Хуан Руис де Ала́ркон: Жизнь и творчество драматурга Золотого века.

Введение

Испанский писатель XVI века Хуан Руис де Аларкон (ок. 1581 – 4 августа 1639) был писателем Новой Испании эпохи Золотого века, работавшим в различных жанрах драматургии. Среди его произведений – комедия La verdad sospechosa (es), признанная шедевром театра барокко Латинской Америки.

Семья

Хуан Руис де Аларкон родился в Реал-де-Такско, позднее названном в его честь Такско-де-Аларкон. Его семья принадлежала к старинному астурийскому дворянству. Имя Аларкон было присвоено его предку Феррену Мартинесу де Себальос Альфонсо VIII Кастильским после того, как тот успешно изгнал мавров из крепости Аларкон близ Куэнки в 1177 году. Дедушка и бабушка Хуана Руиса де Аларкона по материнской линии, Эрнандо и Мария де Мендоса, были одними из первых испанцев, прибывших в Мексику в 1535 году, где они обосновались в Такско. Их дочь Леонор де Мендоса вышла замуж за Педро Руиса де Аларкона, которого описывали как идальго. У Хуана Руиса де Аларкона было четверо братьев: Педро Руис де Аларкон, ректор Колледжа Святого Иоанна Латеранского, Эрнандо Руис де Аларкон, священник, известный тем, что написал трактат о нехристианских религиозных обрядах индейцев науа из центральной Мексики, а также Гаспар и Гарсия, о которых известно немного.

Жизнь

Хуан Руис де Аларкон родился около 1581 года в Реал-де-Такско, Новая Испания, где его отец был управляющим шахтами; его мать происходила из одной из самых знатных семей Испании, Мендоса. Он был невысокого роста и страдал сутулостью. Кроме того, его рыжие волосы порой становились объектом насмешек, поскольку в некоторых кругах консервативного католического общества, в котором он впоследствии жил, бытовало предрассудок, что Иуда Искариот был рыжим. По этой причине его критики чаще высмеивали его внешность, нежели его произведения. В 1600 году он отправился в Испанию, где изучал право в Саламанском университете. Он продолжил обучение для получения степени лиценциата права – примерно соответствующей современной степени магистра, – которую завершил в 1605 году, однако не получил её. Вместо этого он некоторое время занимался юридической практикой в Севилье, а в 1608 году вернулся в Мексику, где в 1609 году получил степень лиценциата в Университете Мексики. Он довольно скоро завершил подготовку к докторской степени, но так и не получил её, вероятно, из-за значительных расходов, связанных с церемонией. Он работал юридическим консультантом, адвокатом и временным следователем, постоянно, но безуспешно, пытаясь получить должность преподавателя в университете. Вернувшись в Испанию около 1611 года, он поступил на службу к маркизу де Салинасу и начал разочаровывающие поиски работы при дворе. Одновременно, по-видимому, ради заработка, он окунулся в оживленную литературную и театральную жизнь столицы, где в итоге были поставлены несколько его пьес. Его первая пьеса, El semejante de sí mismo, не имела успеха, но привлекла к нему внимание. Одни насмехались и критиковали его, другие оказывали поддержку. В течение десяти лет он вел эту двойную жизнь, пока наконец не получил сначала временное, а затем и постоянное назначение в Королевский совет Индии (1626) – фактически, апелляционный суд для испанских колоний в Америке. По всей видимости, с приходом политического успеха он почти прекратил свои литературные занятия, хотя и опубликовал два тома своих пьес (в 1628 и 1634 годах), возможно, потому что некоторые из них были пиратски опубликованы ранее с ошибочным указанием авторства его театрального соперника Феликса Лопе де Вега. После тринадцати лет юридической службы короне он скончался в Мадриде в 1639 году.

Juan Ruiz de Alarcón was born about 1581 at Real de Taxco, New Spain, where his father was superintendent of mines; his mother was descended from one of Spain's most illustrious families, the Mendozas. He was small of stature and suffered from hunchbackedness. Besides, his red haired complexion made him an occasional object of scorn, since some sectors of the conservative catholic society in which he later lived held the prejudice that Judas Iscariot was a redhead. Because of this, his critics often ridiculed his appearance rather than his works. He went to Spain in 1600, where he studied law at the University of Salamanca. He continued his studies towards a Licentiate in Law—roughly equivalent to a modern master's degree—which he finished in 1605, without, however, taking the degree. Instead, he practiced law for a while in Seville, then in 1608 went back to Mexico, and in 1609 received the licentiate from the University of Mexico. He completed his studies for his doctorate fairly soon thereafter, but never received the degree, in all likelihood because of the rather substantial costs attached to the ceremony. He worked as a legal adviser for a while, as an advocate, and as an interim investigating judge, all the while trying repeatedly and unsuccessfully to gain a teaching chair at the University. Returning to Spain about 1611, he entered the household of the marquis de Salinas, and began a frustrating life of job seeking at court. At the same time, purely as a way of making money apparently, he threw himself into the heady literary and theatrical life of the capital, eventually having a number of his plays performed. His first play, El semejante de sí mismo was unsuccessful, yet it attracted attention to him. By some, he was ridiculed and criticized; from others he obtained support. For ten years, he pursued this double life, until he finally secured first an interim and then a permanent appointment to the Royal Council of the Indies (1626) — rather like an appeals court for Spanish colonies in America. Apparently, when political success came, he all but stopped his literary efforts—although he did have two volumes of his plays published (in 1628 and 1634), perhaps because some of them had been pirated and previously published with false attributions to his theatrical rival Félix Lope de Vega. After thirteen years of legal service to the crown, he died at Madrid in 1639.

Литературная карьера и значение

Аларкон был наименее плодовитым из всех великих драматургов Испании и один из немногих испаноамериканцев среди выдающихся драматургов Золотого века. Он писал меньше, чем другие, и многие его произведения распространялись под чужими именами. Он тщательно обдумывал свои пьесы, оттачивая их стихотворный язык и общую композицию. Фицморис Келли отмечал об Аларконе: «Есть испанские драматурги, превосходящие Руиса де Аларкона, но нет ни одного, чьи работы отличались бы столь же неизменным качеством». Он автор приблизительно двадцати пяти пьес. Двадцать из них драматург опубликовал в двух томах. Первый, датированный 1628 годом, включает восемь пьес (Los favores del mundo, La industria y la suerte, Las paredes oyen, El semejante a sí mismo, La cueva de Salamanca, Mudarse por mejorarse, Todo es ventura и El desdichado en fingir); а второй том, 1634 года, состоит из двенадцати пьес (Los empeños de un engaño, El dueño de las estrellas, La amistad castigada, La manganilla de Melilla, Ganar amigos, La verdad sospechosa, El anticristo, El tejedor de Segovia, La prueba de las promesas, Los pechos privilegiados, La crueldad por el honor и El examen de maridos). Другие пьесы были опубликованы в сборниках, среди них: Quien mal anda mal acaba, No hay mal que por bien no venga и La culpa busca la pena, y el agravio la venganza. Он также является соавтором пьесы Algunas hazañas de las muchas de don García Hurtado de Mendoza (1622). Самая известная его пьеса – La verdad sospechosa (опубликована в 1634 году), послужившая образцом для первой великой французской комедии в современной французской литературе – «Лжец» Корнеля. «У стены есть уши» (Las paredes oyen) часто рассматривают как пьесу-компаньон, поскольку обе затрагивают тему лжи. Его пьесы можно разделить как минимум на три категории: социальные комедии, политические драмы и пьесы, в которых исследуются астрология, магия и другие оккультные практики. Среди политических пьес выделяется El dueño de las estrellas – поразительная трагедия, посвященная Ликургу, спартанскому законодателю. Хотя оракул предсказал, что он либо убьет короля, либо будет убит им, перед лицом этой дилеммы он совершает самоубийство, тем самым преодолевая власть звезд. Вторая политическая пьеса, La amistad castigada, примечательна тем, что в ее финале король свергается. В пьесах, посвященных магии, встречаются удивительные примеры оккультизма, в то время как подобные практики осуждались. Примеры – La cueva de Salamanca и La prueba de las promesas. Quien mal anda, mal acaba, возможно, первая испанская пьеса, в которой драматизируется сделка с дьяволом. Более того, даже в социальных комедиях, таких как Las paredes oyen, можно встретить многочисленные астрологические аллюзии. Огорченный своей физической неполноценностью, Аларкон постоянно вступал в личные споры с соперниками, но его манера поведения в этих полемиках всегда была достойной, а его сокрушительный ответ Лопе де Веге в Los pechos privilegiados – непревзойденный образец холодной, презрительной брани. Больше, чем любой другой испанский драматург, Аларкон был озабочен этическими вопросами, и его талант к драматической подаче столь же блестящ, как и его диалоги естественны и живы. Утверждалось, что его неиспанское происхождение заметно в его пьесах, и в этом есть доля правды, однако его работа отличается исключительной добросовестностью, и в El Tejedor de Segovia он создал шедевр национального искусства, национального духа и национального самовыражения.

Alarcón was the least prolific of all the great dramatists of Spain and is one of the very few Spanish Americans among the great dramatists of the Siglo de Oro. He wrote less than did others, and many of his works circulated under their names. He took pains to mull over his plays and polish both their versification and their general composition. Fitzmaurice Kelly said of Alarcón: "There are Spanish dramatists greater than Ruiz de Alarcón: there is none whose work is of such even excellence." He is the author of approximately twenty five plays. Twenty of them were published by the playwright in two volumes. The first, from 1628, contains eight plays (Los favores del mundo, La industria y la suerte, Las paredes oyen, El semejante a sí mismo, La cueva de Salamanca, Mudarse por mejorarse, Todo es ventura and El desdichado en fingir); and the second volume from 1634 consists of twelve plays (Los empeños de un engaño, El dueño de las estrellas, La amistad castigada, La manganilla de Melilla, Ganar amigos, La verdad sospechosa, El anticristo, El tejedor de Segovia, La prueba de las promesas, Los pechos privilegiados, La crueldad por el honor and El examen de maridos). Other plays were published in collections. These include: Quien mal anda mal acaba, No hay mal que por bien no venga and La culpa busca la pena, y el agravio la venganza. He is also the author of a play written in collaboration, Algunas hazañas de las muchas de don García Hurtado de Mendoza (1622). The most famous of his plays is La verdad sospechosa, (published in 1634). The first great French comedy in modern French literature, Corneille's Le menteur (The Liar), was confessedly modeled after it. Las paredes oyen (Walls have Ears) is often seen as a companion piece since both plays deal with mendacity. His plays can be divided into at least three distinct categories: social comedies, political dramas and plays that dramatize astrology, magic and other occult practices. Among the political plays, El dueño de las estrellas stands out as a stunning tragedy, dealing with Lycurgus, the Spartan lawgiver. Although the oracle had predicted that he would either kill a king or be killed by one, when faced with the dilemma he commits suicide thus overcoming the power of the stars. A second political play, La amistad castigada, is unusual because the king is deposed at the end. The magic plays include astonishing instances of the occult at a time when such practices were frowned upon. See, for example, La cueva de Salamanca and La prueba de las promesas. Quien mal anda, mal acaba may be the first Spanish play that dramatizes a pact with the devil. Indeed, even in social comedies such as Las paredes oyen we can encounter extensive astrological allusions. Embittered by his deformity, Alarcón was constantly engaged in personal quarrels with his rivals; but his attitude in these polemics is always dignified, and his crushing retort to Lope de Vega in Los pechos privilegiados is an unsurpassed example of cold, scornful invective. More than any other Spanish dramatist, Alarcón was preoccupied with ethical aims, and his gift of dramatic presentation is as brilliant as his dialogue is natural and vivacious. It has been alleged that his non Spanish origin is noticeable in his plays, and there is some foundation for the observation; but his workmanship is exceptionally conscientious, and in El Tejedor de Segovia he produced a masterpiece of national art, national sentiment and national expression.