Османская династия: история и традиции власти

Введение

Королевская семья Османской империи
историческая королевская семья

Османская династия (Osmanlı Hanedanı) состояла из членов императорского дома Османов, также известных как османы (Osmanlılar). Согласно османской традиции, семья происходила от племени Кайы, ветви огузских тюрков, под предводительством Османа I в северо-западной Анатолии, в районе Биледжик, Сёгют. Османская династия, названная в честь Османа I, правила Османской империей с 1299 по 1922 год. На протяжении большей части истории Империи султан являлся абсолютным правителем, главой государства и главой правительства, хотя значительная часть власти часто переходила к другим должностным лицам, таким как великий визирь. В период Первой (1876–1878) и Второй конституционных эпох (1908–1920) поздней Империи произошел переход к конституционной монархии, при котором великий визирь принял на себя роль премьер-министра как главы правительства и возглавил избранное Генеральное собрание. Императорская семья была лишена власти, а султанат был упразднен 1 ноября 1922 года во время турецкой войны за независимость. Турецкая Республика была провозглашена в следующем году. Живущие члены династии первоначально были отправлены в изгнание как нежелательные лица, однако некоторым было разрешено вернуться и жить как частные лица в Турции. В настоящее время семья известна как семья Османоглу.

История

Османская династия руководствовалась несколькими основополагающими принципами: султан управлял всей территорией империи, каждый мужчина из династической семьи гипотетически мог стать султаном, и одновременно султаном мог быть только один человек. Подобные правила были довольно распространены для монархических империй того времени. Однако конкретные пути восхождения к султанату были уникальны для Османской империи. Чтобы детальнее рассмотреть эти пути, историю преемственности султанов можно разделить на два периода: период между правлением Орхана (1323–1362), первого, кто унаследовал османский султанат, и правлением Ахмеда I (1603–1617), и период после правления Ахмеда I. В первый период процесс наследования характеризовался насилием и внутрисемейными конфликтами, в ходе которых сыновья покойного султана сражались до тех пор, пока не оставался один, который и унаследовал трон. Эта традиция была известна как братоубийство в Османской империи, но, возможно, произошла от танистрии – схожей процедуры преемственности, существовавшей во многих тюрко-монгольских династиях, предшествовавших османам. Сыновьям султана часто предоставлялись провинции для управления до смерти султана, после чего каждый из них боролся за трон. По словам историка Эрдэма Чипа, каждый сын должен был "доказать, что его удача превосходит удачу соперников", что зачастую выражалось в военных успехах и жестокости. Такое насилие не считалось чем-то необычным или неожиданным. Как отметил Чипа, османские слова, обозначающие "преемника" и "конфликт", имеют общий арабский корень, и действительно, во всех случаях наследования, кроме одного, за этот период в примерно 200 лет, спор разрешался в бою. Со временем бои становились все более распространенными и признанными, особенно после того, как янычарское восстание сорвало попытку Мурада II мирно отречься от престола в пользу своего сына Мехмеда II в 1444 году. Во время правления Мехмеда II (1451–1481) братоубийство было легализовано как официальная практика; во время правления Баязида II (1481–1512) братоубийство между сыновьями Баязида II произошло еще до смерти самого Баязида II; а после правления Мурада III (1574–1595) его преемник Мехмед III казнил 19 братьев, чтобы закрепить за собой трон. Во второй период традиция братоубийства была заменена более простой и менее жестокой процедурой. Начиная с преемственности от Ахмеда I к Мустафе I в 1617 году, османский трон унаследовал старший мужчина из рода султана – не обязательно его сын, независимо от количества живых членов семьи. Изменение процедуры наследования, вероятно, было вызвано множеством факторов, включая снижение популярности братоубийства среди османской элиты и решение Ахмеда I не убивать Мустафу, когда он унаследовал трон от Мехмеда III в 1603 году. С открытием возможности для изменения политики развернулась политическая дискуссия между сторонниками неограниченных султанских привилегий и сторонниками более сильной, централизованной правовой системы, которая в определенной степени ограничивала бы даже власть султана. Историк Баки Тезкан утверждает, что последней фракции – при поддержке влиятельного шейх-уль-ислама Ходжазаде Эсад Эфенди – удалось одержать победу в данном случае. Установленный в 1617 году прецедент сохранился: в каждой из последующих 21 преемственностей трон успешно унаследовал старший из живущих членов семьи, причем случаи наследования трона сыном были относительно редки.

The Ottoman dynasty operated under several basic premises: that the Sultan governed the empire's entire territory, that every male member of the dynastic family was hypothetically eligible to become Sultan, and that only one person at a time could be the Sultan. Such rules were fairly standard for monarchic empires of the time. The certain processes through which men rose to the Sultanate, however, were very specific to the Ottoman Empire. To go into greater detail about these processes, the history of succession between Sultans can be divided into two eras: the period between the reign of Orhan (1323–1362), the first person to inherit the Ottoman sultanate, and the reign of Ahmed I (1603–1617); and the period following Ahmed I's reign. The succession process during the first period was dominated by violence and intra familial conflict, in which the various sons of the deceased Sultan fought until only one remained alive and, thus, inherited the throne. This tradition was known as fratricide in the Ottoman Empire but may have evolved from tanistry, a similar succession procedure that existed in many Turco Mongolian dynasties predating the Ottomans. Sons of the Sultan were often given provincial territories to govern until the Sultan's death, at which point they would each vie for the throne. Each son had to, according to historian H. Erdem Cipa, "demonstrate that his fortune was superior to the fortunes of his rivals", a demonstration that often took the form of military accomplishment and ruthlessness. This violence was not considered particularly unexpected or unusual. As Cipa has noted, the Ottoman words for "successor" and "conflict" share the same Arabic root, and indeed, all but one of the successions in this roughly 200 year period involved a resolution by combat. Over time, the combat became increasingly prevalent and recognized, especially after a Janissary uprising negated Murad II's attempt to abdicate the throne peacefully to his son, Mehmed II, in 1444. During the eventual reign of Mehmed II (1451–1481), fratricide was legalized as an official practice; during the reign of Bayezid II (1481–1512), fratricide between Bayezid II's sons occurred before Bayezid II himself died; and after the reign of Murad III (1574–1595), his successor Mehmed III executed 19 brothers to claim the throne. During the second period, the tradition of fratricide was replaced by a simpler and less violent procedure. Starting with the succession from Ahmed I to Mustafa I in 1617, the Ottoman throne was inherited by the eldest male blood relative – not necessarily the son – of the Sultan, regardless of how many eligible family members were alive. The change in succession procedure was likely instigated by numerous factors, including fratricide’s decline in popularity among Ottoman elites and Ahmed I’s decision not to kill Mustafa when inheriting the throne from Mehmed III in 1603. With the door open for a policy change, a political debate arose between those who supported unrestricted Sultanic privilege and those who supported a stronger, centralized law system that would supersede even the Sultan’s power to an extent. Historian Baki Tezcan has argued that the latter faction – with the help of the influential şeyhülislam Hocazade Esad Efendi – was able to prevail in this instance. The precedent set in 1617 stuck, as the eldest living family member successfully inherited the throne in each of the following 21 successions, with relatively few instances of a son inheriting the throne.

Практика наследования

С четырнадцатого по конец шестнадцатого века османы практиковали открытое наследование – то, что историк Дональд Кватерт описал как "выживание наиболее приспособленного, а не старшего сына". При жизни отца все взрослые сыновья султанов правящей семьи Османоглу получали должности наместников провинций, чтобы приобрести опыт управления (практика, распространенная в центральноазиатской традиции), в сопровождении свиты и наставников. После смерти правящего султана эти сыновья боролись друг с другом за престол, пока один не одерживал победу. Первым сыном, достигшим столицы и захватившим контроль над двором, обычно становился новым правителем. Близость шехзаде (= принца) к Константинополю повышала его шансы на успех, поскольку он мог быстрее узнать о смерти отца, захватить контроль над османским двором в столице и первым провозгласить себя султаном. Таким образом, султан мог намекнуть на своего предпочтительного наследника, назначив любимому сыну более престижную должность наместника. Баязиду II, например, пришлось сражаться со своим братом Джем-султаном в 1480-х годах за право править. Иногда полубратья начинали борьбу еще до смерти отца. При Сулеймане Великолепном (1520–1566) вражда между его сыновьями шехзаде Мустафой и шехзаде Селимом (позже Селим II) вызвала такую внутреннюю нестабильность, что Сулейман приказал казнить как шехзаде Мустафу, так и другого сына, шехзаде Баязида, оставив шехзаде Селима единственным наследником. Во время правления Сулеймана I и Селима II хасеки-султан (османский турецкий: خاصکى سلطان) или главная наложница приобрела большее влияние. Получив власть в Императорском гареме, фаворитка могла добиться престолонаследия одного из своих сыновей. Это привело к короткому периоду фактического первородства. Однако, в отличие от предыдущего периода, когда султан уже победил своих братьев и потенциальных соперников в битве, эти султаны столкнулись с проблемой многочисленных сводных братьев, которые могли стать лидерами соперничающих группировок. Поэтому, чтобы предотвратить попытки захвата власти, правящие султаны практиковали братоубийство после восшествия на престол, начиная с Мурада I в 1362 году. Мурад III и его сын Мехмед III приказали убить своих сводных братьев. Убийство всех братьев и сводных братьев нового султана (которых обычно было немало) традиционно осуществлялось путем удушения шелковым шнуром. С течением времени ритуальные убийства постепенно заменялись пожизненным одиночным заключением в "Золотой клетке" или кафес, комнате в гареме, из которой братья султана не могли выбраться, если только не становились предполагаемыми наследниками. Некоторые к тому времени, когда их призывали править, уже теряли психическое здоровье. Мехмед III был последним султаном, который ранее занимал должность провинциального наместника. Сыновья теперь оставались в гареме до смерти отца. Это не только лишало их возможности сформировать влиятельные группировки, способные узурпировать власть у отца, но и лишало их возможности иметь детей при жизни отца. Таким образом, когда сын Мехмеда взошел на престол как Ахмед I, у него не было собственных детей. Более того, будучи несовершеннолетним, не было никаких доказательств, что он вообще способен иметь детей. Это могло привести к кризису престолонаследия и постепенному прекращению братоубийства. Ахмед приказал убить некоторых своих братьев, но не Мустафу (позже Мустафу I). Аналогично, Осман II позволил жить своим сводным братьям Мураду IV и Ибрагиму. Это привело к переходу в XVII веке от системы первородства к системе агнатического старшинства, при которой старший мужчина в династии становился преемником, что также гарантировало наличие взрослых султанов и предотвращало братоубийства и власть женщин. Таким образом, Мустафа сменил своего брата Ахмеда; Сулейман II и Ахмед II сменили своего брата Мехмеда IV, а затем его сын Мустафа II. Агнатическое старшинство объясняет, почему с XVII века умершего султана редко сменял его сын, а обычно дядя или брат. Это также означало, что потенциальным правителям приходилось долго ждать в кафесе, прежде чем взойти на престол, отсюда и преклонный возраст некоторых султанов при восшествии на престол. Хотя в XIX веке предпринимались попытки заменить агнатическое старшинство первородством, они не увенчались успехом, и старшинство сохранялось до упразднения султаната в 1922 году.

From the fourteenth through the late sixteenth centuries, the Ottomans practiced open succession – something historian Donald Quataert has described as "survival of the fittest, not eldest, son." During their father's lifetime, all adult sons of the reigning Osmanoğlu family's sultan were given provincial governorships in order to gain experience in administration (a practice commonly found in Central Asian tradition), accompanied and mentored by their retinues and tutors. Upon the death of their father, the reigning sultan, these sons would fight amongst themselves for the succession until one emerged triumphant. The first son to reach the capital and seize control of the court would usually become the new ruler. The proximity of a Şehzade (=Prince) to Constantinople improved his chances of success, simply because he could hear of his father's death, seize control of the Ottoman court in the capital, and declare himself Sultan first. A Sultan could thus hint at his preferred successor by giving a favourite son a closer governorship. Bayezid II, for instance, had to fight his brother Cem Sultan in the 1480s for the right to rule. Occasionally, the half brothers would begin the struggle even before the death of their father. Under Suleiman the Magnificent (1520–1566), strife between his sons Şehzade Mustafa and Şehzade Selim (later Selim II) caused such internal turmoil that Suleiman ordered the deaths of both Şehzade Mustafa and another son, Şehzade Bayezid, leaving Şehzade Selim the sole heir. During the reigns of Suleiman I and Selim II, the Haseki Sultan (Ottoman Turkish: خاصکى سلطان) or chief consort rose to greater prominence. Gaining power within the Imperial Harem, the favourite was able to manoeuvre to ensure the succession for one of her sons. This led to a short period of effective primogeniture. However, unlike in the earlier period, when the sultan had already defeated his brothers and potential rivals for the throne in battle, these sultans had the problem of many half brothers who could act as the focus for rival factions. Thus, to prevent attempts at seizing the throne, reigning sultans practiced fratricide upon accession, starting with Murad I in 1362. Both Murad III and his son Mehmed III had their half brothers murdered. The killing of all the new sultan's brothers and half brothers (who were usually quite numerous) was traditionally done by manual strangling with a silk cord. As the centuries passed, the ritual killing was gradually replaced by lifetime solitary confinement in the "Golden Cage" or kafes, a room in the harem from where the sultan's brothers could never escape, unless perchance they became heir presumptive. Some had already become mentally unstable by the time they were asked to reign. Mehmed III was the last sultan to have previously held a provincial governorship. Sons now remained within the harem until the death of their father. This not only denied them the ability to form powerful factions capable of usurping their father but also denied them the opportunity to have children while their father remained alive. Thus, when Mehmet's son came to the throne as Ahmed I, he had no children of his own. Moreover, as a minor, there was no evidence he could have children. This had the potential to create a crisis of succession and led to a gradual end to fratricide. Ahmed had some of his brothers killed, but not Mustafa (later Mustafa I). Similarly, Osman II allowed his half brothers Murad IV and Ibrahim to live. This led to a shift in the 17th century from a system of primogeniture to one based on agnatic seniority, in which the eldest male within the dynasty succeeded, also to guarantee adult sultans and prevent both fratricides as well as the sultanate of women. Thus, Mustafa succeeded his brother Ahmed; Suleiman II and Ahmed II succeeded their brother Mehmed IV before being succeeded in turn by Mehmed's son Mustafa II. Agnatic seniority explains why from the 17th century onwards a deceased sultan was rarely succeeded by his son, but usually by an uncle or brother. It also meant that potential rulers had to wait a long time in the kafes before ascending the throne, hence the old age of certain sultans upon their enthronement. Although attempts were made in the 19th century to replace agnatic seniority with primogeniture, they were unsuccessful, and seniority was retained until the abolition of the sultanate in 1922.