Битва при Оргриве: Столкновение шахтёров и полиции в 1984 году.

Введение

1984 год, столкновение между полицией и бастующими шахтерами в Ротерхэме, Южный Йоркшир, Англия.

Битва при Оргрейве – это насильственное противостояние 18 июня 1984 года между пикетирующими и офицерами полиции Южного Йоркшира (SYP) и другими полицейскими силами, включая Метрополитенскую полицию, на ко́ксовом заводе British Steel Corporation (BSC) в Оргрейве, в Ротерхэме, Южный Йоркшир, Англия. Это стало ключевым событием в забастовке шахтёров в Великобритании 1984–1985 годов и одним из самых жестоких столкновений в истории британской промышленности. Журналист Аластер Стюарт охарактеризовал это как «определяющий и ужасный момент», который «навсегда изменил характер трудовых отношений и функционирование этой страны как экономики и демократии». Большинство репортажей в СМИ того времени описывали это как «акт самообороны полиции, подвергшейся нападению». В 2015 году Независимая комиссия по жалобам на полицию (IPCC) сообщила о «наличии доказательств чрезмерного насилия со стороны полицейских, ложных показаний полиции, преувеличивающих насилие со стороны шахтёров, лжесвидетельстве офицеров, дававших показания для преследования арестованных, и явном сокрытии этого лжесвидетельства старшими офицерами». Историк Тристрам Хант описал противостояние как «почти средневековое в своей хореографии – на разных этапах это была осада, битва, погоня, разгром и, наконец, жестокий пример легализованного государственного насилия». 71 пикетирующему были предъявлены обвинения в организации беспорядков, а 24 – в насильственных действиях. В то время за организацию беспорядков могли дать пожизненное заключение. Судебные процессы были прекращены, когда представленные полицией доказательства были признаны «ненадёжными». Гарет Пирс, выступавший адвокатом некоторых пикетирующих, заявил, что обвинение в организации беспорядков было использовано «для публичного порицания людей, как средство для прекращения забастовки», а Майкл Мэнсфилд назвал это «наихудшим примером массовой фальсификации в этой стране за это столетие». В июне 1991 года SYP выплатила 39 шахтёрам 425 000 фунтов стерлингов в качестве компенсации за побои, незаконный арест, незаконное задержание и злонамеренное преследование. После вердикта по итогам расследования катастрофы на «Хиллсборо» в 2016 году были опубликованы ранее засекреченные документы, указывающие на связь между действиями старших офицеров SYP в обоих случаях. Это привело к возобновлению призывов к проведению публичного расследования действий полиции в Оргрейве. В октябре 2016 года, отвечая на вопрос в Палате общин, в письменном заявлении для Палаты общин и Палаты лордов, а также в письме к Кампании за правду и справедливость в Оргрейве (OTJC), министр внутренних дел Амбер Радд объявила об отсутствии планов проведения официального расследования или независимой проверки. В 2016 году Алан Биллингс, комиссар полиции и по борьбе с преступностью Южного Йоркшира, признал, что SYP «оказалась опасно близка к тому, чтобы быть использованной как инструмент государства». Несмотря на то, что доказательства полиции впоследствии были признаны судом ненадежными, утверждалось, что полиция в Оргрейве «защищала закон перед лицом запугивания со стороны тысяч бастующих».

The Battle of Orgreave was a violent confrontation on 18 June 1984 between pickets and officers of the South Yorkshire Police (SYP) and other police forces, including the Metropolitan Police, at a British Steel Corporation (BSC) coking plant at Orgreave, in Rotherham, South Yorkshire, England. It was a pivotal event in the 1984–1985 UK miners' strike, and one of the most violent clashes in British industrial history. Journalist Alastair Stewart has characterised it as "a defining and ghastly moment" that "changed, forever, the conduct of industrial relations and how this country functions as an economy and as a democracy". Most media reports at the time depicted it as "an act of self defence by police who had come under attack". In 2015, the Independent Police Complaints Commission (IPCC) reported that there was "evidence of excessive violence by police officers, a false narrative from police exaggerating violence by miners, perjury by officers giving evidence to prosecute the arrested men, and an apparent cover up of that perjury by senior officers". Historian Tristram Hunt has described the confrontation as "almost medieval in its choreography at various stages a siege, a battle, a chase, a rout and, finally, a brutal example of legalised state violence". 71 picketers were charged with riot and 24 with violent disorder. At the time, riot was punishable by life imprisonment. The trials collapsed when the evidence given by the police was deemed "unreliable". Gareth Peirce, who acted as solicitor for some of the pickets, said that the charge of riot had been used "to make a public example of people, as a device to assist in breaking the strike", while Michael Mansfield called it "the worst example of a mass frame up in this country this century". In June 1991, the SYP paid £425,000 in compensation to 39 miners for assault, wrongful arrest, unlawful detention and malicious prosecution. Following the 2016 inquest verdict into the 1989 Hillsborough disaster, previously censored documents suggesting links between the actions of senior SYP officers at both incidents were published. This led to renewed calls for a public inquiry to be held into the actions of the police at Orgreave. In October 2016, in an Oral Answer to a Question in the House of Commons, a written ministerial statement to the House of Commons and Lords, and in a letter to the Orgreave Truth and Justice Campaign (OTJC), Home Secretary Amber Rudd announced there would be no statutory inquiry or independent review. In 2016, Alan Billings, the South Yorkshire Police and Crime Commissioner, admitted that the SYP had been "dangerously close to being used as an instrument of state". Despite the police evidence subsequently being deemed unreliable in court, it has been claimed that the police at Orgreave "were upholding the law in the face of intimidation from thousands of strikers".

Перевозка угля и кокса

Оргрейвский коксовый завод, где уголь перерабатывался в кокс для производства стали, считался лидером Национального союза горняков (NUM) Артуром Скаргиллом ключевым. В начале забастовки заводы British Steel получали «льготы», позволявшие осуществлять доставку угля под охраной пикетов, чтобы предотвратить повреждение печей. Однако выяснилось, что было доставлено больше угля, чем разрешено, и были приняты меры. В первые дни забастовки 1984–85 годов NUM приняло решение пикетировать интегрированные металлургические комплексы. Скаргилл сослался на идею старого Тройственного союза, в соответствии с которым профсоюзы угольной, сталелитейной и железнодорожной отраслей были связаны обязательством поддерживать друг друга, и попросил сталелитейщиков не принимать уголь. Билл Сирс из Конфедерации металлургической промышленности (ISTC) отклонил эти призывы, поскольку забастовка сталелитейщиков на интегрированных комплексах могла остановить прокатные станы и ковочные цеха, что привело бы к потере рабочих мест. Сирс заявил, в противовес Скаргиллу, что его члены продолжат обрабатывать любое топливо, которое будет доступно. Внутри NUM также была некоторая оппозиция пикетированию сталелитейных заводов, поскольку закрытие предприятий сталелитейной промышленности могло снизить спрос на уголь и привести к потере рабочих мест в угольной промышленности. Мик МакГей, заместитель лидера NUM, особенно беспокоился о пикетировании металлургического завода Ravenscraig в Шотландии, который он активно поддерживал, и договорился о соглашениях об обеспечении поставок угля на завод. Пикетирование в основном не увенчалось успехом на заводах Ravenscraig, Llanwern и Port Talbot, которые находились недалеко от глубоководных портов и имели различные способы получения поставок угля. Завод в Сканторпе находился в глубине страны и поэтому был более уязвим для пикетов. Коксовый завод в Оргрейве стал целью пикетов NUM в попытке перекрыть поставки угля и кокса в Сканторп. Соглашение между NUM и ISTC о поставках 15 700 тонн угля в неделю в Сканторп было сорвано после взрыва на доменной печи Queen Mary на заводе 21 мая 1984 года. На тушение пламени ушло два часа, а на остановку вырывающегося расплавленного железа сквозь кирпичную кладку – еще восемь часов. Это было связано с низким качеством поставок угля. Попытки ISTC убедить NUM доставить больше угля не принесли немедленных результатов, и окружной представитель Рой Бишоп писал о физической опасности для рабочих из-за Queen Mary и о возможности необратимого повреждения печи. Поскольку NUM не ответила немедленно, British Steel решила быстро найти альтернативные поставки. Компания заказала большую партию угля из Польши для доставки в Фликсборо, Линкольншир, и связалась со всеми транспортными компаниями, с которыми когда-либо работала, чтобы организовать перевозку угля несиндицированными перевозчиками. Кроме того, был размещен заказ на поставку 5000 тонн высококачественного кокса из Оргрейва в Сканторп. 22 мая сочувствующий сталелитейщик сообщил о планах в Barnsley NUM. Хотя с начала забастовки в Оргрейве проводились некоторые пикеты, 23 мая обычно считается началом крупной борьбы между пикетами NUM и полицией с целью остановить поставки кокса с завода. 18 июня, часто называемое битвой при Оргрейве, обычно считается концом этого периода.

The Orgreave Coking Works, where coal was turned into coke for use in steel production, was regarded by National Union of Mineworkers (NUM) leader Arthur Scargill as crucial. Early in the strike, British Steel plants had been receiving "dispensations", picket permitted movements of coal to prevent damage to their furnaces. However, it was found that more than the permitted amount of coal had been delivered, so action was taken. In the early days of the 1984–85 strike, the NUM made a decision to picket the integrated steel complexes. Scargill invoked the notion of the old Triple Alliance whereby the unions in coal, steel and rail were bound to support one another, and asked steelworkers not to handle deliveries of coal. Bill Sirs of the Iron and Steel Trades Confederation (ISTC) rejected such calls on the grounds that industrial action by steelworkers at the integrated complexes could incapacitate the rolling mills and billet forges, and cause job losses. Sirs stated, in defiance of Scargill, that his members would continue to handle any fuel that presented itself. There was also some opposition within the NUM to the picketing of the steel plants, as closures in the steel industry could reduce demand for coal and lead to job losses in the coal industry. Mick McGahey, the deputy leader of the NUM, was particularly concerned about the picketing of the Ravenscraig steelworks in Scotland, which he had campaigned to keep open, and negotiated agreements to maintain supplies of coal to the plant. Picketing was largely unsuccessful at the plants of Ravenscraig, Llanwern and Port Talbot, which were all close to deep water ports and had a range of methods of receiving coal supplies. The plant at Scunthorpe was inland and thus more vulnerable to picketing. The cokeworks at Orgreave became a target of the NUM pickets in an attempt to deny supplies of coal and coke to Scunthorpe. An agreement between the NUM and ISTC over deliveries of 15,700 tonnes of coal per week to Scunthorpe broke down after an explosion in the Queen Mary blast furnace at the plant on 21 May 1984. It took two hours to douse the flames and a further eight hours to stop the liquid iron bursting through the brickwork. This was considered a result of the poor quality of coal supplies. Attempts by the ISTC to persuade the NUM to deliver more coal did not bring immediate results, with the divisional official Roy Bishop writing on both the physical dangers to the workers by the Queen Mary and the possibility of irreversible damage to the furnace. As the NUM did not respond immediately, British Steel decided to act quickly to find alternative supplies. The company ordered a large consignment of coal from Poland to be delivered to Flixborough, Lincolnshire, and spoke to every haulage company it had ever used to arrange for non unionised hauliers to transport the coal. In addition, an order was made for 5,000 tonnes of top quality coke to be delivered from Orgreave to Scunthorpe. A sympathetic steelworker informed the Barnsley NUM of the plans on 22 May. Although there had been some picketing at Orgreave since the start of the strike, 23 May is generally considered the beginning of the major struggle between NUM pickets and the police to stop deliveries of coke from the plant. 18 June, which is often known as the Battle of Orgreave, is generally considered the end of this period.

Изменения в полицейской тактике

Массовые пикеты оказались успешными в битве при Солтли-Гейт в Солтли, Бирмингем, во время забастовки шахтеров 1972 года. На коксовой фабрике Салтли 30 000 пикетов и сторонников во главе со Скаргиллом столкнулись с 800 полицейскими, и 10 февраля 1972 года сэр Деррик Каппер, главный констебль полиции Бирмингема, приказал коксовой фабрике закрыть свои ворота "в интересах общественной безопасности". Закрытие завода в Солтли обеспечило победу NUM, а девять дней спустя консервативное правительство Эдварда Хита согласилось выполнить требования профсоюза. В результате событий в Солтли Ассоциация главных полицейских (ACPO) создала Национальный центр отчетности (NRC), который должен был "активироваться во времена промышленного или политического кризиса [для] обеспечения скоординированного национального ответа на запросы к полиции". Полиция Южного Йоркшира (SYP) была полна решимости не допустить повторения битвы при Солтли-Гейт 1972 года, когда 30 000 пикетов подавили 800 полицейских, и развернула около 6 000 офицеров из восемнадцати различных сил в Оргрейве, оснащенных средствами для подавления беспорядков и поддержанных полицейскими собаками и 42 конными полицейскими. Роберт Ист и другие, опубликовавшие статью в журнале "Право и общество" в 1985 году, предположили, что вместо поддержания порядка и соблюдения закона "полиция намеревалась, чтобы Оргрейв стал "битвой", где, благодаря их подготовке и организации, они "разгромят" пикетирующих". Правозащитная группа Liberty заявила: "Были беспорядки. Но это был полицейский бунт". Окружив пикетирующих на поле с видом на коксовую фабрику, SYP разместила офицеров, вооруженных длинными щитами для подавления беспорядков, у подножия поля, а конную полицию и собак – по обеим сторонам. Дорога вдоль одной стороны поля позволяла конной полиции быстро развернуться, а железнодорожный обрыв в верхней части поля делал отступление пикетирующих трудным и опасным. После этого последовала многочасовая пауза, в течение которой многие пикетирующие покинули место происшествия. Коксовая фабрика закрылась на день, и больше грузовиков не ожидалось. Те, кто остался на поле, загорали или играли в футбол и не представляли угрозы для полиции или завода. К этому времени "значительно превосходя по численности" пикетирующих, полиция снова двинулась вперед и начала очередную конную атаку. Офицеры преследовали пикетирующих из поля и в деревню Огрейв, где Клемент приказал "конному галопу", который Хант описывает как "неконтролируемые силы полиции, [атакующие] как пикетирующих, так и зевак на типичных британских улочках с террасами".

Mass picketing had proved successful at the Battle of Saltley Gate in Saltley, Birmingham, during the 1972 miners' strike. At Saltley Coke Works, 30,000 pickets and supporters led by Scargill had faced 800 police officers, and on 10 February 1972 Sir Derrick Capper, the chief constable of Birmingham City Police, ordered the coking plant to close its gates "in the interests of public safety". Closure of the Saltley works secured victory for the NUM and nine days later the Conservative government of Edward Heath agreed to meet the union's demands. As a direct result of Saltley, the Association of Chief Police Officers (ACPO) established the National Reporting Centre (NRC) which would be "operationalised in times of industrial or political crisis [to provide] a coordinated national response to demands on policing". The South Yorkshire Police (SYP) were determined not to see a repeat of 1972's Battle of Saltley Gate – where 30,000 pickets had overwhelmed 800 police officers – and deployed around 6,000 officers from eighteen different forces at Orgreave, equipped with riot gear and supported by police dogs and 42 mounted police officers. Robert East et al, writing in the Journal of Law and Society in 1985, suggested that rather than maintaining order and upholding the law, "the police intended that Orgreave would be a 'battle' where, as a result of their preparation and organisation, they would 'defeat' the pickets". Civil liberties pressure group Liberty has said: "There was a riot. But it was a police riot." Having corralled the pickets into a field overlooking the coke works, the SYP positioned officers equipped with long riot shields at the bottom of the field and mounted police and dogs to either side. A road along one side of the field allowed the mounted police to deploy rapidly, and a railway cutting at the top of the field made retreat by the pickets difficult and dangerous. There followed a lull of several hours, during which many pickets left the scene. The coking plant had closed for the day and no more lorries were due to arrive. Those pickets that remained in the field were sunbathing or playing football and posed no threat to the police or the plant. By now "massively outnumbering" the pickets, the police advanced again and launched another mounted charge. Officers pursued the pickets out of the field and into Orgreave village, where Clement ordered a "mounted police canter" which Hunt describes as an "out of control police force [charging] pickets and onlookers alike on terraced, British streets".

Испытания

В официальных отчетах говорится, что во время столкновения было произведено 93 ареста, 51 участник пикета и 72 полицейских получили ранения. 95 участникам пикета были предъявлены обвинения в организации беспорядков, незаконном собрании и аналогичных правонарушениях после столкновения. В 1985 году ряд этих людей предстали перед судом, но судебные процессы были прекращены, все обвинения сняты, и против SYP (полиции Южного Йоркшира) был подан ряд исков за нанесение телесных повреждений, незаконный арест и злонамеренное уголовное преследование. Позже SYP согласилась выплатить 425 000 фунтов стерлингов в качестве компенсации и 100 000 фунтов стерлингов в качестве судебных расходов 39 участникам пикета в рамках досудебного соглашения. Гарет Пирс, написавший в 1985 году статью для газеты The Guardian, заявил, что события в Оргрейве "показали, что в этой стране теперь существует постоянная армия, которую можно использовать против собраний гражданских лиц, чье объединение не нравится высокопоставленным сотрудникам полиции. Она ни перед кем не отчитывается; ее обучают тактике, которая никому не разглашается, но которая включает в себя преднамеренное увечье и ранение невинных людей для их разгона, что является грубым нарушением закона".

Призывы к официальному расследованию

Мэнсфилд описал представленные SYP доказательства как "самую масштабную подставу в истории". Он заявил, что в полиции существовала культура фабрикации доказательств, которая не была исправлена к моменту катастрофы на Хиллсборо. После отчета Независимой комиссии по Хиллсборо в 2012 году лидер NUM Крис Китчен призвал расширить расследование деятельности полиции, включив в него столкновения в Оргрейве. Также в 2012 году была создана кампания Orgreave Truth and Justice Campaign (OTJC) с целью добиться проведения публичного расследования действий полиции во время событий 18 июня 1984 года, вдохновленная успехом кампании по справедливости в Хиллсборо. В октябре 2012 года региональная новостная и аналитическая программа BBC One, Inside Out, показала 30-минутный фильм о событиях в Оргрейве. После выхода фильма SYP самостоятельно обратилась в Независимую комиссию по жалобам на полицию (IPCC). В июне 2015 года IPCC объявила об отказе от проведения официального расследования событий в Оргрейве, сославшись на истечение срока давности. Член парламента от лейбористов Хелен Джонс выступила в Палате общин, выразив "глубокую обеспокоенность" и заявив, что это решение "ставит под сомнение целесообразность деятельности IPCC". Мик Антониу, представлявший интересы нескольких валлийских шахтеров, обвиняемых в правонарушениях в Оргрейве, рассказал, что шахтеров "окружили со всех сторон полицейские лошади и служебные собаки, а затем жестоко атаковали, раз за разом нападая на них полицейские на лошадях с дубинками. Несмотря на неоднократные призывы общественности к расследованию, оно так и не было проведено. Трагедия этого провала заключается в том, что арестованным шахтерам не только отказали в справедливости и реабилитации, которые могли бы последовать за таким расследованием, но и упустили возможность на раннем этапе расследовать культуру и практику полиции Южного Йоркшира". В сентябре 2016 года Майк Фримен, отставной старший инспектор полиции Большого Манчестера, который в то время был сержантом в Оргрейве, рассказал о том, как SYP заранее организовала систему, при которой сотрудники, осуществлявшие аресты, – в отличие от установленной полицейской процедуры – не несли ответственности за задержанных и не составляли протоколы ареста, а вместо этого передавали задержанных в приемном пункте, возвращались к пикету и в конце операции просто подписывали заранее подготовленные другими сотрудниками, не участвовавшими в аресте, протоколы. Фримен сказал, что он "никогда с этим не сталкивался ни раньше, ни после" и "я понимал, что это неправильно, и отчетливо помню, как сказал коллегам, с которыми был в тот день: "Я не буду проводить аресты в рамках этой операции", и я этого не сделал". Другой сотрудник сообщил, что он и его коллеги в Оргрейве получили указание от старшего офицера не делать никаких записей в своих служебных блокнотах, практика, вызвавшая споры и повторенная SYP в Хиллсборо в 1989 году. Не внесение записей в блокноты являлось дисциплинарным нарушением, поскольку блокноты считались "записями, сделанными в момент событий" и "очень трудно поддающимися изменению без заметных следов, а следовательно, являлись убедительными и достоверными доказательствами в суде". В октябре 2016 года бывший сотрудник полиции Мерсисайда, присутствовавший в Оргрейве, рассказал журналисту BBC Дэну Джонсону, что на брифинге перед столкновением старшие офицеры SYP "ожидали беспорядков и в некоторой степени даже радовались этому и предвкушали его". Он сказал, что отрядам поддержки полиции было дано "свобода действий" и приказ атаковать "в основном мирную толпу". О последовавшем насилии он сказал: "Я не мог поверить своим глазам. Я видел, как полицейские нападают на людей. Это были люди, лежащие на земле, и даже если они ничего не делали – просто уходили – полицейские замахивались дубинками и просто били людей". Ряд полицейских сняли идентификационные номера со своей формы, что запечатлено на культовом снимке, сделанном в тот день Мартином Дженкинсоном. Кампания за расследование получила более широкое освещение после разоблачений о коррупции в SYP во время катастрофы на Хиллсборо. В июне 2016 года Совет Уэйкфилда стал первым в Великобритании советом, поднявшим флаг OTJC, в то время как другие советы в Южном Йоркшире и Дербишире рассматривали возможность аналогичных действий. Это соответствовало объяснениям полиции, согласно которым решение об использовании лошадей было необходимо для прекращения бросания камней и было принято только после того, как полиция подверглась...

Mansfield described the evidence given by the SYP as "the biggest frame up ever". He said that the force had a culture of fabricating evidence which was not corrected by the time of the Hillsborough disaster. After the 2012 report of the Hillsborough Independent Panel, NUM leader Chris Kitchen called for the investigation into the force's practices to be widened to cover the Orgreave clashes. Also in 2012, the Orgreave Truth and Justice Campaign (OTJC) was formed to campaign for a public inquiry into the policing of the events of 18 June 1984, following the success of the Hillsborough Justice Campaign. In October 2012, a BBC One regional news and current affairs programme, Inside Out, broadcast a 30 minute film about the events at Orgreave. Following the programme, the SYP referred itself to the Independent Police Complaints Commission (IPCC). In June 2015, the IPCC announced that it would not launch a formal investigation into the events at Orgreave because too much time had passed. A Labour MP, Helen Jones, responded in the House of Commons by expressing her "deep concern", saying that the decision "calls into question whether the IPCC is fit for purpose". Labour MS Mick Antoniw, who represented several Welsh miners charged with offences at Orgreave, said the miners were "surrounded on all sides by police horses and police dogs and then savagely attacked by charge after charge of baton wielding police officers on horseback. Despite public calls at that time for an investigation, no inquiry ever took place. The tragedy of this failure is that not only have those miners who were arrested been denied the justice and vindication that would come from such an inquiry it meant that an early opportunity to investigate the culture and operation of the South Yorkshire Police never took place." In September 2016, Mike Freeman, a retired detective superintendent with Greater Manchester Police who had been a sergeant at Orgreave, told how the SYP pre arranged a system whereby officers who made arrests would not – contrary to established police procedure – be responsible for their prisoners and write out statements detailing the arrest, but instead hand over prisoners at a reception point, return to the picket line, and at the end of the operation simply sign statements which had been pre prepared by other officers not involved in the arrest. Freeman said that he had "never encountered it before or since" and "I knew in my own mind that was wrong, and I can clearly remember saying to colleagues that I was with that day, 'I will not be making an arrest on that operation', and I didn't." Another officer said that he and colleagues at Orgreave had been instructed by a superior officer not to write anything in their pocketbooks, a practice controversially repeated by the SYP at Hillsborough in 1989. It was a disciplinary offence not to write in their pocketbooks, which were considered "contemporaneous notes" and "very difficult to amend without it being obvious, and therefore persuasive, credible evidence in a courtroom". In October 2016, a former Merseyside Police officer who was present at Orgreave told BBC journalist Dan Johnson that at a briefing before the confrontation senior SYP officers were "anticipating trouble and in some ways relishing it and looking forward to it". He said that the police support units had been given "a licence to do what we wanted" and were ordered to charge "a largely peaceful crowd". Of the violence that followed, he said: "I couldn't believe what I was seeing. I was just seeing police officers attack people. These were people on the ground and even if they weren't doing anything – just walking away – police officers had their batons and they were just hitting people." A number of police officers had removed the identification numbers on their uniforms, as illustrated in an iconic photograph taken on the day by Martin Jenkinson. The campaign for an inquiry gained more coverage following revelations about corruption in the SYP during the Hillsborough disaster. Wakefield Metropolitan District Council became the first council in the UK to fly the flag of the OTJC in June 2016, whilst other councils in South Yorkshire and Derbyshire were considering the same action. This corresponded with the narrative given by the police that the decision to use horses was necessary to stop the stone throwing, and was only taken after the police had been subjected to a sustained barrage of missiles. Video taken by the police's own cameramen and footage recorded by filmmaker Yvette Vanson demonstrated that the reverse was true, and that the stone throwing had been a response to the unprovoked first mounted charge. At an internal BBC meeting held on 19 June 1984, Peter Woon, the editor of BBC News, said there was "a general feeling in the newsroom" that the previous day's coverage of Orgreave had displayed "a marginal imbalance", while Alan Protheroe, the assistant director general of the BBC, admitted that "the BBC's early evening coverage of Orgreave might not have been wholly impartial". In 2009, Nicholas Jones, a former BBC journalist, said: "I got ensnared by the seeming inevitability of the Thatcherite storyline that the mineworkers had to be defeated in order to smash trade union militancy." Jones said that the media may have been guilty of "a collective failure of judgment", and if its "near unanimous narrative had not been so hostile to the NUM and had done more to challenge government then Thatcher may have been forced to reach a negotiated settlement during the initial phase of the dispute". Geoffrey Goodman, a former industrial editor for the Daily Mirror, said that "the dominant media account" had been "hostile" to the strikers, "with much of the UK's mainstream media willingly 'marshalled by Downing Street to provide the propaganda that helped defeat the miners.

Анализ

Пол Рутледж, журналист и биограф Артура Скаргилла, предположил, что Национальный угольный совет (NCB) использовал конфликт в Оргрейве как отвлекающий маневр, чтобы сконцентрировать пикеты в одном месте и ослабить давление на полицию, охранявшую действующие шахты в Ноттингемшире. Он пишет, что Кевин Хант, директор по промышленным отношениям НКБ, заранее спросил Скаргилла, позволит ли он вывозить больше угля из Оргрейва, что убедило Скаргилла в том, что Оргрейв – это ключевая точка, на которую следует направить усилия. Пикетирование действующих шахт в Ноттингемшире потеряло импульс после Оргрейва, отчасти из-за того, что многим пикетировщикам были установлены условия освобождения под залог после ареста, и число бастующих в Ноттингемшире сократилось. Ян Макгрегор, председатель НКБ, писал в своей автобиографии: «Оргрейв стал своего рода знаменитым делом для Скаргилла, битвой, которую он должен был выиграть. Мы были весьма поощрены тем, что он считал это настолько важным, и делали все возможное, чтобы поддерживать его уверенность в этом, но на самом деле это не имело для нас никакого значения, за исключением того, что это держало его подальше от Ноттингема». Дэвид Харт, правый политический активист и советник Макгрегора, НКБ и премьер-министра Маргарет Тэтчер, утверждал, что Оргрейв был «подстроен нами». В интервью 1993 года он заявил: «Кокс не представлял для нас никакого интереса. Он нам не был нужен. Это было поле битвы, выбранное нами по собственному усмотрению. Я не думаю, что Скаргилл верит в это даже сегодня. Факт в том, что это была подстава, и она сработала блестяще». После этих заявлений высшее руководство НКБ опровергло их и пригрозило Харту разрывом отношений. Джон Алдерсон в своей книге «Принципиальная полицейская деятельность: защита общества с честностью» (1998) писал, что если утверждения Макгрегора и Харта правдивы, то «заговор с целью втянуть шахтеров в массовые пикеты и предсказуемый насильственный конфликт с полицией» является «обманом, равносильным подстрекательству». Внутри NUM неудача тактики массовых пикетов привела к тому, что некоторые представители регионального профсоюзного руководства, особенно те, кто находился под влиянием еврокоммунистического крыла Коммунистической партии Великобритании в Шотландии и Южном Уэльсе, обратились к подходу «культурной политики» – созданию массового движения в стране для поддержки бастующих шахтеров посредством солидарности и практической помощи, а также для достижения политических уступок от правительства. Отказ от «агрессивного профсоюзного движения» Скаргилла был и остается предметом споров и разногласий в более широком лейбористском движении Великобритании.

Paul Routledge, a journalist and biographer of Arthur Scargill, suggested that the National Coal Board (NCB) had used the Orgreave dispute as a diversionary tactic to concentrate pickets in one location and relieve the pressure of policing working pits in Nottinghamshire. He writes that Kevin Hunt, the NCB director of industrial relations, had asked Scargill in advance if he would allow more tonnage to be allowed out of Orgreave, which led Scargill to believe that Orgreave was a pressure point that he should target. The picketing of working pits in Nottinghamshire lost momentum after Orgreave, partly because many pickets were given bail conditions after being arrested, and the number of strikers in Nottinghamshire decreased. Ian MacGregor, Chairman of the NCB, wrote in his biography, "It [Orgreave] became a cause célèbre for Scargill, a fight he had to win. We were quite encouraged that he thought it so important and did everything we could to help him continue to think so, but the truth was that it hardly mattered a jot to us – beyond the fact that it kept him out of Nottingham." David Hart, a right wing political activist and adviser to MacGregor, the NCB, and Prime Minister Margaret Thatcher, claimed that Orgreave was "a set up by us". He said in a 1993 interview, "The coke was of no interest whatsoever. We didn't need it. It was a battleground of our choosing on grounds of our choosing. I don't think that Scargill believes that even today. The fact is that it was a set up and it worked brilliantly." Following his comments, senior managers from the NCB denied these claims and threatened Hart with disassociation. John Alderson, in Principled Policing: Protecting the Public with Integrity (1998), wrote that if MacGregor and Hart's claims were true, the "conspiracy to draw the miners into mass pickets and predictable violent conflict between the police and themselves" constituted a "deceit tantamount to incitement". Inside the NUM the failure of the mass picketing tactic led some in the regional union leadership, especially those influenced by the Eurocommunist wing of the Communist Party of Great Britain in Scotland and South Wales, to turn towards a "cultural politics" approach of building a mass movement in the country to support, through solidarity and practical help, the striking miners and to force a political concession from the government. The rejection of the "militant labourism" of Scargill this represented was and remains an area of controversy and dispute in the wider Labour Movement in Britain.

В культуре

В 2001 году концептуальный художник Джереми Деллер инициировал идею воссоздания этого события в качестве художественного проекта по заказу британской организации современного искусства Artangel, при этом сценарий и постановка рекреации были выполнены компанией EventPlan Limited. Событие состоялось 17 июня 2001 года и было снято режиссером Майком Фиггисом для документального фильма телеканала Channel 4. В рекреации приняли участие 800 человек, включая 280 местных жителей, несколько участников (полицейских и пикетчиков) из оригинального столкновения и 520 реконструкторов из различных групп, таких как The Sealed Knot, Legio II Augusta (Римляне), The Vikings (реконструкция), War of the Roses и English Civil War Society, но в аутентичной одежде и с использованием техник 1980-х годов. По соображениям безопасности железнодорожный переезд был исключен из рекреации. Песня "Iron Hand" группы Dire Straits с альбома 1991 года On Every Street рассказывает историю этого события. Песня "30-летняя война" группы Manic Street Preachers из альбома Rewind the Film упоминает это событие как пример классовой борьбы. В видеоклипе на песню "Sirens" Диззи Раскала преследуют охотники в вымышленном поместье "Оргрейв". Роман Ирвина Уэлша "Скагбои" начинается с записи в дневнике, в которой подробно описывается опыт главного героя Марка Рентона во время битвы при Оргрейве. Столкновения в Оргрейве занимают значительное место в романе Дэвида Писа GB84, опубликованном в 2004 году. Оргрейв стал объектом протестного искусства в виде гравюр британского художника Даррена Коффилда. Кампания "Правда и справедливость Оргрейва" участвовала в ряде мероприятий по сбору средств и увековечиванию памяти в 2014 и 2015 годах, включая живые концерты и сборник из двух компакт-дисков, собранных для благотворительности, содержащий (частично) музыкальные и spoken word композиции, связанные с этими событиями.