Введение
Макаанцы (Macaense, Maquista) — многорасовая восточноазиатская этническая группа, сформировавшаяся в Макао в XVI веке, состоящая из людей с преимущественно смешанным кантонским и португальским, а также малайским и японским происхождением. После Второй мировой войны миграция приобрела массовый характер – так называемая диаспора. Сегодня семьи макаанцев рассеяны по всему миру, и их история и культура находятся под угрозой утраты.
the ethnic group
The Macanese people (Macaense, Maquista) are a multiracial East Asian ethnic group that originated in Macau in the 16th century, consisting of people of predominantly mixed Cantonese and Portuguese as well as Malay, Japanese, ancestry. After World War II, the migration became a flood – the so called diaspora. Today Macanese families are dispersed all over the globe and their history and culture are in danger of being lost.
Имя
В кантонском языке, лингва франка Макао, термины и обозначают жителей Макао и маканезцев соответственно. Хотя в середине 1990-х годов колониальное правительство предпринимало попытки переопределить термин "маканезцы" как просто постоянных жителей или как всех, кто родился в Макао, независимо от этнической принадлежности, в соответствии с кантонским использованием в Китае, эти попытки не увенчались успехом. Следовательно, термин "маканезцы" не относится ни к коренному народу Танка Макао, ни является просто названием жителей Макао, а обозначает конкретную этническую группу меньшинств, составляющую примерно 1,2% населения Макао. В связи с ростом чувства местной идентичности среди жителей Макао после передачи власти в 1999 году, термин "маканезцы" корректно используется для обозначения людей, родившихся или проживающих в Макао.
Культура
Современную маканескую культуру лучше всего описать как сино-латинскую культуру. Исторически многие маканезы говорили на патуа – креольском языке, основанном на португальском, который в настоящее время почти исчез. Многие свободно владеют как португальским, так и кантонским языками. Маканезы сохранили самобытную маканескую кухню.
Португальский колониальный период
Макао было основано около 1557 года португальскими купцами с разрешения китайского губернатора Кантона, а затем и императора. С момента основания Макао не было завоевано, и до нападения голландцев в 1604 году не имело военного гарнизона. В Макао доминирует португальская культура, однако китайские культурные традиции также значительны. Местное сообщество служило посредником между португальскими купцами-поселенцами или правящим колониальным правительством – португальцами из Португалии, мало знавшими о Китае, – и китайским большинством (90% населения), которое в равной степени мало знало о португальцах. Некоторые из них были португальскими военнослужащими, дислоцированными в Макао. Многие оставались в Макао после окончания службы, женившись на маканесских женщинах. Редко китайские женщины выходили замуж за португальцев; изначально их жёнами были в основном гоанки, цейлонки/сингалки (со Шри-Ланки), женщины из Индокитая, малайки (с Малакки) и японки. Португальцы использовали в качестве партнёрш рабынь индийского, индонезийского, малайского и японского происхождения. Японских девушек португальцы покупали в Японии. В Макао прибывало много африканских и японских рабов, а также христианских корейских рабов, которых португальцы выкупали у японцев после их захвата в плен во время японских вторжений в Корею (1592–98) в эпоху Хидэёси. Начиная с 1555 года, Макао принимало рабынь тиморского и африканского происхождения, а также из Малакки и Индии. Помбал разрешил Макао принимать женщин из Тимора. Многие китайцы становились маканесами, просто обращаясь в католицизм, и не имели португальских корней, ассимилировавшись в маканесское общество, поскольку были отвергнуты нехристианскими китайцами. Большинство браков между португальцами и местными жителями заключались между португальскими мужчинами и женщинами из народа Танка, которые считались самым низким классом в Китае и поддерживали отношения с португальскими поселенцами и моряками. Западные мужчины, такие как португальцы, не пользовались успехом у китайских женщин из высших слоёв общества, которые не выходили замуж за иностранцев. В Макао писали о любовных связях и браках между женщинами Танка и португальскими мужчинами, например, «А Чан, Танкарейра» Энрике де Сенна Фернандеша. В третьем абзаце будет рассказано больше историй о христианизированных китайцах, принявших португальские обычаи. Кроме того, в разгар торговли манилльскими галеонами небольшое число латиноамериканцев поселилось в портах Макао (Китай) и Тернате (Индонезия), которые были вторичными торговыми узлами на основном торговом маршруте между Манилой (Филиппины) и Акапулько (Мексика); они вступали в брак с португальскими и другими азиатскими поселенцами. Первыми латиноамериканцами в Азии были в основном мексиканцы, а в меньшей степени колумбийцы и перуанцы, прибывшие в Азию (в основном на Филиппины) в XVI веке. Латиноамериканцы, отправленные на Филиппины и в Макао из испанских колоний в Америке, часто состояли из мулатов, метисов и индейцев. После восстания Симабара в 1638 году около 400 японских христиан были официально депортированы в Макао или на испанские Филиппины, а тысячи других были вынуждены отправиться в добровольную ссылку. Среди этих японских католических беженцев многие свободно владели португальским языком, вступали в брак с португальскими поселенцами и уже существующими жителями Макао. Значительная часть бизнеса с иностранными мужчинами во Вьетнаме велась местными вьетнамскими женщинами, которые занимались как сексуальными, так и торговыми отношениями с иностранными торговцами. Женщина из Вьетнама, говорящая на португальском и малайском языках, которая долгое время жила в Макао, была переводчиком на первой дипломатической встрече между Кочинским Китаем и голландской делегацией. Она три десятилетия работала переводчиком при дворе Кочинского Китая вместе с пожилой женщиной, которая была замужем за тремя мужчинами: одним вьетнамцем и двумя португальцами. Космополитическому обмену способствовал брак вьетнамских женщин с португальскими купцами. Эти вьетнамские женщины были замужем за португальцами и жили в Макао, благодаря чему они свободно владели малайским и португальским языками. В конце XIX века, и особенно во время фашистского режима Салазара «Новое государство», воспитание большинства маканесов шло по континентальному португальскому образцу: посещение португальских школ, прохождение обязательной военной службы (некоторые воевали в Африке) и исповедание католической веры. Ещё в 1980-х годах большинство маканесов не получили формального китайского образования и, следовательно, могли говорить на китайском, но не читать и не писать на нём. Разговорный кантонский был в основном понятен, и некоторые говорили на нём с региональным акцентом (鄉下話) – приобретённым в основном от матерей или амах. Поскольку португальское поселение в Макао – начиная с 1557 года – включало в себя сильное католическое присутствие, многие китайцы обратились в католицизм. Значительное число маканесов может проследить свои корни до этих «новых христиан». Многие из этих китайцев ассимилировались в маканесское общество, отказавшись от китайских фамилий и приняв португальские. В коллективной памяти маканесского народа существует небольшая песенка о приходе Святого Лазаря, называемая 進教圍, где жили эти китайские новообращённые: 進教圍, 割辮仔, 唔係姓念珠 (Rosário) 就係姓玫瑰 (Rosa). Таким образом, предполагается, что многие маканесы с фамилиями Розарио или Роза, вероятно, имеют китайское происхождение. Из-за этого многие евразийцы с португальскими фамилиями Розарио, Роза и другими могут быть ошибочно приняты за португальцев по крови, а евразийцы португальской крови с португальскими фамилиями прослеживают свою португальскую кровь по материнской линии. Посещение кладбища Святого Михаила Архангела (Cemitério São Miguel Arcanjo), главного католического кладбища возле прихода Святого Лазаря, покажет надгробия с широким спектром китайского и португальского наследия: китайцы с португальскими крестильными именами с португальскими или без португальских фамилий, португальцы, женатые на китайских католиках и так далее. В середине XX века, с началом Второй мировой войны в Тихом океане и отступлением Китайской Республики на Тайвань, население Макао увеличилось за счёт реинтеграции двух различных маканесских общин: маканесов из Гонконга и маканесов из Шанхая. С японского вторжения в Гонконг в 1941 году население Макао, спасаясь от оккупации, прибыло в Макао в качестве беженцев. Эти маканесы, в том числе многие квалифицированные рабочие и государственные служащие, свободно владели английским и португальским языками и привнесли в колонию ценные коммерческие и технические навыки. Другая отличительная группа в маканесском сообществе – это 上海葡僑; потомки португальских поселенцев из Шанхая, которые выступали в качестве посредников между другими иностранцами и китайцами в «Париже Востока». Они эмигрировали из Шанхая в Макао в 1949 году с приходом коммунистических сил. Многие мало говорили по-португальски и были отделены от Португалии несколькими поколениями, говоря в основном по-английски и на шанхайском диалекте и/или на мандаринском диалекте. Шанхайские маканесы нашли свою нишу, преподавая английский язык в Макао. Только дети и внуки шанхайских поселенцев, родившиеся и выросшие в Макао, могут говорить по-португальски. Многие маканесы также эмигрировали во время Революции гвоздик и передачи Макао Китайской Народной Республике. Большинство потенциальных эмигрантов стремились в Бразилию, африканские территории Португалии и Австралию.
Постколониальный период
Начиная с получения независимости другими португальскими колониями в 1974 году и ускорившись после возвращения Макао в состав Китая, маканесское сообщество начало утрачивать свое португальское наследие. Многие португальцы, евразийцы и китайцы, лояльные Португалии, покинули Макао после его возвращения в Китай. Из тех, кто остался, многие дети – включая детей чисто китайского происхождения – перешли из португальских школ на английский язык обучения в старших классах, особенно поскольку многие родители осознали снижение ценности португальского образования. Многие маканезы смешанного происхождения, чьи предки жили в Макао во времена Португалии, никогда не говорили на португальском и используют кантонский язык как родной; если другие маканезы смешанного происхождения говорят на португальском, то владеют им как вторым языком, с кантонским акцентом. В то же время маканезы чисто португальского происхождения также изучают кантонский и мандаринский диалекты, чтобы общаться с китайцами, не говорящими на португальском. Сегодня большинство маканезов – если они достаточно молоды – стремятся вернуться к учебе, чтобы научиться читать и писать на китайском языке. Многие видят востребованность в людях, свободно владеющих португальским, кантонским и мандаринским диалектами. Переключение между португальским, кантонским и мандаринским языками среди носителей языка – обычное явление. В 1980-х годах маканесские или португальские женщины стали вступать в брак с мужчинами, идентифицирующими себя как китайцы.
Спор о маканецкой идентичности
Существует некоторая дискуссия относительно точного значения термина "маканез". В эссе Маррейрос представлен широкий спектр "маканезских типов" – от китайских христиан, живущих в среде португальцев, до потомков старинных семей португальского происхождения; все эти группы объединены в исторически сложившуюся общность. Традиционно, этническая принадлежность маканезов определялась использованием португальского языка в быту или приверженностью португальским культурным моделям, а не исключительно по принципу наследования. Пина Кабрал и Лоуренсо утверждают, что этой цели удается достичь "в первую очередь благодаря системе португальского образования". Зачастую, из-за тесного взаимодействия с португальцами, маканезы больше отождествляют себя с гражданами Португалии, чем с китайцами, в этом бикультурном и бирасовом контексте. Однако на практике, кем считается маканез, зависит от самоидентификации человека. В середине 1990-х годов правительство Макао предпринимало попытки определить маканезов как всех, кто родился в Макао, независимо от этнической принадлежности, языка или гражданства. После возвращения Макао в состав Китайской Народной Республики в конце 1999 года, традиционные определения находятся в процессе переосмысления. В условиях меняющегося политического климата Макао, некоторые маканезы начинают осознавать и все больше отождествлять себя с китайским наследием. Эта неопределенность может быть снижена использованием дополнительного определения – "криолу".