Археоастрономия: Исследование небесных представлений в культурах прошлого

Археоастрономия: изучение представлений древних культур о небесных явлениях, их символике и роли в культуре. Междисциплинарный подход, этноастрономия.

38 мин чтения

100%

Источник: Archaeoastronomy — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Археоастрономия (также пишется археоастрономия) – это междисциплинарное или мультидисциплинарное изучение того, как люди в прошлом понимали небесные явления, как использовали их и какую роль небо играло в их культурах. Клайв Рэгглз утверждает, что вводит в заблуждение рассматривать археоастрономию как изучение древней астрономии, поскольку современная астрономия – это научная дисциплина, а археоастрономия изучает символически насыщенные культурные интерпретации небесных явлений, характерные для различных культур. Она часто рассматривается в связке с этноастрономией – антропологическим изучением наблюдения за небом в современных обществах. Археоастрономия также тесно связана с исторической астрономией, которая использует исторические записи небесных событий для решения астрономических задач, и с историей астрономии, которая опирается на письменные источники для оценки астрономической практики прошлого. В археоастрономии используются разнообразные методы для выявления свидетельств прошлых практик, включая археологию, антропологию, астрономию, статистику, теорию вероятностей и историю. Из-за разнообразия этих методов и использования данных из столь разных источников, их интеграция в стройную аргументацию долгое время была сложной задачей для археоастрономов. Археоастрономия занимает смежные области в ландшафтной и когнитивной археологии. Материальные свидетельства и их связь с небом могут показать, как более широкий ландшафт мог быть интегрирован в представления о циклах природы, например, астрономия майя и ее связь с сельским хозяйством. Другие примеры, объединяющие идеи познания и ландшафта, включают исследования космического порядка, заложенного в планировку поселений. Археоастрономия применима ко всем культурам и ко всем историческим периодам. Значение неба варьируется в зависимости от культуры, однако существуют научные методы, которые можно применять при изучении древних верований в разных культурах. Вероятно, именно необходимость балансировать социальные и научные аспекты археоастрономии побудила Клайва Рэгглза описать ее как «область, где с одной стороны ведутся академические исследования высокого качества, а с другой – неконтролируемые спекуляции, граничащие с безумием».

Interdisciplinary study of astronomies in cultures

Archaeoastronomy (also spelled archeoastronomy) is the interdisciplinary or multidisciplinary study of how people in the past "have understood the phenomena in the sky, how they used these phenomena and what role the sky played in their cultures". Clive Ruggles argues it is misleading to consider archaeoastronomy to be the study of ancient astronomy, as modern astronomy is a scientific discipline, while archaeoastronomy considers symbolically rich cultural interpretations of phenomena in the sky by other cultures. It is often twinned with ethnoastronomy, the anthropological study of skywatching in contemporary societies. Archaeoastronomy is also closely associated with historical astronomy, the use of historical records of heavenly events to answer astronomical problems and the history of astronomy, which uses written records to evaluate past astronomical practice. Archaeoastronomy uses a variety of methods to uncover evidence of past practices including archaeology, anthropology, astronomy, statistics and probability, and history. Because these methods are diverse and use data from such different sources, integrating them into a coherent argument has been a long term difficulty for archaeoastronomers. Archaeoastronomy fills complementary niches in landscape archaeology and cognitive archaeology. Material evidence and its connection to the sky can reveal how a wider landscape can be integrated into beliefs about the cycles of nature, such as Mayan astronomy and its relationship with agriculture. Other examples which have brought together ideas of cognition and landscape include studies of the cosmic order embedded in the roads of settlements. Archaeoastronomy can be applied to all cultures and all time periods. The meanings of the sky vary from culture to culture; nevertheless there are scientific methods which can be applied across cultures when examining ancient beliefs. It is perhaps the need to balance the social and scientific aspects of archaeoastronomy which led Clive Ruggles to describe it as "a field with academic work of high quality at one end but uncontrolled speculation bordering on lunacy at the other".

История

В своей краткой истории «Астроархеологии» Джон Мичелл утверждал, что за последние два столетия исследования древней астрономии улучшились, пройдя путь «от безумия к ереси, к любопытной идее и, наконец, к порогу ортодоксии». Почти два десятилетия спустя мы по-прежнему можем задаться вопросом: все ли еще археоастрономия стоит у порога ортодоксии или она вошла внутрь? – Тодд Боствик цитирует Джона Мичелла.

За 200 лет до того, как Джон Мичелл написал вышесказанное, археоастрономов и профессиональных археологов еще не существовало, но были астрономы и антиквары. Некоторые из их работ считаются предшественниками археоастрономии: антиквары интерпретировали астрономическую ориентацию руин, разбросанных по английской сельской местности, как это сделал Уильям Стукли со Стоунхенджем в 1740 году, в то время как Джон Обри в 1678 году и Генри Чонси в 1700 году искали аналогичные астрономические принципы, лежащие в основе ориентации церквей. В конце XIX века астрономы, такие как Ричард Проктор и Чарльз Пиацци Смит, исследовали астрономическую ориентацию пирамид. Термин «археоастрономия» была предложена Элизабет Чесли Байти (по предложению Юана Макки) в 1973 году, но как область исследования она может быть гораздо старше, в зависимости от того, как определяется археоастрономия. Клайв Рагглз утверждает, что Генрих Ниссен, работавший в середине XIX века, возможно, был первым археоастрономом. Рольф Синклер считает, что Нормана Локьера, работавшего в конце XIX и начале XX века, можно назвать «отцом археоастрономии». Эван Макки отодвигает происхождение еще дальше, утверждая: «генезис и современное развитие археоастрономии, безусловно, лежат в работах Александра Тома в Британии между 1930-ми и 1970-ми годами». В 1960-х годах работы инженера Александра Тома и астронома Джеральда Хокинса, который предположил, что Стоунхендж был неолитическим компьютером, вызвали новый интерес к астрономическим особенностям древних памятников. Утверждения Хокинса были в значительной степени отвергнуты, но работа Александра Тома, результаты обследования мегалитических памятников которого указывали на широкое распространение точной астрономии на Британских островах, не встретила такого же скептицизма. Эван Макки, признав необходимость проверки теорий Тома, провел раскопки на месте стоячего камня Кинтроу в Аргилшире в 1970 и 1971 годах, чтобы проверить, верно ли его предсказание о наличии наблюдательной платформы на склоне холма над камнем. Искусственная платформа там была обнаружена, и это очевидное подтверждение гипотезы Тома о длинной оси (Кинтроу был идентифицирован как точное место зимнего солнцестояния) побудило его проверить геометрические теории Тома в каменном круге Культуна на Айлe, также с положительным результатом. Макки, таким образом, в основном принял выводы Тома и опубликовал новые доисторические реконструкции Британии. В отличие от этого, переоценка полевых работ Тома Клайвом Рагглзом показала, что утверждения Тома о высокой точности астрономии не были полностью подтверждены имеющимися данными. Тем не менее, наследие Тома остается значительным: Эдвин Крупп писал в 1979 году: «Практически в одиночку он установил стандарты для археоастрономических полевых работ и интерпретации, и его удивительные результаты вызывали споры в течение последних трех десятилетий». Его влияние сохраняется, и практика статистического тестирования данных остается одним из методов археоастрономии. Подход в Новом Свете, где антропологи стали более полно учитывать роль астрономии в цивилизациях коренных американцев, был заметно иным. У них был доступ к источникам, которых не хватает в доисторической Европе, таким как этнографии и исторические записи первых колонизаторов. Следуя примеру Энтони Авени, это позволило археоастрономам Нового Света делать утверждения о мотивах, которые в Старом Свете были бы лишь спекуляциями. Сосредоточенность на исторических данных привела к некоторым заявлениям о высокой точности, которые были относительно слабыми по сравнению со статистически обоснованными исследованиями в Европе. Это вылилось в кульминацию на встрече, спонсируемой Международным астрономическим союзом (МАС) в Оксфорде в 1981 году. Методологии и исследовательские вопросы участников были признаны настолько разными, что материалы конференции были опубликованы в двух томах. Тем не менее, конференция была признана успешной в объединении исследователей, и конференции в Оксфорде продолжаются каждые четыре-пять лет в разных местах по всему миру. Последующие конференции привели к переходу к более междисциплинарным подходам, когда исследователи стремятся сочетать контекстуальность археологических исследований, что в значительной степени описывает современное состояние археоастрономии. Вместо того чтобы просто устанавливать существование древней астрономии, археоастрономы стремятся объяснить, почему люди проявляли интерес к ночному небу.

Two hundred years before John Michell wrote the above, there were no archaeoastronomers and there were no professional archaeologists, but there were astronomers and antiquarians. Some of their works are considered precursors of archaeoastronomy; antiquarians interpreted the astronomical orientation of the ruins that dotted the English countryside as William Stukeley did of Stonehenge in 1740, while John Aubrey in 1678 and Henry Chauncy in 1700 sought similar astronomical principles underlying the orientation of churches. Late in the nineteenth century astronomers such as Richard Proctor and Charles Piazzi Smyth investigated the astronomical orientations of the pyramids. The term archaeoastronomy was advanced by Elizabeth Chesley Baity (following the suggestion of Euan MacKie) in 1973, but as a topic of study it may be much older, depending on how archaeoastronomy is defined. Clive Ruggles says that Heinrich Nissen, working in the mid nineteenth century was arguably the first archaeoastronomer. Rolf Sinclair says that Norman Lockyer, working in the late 19th and early 20th centuries, could be called the 'father of archaeoastronomy'. Euan MacKie would place the origin even later, stating: " the genesis and modern flowering of archaeoastronomy must surely lie in the work of Alexander Thom in Britain between the 1930s and the 1970s". In the 1960s the work of the engineer Alexander Thom and that of the astronomer Gerald Hawkins, who proposed that Stonehenge was a Neolithic computer, inspired new interest in the astronomical features of ancient sites. The claims of Hawkins were largely dismissed, but this was not the case for Alexander Thom's work, whose survey results of megalithic sites hypothesized widespread practice of accurate astronomy in the British Isles. Euan MacKie, recognizing that Thom's theories needed to be tested, excavated at the Kintraw standing stone site in Argyllshire in 1970 and 1971 to check whether the latter's prediction of an observation platform on the hill slope above the stone was correct. There was an artificial platform there and this apparent verification of Thom's long alignment hypothesis (Kintraw was diagnosed as an accurate winter solstice site) led him to check Thom's geometrical theories at the Cultoon stone circle in Islay, also with a positive result. MacKie therefore broadly accepted Thom's conclusions and published new prehistories of Britain. In contrast a re evaluation of Thom's fieldwork by Clive Ruggles argued that Thom's claims of high accuracy astronomy were not fully supported by the evidence. Nevertheless, Thom's legacy remains strong, Edwin C. Krupp wrote in 1979, "Almost singlehandedly he has established the standards for archaeo astronomical fieldwork and interpretation, and his amazing results have stirred controversy during the last three decades." His influence endures and practice of statistical testing of data remains one of the methods of archaeoastronomy. The approach in the New World, where anthropologists began to consider more fully the role of astronomy in Amerindian civilizations, was markedly different. They had access to sources that the prehistory of Europe lacks such as ethnographies and the historical records of the early colonizers. Following the pioneering example of Anthony Aveni, this allowed New World archaeoastronomers to make claims for motives which in the Old World would have been mere speculation. The concentration on historical data led to some claims of high accuracy that were comparatively weak when compared to the statistically led investigations in Europe. This came to a head at a meeting sponsored by the International Astronomical Union (IAU) in Oxford in 1981. The methodologies and research questions of the participants were considered so different that the conference proceedings were published as two volumes. Nevertheless, the conference was considered a success in bringing researchers together and Oxford conferences have continued every four or five years at locations around the world. The subsequent conferences have resulted in a move to more interdisciplinary approaches with researchers aiming to combine the contextuality of archaeological research, which broadly describes the state of archaeoastronomy today, rather than merely establishing the existence of ancient astronomies, archaeoastronomers seek to explain why people would have an interest in the night sky.

Отношения с другими дисциплинами

Одной из самых привлекательных черт археоастрономии является ее способность сталкивать ученых из разных дисциплин. Клайв Рагглз

Археоастрономия давно признана междисциплинарной областью, использующей письменные и устные источники для изучения астрономии других культур. В связи с этим, ее можно рассматривать как объединяющую различные дисциплинарные подходы к исследованию древней астрономии: астроархеологию (устаревший термин для исследований, извлекающих астрономическую информацию из ориентации древней архитектуры и ландшафтов), историю астрономии (которая в основном опирается на письменные источники) и этноастрономию (которая использует этноисторические данные и современные этнографические исследования). Отражая развитие археоастрономии как междисциплинарной науки, исследования в этой области проводятся специалистами, получившими образование в самых разных областях. Авторы недавних докторских диссертаций описывают свою работу как относящуюся к археологии и культурной антропологии; к различным областям истории, включая историю конкретных регионов и периодов, историю науки и историю религии; а также к связи астрономии с искусством, литературой и религией. Лишь изредка они описывают свою работу как астрономическую, и то лишь как вторичную область. Как практикующие археоастрономы, так и наблюдатели этой дисциплины подходят к ней с разных точек зрения. Другие исследователи связывают археоастрономию с историей науки, либо в контексте наблюдений культуры за природой и разработанных ею концептуальных рамок для упорядочивания этих наблюдений, либо в контексте политических мотивов, побудивших определенных исторических деятелей использовать те или иные астрономические концепции или методы. Историк искусства Ричард Посс придерживался более гибкого подхода, утверждая, что астрономическое наскальное искусство юго-запада Северной Америки следует интерпретировать, используя "герменевтические традиции истории западного искусства и искусствоведения". Однако астрономы задают другие вопросы, стремясь предоставить своим студентам узнаваемые предшественники своей дисциплины и особенно обеспокоены важным вопросом о том, как подтвердить, что конкретные объекты действительно были намеренно созданы для астрономических целей. Реакция профессиональных археологов на археоастрономию была весьма неоднозначной. Некоторые выражали недоумение или даже враждебность, от отвержения археологическим сообществом того, что они считали маргинальным направлением археоастрономии, до непонимания между культурной ориентацией археологов и количественным подходом ранних археоастрономов. Тем не менее, археологи все чаще включают многие идеи археоастрономии в учебники по археологии, и, как упоминалось выше, некоторые студенты писали археологические диссертации на темы, связанные с археоастрономией. Поскольку археоастрономы так сильно расходятся во мнениях относительно определения дисциплины, они даже спорят о ее названии. Все три основные международные научные ассоциации связывают археоастрономию с изучением культуры, используя термин "Астрономия в культуре" или его перевод. Майкл Хоскин считает важной частью дисциплины сбор фактов, а не теоретизирование, и предложил назвать этот аспект археотопографией. Рагглз и Соундерс предложили термин "Культурная астрономия" как объединяющий для различных методов изучения народной астрономии. Другие утверждают, что термин "астрономия" неточен, поскольку изучаются космологии, а те, кто возражает против использования логосов, предлагают принять испанское слово "cosmovisión". Когда споры поляризуются вокруг методов, эти методы часто обозначаются цветовым кодом, основанным на цветах переплетов двух томов с первой Оксфордской конференции, где эти подходы впервые были различены. Археоастрономы "зеленой школы" (Старый Свет) в значительной степени полагаются на статистику и иногда обвиняются в игнорировании культурного контекста того, что является социальной практикой. Археоастрономы "коричневой школы" (Новый Свет), напротив, располагают богатыми этнографическими и историческими данными и были охарактеризованы как небрежные в вопросах измерений и статистического анализа. Поиск способов интеграции различных подходов является предметом многочисленных дискуссий с начала 1990-х годов.

Archaeoastronomy has long been seen as an interdisciplinary field that uses written and unwritten evidence to study the astronomies of other cultures. As such, it can be seen as connecting other disciplinary approaches for investigating ancient astronomy: astroarchaeology (an obsolete term for studies that draw astronomical information from the alignments of ancient architecture and landscapes), history of astronomy (which deals primarily with the written textual evidence), and ethnoastronomy (which draws on the ethnohistorical record and contemporary ethnographic studies). Reflecting Archaeoastronomy's development as an interdisciplinary subject, research in the field is conducted by investigators trained in a wide range of disciplines. Authors of recent doctoral dissertations have described their work as concerned with the fields of archaeology and cultural anthropology; with various fields of history including the history of specific regions and periods, the history of science and the history of religion; and with the relation of astronomy to art, literature and religion. Only rarely did they describe their work as astronomical, and then only as a secondary category. Both practicing archaeoastronomers and observers of the discipline approach it from different perspectives. Other researchers relate archaeoastronomy to the history of science, either as it relates to a culture's observations of nature and the conceptual framework they devised to impose an order on those observations or as it relates to the political motives which drove particular historical actors to deploy certain astronomical concepts or techniques. Art historian Richard Poss took a more flexible approach, maintaining that the astronomical rock art of the North American Southwest should be read employing "the hermeneutic traditions of western art history and art criticism" Astronomers, however, raise different questions, seeking to provide their students with identifiable precursors of their discipline, and are especially concerned with the important question of how to confirm that specific sites are, indeed, intentionally astronomical. The reactions of professional archaeologists to archaeoastronomy have been decidedly mixed. Some expressed incomprehension or even hostility, varying from a rejection by the archaeological mainstream of what they saw as an archaeoastronomical fringe to an incomprehension between the cultural focus of archaeologists and the quantitative focus of early archaeoastronomers. Yet archaeologists have increasingly come to incorporate many of the insights from archaeoastronomy into archaeology textbooks and, as mentioned above, some students wrote archaeology dissertations on archaeoastronomical topics. Since archaeoastronomers disagree so widely on the characterization of the discipline, they even dispute its name. All three major international scholarly associations relate archaeoastronomy to the study of culture, using the term Astronomy in Culture or a translation. Michael Hoskin sees an important part of the discipline as fact collecting, rather than theorizing, and proposed to label this aspect of the discipline Archaeotopography. Ruggles and Saunders proposed Cultural Astronomy as a unifying term for the various methods of studying folk astronomies. Others have argued that astronomy is an inaccurate term, what are being studied are cosmologies and people who object to the use of logos have suggested adopting the Spanish cosmovisión. When debates polarise between techniques, the methods are often referred to by a colour code, based on the colours of the bindings of the two volumes from the first Oxford Conference, where the approaches were first distinguished. Green (Old World) archaeoastronomers rely heavily on statistics and are sometimes accused of missing the cultural context of what is a social practice. Brown (New World) archaeoastronomers in contrast have abundant ethnographic and historical evidence and have been described as 'cavalier' on matters of measurement and statistical analysis. Finding a way to integrate various approaches has been a subject of much discussion since the early 1990s.

Методология

Долгое время я верил, что такое разнообразие требует создания всеохватывающей теории. Думаю, я был очень наивен, полагая, что подобное вообще возможно. | Станислав Иванишевский

В археоастрономии нет единого подхода. Разделение между исследователями в этой области обычно не строится на разграничении между естественными и социальными науками. Вместо этого оно чаще зависит от местоположения и/или типа данных, доступных исследователю. В Старом Свете данные ограничены самими археологическими объектами, тогда как в Новом Свете их дополняли этнографические и исторические сведения. Последствия изолированного развития археоастрономии в разных регионах до сих пор заметны в современных исследованиях. Методы исследования можно классифицировать, относя их к одному из двух основных подходов, хотя в более новых проектах часто используются методы из обеих категорий.

Зеленая археоастрономия

Зеленая археоастрономия получила свое название от обложки книги «Археоастрономия в Старом Мире». Она базируется главным образом на статистике и особенно подходит для доисторических памятников, где социальные свидетельства относительно скудны по сравнению с историческим периодом. Основные методы были разработаны Александром Томом в ходе его масштабных исследований британских мегалитических сооружений. Том стремился выяснить, использовали ли древние народы высокоточную астрономию. Он полагал, что с помощью астрономии горизонта наблюдатели могли определять даты в году с точностью до конкретного дня. Наблюдение требовало поиска места, где в определенную дату Солнце заходило в выемку на горизонте. Распространенной темой является гора, которая заслоняла Солнце, но в нужный день позволяла крошечному его фрагменту вновь появиться на другой стороне, создавая эффект «двойного заката». Анимация ниже демонстрирует два заката в гипотетическом месте: один – за день до летнего солнцестояния, а другой – в день летнего солнцестояния, когда наблюдается двойной закат. Чтобы проверить эту идею, он обследовал сотни рядов и кругов камней. Любое отдельное выравнивание могло быть случайным, но он планировал показать, что в совокупности распределение выравниваний не является случайным, что указывает на астрономическую цель ориентации по крайней мере некоторых из них. Его результаты указывали на существование восьми, шестнадцати или, возможно, даже тридцати двух приблизительно равных делений года. Два солнцестояния, два равноденствия и четыре дня пересечения четвертей – дни, находящиеся на полпути между солнцестоянием и равноденствием – были связаны со средневековым кельтским календарем. Хотя не все эти выводы были приняты, это оказало устойчивое влияние на археоастрономию, особенно в Европе. Юан Макки поддержал анализ Тома, дополнив его археологическим контекстом путем сравнения неолитической Британии с цивилизацией майя, чтобы доказать существование стратифицированного общества в этот период. Том считал, что это был вырез на горизонте, где в середине зимы происходил бы двойной закат. Однако с уровня земли этот закат был бы скрыт грядой в ландшафте, и зрителю потребовалось бы подняться на два метра: необходима была дополнительная наблюдательная платформа. Она была обнаружена через ущелье, где платформа была сформирована из небольших камней. Отсутствие артефактов вызвало обеспокоенность у некоторых археологов, а петрофабрический анализ оказался неубедительным, но дальнейшие исследования в Мейс-Хоу и на Лозанже Буш-Барроу привели Макки к выводу, что, хотя термин «наука» может быть анахронизмом, Том в целом был прав в отношении высокой точности выравниваний. В отличие от этого, Клайв Рагглз утверждал, что в обследованиях Тома есть проблемы с отбором данных. Другие отмечают, что точность астрономии горизонта ограничена изменениями рефракции вблизи горизонта. Более глубокая критика зеленой археоастрономии заключается в том, что, хотя она может ответить на вопрос о том, существовал ли интерес к астрономии в прошлом, отсутствие социального аспекта означает, что ей трудно ответить на вопрос, почему люди интересовались ею, что ограничивает ее полезность для тех, кто задает вопросы об обществе прошлого. Кит Кинтиг писал: «Если говорить прямо, во многих случаях для прогресса антропологии не имеет большого значения, верно или неверно конкретное археоастрономическое утверждение, поскольку эта информация не отвечает на текущие вопросы интерпретации». Тем не менее, изучение выравниваний остается основным элементом археоастрономических исследований, особенно в Европе.

Green archaeoastronomy is named after the cover of the book Archaeoastronomy in the Old World. It is based primarily on statistics and is particularly apt for prehistoric sites where the social evidence is relatively scant compared to the historic period. The basic methods were developed by Alexander Thom during his extensive surveys of British megalithic sites. Thom wished to examine whether or not prehistoric peoples used high accuracy astronomy. He believed that by using horizon astronomy, observers could make estimates of dates in the year to a specific day. The observation required finding a place where on a specific date the Sun set into a notch on the horizon. A common theme is a mountain that blocked the Sun, but on the right day would allow the tiniest fraction to re emerge on the other side for a 'double sunset'. The animation below shows two sunsets at a hypothetical site, one the day before the summer solstice and one at the summer solstice, which has a double sunset. To test this idea he surveyed hundreds of stone rows and circles. Any individual alignment could indicate a direction by chance, but he planned to show that together the distribution of alignments was non random, showing that there was an astronomical intent to the orientation of at least some of the alignments. His results indicated the existence of eight, sixteen, or perhaps even thirty two approximately equal divisions of the year. The two solstices, the two equinoxes and four cross quarter days, days halfway between a solstice and the equinox were associated with the medieval Celtic calendar. While not all these conclusions have been accepted, it has had an enduring influence on archaeoastronomy, especially in Europe. Euan MacKie has supported Thom's analysis, to which he added an archaeological context by comparing Neolithic Britain to the Mayan civilization to argue for a stratified society in this period. This, Thom argued, was a notch on the horizon where a double sunset would occur at midwinter. However, from ground level, this sunset would be obscured by a ridge in the landscape, and the viewer would need to be raised by two meters: another observation platform was needed. This was identified across a gorge where a platform was formed from small stones. The lack of artifacts caused concern for some archaeologists and the petrofabric analysis was inconclusive, but further research at Maes Howe and on the Bush Barrow Lozenge led MacKie to conclude that while the term 'science' may be anachronistic, Thom was broadly correct upon the subject of high accuracy alignments. In contrast Clive Ruggles has argued that there are problems with the selection of data in Thom's surveys. Others have noted that the accuracy of horizon astronomy is limited by variations in refraction near the horizon. A deeper criticism of Green archaeoastronomy is that while it can answer whether there was likely to be an interest in astronomy in past times, its lack of a social element means that it struggles to answer why people would be interested, which makes it of limited use to people asking questions about the society of the past. Keith Kintigh wrote: "To put it bluntly, in many cases it doesn't matter much to the progress of anthropology whether a particular archaeoastronomical claim is right or wrong because the information doesn't inform the current interpretive questions." Nonetheless, the study of alignments remains a staple of archaeoastronomical research, especially in Europe.

Браун археоастрономия

В отличие от методов «зеленой» археоастрономии, в значительной степени ориентированных на выравнивание и статистический анализ, «коричневая» археоастрономия была определена как более близкая к истории астрономии или истории культуры, поскольку она использует исторические и этнографические данные для углубления понимания ранних представлений об астрономии и их связи с календарями и ритуалами. Эти циклы имели астрологическое и ритуальное значение, поскольку Венера ассоциировалась с Кетцалькоатлем или Шолотлем. Связи архитектурных элементов с положением Венеры можно обнаружить в Чичен-Ице, Ушмале и, вероятно, в других мезоамериканских памятниках. Храм воинов украшен изображениями пернатых змей, связанных с Кетцалькоатлем или Кукульканом. Это означает, что ориентация здания на точку горизонта, где Венера впервые появляется в вечернем небе (совпадающую с сезоном дождей), может быть значимой. Однако, поскольку и дата, и азимут этого события постоянно меняются, гораздо более вероятной представляется солнечная интерпретация этой ориентации. Авени утверждает, что еще одним сооружением, связанным с планетой Венерой в образе Кукулькана и сезоном дождей в Чичен-Ице, является Караколь – здание с круглой башней и дверями, обращенными по сторонам света. Основание башни ориентировано на самую северную точку захода Венеры. Кроме того, столбы стилобата на верхней платформе здания были окрашены в черный и красный цвета – цвета, ассоциирующиеся с Венерой как с вечерней и утренней звездой. Однако окна в башне, по-видимому, представляли собой лишь узкие щели, плохо пропускающие свет, но обеспечивающие удобное место для наблюдения. В своей дискуссии о достоверности археоастрономических памятников Котте и Рагглз отметили, что интерпретация Караколя как обсерватории является предметом споров среди специалистов, соответствуя второму из четырех уровней достоверности памятника. В Восточной Азии археоастрономия развивалась на основе истории астрономии, и значительная часть исследований в этой области направлена на поиск материальных подтверждений исторических записей. Это обусловлено богатым историческим наследием астрономических наблюдений, которое в Китае восходит ко времени династии Хань во втором веке до нашей эры. Критика этого подхода заключается в его потенциальной статистической слабости. Шефер, в частности, подверг сомнению надежность заявленных выравниваний в Караколе. В силу разнообразия используемых доказательств, включающих как артефакты, так и сами памятники, не существует единого подхода к практике археоастрономии. Тем не менее, признается, что археоастрономия – это не изолированная дисциплина. Поскольку археоастрономия является междисциплинарной областью, любое исследуемое явление должно иметь логическое объяснение как с археологической, так и с астрономической точек зрения. Исследования с большей вероятностью будут признаны обоснованными, если они используют теоретические инструменты археологии, такие как аналогия и гомология, и демонстрируют понимание точности и прецизионности, характерных для астрономии. В последнее время как количественные анализы, так и интерпретации, основанные на этнографических аналогиях и других контекстуальных данных, применяются в систематических исследованиях ориентации архитектурных сооружений в регионе майя и других частях Мезоамерики.

In contrast to the largely alignment oriented statistically led methods of green archaeoastronomy, brown archaeoastronomy has been identified as being closer to the history of astronomy or to cultural history, insofar as it draws on historical and ethnographic records to enrich its understanding of early astronomies and their relations to calendars and ritual. These cycles would have been of astrological and ritual significance as Venus was associated with Quetzalcoatl or Xolotl. Associations of architectural features with settings of Venus can be found in Chichen Itza, Uxmal, and probably some other Mesoamerican sites. The Temple of the Warriors bears iconography depicting feathered serpents associated with Quetzalcoatl or Kukulcan. This means that the building's alignment towards the place on the horizon where Venus first appears in the evening sky (when it coincides with the rainy season) may be meaningful. However, since both the date and the azimuth of this event change continuously, a solar interpretation of this orientation is much more likely. Aveni claims that another building associated with the planet Venus in the form of Kukulcan, and the rainy season at Chichen Itza is the Caracol. This is a building with a circular tower and doors facing the cardinal directions. The base faces the most northerly setting of Venus. Additionally the pillars of a stylobate on the building's upper platform were painted black and red. These are colours associated with Venus as an evening and morning star. However the windows in the tower seem to have been little more than slots, making them poor at letting light in, but providing a suitable place to view out. In their discussion of the credibility of archaeoastronomical sites, Cotte and Ruggles considered the interpretation that the Caracol is an observatory site was debated among specialists, meeting the second of their four levels of site credibility. In eastern Asia archaeoastronomy has developed from the history of astronomy and much archaeoastronomy is searching for material correlates of the historical record. This is due to the rich historical record of astronomical phenomena which, in China, stretches back into the Han dynasty, in the second century BC. A criticism of this method is that it can be statistically weak. Schaefer in particular has questioned how robust the claimed alignments in the Caracol are. Because of the wide variety of evidence, which can include artefacts as well as sites, there is no one way to practice archaeoastronomy. Despite this it is accepted that archaeoastronomy is not a discipline that sits in isolation. Because archaeoastronomy is an interdisciplinary field, whatever is being investigated should make sense both archaeologically and astronomically. Studies are more likely to be considered sound if they use theoretical tools found in archaeology like analogy and homology and if they can demonstrate an understanding of accuracy and precision found in astronomy. Both quantitative analyses and interpretations based on ethnographic analogies and other contextual evidence have recently been applied in systematic studies of architectural orientations in the Maya area and in other parts of Mesoamerica.

Исходные материалы

Поскольку археоастрономия изучает множество разнообразных способов взаимодействия человека с небесами, существует широкий круг источников, предоставляющих информацию об астрономических практиках.

Выровняемость

Общим источником данных для археоастрономии является изучение выравниваний. Это основано на предположении, что ось выравнивания археологического объекта осмысленно ориентирована на астрономический объект. Археоастрономы, придерживающиеся "исторического" подхода, могут обосновать это предположение, опираясь на исторические или этнографические источники, в то время как археоастрономы, использующие статистические методы, стремятся доказать, что выравнивания вряд ли являются результатом случайности, обычно демонстрируя общие закономерности выравнивания на нескольких объектах. Выравнивание рассчитывается путем измерения азимута – угла от севера – объекта и высоты горизонта, в направлении которого он ориентирован. Азимут обычно измеряется с помощью теодолита или компаса. Компас проще в использовании, однако необходимо учитывать отклонение магнитного поля Земли от истинного севера, известное как магнитное склонение. Компас также ненадежен в районах, подверженных магнитным помехам, например, на объектах, поддерживаемых строительными лесами. Кроме того, компас может измерять азимут с точностью до половины градуса. Теодолит может быть значительно точнее при правильном использовании, но и значительно сложнее в освоении. Не существует встроенного способа ориентировать теодолит по северу, поэтому шкалу необходимо калибровать с помощью астрономических наблюдений, обычно по положению Солнца. Поскольку положение небесных тел меняется в течение дня из-за вращения Земли, время этих калибровочных наблюдений должно быть известно с высокой точностью, иначе в измерениях возникнет систематическая ошибка. Высоту горизонта можно измерить с помощью теодолита или клинометра.

Артефакты

Для артефактов, таких как Небесный диск Небры, который предположительно является артефактом бронзового века с изображением космоса, анализ будет аналогичен стандартному анализу после раскопок, применяемому в других областях археологии. Артефакт исследуется, и предпринимаются попытки найти аналогии с историческими или этнографическими данными о других культурах. Чем больше параллелей удается установить, тем выше вероятность того, что данное объяснение будет принято другими археологами. Более простой пример – обнаружение астрологических символов на некоторых образцах обуви и сандалий из Римской империи. Использование обуви и сандалий хорошо изучено, однако Кэрол ван Дриэль Мюррей предположила, что астрологические символы, выгравированные на сандалиях, наделяли эту обувь духовным или целебным смыслом. Это подтверждается ссылками на другие известные случаи использования астрологических символов, их связь с медицинской практикой и историческими свидетельствами того времени. Другой известный артефакт с астрономическим назначением – механизм из Антикитеры. В этом случае анализ артефакта и сопоставление с описаниями подобных устройств, сделанными Цицероном, позволяют предположить правдоподобное применение этого механизма. Наличие символов на самом механизме, позволяющих его интерпретировать, служит дополнительным аргументом в пользу этой гипотезы.

Искусство и надписи

Искусство и надписи могут быть не ограничены артефактами, но также встречаться в виде росписей или вырезанными на археологических памятниках. Иногда надписи содержат достаточно информации, чтобы давать указания относительно использования этого места. Например, греческая надпись на стеле (из Итаноса) переводится следующим образом: «Патрон установил это для Зевса Эпопсия. Зимнее солнцестояние. Если кто-либо захочет узнать: от ‘маленькой свиньи’ и стелы солнце поворачивает». Из Мезоамерики дошли кодексы майя и ацтеков – складывающиеся книги, изготовленные из амальской коры, обработанной древесной коры, на которой нанесены глифы письменностью майя или ацтеков. Дрезденский кодекс содержит сведения о цикле Венеры, подтверждающие его важность для майя. Хорошо известен пример Солнечного кинжала на Фаджада-Бутте, где луч солнечного света проходит над спиральным петроглифом. Положение светового кинжала на петроглифе меняется в течение года. В летнее солнцестояние кинжал виден, проходящий через центр спирали, а в зимнее солнцестояние по обе стороны от него появляются два кинжала. Предполагается, что этот петроглиф был создан для обозначения этих событий. Недавние исследования выявили множество подобных мест на юго-западе США и северо-западе Мексики. Утверждается, что количество маркеров солнцестояния на этих участках предоставляет статистические доказательства того, что они предназначались для обозначения солнцестояний. Памятник Солнечного кинжала на Фаджада-Бутте в каньоне Чако, штат Нью-Мексико, выделяется своими четкими световыми отметками, фиксирующими все ключевые события как солнечного, так и лунного циклов: летнее солнцестояние, зимнее солнцестояние, равноденствие, а также основные и второстепенные лунные остановки 18,6-летнего лунного цикла. Кроме того, на двух других участках Фаджада-Бутте есть пять световых отметок на петроглифах, фиксирующих летнее и зимнее солнцестояние, равноденствие и солнечный полдень. Многочисленные здания и взаимное расположение больших домов в каньоне Чако и прилегающих районах ориентированы по тем же солнечным и лунным направлениям, которые отмечены на месте Солнечного кинжала. Если не будет найдено этнографических или исторических данных, подтверждающих это утверждение, то принятие этой идеи будет зависеть от того, достаточно ли петроглифических памятников в Северной Америке, чтобы такая корреляция могла возникнуть случайно. Полезно, когда петроглифы связаны с существующими народами, что позволяет этноастрономам опрашивать информаторов о значении этих символов.

Art and inscriptions may not be confined to artefacts, but also appear painted or inscribed on an archaeological site. Sometimes inscriptions are helpful enough to give instructions to a site's use. For example, a Greek inscription on a stele (from Itanos) has been translated as:"Patron set this up for Zeus Epopsios. Winter solstice. Should anyone wish to know: off 'the little pig' and the stele the sun turns." From Mesoamerica come Mayan and Aztec codices. These are folding books made from Amatl, processed tree bark on which are glyphs in Mayan or Aztec script. The Dresden codex contains information regarding the Venus cycle, confirming its importance to the Mayans. A widely known example is the Sun Dagger of Fajada Butte at which a glint of sunlight passes over a spiral petroglyph. The location of a dagger of light on the petroglyph varies throughout the year. At the summer solstice a dagger can be seen through the heart of the spiral; at the winter solstice two daggers appear to either side of it. It is proposed that this petroglyph was created to mark these events. Recent studies have identified many similar sites in the US Southwest and Northwestern Mexico. It has been argued that the number of solstitial markers at these sites provides statistical evidence that they were intended to mark the solstices. The Sun Dagger site on Fajada Butte in Chaco Canyon, New Mexico, stands out for its explicit light markings that record all the key events of both the solar and lunar cycles: summer solstice, winter solstice, equinox, and the major and minor lunar standstills of the Moon's 18.6 year cycle. In addition at two other sites on Fajada Butte, there are five light markings on petroglyphs recording the summer and winter solstices, equinox and solar noon. Numerous buildings and interbuilding alignments of the great houses of Chaco Canyon and outlying areas are oriented to the same solar and lunar directions that are marked at the Sun Dagger site. If no ethnographic nor historical data are found which can support this assertion then acceptance of the idea relies upon whether or not there are enough petroglyph sites in North America that such a correlation could occur by chance. It is helpful when petroglyphs are associated with existing peoples. This allows ethnoastronomers to question informants as to the meaning of such symbols.

Этнографии

Кроме материалов, оставленных самими народами, существуют также свидетельства тех, кто сталкивался с ними. Исторические записи конкистадоров – богатый источник информации о народах доколумбовой Америки. Этнографы также предоставляют материалы о многих других культурах. Авени использует важность зенитных прохождений Солнца как пример значимости этнографии. Для народов, живущих между тропиками Рака и Козерога, есть два дня в году, когда в полдень Солнце проходит прямо над головой, не отбрасывая тени. В некоторых частях Мезоамерики этот день считался важным, так как предвещал начало сезона дождей и, следовательно, играл роль в сельскохозяйственном цикле. Эти знания до сих пор важны для индейцев майя, проживающих в Центральной Америке. Этнографические данные позволили археоастрономам предположить, что этот день мог иметь значение и для древних майя. Существуют также шахты, известные как «зенитные трубы», которые освещают подземные помещения, когда Солнце находится в зените, например, в Монте-Альбане и Шочикалько. Только благодаря этнографии мы можем строить предположения о том, что время этого освещения считалось важным в обществе майя. Утверждается, что на нескольких объектах существуют ориентиры, связанные с восходом и закатом Солнца в день зенита. Однако было показано, что поскольку существует очень мало ориентаций, которые можно связать с этими явлениями, они, вероятно, имеют иное объяснение. Этнографические исследования также предостерегают от излишней интерпретации археологических памятников. В каньоне Чако можно найти пиктограмму, изображающую звезду, полумесяц и руку. Некоторые астрономы считают, что это запись о сверхновой 1054 года. Однако недавние повторные исследования связанных с ней «петроглифов сверхновых» ставят под сомнение достоверность подобных находок в целом. Котт и Рагглз использовали петроглиф сверхновой в качестве примера полностью опровергнутого объекта.

Этноастрономия также является важной областью исследований за пределами Америки. Например, антропологические работы с аборигенами Австралии предоставляют много информации об их исконных астрономических знаниях и об их взаимодействии с современным миром.

Воссоздание древнего неба

Хотя различные подходы к науке и различные научные результаты действительно возникают в разных культурах, это мало что дает тем, кто использует эти различия, чтобы подвергнуть сомнению способность науки давать достоверные сведения об окружающем нас мире. | Стивен Маккласки

После того, как у исследователя появятся данные для проверки, часто необходимо попытаться воссоздать древние условия неба, чтобы поместить эти данные в их исторический контекст.

Склонение

Чтобы вычислить, какие астрономические объекты были видны для строения, необходима система координат. Звезды предоставляют такую систему. В ясную ночь можно наблюдать вращение звезд вокруг небесного полюса. Эта точка соответствует +90° для Северного небесного полюса или -90° для Южного небесного полюса. Концентрические окружности, по которым движутся звезды, являются линиями небесной широты, известными как деклинация. Дуга, соединяющая точки на горизонте строго на востоке и строго на западе (если горизонт плоский) и все точки, лежащие посередине между небесными полюсами, представляет собой небесный экватор, имеющий деклинацию 0°. Видимые деклинации меняются в зависимости от вашего местоположения на земном шаре. Только наблюдатель на Северном полюсе Земли не сможет увидеть звезды Южного небесного полушария ночью (см. схему ниже). Как только деклинация для точки на горизонте, в направлении которой обращено здание, будет определена, можно будет сказать, виден ли конкретный объект в этом направлении.

Солнечная позиция

В то время как звезды зафиксированы в своих склонениях, Солнце – нет. Точка восхода Солнца меняется в течение года. Оно колеблется между двумя пределами, обозначенными солнцестояниями, подобно маятнику, замедляясь при достижении крайних точек, но быстро проходя через середину. Если археоастроном может вычислить по азимуту и высоте над горизонтом, что объект был построен для наблюдения склонения +23,5°, ему или ей не нужно ждать 21 июня, чтобы убедиться, что объект действительно ориентирован на летнее солнцестояние. Дополнительную информацию можно найти в разделе «История наблюдений за Солнцем».

Месячное положение

Внешний вид Луны значительно сложнее. Её движение, как и движение Солнца, ограничено двумя пределами, называемыми лунными стояниями, а не солнцестояниями. Однако Луна проходит между этими лунными стояниями значительно быстрее. Для завершения своего цикла ей требуется сидерический месяц, а не год, как Солнцу. Ситуация усложняется ещё и тем, что лунные стояния, определяющие пределы движения Луны, перемещаются по 18,6-летнему циклу. В течение чуть более девяти лет крайние пределы положения Луны находятся за пределами диапазона восхода солнца. В оставшуюся половину цикла Луна никогда не выходит за пределы этого диапазона. Однако значительная часть лунных наблюдений была посвящена фазам Луны. Цикл от новолуния к новолунию подчиняется совершенно иному циклу – синодическому месяцу. Таким образом, при исследовании мест, имеющих значение для Луны, данные могут казаться немногочисленными из-за крайне переменчивого характера Луны. Подробнее см. в статье «Луна».

Звездные позиции

Наконец, часто возникает необходимость корректировать видимое движение звезд. На протяжении истории человеческой цивилизации звезды в основном сохраняли свое положение относительно друг друга. Каждую ночь они кажутся вращающимися вокруг небесных полюсов из-за вращения Земли вокруг своей оси. Однако Земля вращается подобно волчку. Земля не только вращается, но и покачивается. Земной оси требуется около 25 800 лет, чтобы совершить одно полное колебание. Для археоастронома это означает, что в прошлом звезды восходили над горизонтом не в тех же местах, что и сегодня. И звезды не вращались вокруг Полярной звезды, как это происходит сейчас. Движение земной оси было замечено шумерами более шести тысяч лет назад, когда они впервые наблюдали, как звезда Канопус достигает высшей точки прямо над горизонтом на южном меридиане в их старейшем и самом южном городе Эриду. В течение нескольких десятилетий Канопус еще не был виден в соседнем городе Ур, расположенном к северо-востоку от Эриду, и поэтому шумеры называли его "Звездой города Эриду". В случае с египетскими пирамидами было показано, что они ориентированы на Тубан, тусклую звезду в созвездии Дракона. Этот эффект может быть значительным даже за относительно короткие исторические периоды. Например, человек, родившийся 25 декабря в римские времена, родился бы с Солнцем в созвездии Козерога. В наше время человек, родившийся в ту же дату, будет иметь Солнце в Стрельце из-за прецессии равноденствий.

Переходные явления

Кроме того, часто наблюдаются временные явления, события, не происходящие по годичному циклу. Наиболее предсказуемыми являются такие события, как затмения. В случае солнечных затмений их можно использовать для датировки событий прошлого. Солнечное затмение, упомянутое Геродотом, позволяет датировать битву между мидянами и лидийцами, которая не состоялась после затмения, 28 мая 585 года до нашей эры. Некоторые кометы предсказуемы, самой известной из них является комета Галлея. Однако, как класс объектов, они остаются непредсказуемыми и могут появиться в любое время. У некоторых очень большие периоды обращения, что означает, что их прошлые появления и возвращения невозможно предсказать. Другие могли пройти через Солнечную систему лишь однажды и, следовательно, по своей природе непредсказуемы. Метеорные потоки должны быть предсказуемыми, но некоторые метеоры являются кометным веществом, поэтому для расчета их орбит требуются вычисления, которые в настоящее время невозможно выполнить. Другие явления, отмеченные древними, включают полярные сияния, ложные солнца и радуги, которые так же невозможно предсказать, как и древнюю погоду, но, тем не менее, могли считаться важными явлениями.

Основные темы археоастрономических исследований

Что астрономия привнесла в жизнь различных культур на протяжении истории? Ответов множество и они весьма разнообразны. | Фон Дел Чемберлен и М. Джейн Янг

Использование календарей

Общим обоснованием необходимости астрономии является потребность в разработке точного календаря по сельскохозяйственным причинам. Древние тексты, такие как «Работы и дни» Гесиода, древнее руководство по ведению сельского хозяйства, частично подтверждают это: астрономические наблюдения использовались в сочетании с экологическими признаками, такими как миграция птиц, для определения времен года. Этноастрономические исследования народа хопи на юго-западе Соединенных Штатов показывают, что они внимательно наблюдали за восходом и заходом Солнца, чтобы определить оптимальное время для посадки сельскохозяйственных культур. Однако этноастрономические исследования народа мурси в Эфиопии показывают, что их лунно-солнечный календарь был несколько хаотичным, что указывает на ограничения астрономических календарей в некоторых обществах. Тем не менее, календари, по-видимому, являются почти универсальным явлением в обществах, поскольку они предоставляют инструменты для регулирования общественной деятельности. Одним из таких примеров является календарь Цолк'ин, состоящий из 260 дней. Вместе с 365-дневным годом он использовался в доколумбовой Мезоамерике, являясь частью комплексной календарной системы, объединявшей ряд астрономических наблюдений и ритуальных циклов. Археоастрономические исследования, проведенные в Мезоамерике, показали, что ориентация большинства сооружений связана с Солнцем и использовалась в сочетании с 260-дневным циклом для планирования сельскохозяйственных работ и сопутствующих ритуалов. Распределение дат и интервалов, отмеченных ориентацией монументальных церемониальных комплексов в районе вдоль южного побережья Мексиканского залива, датируемое примерно 1100–700 гг. до н.э., представляет собой самое раннее свидетельство использования этого цикла. К другим необычным календарям относятся древнегреческие календари. Они номинально были лунными, начиная с Новолуния. На практике календарь мог приостанавливаться или пропускать дни, что приводило к путанице среди граждан, которые записывали даты как по гражданскому календарю, так и по лунному. Отсутствие единого календаря для Древней Греции позволяет предположить, что координация общегреческих мероприятий, таких как игры или ритуалы, могла быть затруднена, и что астрономическая символика, возможно, использовалась как политически нейтральная форма исчисления времени. Ориентационные измерения в греческих храмах и византийских церквях связаны с днем памяти божества, праздниками и особыми событиями.

A common justification for the need for astronomy is the need to develop an accurate calendar for agricultural reasons. Ancient texts like Hesiod's Works and Days, an ancient farming manual, would appear to partially confirm this: astronomical observations are used in combination with ecological signs, such as bird migrations to determine the seasons. Ethnoastronomical studies of the Hopi of the southwestern United States indicate that they carefully observed the rising and setting positions of the Sun to determine the proper times to plant crops. However, ethnoastronomical work with the Mursi of Ethiopia shows that their luni solar calendar was somewhat haphazard, indicating the limits of astronomical calendars in some societies. All the same, calendars appear to be an almost universal phenomenon in societies as they provide tools for the regulation of communal activities. One such example is the Tzolk'in calendar of 260 days. Together with the 365 day year, it was used in pre Columbian Mesoamerica, forming part of a comprehensive calendrical system, which combined a series of astronomical observations and ritual cycles. Archaeoastronomical studies throughout Mesoamerica have shown that the orientations of most structures refer to the Sun and were used in combination with the 260 day cycle for scheduling agricultural activities and the accompanying rituals. The distribution of dates and intervals marked by orientations of monumental ceremonial complexes in the area along the southern Gulf Coast in Mexico, dated to about 1100 to 700 BCE, represents the earliest evidence of the use of this cycle. Other peculiar calendars include ancient Greek calendars. These were nominally lunar, starting with the New Moon. In reality the calendar could pause or skip days with confused citizens inscribing dates by both the civic calendar and ton theoi, by the moon. The lack of any universal calendar for ancient Greece suggests that coordination of panhellenic events such as games or rituals could be difficult and that astronomical symbolism may have been used as a politically neutral form of timekeeping. Orientation measurements in Greek temples and Byzantine churches have been associated to deity's name day, festivities, and special events.

Миф и космология

Еще одна причина изучать небо – это понять и объяснить Вселенную. В этих культурах миф был инструментом для достижения этой цели, и объяснения, хотя и не соответствуют стандартам современной науки, являются космологиями. Инки организовали свою империю, чтобы продемонстрировать свою космологию. Столица, Куско, находилась в центре империи и была связана с ней посредством кеков – концептуально прямых линий, расходящихся из центра. Эти кеки соединяли центр империи с четырьмя сую, регионами, определяемыми их направлением от Куско. Представление о разделенной на четыре части космологии распространено в Андах. Гэри Уртон, проводивший полевые исследования в андских деревнях Мисминая, связал это деление с видом Млечного Пути в ночном небе. В одно время года он рассекает небо, а в другое – пересекает его перпендикулярно. Важность наблюдения за космологическими факторами проявляется и на другом конце света. Запретный город в Пекине построен в соответствии с космическим порядком, но не ориентирован на четыре стороны света. Китайская система включала пять направлений: Север, Юг, Восток, Запад и Центр. Запретный город занимал центр древнего Пекина. К императору подходили с юга, помещая его перед циркумполярными звездами. Это создавало впечатление, что небеса вращаются вокруг императора. Китайская космология стала более известной благодаря ее распространению в виде фэн-шуй. Много информации о том, как, по мнению древних, устроенa Вселенная, содержится в мифологии созвездий. Барасана из Амазонии планируют часть своего годового цикла, основываясь на наблюдениях за звездами. Когда их созвездие Ягуара-Гусеницы (примерно соответствующее современному Скорпиону) заходит, они готовятся к сбору куколок леса, падающих с деревьев. Гусеницы обеспечивают пищу в сезон, когда другие продукты питания скудны. Более известным источником мифов о созвездиях являются тексты греков и римлян. Вопрос о происхождении их созвездий до сих пор вызывает оживленные и порой острые споры. Потеря одной из сестер, Меропы, в некоторых греческих мифах, возможно, отражает астрономическое событие, когда одна из звезд Плеяд перестала быть видна невооруженным глазом. Джорджио де Сантильяна, профессор истории науки в Школе гуманитарных наук Массачусетского технологического института, вместе с Гертой фон Дехенд полагали, что древние мифологические истории, передаваемые из поколения в поколение, были не случайными вымыслами, а точными описаниями небесной космологии, облеченными в сказочную форму для облегчения устной передачи. Хаос, монстры и насилие в древних мифах отражают силы, формирующие каждую эпоху. Они считали, что древние мифы – это остатки дописьменной астрономии, утраченной с развитием греко-римской цивилизации. Сантильяна и фон Дехенд в своей книге «Мельница Гамлета, эссе о мифе и структуре времени» (1969) четко утверждают, что древние мифы не имеют никакой исторической или фактической основы, кроме космологической, кодирующей астрономические явления, особенно прецессию равноденствий. Подход Сантильяны и фон Дехенда не получил широкого признания.

Another motive for studying the sky is to understand and explain the universe. In these cultures myth was a tool for achieving this, and the explanations, while not reflecting the standards of modern science, are cosmologies. The Incas arranged their empire to demonstrate their cosmology. The capital, Cusco, was at the centre of the empire and connected to it by means of ceques, conceptually straight lines radiating out from the centre. These ceques connected the centre of the empire to the four suyus, which were regions defined by their direction from Cusco. The notion of a quartered cosmos is common across the Andes. Gary Urton, who has conducted fieldwork in the Andean villagers of Misminay, has connected this quartering with the appearance of the Milky Way in the night sky. In one season it will bisect the sky and in another bisect it in a perpendicular fashion. The importance of observing cosmological factors is also seen on the other side of the world. The Forbidden City in Beijing is laid out to follow cosmic order though rather than observing four directions. The Chinese system was composed of five directions: North, South, East, West and Centre. The Forbidden City occupied the centre of ancient Beijing. One approaches the Emperor from the south, thus placing him in front of the circumpolar stars. This creates the situation of the heavens revolving around the person of the Emperor. The Chinese cosmology is now better known through its export as feng shui. There is also much information about how the universe was thought to work stored in the mythology of the constellations. The Barasana of the Amazon plan part of their annual cycle based on observation of the stars. When their constellation of the Caterpillar Jaguar (roughly equivalent to the modern Scorpius) falls they prepare to catch the pupating caterpillars of the forest as they fall from the trees. The caterpillars provide food at a season when other foods are scarce. A more well known source of constellation myth are the texts of the Greeks and Romans. The origin of their constellations remains a matter of vigorous and occasionally fractious debate. The loss of one of the sisters, Merope, in some Greek myths may reflect an astronomical event wherein one of the stars in the Pleiades disappeared from view by the naked eye. Giorgio de Santillana, professor of the History of Science in the School of Humanities at the Massachusetts Institute of Technology, along with Hertha von Dechend believed that the old mythological stories handed down from antiquity were not random fictitious tales but were accurate depictions of celestial cosmology clothed in tales to aid their oral transmission. The chaos, monsters and violence in ancient myths are representative of the forces that shape each age. They believed that ancient myths are the remains of preliterate astronomy that became lost with the rise of the Greco Roman civilization. Santillana and von Dechend in their book Hamlet's Mill, An Essay on Myth and the Frame of Time (1969) clearly state that ancient myths have no historical or factual basis other than a cosmological one encoding astronomical phenomena, especially the precession of the equinoxes. Santillana and von Dechend's approach is not widely accepted.

Проявления силы

Включая небесные мотивы в одежду, человек получает возможность заявлять, что земная сила происходит свыше. Говорят, что щит Ахилла, описанный Гомером, представляет собой каталог созвездий. В Северной Америке на петроглифах команчей встречаются щиты, включающие символику Венеры. Солнцестояния также можно рассматривать как демонстрацию власти. С церемониальной площади на острове Солнца (мифическом месте происхождения Солнца) в озере Титикака в июне в день летнего солнцестояния Солнце восходило между двумя башнями на близлежащем хребте. Священная часть острова была отделена от остальной каменной стеной, и этнографические записи свидетельствуют об ограничении доступа к священному пространству для членов правящей элиты инков. Обычные паломники стояли на платформе за пределами церемониальной зоны, чтобы увидеть восход солнца в день солнцестояния между башнями. В Египте храм Амона-Ре в Карнаке был предметом многочисленных исследований. Анализ местности с учетом изменения наклона эклиптики во времени показал, что Великий храм был ориентирован на восход зимнего солнцестояния. В остальное время года коридор, по которому проходил солнечный свет, был слабо освещен. Позднее в Серапеуме Александрии также утверждалось, что существует солнечная ориентация: в определенный день восхода солнца луч света проходил через губы статуи Сераписа, символизируя приветствие Солнцем бога.

Основные археоастрономические объекты

Клайв Рэгглз и Мишель Котте недавно отредактировали книгу о памятниках наследия, связанных с астрономией и археоастрономией, в которой рассматривались объекты по всему миру, представляющие интерес для астрономии и археоастрономии, и были предложены критерии для классификации археоастрономических памятников. В Стоунхендже в Англии и Карнаке во Франции, в Египте и на Юкатане, по всей Земле можно найти загадочные руины древних сооружений, несущих в себе астрономический смысл. Они свидетельствуют о той же целеустремленности, которая привела нас к Луне и отправила наши космические аппараты на поверхность Марса. | Эдвин Крупп

Ньюгрейндж

Ньюгрейндж — это проходная гробница в Республике Ирландия, датируемая примерно 3300–2900 годами до н.э. В течение нескольких дней вокруг зимнего солнцестояния свет проникает вдоль центрального прохода в самое сердце гробницы. Примечательно это не тем, что свет попадает в проход, а тем, что он не проникает через главный вход. Вместо этого он входит через пустое отверстие над главным входом, обнаруженное Майклом О’Келли. Именно это отверстие в крыше убедительно свидетельствует о том, что гробница была построена с учетом астрономических аспектов. В своей дискуссии о достоверности археоастрономических памятников Котт и Рагглз привели Ньюгрейндж в качестве примера общепризнанного памятника – наивысшего из четырех уровней достоверности. Недавно было предложено, что это достигалось путем наблюдения за положением двух звезд в Плуге / Большой Медведице, известной египтянам как «бедро». Считается, что вертикальное выравнивание этих двух звезд, проверяемое отвесом, использовалось для определения направления на север. Отклонения от истинного севера, рассчитанные по этой модели, соответствуют общепринятым датам строительства. Некоторые утверждают, что пирамиды были спроектированы как карта трех звезд в поясе Ориона, однако эта теория подверглась критике со стороны авторитетных астрономов. Вероятно, этот комплекс был скорее подчинен впечатляющей иерофании, происходящей в летнее солнцестояние, когда Солнце, наблюдаемое с террасы Сфинкса, вместе с двумя гигантскими пирамидами образует символ Ахета, который также был названием Великой пирамиды. Кроме того, юго-восточные углы всех трех пирамид ориентированы на храм Гелиополиса, как впервые обнаружил египтолог Марк Лехнер. Астрономический потолок гробницы Сененмута (до н.э.) содержит небесную диаграмму, изображающую циркумполярные созвездия в виде дисков. Каждый диск разделен на 24 сектора, что указывает на 24-часовой период времени. Созвездия представлены в виде священных божеств Египта. Также очевидно наблюдение за лунными циклами.

Эль Кастильо

Эль-Кастильо, также известная как пирамида Кукулькана, – это мезоамериканская ступенчатая пирамида, возведенная в центре майянского города Чичен-Ица в Мексике. Ряд архитектурных особенностей указывают на астрономические элементы. Каждая из лестниц, встроенных в боковые стороны пирамиды, насчитывает 91 ступень. Вместе с дополнительной ступенью на верхней платформе, их общее количество составляет 365, что, возможно, соответствует числу дней в году (365,25) или количеству лунных орбит за 10 000 оборотов (365,01). В марте и сентябре ежегодно наблюдается впечатляющий эффект: в дни равноденствия вокруг пирамиды появляется необычная тень. Феномены света и тени были предложены в качестве объяснения возможной архитектурной иерофании, связанной с солнцем в Чичен-Ице, в структуре майя-толтеков, датируемой примерно 1000 годом нашей эры. Тень как будто спускается по западной балюстраде северной лестницы. Визуальный эффект создает иллюзию спускающейся по лестнице змеи, голова которой находится у основания в лучах света. Кроме того, западная сторона ориентирована на закат примерно 25 мая, традиционно считающийся датой перехода от сухого сезона к сезону дождей. Однако предполагаемая ориентация, вероятно, была заложена в северный (главный) фасад храма, поскольку она соответствует закатам 20 мая и 24 июля, которые также отмечены центральной осью Кастильо в Тулуме. Эти две даты разделены 65 и 300 днями, и было показано, что солнечные ориентации в Мезоамерике регулярно соответствуют датам, разделенным календарно значимыми интервалами (кратными 13 и 20 дням). В своей дискуссии о достоверности археоастрономических объектов Котте и Рэгглз привели «иерофанию равноденствия» в Чичен-Ице в качестве примера объекта с Неподтвержденной достоверностью – третьего из четырех уровней. В своей дискуссии о достоверности археоастрономических объектов Котте и Рэгглз назвали Стоунхендж примером объекта с Общепринятой достоверностью – самого высокого из четырех уровней. Помимо солнечных ориентаций, существуют также предполагаемые лунные ориентации. Четыре сторожевых камня образуют прямоугольник. Короткие стороны указывают на восход солнца в летнее солнцестояние и закат в зимнее солнцестояние. Длинные стороны, если смотреть в направлении юго-востока, ориентированы на самую южную точку восхода Луны. Авени отмечает, что эти лунные ориентации никогда не получили такого признания, как солнечные.

El Castillo, also known as Kukulcán's Pyramid, is a Mesoamerican step pyramid built in the centre of Mayan center of Chichen Itza in Mexico. Several architectural features have suggested astronomical elements. Each of the stairways built into the sides of the pyramid has 91 steps. Along with the extra one for the platform at the top, this totals 365 steps, which is possibly one for each day of the year (365.25) or the number of lunar orbits in 10,000 rotations (365.01). A visually striking effect is seen every March and September as an unusual shadow occurs around the equinoxes. Light and shadow phenomena have been proposed to explain a possible architectural hierophany involving the sun at Chichén Itzá in a Maya Toltec structure dating to about 1000 CE. A shadow appears to descend the west balustrade of the northern stairway. The visual effect is of a serpent descending the stairway, with its head at the base in light. Additionally the western face points to sunset around 25 May, traditionally the date of transition from the dry to the rainy season. The intended alignment was, however, likely incorporated in the northern (main) facade of the temple, as it corresponds to sunsets on May 20 and July 24, recorded also by the central axis of Castillo at Tulum. The two dates are separated by 65 and 300 days, and it has been shown that the solar orientations in Mesoamerica regularly correspond to dates separated by calendrically significant intervals (multiples of 13 and 20 days). In their discussion of the credibility of archaeoastronomical sites, Cotte and Ruggles used the "equinox hierophany" at Chichén Itzá as an example of an Unproven site, the third of their four levels of credibility. In their discussion of the credibility of archaeoastronomical sites, Cotte and Ruggles gave Stonehenge as an example of a Generally accepted site, the highest of their four levels of credibility. As well as solar alignments, there are proposed lunar alignments. The four station stones mark out a rectangle. The short sides point towards the midsummer sunrise and midwinter sunset. The long sides if viewed towards the south east, face the most southerly rising of the Moon. Aveni notes that these lunar alignments have never gained the acceptance that the solar alignments have received.

Маэшоу

Это архитектурно выдающаяся неолитическая камерная гробница на материковой части Оркнейских островов, Шотландия, датируемая, вероятно, началом 3-го тысячелетия до нашей эры. Закатное солнце в середине зимы светит по входному проходу прямо в центральную камеру (см. Ньюгрейндж). В 1990-х годах были проведены дополнительные исследования, чтобы выяснить, является ли это точным или приблизительным солнечным выравниванием. В ходе этих работ были открыты несколько новых особенностей этого места. Во-первых, входной проход ориентирован на холмы острова Хой, расположенные примерно в 16 километрах. Во-вторых, проход состоит из двух прямых участков, соединенных под небольшим углом. В-третьих, внешний участок выровнен по точке зимнего заката на горизонте, немного левее холма Уорд на Хой. В-четвертых, внутренний участок указывает непосредственно на стоячий камень Барнхаус, находящийся примерно в 400 метрах, а затем на правую сторону вершины холма Уорд, непосредственно перед тем, как склон холма опускается к перешейку между ним и Куйлагсом справа. Эта линия указывает на закат в первые шестнадцатые части солнечного года (по А. Тому) до и после зимнего солнцестояния, а выемка в основании правого склона холма имеет то же самое склонение. В-четвертых, аналогичное явление «двойного заката» наблюдается на правом конце Куйлагса, также на Хой; здесь это происходит в первые восьмые части года до и после зимнего солнцестояния, в начале ноября и февраля соответственно – в дни древнекельтских праздников Самайн и Имболк. Это выравнивание не отмечено искусственной структурой, но его правдоподобность подтверждается двумя другими обозначенными линиями. Таким образом, Мейшоу – это чрезвычайно сложный календарный объект, который должен был быть тщательно расположен для использования горизонтальных ориентиров описанным образом. Кроме того, крайние северные положения Венеры всегда приходятся на конец апреля или начало мая, совпадая с началом сезона дождей. Глифы Венеры, изображенные на щеках бога дождя майя Чака, вероятно, указывают на одновременность этих явлений и поддерживают схему ориентации на запад.

This is an architecturally outstanding Neolithic chambered tomb on the mainland of Orkney, Scotland—probably dating to the early 3rd millennium BC, and where the setting Sun at midwinter shines down the entrance passage into the central chamber (see Newgrange). In the 1990s further investigations were carried out to discover whether this was an accurate or an approximate solar alignment. Several new aspects of the site were discovered. In the first place the entrance passage faces the hills of the island Hoy, about 10 miles away. Secondly, it consists of two straight lengths, angled at a few degrees to each other. Thirdly, the outer part is aligned towards the midwinter sunset position on a level horizon just to the left of Ward Hill on Hoy. Fourthly the inner part points directly at the Barnhouse standing stone about 400m away and then to the right end of the summit of Ward Hill, just before it dips down to the notch between it at Cuilags to the right. This indicated line points to sunset on the first Sixteenths of the solar year (according to A. Thom) before and after the winter solstice and the notch at the base of the right slope of the Hill is at the same declination. Fourthly a similar 'double sunset' phenomenon is seen at the right end of Cuilags, also on Hoy; here the date is the first Eighth of the year before and after the winter solstice, at the beginning of November and February respectively—the Old Celtic festivals of Samhain and Imbolc. This alignment is not indicated by an artificial structure but gains plausibility from the other two indicated lines. Maeshowe is thus an extremely sophisticated calendar site which must have been positioned carefully in order to use the horizon foresights in the ways described. Moreover, the great northerly extremes of Venus always occur in late April or early May, coinciding with the onset of the rainy season. The Venus glyphs placed in the cheeks of the Maya rain god Chac, most likely referring to the concomitance of these phenomena, support the west working orientation scheme.

Каньон Чако

В каньоне Чако, центре древней культуры Пуэбло на юго-западе США, задокументированы многочисленные метки, связанные с солнечным и лунным светом, а также архитектурные и дорожные ориентиры. Эти открытия восходят к 1977 году, когда Анна Софаер обнаружила место "Солнечный кинжал". Три больших каменных плиты, прислоненных к скале, направляют свет и тень на два спиральных петроглифа на скальной стене, отмечая солнцестояния, равноденствия и лунные остановки 18,6-летнего цикла Луны. Кроме того, исследования показывают, что Великая Северная дорога, спроектированная "дорога" протяженностью в 35 миль, была построена не для практических целей, а для связи церемониального центра каньона Чако с направлением на север.

Пещера Ласко

В последние годы новые исследования показали, что на пещерных рисунках Ласко во Франции могут быть изображены доисторические звездные карты. Майкл Раппенглюк из Мюнхенского университета утверждает, что некоторые нефигуративные скопления точек и отдельные точки внутри некоторых фигуративных изображений соответствуют созвездиям Тельца, Плеяд и группировке, известной как "Летний треугольник". Основываясь на собственном исследовании астрономического значения петроглифов бронзового века в долине Валле-де-Мервей и ее обширном обследовании других доисторических пещерных рисунков в регионе – большинство из которых, по-видимому, были выбраны из-за того, что их интерьеры освещаются закатным солнцем в день зимнего солнцестояния, – французский исследователь Шанталь Жэг Волькиевиц предположила, что галерея фигуративных изображений в Большом зале представляет собой обширную звездную карту, а ключевые точки на основных фигурах соответствуют звездам в главных созвездиях, какими они были в эпоху палеолита. Применяя филогенетический анализ к мифам о Космической охоте, Жюльен д’Хюи предположил, что палеолитическая версия этой истории могла быть следующей: есть животное, рогатое травоядное, особенно лось. Один человек преследует этого копытного. Охота приводит к небу или достигает его. Животное живо, когда оно превращается в созвездие. Оно формирует Большую Медведицу. Эта история может быть изображена на знаменитой «сцене» в шахте Ласко.

Пограничная археоастрономия

По крайней мере, теперь у нас есть все археологические факты, подтверждающие данные астрономов, друидов, сторонников теории плоской Земли и всех остальных. | Сэр Джоселин Стивенс

Археоастрономия имеет несколько сомнительную репутацию среди ученых из-за ее периодического использования для продвижения различных псевдоисторических теорий. В 1930-х годах Отто С. Ройтер составил исследование под названием Germanische Himmelskunde, или «Тевтонский небосклон». Астрономическая ориентация древних памятников, заявленная Ройтером и его последователями, позволила бы поместить древние германские народы впереди народов Древнего Ближнего Востока в области астрономии, демонстрируя интеллектуальное превосходство «арийцев» (индоевропейцев) над семитами. Совсем недавно Галлахер, Пайл и Фелл интерпретировали надписи в Западной Вирджинии как описание на кельтском алфавите огам предполагаемого маркера зимнего солнцестояния на этом месте. Спорный перевод якобы был подтвержден проблематичным археоастрономическим указанием, в котором солнце зимнего солнцестояния освещало надпись с изображением солнца на этом месте. Последующие анализы критиковали его культурную неуместность, а также его лингвистические и археоастрономические утверждения, характеризуя его как пример «культовой археологии». Археоастрономия иногда связана с маргинальной дисциплиной археокриптографии, когда ее последователи пытаются найти скрытые математические закономерности в пропорциях, размерах и расположении археоастрономических объектов, таких как Стоунхендж и пирамида Кукулькана в Чичен-Ице.

Индия

С XIX века множество ученых пытались использовать археоастрономические вычисления, чтобы доказать древность древнеиндийской ведической культуры, вычисляя даты астрономических наблюдений, расплывчато описанных в древней поэзии, вплоть до 4000 года до нашей эры. Дэвид Пингри, историк индийской астрономии, резко критиковал "ученых, которые распространяют нелепые теории о доисторической науке и именуют себя археоастрономами".

Организации

В настоящее время существует несколько академических организаций для исследователей археоастрономии (включая этноастрономию и астрономию коренных народов). ISAAC – Международное общество археоастрономии и астрономии в культуре – было основано в 1996 году как глобальное общество в этой области. Оно является спонсором Оксфордских конференций и журнала «Журнал астрономии в культуре». SEAC – Европейское общество астрономии в культуре – было основано в 1992 году с акцентом на более широкую Европу. SEAC проводит ежегодные конференции в Европе и ежегодно публикует рецензируемые материалы конференций. SIAC – Межамериканское общество астрономии в культуре – было основано в 2003 году с акцентом на Латинскую Америку. SCAAS – Общество культурной астрономии юго-запада США – было основано в 2009 году как региональная организация, специализирующаяся на астрономии коренных народов юго-запада США; с тех пор оно провело семь встреч и семинаров. AAAC – Австралийская ассоциация астрономии в культуре – была основана в 2020 году в Австралии, с акцентом на астрономию аборигенов и жителей островов Торресова пролива. Румынское общество культурной астрономии было основано в 2019 году, проводит ежегодную международную конференцию и опубликовало первую монографию по архео- и этноастрономии в Румынии (2019). SMART – Общество исследований и традиций астрономии маори – было основано в Аотеароа/Новой Зеландии в 2013 году, с акцентом на астрономию маори. Native Skywatchers было основано в 2007 году в Миннесоте, США, для продвижения знаний о звездах коренных американцев, в особенности народов Лакота и Оджибве северных США и Канады.

Публикации

Кроме того, журнал "История астрономии" публикует множество археоастрономических работ. На протяжении двадцати семи томов (с 1979 по 2002 год) он издавал ежегодный выпуск "Археоастрономия". Журналы "История и наследие астрономии", "Культура и Космос" и "Журнал археологии небесных ландшафтов" также публикуют работы по археоастрономии.

Академические программы

Национальные проекты и университетские программы, включающие или посвященные культурной астрономии, существуют по всему миру. К ним относятся:

Центр космологии в культуре Софии при Университете Уэльса Тринити Сент-Дэвид в Лампетере (Великобритания). Программа культурной астрономии Университета Мельбурна (Австралия). Институт фундаментальных исследований Тата также сделал интересные открытия в этой области.