Катафракт: Тяжелая кавалерия древности и средневековья

Введение

Тип тяжелой кавалерии, возникший в Персии и использовавшийся по всей Евразии и Северной Африке.

Катафракт – это форма бронированной тяжелой кавалерии, зародившаяся в Персии и применявшаяся в древних войнах на территории Евразии и Северной Африки. Исторически катафракт представлял собой тяжелобронированного всадника, причем как сам всадник, так и его конь были почти полностью покрыты чешуйчатой броней и обычно вооружались контосом (длинным копьем) в качестве основного оружия. Катафракты служили элитной кавалерийской силой для большинства империй и государств, которые их использовали, в основном для таранных ударов, чтобы прорвать ряды вражеской тяжелой кавалерии и пехоты. О катафрактах писали многие историки с самых ранних времен античности и вплоть до Высокого Средневековья; возможно, они повлияли на более поздних европейских рыцарей через контакты с Восточной Римской империей. К народам и государствам, которые в какой-то момент своей истории использовали катафрактов, относятся: скифы, сарматы, аланы, парфяне, ахемениды, саки, армяне, селевкиды, атталиды, понтийцы, греко-бактрийцы, сасаниды, римляне, готы, византийцы, грузины, китайцы, корейцы, чжурчжэни, монголы, тангуты и сонгайцы. В Европе увлечение тяжелобронированной римской кавалерией, по-видимому, было ответом на восточные походы парфян и сасанидов в Анатолии, а также на многочисленные поражения от иранских катафрактов в степях Евразии, особенно в битве при Каррах (53 г. до н.э.) в Верхней Месопотамии. Традиционно римская кавалерия не была ни сильно бронированной, ни решающей силой; римский конный корпус состоял в основном из легкобронированных всадников, вооруженных копьями и мечами, которые использовали тактику легкой кавалерии для стычек до и во время сражений, а затем для преследования отступающего противника после победы. Принятие конных формирований, подобных катафрактам, укрепилось в поздней римской армии в конце III и IV веков. Император Галлиен и его генерал, а также вероятный узурпатор Авреол (умер в 268 г.) внесли значительный вклад в создание римских катафрактов в позднеримской армии.

Этимология

Это слово греческого происхождения. Κατάφρακτος (катафракт, катафракт, катафракт или катафракт) состоит из греческих корневых слов κατά – предлог, и φρακτός («покрытый, защищенный»), которое интерпретируется как «полностью бронированный» или «защищенный со всех сторон». Термин впервые появляется в латинских текстах, в трудах Луция Корнелия Сизенны: «loricatos, quos cataphractos vocant», что означает «вооруженных доспехами, которых они называют катафрактами». Позднее, в римский период, возникла некоторая путаница в отношении этого термина: кавалерия в доспехах любого типа, которую в республиканскую эпоху традиционно называли Equites, впоследствии стала именоваться исключительно «катафрактами». Вегеций, писавший в IV веке, описывал любую броню как «катафракт» – в его время это могла быть как лорика сегментата, так и лорика хамата. Аммиан Марцеллин, римский солдат и историк IV века, упоминает «катафракти equites (quos clibanarios dictitant)» – «катафрактов-кавалерийцев, которых они обычно называют клибанариями» (что подразумевает, что клибанарии – это термин иностранного происхождения, не используемый в классической латыни). Клибанарий – латинское слово для «всадника в кольчуге», производное от греческого κλιβανοφόροι (klibanophoroi), означающего «носители походных печей» от греческого κλίβανος, означающего «походная печь» или «металлическая печь»; также существует предположение о связи этого слова с персидским словом для обозначения воина – гривпан. Однако в античности оно встречается в латинских источниках чаще, чем в греческих. Предложена двойная версия происхождения греческого термина: либо это была шутливая отсылка к тяжелобронированным катафрактам, как к людям, закованным в доспехи, которые быстро нагревались, подобно тем, что в печи; либо оно произошло от древнеперсидского слова *griwbanar (или *grivpanvar), состоящего из иранских корней griva pana bara, что переводится как «носящий защиту для шеи». Римские хронисты и историки Арриан, Элиан и Асклепиодот используют термин «катафракт» в своих военных трактатах для описания любого типа кавалерии с частичной или полной броней для всадника и коня. Византийский историк Лев Диакон называет их πανσιδήρους ἱππότας (pansidearoos ippotas), что переводится как «полностью закованные в железо рыцари». Таким образом, существуют сомнения относительно того, кем именно были катафракты в поздней античности и отличались ли они от клибанариев. Некоторые историки предполагают, что катафракты и клибанарии были одним и тем же типом кавалерии, просто называемым по-разному из-за их географического расположения и местных языковых предпочтений. Кавалерия, подобная катафрактам, под командованием Западной Римской империи, где латынь была официальным языком, всегда носила латинизированный вариант оригинального греческого названия – cataphractarii. Кавалерия, подобная катафрактам, дислоцированная в Восточной Римской империи, не имела специального обозначения, в исторических источниках использовались как латинский вариант, так и греческое нововведение – clibanarii, во многом из-за сильного греческого влияния византийцев (особенно после VII века, когда латынь перестала быть официальным языком). Однако современные источники иногда предполагают, что клибанарии были более тяжелым типом кавалерии или формировали специальные подразделения (например, поздние Equites Sagittarii Clibanarii – римский аналог конных лучников, впервые упомянутые в Notitia Dignitatum). Учитывая, что термин «катафракт» использовался более тысячи лет различными культурами, можно предположить, что различные типы полностью бронированной кавалерии в армиях разных народов были названы этим именем греческими и римскими учеными, не знакомыми с местными терминами для обозначения подобной кавалерии.

The origin of the word is Greek. Κατάφρακτος (kataphraktos, cataphraktos, cataphractos, or katafraktos) is composed of the Greek root words, κατά, a preposition, and φρακτός ("covered, protected"), which is interpreted along the lines of "fully armored" or "closed from all sides". The term first appears substantively in Latin, in the writings of Lucius Cornelius Sisenna: "loricatos, quos cataphractos vocant", meaning "the armored, whom they call cataphract". There appears to be some confusion about the term in the late Roman period, as armored cavalrymen of any sort that were traditionally referred to as Equites in the Republican period later became exclusively designated as "cataphracts". Vegetius, writing in the fourth century, described armor of any sort as "cataphracts" – which at the time of writing would have been either lorica segmentata or lorica hamata. Ammianus Marcellinus, Roman soldier and historian of the fourth century, mentions the "cataphracti equites (quos clibanarios dictitant)" – the "cataphract cavalry which they regularly call clibanarii" (implying that clibanarii is a foreign term, not used in Classical Latin). Clibanarii is a Latin word for "mail clad riders", itself a derivative of the Greek κλιβανοφόροι (klibanophoroi), meaning "camp oven bearers" from the Greek word κλίβανος, meaning "camp oven" or "metallic furnace"; the word has also been tentatively linked to the Persian word for a warrior, grivpan. However, it appears with more frequency in Latin sources than in Greek throughout antiquity. A twofold origin of the Greek term has been proposed: either that it was a humorous reference to the heavily armored cataphracts as men encased in armor who would heat up very quickly much like in an oven; or that it was further derived from the Old Persian word *griwbanar (or *grivpanvar), itself composed of the Iranian roots griva pana bara, which translates into "neck guard wearer". Roman chroniclers and historians Arrian, Aelian and Asclepiodotus use the term "cataphract" in their military treatises to describe any type of cavalry with either partial or full horse and rider armor. The Byzantine historian Leo Diaconis calls them πανσιδήρους ἱππότας (pansidearoos ippotas), which would translate as "fully iron clad knights". There is, therefore, some doubt as to what exactly cataphracts were in late antiquity, and whether or not they were distinct from clibanarii. Some historians theorise that cataphracts and clibanarii were one and the same type of cavalry, designated differently simply as a result of their divided geographical locations and local linguistic preferences. Cataphract like cavalry under the command of the Western Roman Empire, where Latin was the official tongue, always bore the Latinized variant of the original Greek name, cataphractarii. The cataphract like cavalry stationed in the Eastern Roman Empire had no exclusive term ascribed to them, with both the Latin variant and the Greek innovation clibanarii being used in historical sources, largely because of the Byzantines' heavy Greek influence (especially after the 7th century, when Latin ceased to be the official language). Contemporary sources, however, sometimes imply that clibanarii were in fact a heavier type of cavalryman, or formed special purpose units (such as the late Equites Sagittarii Clibanarii, a Roman equivalent of horse archers, first mentioned in the Notitia Dignitatum). Given that "cataphract" was used for more than a millennium by various cultures, it appears that different types of fully armored cavalry in the armies of different nations were assigned this name by Greek and Roman scholars not familiar with the native terms for such cavalry.

Иранское происхождение

Опора на кавалерию как средство ведения войны в целом восходит к древним обитателям степей Центральной Азии в ранней античности, которые одними из первых одомашнили лошадь и стали пионерами в разработке колесницы. Большинство этих кочевых племен и странствующих скотоводов ок. 2000 г. до н.э. принадлежали к эпохе бронзы, иранским народам, которые мигрировали из степей Центральной Азии на Иранское плато и в Большой Иран примерно с 1000 г. до н.э. по 800 г. до н.э. Археологические свидетельства подтверждают существование двух из этих племен: митаннийцев и касситов. Хотя доказательств немного, считается, что они разводили лошадей для определенных целей, что подтверждается обширными археологическими данными об использовании колесниц и несколькими трактатами об обучении колесничих лошадей. Помимо передовых технологий обработки металлов и необходимых пастбищ для разведения лошадей, основополагающим условием для развития кавалерии катафрактов на Древнем Ближнем Востоке было развитие селекционного разведения и животноводства. Кавалерии катафрактов требовались чрезвычайно сильные и выносливые лошади, и без селекции лошадей на мускулистую силу и выносливость они, несомненно, не смогли бы выдерживать огромный вес доспехов и всадника в бою. Считается, что Ближний Восток был центром, где это произошло впервые. Ранее упомянутые ранние индоиранские царства и государства в значительной степени были предками северо-восточных иранских племен и мидийцев, которые основали первую Иранскую империю в 625 г. до н.э. Именно Мидийская империя оставила первое письменное свидетельство разведения лошадей ок. VII в. до н.э., впервые распространив особую породу лошадей, известную как нисейская, которая происходила из гор Загрос и использовалась в качестве тяжелой кавалерии. Нисейская лошадь стала известна в Древнем мире и особенно в Древней Персии как конь знати. Эти боевые лошади, иногда называемые "нисейскими скакунами", пользовались большим спросом у греков и, как полагают, повлияли на многие современные породы лошадей. С ростом агрессивности кавалерии в войне защита всадника и лошади стала первостепенной задачей. Это особенно касалось народов, которые рассматривали кавалерию как основной род войск, таких как древние персы, включая мидийцев и последующие персидские династии. В значительной степени то же самое можно сказать обо всех древних иранских народах: наряду с луком лошади почитались и ценились в этих обществах как предпочтительное и освоенное средство ведения войны, благодаря неразрывной связи на протяжении всей истории с одомашниванием и эволюцией лошади. Эти ранние традиции верховой езды, тесно связанные с правящей кастой знати (поскольку только люди благородного происхождения или сословия могли стать кавалерийскими воинами), распространились по евразийским степям и Иранскому плато примерно с 600 г. до н.э. и далее благодаря контакту с обширными владениями Мидийской империи в Центральной Азии, которая была родной землей ранних северо-восточных иранских этнических групп, таких как массагеты, скифы, саки и дахи. Археологические раскопки также указывают на то, что к VI веку до н.э. аналогичные эксперименты проводились среди иранских народов, населявших Хорезмский регион и бассейн Аральского моря, таких как массагеты, дахи и саки. Хотя наступательное оружие этих прототипов катафрактов было идентично оружию ассирийцев, они отличались тем, что броня защищала не только всадника, но и голову и бока лошади. Неясно, было ли это развитие под влиянием ассирийцев, как предполагает Рубин, или, возможно, империи Ахеменидов, или же оно произошло спонтанно и не связано с достижениями в области тяжелой бронированной кавалерии на Древнем Ближнем Востоке. Археологические находки, оставленные этими кочевниками, не позволяют это установить. Дальнейшая эволюция этих ранних форм тяжелой кавалерии в Западной Евразии не совсем ясна. Сильно бронированные всадники на крупных лошадях появляются на фресках IV в. до н.э. в северном Причерноморье, особенно в период, когда скифы, полагавшиеся на легких конных лучников, были вытеснены сарматами. К III веку до н.э. легкие кавалерийские подразделения использовались в большинстве восточных армий, но лишь "относительно немногие государства на Востоке или Западе пытались имитировать ассирийские и хоразмские эксперименты с бронированной кавалерией".

The reliance on cavalry as a means of warfare in general lies with the ancient inhabitants of the Central Asian steppes in early antiquity, who were one of the first peoples to domesticate the horse and pioneered the development of the chariot. Most of these nomadic tribes and wandering pastoralists c. 2000 BC were largely Bronze Age, Iranian populations who migrated from the steppes of Central Asia into the Iranian Plateau and Greater Iran from around 1000 BC to 800 BC. Two of these tribes are attested based upon archaeological evidence: the Mitanni and the Kassites. Although evidence is scant, they are believed to have raised and bred horses for specific purposes, as is evidenced by the large archaeological record of their use of the chariot and several treatises on the training of chariot horses. The one founding prerequisite towards the development of cataphract cavalry in the Ancient Near East, apart from advanced metalworking techniques and the necessary grazing pastures for raising horses, was the development of selective breeding and animal husbandry. Cataphract cavalry needed immensely strong and endurant horses, and without selectively breeding horses for muscular strength and hardiness, they would have surely not been able to bear the immense loads of armor and a rider during the strain of battle. The Near East is generally believed to have been the focal point for where this first occurred. The previously mentioned early Indo Iranian kingdoms and statehoods were to a large degree the ancestors of the north eastern Iranian tribes and the Medians, who would found the first Iranian Empire in 625 BC. It was the Median Empire that left the first written proof of horse breeding around the 7th century BC, being the first to propagate a specific horse breed, known as the Nisean, which originated in the Zagros Mountains for use as heavy cavalry. The Nisean would become renowned in the Ancient World and particularly in Ancient Persia as the mount of nobility. These warhorses, sometimes referred to as "Nisean chargers", were highly sought after by the Greeks, and are believed to have influenced many modern horse breeds. With the growing aggressiveness of cavalry in warfare, protection of the rider and the horse became paramount. This was especially true of peoples who treated cavalry as the basic arm of their military, such as the Ancient Persians, including the Medes and the successive Persian dynasties. To a larger extent, the same can be said of all the Ancient Iranian peoples: second only to perhaps the bow, horses were held in reverence and importance in these societies as their preferred and mastered medium of warfare, due to an intrinsic link throughout history with the domestication and evolution of the horse. These early riding traditions, which were strongly tied to the ruling caste of nobility (as only those of noble birth or caste could become cavalry warriors), now spread throughout the Eurasian steppes and Iranian plateau from around 600 BC and onwards due to contact with the Median Empire's vast expanse across Central Asia, which was the native homeland of the early, north eastern Iranian ethnic groups such as the Massagetae, Scythians, Sakas, and Dahae. Archaeological excavations also indicate that, by the 6th century BC, similar experimentation had taken place among the Iranian peoples inhabiting the Khwarezm region and Aral Sea basin, such as the Massagetae, Dahae and Saka. While the offensive weapons of these prototype cataphracts were identical to those of the Assyrians, they differed in that not only the rider but also the head and flanks of the horse were protected by armor. Whether this development was influenced by the Assyrians, as Rubin postulates, or perhaps the Achaemenid Empire, or whether they occurred spontaneously and entirely unrelated to the advances in heavily armored cavalry made in the Ancient Near East, cannot be discerned by the archaeological records left by these mounted nomads. The further evolution of these early forms of heavy cavalry in Western Eurasia is not entirely clear. Heavily armored riders on large horses appear in 4th century BC frescoes in the northern Black Sea region, notably at a time when the Scythians, who relied on light horse archers, were superseded by the Sarmatians. By the 3rd century BC, light cavalry units were used in most eastern armies, but still only "relatively few states in the East or West attempted to imitate the Assyrian and Chorasmian experiments with mailed cavalry".

Греческое и римское принятие

Греки впервые столкнулись с катафрактами во время греко-персидских войн V века до н.э. с Империей Ахеменидов. Ионическое восстание, восстание против персидского владычества в Малой Азии, предшествовавшее Первому персидскому вторжению в Грецию, весьма вероятно является первым западным столкновением с катафрактами и, в целом, с тяжелой кавалерией. Катафракты были широко приняты Империей Селевкидов, эллинистическими преемниками царства Александра Великого, правившими завоеванной Персией и Малой Азией после его смерти в 323 году до н.э. Парфяне, отвоевавшие контроль над своей родной Персией у последнего Селевкидского царства на Востоке в 147 году до н.э., также были известны своим использованием катафрактов наряду с конными лучниками в бою. Помимо Селевкидов, возможно, что и Пергамское царство приняло некоторых катафрактов. Пергамские рельефы изображают кавалерию, вооруженную и экипированную схожим образом с катафрактами Селевкидов, что указывает на заимствование. Однако, вероятно, они были экипированы трофеями, взятыми у Селевкидов, что говорит об ограниченном количестве. Римляне узнали о катафрактах во время своих частых войн на эллинистическом Востоке. Успех катафрактов против римской военной тактики был переменным: более значительным в битве при Каррах и менее значительным в битве при Лукулле с Тиграном Великим около Тигранокерты в 69 году до н.э. В 38 году до н.э. римский генерал Публий Вентидий Басс, активно используя пращи, оружие которых оказалось весьма эффективным, разгромил парфянскую бронированную кавалерию, штурмовавшую холм. Во времена Августа греческий географ Страбон считал катафрактов с конской броней типичными для армий Армении, Кавказской Албании и Персии, но, по словам Плутарха, они все еще не пользовались большим уважением в эллинистическом мире из-за их плохих тактических навыков против дисциплинированной пехоты, а также более мобильной легкой кавалерии. Таким образом, хотя в римской армии кавалеристы в доспехах появились еще во II веке до н.э. (Полибий, VI, 25, 3), первое зафиксированное развертывание и использование катафрактов (equites cataphractarii) Римской империей относится ко II веку н.э., во время правления императора Адриана (117–138 гг. н.э.), который создал первое регулярное подразделение вспомогательной, бронированной кавалерии, названное ala I Gallorum et Pannoniorum catafractata. Ключевым архитектором этого процесса, по-видимому, был римский император Галлиен, создавший высокомобильные силы в ответ на многочисленные угрозы вдоль северной и восточной границы. Однако, даже в 272 году н.э. армия Аврелиана, состоявшая исключительно из легкой кавалерии, победила Зенобию в битве при Имме, доказав продолжающуюся важность мобильности на поле боя. Римляне вели длительную и нерешительную кампанию на Востоке против парфян, начиная с 53 года до н.э., начав с поражения Марка Лициния Красса (близкого друга Юлия Цезаря) и его 35 000 легионеров при Каррах. Это первоначально неожиданное и унизительное поражение Рима было за ним многочисленные кампании в течение следующих двух столетий, включавшие множество заметных сражений, таких как: битва при Киликийских воротах, гора Гиндар, Парфянская кампания Марка Антония и, наконец, завершившаяся кровопролитной битвой при Нисибисе в 217 году н.э., которая привела к незначительной парфянской победе, и император Макрин был вынужден заключить мир с Парфией. Эта традиция позже нашла отражение в подъеме феодализма в христианской Европе в раннем Средневековье и установлении рыцарства, особенно во время крестовых походов, в то время как восточные римляне продолжали поддерживать очень активный корпус катафрактов долгое время после падения их западных коллег в 476 году н.э.

The Greeks first encountered cataphracts during the Greco Persian Wars of the 5th century BC with the Achaemenid Empire. The Ionian Revolt, an uprising against Persian rule in Asia Minor which preluded the First Persian invasion of Greece, is very likely the first Western encounter of cataphract cavalry, and to a degree heavy cavalry in general. The cataphract was widely adopted by the Seleucid Empire, the Hellenistic successors of Alexander the Great's kingdom who reigned over conquered Persia and Asia Minor after his death in 323 BC. The Parthians, who wrested control over their native Persia from the last Seleucid Kingdom in the East in 147 BC, were also noted for their reliance upon cataphracts as well as horse archers in battle. Besides the Seleucids it is possible that also the Kingdom of Pergamon adopted some cataphracts. Pergamese reliefs show cavalry similarly armed and equipped as Seleucid cataphracts, indicating an adoption. Yet these were probably equipped from trophies taken from the Seleucids, which would suggest limited numbers. The Romans came to know cataphracts during their frequent wars in the Hellenistic East. Cataphracts had varying levels of success against Roman military tactics more so at the Battle of Carrhae and less so at the battle of Lucullus with Tigranes the Great near Tigranocerta in 69 BC. In 38 BC, the Roman general Publius Ventidius Bassus, by making extensive use of slingers, whose long range weapons proved very effective, defeated the uphill storming Parthian armored cavalry. At the time of Augustus, the Greek geographer Strabo considered cataphracts with horse armor to be typical of Armenian, Caucasian Albanian, and Persian armies, but, according to Plutarch, they were still held in rather low esteem in the Hellenistic world due to their poor tactical abilities against disciplined infantry as well as against more mobile, light cavalry. Thus, although cavalrymen with armor were deployed in the Roman army as early as the 2nd century BC (Polybios, VI, 25, 3), the first recorded deployment and use of cataphracts (equites cataphractarii) by the Roman Empire comes in the 2nd century AD, during the reign of Emperor Hadrian (117–138 AD), who created the first, regular unit of auxiliary, mailed cavalry called the ala I Gallorum et Pannoniorum catafractata. A key architect in the process was evidently the Roman emperor Gallienus, who created a highly mobile force in response to the multiple threats along the northern and eastern frontier. However, as late as 272 AD, Aurelian's army, completely composed of light cavalry, defeated Zenobia at the Battle of Immae, proving the continuing importance of mobility on the battlefield. The Romans fought a prolonged and indecisive campaign in the East against the Parthians beginning in 53 BC, commencing with the defeat of Marcus Licinius Crassus (close benefactor of Julius Caesar) and his 35,000 legionaries at Carrhae. This initially unexpected and humiliating defeat for Rome was followed by numerous campaigns over the next two centuries entailing many notable engagements such as: the Battle of Cilician Gates, Mount Gindarus, Mark Antony's Parthian Campaign and finally culminating in the bloody Battle of Nisibis in 217 AD, which resulted in a slight Parthian victory, and Emperor Macrinus being forced to concede peace with Parthia. This tradition was later paralleled by the rise of feudalism in Christian Europe in the Early Middle Ages and the establishment of the knighthood particularly during the Crusades, while the Eastern Romans continued to maintain a very active corps of cataphracts long after their Western counterparts fell in 476 AD.

Внешний вид и оборудование

Но едва забрезжил первый свет дня, как сверкающие доспехи, обтянутые стальными лентами, и блестящие нагрудники, видневшиеся издалека, показали, что войска царя близко. Катафракты почти повсеместно носили броню из чешуи (φολιδωτός Folidotos, соответствующую римской Lorica squamata), достаточно гибкую, чтобы не сковывать движения всадника и коня, но достаточно прочную, чтобы выдержать мощный удар в пехотное построение. Чешуйчатая броня изготавливалась из перекрывающихся округлых пластин бронзы или железа (толщиной обычно от одного до двух миллиметров), в которых просверливались два или четыре отверстия для продевания бронзовой проволоки, которой затем пришивали броню к кожаной или шкурной подкладке, надеваемой на лошадь. Полный комплект катафрактной брони состоял примерно из 1300 "чешуек" и весил около 40 килограммов (без учета веса всадника). Реже чешуйчатую броню заменяли пластинчатой или ламеллярной (похожей по виду, но отличающейся конструкцией, поскольку не имела подкладки), в то время как всадник обычно носил кольчугу. В частности, конская броня обычно состояла из отдельных пластин, привязанных вокруг талии, боков, плеч, шеи и головы животного (особенно вдоль нагрудника седла) независимо друг от друга, чтобы обеспечить лошади большую свободу движений и плотно прилегать к ней, чтобы не смещаться во время движения. Обычно, но не всегда, всадник носил плотно прилегающий шлем, закрывавший голову и шею; персидские варианты еще больше закрывали голову всадника металлом, оставляя лишь узкие щели для глаз и носа. Аммиан Марцеллин, известный римский историк и военачальник, служивший в армии Констанция II в Галлии и Персии и сражавшийся против армии Сасанидов под предводительством Юлиана Отступника, описал зрелище массового контингента персидских катафрактов в IV веке: все воины были облачены в железо, и все части их тел были покрыты толстыми пластинами, настолько плотно подогнанными, что суставы доспехов соответствовали суставам их конечностей; и формы человеческих лиц были так искусно подогнаны к их головам, что, поскольку все их тело было покрыто металлом, стрелы, попадавшие в них, могли застревать лишь там, где они могли видеть сквозь крошечные отверстия напротив зрачка глаза, или где могли немного вдохнуть через кончик носа. Некоторые из них, вооруженные копьями, стояли неподвижно, словно скованные бронзовыми зажимами. Основным оружием практически всех катафрактов на протяжении истории было копьё. Катафрактные копья (известные в греческом языке как контос ("весло") или в латинском языке как контус) напоминали сариссы эллинистических армий, использовавшиеся знаменитыми греческими фалангами в качестве оружия против кавалерии. Они были длиной около четырех метров, с наконечником из железа, бронзы или даже кости животного и обычно использовались обеими руками. К шее лошади крепилась цепь, а к задней ноге – страховочный трос, который поддерживал использование копья, передавая полный импульс галопа на удар. Несмотря на отсутствие стремени, традиционное римское седло имело четыре рога для закрепления всадника, позволяя ему оставаться в седле при ударе. В эпоху Сасанидов персидские военные разработали более надежные седла, чтобы "закрепить" всадника на теле лошади, подобно более поздним рыцарским седлам средневековой Европы. Эти седла имели заднюю дугу и два зажима, изогнутых над бедрами всадника и прикрепленных к седлу, что позволяло всаднику оставаться в правильном положении, особенно во время ожесточенных столкновений в бою. Римские писатели признавали огромную пробивную силу копья катафракта, способного одновременно пронзить двух человек, а также наносить глубокие и смертельные раны даже лошадям противника, и оно было гораздо эффективнее обычного одноручного копья, используемого большинством других кавалерий того времени. В более поздних рассказах о кавалеристах с Ближнего Востока упоминалось, что оно могло пробивать два слоя кольчуги. В Иране, в Фирузабаде, есть рельефы, изображающие персидских царей, сражающихся в манере, напоминающей более поздние изображения турниров и конных боев средневековой эпохи. Катафракты часто были вооружены дополнительным оружием, таким как меч или булава, для использования в рукопашной схватке, которая часто следовала за атакой. Некоторые носили броню, которая была преимущественно фронтальной, обеспечивая защиту при атаке и от снарядов, но облегчая вес и скованность полного комплекта. В другом варианте катафракты в некоторых полевых армиях вообще не были оснащены щитами, особенно если у них была тяжелая броня, поскольку занятые обеими руками щитом и копьем не оставляли места для эффективного управления лошадью. Восточные и персидские катафракты, особенно Сасанидской империи, носили луки, а также оружие ударного действия, чтобы ослабить вражеские порядки перед атакой, отражая давнюю персидскую традицию конной стрельбы из лука и ее использование в бою последовательными персидскими империями.

text=But no sooner had the first light of day appeared, than the glittering coats of mail, girt with bands of steel, and the gleaming cuirasses, seen from afar, showed that the king's forces were at hand.|sign=Ammianus Marcellinus, late Roman historian and soldier, describing the sight of Persian cataphracts approaching Roman infantry in Asia Minor, circa fourth century. Cataphracts were almost universally clad in some form of scale armor (φολιδωτός Folidotos, equivalent to the Roman Lorica squamata) that was flexible enough to give the rider and horse a good degree of motion, but strong enough to resist the immense impact of a thunderous charge into infantry formations. Scale armor was made from overlapping, rounded plates of bronze or iron (most being around one to two millimeters thick), which had two or four holes drilled into the sides, to be threaded with a bronze wire that was then sewn onto an undergarment of leather or animal hide, worn by the horse. A full set of cataphract armor consisted of approximately 1,300 or so "scales" and could weigh an astonishing 40 kilograms or 88 pounds (not inclusive of the rider's body weight). Less commonly, plated mail or lamellar armor (which is similar in appearance but divergent in design, as it has no backing) was substituted for scale armor, while for the most part the rider wore chain mail. Specifically, the horse armor was usually sectional (not joined together as a cohesive "suit"), with large plates of scales tied together around the animal's waist, flank, shoulders, neck and head (especially along the breastplate of the saddle) independently to give a further degree of movement for the horse and to allow the armor to be affixed to the horse reasonably tightly so that it should not loosen too much during movement. Usually but not always, a close fitting helmet that covered the head and neck was worn by the rider; the Persian variants extended this even further and encased the wearer's entire head in metal, leaving only minute slits for the nose and eyes as openings. Ammianus Marcellinus, a noted Roman historian and general who served in the army of Constantius II in Gaul and Persia and fought against the Sassanid army under Julian the Apostate, described the sight of a contingent of massed Persian cataphracts in the 4th century:

all the companies were clad in iron, and all parts of their bodies were covered with thick plates, so fitted that the stiff joints conformed with those of their limbs; and the forms of human faces were so skillfully fitted to their heads, that since their entire body was covered with metal, arrows that fell upon them could lodge only where they could see a little through tiny openings opposite the pupil of the eye, or where through the tip of their nose they were able to get a little breath. Of these some, who were armed with pikes, stood so motionless that you would think them held fast by clamps of bronze. The primary weapon of practically all cataphract forces throughout history was the lance. Cataphract lances (known in Greek as a Kontos ("oar") or in Latin as a Contus) appeared much like the Hellenistic armies' sarissae used by the famed Greek phalanxes as an anti cavalry weapon. They were roughly four meters in length, with a capped point made of iron, bronze, or even animal bone and usually wielded with both hands. Most had a chain attached to the horse's neck and at the end by a fastening attached to the horse's hind leg, which supported the use of the lance by transferring the full momentum of a horse's gallop to the thrust of the charge. Though they lacked stirrups, the traditional Roman saddle had four horns with which to secure the rider; enabling a soldier to stay seated upon the full impact. During the Sassanid era, the Persian military developed ever more secure saddles to "fasten" the rider to the horse's body, much like the later knightly saddles of Medieval Europe. These saddles had a cantle at the back of the saddle and two guard clamps that curved across the top of the rider's thighs and fastened to the saddle, thereby enabling the rider to stay properly seated, especially during violent contact in battle. The penetrating power of the cataphract's lance was recognized as being fearful by Roman writers, described as being capable of transfixing two men at once, as well as inflicting deep and mortal wounds even on opposing cavalries' mounts, and were definitely more potent than the regular one handed spear used by most other cavalries of the period. Accounts of later period Middle Eastern cavalrymen wielding them told of occasions when it was capable of bursting through two layers of chain mail. There are also reliefs in Iran at Firuzabad showing Persian kings doing battle in a fashion not dissimilar to later depictions of jousts and mounted combat from the Medieval era. Cataphracts would often be equipped with an additional side arm such as a sword or mace, for use in the melee that often followed a charge. Some wore armor that was primarily frontal: providing protection for a charge and against missiles yet offering relief from the weight and encumbrance of a full suit. In yet another variation, cataphracts in some field armies were not equipped with shields at all, particularly if they had heavy body armor, as having both hands occupied with a shield and lance left no room to effectively steer the horse. Eastern and Persian cataphracts, particularly those of the Sassanid Empire, carried bows as well as blunt force weapons, to soften up enemy formations before an eventual attack, reflecting upon the longstanding Persian tradition of horse archery and its use in battle by successive Persian Empires.

Тактика и развертывание

Хотя они различались по конструкции и внешнему виду, катафракты были универсальной силой тяжёлого удара в большинстве армий, их применявших, выступая в роли "ударных войск" для нанесения основного удара в наступлении, при поддержке различных видов пехоты и лучников (как конных, так и пеших). Несмотря на то, что их роль в военной истории часто пересекается с ролью копейщиков или тяжёлой кавалерии в целом, их не следует считать аналогичными этим видам кавалерии, а скорее рассматривать как отдельную эволюцию особого класса тяжёлой кавалерии на Ближнем Востоке, который ассоциировался с престижем, знатностью и боевым духом. Во многих армиях это отражалось на социальной стратификации или кастовой системе, поскольку лишь самые богатые люди благородного происхождения могли позволить себе полное вооружение катафракта, не говоря уже о затратах на содержание нескольких боевых коней, оружия и доспехов. Огневая поддержка считалась особенно важной для эффективного применения катафрактов. Парфянская армия, разгромившая римлян при Каррах в 53 г. до н.э., действовала главным образом как ударная группа, состоящая из катафрактов и конных лучников, против римской тяжёлой пехоты. Парфянские конные лучники окружали римское построение и обстреливали его стрелами со всех сторон, вынуждая легионеров формировать построение "тестудо" ("черепаха"), чтобы защититься от огромного количества стрел. Это делало их уязвимыми для массированной атаки катафрактов, поскольку "тестудо" лишало легионеров подвижности и возможности атаковать или защищаться в ближнем бою против большого радиуса действия контоса парфянских катафрактов – разновидности копья. В результате значительно меньшая сила парфянских катафрактов и конных лучников уничтожила римскую армию, превосходившую их по численности в четыре раза, благодаря сочетанию огня и маневра, которые сковали врага, измотали его и сделали уязвимым для решающего удара. Эффективность атаки катафрактов обеспечивалась дисциплинированными всадниками и большим количеством задействованных лошадей. Уже в I веке до н.э., особенно во время экспансионистских кампаний парфянских и сасанидских династий, восточноиранские катафракты, использовавшиеся скифами, сарматами, парфянами и сасанидами, представляли серьёзную проблему для традиционно менее мобильной и зависимой от пехоты Римской империи. Римские авторы на протяжении всей имперской истории много писали об ужасе, который вызывало столкновение с катафрактами, не говоря уже об отражении их атаки. Парфянские армии неоднократно сталкивались с римскими легионами в серии войн, в которых активно использовались катафракты. Хотя поначалу они были успешны, римляне вскоре разработали способы отражать атаки тяжёлой кавалерии, используя особенности местности и поддерживая дисциплину. Персидские катафракты были отдельным подразделением, известным как саваран (перс. سواران, буквально "всадники") в эпоху сасанидской армии и оставались грозной силой с III по VII века, вплоть до падения империи Сасанидов. Император Алексе́й I Комнин (1081–1118) создал новую армию с нуля, которая напрямую способствовала преобразованию стареющей Византийской империи из одного из самых слабых периодов её существования в крупную экономическую и военную державу, сопоставимую с её расцветом во времена Юстиниана I. Однако даже в этом случае катафракты в конечном итоге были вытеснены другими видами тяжёлой кавалерии. Трудно точно определить, когда катафракты пережили свой последний день. В конце концов, катафракты и рыцари выполняли примерно одинаковую роль на средневековом поле боя, а бронированный рыцарь просуществовал до раннего Нового времени в Европе. Византийская армия сохраняла подразделения тяжелобронированной кавалерии до последних лет своего существования, в основном в форме западноевропейских наёмников-латиников, в то время как соседние болгары, сербы, авары, аланы, литовцы, хазары и другие евразийские народы копировали византийское военное снаряжение. В Средние века знамя Драко и тамга сарматских катафрактов, принадлежавшие племени царских сарматов, использовались кланом Остоя и стали гербом Остои. По мере совершенствования обработки металла в Западной Европе традиционный образ внушающей трепет силу и мощь катафракта быстро исчез. Начиная с XV века и далее, кольчуга, ламеллярные и чешуйчатые доспехи постепенно вышли из употребления у восточной знатной кавалерии, поскольку из Запада стали поступать сложные и прочные пластинчатые кирасы; это, в сочетании с появлением раннего огнестрельного оружия, пушек и пороха, сделало относительно тонкие и гибкие доспехи катафрактов устаревшими. Несмотря на эти достижения, византийская армия, часто не имевшая возможности позволить себе новое снаряжение в больших количествах, оставалась плохо оснащённой и вынужденной полагаться на свои всё более архаичные военные технологии. Катафракты окончательно ушли в историю с падением Константинополя 29 мая 1453 года, когда пало последнее государство, называвшее свою кавалерию катафрактами (см. Упадок Византийской империи).

While they varied in design and appearance, cataphracts were universally the heavy assault force of most nations that deployed them, acting as "shock troops" to deliver the bulk of an offensive manoeuvre, while being supported by various forms of infantry and archers (both mounted and unmounted). While their roles in military history often seem to overlap with lancers or generic heavy cavalry, they should not be considered analogous to these forms of cavalry, and instead represent the separate evolution of a very distinct class of heavy cavalry in the Near East that had certain connotations of prestige, nobility, and esprit de corps attached to them. In many armies, this reflected upon social stratification or a caste system, as only the wealthiest men of noble birth could afford the panoply of the cataphract, not to mention the costs of supporting several war horses and ample amounts of weaponry and armor. Fire support was deemed particularly important for the proper deployment of cataphracts. The Parthian army that defeated the Romans at Carrhae in 53 BC operated primarily as a combined arms team of cataphracts and horse archers against the Roman heavy infantry. The Parthian horse archers encircled the Roman formation and bombarded it with arrows from all sides, forcing the legionaries to form the Testudo or "tortoise" formation to shield themselves from the huge numbers of incoming arrows. This made them fatally susceptible to a massed cataphract charge, since the testudo made the legionaries immobile and incapable of attacking or defending themselves in close combat against the long reach of the Parthian cataphracts' Kontos, a type of lance. The end result was a far smaller force of Parthian cataphracts and horse archers wiping out a Roman army four times their number, due to a combination of fire and movement, which pinned the enemy down, wore them out and left them vulnerable to a deathblow. The cataphract charge was very effective due to the disciplined riders and the large numbers of horses deployed. As early as the 1st century BC, especially during the expansionist campaigns of the Parthian and Sassanid dynasties, Eastern Iranian cataphracts employed by the Scythians, Sarmatians, Parthians, and Sassanids presented a grievous problem for the traditionally less mobile, infantry dependent Roman Empire. Roman writers throughout imperial history made much of the terror of facing cataphracts, let alone receiving their charge. Parthian armies repeatedly clashed with the Roman legions in a series of wars, featuring the heavy usage of cataphracts. Although initially successful, the Romans soon developed ways to crush the charges of heavy horsemen, through use of terrain and maintained discipline. Persian cataphracts were a contiguous division known as the Savaran (Persian: سواران, literally meaning "riders") during the era of the Sassanid army and remained a formidable force from the 3rd to 7th centuries until the collapse of the Sassanid Empire. Emperor Alexios I Komnenos (1081–1118) established a new military force from the ground up, which was directly responsible for transforming the aging Byzantine Empire from one of the weakest periods in its existence into a major economic and military power, akin to its existence during the golden age of Justinian I. However, even in this case, it seems that the cataphract was eventually superseded by other types of heavy cavalry. It is difficult to determine when exactly the cataphract saw his final day. After all, cataphracts and knights fulfilled a roughly similar role on the medieval battlefield, and the armored knight survived well into the early modern era of Europe. The Byzantine army maintained units of heavily armored cavalrymen up until its final years, mostly in the form of Western European Latinikon mercenaries, while neighbouring Bulgars, Serbs, Avars, Alans, Lithuanians, Khazars, and other Eurasian peoples emulated Byzantine military equipment. During medieval times, the Draco banner and Tamga of Sarmatian cataphracts belonging to the tribe of Royal Sarmatians, was used by the Clan of Ostoja and become Ostoja coat of arms. As Western European metalwork became increasingly sophisticated, the traditional image of the cataphract's awe inspiring might and presence quickly evaporated. From the 15th century and onwards, chain mail, lamellar armor, and scale armor seemed to fall out of favour with Eastern noble cavalrymen as elaborate and robust plate cuirasses arrived from the West; this, in combination with the advent of early firearms, cannon, and gunpowder, rendered the relatively thin and flexible armor of cataphracts obsolete. Despite these advances, the Byzantine army, often unable to afford newer equipment en masse, was left ill equipped and forced to rely on its increasingly archaic military technology. The cataphract finally passed into the pages of history with the Fall of Constantinople on 29 May 1453, when the last nation to refer to its cavalrymen as cataphracts fell (see Decline of the Byzantine Empire).

Катафракты в Восточной Азии

Кони, покрытые чешуйчатой броней, упоминаются в древней китайской книге поэзии «Ши Цзин», датируемой периодом между VII и X веками до н.э. Однако эта броня не покрывала лошадь целиком и, вероятно, была изготовлена из кожи, а не из металла, как считалось ранее (например, Чжу Си, Серафин Куврёр, Джеймс Ледж и др.). Согласно сохранившимся записям, арсенал Дунхай при династии Западных Хань располагал 5330 комплектами конской брони. Полные доспехи для лошадей из органических материалов, таких как сыромятная кожа, могли существовать уже во времена династии Цинь, что подтверждается археологическими находками каменных ламеллярных доспехов для лошадей. Комплексная металлическая броня для лошадей могла использоваться в Китае ещё в период Троецарствия, но её применение не получило широкого распространения, поскольку большинство кавалерийских построений требовали маневренности. Тем не менее, широкое распространение катафрактов началось лишь в начале IV века среди племен сяньбэй Внутренней Монголии и Ляонина, что привело к повторному массовому внедрению катафрактов в китайские армии во времена династии Цзинь (266–420) и эпохи Южных и Северных династий. Многочисленные погребальные печати, военные фигурки, фрески и официальные рельефы того периода свидетельствуют о важности бронированной конницы в военном деле. Позднее империя Суй продолжила использование катафрактов. Во времена империи Тан частным лицам было запрещено владеть конской броней. Производство конской брони контролировалось государством. Однако об использовании катафрактов упоминается во многих исторических документах и литературных произведениях. Катафракты также применялись в войнах, начиная с восстания Ань Лушаня и заканчивая падением династии Тан. В период Пяти династий и Десяти царств катафракты были важными подразделениями в этой гражданской войне. В тот же период катафракты были популярны и среди кочевых империй, таких как Ляо, Западная Ся и Цзинь. Тяжёлые катафракты Ся и Цзинь были особенно эффективны и были известны как «Железные ястребы-воробьи» и «Железные пагоды» соответственно. Империя Сун также создала катафрактные подразделения для противодействия войскам Ляо, Ся и Цзинь, но нехватка подходящих пастбищ и пастбищ для лошадей на территории Сун затрудняла эффективное разведение и содержание сунской кавалерии. Это усилило уязвимость Сун к постоянным набегам растущей Монгольской империи на протяжении более двух десятилетий, которая в конечном итоге победила её в 1279 году под предводительством Хубилая. Династия Юань, пришедшая на смену Сун, являлась продолжением Монгольской империи и, по-видимому, почти забыла традиции катафрактов своих предшественников. Последние следы катафрактов в Восточной Азии, по всей видимости, исчезли с падением Юань в 1368 году, а более поздняя тяжёлая кавалерия никогда не достигала того уровня брони и защиты лошадей, который был характерен для этих ранних катафрактов. Другим восточноазиатским культурам также было известно использование катафрактов в тот же период, что и в Китае. Между тем, Тибетская империя использовала катафрактов в качестве элитных ударных сил своих армий на протяжении большей части своей истории. У тюркских каганатов также могли быть катафракты, поскольку в орхонских надписях упоминается, что позднетюркский полководец Кюль-Тегин обменивался бронированными лошадьми в бою.

Horses covered with scale armor are alluded to in the ancient Chinese book of poetry, the Shi Jing dating between the 7th to 10th centuries BC—however, this armor did not cover the entire horse and was likely made of hide, not metal as traditionally believed (e. g. by Zhu Xi, Séraphin Couvreur, James Legge, etc.). According to surviving records, the Western Han Dynasty had 5,330 sets of horse armor at the Donghai Armory. Comprehensive full body armor for horses made of organic materials such as rawhide may have existed as early as the Qin Dynasty according to archaeological discoveries of stone lamellar armor for horses. Comprehensive armor for horses made of metal might have been used in China as early as the Three Kingdoms period, but the usage wasn't widely adapted as most cavalry formation requires maneuverability. It was not until the early 4th century, however, that cataphracts came into widespread use among with the Xianbei tribes of Inner Mongolia and Liaoning, which led to the readoption of cataphracts en masse by Chinese armies during the Jin dynasty (266–420) and Northern and Southern Dynasties era. Numerous burial seals, military figurines, murals, and official reliefs from this period testify to the great importance of armored cavalry in warfare. The later Sui Empire continued the use of cataphracts. During the Tang Empire it was illegal for private citizens to possess horse armor. Production of horse armor was controlled by the government. However, the use of cataphracts was mentioned in many records and literature. Cataphracts were also used in warfare from the Anlushan Rebellion to the fall of the Tang Dynasty. During the Five Dynasties and 10 Kingdoms era, cataphracts were important units in this civil war. In the same period, cataphracts were also popular among nomadic empires, such as the Liao, Western Xia, and Jin dynasties—the heavy cataphracts of the Xia and Jin were especially effective and were known as "Iron Sparrowhawks" and "Iron Pagodas" respectively. The Song Empire also developed cataphract units to counter those of the Liao, Xia, and Jin, but the shortage of suitable grazing lands and horse pastures in Song territory made the effective breeding and maintenance of Song cavalry far more difficult. This added to the Song's vulnerability to continual raids by the emerging Mongol Empire for over two decades, which eventually vanquished them in 1279 at the hands of Kublai Khan. The Yuan dynasty, successors to the Song, were a continuation of the Mongol Empire, and seem to have all but forgotten the cataphract traditions of their predecessors. The last remaining traces of cataphracts in East Asia seems to have faded with the downfall of the Yuan in 1368 and later heavy cavalry never reached the levels of armor and protection for the horses as these earlier cataphracts. Other East Asian cultures were also known to have used cataphracts during a similar time period to the Chinese. Meanwhile, the Tibetan Empire used cataphracts as the elite assault force of its armies for much of its history. The Gokturk Khaganates might also have had cataphracts, as the Orkhon inscriptions mentioned Latter Göktürk general Kul Tegin exchanged armored horses in battle.