Шрусберийское аббатство: История и архитектура бенедиктинского монастыря XI века

Введение

Аббатская церковь Святого Креста (обычно известная как аббатство Шрусбери) – древнее основание в Шрусбери, административном центре графства Шропшир, Англия. Аббатство было основано в 1083 году как бенедиктинский монастырь норманнским графом Шрусбери Роджером де Монтгомери. Оно выросло в одно из самых важных и влиятельных аббатств в Англии и значительный центр паломничества. Хотя большая часть аббатства была разрушена в XVI веке, неф уцелел как приходская церковь и сегодня является материнской церковью прихода Святого Креста. Аббатство имеет статус памятника архитектуры I категории и входит в состав Группы крупных церквей. Оно расположено к востоку от центра Шрусбери, недалеко от Английского моста, и окружено треугольной территорией, известной сегодня как Аббатство Форгейт.

Основание

До норманнского завоевания Англии за восточными воротами Шрусбери стояла небольшая саксонская часовня, посвященная святому Петру; она была построена Сивардом, сыном Этельгара и близким родственником Эдуарда Исповедника. В 1086 году в Шропшире в Книге Страшного суда все еще числился землевладелец, известный как Сивард Толстый, хотя в 1066 году он владел гораздо большим количеством поместий. Вероятно, он был дарителем двух имений, которыми, как известно из Книги Страшного суда, церковь владела в 1066 году: в Боретоне близ Кондовера и Лоу близ Фарли. Однако аббатство потеряло Лоу к 1087 году. Когда Роджер де Монтгомери получил Шропшир от Вильгельма Завоевателя в 1071 году, он передал церковь одному из своих клириков, Оделерию Орлеанскому, отцу историка Ордерика Виталиса, который является основным источником информации об основании аббатства и, вероятно, был очевидцем. Ордерик подчеркивает роль своего отца в убеждении графа Роджера взяться за строительство монастыря и подчеркивает, что Оделерий изначально хотел, чтобы он был бенедиктинским. Целью было принести пользу душе графа Роджера. 25 февраля 1083 года граф Роджер вызвал своих старших чиновников, включая Уэрина, шерифа Шропшира, и Пико де Сея, и публично пообещал основать новое аббатство, положив перчатки на алтарь святого Петра и передав весь пригород за восточными воротами для строительства. Реджинальд и Фродо, два монаха из великого бенедиктинского аббатства Сен-Мартен-де-Се в Южной Нормандии, составили ядро новой общины и начали планировать и строить кельи монахов, работая с Орделериусом и Варином. В Книге Страшного суда указано, что аббатство строится: «В городе Шрусбери граф Роджер строит аббатство и передал ему монастырь святого Петра, где находилась приходская (церковь?) города». Это говорит о том, что основание Сиварда уже было монастырем до начала строительства графом Роджером, но, скорее всего, там была лишь деревянная приходская церковь. Уведомление, поданное в Се в 1086 году Робертом де Беллем, сыном Роджера, который впоследствии стал 3-м графом Шрусбери, показывает, что они использовали монахов в качестве свидетелей в своих сделках с недвижимостью и хранителей документов. Примерно в то же время, когда он нанял аббата Фулхреда или Фуше, граф Роджер сделал огромную передачу владений в Англии аббатству Се, за душу недавно умершего Вильгельма Завоевателя, а также королевы Матильды и самого Роджера и его покойной жены Мейбл де Беллем. Некоторые из этих владений он первоначально предназначал для Мейбл. Похоже, что аббатство Се некоторое время планировало претендовать на юрисдикцию над Шрусбери, а также оспаривало некоторые владения, предоставленные графом Роджером; однако Шрусбери стал независимым. Когда он оказался в безопасности под руководством Фулхреда, Орделирий поместил Бенедикта, одного из своих сыновей, в аббатство Шрусбери в качестве послушника, с даром в 200 серебряных ливров. Помимо сельских поместий, аббатство имело городскую собственность, мельницы, десятины и права патронажа многих церквей. Однако Ордерик, проницательный наблюдатель, сообщает нам, что Роджер лишь «умеренно наделил землями и доходами» (terris ac redditibus mediocriter locupletavit). Кроме того, предстояло долго ждать, прежде чем некоторые из этих даров станут реальностью. Скромное, но достаточное богатство аббатства оказалось под угрозой, прежде чем многие дары были подтверждены королевской хартией, когда сын графа Роджера, Роберт де Беллем, восстал против Генриха I в 1102 году. Король изгнал и лишил своего непокорного вассала, и патронаж аббатства перешел к короне. Это лишило аббатство мощной местной защиты и дало потомкам и преемникам дарителей возможность уклониться от своих обязательств. Например, Сивард отказался от любых прав, которые он мог иметь на место аббатства, в обмен на пожизненную передачу от графа Роджера поместья Лангафельд, ныне Чейни Лонгвилл, которое должно было перейти к аббатству после его смерти. Сын Сиварда, Олдред, отказался передать поместье аббатству, пока аббат Фулхред не дал ему 15 фунтов стерлингов. Эта договоренность была организована Ричардом де Белмеем I, позже епископом Лондона, которого король послал для осуществления вице-королевских полномочий в Шропшире после лишения прав графа Роберта. Однако Ричарду нельзя было доверять. На смертном одре в 1127 году он признался своим исповедникам, что солгал о своем владении Беттоном в Беррингтоне, которое на самом деле принадлежало аббатству Шрусбери, — вероятно, дару от Роберта де Лимези, тогдашнего епископа Честера. Его исповедник попытался прояснить ситуацию, сообщив факты заинтересованным сторонам. Хотя Ричард указал, что поместье должно быть возвращено аббатству Шрусбери, его светские преемники оспаривали его статус на протяжении десятилетий. В 1127 году Филипп де Беллем подал иск о поместье, хотя вскоре отказался от него. Его младший сын, Ранульф, попытался снова спустя несколько десятилетий, но отказался от этого в обмен на принятие в светское братство аббатства. Вплоть до 1212 года Роджер де ла Зуш возбудил новый иск, в котором на протяжении многих лет безуспешно настаивал на своем. Это были лишь примеры лабиринта сложных судебных разбирательств, в которые было втянуто аббатство. Однако сам Генрих I, по-видимому, поддерживал аббатство Шрусбери, особенно когда находился поблизости. Он подтвердил дар Роберта земли Баскерч Фулхреду, возможно, во время кампании против Роберта в Шропшире и Стаффордшире. Он также поддержал Фулхреда в различных спорах с чиновниками королевских лесов в Шропшире и напомнил местным чиновникам и баронам, что аббатство освобождено от всех пошлин, как во времена графа Роджера. Однако после этой первоначальной поддержки прошло много времени, прежде чем король предпринял дальнейшие действия в интересах монастыря. Неизвестно, когда умер аббат Фулхред, но, безусловно, это произошло за несколько лет до 1121 года, когда Генрих наконец поддержал Годфри, второго аббата, серией хартии. Некоторые из них, по крайней мере, были изданы в Шропшире: в Бриджнорте, Кондовере и самом Шрусбери. Они включали в себя общее заявление о принципе, что новый аббат должен пользоваться теми же владениями и привилегиями, что и его предшественник. Было отмечено, что аббатство обменяло поместье Бромптон к югу от Шрусбери, принадлежавшее Генриху де Сею, на бывшее поместье Сиварда Чейни Лонгвилл в попытке улучшить управление и сэкономить ресурсы, сосредоточив их. Два документа объявили и подтвердили собственный ценный дар Генриха на право мельничного сбора в Шрусбери. Поскольку монахи должны были получать плату от мельника за все зерно, перемолотое в городе, они имели монополию на мельничное дело, и никому не разрешалось молоть зерно без их разрешения. Поскольку это было связано с водной энергией реки Северн и ее притоков, король прикрепил к дару монополию на рыболовство у обоих городских мостов. Новоназначенный епископ Херефордский, амбициозный королевский администратор Ричард де Капелла, чья епархия включала большую часть южного Шропшира, был специально предупрежден не сообщать королю о каких-либо жалобах на него в отношении аббатства.

Before the Norman Conquest of England, a small Saxon chapel dedicated to St Peter stood outside the east gate of Shrewsbury; it had been built by Siward, son of Ethelgar and a close relative of Edward the Confessor. There was still a landowner, known as Siward the Fat, in Shropshire in the Domesday Book of 1086, although he had owned many more estates in 1066. He must have been the donor of the two estates the church is known from Domesday to have held in 1066: at Boreton near Condover and Lowe near Farley. However, the Abbey had lost Lowe by 1087. When Roger de Montgomery received Shropshire from William the Conqueror in 1071, he gave the church to one of his clerks, Odelerius of Orléans, the father of the historian Orderic Vitalis, who is the main source for the foundation of the Abbey and probably an eye witness. Orderic stresses his father's role in persuading Earl Roger to commit himself to building a monastery and stresses that Odelerius from the outset wanted it to be Benedictine. The specific purpose was to benefit Earl Roger's soul. On 25 February 1083 Earl Roger summoned his senior officials, including Warin, the Sheriff of Shropshire and Picot de Say, and publicly pledged himself to found a new Abbey, laying his gloves on the altar of St. Peter and granting the whole suburb outside the east gate for the construction. Reginald and Frodo, two monks from the great Benedictine Abbey of Saint Martin de Séez in Southern Normandy, formed the nucleus of the new community, and began to plan and build the monks' lodging, working with Ordelerius and Warin. The Domesday Book found the abbey under construction: "In the City of SHREWSBURY Earl Roger is building an Abbey and has given to it the monastery of St Peter where the parish (church?) of the City was." This suggests that Siward's foundation was already a monastery before Earl Roger began building but it is fairly certain there was no more than a wooden parish church. A notification lodged at Sées in 1086 by Robert of Bellême, Roger's son, who was later to become 3rd Earl of Shrewsbury, shows that they used the monks as witnesses in their property deals and custodians of the documents. About the time he recruited Abbot Fulchred or Foucher, Earl Roger made a huge grant of estates in England to Sées, for the soul of recently deceased William the Conqueror, as well as of Queen Matilda and of Roger himself and his dead wife Mabel de Bellême. Some of these were estates he had originally intended for Mabel. It seems that Sées Abbey for a time harboured plans to claim jurisdiction over Shrewsbury and it also contested some properties granted by Earl Roger; however, Shrewsbury became independent. Once it was safely under the leadership of Fulchred, Ordelirius placed Benedict, one of his sons, in Shrewsbury Abbey as an oblate, with a gift of 200 silver livres. As well as rural manors, the abbey had urban property, mills, and the tithes and advowsons of many churches. However, Orderic, a shrewd observer, tells us that Roger only "moderately endowed with lands and rents" (terris ac redditibus mediocriter locupletavit). Moreover, there was a long wait ahead before some of the endowments were to materialise. The abbey's modest but sufficient wealth was threatened, before many of the grants were confirmed by royal charter, when Earl Roger's son, Robert of Bellême, revolted against Henry I in 1102. The king exiled and expropriated his unruly vassal and the patronage of the abbey escheated to the Crown. This deprived the abbey of powerful local protection and gave the descendants and successors of donors an opportunity to wriggle out of their obligations. For example, Siward had given up any claims he might have to the abbey site in return for a life time grant from Earl Roger of the estate of Langafeld, now Cheney Longville, which would pass to the abbey on his death. Siward's son, Aldred, refused to surrender the estate to the abbey until Abbot Fulchred gave him £15. This arrangement was engineered by Richard de Belmeis I, later Bishop of London, whom the king had sent to exercise viceregal powers in Shropshire after Earl Robert's expropriation. However, Richard was not to be trusted. On his death bed in 1127 he admitted to his confessors that he had lied about his tenure of Betton in Berrington, which really belonged to Shrewsbury Abbey – probably a grant from Robert de Limesey, then Bishop of Chester His confessor tried to clear up the matter by stating the facts to the interested parties. Although Richard had directed that the estate be restored to Shrewsbury Abbey, its status was contested by his lay successors for decades. In 1127 Philip de Belmeis sued for the estate, although he quickly defaulted. His younger son, Ranulph, tried again a few decades later, but gave up in return for acceptance into the abbey's lay fraternity. As late as 1212 Roger de la Zouche launched a fresh suit, in which he persisted for years, unsuccessfully. These were only examples of a morass of complex litigation into which the abbey was drawn. However, Henry I himself seems to have been supportive of Shrewsbury Abbey, especially when in the vicinity. He confirmed Robert's gift of land Baschurch to Fulchred, perhaps while actually campaigning against Robert in Shropshire and Staffordshire. He also took Fulchred's side in a variety of disputes with officials of the royal forests in Shropshire and reminded local officials and barons that the abbey was exempt from all customs, as in the time of Earl Roger. After this initial support, however, there was a long delay before the king took further action on the monastery's behalf. It is unclear when Abbot Fulchred died, but it was certainly some years before 1121, when Henry at last came to the support of Godfrey, the second abbot, with a series of charters. Some of these, at least, were issued within Shropshire: at Bridgnorth, Condover and Shrewsbury itself. These included a general statement of principle that the new abbot was to enjoy the same estates and privileges as his predecessor. Note was taken that the abbey had exchanged Henry de Say's manor of Brompton, south of Shrewsbury, for Siward's former estate of Cheney Longville in an attempt to improve management and economise by concentrating resources. Two documents announced and confirmed Henry's own valuable gift of multure or mill right to the abbey within Shrewsbury. As the monks were to receive the miller's fee for all grain ground in the town, they had a monopoly over milling, and no one else was allowed to grind corn without their permission. As it was related to the water power of the Severn and its tributaries, the king attached to the grant a monopoly over fisheries at both of the town's bridges. The newly appointed Bishop of Hereford, the ambitious royal administrator Richard de Capella, whose diocese included a large part of southern Shropshire, was specifically warned not to let the king hear of any complaints against himself in relation to the Abbey.

Роберт Шрусберийский и перевод святой Винифреды

В 1137/38 году Роберт Шрусберийский, который был приором при третьем и четвертом аббатах, Герберте и Ральфе, договорился и осуществил перенесение мощей святой Винифреды из Гвитерина в Уэльсе. Считается, что Роберт происходил из семьи Пеннантов из Даунинга, в нескольких милях к северо-западу от Холивелла, главного святилища и источника святой Винифреды. Вскоре после перенесения он написал житие святой, добавив описание своей миссии в Уэльс, которое является основным источником информации о произошедшем. Тело было извлечено из земли и торжественно доставлено в Шрусбери, недельный путь пешком и с соответствующими трудностями. Там его поместили в церковь Святого Джайлса в ожидании благословения епископа Ковентри и Личфилда. За одну ночь юноша, благодаря присутствию раки с мощами, вновь обрел способность ходить. Мощи были перенесены в город в процессии. Ожидание епископского благословения обеспечило присутствие "невероятного множества благочестивых людей", когда их помещали на алтарь аббатской церкви, где сообщалось о дальнейших чудесах. Впоследствии мощи были помещены в аббатство. Роберта обычно считают ответственным за укрепление культа святой Винифреды, которая до этого была малоизвестной валлийской святой, и за то, что она стала центром паломничества из Шрусбери и других мест с XIV века до наших дней. Позже он стал пятым аббатом, и хотя о его правлении известно немного, он, по-видимому, усердно отстаивал интересы аббатства против местных соперников. Ему удалось вернуть две части десятины приходской церкви Эмстри, которые аббат Ральф передал церкви в Атчаме "вопреки совести и согласию своего монастыря". Эмстри был крупным приходом, простиравшимся от западного берега реки Северн напротив Атчама до Аббатских ворот. В аббатском картулярии содержится документ, в котором архиепископ Теобальд Бекский приказывает епископу Вальтеру восстановить десятины аббатству. Основное соперничество было не между аббатством Шрусбери и небольшой церковью Святой Эты, а между Шрусбери и его августинским соперником, аббатством Лиллешалл, которое укрепляло свою власть над поместьем и приходом Атчам, по-видимому, чтобы расширить их за Северн. Владение паромной переправой в Атчаме было важным источником дохода для Лиллешалла. Недавно аббатство приобрело право представления церкви Атчам, а позже Томас Беккет разрешил ему присвоить эту церковь. К началу эпохи Плантагенетов аббатство Шрусбери столкнулось со значительной конкуренцией за ресурсы со стороны крупных монастырей в окрестностях. Помимо Лиллешалла, формально королевского основания, но фактически созданного братьями Филиппом и Ричардом де Белмейс II, были аббатство Хогмонд, еще один крупный августинский монастырь, тесно связанный с семьей ФицАлан, и аббатство Буйлдвас, большое цистерцианское аббатство, получавшее дары от многих местных дворян, включая Белмейсов и ФицАланов. Поиск реликвий, по-видимому, играл важную роль в усилиях аббатства сохранить свое положение в условиях такой конкуренции. Известно, что аббат Адам, преемник Роберта, посетил Кентербери, вероятно, с этой целью, и, вероятно, именно он привез с собой целую ракету, принадлежавшую Беккету, часть другой, запятнанную кровью его мученичества, другую ткань, запятнанную его кровью и мозгами, а также различные предметы его одежды, включая его рубашку, воротник, пояс, капюшон, рубаху и перчатку. В документе, составленном во время правления Генриха II, перечислены эти реликвии наряду с реликвиями многих других святых. Вторыми по значимости после реликвий Винифреды были реликвии святого Элерия, духовного наставника святой Винифреды, которого тогда ошибочно считали автором жития Винифреды, которое, как полагают, датируется примерно 1100 годом. В XIII веке интеграция с Шрусбери стала еще более тесной, поскольку аббатство расширило свои владения городской недвижимостью в Аббатских воротах, на рынке и в других частях города. Большинство сельских владений были сданы в аренду мелким фермерам или обрабатывались как аббатские земли; лишь изредка община сдавала целые поместья мирянам и неохотно соглашалась на аренду сроком более одного поколения. Аббатскими землями управляли светские управляющие и экономы от имени аббатства; нет никаких доказательств того, что монахи сами обрабатывали землю. В рамках этого довольно комфортного обеспечения монастырская дисциплина, по-видимому, была достаточно хорошей. В 1323/24 году епископ Роджер Нортбург, недавно назначенный и находившийся в конфликте с большей частью церковного учреждения в своей епархии, начал серию канонических визитаций, охвативших все аббатства и небольшие монастыри вокруг Шрусбери. Хотя критика во многих случаях была суровой, недостатки Шрусбери были относительно незначительными или очень общими: слишком много монахов пропускали трапезу в трапезной, послушникам разрешалось выходить, прежде чем они должным образом изучили Устав, а отчеты экономов, подчиненных аббата, были неадекватными – последняя претензия, выдвинутая почти ко всем религиозным домам в епархии. Тридцать лет спустя, после Черной смерти, Нортбург обнаружил, что здания во многих поместьях находятся в плохом состоянии, но это был признак времени, а не вина монахов. В позднем Средневековье число монахов колебалось от 12 до 18. Обычно один из них отсутствовал, управляя приоратом Морвиль, зависимой монашеской кельей между Бриджнортом и Мач-Венлоком. Помимо канонических часов, регулярно совершалось богослужение в растущем количестве чаплов и других часовен. В часовне Святой Марии, за главным алтарем, находилась гробница графа Роджера и она хорошо финансировалась с начала XIII века. Монах был назначен ее хранителем, и изначально она использовалась для совершения богослужений для высокопоставленных гостей. В 1343/44 году там была основана чапля за душу Ральфа Шрусберийского, епископа Бата и Уэллса, финансируемая доходами от Боретона. Другая чапля была основана для Джона Берли в 1414 году, а вскоре после этого Генрих V решил основать чаплю в честь святой Винифреды, но это пришлось отложить до более позднего времени. Аббатство приложило некоторые усилия для интеллектуального, а также духовного развития своих монахов. В 1333 году по просьбе Эдуарда III и королевы Филиппы папа разрешил ему взять на себя десятины приходской церкви Уроквардин и посвятить их изучению теологии двух монахов в университете, хотя квота позже была сокращена до одного монаха.

In 1137/38 Robert of Shrewsbury, who was prior under the third and fourth abbots, Herbert and Ralph, negotiated and carried out the translation of the remains of St Winifred from Gwytherin in Wales. Robert is thought to have been a member of the Pennant family of Downing, a few miles north west of Holywell, the main shrine and fountain of Saint Winifred. He wrote a life of the saint shortly after the translation, adding an account of his mission to Wales, which is the main source of information about the events. The body was disinterred and borne ceremoniously to Shrewsbury, a week's journey on foot and thus encumbered. There it was laid in the church of St Giles to await the blessing of the Bishop of Coventry and Lichfield. Overnight a youth was enabled to walk again by the presence of the reliquary. It was taken in procession into the town. The expectation of an episcopal blessing ensured it was witnessed by "an incredible concourse of devout people" as it was taken to be placed on the altar of the Abbey church, where further miracles were reported. The relics were later enshrined in the abbey. Robert is generally accepted as responsible for strengthening the cult of Winifred, who had hitherto been an obscure Welsh saint, so that she became the focus of pilgrimages from Shrewsbury and other centres from the 14th century to the present. Later he became the fifth abbot and, although little is known of his abbacy, he seems to have been zealous in pursuing the abbey's interests against local rivals. He was successful in recovering two portions of the tithes of Emstrey parish church which had been granted "against conscience and the consent of his convent" by Abbot Ralph to the church at Atcham. Emstrey was a large parish, which stretched from the western bank of the River Severn opposite Atcham to the Abbey Foregate. The Abbey cartulary contains an instrument by which the Archbishop, Theobald of Bec, orders Bishop Walter to restore the tithes to the abbey. The underlying rivalry was not between the Shrewsbury Abbey and the little church of St Eata, but between the Shrewsbury and its Augustinian rival, Lilleshall Abbey which was tightening its grip on Atcham manor and parish, apparently to expand it across the Severn. Its ownership of the ferry crossing at Atcham was an important source of income for Lilleshall. It had recently acquired the advowson of Atcham church, and was later allowed to appropriate the church by Thomas Becket. By the beginning of the Plantagenet era Shrewsbury Abbey faced considerable competition for resources from major monasteries in the vicinity. As well as Lilleshall, technically a royal foundation, but effectively the creation of the brothers Philip and Richard de Belmeis II, there was Haughmond Abbey, another large Augustinian house closely connected with the FitzAlan family, and Buildwas Abbey, a large Cistercian house that received gifts from many of the local nobility, including the Belmeis and FitzAlans. The quest for relics seems to have played an important part in the abbey's effort to maintain itself in the face of such competition. Abbot Adam, Robert's successor, is known to have visited Canterbury, probably with this aim, and it was probably he who brought back an entire rochet that had belonged to Becket, part of another which was stained with the blood of his martyrdom, another cloth stained with his blood and brains, and various items of his clothing, including his hair shirt, collar, girdle, cowl, shirt and glove. A document prepared in the reign of Henry II lists these relics along with those of many other saints. Second only to the relics of Winifred were those of St Elerius, St Winifred's spiritual director, then wrongly considered the author of a life of Winifred that is now thought to date from about 1100. In the 13th century the integration with Shrewsbury became closer still, as the abbey expanded its holdings of urban property in the Abbey Foregate, the market, and elsewhere in the town. The great majority of the rural holdings were let to small farmers or cultivated as demesne lands; only rarely did the community let entire manors to laymen, and it was reluctant to tolerate leases of more than one lifetime. The demesnes were managed by lay bailiffs and stewards on behalf of the abbey; there is no evidence that the monks themselves ever cultivated the land. Within the bounds of this fairly comfortable provision, monastic discipline was apparently quite good. In 1323 4 Bishop Roger Northburgh, recently appointed and at war with much of the ecclesiastical establishment in his diocese, instigated a series of canonical visitations that took in all of the abbeys and smaller houses around Shrewsbury. While criticisms were, in many cases, severe, Shrewsbury's shortcomings were fairly minor or very general: too many monks were missing meals in the refectory, novices were allowed out before they had properly learnt the Rule, and the accounts of the obedientiaries, the abbot's under managers, were inadequate – this last a complaint made of nearly all religious houses in the diocese. Thirty years later, in the wake of the Black Death, Northburgh found buildings on many manors were in poor repair, but this was a sign of the times, not the fault of the monks. In the later Middle Ages the number of monks ranged from 12 to 18. Generally one was away, heading Morville Priory, a dependent monastic cell between Bridgnorth and Much Wenlock. In addition to the canonical hours there was regular celebration of Mass in the growing number of chantries and other chapels. The chapel of St Mary, behind the High Altar, contained the tomb of Earl Roger and was endowed well from the early 13th century. A monk was appointed as its warden and it was initially used to celebrate Mass for visiting dignitaries. In 1343 4 a chantry was established there for the soul of Ralph of Shrewsbury, the Bishop of Bath and Wells, funded from the revenues of Boreton. Another chantry was endowed for John Burley in 1414, and shortly afterwards Henry V decided to establish a chantry in honour of St Winifred but, this had to wait until much later. The abbey made some effort to develop its monks intellectually, as well as spiritually. In 1333, on the request of Edward III and Queen Philippa, the Pope allowed it to takeover the tithes of Wrockwardine parish church and devote them to the education in theology of two monks at a university, although the quota was later reduced to a single monk.

Аббатства

Монарх был покровителем аббатства, но нет сведений о том, принимали ли монархи XII века какое-либо участие в инсталляции аббатов Шрусбери. Вокруг избрания Герберта, третьего аббата, существует путаница. Ордерик писал: "Herbertus gubernaculum rudis abbatiae usurpavit". Это было переведено как утверждение, что Герберт "узурпировал руль новообразованного аббатства" или просто "взял управление этим растущим сообществом". Он был освящен архиепископом Уильямом де Корбеем. Месяц спустя Генрих также получил привилегию носить епископское кольцо. Король не играл самостоятельной роли в этой истории, тем не менее бенедиктинский хронист аббатства Тьюксбери обвинил его во вмешательстве в дела аббатства Шрусбери. Впоследствии аббаты избирались исключительно из числа монашеской общины. Аббаты становились все более влиятельными политическими деятелями. После конфискации земель графа Роберта Короной, каждый аббат Шрусбери был вассалом Короны и, с созыва Парламента во время правления Генриха III, был обязан посещать его. Аббат Люк купил дом в Лондоне, чтобы ему и его преемникам было легче посещать Парламент и заниматься другими важными государственными делами. Это оказалось удачной покупкой, поскольку, когда во время правления Эдуарда III число аббатов, призываемых в Парламент, было установлено в 28, аббат Шрусбери вошел в их число. Аббат Ричард Лай скончался в Лондоне в 1512 году, находясь в командировке по парламентским делам, и был похоронен в церкви Святого Варфоломея Меньшего в Смитфилде.

Пожертвования

Земли аббатства и другие источники дохода располагались по всему Шропширу, хотя и были немногочисленны на юго-западе, где граф Роджер обладал меньшей властью и влиянием. Помимо земельных владений, аббатству принадлежали несколько доходных церквей, соляные варницы и рыбные промыслы. После первоначального притока пожертвований, новые наделения стали более разрозненными, охватывая земли в Ланкашире, Стаффордшире, Чешире и даже Кембриджшире. Юридически распоряжаться землями, переданными в церковную собственность (mortmain), было невозможно, поскольку они считались неотчуждаемыми: церковное имущество могло быть утрачено лишь при сомнениях в законности его приобретения. Биллингсли был передан аббатству Сейс в обмен на признание прав Шрусбери в Ланкашире. Часть поместья Беттон была уступлена Хамо Лэстранжу и до сих пор известна как Беттон Стрэндж. В 1286 году Эдуард I приказал передать земли в Мере (Стаффордшир), королевскую грамоту, выданную аббатству, которую аббат Дрейтон передарил Уильяму де Мертону.

Церковь Святого Креста

Церковь аббатства всегда служила церковью для прихода Аббатства Форгейт, поскольку она берет свое начало от церкви, основанной Сивардом Толстым. Это была викария, находившаяся под контролем аббатской общины. Ее название незначительно менялось с течением времени. Известно, что в начале XIII века Вильгельм служил *clericus de Cruce* – клериком Креста. Около середины века Генрих был викарием алтаря Святого Креста. В позднесредневековых записях епархии Херефорда она упоминается как *Vicaria altaris Sancte Crucis, ecclesia paochialis de Foriete Monachorum*: викария алтаря Святого Креста, приходская церковь Монашеского Форгейта. Из краткого правления Эдуарда V (1483) сохранился документ, добавляющий к названию прихода *Sancti Egidii* – Святого Эгидия. Приход имел собственных судебных приставов, бюргерство и печать, отличные от Шрусбери. Однако обновленный муниципальный устав Шрусбери 1586 года подчинил приход Святого Креста городским властям. До роспуска аббатства право представления к викарии, или адвокация, принадлежало аббату и монастырю Шрусберийского аббатства. Затем оно перешло к короне. Однако в 1797 году был принят закон о передаче адвокации Томасу Ноэлю Хиллу, 2-му барону Бервику из Аттингем-парка, в обмен на покровительство приходам, которыми он владел в Саффолке. Викария была достаточно щедро наделена землей и другими источниками дохода по соглашению, заключенному, по-видимому, аббатом Джоном Дрейтоном в XIII веке. После роспуска аббатства приходская церковь продолжала располагаться в руинах аббатской церкви. Церковь, по-видимому, была повреждена в результате мер по укреплению Шрусбери после захвата города парламентариями в 1645 году. 2 декабря 1646 года парламентский окружной комитет провел обследование и выделил древесину для ремонта. В 1649 году церковные старосты заплатили Томасу Лэндфорду 10 фунтов 1 шиллинг за ремонт пробоин на северной и восточной сторонах, используя камни из старых зданий аббатства, и смогли возместить 3 шиллинга, продав материалы, извлеченные из поврежденной части церкви. В этот период церковь обычно называлась церковью Аббатства Форгейт, поскольку пуритане отвергали почитание святых и реликвий. В соответствии с окончательно несостоявшимися предложениями о пресвитерианской системе управления в Шропшире от 29 апреля 1647 года приход Аббатства Форгейт входил в первый класс округа, наряду с большинством церквей в Шрусбери и окрестностях. Однако священник не был назначен старейшиной класса, и прихожане оставались несклонными к пуританскому церковному управлению даже после краха пресвитерианского проекта. и в базе данных духовенства Церкви Англии. Ссылки на CCEd приводятся, где это возможно – в основном после Реформации, но не в период Содружества.

The abbey's church had always doubled as the church for the Abbey Foregate parish, as it owed its origins to the church, founded by Siward the Fat. It was a vicarage controlled by the abbey community. Its title varied slightly through time. One William, is known to have served as clericus de Cruce, clerk of the Cross, in the early 13th century. Around mid century, Henry was the vicar of the altar of the Holy Cross. A late medieval reference in the records of the Diocese of Hereford calls it Vicaria altaris Sancte Crucis, ecclesia paochialis de Foriete Monachorum: Vicarage of the altar of Holy Cross, parish church of the Monk's Foregate. From the brief reign of Edward V (1483) comes a document that appends Sancti Egidii or Saint Giles' to the name of the parish. The parish had its own bailiffs, burgesses and seal, distinct from those of Shrewsbury itself. However, Shrewsbury's renewed municipal charter of 1586 brought Holy Cross parish under its civic authority. Until the Dissolution, the right to present to the vicarage, or advowson, belonged to the Abbot and convent of Shrewsbury Abbey. Then it passed to the Crown. However, in 1797, legislation was passed to transfer the advowson to Thomas Noel Hill, 2nd Baron Berwick of Attingham Park, in exchange for the patronage of some parishes he held in Suffolk. The vicarage was fairly generously endowed with land and other income sources under an agreement made apparently by Abbot John Drayton in the 13th century. After the Dissolution of the Abbey, the parish church continued to be housed in the remains of the abbey church. The church seems to have been damaged as a result of measures taken to fortify Shrewsbury after the Parliamentarians took the town in 1645. On 2 December 1646 the Parliamentarian County Committee instigated a survey and set aside timber for repairs. In 1649 the churchwardens paid Thomas Landford £10 1s. to repair breaches on the north side and east end, using stones from the old abbey buildings, and were able to offset against this 3s. they made by selling materials recovered from the damaged part of the church. In this period the church was generally called Abbey Foregate Church, as Puritans rejected the veneration of saints and relics. Under the ultimately abortive proposals for a Presbyterian polity in Shropshire, dated 29 April 1647, Abbey Foregate parish was part of the county's first classis, along with most of the churches in Shrewsbury and the surrounding area. However, the minister was not appointed an elder of the classis and the parishioners remained uncooperative with Puritan church governance even after the collapse of the Presbyterian scheme. and the Clergy of the Church of England database. CCEd references are given where available – broadly post Reformation, but not under the Commonwealth.

После Реформации

Эдмунд Беннетт, 24 мая 1559 – 1610, также служил помощником священника в часовне Баллидон в Дербишире в 1561 году. Фрэнсис Гиббонс, 16 февраля 1611 – 7 января 1640. Внук Уильяма Лэнгли, он получил степень доктора богословия и стал капелланом Карла I. Он руководил установкой ограды перед алтарем в церкви Святого Креста в 1635 году, что являлось явным признаком симпатий к лаудианству. Его брат, Ричард Гиббонс, был избран одним из судебных приставов в 1628 году и возглавлял оппозицию сторонников Высокой церкви в городском совете пуританам, окружавшим Уильяма Роули. Джеймс Логан, получивший назначение 4 мая 1640 года, ушел в отставку в 1663 году. Однако, по всей видимости, он был лишен должности в феврале 1645 года, когда Шрусбери заняли парламентские войска.

Содружество и Протекторат

Джошуа Ричардсон, 1645–6, выпускник Оксфордского университета из Броутона, близ Миддла, был назначен новым парламентским режимом. Вскоре он покинул должность, чтобы стать ректором Миддла. Джон Бил, ок. 1647–8. Мозес Ли, ок. 1649–50. Джон Брайан, ок. 1650–59. Известный пуританский проповедник и сын другого Джона Брайана из Ковентри. Городская управа безуспешно пыталась привлечь старшего Брайана для церкви Святой Марии в Шрусбери, и назначение младшего в Святой Крест, по-видимому, рассматривалось как компенсация. Он обнаружил, что община была непреклонно консервативной и некоторое время не мог совершать Причастие, поскольку они отказывались избирать старейшин. По совету Ричарда Бакстера он рассматривал возможность перехода в церковь Святой Юлианы, прежде чем переехать в церковь Святого Чада в Шрусбери на место Томаса Пейджета. Мозес Ли вновь, назначенный Ричардом Кромвелем по патентной грамоте от 3 мая 1659 года. Тимоти Хаммонд, июль 1663 года. Похоронен 2 мая 1671 года. В настоящее время в CCEd нет записей о нем после 1665 года. Мозес Ли вновь, согласно Оуэну и Блейквею, после того как его выгнали из Нортона-ин-Хейлса во время Великого изгнания 1662 года, но впоследствии он примирился с церковью. Об этом третьем назначении в настоящее время не упоминается в CCEd, в котором имеется пробел в данных. Сэмюэль Пирсон, 1676–1727. Он был рукоположен в священники 7 октября 1676 года и стал викарием Святого Креста всего через два дня. Он, по-видимому, пользовался популярностью в приходе, о чем свидетельствует обращение прихожан к епископу после его смерти 16 ноября 1727 года. Джон Лэтам, 1727–50. Назначен 28 ноября 1727 года, он быстро вызвал недовольство прихожан, предложив убрать картину Распятия, установленную, по словам протестующих, в часовне Пирсона, хотя в церкви на самом деле нет часовни. Епископ Чендлер поддержал его, и картина была удалена. Уильям Горсуч, 1750–82. Горсуч был настолько скрупулезен в ведении записей о рождаемости и смертности в приходе, что его данные имели важное значение для работы Ричарда Прайса, видного деятеля в развитии актуарной науки. Уильям Оукли, 1782–1803. Оукли уже был ректором Итона-андер-Хейвуд и Фортона, Стаффордшир, когда был назначен в Святой Крест. В 1782 году он стал домашним капелланом епископа Корнуоллиса, который предоставил ему специальное разрешение перед назначением его викарием Святого Креста. Однако он отказался от должности в Итоне в 1786 году. Генри Линген Бертон, 1804–31, первый, представленный лордом Бервиком, также занимал по крайней мере еще две должности, находясь в Святом Кресте: Атчем и Мадли, Шропшир.

Joshua Richardson, 1645–6, an Oxford graduate from Broughton, near Myddle, was installed by the new Parliamentarian regime. He soon left to become Rector of Myddle. John Beale, c. 1647–8. Moses Leigh, c. 1649 50
John Bryan, c. 1650–59. A noted Puritan preacher and son of another, John Bryan of Coventry. The corporation had tried unsuccessfully to recruit the elder Bryan for St Mary's Church, Shrewsbury and the younger's installation at Holy Cross seems to have been seen as a compensation. He found the congregation intractably conservative and for a time could not administer the Lord's Supper because they refused to elect elders. Under advice from Richard Baxter, he investigated a move to St Julian's before moving to Chad church in Shrewsbury to replace Thomas Paget. Moses Leigh again, appointed by Richard Cromwell, under letters patent dated 3 May 1659. Timothy Hammond, July 1663. Buried 2 May 1671. CCEd currently has no records of him beyond 1665. Moses Leigh again, according to Owen and Blakeway, after he was put out of Norton in Hales in the Great Ejection of 1662 but later conformed. This third incumbency is not currently mentioned in CCEd, which has a lacuna. Samuel Pearson, 1676–1727. He was ordained a priest on 7 October 1676 and was made vicar of Holy Cross only two days later. He seems to have been popular in the parish, as attested in address from the parishioners to the bishop after his death on 16 November 1727. John Latham, 1727–50. Instituted on 28 November 1627, he quickly offended parishioners by proposing to remove a painting of the Crucifixion installed, according to the protesters, in the chancel by Pearson, although there is actually no chancel in the church. Bishop Chandler supported him and the painting was removed. William Gorsuch, 1750–82. Gorsuch was so meticulous in keeping records of births and deaths in the parish that his data was vital to the work of Richard Price, an important figure in the development of actuarial science. William Oakeley, 1782–1803. Oakeley was already rector of Eaton under Heywood and of Forton, Staffordshire when appointed to Holy Cross. In 1782 he became domestic chaplain to Bishop Cornwallis, who granted him special dispensation before instituting him vicar of Holy Cross. He did, however, resign the living at Eaton in 1786. Henry Lingen Burton, 1804–31, the first to be presented by Lord Berwick, also held at least two other livings while at Holy Cross: Atcham and Madeley, Shropshire.

Современная церковь

Большая часть оригинального нормандского здания XI века сохранилась в нынешней аббатской церкви, особенно короткие толстые пилястры в восточной половине нефа и остатки первоначальных трансептов. Камни с тремя скульптурными фигурами, изображающими Иоанна Крестителя, святую Вайнфриду и святого Беуно, были найдены в саду и возвращены на их первоначальное место в перегородке. В XIX веке были проведены масштабные реставрационные работы по восстановлению клерастория, а восточная часть церкви была перестроена Джоном Лафборо Пирсоном с добавлением хора и святилища. Когда реставрационные работы 1886–1894 годов были освящены в мае 1894 года, тогдашний викарий, преподобный Уильям Генри Дрейпер, написал гимн в ознаменование этого события – «В День нашей благодарности» (под названием «Воспоминания о прошлых прихожанах»). Внутри западной части, на противоположных стенах, установлены каменные мемориальные доски в память о прихожанах, погибших на полях Первой и Второй мировых войн. Одно из имен на доске памяти Первой мировой войны – военный поэт Уилфред Оуэн (в звании лейтенанта В. Э. С. Оуэна, M.C., Манчестерский полк). На кладбище аббатства находится мемориальная скульптура под названием «Симметрия», воздвигнутая Ассоциацией Уилфреда Оуэна к столетию его рождения (1993) Полом де Моншо, включающая строку из стихотворения Оуэна «Странная встреча», выгравированную женой Пола, Рут. В последнее время территория вокруг аббатства подвержена затоплениям.

Хорные

Аббатство имеет давнюю репутацию благодаря превосходству в литургической музыке. Записи середины XIX века свидетельствуют о существовании хора мальчиков и мужчин, который существовал до послевоенного времени. Современный хор состоит из смешанного хора взрослых, исполняющего большинство богослужений. В хоре также есть стипендиаты-хористы. Хор регулярно посещает соборы, чтобы исполнять богослужения во время отсутствия соборного хора.

Орган

В аббатстве есть прекрасный орган, построенный в 1911 году компанией Уильяма Хилла и Сыновей. Он был спроектирован в масштабе соборного органа, но из-за недостатка средств первоначальный проект так и не был завершен. Позже были добавлены некоторые регистры, но и сегодня он остается незавершенным. Качество органа Хилла и богатство его эдуардианского звучания по-прежнему ощутимы спустя 100 лет службы, и орган является прекрасным и достойным дополнением к красоте этой древней аббатской церкви. Консоль также сохранилась в оригинальном состоянии и отличается необычным расположением педалей придуха справа, а также наличием заглушек для регистров (7) для "отсутствующих" рядов. Со временем пневматические системы стали все более ненадежными, а также возникли проблемы с воздушными системами. В 2011 году был запущен проект по реставрации и завершению органа с целью привлечения необходимых 400 000 фунтов стерлингов для начала работ. Недавнее приобретение двух новых современных воздуходувок значительно улучшило как тембр, так и надежность органа. Текущая спецификация органа доступна в Национальном реестре трубных органов. Предлагаемая спецификация завершенного органа после реставрации доступна на сайте аббатства. В настоящее время [2021] ведутся работы по реставрации.

Кадфаэль

Аббатство Шрусбери служит местом действия "Хроник Кадфаэля" Эллис Питерс, где вымышленный брат Кадфаэль оказывается втянутым в серию исторических детективных историй об убийствах. Кадфаэль – валлийский бенедиктинский монах, живущий в аббатстве в первой половине XII века. Действие исторически достоверных рассказов разворачивается примерно между 1135 и 1145 годами, во времена Анархии – разрушительной борьбы за английскую корону между королем Стефаном и императрицей Матильдой.

На кладбище .

Большая часть существующего кладбища занимает место восточной части монастырской церкви. Оно было основано как первое общественное кладбище города, приобретенное группой господ, чтобы предотвратить продажу земли отдельными участками. Это было оформлено актом парламента, полученным в 1840 году, и освящено в 1841 году, но оказалось коммерчески неудачным; с последнего года по 1888 год было совершено 148 захоронений, после чего оно было продано обратно аббатской церкви. Муниципальное общее кладбище на Лонгден-роуд (открытое в 1856 году) стало более популярным, чем аббатское кладбище.