Теория справедливости Джона Ролза

Введение

«Теория справедливости» – работа 1971 года по политической философии и этике философа Джона Роулза (1921–2002), в которой автор пытается предложить моральную теорию, альтернативную утилитаризму, и рассмотреть проблему распределительной справедливости (социально справедливое распределение благ в обществе). В теории используется обновленная форма кантовской философии и вариант общепринятой теории общественного договора. Теория справедливости Ролза представляет собой полноценную политическую теорию справедливости, в отличие от других форм справедливости, обсуждаемых в различных дисциплинах и контекстах. Эта теория подвергалась критике и неоднократно уточнялась в десятилетия, последовавшие за ее первоначальной публикацией в 1971 году. Значительный пересмотр был опубликован в эссе 1985 года «Справедливость как честность» и в книге 2001 года «Справедливость как честность: переформулировка», в которой Ролз далее развил два своих основных принципа, касающихся справедливости. Вместе они определяют, что общество должно быть организовано таким образом, чтобы его членам предоставлялась максимально возможная свобода, ограниченная лишь тем, что свобода одного члена не должна ущемлять свободу другого. Во-вторых, социальное или экономическое неравенство допустимо только в том случае, если даже в наихудшем положении люди будут жить лучше, чем при равном распределении. И, наконец, если такое выгодное неравенство существует, оно не должно затруднять доступ к властным позициям, например, к государственным должностям, для тех, кто не обладает ресурсами.

Цель

В "Теории справедливости" Ролз отстаивает принципиальное согласование свободы и равенства, предназначенное для применения к базовой структуре хорошо организованного общества. Ключевым элементом этого подхода является описание обстоятельств справедливости, вдохновленное Дэвидом Юмом, и справедливая ситуация выбора для участников, оказавшихся в таких обстоятельствах, что перекликается с некоторыми идеями Иммануила Канта. Принципы справедливости призваны направлять поведение этих участников. Признается, что они сталкиваются с умеренной ограниченностью ресурсов, и не являются ни изначально альтруистами, ни исключительно эгоистами. У них есть цели, которые они стремятся реализовать, но предпочитают делать это посредством сотрудничества с другими на взаимосогласованных условиях. Ролз предлагает модель справедливой ситуации выбора (первоначальное положение с завесой неведения), в рамках которой участники гипотетически выбирали бы взаимоприемлемые принципы справедливости. По мнению Ролза, в таких условиях участники сочли бы его предпочтительные принципы справедливости особенно привлекательными, предпочтя их различным альтернативам, включая утилитарные и праволиберальные концепции.

"Первоначальное положение"

Ролз принадлежит к традиции социального договора, хотя он придерживается иной точки зрения, чем предыдущие мыслители. В частности, Ролз разрабатывает то, что он называет принципами справедливости, посредством искусственного устройства или мысленного эксперимента, который он называет Изначальной позицией; в которой каждый определяет принципы справедливости, находясь за завесой неведения. Эта "завеса" по сути ослепляет людей ко всем фактам о них самих, чтобы они не могли адаптировать принципы в свою пользу: никто не знает своего места в обществе, своего классового положения или социального статуса, никто не знает своей доли в распределении природных даров и способностей, своего интеллекта, силы и тому подобного. Я даже предположу, что участники не знают своих представлений о благе или своих особых психологических склонностей. Принципы справедливости выбираются за завесой неведения. По мнению Ролза, незнание этих деталей о себе приведет к принципам, которые будут справедливы для всех. Если человек не знает, каким образом он окажется в воображаемом им обществе, он вряд ли будет отдавать предпочтение какому-либо одному классу людей, а скорее разработает систему справедливости, которая будет относиться ко всем справедливо. В частности, Ролз утверждает, что те, кто находится в Изначальной позиции, все примут стратегию максимина, которая максимизирует перспективы наименее благополучных: это принципы, которые рациональные и свободные люди, стремящиеся к продвижению своих собственных интересов, приняли бы в исходной позиции равенства, определяя основы условий их сосуществования. Ролз основывает свою Изначальную позицию на "тонкой теории блага", которая, по его словам, "объясняет рациональность, лежащую в основе выбора принципов в Изначальной позиции". Полная теория блага следует после того, как мы выведем принципы из Изначальной позиции. Ролз утверждает, что участники Изначальной позиции примут два таких принципа, которые затем будут регулировать распределение прав и обязанностей и упорядочивать распределение социальных и экономических благ в обществе. Принцип различия допускает неравенство в распределении благ только в том случае, если это неравенство приносит пользу наименее обеспеченным членам общества. Ролз полагает, что этот принцип был бы рациональным выбором для представителей в Изначальной позиции по следующей причине: каждый член общества имеет равное право на блага своего общества. Природные качества не должны влиять на это право, поэтому базовое право любого человека, прежде чем принимать во внимание дополнительные соображения, должно заключаться в равной доле материального богатства. Что же тогда может оправдать неравное распределение? Ролз утверждает, что неравенство допустимо только в том случае, если оно идет на пользу тем, кто находится в наихудшем положении. Соглашение, вытекающее из Изначальной позиции, является одновременно гипотетическим и аисторическим. Оно гипотетическое в том смысле, что принципы, которые должны быть выведены, – это те, с которыми участники при определенных легитимирующих условиях согласились бы, а не те, с которыми они действительно согласились. Ролз стремится доказать, что принципы справедливости – это те, о которых договорились бы, если бы люди оказались в гипотетической ситуации Изначальной позиции, и что эти принципы имеют моральный вес в силу этого. Оно аисторическое в том смысле, что не предполагается, что соглашение когда-либо было или могло быть достигнуто в реальном мире за пределами тщательно ограниченных экспериментальных исследований.

Rawls belongs to the social contract tradition, although he takes a different view from that of previous thinkers. Specifically, Rawls develops what he claims are principles of justice through the use of an artificial device or thought experiment he calls the Original position; in which, everyone decides principles of justice from behind a veil of ignorance. This "veil" is one that essentially blinds people to all facts about themselves so they cannot tailor principles to their own advantage:

[N]o one knows his place in society, his class position or social status, nor does anyone know his fortune in the distribution of natural assets and abilities, his intelligence, strength, and the like. I shall even assume that the parties do not know their conceptions of the good or their special psychological propensities. The principles of justice are chosen behind a veil of ignorance. According to Rawls, ignorance of these details about oneself will lead to principles that are fair to all. If an individual does not know how he will end up in his own conceived society, he is likely not going to privilege any one class of people, but rather develop a scheme of justice that treats all fairly. In particular, Rawls claims that those in the Original Position would all adopt a maximin strategy which would maximize the prospects of the least well off:

They are the principles that rational and free persons concerned to further their own interests would accept in an initial position of equality as defining the fundamentals of the terms of their association. Rawls bases his Original Position on a "thin theory of the good" which he says "explains the rationality underlying choice of principles in the Original Position". A full theory of the good follows after we derive principles from the original position. Rawls claims that the parties in the original position would adopt two such principles, which would then govern the assignment of rights and duties and regulate the distribution of social and economic advantages across society. The difference principle permits inequalities in the distribution of goods only if those inequalities benefit the worst off members of society. Rawls believes that this principle would be a rational choice for the representatives in the original position for the following reason: Each member of society has an equal claim on their society's goods. Natural attributes should not affect this claim, so the basic right of any individual, before further considerations are taken into account, must be to an equal share in material wealth. What, then, could justify unequal distribution? Rawls argues that inequality is acceptable only if it is to the advantage of those who are worst off. The agreement that stems from the original position is both hypothetical and ahistorical. It is hypothetical in the sense that the principles to be derived are what the parties would, under certain legitimating conditions, agree to, not what they have agreed to. Rawls seeks to use an argument that the principles of justice are what would be agreed upon if people were in the hypothetical situation of the original position and that those principles have moral weight as a result of that. It is ahistorical in the sense that it is not supposed that the agreement has ever been, or indeed could ever have been, derived in the real world outside of carefully limited experimental exercises.

Принципы справедливости

В своей книге Ролз изменяет и развивает принципы справедливости. В 46-й главе Ролз дает окончательное уточнение двух принципов справедливости: 1. Каждый человек должен иметь равное право на максимально полную систему равных основных свобод, совместимую с подобной же системой свобод для всех остальных. Первый принцип часто называют принципом величайшей равной свободы. Часть (a) второго принципа называется принципом различия, а часть (b) – принципом равных возможностей. Следовательно, равные основные свободы, гарантированные первым принципом, не могут быть обменены или принесены в жертву ради больших социальных преимуществ (предоставляемых пунктом 2(b)) или больших экономических преимуществ (предоставляемых пунктом 2(a)).

Величайший принцип равной свободы

Каждый человек имеет равное право на максимально широкую систему равных основных свобод, совместимую с подобной же системой свобод для всех (1). Существует некоторая дискуссия относительно того, можно ли вывести свободу договора из числа этих основных свобод: "свободы, не входящие в этот перечень, например, право владеть определенными видами собственности и свобода договора в понимании доктрины laissez faire, не являются базовыми; и, следовательно, не защищены приоритетом первого принципа."

Принцип разницы

Социальное и экономическое неравенство должно быть устроено таким образом, чтобы оно (a) приносило наибольшую выгоду наименее обеспеченным членам общества, в соответствии с принципом справедливого накопления (2a). Оправдано оно лишь в той степени, в какой улучшает положение тех, кто находится в наихудшем положении при данном распределении, по сравнению с предшествующим, равным распределением. Его позиция, по крайней мере в некотором смысле, эгалитарна, с оговоркой, что неравенство допустимо, когда оно приносит пользу наименее благополучным. Важным следствием подхода Ролза является то, что неравенство может быть справедливым, если оно идет на пользу наименее обеспеченным. Его аргументация в пользу этой позиции опирается главным образом на утверждение, что морально случайные факторы (например, семья, в которой человек рождается) не должны определять его жизненные шансы или возможности. Ролз также исходит из интуиции, что человек не заслуживает своих врожденных способностей морально; следовательно, он не имеет права на все преимущества, которые может извлечь из них; таким образом, по крайней мере один из критериев, который мог бы служить альтернативой равенству при оценке справедливости распределения, исключается. Более того, принцип справедливого накопления требует, чтобы будущим поколениям был оставлен определенный материальный резерв. Хотя Ролз не дает четкого определения этого понятия, его можно понимать как "вклад тем, кто придет позже".

Принцип равных возможностей

Социальное и экономическое неравенство должно быть устроено таким образом, чтобы оно было связано с должностями и позициями, открытыми для всех в условиях справедливого равенства возможностей (2b). «Теория справедливости» вызвала критику со стороны ряда философов. Роберт Нозик критиковал понимание распределительной справедливости у Ролза в своей защите либертарианства, изложенной в работе «Анархия, государство и утопия» (1974). Аллан Блум, писавший в American Political Science Review в 1975 году, отметил, что «Теория справедливости» «привлекла больше внимания в англосаксонском мире, чем любая работа подобного рода за поколение», объясняя свою популярность тем, что это «самый амбициозный политический проект, предпринятый представителем школы, в настоящее время доминирующей в академической философии», и «радикальной эгалитарной интерпретацией либеральной демократии» Ролза. Блум критиковал Ролза за то, что тот не учел существование естественного права в своей теории справедливости, и утверждал, что Ролз абсолютизирует социальное единство как конечную цель, что превращает все в искусственность. Роберт Пол Вольф критиковал Ролза с марксистской точки зрения в книге «Понимание Ролза: критика и реконструкция «Теории справедливости»» (1977), утверждая, что Ролз оправдывает статус-кво, поскольку он конструирует справедливость, исходя из существующей практики, и исключает возможность того, что в капиталистических социальных отношениях, частной собственности или рыночной экономике могут быть скрыты проблемы несправедливости. Майкл Сэндл критиковал Ролза в книге «Либерализм и пределы справедливости» (1982), утверждая, что Ролз побуждает людей мыслить о справедливости, отделившись от ценностей и устремлений, которые определяют их как личностей и позволяют им понимать, что такое справедливость. Сьюзен Моллер Окин написала в книге «Справедливость, гендер и семья» (1989), что Ролз предложил «самую влиятельную из всех теорий справедливости двадцатого века», но критиковала его за то, что он не учел несправедливость и иерархию, заложенные в семейных отношениях. Экономисты Кеннет Эрроу и Джон Харсаньи критиковали предпосылки исходной позиции, и в частности, использование принципа максимина, подразумевая, что выбор параметров исходной позиции Ролзом был ориентирован на результат, то есть рассчитан на получение двух принципов, которые Ролз стремился продвигать, и/или, как утверждает «контрактная критика», что люди в исходной позиции, сформулированной Ролзом, на самом деле не выбрали бы принципы, которые отстаивает «Теория справедливости». В ответ Ролз подчеркнул роль исходной позиции как «инструмента репрезентации» для осмысления идеи справедливой ситуации выбора для свободных и равных граждан, а также относительно скромную роль принципа максимина в его аргументации: это «полезное эвристическое правило большого пальца», учитывая специфические особенности выбора за завесой неведения. В своей книге «Права черных / Ошибки белых» философ Чарльз У. Миллс критикует лежащие в основе работы Ролза предположения как изначально белые, и, следовательно, подверженные явным слепым пятнам. Миллс противопоставляет «белый фантастический мир роулсианства» и его «идеальную теорию» реальной истории расового угнетения в современную эпоху и предлагает, что неидеальная теория срочно необходима для решения проблемы расового неравенства и возможных репараций. «Это огромный корпус работ», — пишет Миллс о трудах Ролза, — «посвященных вопросам социальной справедливости — казалось бы, естественное место для поиска руководства по нормативным вопросам, связанным с расой, — которая ничего не говорит о расовой справедливости, характерной несправедливости современного мира». Миллс документирует «паттерн молчания» в работах Ролза и, сквозь призму радикального черного канτιαнизма, помещает это в более широкую традицию белых политических философов, которые либо открыто расисты, либо игнорируют расу в дискуссиях о справедливости. Экономист Амартия Сен выразил обеспокоенность по поводу акцента Ролза на первичных социальных благах, утверждая в книге «Неравенство переосмыслено» (1992), что мы должны обращать внимание не только на распределение первичных благ, но и на то, насколько эффективно люди могут использовать эти блага для достижения своих целей. Норман Дэниелс задавался вопросом, почему здравоохранение не следует рассматривать как первичное благо, и некоторые его последующие работы были посвящены этому вопросу, в которых он выступал за право на здравоохранение в рамках широкого роулсианского подхода. Философ Г. А. Коэн в книгах «Если ты эгалитарист, как ты можешь быть таким богатым?» (2000) и «Спасение справедливости и равенства» (2008) критикует признание Ролзом неравенства в соответствии с принципом различия, его применение этого принципа только к социальным институтам и то, что он считает одержимостью Ролза использованием первичных благ в качестве меры равенства. Сен критикует и пытается возродить «Теорию справедливости» в книге «Идея справедливости» (2009). Он признает заслугу Ролза в возрождении интереса к идеям о том, что такое справедливость, и в акценте на справедливость, объективность, равенство возможностей, искоренение бедности и свободу. Однако Сен, как часть своей общей критики контрактной традиции, утверждает, что идеи о совершенно справедливом мире не помогают устранить существующее неравенство. Сен упрекает Ролза в чрезмерном акценте на институтах как гарантах справедливости и в неучете влияния человеческого поведения на способность институтов поддерживать справедливое общество. Сен считает, что Ролз недооценивает трудности в том, чтобы заставить всех членов общества придерживаться норм справедливого общества. Он также утверждает, что позиция Ролза о том, что существует только один возможный исход рефлексивного равновесия за завесой неведения, ошибочна. В отличие от Ролза, Сен считает, что могут возникнуть множественные противоречивые, но справедливые принципы, и это подрывает многоступенчатые процессы, которые Ролз изложил как ведущие к совершенно справедливому обществу.

Social and economic inequalities are to be arranged so that they are (b) attached to offices and positions open to all under conditions of fair equality of opportunity (2b). A Theory of Justice received criticism from several philosophers. Robert Nozick criticized Rawls' account of distributive justice in his defense of libertarianism, Anarchy, State, and Utopia (1974). Allan Bloom, writing in American Political Science Review in 1975, noted that A Theory of Justice had "attracted more attention in the Anglo Saxon world than any work of its kind in a generation", attributing its popularity to its being "the most ambitious political project undertaken by a member of the school currently dominant in academic philosophy" and to Rawls' "radical egalitarian interpretation of liberal democracy." Bloom criticized Rawls for failing to account for the existence of natural right in his theory of justice and wrote that Rawls absolutizes social union as the ultimate goal which would conventionalize everything into artifice. Robert Paul Wolff criticized Rawls from a Marxist perspective in Understanding Rawls: A Critique and Reconstruction of A Theory of Justice (1977), arguing Rawls offers an apology for the status quo insofar as he constructs justice from existing practice and forecloses the possibility that there may be problems of injustice embedded in capitalist social relations, private property or the market economy. Michael Sandel criticized Rawls in Liberalism and the Limits of Justice (1982), arguing that Rawls encourages people to think about justice while divorced from the values and aspirations that define who they are as persons and that allow people to determine what justice is. Susan Moller Okin wrote in Justice, Gender, and the Family (1989) that Rawls had provided "the most influential of all twentieth century theories of justice", but criticized him for failing to account for the injustices and hierarchies embedded in familial relations. Economists Kenneth Arrow and John Harsanyi criticized the assumptions of the original position, and in particular, the use of maximin reasoning, with the implication that Rawls' selection of parameters for the original position was result oriented, i. e., calculated to derive the two principles that Rawls desired to advance, and/or, as the "contractarian critique" holds, that the persons in the original position articulated by Rawls would not in fact select the principles that A Theory of Justice advocates. In reply Rawls emphasized the role of the original position as a "device of representation" for making sense of the idea of a fair choice situation for free and equal citizens, and that the relatively modest role that maximin plays in his argument: it is "a useful heuristic rule of thumb" given the curious features of choice behind the veil of ignorance. In his book Black Rights / White Wrongs, philosopher Charles W. Mills critiques the underlying assumptions of Rawls’s work as inherently white, and thus subject to glaring blind spots. Mills sets “the white fantasy world of Rawlsianism” and its “ideal theory” against the actual history of racialized oppression in the modern era, and proposes that non ideal theory is urgently needed to address racial inequality and possible remediations. “Here is a huge body of work," Mills writes on Rawls's output, "focused on questions of social justice – seemingly the natural place to look for guidance on normative issues related to race – which has nothing to say about racial justice, the distinctive injustice of the modern world.” Mills documents a “pattern of silence” in Rawls’s work, and, through the lens of Radical Black Kantianism, situates that within a broader tradition of white political philosophers either being explicitly racist, or ignoring race in discussions of justice. The economist Amartya Sen has raised concerns over Rawls' emphasis on primary social goods, arguing in Inequality Reexamined (1992) that we should attend not only to the distribution of primary goods, but also how effectively people are able to use those goods to pursue their ends. Norman Daniels has wondered why health care should not be treated as a primary good, and some of his subsequent work has addressed this question, arguing for a right to health care within a broadly Rawlsian framework. The philosopher G. A. Cohen, in If You're An Egalitarian, How Come You're So Rich? (2000) and Rescuing Justice and Equality (2008), criticizes Rawls' avowal of inequality under the difference principle, his application of the principle only to social institutions, and what he sees as Rawls's obsession with using primary goods as his currency of equality. Sen critiques and attempts to revitalize A Theory of Justice in The Idea of Justice (2009). He credits Rawls for revitalizing the interest in the ideas of what justice means and the stress put on fairness, objectivity, equality of opportunity, removal of poverty, and freedom. However, Sen, as part of his general critique of the contractarian tradition, states that ideas about a perfectly just world do not help redress actual existing inequality. Sen faults Rawls for overemphasizing institutions as guarantors of justice and not considering the effects of human behaviour on the institutions' ability to maintain a just society. Sen believes Rawls understates the difficulty in getting everyone in society to adhere to the norms of a just society. He also claims that Rawls' position that there be only one possible outcome of the reflective equilibrium behind the veil of ignorance is misguided. In contrast to Rawls, Sen believes that multiple conflicting, yet just, principles may arise and that this undermines the multistep processes that Rawls laid out as leading to a perfectly just society.

В популярной культуре

"Теория справедливости" послужила вдохновением для мюзикла "Теория справедливости: Мюзикл!", созданного в 2013 году Эйлоном Асланом Леви, Рамином Саби, Томми Пето и Тоби Хуелином, которые выступили его авторами и продюсерами.