Введение
Английский поэт в средневековом стиле (1752–1770) английский политик американский культурный критик с тем же именем. После рождения Чаттертона (через 15 недель после смерти отца 7 августа 1752 года) его мать открыла школу для девочек и занималась шитьем и декоративно-прикладным рукоделием. Чаттертон был принят в благотворительную школу Эдварда Колстона, где учебная программа ограничивалась чтением, письмом, арифметикой и катехизисом. Однако Чаттертон всегда был очарован своим дядей, церковным старостой, и церковью Святой Марии Редклифф. Рыцари, священнослужители и представители городской власти, изображенные на алтарных гробницах, стали ему хорошо знакомы. Затем он проявил интерес к дубовым сундукам в архивном помещении над портиком с северной стороны нефа, где забытыми лежали пергаментные документы, старые как Война Алой и Белой розы. Чаттертон выучил свои первые буквы из иллюминированных заглавных букв старинного музыкального сборника, а читать научился по Библии, напечатанной готическим шрифтом. Его сестра рассказывала, что ему не нравилось читать из маленьких книг. С ранних лет он был своенравным и не интересовался играми других детей, поэтому его считали отстающим в учебе. Сестра вспоминала, что на вопрос о том, какой рисунок он хотел бы видеть на чаше, предназначенной ему, он ответил: «Нарисуйте мне ангела с крыльями и трубой, чтобы он возвестил мое имя всему миру». С ранних лет он был подвержен приступам отвлеченности, часами сидел, словно в трансе, или плакал без видимой причины. Его одинокое положение способствовало развитию его природной замкнутости и любви к тайне, что оказало значительное влияние на формирование его поэзии. Когда Чаттертону исполнилось 6 лет, его мать начала замечать его способности; в 8 лет он так жаждал книг, что читал и писал весь день, если его не беспокоили; к 11 годам он стал сотрудником «Бристольского журнала Феликса Фарли». Его конфирмация вдохновила его на написание нескольких религиозных стихотворений, опубликованных в этой газете. В 1763 году крест, украшавший церковный двор Святой Марии Редклифф более трех столетий, был разрушен церковным старостой. Чаттертон отличался глубоким уважением к традициям, и 7 января 1764 года он отправил в местный журнал сатиру на приходского вандала. Он также любил запираться в небольшой чердачной комнатке, которую он обустроил как кабинет; и там, в окружении книг, ценных пергаментов, добычи, украденной из архивного помещения Святой Марии Редклифф, и художественных материалов, мальчик жил в мире своих мыслей, вместе с героями и героинями XV века.
the English politician
the American cultural critic with a similar name
After Chatterton's birth (15 weeks after his father's death on 7 August 1752), his mother established a girls' school and took in sewing and ornamental needlework. Chatterton was admitted to Edward Colston's Charity, a Bristol charity school, in which the curriculum was limited to reading, writing, arithmetic and the catechism. Chatterton, however, was always fascinated with his uncle the sexton and the church of St Mary Redcliffe. The knights, ecclesiastics and civic dignitaries on its altar tombs became familiar to him. Then he found a fresh interest in oaken chests in the muniment room over the porch on the north side of the nave, where parchment deeds, old as the Wars of the Roses, lay forgotten. Chatterton learned his first letters from the illuminated capitals of an old musical folio, and he learned to read out of a black letter Bible. His sister said he did not like reading out of small books. Wayward from his earliest years, and uninterested in the games of other children, he was thought to be educationally backward. His sister related that on being asked what device he would like painted on a bowl that was to be his, he replied, "Paint me an angel, with wings, and a trumpet, to trumpet my name over the world." From his earliest years, he was liable to fits of abstraction, sitting for hours in what seemed like a trance, or crying for no reason. His lonely circumstances helped foster his natural reserve, and to create the love of mystery which exercised such an influence on the development of his poetry. When Chatterton was age 6, his mother began to recognise his capacity; at age 8, he was so eager for books that he would read and write all day long if undisturbed; by the age of 11, he had become a contributor to Felix Farley's Bristol Journal. His confirmation inspired him to write some religious poems published in that paper. In 1763, a cross which had adorned the churchyard of St Mary Redcliffe for upwards of three centuries was destroyed by a churchwarden. The spirit of veneration was strong in Chatterton, and he sent to the local journal on 7 January 1764 a satire on the parish vandal. He also liked to lock himself in a little attic which he had appropriated as his study; and there, with books, cherished parchments, loot purloined from the muniment room of St Mary Redcliffe, and drawing materials, the child lived in thought with his 15th century heroes and heroines.
Первые "средневековые" произведения
Первой из его литературных тайн был диалог «Элинур и Джуга», который он показал Томасу Филлипсу, надзирателю в больнице Колстона (где он был учеником), выдавая его за работу поэта XV века. Чаттертон оставался пансионером в больнице Колстона более шести лет, и лишь его дядя поощрял учеников к писательству. Трое из друзей Чаттертона названы юношами, которых любовь Филипса к поэзии подстегнула к соперничеству, но о своих более дерзких литературных опытах Чаттертон никому не рассказывал. Свои скромные карманные деньги он тратил на аренду книг в бродячей библиотеке и всячески старался расположить к себе книгоколлекционеров, чтобы получить доступ к Джону Уиверу, Уильяму Дагдейлу и Артуру Коллинзу, а также к изданию Томаса Спегта, включающему произведения Чосера, Спенсера и других авторов. В какой-то момент он обнаружил антологию стихов Элизабет Купер, которая, по слухам, послужила основным источником его вымыслов. «Ролейский» жаргон Чаттертона, по всей видимости, был в основном результатом изучения «Dictionarium Anglo Britannicum» Джона Керси, и, похоже, даже знание Чосера у него было весьма поверхностным. Каникулы он проводил преимущественно в доме матери, большую часть времени уединяясь в своей любимой чердачной комнате. Он жил преимущественно в собственном идеальном мире, во времена правления Эдуарда IV, в середине XV века, когда великий бристольский купец Уильям II Канингс (умер в 1474 году), пять раз мэр Бристоля, меценат и строитель церкви Святой Марии Редклифф, «все еще восседал на гражданском троне Бристоля». Канингс был ему знаком по его надгробному изображению в церкви Редклифф и предстает в изображении Чаттертона как просвещенный покровитель искусства и литературы.
Принимает персонажа Томаса Роули
Вскоре Чаттертон выдумал историю Томаса Роули, воображаемого монаха XV века, и взял себе псевдоним Томаса Роули для написания стихов и исторических трудов. По мнению психоаналитика Луизы Дж. Каплан, отсутствие отца сыграло значительную роль в его самозванческом создании образа Роули. Развитие его мужской идентичности тормозилось тем, что его воспитывали две женщины: мать Сара и сестра Мария. Поэтому, чтобы "воссоздать в фантазии потерянного отца", он бессознательно создал "два переплетающихся семейных романа [фантазии], каждый со своим сюжетом". Первый из них – роман о Роули, для которого он придумал отцовскую фигуру, богатого покровителя Уильяма Каннинга, а второй, как назвала его Каплан, – его роман о "Джеке и бобовом стебле". Он мечтал стать знаменитым поэтом, который своим талантом сможет вызволить мать из бедности. При этом в Вермонте действительно существовал поэт по имени Томас Роули, хотя вряд ли Чаттертон знал о существовании американского поэта.
Чаттертон ищет покровителя
Чтобы воплотить свои надежды в жизнь, Чаттертон начал искать покровителя. Сначала он пытался найти его в Бристоле, где познакомился с Уильямом Барреттом, Джорджем Кэткоттом и Генри Бургумом. Он помогал им, предоставляя им копии рукописей Роули для их работ. Антиквар Уильям Барретт полностью полагался на эти фальшивые копии при написании своей "Истории и древностей Бристоля" (1789), которая обернулась полным провалом. Но поскольку его бристольские покровители не желали платить ему достаточно, он обратился к более состоятельному Горасу Уолполу. В 1769 году Чаттертон отправил Уолполу образцы поэзии Роули и "Восхождение живописи в Англии", предложив напечатать их, "если они ранее не публиковались". Однако, узнав, что Чаттертону всего 16 лет и что приписываемые Роули произведения, возможно, были подделками, Уолпол надменно его отпустил.
Политические труды
Чаттертон, глубоко задетый холодным приемом Уолпола, почти ничего не писал в течение лета. Затем, по окончании лета, он обратил внимание на периодические издания и политику, заменив "Bristol Journal" издания Фарли на "Town and Country Magazine" и другие лондонские журналы. Подражая стилю Юниуса, анонимного автора, находившегося в зените славы, он обрушил свой гнев на герцога Графтона, графа Бьюта и Августу Саксен-Готинскую (тогдашнюю принцессу Уэльскую).
Уезжаю из Бристоля
Он только что отправил одну из своих политических тирад в "Мидлсексский журнал", когда, в канун Пасхи, 17 апреля 1770 года, он сел и написал свое "Последнее завещание", сатирическое сочетание шутки и серьезности, в котором он дал понять о своем намерении покончить с собой следующим вечером. Среди его сатирических завещаний, таких как его "смирение" преподобному мистеру Кэмплину, его "религиозность" – декану Бартону, и его "скромность" вместе с его "просодией и грамматикой" – мистеру Бергуму, он оставляет "Бристолю весь свой пыл и бескорыстие, товары, которых не видели на его пристани со времен Кайнжа и Роули". С большей искренностью он вспоминает имя Майкла Клейфилда, друга, которому он был благодарен за чуткое понимание. Возможно, завещание было составлено, чтобы испугать его хозяина и добиться освобождения. Если это было так, то оно достигло желаемого эффекта. Джон Ламберт, адвокат, к которому он был прикреплен в качестве ученика, расторг его контракт; благодаря пожертвованиям друзей и знакомых Чаттертон отправился в Лондон.
Лондон
Чаттертон уже был известен читателям «Миддлсекского журнала» как соперник Юниуса под псевдонимом Децимус. Он также сотрудничал с журналом Гамильтона «Town and Country Magazine» и быстро получил доступ к «Freeholder's Magazine» – другому политическому сборнику, поддерживавшему Джона Уилкса и свободу. Его работы принимали, но редакторы платили за них мало или ничего. Он с надеждой писал матери и сестре и потратил свой первый заработок на подарки для них. Уилкс отметил его острый стиль «и выразил желание узнать автора», а лорд-мэр Уильям Бекфорд любезно признал его политическое обращение и приветствовал его «так вежливо, как мог простой гражданин». Чаттертон был умеренным и необычайно трудолюбивым. Он мог подражать стилю Юниуса или Тобиаса Смоллетта, воспроизводить сатирическую ядовитость Чарльза Черчилля, пародировать «Оссиана» Джеймса Макферсона или писать в манере Александра Попа или с изящной грацией Томаса Грея и Уильяма Коллинза. Он писал политические письма, идиллии, лирические стихотворения, оперы и сатиры как в прозе, так и в стихах. В июне 1770 года, после девяти недель пребывания в Лондоне, он переехал из Шордича, где жил у родственника, на чердак на Брук-стрит в Холборне (ныне под зданием Holborn Bars, спроектированным Альфредом Уотерхаусом). Ему по-прежнему не хватало денег, и теперь государственные преследования прессы сделали невозможным публикацию писем в стиле Юниуса. Это вынудило его обратиться к более легким способам заработка. В Шордиче он делил комнату, но теперь впервые наслаждался полным уединением. Его сосед по комнате в доме мистера Уолмсли в Шордиче отметил, что он проводил большую часть ночи за письмом, и теперь он мог писать всю ночь напролет. Вновь вспыхнул интерес к романтизму его юности, и он переписал со старинного, воображаемого пергамента старого священника Роули свою «Excelente Balade of Charitie». Это стихотворение, замаскированное архаичным языком, он отправил редактору журнала «Town and Country Magazine», где его отклонили. Мистер Кросс, соседний аптекарь, неоднократно приглашал его поужинать или пообедать, но он отказывался. Его хозяйка тоже уговаривала его разделить с ней трапезу, но безуспешно. «Она знала», как она позже сказала, «что он ничего не ел уже два или три дня». Однако Чаттертон заверил ее, что не голоден. Заметка о его фактических поступлениях, найденная в его записной книжке после смерти, показывает, что Гамильтон, Фелл и другие редакторы, столь щедрые на похвалы, платили ему по одному шиллингу за статью и менее восьми пенсов за каждую песню; большая часть принятых материалов оставалась в резерве и до сих пор не была оплачена. По словам его приемной матери, Чаттертон хотел изучать медицину у Барретта, и в отчаянии он написал Барретту письмо с просьбой помочь ему получить должность помощника хирурга на борту африканского торгового судна.
Посмертное признание
Смерть Чаттертона в то время не вызвала особого внимания, поскольку немногие из тех, кто тогда давал оценку поэмам Роули, считали его лишь их переписчиком. Он был похоронен на кладбище, прилегающем к работной дом в приходе Сент-Эндрю, Холборн, позднее на месте рынка Фаррингдон. Существует несостоявшаяся история о том, что тело поэта было обнаружено и тайно перезахоронено его дядей, Ричардом Филлипсом, на церковном кладбище Редклиффа. Там был воздвигнут памятник в его память с соответствующей надписью, заимствованной из его «Завещания», собственноручно написанной поэтом. «Памяти Томаса Чаттертона. Читатель! Не суди. Если ты христианин, верь, что он будет судим Высшей Силой. Только пред этой Силой он и отвечает ныне». Именно после смерти Чаттертона начались споры вокруг его творчества. Поэмы, которые, как предполагалось, были написаны в Бристоле Томасом Роули и другими в XV веке (1777), были изданы Томасом Тирвитом, ученым-чосеровцем, верившим в их подлинность как средневековых произведений. Однако в приложении к следующему изданию признается, что они, вероятно, являются работой самого Чаттертона. Томас Уортон в своей «Истории английской поэзии» (1778) включил Роули в число поэтов XV века, но, по-видимому, не верил в древность этих стихов. В 1782 году вышло новое издание стихов Роули с «Комментарием, в котором рассматривается и защищается их древность», написанным Иеремией Миллсом, деканом Эксетера. Споры, разгоревшиеся вокруг поэзий Роули, обсуждаются в «Biographia Britannica» Эндрю Кипписа (том IV, 1789), где содержится подробный рассказ Джорджа Грегори о жизни Чаттертона (с. 573–619). Это было перепечатано в издании (1803) «Сочинений Чаттертона» Роберта Саути и Джозефа Коттла, изданном в пользу сестры поэта. Пренебрежение к изучению раннего английского языка в XVIII веке само по себе объясняет временный успех мистификации Чаттертона. Давно установлено, что Чаттертон несёт единоличную ответственность за поэмы Роули; язык и стиль были проанализированы в подтверждение этой точки зрения У.У. Скитом во вводном эссе, предшествующем тому II «Поэтических произведений Томаса Чаттертона» (1871) в «Издании Альдин британских поэтов». Рукописи Чаттертона, первоначально находившиеся в собственности Уильяма Барретта из Бристоля, были переданы его наследником в Британский музей в 1800 году. Другие хранятся в библиотеке Бристоля.
Работы
«Элегия на скорбную смерть Уильяма Бекфорда, Esq.», 4to, с. 14, 1770. «Казнь сэра Чарльза Боудвина» (под ред. Томаса Иглза, F. S. A.), 4to, с. 26, 1772. «Стихотворения, предположительно написанные в Бристоле Томасом Роули и другими в XV веке» (под редакцией Томаса Тирвитта), 8vo, с. 307, 1777. «Приложение» (к 3-му изданию стихов, под редакцией того же), 8vo, с. 309–333, 1778. «Разные сочинения в прозе и стихах Томаса Чаттертона, предполагаемого автора «Стихотворений», опубликованных под именами Роули, Каннинга и др.» (под редакцией Джона Броутона), 8vo, с. 245, 1778. «Стихотворения, предположительно написанные в Бристоле в XV веке Томасом Роули, священником и др., [под редакцией] Иеремии Миллза, доктора богословия, декана Эксетера», 4to, с. 545, 1782. «Дополнение к разным сочинениям Томаса Чаттертона», 8vo, с. 88, 1784. «Стихотворения, предположительно написанные в Бристоле Томасом Роули и другими в XV веке» (под редакцией Ланселота Шарпа), 8vo, с. xxix, 329, 1794. «Поэтические произведения Томаса Чаттертона», «Британские поэты» Андерсона, xi. 297–322, 1795. «Месть: Бурлеск; с дополнительными песнями Томаса Чаттертона», 8vo, с. 47, 1795. «Сочинения Томаса Чаттертона» (под редакцией Роберта Саути и Джозефа Коттла), 3 т. 8vo, 1803. «Поэтические произведения Томаса Чаттертона» (под редакцией Чарльза Б. Уиллкокса), 2 т. 12mo, 1842. «Поэтические произведения Томаса Чаттертона» (под редакцией преподобного Уолтера Скита, M. A.), издание Aldine, 2 т. 8vo, 1876.