Введение

Римский император Адриан (Publius Aelius Hadrianus; 24 января 76 – 10 июля 138) – римский император с 117 по 138 год. Адриан родился в Итальянке, близ современной Севильи в Испании, в италийском поселении в Hispania Baetica; его ветвь рода Элиев, Aeli Hadriani, происходила из города Адрия в восточной Италии. Он был членом династии Нервы-Антонинов. В начале своей политической карьеры Адриан женился на Вибии Сабине, внучатой племяннице Траяна. Брак и последующее восхождение Адриана на престол, вероятно, были поддержаны женой Траяна, Помпеей Плотиной. Вскоре после своего воцарения Адриан приказал казнить четырех видных сенаторов вне закона, вероятно, поскольку они представлялись ему угрозой для безопасности его правления; это навлекло на него вражду сената на всю жизнь. Он вызвал дальнейшее недовольство, отказавшись от экспансионистской политики Траяна и территориальных приобретений в Месопотамии, Ассирии, Армении и частях Дакии. Адриан предпочитал инвестировать в развитие стабильных и укреплённых границ и объединение разрозненных народов империи как подданных панэллинской империи во главе с Римом. Адриан энергично преследовал свои имперские идеалы и личные интересы. Он посетил почти каждую провинцию империи и проявлял склонность к непосредственному вмешательству в имперские и провинциальные дела, особенно в строительные проекты. Он особенно известен строительством стены Адриана, которая обозначила северную границу Британии. В самом Риме он восстановил Пантеон и возвёл огромный храм Венеры и Ромы. В Египте он, возможно, восстановил Серапеум в Александрии. Будучи страстным поклонником греческой культуры, он возвысил Афины до статуса культурной столицы империи. Его тесная связь с греческим юношей Антиноем и его безвременная смерть привели к тому, что Адриан учредил широко распространенный и популярный культ. В конце своего правления Адриан подавил восстание Бар-Кохбы, рассматривая это восстание как крах своего панэллинского идеала. Последние годы Адриана были омрачены хронической болезнью. Его брак был несчастливым и бездетным. В 138 году он усыновил Антонина Пия и назначил его своим преемником, при условии, что Антонин усыновит Марка Аврелия и Луция Вера в качестве своих наследников. Адриан умер в том же году в Байях, и Антонин обожествил его, несмотря на сопротивление сената. Позднейшие историки причислили его к так называемым "Пяти хорошим императорам" Рима и к "благожелательному диктатору". Его собственный сенат считал его отстранённым и авторитарным. Его описывают как загадочного и противоречивого, сочетающего в себе способность к великой личной щедрости и крайнюю жестокость, движимого ненасытной любознательностью, тщеславием и амбициями.

Ранние годы

Публий Элий Адриан родился 24 января 76 года в Италике (современный Сантипонсе, недалеко от Севильи), римском городе, основанном италийскими поселенцами в провинции Испания-Бейтика во время Второй Пунической войны по инициативе Сципиона Африканского; ветвь рода Элиев, к которой принадлежал Адриан, происходила из Адрии (современный Атри), древнего города в регионе Пиценум в Италии, являющегося источником имени Адриан. Один римский биограф утверждает, что Адриан родился в Риме, однако эта точка зрения поддерживается лишь незначительным числом ученых. Отцом Адриана был Публий Элий Адриан Афер, сенатор преторианского ранга, родившийся и воспитанный в Италике. Мать Адриана – Домиция Паулина, дочь знатной римской сенаторской семьи из Гадеса (Кадис). У него была только одна сестра – старшая, Элия Домиция Паулина. Его кормилицей была рабыня Германа, предположительно германского происхождения, которой он был предан на протяжении всей жизни. Позже он освободил её, и она пережила его, о чём свидетельствует её погребальная надпись, обнаруженная на вилле Адриана в Тиволи. Племянник Адриана, Гней Педаний Фускус Салинатор из Барцино (Барселоны), в 118 году стал его коллегой на посту консула. Будучи сенатором, отец Адриана проводил большую часть времени в Риме. В контексте его дальнейшей карьеры, наиболее значимой родственной связью Адриана был Траян, двоюродный брат его отца, также происходивший из сенаторского сословия и родом из Италики. Хотя, по словам Аврелия Виктора, они считались *advenae* ("чужаками", людьми "извне"), и Траян, и Адриан имели италийское происхождение и принадлежали к высшему классу римского общества. Один из авторов предложил рассматривать их как часть "династии Ульпиев-Элиев". Родители Адриана умерли в 86 году, когда ему было десять лет. Он и его сестра стали подопечными Траяна и Публия Ацилия Аттиана (который впоследствии стал префектом претория Траяна). Увлечение Адриана греческой литературой и культурой принесло ему прозвище *Graeculus* ("гречонка"), данное в качестве формы "мягкой насмешки".

Государственная служба

Первым официальным постом Адриана в Риме было членство в коллегии децемвиров по рассмотрению тяжких дел (decemviri stlitibus judicandis), один из множества должностей вигинтивиратов на самом низком уровне cursus honorum («карьерной лестницы»), который мог привести к более высоким должностям и сенаторской карьере. Затем он служил военным трибуном, сначала в легионе II Adiutrix в 95 году, затем в легионе V Macedonica. Во время второго пребывания Адриана на должности трибуна, немощный и престарелый император Нерва усыновил Траяна в качестве своего наследника; Адриана отправили сообщить Траяну эту новость – или, вероятнее всего, он был одним из многих посланников, которым было поручено это же задание. После этого Адриан был переведен в легион XXII Primigenia и получил третий трибунат. Три трибуната дали Адриану определенное карьерное преимущество. Большинство представителей старых сенаторских родов могли служить на одной или, максимум, двух должностях военного трибуна в качестве необходимого условия для получения более высокой должности. Когда Нерва умер в 98 году, Адриан, по слухам, поспешил к Траяну, чтобы сообщить ему о случившемся раньше официального посланника, отправленного наместником, зятем и соперником Адриана Луцием Юлием Урсом Сервианом. В 101 году Адриан вернулся в Рим; он был избран квестором, затем квестором императора Траяна, связным офицером между императором и сенатом, которому он зачитывал императорские коммюнике и речи – которые, возможно, составлял от имени императора. В качестве императорского писателя-призрака Адриан занял место недавно умершего Лициния Суры, всесильного друга и «творца королей» Траяна. Его следующей должностью было ведение протоколов сената (ab actis senatus). Во время Первой Дакийской войны Адриан участвовал в военных действиях в качестве члена личной свиты Траяна, но был освобожден от военной службы, чтобы занять должность трибуна плебса в Риме в 105 году. После войны он, вероятно, был избран претором. Во время Второй Дакийской войны Адриан снова находился на личной службе у Траяна. Ему было позволено занять должность легата легиона I Minervia, а затем наместника Нижней Паннонии в 107 году, с задачей «сдерживать сарматов». В 107–108 годах Адриан разгромил вторжение язигов в римские провинции Банат и Ольтения. Точные условия мирного договора неизвестны. Считается, что римляне сохранили Ольтению в обмен на определенные уступки, вероятно, включавшие единовременную выплату дани. Язиги также захватили Банат примерно в это же время, что, возможно, было частью договора. В середине тридцатых годов Адриан отправился в Грецию; ему было предоставлено афинское гражданство, и он был назначен эponymous архонтом Афин на короткий срок (в 112 году). Афиняне наградили его статуей с надписью в театре Диониса (IG II2 3286), в которой подробно описывался его cursus honorum на тот момент. После этого о нем больше ничего не известно до похода Траяна в Парфию. Возможно, он оставался в Греции до своего возвращения в императорскую свиту. Когда наместник Сирии был отправлен для решения возобновленных проблем в Дакии, Адриан был назначен его преемником с независимым командованием. Траян тяжело заболел и отплыл в Рим, а Адриан остался в Сирии, фактически являясь главнокомандующим восточноримской армией. Траян добрался до прибрежного города Селинус в Киликии и умер там 8 августа 117 года; он вошел в историю как один из самых почитаемых, популярных и выдающихся императоров Рима.

Отношения с Траяном и его семьей

Примерно во время исполнения обязанностей квестора, в 100 или 101 году, Адриан женился на семнадцати- или восемнадцатилетней внучатой племяннице Траяна, Вибии Сабине. Сам Траян, по-видимому, был не слишком рад этому браку, и небезосновательно, поскольку отношения пары оказались скандально плохими. Брак мог быть организован императрицей Траяна, Плотиной. Эта высокообразованная и влиятельная женщина разделяла многие ценности и интересы Адриана, включая представление о Римской империи как о содружестве с лежащей в основе эллинской культурой. Если Адриан должен был быть назначен преемником Траяна, Плотина и её расширенная семья могли сохранить свой социальный статус и политическое влияние после смерти Траяна. Адриан также мог рассчитывать на поддержку своей свекрови, Салонии Матидии, которая была дочерью любимой сестры Траяна, Ульпии Марцианы. Когда Ульпия Марциана умерла в 112 году, Траян обожествил её и провозгласил Салонию Матидию Августой. Личные отношения Адриана с Траяном были сложными и, возможно, напряжёнными. Похоже, Адриан стремился влиять на Траяна или на его решения, добиваясь расположения его юных фаворитов; это привело к некоей необъяснимой ссоре примерно во время женитьбы Адриана на Сабине. В конце правления Траяна Адриан не смог получить должность старшего консула, став лишь консулом-суффектом в 108 году; это дало ему равный статус с другими представителями сенаторской знати, но не особого отличия, подобающего назначенному наследнику. Если бы Траян пожелал, он мог бы возвести своего протеже в патрицианское достоинство с присущими ему привилегиями, включая возможность быстрого продвижения к консульству без предварительного опыта в должности трибуна; однако он этого не сделал. Хотя Адриану, по-видимому, была предоставлена должность трибуна плебса на год или около того раньше обычного, ему пришлось покинуть Дакию и Траяна, чтобы приступить к исполнению обязанностей; возможно, Траян просто хотел, чтобы он не мешал. "История Августы" сообщает о подарке Траяна Адриану – бриллиантовом кольце, которое сам Траян получил от Нервы, и которое "воодушевило [Адрианa] на надежду унаследовать трон". Хотя Траян активно способствовал продвижению Адриана, он делал это с осторожностью.

Наследование

Невыдвижение наследника могло спровоцировать хаотичную и разрушительную борьбу за власть между многочисленными претендентами – гражданскую войну. Слишком раннее назначение наследника могло быть воспринято как отречение от власти и снизить вероятность упорядоченной передачи власти. Когда Траян умирал, за ним ухаживала жена Плотина, а префект Аттиан внимательно наблюдал за ним, он мог законно усыновить Адриана, просто выразив свое желание перед свидетелями на смертном одре; однако когда документ об усыновлении был наконец представлен, его подписала не Траян, а Плотина. Тот факт, что Адриан все еще находился в Сирии, был еще одним нарушением, поскольку римское усыновительное право требовало присутствия обеих сторон на церемонии усыновления. Усыновление и воцарение Адриана сопровождались слухами, сомнениями и спекуляциями. Есть предположение, что юный слуга Траяна Федим, скончавшийся вскоре после императора, был убит (или покончил с собой), чтобы избежать неудобных вопросов. Древние источники расходятся во мнениях относительно законности усыновления Адриана: Дион Кассий считал его фиктивным, а автор «Истории Августов» – подлинным. Золотой ауреус, отчеканенный в начале правления Адриана, отражает официальную позицию: на нем Адриан представлен как «Цезарь» Траяна (наследник, назначенный Траяном).

Защита мощности

Согласно «Истории Августы», Адриан известил Сенат о своем восшествии на престол в письме как о свершившемся факте, объяснив, что «нескромная поспешность войск в провозглашении его императором была обусловлена убеждением, что государство не может оставаться без императора». Новый император щедро вознаградил верность легионов обычным бонусом, а Сенат утвердил аккламацию. В честь Адриана были организованы различные публичные церемонии, прославляющие его «божественное избрание» всеми богами, в число которых теперь вошел и обожествленный по просьбе Адриана Траян. Адриан еще некоторое время оставался на Востоке, подавляя еврейское восстание, вспыхнувшее при Траяне. Он отстранил наместника Иудеи, выдающегося мавританского генерала Луция Киета, от его личной охраны, состоявшей из мавританских вспомогательных войск, а затем перешел к подавлению беспорядков на дунайской границе. В Риме бывший опекун Адриана и нынешний преторианский префект Аттиан заявил, что раскрыл заговор с участием Луция Киета и трех других влиятельных сенаторов: Луция Публилия Цельса, Авла Корнелия Пальмы Фронтониана и Гая Авидия Нигрина. Суда над ними не было – их судили заочно, выслеживали и казнили. Адриан заверил Сенат, что отныне будет уважать их извечное право преследовать и судить своих. Причины этих четырех казней остаются невыясненными. Официальное признание Адриана законным наследником, возможно, произошло слишком поздно, чтобы удержать других потенциальных претендентов. Главными соперниками Адриана были ближайшие друзья Траяна, наиболее опытные и влиятельные члены императорского совета; любой из них мог претендовать на императорский трон (capaces imperii), и любой из них мог поддерживать экспансионистскую политику Траяна, которую Адриан намеревался изменить. Одним из них был Аул Корнелий Пальма, который, будучи бывшим завоевателем Набатейской Аравии, сохранил свои интересы на Востоке. «История Августы» описывает Пальму и третьего казненного сенатора, Луция Публилия Цельса (консула во второй раз в 113 году), как личных врагов Адриана, которые публично выступали против него. Четвертым был Гай Авидий Нигрин, бывший консул, интеллектуал, друг Плиния Младшего и (недолго) наместник Дакии в начале правления Адриана. Вероятно, он был главным соперником Адриана в борьбе за престол – сенатор высочайшего ранга, происхождения и связей; согласно «Истории Августы», Адриан рассматривал возможность сделать Нигрина своим наследником, прежде чем решить от него избавиться. Вскоре после этого, в 125 году, Адриан назначил Квинта Марция Турбо префектом претория. Турбо был его близким другом, видным деятелем конного сословия, старшим судьей и прокуратором. Поскольку Адриан также запретил всадникам рассматривать дела против сенаторов, Сенат сохранил полную юридическую власть над своими членами; он также оставался высшей апелляционной инстанцией, и формальные апелляции к императору относительно его решений были запрещены. Если это была попытка исправить ущерб, нанесенный Аттианом, с ведома или без ведома Адриана, этого оказалось недостаточно – репутация Адриана и его отношения с Сенатом были непоправимо испорчены до конца его правления. Некоторые источники сообщают, что Адриан время от времени прибегал к помощи сети осведомителей, фрументариев, для тайного расследования лиц высокого социального положения, включая сенаторов и его близких друзей.

Путешествия

Более половины своего правления Адриан провел за пределами Италии. В то время как предыдущие императоры в основном полагались на доклады своих имперских представителей по всей империи, Адриан хотел увидеть все своими глазами. Предыдущие императоры часто покидали Рим на длительные периоды, но чаще всего – для ведения войны, возвращаясь после разрешения конфликта. Почти непрерывные путешествия Адриана, вероятно, были сознательным отходом от традиций и представлений, в которых империя представляла собой исключительно римскую гегемонию. Адриан стремился вовлечь жителей провинций в сообщество цивилизованных народов и общую эллинистическую культуру под римским управлением. Он поддерживал создание провинциальных городов (municipia) – полуавтономных городских общин со своими обычаями и законами – вместо навязывания новых римских колоний с римскими конституциями. Космополитическое и экуменическое намерение проявляется в монетах позднего правления Адриана, изображающих императора, "возвышающего" персонификации различных провинций. Позднее Элий Аристид писал, что Адриан "протянул руку защиты своим подданным, поднимая их, как помогают подняться упавшим". Все это не пришлось по душе римским традиционалистам. Император Нерон, склонный к роскоши, наслаждался продолжительной и мирной поездкой по Греции и подвергся критике римской элиты за пренебрежение своими основными обязанностями как императора. В восточных провинциях, и в некоторой степени на западе, Нерон пользовался народной поддержкой; слухи о его скором возвращении или перерождении появились почти сразу после его смерти. Возможно, Адриан сознательно использовал эти позитивные, популярные связи во время своих собственных путешествий. В «Истории Августы» Адриан описывается как «слишком греческий», слишком космополитичный для римского императора.

Британия и Запад (122)

До прибытия Адриана в Британию провинция пережила крупное восстание с 119 по 121 год. Надписи сообщают об экспедиции в Британию, включавшей в себя значительные перемещения войск, в том числе отправку отряда (вексилацио) численностью около 3000 солдат. Фронтон пишет о военных потерях в Британии в тот период. Монетные легенды 119–120 годов свидетельствуют о том, что Квинт Помпей Фалько был направлен для восстановления порядка. В 122 году Адриан начал строительство стены, "чтобы отделить римлян от варваров". Предположение о том, что стена была возведена для противодействия реальной угрозе или её повторному возникновению, вероятно, но остаётся лишь гипотезой. Общее стремление прекратить расширение империи, возможно, было определяющим мотивом. Снижение затрат на оборону также могло сыграть роль, поскольку стена сдерживала нападения на римскую территорию дешевле, чем содержание крупной пограничной армии, и контролировала приграничную торговлю и иммиграцию. В Йорке был воздвигнут храм Британии как божественное воплощение Британии; были отчеканены монеты с её изображением, идентифицируемые как Британия. К концу 122 года Адриан завершил свой визит в Британию. Он не увидел законченную стену, носящую его имя. Адриан, по всей видимости, продолжил путь через южную Галлию. В Немаузе он, возможно, руководил строительством базилики, посвящённой его покровительнице Плотине, недавно скончавшейся в Риме и обожествлённой по просьбе Адриана. Приблизительно в это же время Адриан уволил своего секретаря ab epistulis, биографа Светония, за "чрезмерную близость" к императрице. Коллега Марция Турбо, префект претория Гай Септиций Клар, был уволен по той же предполагаемой причине, возможно, как предлог для его отстранения от должности. Зимой 122/123 года Адриан находился в Тарраконе, в Испании, где восстановил храм Августа.

Африка, Парфия (123)

В 123 году Адриан пересек Средиземное море в Мавританию, где лично возглавил незначительную кампанию против местных мятежников. Визит был прерван сообщениями о военных приготовлениях Парфии, и Адриан быстро отправился на восток. В какой-то момент он посетил Кирину, где лично финансировал подготовку молодых людей из знатных семей для римской армии. Кирине ранее, в начале правления Адриана (в 119 году), выиграла от его восстановления общественных зданий, разрушенных во время более раннего, Траянского, еврейского восстания. Бирли описывает подобные инвестиции как "типичные для Адриана".

Анатолия; Антинос (123124)

Когда Адриан прибыл на Евфрат, он лично договорился о урегулировании с парфянским королем Осроем I, осмотрел римскую оборону, а затем отправился на запад, вдоль побережья Черного моря. Вероятно, он зимовал в Никомидии, главном городе Вифинии. Никомедия была поражена землетрясением незадолго до его пребывания; Адриан предоставил средства на ее восстановление и был признан восстановлением провинции. Возможно, Адриан посетил Клавдиополь и увидел красивого Антиноса, молодого человека скромного происхождения, который стал любовником Адриана. Литературные и эпиграфические источники ничего не говорят о том, когда и где они встретились; изображения Антиноса показывают его в возрасте 20 лет или около того, незадолго до его смерти в 130 году. В 123 году он, скорее всего, был молодым человеком 13 или 14 лет. Фактические исторические детали их отношений в основном неизвестны. С Антиносом или без него, Адриан путешествовал по Анатолии. Различные предания предполагают его присутствие в определенных местах и утверждают, что он основал город в Мисии, Адрианутера, после успешной охоты на кабанов. Примерно в это время были осуществлены планы по завершению храма Зевса в Кизике, начатые пергамскими царями. В храме была установлена колоссальная статуя Адриана. Кизикус, Пергам, Смирна, Эфес и Сарди были продвинуты в качестве региональных центров имперского культа (неокорос).

Греция (124125)

Осенью 124 года Адриан прибыл в Грецию и принял участие в Элевсинских мистериях. Он испытывал особую привязанность к Афинам, которые ранее удостоили его гражданства и архонтства; по просьбе афинян он пересмотрел их конституцию – в частности, добавил новый фил (племя), названный в его честь. Адриан сочетал активное и непосредственное вмешательство с осмотрительной сдержанностью. Он отказался вмешиваться в локальный спор между производителями оливкового масла и афинским собранием и советом, установившими квоты на производство; однако он выделил императорскую субсидию на снабжение Афин зерном. Адриан учредил два фонда для финансирования афинских общественных игр, празднеств и соревнований, если ни один гражданин не окажется достаточно состоятельным или желающим спонсировать их в качестве гимназиарха или агонофета. В целом Адриан предпочитал, чтобы греческие видные деятели, включая жрецов императорского культа, сосредоточились на более важных и долговечных нуждах, особенно на мунерах, таких как акведуки и общественные фонтаны (нимфеи). Афинам были дарованы две нимфеи; одна доставляла воду с горы Парнес на Афинскую агору по сложной, трудной и амбициозной системе акведукных туннелей и резервуаров, строительство которых должно было занять несколько лет. Несколько нимфей были переданы Аргосу для решения проблемы нехватки воды, столь острой и затяжной, что "жаждущий Аргос" упоминается в гомеровской поэме. Той зимой Адриан совершил поездку по Пелопоннесу. Его точный маршрут неизвестен, но он включал Эпидавр; Паусаний описывает храмы, построенные там Адрианом, и его статую – в героическом обнажении – воздвигнутую горожанами в благодарность их "восстановителю". Возможно, к тому времени Антиной и Адриан уже были любовниками; Адриан проявил особую щедрость к Мантинее, которая имела древние, мифические и политически полезные связи с родиной Антиноя в Вифинии. Он восстановил храм Посейдона Иппия в Мантинее и, по словам Паусания, вернул городу его первоначальное, классическое название. С эллинистических времен он носил имя Антигонея, в честь македонского царя Антигона III Досона. Адриан также восстановил древние святилища Абея и Мегары, а также Герайон в Аргосе. Во время своего путешествия по Пелопоннесу Адриан убедил спартанского аристократа Еврикла Геркулана – главу рода Евриклидов, правившего Спартой со времен Августа – войти в Сенат вместе с афинским аристократом Геродом Аттиком Старшим. Эти два аристократа стали первыми представителями "Старой Греции", вошедшими в римский Сенат в качестве представителей Спарты и Афин, традиционных соперников и "великих держав" классической эпохи. Это был важный шаг к преодолению нежелания греческих видных деятелей участвовать в римской политической жизни. В марте 125 года Адриан председательствовал на афинском празднике Дионисий, облаченный в афинскую одежду. Строительство храма Олимпийского Зевса продолжалось более пяти столетий; Адриан направил огромные ресурсы на то, чтобы завершить работу. Вернувшись в Рим, он увидел восстановленный Пантеон и свою завершенную виллу неподалеку от Тибура, среди Сабинских холмов. В начале марта 127 года Адриан отправился в турне по Италии; его маршрут был реконструирован на основе данных о его дарах и пожертвованиях. Сведение Италии фактически к статусу группы провинций не понравилось римскому Сенату, и это нововведение не пережило правления Адриана надолго. Летом 128 года Адриан вернулся в Италию, но его пребывание было кратким, поскольку он отправился в очередное путешествие, которое продлилось три года.

Греция, Азия и Египет (128-130 гг.); смерть Антиноса

В сентябре 128 года Адриан вновь посетил Элевсинские мистерии. На этот раз его визит в Грецию, по-видимому, был сосредоточен на Афинах и Спарте – двух древних соперниках за господство над Грецией. Адриан обдумывал идею сосредоточить свое греческое возрождение вокруг Амфиктионского союза, базировавшегося в Дельфах, но к тому времени он решил реализовать нечто гораздо более масштабное. Его новый Панэллион должен был стать советом, объединяющим греческие города. Начав подготовку – определение того, кто действительно имеет право называться греческим городом, потребовало времени – Адриан отправился в Эфес. Из Греции Адриан проследовал через Азию в Египет, вероятно, переправившись через Эгейское море со своей свитой на корабле эфесского купца Луция Эраста. Позже Адриан направил письмо в Совет Эфеса, поддержав Эраста в качестве достойного кандидата в городские советники и предложив оплатить необходимый взнос. Адриан прибыл в Египет 29 августа 130 года. Он начал свое пребывание в Египте с восстановления гробницы Помпея Великого в Пелусии, принеся ему жертву как герою и сочинив эпитафию для гробницы. Поскольку Помпей общепризнанно считался основателем римской власти на Востоке, это восстановление, вероятно, было связано с необходимостью подтвердить римскую гегемонию на Востоке после социальных волнений в конце правления Траяна. Адриан и Антиной совершили охоту на львов в Ливийской пустыне; поэма на эту тему грека Панкрата является самым ранним свидетельством их совместных путешествий. Когда Адриан и его свита плыли по Нилу, Антиной утонул. Точные обстоятельства его смерти неизвестны, и выдвигались предположения о несчастном случае, самоубийстве, убийстве и религиозном жертвоприношении. "История Августа" приводит следующий рассказ: text=Во время путешествия по Нилу он потерял Антиноя, своего любимца, и плакал о нем, как женщина. Относительно этого происшествия ходили разные слухи: некоторые утверждали, что он посвятил себя смерти ради Адриана, а другие – то, что подсказывают его красота и чувственность Адриана. Но как бы то ни было, греки обожествили его по просьбе Адриана и заявили, что через него даются пророчества, хотя обычно считается, что эти пророчества были составлены самим Адрианом. Адриан основал город Антиноополь в честь Антиноя 30 октября 130 года. Затем он продолжил путь вниз по Нилу в Фивы, где его визит к Колоссам Мемнона 20 и 21 ноября был увековечен четырьмя эпиграммами, созданными Юлией Балбиллой. После этого он направился на север, достигнув Файюма в начале декабря.

Греция и Восток (130132)

Неизвестно, куда направился Адриан после путешествия по Нилу. Вернулся ли он в Рим или нет, он совершал поездки по Востоку в 130–131 годах, чтобы организовать и учредить свой новый Панэллиний, центром которого должен был стать афинский храм Зевса Олимпийского. Поскольку местные конфликты привели к краху предыдущего проекта греческого объединения с центром в Дельфах, Адриан решил создать грандиозный союз всех греческих городов. Для успешного вступления в союз требовались мифологизированные или сфабрикованные заявления о греческом происхождении и подтверждения лояльности к имперскому Риму, чтобы соответствовать личным, идеализированным представлениям Адриана об эллинизме. Адриан считал себя защитником греческой культуры и «свобод» Греции – в данном случае, городского самоуправления. Это позволило Адриану предстать в роли вымышленного наследника Перикла, который, как считается, созвал предыдущий общегреческий конгресс. Об этом конгрессе упоминается лишь в биографии Перикла, написанной Плутархом, который уважал имперский порядок Рима. Эпиграфические данные свидетельствуют о том, что перспектива обращения в Панэллиний не привлекала богатые, эллинизированные города Малой Азии, которые завидовали афинскому и европейскому греческому влиянию в рамках замысла Адриана. Представление Адриана об эллинизме было узким и намеренно архаичным; он определял «гречность» с точки зрения классических корней, а не более широкой эллинистической культуры. Однако некоторые города с сомнительными претензиями на гречность, такие как Сиде, были признаны полностью эллинистическими. Немецкий социолог Георг Зиммель отметил, что Панэллиний основывался на «играх, памятных мероприятиях, сохранении идеала, совершенно аполитичном эллинизме». Адриан одарил почетными титулами многие региональные центры. Пальмира удостоилась государственного визита и получила гражданское наименование Адриана Пальмира. Адриан также оказал почести различным пальмирским вельможам, среди которых был Соадос, внесший значительный вклад в защиту пальмирской торговли между Римской империей и Парфией. Зиму 131–132 годов Адриан провел в Афинах, где освятил завершенный храм Зевса Олимпийского. В какой-то момент 132 года он отправился на Восток, в Иудею.

Фон, причины

В римской Иудее Адриан посетил Иерусалим, который все еще находился в руинах после Первой римско-еврейской войны 66–73 годов. Возможно, он планировал восстановить Иерусалим как римскую колонию – как это сделал Веспасиан с Кесарией Маритимой – с различными почетными и налоговыми привилегиями. Неримское население не было обязано участвовать в римских религиозных ритуалах, но ожидалось, что оно поддержит римский имперский порядок; это подтверждается в Кесарии, где некоторые евреи служили в римской армии во время восстаний 66 и 132 годов. Предполагается, что Адриан намеревался ассимилировать еврейский Храм с традиционным римским гражданским религиозным имперским культом; такие ассимиляции давно были обычной практикой в Греции и других провинциях и в целом были успешными. Соседние самаритяне уже интегрировали свои религиозные обряды с эллинистическими. Строгий еврейский монотеизм оказался более устойчивым к имперским увещеваниям, а затем и к имперским требованиям. Согласно традиции, основанной на «Истории Августы», восстание было вызвано отменой Адрианом обрезания (брит-мила), которое он, как эллинист, рассматривал как увечье. Ученый Питер Шафер утверждает, что нет никаких доказательств этого утверждения, учитывая печально известный проблемный характер «Истории Августы» как источника, «нелепость», проявленную автором в соответствующем отрывке, и тот факт, что современное римское законодательство о «генитальном увечье», по-видимому, касается общего вопроса кастрации рабов их хозяевами. Другие факторы могли способствовать вспышке: жесткое, культурно нечувствительное римское управление; напряженность между безземельными бедными и прибывающими римскими колонистами, которым предоставлялись земельные наделы; и сильное течение мессианских ожиданий, основанное на пророчестве Иеремии о том, что Храм будет восстановлен через семьдесят лет после его разрушения, как Первый Храм после вавилонского изгнания.

Восстание

Началось масштабное антиэллинистическое и антиримское еврейское восстание во главе с Симоном бар-Кохбой. Учитывая фрагментарный характер сохранившихся свидетельств, невозможно точно установить дату начала восстания. Вероятно, оно началось между летом и осенью 132 года. Римский наместник Тиней (Тинь) Руф запросил армию для подавления сопротивления; бар-Кохба жестоко наказывал любого еврея, отказывавшегося присоединиться к его войскам. Римляне были ошеломлены организованной яростью восстания. В докладе Адриана о войне римскому сенату отсутствовало обычное приветствие: "Если ты и твои дети здоровы, то хорошо; я и легионы в добром здравии". Восстание было подавлено к 135 году. По свидетельству Кассия Диона, Бейтар, укрепленный город к юго-западу от Иерусалима, пал после трех с половиной лет осады.

Последующие события; преследования

В результате римских военных операций в Иудее погибло около 580 000 евреев, а 50 укрепленных городов и 985 деревень были разрушены до основания. По преданию, Адриан разместил главный форум города на пересечении главной улицы Кардо и Декумана Максимуса, где сейчас находится (меньший по размеру) Муристан. После подавления еврейского восстания Адриан разрешил самаритянам построить храм, посвященный Зевсу Гипсисту ("Высшему Зевсу"), на горе Геризим. Жестокое подавление восстания положило конец политической независимости иудеев от римской империи.

Маршрут Адриана

Из надписей ясно, что в 133 году Адриан лично возглавил свои войска против восставших. После этого он вернулся в Рим, вероятно, в том же году и, судя по надписям, почти наверняка через Иллирик.

Последние годы

Адриан провел последние годы своей жизни в Риме. В 134 году он принял императорское приветствие в связи с окончанием Третьей Иудейской войны (которая, однако, фактически не была завершена до следующего года). Празднования и награждения были сведены к минимуму, поскольку Адриан стал рассматривать эту войну "как жестокое и неожиданное разочарование его устремлений" к космополитической империи. Императрица Сабина умерла, вероятно, в 136 году, после несчастливого брака, который Адриан считал политической необходимостью. В "Истории Августов" сообщается, что сам Адриан утверждал, что "плохой нрав и вспыльчивость" его жены были бы достаточным основанием для развода, будь он частным лицом. После смерти Сабины это дало вес распространенному мнению о том, что Адриан приказал ее отравить. В соответствии с общепринятой имперской традицией, Сабина, получившая титул Августы примерно в 128 году, была обожествлена вскоре после смерти.

Организация наследства

В браке Адриана с Сабиной не было детей. Страдая от слабого здоровья, Адриан обратился к вопросу о престолонаследии. В 136 году он усыновил одного из обычных консулов того года, Луция Цеония Коммода, который, как наследник престола, принял имя Луция Элия Цезаря. Он был зятем Гая Авидия Нигрина, одного из "четырех консулов", казненных в 118 году. Здоровье его было некрепким, а репутация скорее соответствовала "человеку, склонному к удовольствиям, образованному вельможе, нежели военачальнику". Различные современные исследователи пытались объяснить выбор Адриана: Жером Каркопино предположил, что Элий был внебрачным сыном Адриана. Также высказывалось мнение, что усыновление было запоздалой попыткой Адриана примириться с одной из наиболее влиятельных сенаторских семей, чьи главы были казнены вскоре после восшествия Адриана на престол. В 137 году он вновь стал консулом, но скончался 1 января 138 года. После этого Адриан усыновил Тита Аурелия Фулва Бойониуса Аррия Антонина (будущего императора Антонина Пия), который служил Адриану в качестве одного из пяти императорских легатов Италии и проконсула Азии. Ради династической стабильности Адриан потребовал, чтобы Антонин усыновил как Луция Цеония Коммода (сына покойного Элия Цезаря), так и Марка Анния Веруса (внука влиятельного сенатора с тем же именем, который был близким другом Адриана); Анний уже был обручен с дочерью Элия Цезаря, Цеонией Фабией. Возможно, не Адриан, а скорее Антонин Пий – дядя Анния Веруса – поддерживал его продвижение; развод Анния с Цеонией Фабией и его последующий брак с дочерью Антонина, Аннией Фаустиной, указывают на это. Когда Марк Аврелий стал императором, он по собственной инициативе назначил Цеония Коммода своим соправителем под именем Луция Вера. Сообщается, что Сервиан перед казнью молился, чтобы Адриан "страстно желал смерти, но не мог умереть". Во время своей продолжительной и тяжелой болезни Адриан неоднократно пытался покончить с собой, но его останавливали.

Смерть

Адриан умер в 138 году 10 июля в своей вилле в Баях в возрасте 62 лет, после 21 года правления. Дион Кассий и «История Августа» содержат сведения о его ухудшающемся здоровье; некоторые современные источники интерпретируют складки на ушных раковинах на более поздних изображениях (например, статуи Таунли Адриан) как признаки ишемической болезни сердца. Он был похоронен в Путеолах, недалеко от Байй, на поместье, ранее принадлежавшем Цицерону. Вскоре после этого его останки были перевезены в Рим и похоронены в садах Домиции, рядом с почти завершенным мавзолеем. После завершения строительства мавзолея Адриана в Риме в 139 году его преемником Антоном Пием его тело было кремировано. Его прах был помещен туда вместе с прахом его жены Вибии Сабины и его первого усыновленного сына, Луция Элия Цезаря, который также умер в 138 году. Сенат не решался воздать Адриану божественные почести, но Антонин убедил сенаторов, пригрозив отказаться от императорского титула. Адриану был воздвигнут храм на Марсовом поле, украшенный рельефами, изображающими провинции. Сенат присвоил Антону титул «Пий» в знак признания его сыновней почтительности и настойчивости в вопросе обожествления Адриана, его приемного отца.

Военная деятельность

Большинство военных действий Адриана соответствовали его идеологии империи как сообщества взаимных интересов и поддержки. Он сосредоточился на защите от внешних и внутренних угроз, на «подъеме» существующих провинций, а не на агрессивном приобретении богатства и территории путем подчинения «иностранных» народов, что характеризовало раннюю империю. Смена политики Адриана была частью тенденции к замедлению расширения империи; это расширение не было прекращено после него (наибольшей протяженности империя достигла лишь во времена династии Северов), но стало значительным шагом в этом направлении, учитывая перенапряжение империи. Хотя империя в целом извлекла из этого пользу, военные карьеристы были недовольны потерей возможностей. Историк IV века, Аврелий Виктор, рассматривал отказ Адриана от завоеваний Траяна в Месопотамии как завистливое принижение достижений Траяна (Traiani gloriae invidens). Вероятнее всего, экспансионистская политика стала неустойчивой; империя потеряла два легиона – Legio XXII Deiotariana и «потерянный легион» IX Hispania, возможно, уничтоженные в конце правления Траяна во время восстания бригантов в Британии. Сам Траян, возможно, считал свои завоевания в Месопотамии труднооборонимыми и отказался от них незадолго до смерти. Адриан предоставил часть Дакии роксоланским сарматам; их король Распараган получил римское гражданство, статус клиентского короля и, возможно, увеличенную субсидию. Присутствие Адриана на дакийском фронте – лишь предположение, но Дакия была включена в его серию монет с аллегориями провинций. Контролируемый частичный вывод войск с Дакийской равнины обошелся бы дешевле, чем содержание нескольких римских кавалерийских подразделений и поддерживающей сети укреплений. Адриан сохранил контроль над Осроеной через клиентского короля Партамаспата, который ранее был клиентским королем Парфии при Траяне; около 123 года Адриан заключил мирный договор с теперь независимой Парфией (согласно Historia Augusta, что оспаривается). В конце своего правления (135 год) аланы напали на римскую Каппадокию при тайной поддержке Фарасмана, царя Кавказской Иберии. Нападение было отбито наместником Адриана, историком Аррианом, который впоследствии установил в Иберии римского «советника». Арриан держал Адриана в курсе дел, связанных с Черным морем и Кавказом. Между 131 и 132 годами он отправил Адриану подробное письмо (Перипл Эвксинского По́нта) о морском путешествии вокруг Черного моря, которое должно было предоставить соответствующую информацию в случае необходимости римского вмешательства. Адриан также создал постоянные укрепления и военные посты вдоль границ империи (лимиты, ед. число – лимес) для поддержки своей политики стабильности, мира и готовности. Это помогало содержать военных в полезной занятости в мирное время; его вал в Британии был построен обычными войсками. Серия в основном деревянных укреплений, фортов, аванпостов и сторожевых башен укрепила границы Дуная и Рейна. Войска интенсивно и регулярно проводили учения. Хотя на его монетах военные изображения встречались почти так же часто, как и мирные, политика Адриана заключалась в мире посредством силы, даже угрозы, с акцентом на дисциплину (disciplina), которая была темой двух монетных серий. Кассий Дион хвалил Адриана за акцент на «блеск и чистоту», как причину в целом мирного характера его правления. Фронтон, напротив, утверждал, что Адриан предпочитал военные игры настоящей войне и наслаждался «произнесением красноречивых речей перед армиями» – как в серии надписей с обращениями, которые он произнес во время инспекционной поездки в 128 году в новой штаб-квартире Legio III Augusta в Ламбезисе. Столкнувшись с нехваткой легионеров из Италии и других романизированных провинций, Адриан систематизировал использование менее дорогостоящих ну́мери – этнических негражданских войск со специальным оружием, таких как восточные конные лучники, для выполнения низкоинтенсивных мобильных оборонительных задач, таких как борьба с пограничными прорывателями и стычками. Адриану также приписывают введение в римскую армию подразделений тяжелой конницы (катафрактов). Позднее Фронтон обвинил Адриана в снижении стандартов в римской армии своего времени.

Правовые и социальные реформы

Адриан через юриста Сальвия Юлиана предпринял первую попытку кодифицировать римское право. Это был Вечный эдикт, согласно которому юридические действия преторов становились фиксированными уставами и, как таковые, больше не могли подвергаться личной интерпретации или изменению любым магистратом, кроме императора. В то же время, следуя процедуре, инициированной Домицианом, Адриан сделал совет императора по юридическим вопросам, consilia principis («совет принцепса»), постоянным органом, укомплектованным штатными юридическими помощниками. Его члены в основном набирались из всаднического сословия, заменив прежних освобожденников императорского дома. Это нововведение ознаменовало собой замену сохранившихся республиканских институтов открыто автократической политической системой. Реформированная бюрократия должна была осуществлять административные функции независимо от традиционных магистратур; объективно это не умаляло позиции Сената. Новые чиновники были свободными людьми и, следовательно, должны были действовать в интересах «короны», а не императора как личности. Адриан кодифицировал обычные юридические привилегии самых богатых, влиятельных и знатных граждан (описываемых как splendidiores personae или honestiores), которые имели традиционное право платить штрафы, будучи признанными виновными в относительно незначительных, не подпадающих под измену преступлениях. Лица низкого ранга – alii («другие»), включая низкопоставленных граждан, – были humiliores, которые за те же преступления могли подвергаться суровым физическим наказаниям, включая принудительный труд в шахтах или на общественных работах в качестве срочного рабства. В то время как республиканское гражданство подразумевало хотя бы номинальное равенство перед законом и право на правосудие, преступления в имперских судах судились и наказывались в соответствии с относительным престижем, положением, репутацией и моральными качествами обеих сторон; сенаторские суды склонны были быть снисходительными при суде одного из своих соратников и очень строго относиться к преступлениям, совершенным против одного из них низкопоставленными гражданами или негражданами. За измену (maiestas) обезглавливание было самым суровым наказанием, которое закон мог наложить на honestiores; humiliores могли быть подвергнуты распятию, сожжению или быть брошенными на растерзание зверям в амфитеатре. Значительное число римских граждан сохраняло шаткое социальное и экономическое преимущество в нижней части иерархии. Адриан счел необходимым уточнить, что декурионы, обычно представители среднего класса, избранные местные чиновники, ответственные за ведение обычных повседневных дел провинций, относились к honestiores; то же самое относилось к солдатам, ветеранам и их семьям, насколько это касалось гражданского права; по сути, почти все граждане ниже этих рангов – подавляющее большинство населения Империи – относились к humiliores, с низким гражданским статусом, высокими налоговыми обязательствами и ограниченными правами. Как и большинство римлян, Адриан, по-видимому, принимал рабство как морально оправданное, выражение того же естественного порядка, который вознаграждал «лучших людей» богатством, властью и уважением. Когда толпа потребовала освободить популярного раба-колесницу, Адриан ответил, что не может освободить раба, принадлежащего другому человеку. Однако он ограничил наказания, которым могли подвергаться рабы; их могли законно подвергать пыткам для получения доказательств, но их нельзя было законно убивать, если они не виновны в тяжком преступлении. Владельцам было запрещено продавать рабов тренеру гладиаторов (lanista) или сутенеру, за исключением случаев, когда это было законно оправданным наказанием. Адриан также запретил пытки свободных обвиняемых и свидетелей. Он отменил эргастулы – частные тюрьмы для рабов, в которых похищенные свободные люди иногда незаконно содержались. Адриан издал общий рескрипт, запрещающий кастрацию, производимую на свободном человеке или рабе, добровольно или нет, под страхом смерти как для исполнителя, так и для пациента. В соответствии с Lex Cornelia de sicariis et veneficis кастрация приравнивалась к заговору с целью убийства и наказывалась соответственно. Несмотря на свою любовь к греческой культуре, Адриан также был традиционалистом. Он установил стандарты одежды для honestiores; сенаторы и всадники должны были носить тогу на публике. Он установил строгое разделение полов в театрах и общественных банях; чтобы предотвратить праздность, последние не должны были открываться до 14:00 «за исключением медицинских показаний».

Религиозная деятельность

Одной из первых обязанностей Адриана после восшествия на престол было получение согласия сената на обожествление его предшественника, Траяна, и членов его семьи, которым он был обязан благодарностью. Матидия Августа, свекровь Адриана, умерла в декабре 119 года и была надлежащим образом обожествлена. Адриан, возможно, остановился в Немаузусе по пути из Британии, чтобы проконтролировать завершение или закладку базилики, посвященной его покровительнице Плотине. Она недавно скончалась в Риме и была обожествлена по просьбе Адриана. Он возвысил Сагалассос в греческой Писидии до статуса главного имперского культового центра; его исключительно греческий Панэллинион прославлял Афины как духовный центр греческой культуры. Адриан добавил несколько имперских культовых центров к существующему списку, особенно в Греции, где традиционное междоусобное соперничество городов было обычным явлением. Города, получившие статус имперских культовых центров, привлекали имперское финансирование фестивалей и священных игр, а также туризм, торговлю и частные инвестиции. Местные авторитеты и спонсоры поощрялись к саморекламе в качестве служителей культа под эгидой римского правления и к укреплению почтения к императорской власти. Восстановление Адрианом древних религиозных центров еще больше подчеркивало его уважение к величию классической Греции – что полностью соответствовало господствующим в то время антикварным вкусам. Во время третьего и последнего путешествия Адриана на греческий Восток, по-видимому, наблюдался всплеск религиозного рвения, сосредоточенного на самом Адриане. Ему воздали личный культ как божеству, воздвигали памятники и выражали гражданское почтение, в соответствии с религиозным синкретизмом того времени. Возможно, он приказал восстановить великий Серапеум в Александрии после повреждений, полученных в 116 году во время войны с Китосом. В 136 году, всего за два года до своей смерти, Адриан освятил свой храм Венеры и Рима. Он был построен на земле, выделенной для этой цели в 121 году, ранее занимаемой Золотым домом Нерона. Храм был самым большим в Риме и построен в эллинизирующем стиле, более греческом, чем римском. Его освящение и статуи объединяли культ традиционной римской богини Венеры, божественной прародительницы и защитницы римского народа, с культом богини Ромы – греческого изобретения, дотоле почитавшейся лишь в провинциях, – чтобы подчеркнуть вселенский характер империи.

Антинозный

Адриан возвел Антиноса в божественный ранг как Осириса Антиноса при посредстве египетского жреца в древнем храме Рамсеса II, вблизи места его смерти. Адриан посвятил там новый храмовый город, построенный в греко-римском стиле, и назвал его Антиноополисом. Это был полноценный греческий полис; ему была предоставлена имперская субсидируемая система продовольственного обеспечения, аналогичная системе Траяна, и его гражданам разрешалось заключать браки с представителями местного населения без утраты гражданских прав. Таким образом, Адриан соотнес существующий местный культ (Озириса) с римским правлением. Культ Антиноя стал очень популярным в грекоязычном мире и также нашел поддержку на Западе. В вилле Адриана статуи Тираницидов – бородатого Аристогеитона и гладко выбритого Гармодия – связывали его любимца с классической традицией греческой любви. На Западе Антиноя отождествляли с кельтским богом солнца Беленосом. Адриана критиковали за открытое проявление горя после смерти Антиноя, особенно учитывая, что он задержал апофеоз своей сестры Паулины после ее кончины. Тем не менее, его воссоздание умершего юноши в качестве культовой фигуры не встретило значительного сопротивления. Хотя Антиной не был частью официального, государственно поддерживаемого римского императорского культа, он стал общим центром притяжения для императора и его подданных, подчеркивая их чувство общности. Медали чеканились с его изображением, и по всей империи возводились статуи, изображающие его в различных одеяниях, включая египетское. Храмы для его поклонения были построены в Вифинии и Мантинее в Аркадии. В Афинах в его честь проводились празднества и произносились пророчества. Как "международная" культовая фигура, Антиной обрел прочную славу, пережив царствование Адриана. Местные монеты с его изображением продолжали чеканить во время правления Каракаллы, и его имя упоминалось в стихотворении, посвященном восшествию на престол Диоклетиана.

Христиане

Адриан продолжил политику Траяна в отношении христиан: их не следовало выискивать и преследовать лишь за конкретные правонарушения, такие как отказ приносить присягу. В рескрипте, адресованном проконсулу Азии Гаю Миницию Фундану и дошедшем до нас благодаря Юстину Мученику, Адриан постановил, что обвинители христиан должны нести ответственность за доказательство вины обвиняемых, иначе им грозит наказание за клевету.

Личные и культурные интересы

Адриан проявлял неизменный и пылкий интерес к искусству, архитектуре и общественным работам. В рамках своей программы имперского восстановления он основал, переучредил или восстановил множество городов и поселений по всей Империи, обеспечивая их храмами, стадионами и другими общественными зданиями. Примеры в римской провинции Фракия включают монументальное строительство на Стадионе и Одеоне Филиппополя (ныне Пловдив), столицы провинции, а также восстановление и расширение им города Орестиас, который он переименовал в Адрианополь (современный Эдирне). Несколько других городов, включая римский Карфаген, были названы или переименованы в Адрианополь. Римский Пантеон (храм "всем богам"), первоначально построенный Агриппой и разрушенный пожаром в 80 году, был частично восстановлен при Траяне и завершен при Адриане в его привычной купольной форме. Вилла Адриана в Тибуре (Тиволи) представляет собой величайший римский аналог александрийского сада, с купольным Серапеумом, воссоздающим священный ландшафт. Анекдот из истории Кассия Диона свидетельствует о том, что Адриан высоко ценил свой архитектурный вкус и таланты и воспринимал их критику как личное оскорбление: еще до своего правления его предшественник Траян обсуждал с Аполлодором Дамаскином – архитектором и проектировщиком Траянского форума, колонны, посвященной его дакийскому завоеванию, и моста через Дунай – архитектурную проблему, когда Адриан прервал их, чтобы предложить свой совет. Аполлодор дал ему резкий ответ: "Уходи и рисуй свои кабачки [сарказм, относящийся к куполам, которые Адриан, по-видимому, любил изображать]. Ты ничего не понимаешь в этих вопросах". Дион утверждает, что, как только Адриан стал императором, он показал Аполлодору чертежи гигантского храма Венеры и Рима, подразумевая, что великие здания можно возводить и без его помощи. Когда Аполлодор указал на многочисленные неразрешимые проблемы и недостатки здания, Адриан пришел в ярость, отправил его в ссылку, а позже казнил по сфабрикованным обвинениям. Адриан был страстным охотником с юных лет. В северо-западной Азии он основал и посвятил город в память о медведице, которую убил. В Египте он и его возлюбленный Антиной убили льва. В Риме восемь рельефов, изображающих Адриана на разных этапах охоты, украшают здание, изначально задуманное как памятник, посвященный добыче. Борода Адриана, возможно, также служила для маскировки его природных физических недостатков. До него все императоры, за исключением Нерона (который иногда носил эспаньолки), были гладко выбриты, в соответствии с модой, введенной среди римлян Сципионом Африканским (236–183 гг. до н.э.); все взрослые императоры после Адриана носили бороды, до Константина Великого (годы правления 306–337); эта имперская мода была возрождена Фокой (годы правления 602–610) в начале VII века. Адриан был знаком с философами-соперниками Эпиктетом и Фаворином, а также с их трудами и интересовался римской философией. Во время своего первого пребывания в Греции, до того как стать императором, он посещал лекции Эпиктета в Никополе. Незадолго до смерти Плотины Адриан выполнил ее просьбу о том, чтобы руководство эпикурейской школой в Афинах было открыто для кандидатов, не являющихся римлянами. Во время пребывания Адриана на посту трибуна плебса, предзнаменования и пророчества, как полагают, предвещали его будущее имперское положение. Согласно "Истории Августы", Адриан проявлял большой интерес к астрологии и гаданию и был проинформирован о своем будущем восхождении на престол своим дядей, который сам был опытным астрологом. Адриан писал стихи на латыни и греческом языках; один из немногих сохранившихся примеров – латинское стихотворение, которое он, как сообщается, сочинил на смертном одре (см. ниже). Некоторые из его греческих произведений вошли в Палатинскую антологию. Он также написал автобиографию, которая, по словам "Истории Августы", была опубликована под именем вольноотпущенника Адриана Флегона Тралльского. Это не было объемным или откровенным трудом, а скорее было направлено на опровержение различных слухов или объяснение наиболее спорных действий Адриана. Возможно, эта автобиография была оформлена в виде серии открытых писем Антону Пию.

Оценки

Адриан был описан как самый разносторонний из всех римских императоров, умело скрывавший завистливый, меланхоличный, гедонистический и избыточный характер, особенно в отношении собственного показного великолепия; он имитировал сдержанность, приветливость, милосердие и, напротив, скрывал пылающую жажду славы. Его преемник, Марк Аврелий, в своих «Размышлениях» перечисляет тех, кому он обязан благодарностью, и Адриан примечательно отсутствует в этом списке. Напряженные, авторитарные отношения Адриана с Сенатом были признаны поколением спустя после его смерти Фронто, сам сенатором, который в одном из своих писем Марку Аврелию писал: «Я неоднократно и с большим энтузиазмом восхвалял обожествленного Адриана, вашего деда, в Сенате, и делал это искренне [ ]. Но, если можно так выразиться – с уважением признавая вашу преданность деду – я стремился умилостивить и успокоить Адриана, как Марса Градивуса или Диса Патера, а не любить его». Фронто добавляет в другом письме, что во время правления Адриана он поддерживал некоторые дружеские связи «под угрозой жизни» (cum periculo capitis). Адриан подчеркнул автократический характер своего правления, отсчитывая dies imperii с дня его провозглашения армией, а не Сенатом, и законодательствуя посредством частых имперских декретов, чтобы обойти необходимость одобрения Сената. Завуалированный антагонизм между Адрианом и Сенатом никогда не перерастал в открытое противостояние, как это происходило во времена явно «плохих» императоров, поскольку Адриан умел сохранять дистанцию и избегать открытого конфликта. Тот факт, что Адриан провел половину своего правления вдали от Рима, постоянно путешествуя, вероятно, помог смягчить наихудшие последствия этих постоянно напряженных отношений. В 1503 году Никколо Макиавелли, несмотря на свои республиканские убеждения, считал Адриана идеальным принцепсом, одним из Пяти хороших императоров Рима. Фридрих Шиллер назвал Адриана «первым слугой Империи». Эдвард Гиббон восхищался его «огромным и деятельным гением» и его «справедливостью и умеренностью», считая эпоху Адриана частью «самой счастливой эпохи в истории человечества». По мнению Рональда Сайма, Адриан был «фюрером, дуче, каудильо». Согласно Симу, описание Тацитом восхождения и вступления Тиберия на престол является замаскированным повествованием об авторитарном Принципате Адриана. По словам Сима, «Анналы» Тацита – это произведение современной истории, написанное «во время правления Адриана и ненавидящее его». В то время как преобладающее мнение древних авторов почти всегда неблагоприятно сравнивает Адриана с его предшественником, современные историки стремятся изучить его мотивы, цели и последствия его действий и политики. По мнению М. А. Леви, обобщение политики Адриана должно подчеркнуть экуменический характер Империи, его создание альтернативной бюрократии, отделенной от Сената и адаптированной к потребностям «просвещенной» самодержавы, и его общую оборонительную стратегию; это квалифицирует его как великого римского политического реформатора, создателя открытой абсолютной монархии, призванной заменить фиктивную сенаторскую республику. Робин Лэйн Фокс считает Адриана создателем единой греко-римской культурной традиции и концом этой же традиции; попытка Адриана «восстановить» классическую культуру в недемократической Империи лишила ее существенного смысла, или, по словам Фокса, «убил ее добротой».

Портреты Адриана

На портрете Адриан изображён как первый римский император с бородой. Большинство императоров после него последовали его примеру. Известно 10 различных типов портретов Адриана. Юношеский тип с кудрявыми волосами, широкими бакенбардами и лёгкими усами (но гладким подбородком) встречается на редких золотых монетах (ауреях), выпущенных позднее в его жизни, но, вероятно, отражает ранний портрет, созданный до того, как он стал императором. Его первый портретный тип как Цезаря и Августа, использованный на монетах в середине 117 года н.э., вновь демонстрирует широкие бакенбарды, переходящие в густые усы и всё ещё гладкий подбородок. Таким образом, его борода напоминает стили, популярные в XIX веке, например, у императора Франца Иосифа Австрийского. За этим последовали портреты, изображающие Адриана с короткой, аккуратно подстриженной бородой до самой смерти. Стоит отметить, что его портреты не отражают течение времени во время его правления. Другие изображения портретов Адриана, иллюстрирующие более поздние варианты, можно найти в этой статье.

Источники и историография

Во времена Адриана уже сложилась устойчивая традиция не писать современную историю Римской империи из-за опасения противоречить тому, что императоры хотели бы говорить, читать или слышать о себе. Переписка и труды Фронтона, как и более ранние латинские источники, свидетельствуют о характере Адриана и внутренней политике его правления. Греческие авторы, такие как Филострат и Паусаний, писали вскоре после смерти Адриана, но ограничивались общим историческим контекстом, который определял его решения, особенно в отношении грекоязычного мира, греческих городов и видных деятелей. Паусаний особенно много писал в похвалу благодеяниям Адриана Греции в целом и Афинам в частности. Политические истории правления Адриана происходят в основном из более поздних источников, некоторые из которых были написаны спустя столетия после его смерти. «Римская история» Кассия Диона, написанная в начале III века на греческом языке, содержала общий обзор правления Адриана, но оригинал не сохранился. До наших дней дошло лишь краткое византийское изложение, сделанное в XI веке монахом Ксифилиниусом, который сосредоточился на религиозных интересах Адриана, войне Бар-Кохбы и, в основном, на его моральных качествах и сложных отношениях с Сенатом. Таким образом, основным источником для жизни и правления Адриана является латинский текст – одна из нескольких имперских биографий конца IV века, объединенных под названием Historia Augusta. Эта коллекция в целом печально известна своей ненадежностью («беспорядочная смесь фактов, интриг, приключений и героических поступков, с добавлением элементов абсурда»), однако большинство современных историков считают, что ее описание правления Адриана относительно свободно от откровенной выдумки и, вероятно, основано на надежных исторических источниках, в частности, на одной из утраченных серий имперских биографий, написанных выдающимся сенатором III века Марием Максимом, охватывающей период от правления Нервы до Элагабала. Первым современным историком, составившим хронологический очерк жизни Адриана, дополнив письменные источники эпиграфическими, нумизматическими и археологическими данными, был немецкий медиевист XIX века Фердинанд Грегоровиус. Биография Вебера 1907 года, а также эпиграфические исследования послевоенного периода, способствовали развитию альтернативных взглядов на Адриана. Биография Адриана, написанная Энтони Бирли в 1997 году, суммирует и отражает эти достижения в адрианической историографии.