gandhi and Bose differed in this first meeting on the question of means—for Gandhi non violent means to any end were non negotiable; in Bose's thought, all means were acceptable in the service of anti colonial ends. They differed on the question of ends—Bose was attracted to totalitarian models of governance, which were anathematized by Gandhi. According to historian Gordon, "Gandhi, however, set Bose on to the leader of the Congress and Indian nationalism in Bengal, C. R. Das, and in him Bose found the leader whom he sought." Das was more flexible than Gandhi, more sympathetic to the extremism that had attracted idealistic young men such as Bose in Bengal. Das launched Bose into nationalist politics. Bose would work within the ambit of the Indian National Congress politics for nearly 20 years even as he tried to change its course. In 1922 Bose founded the newspaper Swaraj and assumed charge of the publicity for the Bengal Provincial Congress Committee. His mentor was Chittaranjan Das, a voice for aggressive nationalism in Bengal. In 1923, Bose was elected the President of Indian Youth Congress and also the Secretary of the Bengal State Congress. He became the editor of the newspaper "Forward", which had been founded by Chittaranjan Das. Bose worked as the CEO of the Calcutta Municipal Corporation for Das when the latter was elected mayor of Calcutta in 1924. During the same year, when Bose was leading a protest march in Calcutta, he, Maghfoor Ahmad Ajazi and other leaders were arrested and imprisoned. After a roundup of nationalists in 1925, Bose was sent to prison in Mandalay, British Burma, where he contracted tuberculosis. In 1927, after being released from prison, Bose became general secretary of the Congress party and worked with Jawaharlal Nehru for independence. In late December 1928, Bose organised the Annual Meeting of the Indian National Congress in Calcutta. His most memorable role was as General officer commanding (GOC) Congress Volunteer Corps. Author Nirad Chaudhuri wrote about the meeting: Bose organized a volunteer corps in uniform, its officers were even provided with steel cut epaulettes his uniform was made by a firm of British tailors in Calcutta, Harman's. A telegram addressed to him as GOC was delivered to the British General in Fort William and was the subject of a good deal of malicious gossip in the (British Indian) press. Mahatma Gandhi as a sincere pacifist vowed to non violence, did not like the strutting, clicking of boots, and saluting, and he afterward described the Calcutta session of the Congress as a Bertram Mills circus, which caused a great deal of indignation among the Bengalis. A little later, Bose was again arrested and jailed for civil disobedience; this time he emerged to become Mayor of Calcutta in 1930.

19331937: Болезнь, Австрия, Эмили Шенкл

В середине 1930-х годов Бозе путешествовал по Европе, посещая индийских студентов и европейских политиков, включая Бенито Муссолини. Он изучал организацию политических партий и наблюдал за коммунизмом и фашизмом на практике. В этот период он также занимался исследованиями и написал первую часть своей книги «Индийская борьба», охватывающую движение за независимость Индии в 1920–1934 годах. Несмотря на то, что книга была опубликована в Лондоне в 1935 году, британское правительство запретило её в колонии, опасаясь, что она может спровоцировать волнения. В Европе Бозе поддерживало Индийское центральноевропейское общество, организованное Отто Фалтисом из Вены.

1937-1940: Индийский национальный конгресс

В 1938 году Бозе заявил, что ИНК «должен быть организован на самом широком антиимпериалистическом фронте с двойной целью – добиться политической свободы и установить социалистический режим». К 1938 году Бозе стал лидером национального масштаба и согласился баллотироваться на пост президента Конгресса. Он выступал за безоговорочный Сварадж (самоуправление), включая применение силы против британцев. Это привело к противостоянию с Мохандасом Ганди, который фактически выступал против президентства Бозе, что привело к расколу в партии Индийский национальный конгресс. Бозе пытался сохранить единство, но Ганди посоветовал Бозе сформировать собственный кабинет. Раскол также разделил Бозе и Неру; он появился на заседании Конгресса в 1939 году на носилках. Он был переизбран президентом, обойдя предпочтительного кандидата Ганди Паттабхи Ситарамайю. У. Мутхурамалингем Тевар твердо поддержал Бозе в внутриконгресной борьбе. Тевар мобилизовал все голоса южной Индии в поддержку Бозе. Однако из-за интриг, плетущихся группой, возглавляемой Ганди, в Рабочем комитете Конгресса, Бозе был вынужден уйти в отставку с поста президента Конгресса. 22 июня 1939 года Бозе организовал Всеиндийский форвардный блок – фракцию внутри Индийского национального конгресса, целью которой была консолидация политических левых сил, однако его основная поддержка находилась в его родном штате, Бенгалии. У. Мутурамалингам Тевар, который с самого начала был сторонником Бозе, присоединился к Форвардному блоку. Когда Бозе посетил Мадурай 6 сентября, Тевар организовал масштабную демонстрацию в его честь. Когда Субхас Чандра Бос направлялся в Мадурай по приглашению Мутурамалинга Тевара для сбора поддержки для Форвардного блока, он проехал через Мадрас и провел три дня на пике Ганди. Его переписка показывает, что, несмотря на его явную неприязнь к британскому господству, он был глубоко впечатлен их методичным и систематическим подходом и их непоколебимой дисциплинированностью в жизни. В Англии он обменивался мнениями о будущем Индии с лидерами британской Лейбористской партии и политическими мыслителями, такими как лорд Галифакс, Джордж Лэнсбери, Клемент Эттли, Артур Гринвуд, Гарольд Ласки, Дж. Б. С. Холдейн, Айвор Дженнингс, Г. Д. Х. Коул, Гилберт Мюррей и сэр Стаффорд Криппс. Он пришел к убеждению, что независимой Индии необходим социалистический авторитаризм, по примеру Кемаля Ататюрка в Турции, по крайней мере, в течение двух десятилетий. По политическим причинам британские власти отказали Бозе в разрешении встретиться с Ататюрком в Анкаре. Во время своего пребывания в Англии Бозе пытался назначить встречи с несколькими политиками, но только представители Лейбористской и Либеральной партий согласились встретиться с ним. Представители Консервативной партии отказались встречаться с ним или оказывать ему какое-либо уважение, поскольку он был политиком из колонии. В 1930-х годах ведущие деятели Консервативной партии выступали даже против предоставления Индии статуса доминиона. Именно во время правительства Лейбористской партии 1945–1951 годов, во главе с Эттли, Индия обрела независимость. С началом войны Бозе выступал за кампанию массового гражданского неповиновения в знак протеста против решения вице-короля лорда Линлитгоу объявить войну от имени Индии без консультаций с руководством Конгресса. Не сумев убедить Ганди в необходимости этого, Бозе организовал массовые протесты в Калькутте с требованием демонтировать «Монумент Холуэлла», который тогда стоял на углу площади Далхаузи в память о погибших в Черной дыре Калькутты. Он был брошен в тюрьму британцами, но освобожден после семидневной голодовки. Дом Бозе в Калькутте находился под наблюдением CID.

In 1938 Bose stated his opinion that the INC "should be organised on the broadest anti imperialist front with the two fold objective of winning political freedom and the establishment of a socialist regime." By 1938 Bose had become a leader of national stature and agreed to accept nomination as Congress President. He stood for unqualified Swaraj (self governance), including the use of force against the British. This meant a confrontation with Mohandas Gandhi, who in fact opposed Bose's presidency, splitting the Indian National Congress party. Bose attempted to maintain unity, but Gandhi advised Bose to form his own cabinet. The rift also divided Bose and Nehru; he appeared at the 1939 Congress meeting on a stretcher. He was elected president again over Gandhi's preferred candidate Pattabhi Sitaramayya. U. Muthuramalingam Thevar strongly supported Bose in the intra Congress dispute. Thevar mobilised all south India votes for Bose. However, due to the manoeuvrings of the Gandhi led clique in the Congress Working Committee, Bose found himself forced to resign from the Congress presidency. On 22 June 1939 Bose organised the All India Forward Bloc a faction within the Indian National Congress, aimed at consolidating the political left, but its main strength was in his home state, Bengal. U Muthuramalingam Thevar, who was a staunch supporter of Bose from the beginning, joined the Forward Bloc. When Bose visited Madurai on 6 September, Thevar organised a massive rally as his reception. When Subhas Chandra Bose was heading to Madurai, on an invitation of Muthuramalinga Thevar to amass support for the Forward Bloc, he passed through Madras and spent three days at Gandhi Peak. His correspondence reveals that despite his clear dislike for British subjugation, he was deeply impressed by their methodical and systematic approach and their steadfastly disciplinarian outlook towards life. In England, he exchanged ideas on the future of India with British Labour Party leaders and political thinkers like Lord Halifax, George Lansbury, Clement Attlee, Arthur Greenwood, Harold Laski, J. B. S. Haldane, Ivor Jennings, G. D. H. Cole, Gilbert Murray and Sir Stafford Cripps. He came to believe that an independent India needed socialist authoritarianism, on the lines of Turkey's Kemal Atatürk, for at least two decades. For political reasons Bose was refused permission by the British authorities to meet Atatürk at Ankara. During his sojourn in England Bose tried to schedule appointments with several politicians, but only the Labour Party and Liberal politicians agreed to meet with him. Conservative Party officials refused to meet him or show him courtesy because he was a politician coming from a colony. In the 1930s leading figures in the Conservative Party had opposed even Dominion status for India. It was during the Labour Party government of 1945–1951, with Attlee as the Prime Minister, that India gained independence. On the outbreak of war, Bose advocated a campaign of mass civil disobedience to protest against Viceroy Lord Linlithgow's decision to declare war on India's behalf without consulting the Congress leadership. Having failed to persuade Gandhi of the necessity of this, Bose organised mass protests in Calcutta calling for the removal of the "Holwell Monument", which then stood at the corner of Dalhousie Square in memoriam of those who died in the Black Hole of Calcutta. He was thrown in jail by the British, but was released following a seven day hunger strike. Bose's house in Calcutta was kept under surveillance by the CID.

1941: бегство в нацистскую Германию

Арест Бозе и последовавшее за ним освобождение подготовили почву для его побега в нацистскую Германию через Афганистан и Советский Союз. За несколько дней до побега он искал уединения и, под этим предлогом, избегал встреч с британскими охранниками и отрастил бороду. Поздней ночью 16 января 1941 года, в ночь побега, он оделся как пуштун (длинный коричневый халат, черная шапка-фез и широкие шаровары), чтобы избежать опознания. Босе бежал из-под британского наблюдения из своего дома на Элгин-роуд в Калькутте в ночь на 17 января 1941 года, в сопровождении своего племянника Сисира Кумара Босе, и позже прибыл на железнодорожную станцию Гомох (ныне станция Нетаджи Субхаса Чандра Босе Гомох) в тогдашнем штате Бихар (ныне Джаркханд), Индия. Босе отправился в Пешавар при помощи Абвера, где его встретили Акбар Шах, Мохаммед Шах и Бхагат Рам Талвар. Босе был доставлен в дом Абада Хана, надежного друга Акбара Шаха. 26 января 1941 года Босе начал свой путь в Россию через северо-западную границу Британской Индии с Афганистаном. Для этого он заручился поддержкой Миана Акбара Шаха, лидера «Форвард Блока» в Северо-Западной пограничной провинции. Шах направлялся из Индии в Советский Союз и предложил Бозе новый способ маскировки. Поскольку Босе не знал ни слова на пушту, он мог легко стать мишенью для говорящих на этом языке, работавших на британцев. Поэтому Шах предложил Бозе притвориться глухим и немым и отрастить бороду, чтобы походить на представителей местных племен. Его проводник Бхагат Рам Талвар, неизвестно ему, был советским агентом. Сторонники Ага Хана III помогли ему пересечь границу в Афганистан, где его встретил отряд Абвера, замаскированный под группу дорожных инженеров из организации «Тодт», которые затем помогли ему пересечь Афганистан через Кабул к границе с Советским Союзом. Приняв облик паштунского страхового агента по имени «Зиауддин», чтобы добраться до Афганистана, Босе сменил маскировку и отправился в Москву по итальянскому паспорту на имя итальянского графа «Орландо Маццотта». Из Москвы он добрался до Рима, а затем – в нацистскую Германию. По прибытии в Россию НКВД перевез Бозе в Москву, где он надеялся, что историческая вражда России к британскому правлению в Индии приведет к поддержке его планов по народному восстанию в Индии. Однако ответ советской стороны разочаровал Бозе, и его быстро передали немецкому послу в Москве, графу фон дер Шуленбургу. В начале апреля Бозе был доставлен в Берлин на специальном курьерском самолете, где он должен был получить более благосклонный прием от Йоахима фон Риббентропа и должностных лиц Министерства иностранных дел на Вильгельмштрассе.

Bose's arrest and subsequent release set the scene for his escape to Nazi Germany, via Afghanistan and the Soviet Union. A few days before his escape, he sought solitude and, on this pretext, avoided meeting British guards and grew a beard. Late night 16 January 1941, the night of his escape, he dressed as a Pathan (brown long coat, a black fez type coat and broad pyjamas) to avoid being identified. Bose escaped from under British surveillance from his Elgin Road house in Calcutta on the night of 17 January 1941, accompanied by his nephew Sisir Kumar Bose, later reaching Gomoh Railway Station (now Netaji Subhas Chandra Bose Gomoh Station) in the then state of Bihar (now Jharkhand), India. Bose journeyed to Peshawar with the help of the Abwehr, where he was met by Akbar Shah, Mohammed Shah and Bhagat Ram Talwar. Bose was taken to the home of Abad Khan, a trusted friend of Akbar Shah's. On 26 January 1941, Bose began his journey to reach Russia through British India's North West frontier with Afghanistan. For this reason, he enlisted the help of Mian Akbar Shah, then a Forward Bloc leader in the North West Frontier Province. Shah had been out of India en route to the Soviet Union, and suggested a novel disguise for Bose to assume. Since Bose could not speak one word of Pashto, it would make him an easy target of Pashto speakers working for the British. For this reason, Shah suggested that Bose act deaf and dumb, and let his beard grow to mimic those of the tribesmen. Bose's guide Bhagat Ram Talwar, unknown to him, was a Soviet agent. Supporters of the Aga Khan III helped him across the border into Afghanistan where he was met by an Abwehr unit posing as a party of road construction engineers from the Organization Todt who then aided his passage across Afghanistan via Kabul to the border with the Soviet Union. After assuming the guise of a Pashtun insurance agent ("Ziaudddin") to reach Afghanistan, Bose changed his guise and travelled to Moscow on the Italian passport of an Italian nobleman "Count Orlando Mazzotta". From Moscow, he reached Rome, and from there he travelled to Nazi Germany. Once in Russia the NKVD transported Bose to Moscow where he hoped that Russia's historical enmity to British rule in India would result in support for his plans for a popular rising in India. However, Bose found the Soviets' response disappointing and was rapidly passed over to the German Ambassador in Moscow, Count von der Schulenburg. He had Bose flown on to Berlin in a special courier aircraft at the beginning of April where he was to receive a more favourable hearing from Joachim von Ribbentrop and the Foreign Ministry officials at the Wilhelmstrasse.

1941-1943 гг.: Сотрудничество с нацистской Германией

В Германии Бозе был прикреплен к Специальному бюро для Индии под руководством Адама фон Тротта цу Сольца, которое отвечало за вещание на спонсируемом Германией радио «Азад Хинд». Он основал Центр свободной Индии в Берлине и создал Индийский легион (состоящий примерно из 4500 солдат) из индийских военнопленных, ранее сражавшихся за британцев в Северной Африке до их захвата войсками Оси. Индийский легион был присоединен к Вермахту, а затем передан в Ваффен-СС. Его члены приносили следующую клятву верности Гитлеру и Бозе: «Я клянусь Богом в этой священной клятве, что буду повиноваться вождю немецкой расы и государства, Адольфу Гитлеру, как командующему немецкими вооруженными силами в борьбе за Индию, вождем которой является Субхаш Чандра Бозе». Эта клятва фактически передавала контроль над Индийским легионом немецким вооруженным силам, одновременно подтверждая общее руководство Бозе в Индии. Однако он также был готов рассматривать возможность вторжения в Индию через СССР нацистскими войсками во главе с «Легионом Азад Хинд». Многие сомневались в его рассудительности, поскольку маловероятно, что немцев можно было бы легко убедить уйти после такого вторжения, которое также могло привести к победе стран Оси в войне. Вскоре, по словам историка Ромена Хейса, «Министерство иностранных дел (Германии) предоставило Бозе роскошную резиденцию, вместе с дворецким, поваром, садовником и автомобилем с водителем из СС. Эмили Шенкл открыто поселилась с ним. Немцы, зная о характере их отношений, воздерживались от какого-либо вмешательства». Однако большинство сотрудников Специального бюро для Индии, созданного для помощи Бозе, не ладили с Эмили. В частности, Адам фон Тротт, Александр Верт и Фреда Кречхемер, по словам историка Леонарда А. Гордона, «очевидно, сильно не любили ее. Они считали, что она и Бозе не женаты, и что она использует свои отношения с Бозе, чтобы вести особенно комфортную жизнь в трудные военные времена», а разногласия усугублялись классовыми различиями. В ноябре 1942 года Шенкл родила дочь. Немцы не желали заключать союз с Бозе, поскольку считали его непопулярным по сравнению с Махатмой Ганди и Джавахарлалом Неру. К весне 1942 года немецкая армия оказалась в тяжелом положении в СССР. Бозе, разочарованный отсутствием ответа от нацистской Германии, теперь стремился перебраться в Юго-Восточную Азию, где Япония одержала ряд быстрых побед. Однако он все еще рассчитывал на официальное признание со стороны нацистской Германии. Адольф Гитлер во время единственной встречи с Бозе в конце мая 1942 года отказался удовлетворить его просьбы и организовал ему подводный переход в Восточную Азию. В феврале 1943 года Бозе покинул Шенкл и их дочь и сел на немецкую подводную лодку, чтобы через японскую подводную лодку добраться до оккупированной Японией Юго-Восточной Азии. Всего в «Легион свободной Индии» вступило 3000 индийских военнопленных. Но вместо радости Бозе был обеспокоен. Будучи сторонником левых взглядов и симпатизирующим России, он был потрясен, когда танки Гитлера перешли советскую границу. Ситуацию усугублял тот факт, что отступающая немецкая армия не сможет оказать ему помощь в изгнании британцев из Индии. Встретившись с Гитлером в мае 1942 года, он убедился в своих подозрениях и пришел к выводу, что нацистский лидер больше заинтересован в использовании его людей для пропагандистских побед, чем для военных. Поэтому в феврале 1943 года Бозе сел на немецкую подводную лодку и отправился в Японию. Это оставило завербованных им людей без руководства и деморализованными в Германии.

In Germany, Bose was attached to the Special Bureau for India under Adam von Trott zu Solz which was responsible for broadcasting on the German sponsored Azad Hind Radio. He founded the Free India Center in Berlin, and created the Indian Legion (consisting of some 4500 soldiers) out of Indian prisoners of war who had previously fought for the British in North Africa prior to their capture by Axis forces. The Indian Legion was attached to the Wehrmacht, and later transferred to the Waffen SS. Its members swore the following allegiance to Hitler and Bose: "I swear by God this holy oath that I will obey the leader of the German race and state, Adolf Hitler, as the commander of the German armed forces in the fight for India, whose leader is Subhas Chandra Bose". This oath clearly abrogated control of the Indian legion to the German armed forces whilst stating Bose's overall leadership of India. He was also, however, prepared to envisage an invasion of India via the USSR by Nazi troops, spearheaded by the Azad Hind Legion; many have questioned his judgment here, as it seems unlikely that the Germans could have been easily persuaded to leave after such an invasion, which might also have resulted in an Axis victory in the War. Soon, according to historian Romain Hayes, "the (German) Foreign Office procured a luxurious residence for (Bose) along with a butler, cook, gardener, and an SS chauffeured car. Emilie Schenkl moved in openly with him. The Germans, aware of the nature of the relationship, refrained from any involvement." However, most of the staff in the Special Bureau for India, which had been set up to aid Bose, did not get along with Emilie. In particular Adam von Trott, Alexander Werth and Freda Kretschemer, according to historian Leonard A. Gordon, "appear to have disliked her intensely. They believed that she and Bose were not married and that she was using her liaison with Bose to live an especially comfortable life during the hard times of war" and that differences were compounded by issues of class. In November 1942, Schenkl gave birth to their daughter. The Germans were unwilling to form an alliance with Bose because they considered him unpopular in comparison with Mahatma Gandhi and Jawaharlal Nehru. By the spring of 1942, the German army was mired in the USSR. Bose, due to disappointment over the lack of response from Nazi Germany, was now keen to move to Southeast Asia, where Japan had just won quick victories. However, he still expected official recognition from Nazi Germany. Adolf Hitler during his only meeting with Bose in late May 1942 refused to entertain Bose's requests and facilitated him with a submarine voyage to East Asia. In February 1943, Bose left Schenkl and their baby daughter and boarded a German submarine to travel, via transfer to a Japanese submarine, to Japanese occupied southeast Asia. In all, 3,000 Indian prisoners of war signed up for the Free India Legion. But instead of being delighted, Bose was worried. A left wing admirer of Russia, he was devastated when Hitler's tanks rolled across the Soviet border. Matters were worsened by the fact that the now retreating German army would be in no position to offer him help in driving the British from India. When he met Hitler in May 1942, his suspicions were confirmed, and he came to believe that the Nazi leader was more interested in using his men to win propaganda victories than military ones. So, in February 1943, Bose boarded a German U boat and left for Japan. This left the men he had recruited leaderless and demoralised in Germany.

1943-1945: оккупированная Японией Азия

В 1943 году, разочаровавшись в том, что Германия не сможет оказать помощь в достижении независимости Индии, Босе отправился в Японию. Он путешествовал на немецкой подводной лодке U 180 вокруг мыса Доброй Надежды к юго-востоку от Мадагаскара, где был переведен на остаток пути в Имперскую Японию. Это был единственный случай гражданской пересадки между двумя подводными лодками двух разных военно-морских флотов во время Второй мировой войны. Индийская национальная армия (ИНА) была детищем японского майора (и послевоенного генерал-лейтенанта) Ивайти Фудзивары, главы японской разведывательной группы Фудзивара Кикан. Миссия Фудзивары заключалась в «создании армии, которая будет сражаться наряду с японской армией». Он впервые встретился с Притамом Сингхом Дхиллоном, президентом Бангкокского отделения Лиги независимости Индии, и через его сеть завербовал захваченного британского индийского армейского капитана Мохана Сингха на западном полуострове Малайя в декабре 1941 года. Первая ИНА была сформирована в результате обсуждения между Фудзиварой и Моханом Сингхом во второй половине декабря 1941 года, а название было выбрано ими совместно в первую неделю января 1942 года. Это осуществлялось в соответствии с концепцией и при поддержке Лиги независимости Индии, возглавляемой из Токио эмигрантским националистическим лидером Раш Бехари Босе. Первая ИНА была расформирована в декабре 1942 года из-за разногласий между Хикари Киканом и Моханом Сингхом, который пришел к выводу, что японское верховное командование использует ИНА лишь как пешку и инструмент пропаганды. Сингх был взят под стражу, а войска вернулись в лагерь для военнопленных. Однако идея независимой армии была возрождена с прибытием Субхаса Чандра Босе на Дальний Восток в 1943 году. В июле, на встрече в Сингапуре, Раш Бехари Босе передал управление организацией Субхасу Чандра Босе. Босе смог реорганизовать молодое войско и заручиться широкой поддержкой среди индийской эмигрантской общины в Юго-Восточной Азии, которая оказывала поддержку как путем поступления в ИНА, так и финансово, отвечая на призывы Босе к жертвам ради независимости. В ИНА существовало отдельное женское подразделение – полк Рани Джанси (названный в честь Рани Лакшми Баи) во главе с капитаном Лакшми Сваминатан, которое считается первым в своем роде в Азии. Даже сталкиваясь с военными неудачами, Босе смог сохранить поддержку движения «Азад Хинд». В рамках мотивационной речи для ИНА на митинге индийцев в Бирме 4 июля 1944 года Босе произнес свою самую известную цитату: «Дайте мне кровь, и я дам вам свободу!». Он призвал народ Индии присоединиться к его борьбе против Британской империи. Слова Босе, произнесенные на хинди, были чрезвычайно вдохновляющими. Войска ИНА находились под эгидой временного правительства – правительства «Азад Хинд», которое начало выпускать собственную валюту, почтовые марки, судебную систему и гражданский кодекс и было признано девятью странами Оси: Германией, Японией, Итальянской Социальной Республикой, Независимым государством Хорватия, режимом Ван Цзинвэя в Нанкине (Китай), временным правительством Бирмы, Маньчжурией и контролируемыми японцами Филиппинами. Пять из этих стран были образованиями, созданными под оккупацией Оси. Это правительство участвовало в так называемой Большой Восточноазиатской конференции в качестве наблюдателя в ноябре 1943 года. Первым боевым заданием ИНА стало участие в японском наступлении к восточным границам индийского штата Манипур. Спецназ ИНА, группа «Бахадур», участвовал в операциях в тылу врага как во время отвлекающих атак в Аракане, так и во время японского наступления на Имфаль и Кохиму. Японцы также захватили Андаманские и Никобарские острова в 1942 году, а через год на этих островах было создано Временное правительство и ИНА, генерал-губернатором которого был назначен подполковник Аркот Дораисвами Логанан. Острова были переименованы в Шахид (Мученик) и Сварадж (Независимость). Однако японский флот сохранял фактический контроль над администрацией островов. Во время единственного визита Босе на острова в начале 1944 года, по-видимому, чтобы не допустить полного осознания Босе конечных японских намерений, его японские хозяева тщательно изолировали его от местного населения. В то время японская администрация острова пытала лидера местной Лиги независимости Индии, Дивана Сингха, который впоследствии умер от полученных травм в тюрьме Cellular Jail. Во время визита Босе на острова несколько местных жителей пытались предупредить Босе о положении Сингха, но, по-видимому, безуспешно. В это время Логанан осознал отсутствие реального административного контроля и подал в отставку с поста генерал-губернатора, вернувшись позже в штаб-квартиру правительства в Рангуне. На материковой Индии индийский трехцветный флаг, скопированный с флага Индийского национального конгресса, впервые был поднят в городе Мойранг, в северо-восточной Индии. Прилегающие города Кохима и Имфаль были окружены и взяты в осаду подразделениями японской армии, действующими совместно с Бирманской национальной армией и бригадами ИНА, известными как бригады «Ганди» и «Неру». Эта попытка завоевать материковую Индию носила кодовое название операции «U Go» со стороны Оси. В ходе этой операции 6 июля 1944 года, в речи, транслировавшейся по радио «Азад Хинд» из Сингапура, Босе обратился к Махатме Ганди как к «Отцу нации» и попросил его благословения и добрых пожеланий для войны, которую он вел. Впервые Ганди был назван этим обращением. Затяжные японские попытки захватить эти два города истощили японские ресурсы, и операция «U Go» в конечном итоге провалилась. В течение нескольких месяцев японского наступления на эти два города войска Содружества оставались закрепившимися в городах. Затем войска Содружества перешли в контрнаступление, нанеся серьезные потери силам Оси, которые затем были вынуждены отступить обратно на территорию Бирмы. После поражения японцев в битвах при Кохиме и Имфале надежда Провизорного правительства Босе на создание базы на материковой Индии была навсегда потеряна. Тем не менее, ИНА сражалась в ключевых битвах против Британской Индийской армии на территории Бирмы, особенно в Мейктилле, Мандалае, Пегу, Ньянгу и на горе Попа. Однако с падением Рангуна правительство Босе перестало быть эффективным политическим образованием. Большая часть войск ИНА сдалась под командованием подполковника Логанана. Оставшиеся войска отступили с Босе в Малайю или направились в Таиланд. Капитуляция Японии в конце войны также привела к капитуляции оставшихся элементов Индийской национальной армии. Пленные ИНА были репатриированы в Индию, и некоторые были преданы суду за государственную измену.

In 1943, after being disillusioned that Germany could be of any help in gaining India's independence, Bose left for Japan. He travelled with the German submarine U 180 around the Cape of Good Hope to the southeast of Madagascar, where he was transferred to the for the rest of the journey to Imperial Japan. This was the only civilian transfer between two submarines of two different navies in World War II. The Indian National Army (INA) was the brainchild of Japanese Major (and post war Lieutenant General) Iwaichi Fujiwara, head of the Japanese intelligence unit Fujiwara Kikan. Fujiwara's mission was "to raise an army which would fight alongside the Japanese army." He first met Pritam Singh Dhillon, the president of the Bangkok chapter of the Indian Independence League, and through Pritam Singh's network recruited a captured British Indian army captain, Mohan Singh, on the western Malayan peninsula in December 1941. The First Indian National Army was formed as a result of discussion between Fujiwara and Mohan Singh in the second half of December 1941, and the name chosen jointly by them in the first week of January 1942. This was along the concept of, and with support of, what was then known as the Indian Independence League headed from Tokyo by expatriate nationalist leader Rash Behari Bose. The first INA was however disbanded in December 1942 after disagreements between the Hikari Kikan and Mohan Singh, who came to believe that the Japanese High Command was using the INA as a mere pawn and propaganda tool. Singh was taken into custody and the troops returned to the prisoner of war camp. However, the idea of an independence army was revived with the arrival of Subhas Chandra Bose in the Far East in 1943. In July, at a meeting in Singapore, Rash Behari Bose handed over control of the organisation to Subhas Chandra Bose. Bose was able to reorganise the fledgling army and organise massive support among the expatriate Indian population in south east Asia, who lent their support by both enlisting in the Indian National Army, as well as financially in response to Bose's calls for sacrifice for the independence cause. INA had a separate women's unit, the Rani of Jhansi Regiment (named after Rani Lakshmi Bai) headed by Capt. Lakshmi Swaminathan, which is seen as a first of its kind in Asia. Even when faced with military reverses, Bose was able to maintain support for the Azad Hind movement. Spoken as a part of a motivational speech for the Indian National Army at a rally of Indians in Burma on 4 July 1944, Bose's most famous quote was "Give me blood, and I shall give you freedom!" In this, he urged the people of India to join him in his fight against the British Raj. Spoken in Hindi, Bose's words are highly evocative. The troops of the INA were under the aegis of a provisional government, the Azad Hind Government, which came to produce its own currency, postage stamps, court and civil code, and was recognised by nine Axis states—Germany, Japan, Italian Social Republic, the Independent State of Croatia, the Wang Jingwei regime in Nanjing, China, a provisional government of Burma, Manchukuo and Japanese controlled Philippines. Of those countries, five were authorities established under Axis occupation. This government participated in the so called Greater East Asia Conference as an observer in November 1943. The INA's first commitment was in the Japanese thrust towards Eastern Indian frontiers of Manipur. INA's special forces, the Bahadur Group, were involved in operations behind enemy lines both during the diversionary attacks in Arakan, as well as the Japanese thrust towards Imphal and Kohima. The Japanese also took possession of Andaman and Nicobar Islands in 1942 and a year later, the Provisional Government and the INA were established in the Andaman and Nicobar Islands with Lt Col. Arcot Doraiswamy Loganadan appointed its Governor General. The islands were renamed Shaheed (Martyr) and Swaraj (Independence). However, the Japanese Navy remained in essential control of the island's administration. During Bose's only visit to the islands in early 1944, apparently in the interest of shielding Bose from attaining a full knowledge of ultimate Japanese intentions, his Japanese hosts carefully isolated him from the local population. At that time the island's Japanese administration had been torturing the leader of the island's Indian Independence League, Diwan Singh, who later died of his injuries in the Cellular Jail. During Bose's visit to the islands several locals attempted to alert Bose to Singh's plight, but apparently without success. During this time Loganathan became aware of his lack of any genuine administrative control and resigned in protest as Governor General, later returning to the Government's headquarters in Rangoon. On the Indian mainland, an Indian Tricolour flag, modelled after that of the Indian National Congress, was raised for the first time in the town of Moirang, in Manipur, in north eastern India. The adjacent towns of Kohima and Imphal were then encircled and placed under siege by divisions of the Japanese Army, working in conjunction with the Burmese National Army, and with Brigades of the INA, known as the Gandhi and Nehru Brigades. This attempt at conquering the Indian mainland had the Axis codename of Operation U Go. During this operation, on 6 July 1944, in a speech broadcast by the Azad Hind Radio from Singapore, Bose addressed Mahatma Gandhi as the "Father of the Nation" and asked for his blessings and good wishes for the war he was fighting. This was the first time that Gandhi was referred to by this appellation. The protracted Japanese attempts to take these two towns depleted Japanese resources, with Operation U Go ultimately proving unsuccessful. Through several months of Japanese onslaught on these two towns, Commonwealth forces remained entrenched in the towns. Commonwealth forces then counter attacked, inflicting serious losses on the Axis led forces, who were then forced into a retreat back into Burmese territory. After the Japanese defeat at the battles of Kohima and Imphal, Bose's Provisional Government's aim of establishing a base in mainland India was lost forever. Still the INA fought in key battles against the British Indian Army in Burmese territory, notable in Meiktilla, Mandalay, Pegu, Nyangyu and Mount Popa. However, with the fall of Rangoon, Bose's government ceased to be an effective political entity. A large proportion of the INA troops surrendered under Lt Col Loganathan. The remaining troops retreated with Bose towards Malaya or made for Thailand. Japan's surrender at the end of the war also led to the surrender of the remaining elements of the Indian National Army. The INA prisoners were then repatriated to India and some tried for treason.

18 августа 1945 года: Смерть

Субхаш Чандра Босе умер 18 августа 1945 года от ожогов третьей степени после крушения его самолета в японской Формозе (ныне Тайвань). Однако многие из его сторонников, особенно в Бенгалии, отказались поверить в этот факт и обстоятельства его смерти как тогда, так и сейчас. Теории заговора возникли в течение нескольких часов после его смерти и с тех пор сохраняют свою актуальность, поддерживая различные воинственные мифы о Босе. В Тайхоку, около 14:30, когда бомбардировщик с Босе на борту отклонялся от стандартной траектории взлета, пассажиры услышали громкий звук, похожий на выхлоп двигателя. Механики на взлетной полосе увидели, как из самолета выпал двигатель (или его часть) и воздушный винт. Самолет резко отклонился вправо и рухнул, разломившись на две части и загоревшись. Внутри погибли главный пилот, второй пилот и генерал-лейтенант Цунамаса Шидэй, заместитель начальника штаба японской Квантунской армии, которому предстояло вести переговоры с советской армией в Маньчжурии от имени Босе. Помощник Босе Хабибур Рахман был потрясен и на короткое время потерял сознание, а Босе, хотя и в сознании и не получивший смертельных ран, был пропитан бензином. Когда Рахман пришел в себя, он и Босе попытались выбраться через заднюю дверь, но обнаружили, что она заблокирована багажом. Тогда они решили пробежать сквозь пламя и выйти через переднюю часть самолета. Персонал аэродрома, приближаясь к самолету, увидел двух шатающихся людей, один из которых превратился в живой факел. Этим факелом оказался Босе, чья одежда, пропитанная бензином, мгновенно вспыхнула. Рахману и нескольким другим удалось потушить пламя, но они заметили, что лицо и голова Босе сильно обожжены. По словам Джойс Чепмен Лебры, «грузовик, использовавшийся в качестве скорой помощи, доставил Босе и других пассажиров в военный госпиталь Нанмон к югу от Тайхоку». Сотрудники аэропорта вызвали доктора Танеёси Ёшими, главного хирурга госпиталя, около трех часов дня. Когда они добрались до госпиталя, Босе был в сознании и в основном связен, и оставался таким некоторое время. Босе был голым, за исключением одеяла, обернутого вокруг него, и доктор Ёшими сразу же обнаружил признаки ожогов третьей степени на многих частях тела, особенно на груди, и сильно сомневался, что он выживет. Доктор Ёшими немедленно приступил к лечению Босе, ему помогал доктор Цурута. По словам историка Леонарда А. Гордона, который позже опросил весь персонал больницы, на большую часть его тела нанесли дезинфицирующее средство «Ривамол», затем белую мазь и перевязали. Доктор Ёшими сделал Босе четыре инъекции «Вита Камфора» и две инъекции «Дигитамина» для поддержания его ослабленного сердца. Инъекции делались примерно каждые 30 минут. Поскольку после ожогов его тело быстро теряло жидкость, ему также внутривенно ввели раствор Рингера. Третий врач, доктор Ишии, сделал ему переливание крови. В палате находился санитар Кадзуо Мицуи, рядовой армии, а также несколько медсестер. У Босе сохранялась ясная голова, что доктор Ёшими счел удивительным для человека с такими серьезными травмами. Вскоре, несмотря на лечение, Босе впал в кому. Через несколько часов, между 9 и 10 вечера (по местному времени) в субботу, 18 августа 1945 года, Босе умер в возрасте 48 лет. Тело Босе было кремировано в главном крематории Тайхоку два дня спустя, 20 августа 1945 года. 23 августа 1945 года японское информационное агентство «До Трзэй» объявило о смерти Босе и Шидэя. 7 сентября японский офицер, лейтенант Тацуо Хаясида, доставил прах Босе в Токио, а на следующее утро передал его президенту Токийской лиги индийской независимости Раме Мурти. 14 сентября в Токио была проведена поминальная служба по Босе, а через несколько дней прах был передан священнику храма Ренкодзи буддизма Ничирен в Токио. Там он находится и по сей день. Среди личного состава ИНА царили широко распространенное недоверие, шок и травма. Больше всего пострадали молодые тамильские индийцы из Малайи и Сингапура, как мужчины, так и женщины, которые составляли основную часть гражданских лиц, вступивших в ИНА. Профессиональные солдаты ИНА, большинство из которых были панджаби, столкнулись с неопределенным будущим, многие фаталистически ожидали расправы со стороны британцев. В Индии официальная позиция Индийского национального конгресса была кратко изложена в письме, которое Мохандас Карамчанд (Махатма) Ганди написал Раджкумари Амрит Каур. Ганди сказал: «Субхаш Босе умер достойно. Он, несомненно, был патриотом, хотя и заблуждавшимся». Многие члены Конгресса не простили Босе за ссору с Ганди и сотрудничество с тем, что они считали японским фашизмом. Индийские солдаты британской индийской армии, около двух с половиной миллионов которых воевали во время Второй мировой войны, испытывали смешанные чувства по отношению к ИНА. Некоторые считали ИНА предателями и требовали их наказания, другие относились к ним с большим сочувствием. Британская Радж, хотя и не была серьезно угрожаема ИНА, судила 300 офицеров ИНА за государственную измену в ходе ИНА-процесса, но в конечном итоге отступила.

Subhas Chandra Bose died on 18 August 1945 from third degree burns after his airplane crashed in Japanese ruled Formosa (now Taiwan). However, many among his supporters, especially in Bengal, refused at the time, and have refused since, to believe either the fact or the circumstances of his death. Conspiracy theories appeared within hours of his death and have thereafter had a long shelf life, keeping alive various martial myths about Bose. In Taihoku, at around 2:30pm as the bomber with Bose on board was leaving the standard path taken by aircraft during take off, the passengers inside heard a loud sound, similar to an engine backfiring. The mechanics on the tarmac saw something fall out of the plane. It was the portside engine, or a part of it, and the propeller. The plane swung wildly to the right and plummeted, crashing, breaking into two, and exploding into flames. Inside, the chief pilot, copilot and Lieutenant General Tsunamasa Shidei, the Vice Chief of Staff of the Japanese Kwantung Army, who was to have made the negotiations for Bose with the Soviet army in Manchuria, were instantly killed. Bose's assistant Habibur Rahman was stunned, passing out briefly, and Bose, although conscious and not fatally hurt, was soaked in gasoline. When Rahman came to, he and Bose attempted to leave by the rear door, but found it blocked by the luggage. They then decided to run through the flames and exit from the front. The ground staff, now approaching the plane, saw two people staggering towards them, one of whom had become a human torch. The human torch turned out to be Bose, whose gasoline soaked clothes had instantly ignited. Rahman and a few others managed to smother the flames, but also noticed that Bose's face and head appeared badly burned. According to Joyce Chapman Lebra, "A truck which served as ambulance rushed Bose and the other passengers to the Nanmon Military Hospital south of Taihoku." The airport personnel called Dr. Taneyoshi Yoshimi, the surgeon in charge at the hospital at around 3pm. Bose was conscious and mostly coherent when they reached the hospital, and for some time thereafter. Bose was naked, except for a blanket wrapped around him, and Dr. Yoshimi immediately saw evidence of third degree burns on many parts of the body, especially on his chest, doubting very much that he would live. Dr. Yoshimi promptly began to treat Bose and was assisted by Dr. Tsuruta. According to historian Leonard A. Gordon, who interviewed all the hospital personnel later,

A disinfectant, Rivamol , was put over most of his body and then a white ointment was applied and he was bandaged over most of his body. Dr. Yoshimi gave Bose four injections of Vita Camphor and two of Digitamine for his weakened heart. These were given about every 30 minutes. Since his body had lost fluids quickly upon being burnt, he was also given Ringer solution intravenously. A third doctor, Dr. Ishii gave him a blood transfusion. An orderly, Kazuo Mitsui, an army private, was in the room and several nurses were also assisting. Bose still had a clear head which Dr. Yoshimi found remarkable for someone with such severe injuries. Soon, in spite of the treatment, Bose went into a coma. A few hours later, between 9 and 10 pm (local time) on Saturday, 18 August 1945, Bose died aged 48. Bose's body was cremated in the main Taihoku crematorium two days later, 20 August 1945. On 23 August 1945, the Japanese news agency Do Trzei announced the death of Bose and Shidea. On 7 September a Japanese officer, Lieutenant Tatsuo Hayashida, carried Bose's ashes to Tokyo, and the following morning they were handed to the president of the Tokyo Indian Independence League, Rama Murti. On 14 September a memorial service was held for Bose in Tokyo and a few days later the ashes were turned over to the priest of the Renkōji Temple of Nichiren Buddhism in Tokyo. There they have remained ever since. Among the INA personnel, there was widespread disbelief, shock, and trauma. Most affected were the young Tamil Indians from Malaya and Singapore, both men and women, who comprised the bulk of the civilians who had enlisted in the INA. The professional soldiers in the INA, most of whom were Punjabis, faced an uncertain future, with many fatalistically expecting reprisals from the British. In India the Indian National Congress's official line was succinctly expressed in a letter Mohandas Karamchand (Mahatma) Gandhi wrote to Rajkumari Amrit Kaur. Said Gandhi, "Subhas Bose has died well. He was undoubtedly a patriot, though misguided." Many congressmen had not forgiven Bose for quarrelling with Gandhi and for collaborating with what they considered was Japanese fascism. The Indian soldiers in the British Indian army, some two and a half million of whom had fought during the Second World War, were conflicted about the INA. Some saw the INA as traitors and wanted them punished; others felt more sympathetic. The British Raj, though never seriously threatened by the INA, tried 300 INA officers for treason in the INA trials, but eventually backtracked.

Идеология

Субхаш Чандра Бос считал, что «Бхагавад Гита» являлась великим источником вдохновения для борьбы с британцами. Учения Свами Вивекананда об универсализме, его националистические идеи и акцент на социальном служении и реформах вдохновляли Субхаса Чандра Боса с юных лет. Новые интерпретации древних индийских писаний оказали на него огромное влияние. Некоторые ученые полагают, что индуистская духовность составляла существенную часть его политического и социального мировоззрения. Как объясняет историк Леонард Гордон, «внутренние религиозные поиски оставались частью его жизни и во взрослом возрасте. Это отличало его от растущего числа атеистических социалистов и коммунистов, разбросанных по всей Индии». Бос впервые выразил предпочтение «синтезу того, что современная Европа называет социализмом и фашизмом», в речи, произнесенной в Калькутте в 1930 году. Позже Бос подверг критике заявление Нехру 1933 года о том, что «нет середины» между коммунизмом и фашизмом, назвав его «принципиально неверным». Бос полагал, что коммунизм не получит поддержки в Индии из-за его отрицания национализма и религии, и предположил, что вместо этого может возобладать «синтез между коммунизмом и фашизмом». В 1944 году Бос аналогично заявил: «Наша философия должна быть синтезом национал-социализма и коммунизма».

Авторитаризм

Босе считал, что авторитаризм способен принести освобождение и реконструкцию индийского общества. Он выразил восхищение авторитарными методами, которые наблюдал в Италии и Германии в 1930-х годах, полагая, что их можно использовать для построения независимой Индии. Для многих лидеров Конгресса программа Бозе имела достаточное сходство с японским фашизмом. Оказавшись в изоляции внутри Конгресса, Босе выбрал союз с фашистскими режимами против британцев и покинул Индию. Босе полагал, что Индии необходима политическая система – государство – авторитарного характера, а также сильное центральное правительство с диктаторскими полномочиями на ближайшие годы. Ранее Босе четко выражал уверенность в том, что демократия – лучший выбор для Индии. Однако во время войны (и, возможно, уже в 1930-х годах) Босе, по-видимому, пришел к выводу, что никакая демократическая система не способна преодолеть бедность и социальное неравенство Индии, и он писал о необходимости социалистического государства, подобного советской России (которую он также видел и которой восхищался), для процесса национального возрождения. В связи с этим некоторые предполагают, что союз Бозе с державами Оси во время войны был обусловлен не только прагматизмом, и что Босе был воинствующим националистом, хотя и не нацистом и не фашистом, поскольку он поддерживал расширение прав женщин, секуляризм и другие либеральные идеи. В качестве альтернативы, другие считают, что он мог использовать популистские методы мобилизации, характерные для многих лидеров постколониальных стран.

Цитаты

Его самой известной цитатой было: "Дайте мне кровь, и я дам вам свободу". Еще одной известной цитатой было "Дили чало" ("К Дели!") – этот призыв он использовал для мотивации армий ИНА. Еще одним слоганом, который он придумал, было "Иттехад, Этемад, Курбани" (на урду – "Единство, доверие, самопожертвование").

Наследие

Непокорность Бозе британским властям в Индии сделала его героем для многих индийцев, однако его военные союзы с нацистской Германией и Имперской Японией оставили после себя сложное наследие, отмеченное авторитаризмом, антисемитизмом и военными провалами.

Мемориалы

Босе был изображён на почтовых марках Индии в 1964, 1993, 1997, 2001, 2016, 2018 и 2021 годах. Босе также был изображён на монетах номиналом 2 рупии в 1996 и 1997 годах, монете номиналом 75 рупий в 2018 году и монете номиналом 125 рупий в 2021 году. Международный аэропорт имени Нетаджи Субхаса Чандра Боса в Калькутте, Западная Бенгалия, железнодорожная станция имени Нетаджи Субхаса Чандра Боса в Гомохе, Джаркханд, поезд «Нетаджи Экспресс», курсирующий между Ховрой и Калкой, автобусная станция имени Нетаджи в Каттаке, Одиша, станции метро «Нетаджи Бхаван» и «Нетаджи» в Калькутте, Западная Бенгалия, и станция метро «Нетаджи Субхаш Плейс» в Дели носят его имя. Остров имени Нетаджи Субхаса Чандра Боса в Андаманских и Никобарских островах, мост имени Нетаджи Субхаса Чандра Боса (самый длинный мост в Одише) в Каттаке, Одиша, и многие другие учреждения в Индии названы в его честь. 23 августа 2007 года премьер-министр Японии Синдзо Абэ посетил Нетаджи Бхаван в Калькутте. Абэ, также являющийся лауреатом премии имени Нетаджи за 2022 год, сказал семье Босе: «Японцы глубоко тронуты сильной волей Босе, возглавившего движение за независимость Индии от британского правления. Нетаджи – имя, пользующееся большим уважением в Японии». В 2021 году правительство Индии объявило 23 января Днём Паракрама (Parakram Divas) в память о дне рождения Субхаса Чандра Боса. Политические партии «Тринаммул Конгресс» и Всеиндийский форвардный блок потребовали отмечать этот день как «День любви к родине» (Deshprem Divas). В 2019 году правительство Индии открыло музей, посвящённый Нетаджи Субхасу Чандра Босе и его ИНА, в Красном форте в Нью-Дели. В 2022 году правительство Индии открыло статую Нетаджи Субхаса Чандра Боса у ворот Индии. В том же году правительство Индии учредило официальную награду имени Субхаса Чандра Боса в области управления стихийными бедствиями (Subhas Chandra Bose Aapda Prabandhan Puraskar) для тех, кто добился выдающихся успехов в этой сфере.

В популярных СМИ

Фильм "Нетаджи Субхаш" был выпущен в 1947 году, режиссёром которого был Чхотубхаи Десай. "Нетаджи Субхаш Чандра Бос" – индийский биографический драматический фильм о Босе, снятый Хемен Гуптой в 1966 году. В 2004 году Шьям Бенегал снял биографический фильм "Нетаджи Субхаш Чандра Бос: Забытый герой", рассказывающий о его жизни в нацистской Германии (1941–1943), в оккупированной Японией Азии (1943–1945) и событиях, приведших к формированию Азад Хинд Фаудж. Фильм получил высокую оценку критиков на Лондонском кинофестивале BFI и удостоился Национальной кинопремии за лучший художественный фильм, способствующий национальной интеграции, а также Национальной кинопремии за лучший дизайн производства за тот год. В 2005 году был опубликован исторический роман на языке маратхи "Маханаяк" о жизни Субхаша Чандра Боса, написанный Вишвасом Патилем. "Его Величество – противник", биография Субхаша Чандра Боса, написанная Сугатой Босом, была опубликована в 2011 году. Документальный фильм 2016 года "Субхаш Чандра Бос: Тайна" режиссера Икбала Малхотры исследует теории заговора, связанные со смертью Боса. "Нетаджи Бос – Потерянное сокровище" – телевизионный документальный фильм 2017 года, показанный на History TV18, который посвящен спору о сокровищах INA. В 2017 году ALTBalaji и BIG Synergy Media выпустили 9-серийный веб-сериал "Bose: Dead/Alive", созданный Эктой Капур, – драматизированную версию книги Ануджа Дхара "India's Biggest Cover up", в котором снялись Раджкумар Рао в роли Субхаса Чандры Боса и Анна Адор в роли Эмили Шенкл. Сериал получил высокую оценку как зрителей, так и критиков за сюжет, актерскую игру и дизайн производства. В январе 2019 года Zee Bangla начала транслировать ежедневный телесериал "Netaji". "Гумнами" – индийский бенгальский детективный фильм 2019 года режиссёра Сриджита Мукерджи, посвященный тайне смерти Нетаджи, основанный на материалах слушаний Комиссии Мукерджи.