Введение

Багауды (также пишется bacaudae) — группы крестьянских повстанцев в западных частях Поздней Римской империи, возникшие в период кризиса III века и просуществовавшие до самого конца Западной империи, особенно в менее романизированных областях Галлии и Испании. На них оказывали влияние грабежи со стороны позднего римского государства, богатых землевладельцев и клира. Вторжения, военная анархия и беспорядки III века привели к хаотичной и непрерывной деградации региональной структуры власти в угасающей империи. В условиях этого хаоса багауды добились некоторых временных и локальных успехов под предводительством представителей низших слоев общества, а также бывших членов местной правящей элиты.

Этимология

Название, вероятно, означает "воины" на галльском языке. К. Э. В. Никсон, с точки зрения официального имперского правительства, оценивает багудов как "банды разбойников, которые скитались по сельской местности, грабя и совершая набеги". Ж. С. С. Леон, основываясь на наиболее полной подборке документов, определяет багудов как обедневших местных свободных крестьян, пополнившихся разбойниками, беглыми рабами и дезертирами из легионов, которые пытались сопротивляться жестокой эксплуатации труда в поздней римской протофеодальной системе колоната, включавшей в себя усадебные и военные порядки, а также всем видам карательных законов и повинностей на периферийных территориях империи.

Подавление

После того, как около 284 года н.э. центральные власти обратили полное внимание на багудов, восстановление устоявшегося социального порядка было быстрым и суровым: крестьянские повстанцы были подавлены в 286 году н.э. кесарем Максимианом и его подчиненным Караузием под эгидой Августа Диоклетиана. Их вожди упоминаются как Амандус и Элиан, хотя Э. М. Уайтман в своей "Галлии Бельгии" предполагает, что они принадлежали к местному галло-римскому землевладельческому сословию, которое затем стало "тиранами" и, вероятнее всего, восстало против непомерного налогообложения и конфискации земель, урожая и рабочей силы хищническими агентами позднего римского государства (см. frumentarii, publicani). В "Панегирике" Максимиану, датированном 289 годом н.э. и приписываемом Клавдию Мамертину, сообщается, что во время восстаний багудов в 284–285 годах н.э. в окрестностях Лугдунума (Лиона) "простые земледельцы искали военное обмундирование; пахари подражали пехотинцам, пастухи – кавалеристам, а деревенские сборщики урожая – варварским врагам". Фактически, они имели ряд общих черт с германским народом герулами. Мамертин также называл их "двуликими чудовищами" (monstrorum biformium), подчеркивая, что, хотя они формально являлись имперскими фермерами и гражданами, они также были разбойниками-мародерами, ставшими врагами Империи.

Повторное возникновение

Это явление повторилось в середине четвертого века во время правления Констанция, в связи с вторжением алеманнов. Хотя имперский контроль был восстановлен франкским генералом Сильваном, его последующее предательство придворными соперниками вынудило его к восстанию, и его усилия были сведены на нет. Около 360 года нашей эры историк Аврелий Виктор – единственный автор, упомянувший нападения багуд на окраинах крупных городов и укрепленных поселений. В пятом веке багауды впервые упоминаются в долине Луары и Бретани, примерно в 409–417 годах нашей эры, сражаясь с различными армиями, отправленными против них последним действительно эффективным западноримским генералом, Флавием Эцием. Эций использовал федератов, таких как аланы под предводительством их короля Гоара, чтобы подавить восстание бакаудитов в Арморике. Святой Герман миловал багаудов, но вскоре они вновь восстали под предводительством Тибатта. Они также упоминаются примерно в то же время в провинции Македония – единственный случай их появления в Восточной империи, что, возможно, связано с экономическими трудностями во времена Аркадия. К середине пятого века они начали появляться и в Испании, и упоминаются как контролирующие части центральной Галлии и долины Эбро. В Испании король суэвов Рехиар (умер в 456 году нашей эры) заключил союз с местными багудами для разорения оставшихся римских муниципиев – уникальный союз между германским правителем и восставшими крестьянами. Тот факт, что грабежи правящих классов в основном были ответственны за восстание багуд, не остался незамеченным писателем пятого века, автором исторической полемики Сальвианом. Поставив перед собой в трактате «De gubernatione Dei» задачу доказать постоянное Божье водительство, он заявляет в третьей книге, что несчастья римского мира целиком и полностью обусловлены пренебрежением Божьими заповедями и ужасными грехами всех слоев общества. Дело не только в том, что рабы и слуги – воры и беглецы, пьяницы и чревоугодники, – богачи гораздо хуже (IV, 3); именно их жестокость и жадность толкают бедных присоединяться к багудам и искать убежища у варварских захватчиков (V, 5 и 6).

Репутация

Репутация багуд менялась в зависимости от того, как они фигурировали в исторических нарративах о Поздней Римской империи и Средневековье. Высказывались предположения, что их восстание было христианским, однако недостаток информации в источниках не дает этому достаточного основания, хотя среди них, вероятно, было много христиан. В целом, они представляли собой смесь разбойников и повстанцев. Во второй половине XIX века интерес к багудам возродился, находя отклик в современных социальных потрясениях. Французский историк Жан Тритхемие прославился националистической интерпретацией "багуд", утверждая, что они были выражением национальной идентичности галльских крестьян, стремившихся свергнуть угнетающее римское владычество и воплотить вечные "французские" ценности свободы, равенства и братства. Э.А. Томпсон в журнале "Past and Present" (1952) представил это сельское недовольство в контексте марксистской классовой борьбы.