Введение

Метод обнаружения мышьяка

Реакция Марша – высокочувствительный метод обнаружения мышьяка, особенно полезный в области судебной токсикологии, когда мышьяк использовался в качестве яда. Она была разработана химиком Джеймсом Маршем и впервые опубликована в 1836 году. Метод продолжал использоваться, с усовершенствованиями, в судебной токсикологии до 1970-х годов. Мышьяк в форме белого мышьяковистого ангидрида был очень распространенным ядом, поскольку он не имел запаха, легко смешивался с пищей и напитками и, до появления реакции Марша, был невозможно обнаружить в организме. Во Франции он получил название "poudre de succession" ("порошок наследства"). Для неспециалистов отравление мышьяком проявляется симптомами, сходными с холерой.

Обстоятельства и методология

Хотя предварительные тесты и существовали, они порой оказывались недостаточно чувствительными. В 1832 году некий Джон Бодл был привлечен к суду за отравление своего деда, подсыпав мышьяк в кофе. Химик Джеймс Марш, работавший в Королевском арсенале в Вулвиче, был вызван стороной обвинения для попытки обнаружить его присутствие. Он провел стандартный тест, пропуская сероводород через подозрительную жидкость. Марш смог обнаружить мышьяк, однако желтый осадок плохо сохранялся, и к моменту его представления присяжным он успел разложиться. Присяжные не были убеждены, и Джона Бодла оправдали. Разгневанный и разочарованный этим, особенно когда Джон Бодл позже признался в убийстве своего деда, Марш решил разработать более надежный тест для выявления мышьяка. Взяв за основу работы Шееле, он сконструировал простой стеклянный аппарат, способный не только обнаруживать мельчайшие следы мышьяка, но и определять его количество. Добавление образца ткани или биологической жидкости в стеклянную емкость с цинком и кислотой при наличии мышьяка приводило к образованию газа арсина, помимо водорода, образующегося в результате реакции цинка с кислотой. Поджигание этой газовой смеси окисляло бы весь присутствующий арсин в мышьяк и водяной пар. Это приводило к образованию серебристо-черного осадка мышьяка на холодной керамической чаше, помещенной в струю пламени, осадок был физически схож с результатом реакции Метцгера. Интенсивность окраски сравнивалась с пленками, полученными с использованием известных количеств мышьяка. Тест позволял обнаруживать крайне малые количества мышьяка (всего 0,02 мг) и был высокоспецифичен для него. Хотя антимон (Sb) мог давать ложноположительный результат, образуя стибин (SbH3), который при нагревании разлагается с образованием аналогичного черного осадка, он не растворялся в растворе гипохлорита натрия (NaOCl), в отличие от мышьяка. Бисмут (Bi), также дающий ложноположительный результат при образовании бисмутина (BiH3), можно было отличить по его устойчивости к воздействию как NaOCl, так и полисульфида аммония (первый атакует мышьяк, а второй – антимон).

Первое заметное применение

Хотя тест Марша был эффективен, его первое публично задокументированное применение – фактически, первое представление доказательств судебной токсикологии – произошло в 1840 году в Туле, Франция, в знаменитом деле об отравлении Лафаржа. Шарль Лафарж, владелец литейного завода, подозревался в отравлении мышьяком своей женой Мари. Косвенные доказательства были значительными: было установлено, что она приобрела триоксид мышьяка у местного аптекаря, предположительно для уничтожения крыс, заполонивших их дом. Кроме того, их служанка поклялась, что подмешала белый порошок в его напиток. Несмотря на то, что при использовании как старых методов, так и теста Марша в пище был обнаружен яд, при эксгумации и исследовании тела мужа химики, занимавшиеся делом, не смогли обнаружить мышьяк. Матье Орфила, известный токсиколог, нанятый защитой и признанный авторитет в области теста Марша, изучил результаты. Он повторил тест и продемонстрировал, что тест Марша не был причиной ошибочных результатов, а ошибка была допущена теми, кто его проводил. Таким образом, Орфила доказал наличие мышьяка в теле Лафаржа, используя этот тест. В результате Мари была признана виновной и приговорена к пожизненному заключению.

Эффекты

Дело Лафарж оказалось весьма спорным, разделив страну на лагеря, убежденные в виновности или невиновности мадам Лафарж. Тем не менее, влияние теста Марша было значительным. Французская пресса широко освещала судебный процесс и обеспечила тесту ту известность, которая была необходима для признания судебной токсикологии как полноценной научной дисциплины, хотя в некоторой степени это и привело к ее упрощению: анализы по методу Марша проводились в гостиных, во время публичных лекций и даже в театральных постановках, воссоздававших дело Лафарж. Само существование теста Марша также оказало сдерживающее воздействие: случаи преднамеренного отравления мышьяком стали реже, поскольку возрос страх перед разоблачением.

В художественной литературе

В книге Билла Бергсона "Живёт опасно" используется тест Марша, чтобы доказать, что определённый шоколад отравлен мышьяком. Слуга лорда Питера Уимси Бунтер использует тест Марша в романе "Сильный яд", чтобы продемонстрировать, что преступник тайно владел мышьяком. В романе Алана Брэдли "Когда трубочисты превращаются в пыль" 12-летняя сыщица и гений химии Флавия де Люс использует тест Марша, чтобы определить, что мышьяк был орудием убийцы. В первом эпизоде телесериала BBC 2017 года "Табу" используется зеркальный тест, отсылающий к тесту Марша, для подтверждения того, что отец главного героя был убит отравлением мышьяком. Однако, поскольку действие сериала происходит между 1814 и 1820 годами, появление этого теста является анахронизмом. В эпизоде "Король пожаловал" первого сезона "Улицы Риппера" полицейский хирург Гомер Джексон (Мэтью Ротенберг) проводит тест Марша на содержимое желудка жертвы отравления и определяет, что смертельным ядом был сурьма, а не мышьяк, поскольку химический остаток, оставленный пламенем, не растворяется в гипохлорите натрия.