Введение

Бронзовые таблички с надписями на италийских языках

Таблицы Игувина, также известные как Евгубинские таблички, представляют собой серию из семи бронзовых табличек из древнего Игувия (современный Губбио), Италия, написанных на древнеиталийском языке умбрийском. Самые ранние таблички, написанные на исконном умбрийском алфавите, предположительно были изготовлены в III веке до н.э., а последние, написанные латинским алфавитом, – в I веке до н.э. Таблички содержат религиозные надписи, увековечивающие деяния и обряды братьев-атиедов, группы из 12 жрецов Юпитера, выполнявших важные муниципальные функции в Игувии. Религиозная структура, представленная на табличках, напоминает раннюю стадию римской религии, отражая римскую архаичную триаду и группу богов, тесно связанных с Юпитером. Обнаруженные в поле фермера близ Шеджии в 1444 году, они в настоящее время хранятся в Гражданском музее Палаццо деи Консоли в Губбио. Таблички являются самым объемным текстом среди всех языков оско-умбрийской группы, близкородственных латинскому. Они проливают свет на грамматику языка, а также на религиозные практики древних народов Италии, включая архаичную религию римлян. Части табличек VI и VII, по-видимому, написаны акцентуальным стихом, подобным сатурнийскому стиху, встречающемуся в ранней латинской поэзии. Полный текст с переводом на латинский язык был опубликован в 1849 году Ауфрехтом и Кирхгофом, в Лондоне в 1863 году Фрэнсисом Ньюманом, а в 1931 году Альбрехтом фон Блюменталем. Издание Г. Девото датируется 1948 годом. Джеймс В. Полтни опубликовал «Бронзовые таблички Игувия» в 1959 году (получившая премию Гудвина в 1961 году), включающую английские переводы, примечания, глоссарий и т.д. Хотя общий смысл табличек ясен, некоторые моменты и вопросы остаются предметом дискуссий. Основная трудность в понимании текста заключается в недостаточном знании умбрийского словаря. Это единственные сохранившиеся в почти полном объеме документы, содержащие подробности о священных ритуалах древних религий Европы. Более того, их содержание посвящено ритуалам (жертвоприношениям и молитвам), обращенным к высшим богам местной общины, и в определенной степени может отражать общие религиозные верования и практики италийских народов. Современный Фестиваль Чери, отмечаемый ежегодно в Губбио 15 мая в честь епископа Убальда (1084–1160), имеет некоторые общие черты с обрядами, описанными в тексте, и, возможно, является пережиточным древним дохристианским обычаем. Он также отмечается в Джессупе, штат Пенсильвания, городе с большим количеством иммигрантов из окрестностей Губбио, как День святого Убальдо.

Открытие

Существуют две версии обнаружения табличек. Первая из них гласит, что фермер нашёл их в поле недалеко от Шеггии в 1444 году. После его смерти его зять с женой и невесткой продали их городу Губбио по нотариальному акту 25 августа 1456 года в обмен на право аренды земли на два года. Поскольку в Шеггии находился храм Юпитера Апеннина, важный умбрийский святилище, вполне возможно, что таблички хранились в самом храме. Вторая версия, впервые зафиксированная в XVII веке, утверждает, что таблички были найдены в подвале римского театра в Губбио. Однако, учитывая, что все участники продажи табличек были родом из Шеггии, что традиция их обнаружения в Шеггии засвидетельствована в самой Шеггии, по крайней мере, с начала 1600-х годов, и что губийские источники одновременно утверждали, что изначально табличек было девять, и две из них, отданные в аренду Венеции, так и не были возвращены (что очевидно не соответствует действительности), вероятно, что последняя версия губийского обнаружения имеет местнический характер. Они написаны италийским алфавитом, происходящим из этрусского (T. I – Vb 8), и латинским алфавитом (T. Vb 9 и далее, VI, VII).

Дата

Изучение дукта (стиля письма), проведённое путём сравнения табличек с другими надписями из центральной Италии, позволило исследователям заключить, что таблички T. III и IV датируются не позднее конца III века, а самые поздние таблички T. VI и VII – первой половиной I века.

Содержание

Таблицы I–V излагают свою тему кратко и без прикрас. Таблицы VI и VII повторяют ту же тему, что и таблица I, но гораздо более подробно и в развернутом виде, с явными литературными и панегирическими намерениями и оттенками. Содержание таблиц приведено ниже в порядке их относительной древности, установленном Ньюманом на основании работ Ауфрехта и Кирхгофа, что совпадает с недавними указаниями А. Маджиани.

Таблетки III и IV

Жертвоприношение Пуэмону Поприкусу и Весуне. Общие предписания относительно проведения жертвоприношения, жертвоприношение овцы (ягненка) Пуэмону и Весуне у священной рощи. Содержит сведения о выборе ohtur (автор, руководитель, возможно, авгур) церемонии, расстановку ритуальных инструментов, ритуальные воззвания о безопасности города к Юпитеру Патеру и Пуэмону, распределение жертвенного мяса и возливания.

Младшая триада

Боги этой триады получают жертвы в соответствии с основными, но почитаются в пределах городских ворот. Требос Иовиос соответствует Иове Грабовиосу, Фисус Санциус – Марте Грабовиосу, а Тефер Иовиос – Вофионос Грабовиосу. Им приносили в жертву по три беременные свиньи, три свиньи-кормилицы и три ягненка. Личность второго бога известна с определенной степенью уверенности благодаря свидетельствам о его существовании в Риме и других частях Италии. В Риме он известен как Семо Санкус Диус Фидиус. Странно, что здесь он соотносится с Марсом, в то время как его связь с Юпитером представляется более обоснованной с теологической точки зрения. Эта тема была предметом изучения Доминика Брикеля, который полагает, что причина кроется в репрессивном и, следовательно, военном подтексте понятия божественного санкционирования закона. Этот аспект особенно важен в контексте божественного одобрения городской стены, что является ключевым вопросом, отраженным в табличках. Требос в имени Требос Иовиос обычно понимается как соответствующий латинскому *trabs*, гребню крыши. Тефер в имени Тефер Иовиос часто объясняется как «топящий», от индоевропейского корня *tep* – «тепло». Однако эта интерпретация вызывает много споров. И Бенвенист, и Дюмезиль утверждали, что игувинские триады – лишь еще одно подтверждение их трехфункциональной гипотезы индоевропейской религии. В частности, жертвенные приношения приблизительно соответствуют римским по своему трехфункциональному значению, а шестикратное обращение в VIa 30 и 39, VIb 13 и 32 (nerf, arsmo; veiro, peiquo; castruo, fri: князья, жрецы; люди, скот; поля, дары земли) указывает на прямую связь с суверенной, военной и производительной сферами деятельности.

Хондос Йовийос

Многие ученые, от Бюхелера до Просдокими, полагают, что это божество является подземным богом плодородия и изобилия в сельском хозяйстве, основываясь на жертвоприношении щенков, совершаемых на его фестивале. Просдокими называет это «межмесячными зерновыми празднествами», отмечая, что провозглашение, связанное с собакой, происходит в кульминационный момент ферий. Йорг Рюпке указывает на то, что связь Гондоса с Юпитером – лишь одна из многих, зафиксированных в табличках, которые демонстрируют сложную многоуровневую и иерархическую структуру взаимоотношений между теонимами. Этот феномен помещает божество в своего рода отношения «хозяин-гость» с тем, кто обозначен в атрибуте. В случае Гондоса эта особенность проявляется и в том, что его культы на фестивале Хондия проводятся в Юпитерской роще, а культы во время люстрации цитадели (когда божество носит эпитет Черфиос) – в Кордианской роще. Предполагается, что теоним Hunte Çefi (Honde Serfi), относящийся к хтоническому богу, восходит к протоиндоевропейскому корню *ǵʰōm, означающему «земля», что подтверждается наличием этого корня в различных языковых ветвях.

Черфос Мартиос, Преста Ота Черфия, Турса Черфия, Турса Йовия

Эти божества призываются и получают жертвы, направленные на обретение их благосклонности для защиты аркса, общины и полей в связи с ритуалами очищения цитадели Игувия в различных местах, имеющих значение для гаруспиков. Обряды, касающиеся Праэстоты и двух Турс, включают в себя комплекс возлияний, направленных на достижение двойного результата: обеспечение безопасности общины Игувия и нейтрализация и изгнание ее традиционных врагов. Споров относительно Праэстоты и Турсы немного. Два теонима соответствуют латинским Iuppiter Praestes, Iuppiter Praestitus, Iuppiter Praestabilis и Lares Praestites. Турса соответствует богу Терминусу, являющемуся божеством, представляющим границы города в различных местах, имеющих значение для гаруспиков: вне и внутри города для Турсы Черфия и Турсы Иовия соответственно (TI I b; VII a). Эта связь прослеживается к умбрийскому слову для границы, tuder: Tursa пишется Tuda на этрусских табличках, где межгласная d произносится как слабый rs (т. е.: ḍ). Дюмезил, опираясь на функцию Турсы, божества, чье действие заключается в устрашении и внушении страха врагам, полагает, что теониму предшествует словесный корень, эквивалентный латинскому terreo – «пугать» (соответственно интерпретируя tursitu, tremitu в VIb 60). Среди ученых нет единого мнения относительно значения эпитета Черфиос и того, является ли он также теонимом, то есть, является ли Черфос Мартиос богом, отличным от Марса. На надписи из Корфиния написано: "Çerfom sacaracicer Semunes sua[d]", "священник Черфи и Семонов", сопоставляя две категории существ – черфи и семуны. Çerfos чаще всего связывают с индоевропейским корнем *ker(s) и латинскими теонимами Церес и Церус. Однако эта точка зрения может вызвать интерпретационные проблемы в отношении теологии Марса и двух божеств, связанных в Риме со сферой закона и защиты, то есть богов Юпитера и Семо Санкуса Диуса Фидия. Георг Виссова и Дюмезил оба подчеркивают, что происхождение от корня *ker(s) не является достоверным: умбрийская группа rf может иметь иное происхождение, чем rs.

Марте Ходи; Хондос Черфиос

Марте и Хондос также встречаются под этими эпитетами. И здесь единственным достоверным свидетельством является римский Heres (или Here) Martea, связанный с термином *heres* – наследник, а также с *dominus* – положение главы семьи. Однако некоторые исследователи связывают этот эпитет с латинским прилагательным *fodius* – разрушитель. Оба бога получают в жертву бычков в обрядах очищения цитадели, совершаемых в рощах Иовийской и Кордианской соответственно; их жертвы – последние в ряду жертвоприношений после двух триад и перед проклятием врагов. Бог Хондос именуется Иовиосом в [тексте] II и Черфиосом в [тексте] VI. Этот факт ставит вопрос о том, использовались ли эти эпитеты попеременно в зависимости от местных или временных обстоятельств. Подобный пример – Турса Черфия и Турса Иовий, которые встречаются соответственно за пределами и внутри помериума.

Пуэмонос Пуприкос и Весуна Пуэмонос Пуприкос

Эта божественная пара появляется только в табличках III и IV, самых древних из сохранившихся. Имя Пуэмонос, по-видимому, связано с римской богиней Помоной; более того, само имя и эпитет Поприкос (Publicus) указывают на универсального бога плодородия, схожего с латинским богом Либером. Весуна также обнаружена на монете, найденной на территории Марсики.

Общие замечания по игувиновским теонимам

О. де Казанове отмечает, что игувинские теонимы, по-видимому, представляют собой сложные образования из двух, трех и четырех элементов: они могут состоять из существительного и эпитета (например, Хондос Иовиос, Турса Иовиа, Пуэмонос Подприкос), из существительного, обладательной конструкции и эпитета (например, Весуна Пуэмоноса Подприкоса), и из существительного, эпитета, обладательной конструкции и эпитета (например, Престота Черфия Черфиоса Мартиоса, Турса Черфия Черфиоса Мартиоса). По его мнению, эта ситуация сопоставима с римской, где в понтификальных книгах зафиксированы чисто функциональные божества. Эти божества призывались в молитвах согласно римскому ритуалу, как упоминает Геллий: "Луа Сатурни, Салация Нептуни, Гора Кирини, Вириты Кирини, Майя Вулкани, Гериес Иунонис, Молес Мартис, Нерио Мартис". Эти сущности представляли собой конкретное воплощение сил соответствующих богов. Однако в Игувии ситуация представляется более сложной и менее устойчивой, поскольку Турса и Хондос попеременно выступают как черфийские и марсианские, а также как черфийские и иовийские соответственно.

Другие теонимы

Некоторые другие божества известны лишь благодаря случайным упоминаниям при определении границ гаруспических наблюдений (включая городские). Эти теонимы в основном известны в римской религии. К ним относятся Турса и (возможно) Хулос в IV 17 и 19 соответственно, Вестизиос (Либазиус), по-видимому, бог возлияний (возможно, связанный с латинской Вестой и Паделлой (ср. римская богиня Пателла), богиня раскрытия снопов в VIa 14. Вероятно, прилагательное deueia у Asa Deueia (VIa 9, 10) указывает на культ неба под именем Dius, Dia, аналогичный культу Dea Dia за пределами Рима (Анцеллотти и Серри).

Священство

У братьев-аттидов был арсфертур (буквально умбрийский эквивалент латинского adfertor, то есть "тот, кто приносит что-либо", очевидно, относящийся к роли в церемониях, держателю pirca arsmatia, церемониального жезла). Среди других упоминаемых должностей – фратрекс, интерпретируемый как куратор арки, квестор и принвоват, предположительно агрименсоры, сопровождающие лицо, принимающее знамения. В Т. III и IV упоминается отор (auctor): этот термин обозначает лицо, ответственное за проведение церемонии.

Отношение к жертвенным животным

Латинские источники, касающиеся приготовления внутренностей, подчеркивают разницу между этрусскими и римскими обычаями, различая exta aulicocta, отваренную в olla extaris перед подношением богу, и тосканскую exta, жаренную на veru и частично употребляемую в пищу во время жертвенного обряда. В Игувии описание некоторых жертвенных ритуалов засвидетельствовано как об использовании вертелов для внутренностей, так и о присутствии prosiciae, выставленных на столе с приношениями рядом с огнем и, возможно, освященных и сожженных богам.

Огонек

В табличках представлены авгуральные практики, особенно заметно в двух последних. Они включают в себя *praeire verba*, то есть произнесение слов, которые должен повторить *арфертур*, *legum dictio* – правила принятия знамений, такие как молчание (*silentium*) и избежание иных происшествий, определение границ *augural templum*, *nuntiatio* – объявление о появлении ожидаемых знаков от птиц, и обход армии с огнем. Планшет VIa начинается с авгуральной песни. Ниже представлен текст (VIa 1–5) с переводом Пултни:

Правила наблюдения за знамениями птиц приведены в VIa 15–18: ниже определенной ранее граничной линии (*hondra esto tudero* VIa 15) авгур должен видеть и слышать стих *parfa* (*parrha*) и ворона; выше этой линии (*supu*) – дятла *peiqu* и сороку *peica*.

Топография

В последнее время исследования были посвящены установлению местоположения ритуалов, описанных в табличках, в частности, Физианского аркса, местонахождение которого с уверенностью определено как Монте Ингино к юго-западу от Губбио.