Введение

Голландский врач (1858–1930)

Кристиан Эйкман (нидерл. Christiaan Eijkman, /ˈeɪkmən/, /ˈaɪkmən/, /ˈmaːn/; 11 августа 1858 – 5 ноября 1930) был голландским врачом и профессором физиологии, чье доказательство того, что берибери вызывается несбалансированным питанием, привело к открытию антинеуритических витаминов (тиамина). Вместе с сэром Фредериком Хопкинсом он был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине в 1929 году за открытие витаминов.

Ранние годы и образование

Кристиан Эйкман родился 11 августа 1858 года в Нейкерке, Нидерланды, седьмым ребенком Кристиана Эйкмана, директора местной школы, и Йоханны Алиды Пул. Его старший брат Иоганн Фредерик Эйкман (1851–1915) также был химиком. Год спустя, в 1859 году, семья Эйкман переехала в Заандам, где его отец был назначен директором недавно основанной школы для углубленного начального образования. Именно там Кристиан и его братья получили начальное образование. В 1875 году, после сдачи вступительных экзаменов, Эйкман поступил в Военно-медицинскую школу Амстердамского университета, где проходил подготовку в качестве медицинского офицера для армии Нидерландской Индии, успешно сдав все экзамены с отличием. С 1879 по 1881 год он был ассистентом профессора физиологии Т. Плейса, в течение этого времени он написал свою диссертацию «О поляризации нервов», которая 13 июля 1883 года принесла ему докторскую степень с отличием.

Карьера

В 1883 году Эйкман покинул Нидерланды и отправился в Голландскую Ост-Индию, где был назначен медицинским работником, сначала в Семаранге, затем в Джилатжапе, небольшую деревню на южном побережье Явы, и в Паданге Сидемпоане в Северной Суматре. В Джилатжапе он заразился малярией, которая впоследствии настолько подорвала его здоровье, что в 1885 году он был вынужден вернуться в Европу на больничный. Для Эйкмана это оказалось счастливым случаем, так как позволило ему поработать в лаборатории Э. Форстера в Амстердаме, а также в бактериологической лаборатории Роберта Коха в Берлине; там он познакомился с К. А. Пекельхарингом и К. Винклером, посещавшими немецкую столицу перед отъездом в Индию. Таким образом, медицинский офицер Кристиан Эйкман был направлен в качестве помощника миссии Пекельхаринга-Винклера вместе со своим коллегой М. Б. Ромени. Эта миссия была отправлена правительством Нидерландов для проведения исследований болезни Берибери, которая в то время вызывала серьезные бедствия в этом регионе. В 1887 году Пекельхаринг и Винклер были отозваны, но перед отъездом Пекельхаринг предложил генерал-губернатору сделать постоянной лабораторию, временно организованную для Комиссии в военном госпитале в Батавии. Это предложение было с готовностью принято, и Кристиан Эйкман был назначен ее первым директором. Теперь он мог полностью посвятить себя науке. Эйкман был директором "Geneeskundig Laboratorium" (медицинской лаборатории) с 15 января 1888 года по 4 марта 1896 года, и за это время он провел ряд своих важнейших исследований. Прежде всего, они касались физиологии людей, живущих в тропических регионах. Ему удалось доказать, что ряд теорий не имели под собой фактических оснований. Во-первых, он доказал, что в крови европейцев, проживающих в тропиках, количество эритроцитов, удельный вес, содержание сыворотки и воды не изменяются, по крайней мере, если кровь не поражена заболеванием, которое в конечном итоге приведет к анемии. Сравнивая обмен веществ у европейцев и коренного населения, он обнаружил, что в тропиках, как и в умеренной зоне, он полностью определяется выполняемой работой. Он также не обнаружил различий в дыхательном обмене, потоотделении и терморегуляции. Таким образом, Эйкман положил конец ряду спекуляций об акклиматизации европейцев в тропиках, которые до сих пор требовали принятия различных мер предосторожности.

Лучшая работа

Эйкман был отправлен в Голландскую Ост-Индию для изучения берибери, заболевания периферических нервов, но его открытие причины было случайным. Он заметил симптомы берибери у некоторых кур, используемых в его лаборатории, когда их корм менялся в течение нескольких месяцев. В то время куры в лаборатории кормили остатками риса из военных пайков, пока новый повар не отказался разрешать кормить им гражданских животных. Затем рис покупали у другого поставщика, и птицы вскоре выздоровели. В течение месяцев, когда у кур развился берибери, их корм состоял из шлифованного риса, и когда птицам снова стали давать нешлифованный рис, они выздоровели через несколько дней. Эйкман предположил, что шлифованный рис лишен какого-то диетического компонента, содержащегося в нешлифованном, и что берибери вызывается лишением организма этого компонента, который он назвал «антиберибери-фактором». Впоследствии Эйкман смог доказать, что болезнь не вызывается заражением крови, метаболизмом дыхательных путей, потоотделением или сезонными или температурными колебаниями. Он подозревал, что болезнь вызывается неизвестной бактерией. Эйкман не смог продолжить свои исследования из-за болезни, но исследование его друга Адольфа Вордермана подтвердило связь между шлифованным рисом и заболеванием. В конечном итоге было установлено, что недостающим соединением, вызывающим берибери, был витамин B1, тиамин. Химик Казимир Функ сократил термин «жизненно важный амин» и придумал новое слово – витамин. За свой вклад в открытие антиневротических витаминов Эйкман получил Нобелевскую премию по медицине в 1929 году, разделив ее с сэром Фредериком Хопкинсом. Функ, возможно, несправедливо, так и не получил полного признания за свою работу. Помимо работы над берибери, он занимался другими проблемами, такими как ферментация арахиса, и при этом находил время написать два учебника для своих студентов в Медицинской школе Явы – один по физиологии, а другой по органической химии.

Поздние годы и смерть

В 1898 году он стал преемником Г. ван Овербека де Мейера на должности профессора гигиены и судебной медицины в Утрехте. Его инаугурационная речь была озаглавлена «О здоровье и болезнях в тропических регионах». В Утрехте Эйкман обратился к изучению бактериологии и провел свой известный тест на брожение, с помощью которого можно было легко установить, загрязнена ли вода человеческими и животными экскрементами, содержащими кишечные палочки. Другое исследование было посвящено скорости гибели бактерий под воздействием различных внешних факторов, в результате чего он показал, что этот процесс нельзя представить логарифмической кривой. Затем он исследовал явление, при котором скорость роста бактерий на твердой среде часто снижается и в конечном итоге прекращается. Эйкман неоднократно применял ауксанографический метод Бейеринка, например, при изучении секреции ферментов, расщепляющих казеин или вызывающих гемолиз, продемонстрировав тем самым гидролиз жиров под действием липаз. Эйкман не ограничивался университетской деятельностью. Он также занимался вопросами водоснабжения, жилищных условий, школьной гигиены и физического воспитания. Будучи членом Совета здравоохранения и Комиссии по здравоохранению, он участвовал в борьбе с алкоголизмом и туберкулезом. Он был основателем Vereeniging tot Bestrijding van de Tuberculose (Общества по борьбе с туберкулезом). Он умер в Утрехте 5 ноября 1930 года после продолжительной болезни.

Награды и наследие

В 1907 году Эйкман был избран членом Королевской нидерландской академии искусств и наук, после того как с 1895 года являлся её корреспондентом. Правительство Нидерландов наградило его несколькими орденами, а в честь 25-летия его профессорства был учрежден фонд для присуждения медали Эйкмана. Но высшим признанием всех его трудов стала Нобелевская премия, присужденная ему в 1929 году. Эйкман был удостоен медали Джона Скотта (Филадельфия) и являлся иностранным членом Национальной академии наук в Вашингтоне. Он также был почетным членом Королевского санитарного института в Лондоне. В знак признания его заслуг правительство Индонезии назвало его исследовательский центр патологии и бактериологии Институтом Эйкмана молекулярной биологии.

Личная жизнь

В 1883 году, перед отъездом в Индию, Эйкман женился на Аалтье Вигери ван Эдеме, которая умерла в 1886 году. В Батавии профессор Эйкман женился на Берте Джули Луизе ван дер Кемп в 1888 году; в 1890 году родился их сын, Питер Хендрик, который стал врачом.