Введение

Лексическая семантика (также известная как лексикосемантика) как подраздел лингвистической семантики изучает значения слов. Она включает в себя исследование того, как слова структурируют своё значение, как они функционируют в грамматике и композициональности.

Предметом изучения лексической семантики являются:
классификация и декомпозиция лексических элементов;
различия и сходства в лексической семантической структуре в разных языках;
взаимосвязь между лексическим значением и значением предложения, а также синтаксисом. Лексические единицы, также называемые синтаксическими атомами, могут быть самостоятельными, как в случае с корнями слов или частями сложных слов, либо требовать сочетания с другими единицами, как это делают приставки и суффиксы. Первые называются свободными морфемами, а вторые – связанными. Они охватывают узкий спектр значений (семантические поля) и могут комбинироваться друг с другом для создания новых денотатов. Когнитивная семантика – это лингвистическая парадигма/подход, который с 1980-х годов стимулировал наибольшее количество исследований в области лексической семантики, внедрив такие инновации, как теория прототипов, концептуальные метафоры и фреймовая семантика.

Лексические отношения

Лексические элементы содержат информацию о категории (лексической и синтаксической), форме и значении. Семантика, относящаяся к этим категориям, затем связывается с каждым лексическим элементом в лексиконе.

Маркированные инициативы

Некоторые языки (например, немецкий, итальянский и французский) имеют несколько морфологических классов инчоативных глаголов. В общем, эти языки разделяют свои инчоативные глаголы на три класса: глаголы, которые обязательно не маркируются (они не маркируются рефлексивным местоимением, клитикой или аффиксом), глаголы, которые маркируются опционально, и глаголы, которые обязательно маркируются. Причинные глаголы в этих языках остаются немаркированными. Хаспелмат называет это антикаузативной альтернацией. Например, инчоативные глаголы в немецком языке классифицируются в три морфологических класса. Глаголы класса А обязательно образуют инчоатив с рефлексивным местоимением *sich*, глаголы класса B обязательно образуют инчоатив без рефлексивного местоимения, а глаголы класса C образуют инчоатив опционально с рефлексивным местоимением или без него. В примере (5) глагол *zerbrach* является немаркированным инчоативным глаголом из класса B, который также остается немаркированным в своей каузативной форме. Применяя эту гипотезу к дитранзитивным глаголам, вводится структура, представленная на диаграмме (8a). В этой древовидной структуре можно увидеть, что от любого DP к глаголу можно проследить один и тот же путь. Древовидная диаграмма (7b) иллюстрирует эту структуру на примере из английского языка. Этот анализ стал шагом к бинарно-разветвленным деревьям, что было теоретическим изменением, развитым в анализе VP-оболочки Ларсона. Предложения с двойными дополнениями встречаются с дитранзитивными глаголами, как видно из следующего примера:

(9) a. Джон послал Мэри посылку. b. Джон послал посылку Мэри. Похоже, что глагол *send* имеет два объекта, или дополнения (аргументы): Мэри, получателя, и посылку, тему. Аргументная структура дитранзитивных глагольных фраз сложна и подвергалась различным структурным гипотезам. Изначальной структурной гипотезой была гипотеза о тройном разветвлении, представленная в (9a) и (9b), но, следуя анализу Кейна 1981 года, Ларсон утверждал, что каждое дополнение вводится глаголом. Ниже приведены примеры тестов Ларсона, демонстрирующие, что иерархический (вышестоящий) порядок любых двух объектов соответствует линейному порядку, так что второй объект управляется (c-командуется) первым. Таким образом, это также предоставляет дополнительные доказательства наличия двух VP, где глагол присоединяется к каузативному глаголу. В примерах (14a) и (b) каждое из построений с двойными дополнениями чередуется с конструкциями NP + PP.

(14) a. Сатоси отправил руководство Дамрона в Тюбинген. b. Сатоси отправил руководство Дамрона в Тюбинген. Бек и Джонсон показывают, что объект в (15a) имеет другое отношение к глаголу движения, поскольку он не может выражать значение ‘ВЛАДЕНИЯ’, которое может выражать обладатель в (9a) и (15a). В (15a) Сатоши является одушевленным обладателем и, следовательно, получает *kisimen*. PP для Сатоши в (15b) носит благотворительный характер и также не обязательно выражает значение ‘ВЛАДЕНИЯ’.

(15) a. Тило приготовил Сатоши *kisimen*. b. Тило приготовил *kisimen* для Сатоши. Таким образом, базовые структуры не совпадают. Различия заключаются в семантике и синтаксисе предложений, в отличие от трансформационной теории Ларсона. Дополнительные доказательства структурного существования VP-оболочек с невидимой вербальной единицей приводятся в применении наречия или модификатора “опять”. Предложение (16) неоднозначно, и анализ двух различных значений выявляет разницу в структуре.

(16) Салли снова открыла дверь. Однако в (17a) ясно, что именно Салли повторила действие открытия двери. В (17b) событие заключается в открытии двери, и Салли могла или не могла открывать ее ранее. Чтобы передать эти два разных значения, “опять” присоединяется к VP в двух разных местах, тем самым описывая два события с чисто структурным изменением.

(17) a. Салли была так добра, что вышла из себя, чтобы снова открыть дверь. b. Двери только что закрыли, чтобы не пускать жуков, но Салли снова открыла дверь.