Древнефранцузский язык в английском судопроизводстве.

Введение

Архаичная лингвистическая форма, использовавшаяся в английских судах после 1066 года, — диалект французского языка, употреблявшийся в судах Англии.

История

Самые ранние известные документы, в которых «французский» (то есть англо-нормандский) используется в юридических текстах на английском праве, датируются третьей четвертью тринадцатого века и включают два конкретных документа. Первый – «Оксфордские положения» (1258 г.), состоящие из условий присяг, принесенных 24 магнатами, назначенными для исправления злоупотреблений в администрации короля Генриха III, вместе с резюме их решений. Второй – *Casus Placitorum* (ок. 1250 – ок. 1270 гг.), сборник юридических максим, правил и кратких изложений дел. В этих работах язык уже сложен и техничен, хорошо обеспечен собственной юридической терминологией. Он включает в себя множество слов латинского происхождения, но формы которых были сокращены или искажены, что указывает на длительное употребление во французском языке. Примеры включают *advowson* от латинского *advocationem*, означающего законное право назначать приходского священника; *neif[e]* от латинского *nātīvā*, означающего женского крепостного; и *essoyne* или *essone* от латинского *sunnis*, означающего обстоятельство, дающее освобождение от королевского повеления (позже *essonia* заменила *sunnis* в латыни, таким образом, заимствуя форму из французского языка). До начала четырнадцатого века «законный французский» в значительной степени совпадал с французским языком, используемым в качестве разговорного языка высшими классами. Таким образом, он отражал некоторые изменения, произошедшие в северных диалектах континентального французского языка в этот период. Так, в упомянутых выше документах «короля» передается как *del rey* или *del roy*, в то время как примерно к 1330 году это стало *du roi* (как в современном французском) или *du roy*. В XIV веке разговорный французский язык пришел в упадок. Использование «законного французского» критиковалось теми, кто утверждал, что юристы стремились ограничить доступ к юридической профессии. Закон о судебных разбирательствах на английском языке 1362 года («Статут о судебных разбирательствах») признал это изменение, постановив, что отныне все судебные иски должны быть представлены на английском языке, чтобы «каждый человек мог лучше управлять собой, не нарушая закон». С этого времени «законный французский» утратил большую часть своего статуса как разговорного языка. Он оставался в употреблении для «лекций» (*readings*) и «диспутов» (*moots*), проводимых в Inns of Court в рамках обучения молодых юристов, но по сути быстро стал исключительно письменным языком; он перестал заимствовать новые слова, его грамматика деградировала (к 1500 году род часто игнорировался, что приводило к таким абсурдам, как *une home* («женский» мужчина) или *un feme* («мужской» женщина)), а его словарный запас становился все более английским, поскольку он использовался исключительно английскими, валлийскими и ирландскими юристами и судьями, которые часто не владели французским языком в совершенстве. В семнадцатом веке диспуты и лекции пришли в упадок, а правление Оливера Кромвеля, с его акцентом на устранение пережитков архаичного ритуала из юридических и государственных процессов, нанесло еще один удар по языку. Еще до этого, в 1628 году, сэр Эдвард Кок признал в предисловии к первой части «Институтов английского права», что «законный французский» почти перестал быть разговорным языком. Он все еще использовался для отчетов о делах и юридических учебников почти до конца века, но только в англицизированной форме. Часто цитируемый пример этого изменения взят из одной из пометок главного судьи сэра Джорджа Треби в аннотированном издании «Докладов Дайера», опубликованном в 1688 году: только Закон о судопроизводстве 1730 года сделал английский (вместо «законного французского» и латыни) обязательным языком для использования в судах Англии и в суде казначейства в Шотландии. Позже он был распространен на Уэльс, а семь лет спустя аналогичный закон был принят в Ирландии – Закон об отправлении правосудия (язык) (Ирландия) 1737 года.

The earliest known documents in which 'French' (i. e. Anglo Norman) is used for discourse on English law date from the third quarter of the thirteenth century and include two particular documents. The first is The Provisions of Oxford (1258), consisting of the terms of oaths sworn by the 24 magnates appointed to rectify abuses in the administration of King Henry III, together with summaries of their rulings. The second is The Casus Placitorum (c. 1250 – c. 1270), a collection of legal maxims, rules and brief narratives of cases. In these works the language is already sophisticated and technical, well equipped with its own legal terminology. This includes many words which are of Latin origin but whose forms have been shortened or distorted in a way which suggests that they already possessed a long history of French usage. Some examples include advowson from the Latin advocationem, meaning the legal right to nominate a parish priest; neif[e], from the Latin nātīvā, meaning a female serf; and essoyne or essone from the Latin sunnis, meaning a circumstance that provides exemption from a royal summons (later essonia replaced sunnis in Latin, thus replacing into Latin from the French form). Until the early fourteenth century, Law French largely coincided with the French used as an everyday language by the upper classes. As such, it reflected some of the changes undergone by the northern dialects of mainland French during the period. Thus, in the documents mentioned above, 'of the king' is rendered as del rey, or del roy, whereas by about 1330 it had become du roi (as in modern French) or du roy. During the 14th century vernacular French suffered a rapid decline. The use of Law French was criticized by those who argued that lawyers sought to restrict entry into the legal profession. The Pleading in English Act 1362 ("Statute of Pleading") acknowledged this change by ordaining that thenceforward all court pleading must be in English so "every Man may the better govern himself without offending of the Law". From that time, Law French lost most of its status as a spoken language. It remained in use for the 'readings' (lectures) and 'moots' (academic debates), held in the Inns of Court as part of the education of young lawyers, but essentially it quickly became a written language alone; it ceased to acquire new words, its grammar degenerated (by about 1500 gender was often neglected, giving rise to such absurdities as une home ('a (feminine) man') or un feme ('a (masculine) woman'), and its vocabulary became increasingly English, as it was used solely by English, Welsh and Irish lawyers and judges who often spoke no real French. In the seventeenth century, the moots and readings fell into neglect, and the rule of Oliver Cromwell, with its emphasis on removing the relics of archaic ritual from legal and governmental processes, struck a further blow at the language. Even before then, in 1628, Sir Edward Coke acknowledged in his preface to the First Part of the Institutes of the Law of England that Law French had almost ceased to be a spoken tongue. It was still used for case reports and legal textbooks until almost the end of the century, but only in an anglicized form. A frequently quoted example of this change comes from one of Chief Justice Sir George Treby's marginal notes in an annotated edition of Dyer's Reports, published 1688:

Only the Proceedings in Courts of Justice Act 1730 made English (instead of Law French and Latin) the obligatory language for use in the courts of England and in the court of exchequer in Scotland. It was later extended to Wales, and seven years later a similar act was passed in Ireland, the Administration of Justice (Language) Act (Ireland) 1737.

Выживание в современной юридической терминологии

Постпозитивные прилагательные во многих юридических словосочетаниях в английском языке (attorney general, fee simple) – наследие древнефранцузского языка. Носители французского языка могут не понимать некоторые термины древнефранцузского права, которые не используются в современном французском языке или были заменены другими терминами. Например, современное французское слово для "ипотеки" – hypothèque. Многие термины древнефранцузского права были адаптированы к современному английскому языку в XX веке, чтобы сделать законодательство более понятным в странах общего права. Однако некоторые ключевые термины древнефранцузского права сохранились, в том числе следующие:

Термин или фраза | Буквальный перевод | Определение и использование
---|---|---
assizes | заседания (от древнефранцузского *assise*, заседание) | Заседания суда, проводимые в различных местах провинции или региона.
the word voir (или voire) | | Слово *voir* (или *voire) в данном сочетании происходит от древнефранцузского и восходит к латинскому *verum* – «истина». Оно не связано с современным французским словом *voir*, происходящим от латинского *video* («я вижу»), а скорее с наречием *voire* («даже», от латинского *vera* – «истинные вещи»), а также с прилагательным *vrai* («истинный»), как в застывшем выражении *à vrai dire* («сказать правду»).
| | В Соединенных Штатах – вопросы, на которые должен ответить потенциальный присяжный или свидетель для определения его годности к участию в судебном процессе; или, в законодательстве как Соединенных Штатов, так и Англии, – «суд в суде», проводимый для определения допустимости доказательств (например, предполагаемого признания обвиняемого), то есть может ли присяжная палата (или судья, если нет присяжных) принять их к сведению.