Введение

Макаанцы (Macaense, Maquista) — многорасовая восточноазиатская этническая группа, сформировавшаяся в Макао в XVI веке, состоящая из людей с преимущественно смешанным кантонским и португальским, а также малайским и японским происхождением. После Второй мировой войны миграция приобрела массовый характер – так называемая диаспора. Сегодня семьи макаанцев рассеяны по всему миру, и их история и культура находятся под угрозой утраты.

Имя

В кантонском языке, лингва франка Макао, термины и обозначают жителей Макао и маканезцев соответственно. Хотя в середине 1990-х годов колониальное правительство предпринимало попытки переопределить термин "маканезцы" как просто постоянных жителей или как всех, кто родился в Макао, независимо от этнической принадлежности, в соответствии с кантонским использованием в Китае, эти попытки не увенчались успехом. Следовательно, термин "маканезцы" не относится ни к коренному народу Танка Макао, ни является просто названием жителей Макао, а обозначает конкретную этническую группу меньшинств, составляющую примерно 1,2% населения Макао. В связи с ростом чувства местной идентичности среди жителей Макао после передачи власти в 1999 году, термин "маканезцы" корректно используется для обозначения людей, родившихся или проживающих в Макао.

Культура

Современную маканескую культуру лучше всего описать как сино-латинскую культуру. Исторически многие маканезы говорили на патуа – креольском языке, основанном на португальском, который в настоящее время почти исчез. Многие свободно владеют как португальским, так и кантонским языками. Маканезы сохранили самобытную маканескую кухню.

Португальский колониальный период

Макао было основано около 1557 года португальскими купцами с разрешения китайского губернатора Кантона, а затем и императора. С момента основания Макао не было завоевано, и до нападения голландцев в 1604 году не имело военного гарнизона. В Макао доминирует португальская культура, однако китайские культурные традиции также значительны. Местное сообщество служило посредником между португальскими купцами-поселенцами или правящим колониальным правительством – португальцами из Португалии, мало знавшими о Китае, – и китайским большинством (90% населения), которое в равной степени мало знало о португальцах. Некоторые из них были португальскими военнослужащими, дислоцированными в Макао. Многие оставались в Макао после окончания службы, женившись на маканесских женщинах. Редко китайские женщины выходили замуж за португальцев; изначально их жёнами были в основном гоанки, цейлонки/сингалки (со Шри-Ланки), женщины из Индокитая, малайки (с Малакки) и японки. Португальцы использовали в качестве партнёрш рабынь индийского, индонезийского, малайского и японского происхождения. Японских девушек португальцы покупали в Японии. В Макао прибывало много африканских и японских рабов, а также христианских корейских рабов, которых португальцы выкупали у японцев после их захвата в плен во время японских вторжений в Корею (1592–98) в эпоху Хидэёси. Начиная с 1555 года, Макао принимало рабынь тиморского и африканского происхождения, а также из Малакки и Индии. Помбал разрешил Макао принимать женщин из Тимора. Многие китайцы становились маканесами, просто обращаясь в католицизм, и не имели португальских корней, ассимилировавшись в маканесское общество, поскольку были отвергнуты нехристианскими китайцами. Большинство браков между португальцами и местными жителями заключались между португальскими мужчинами и женщинами из народа Танка, которые считались самым низким классом в Китае и поддерживали отношения с португальскими поселенцами и моряками. Западные мужчины, такие как португальцы, не пользовались успехом у китайских женщин из высших слоёв общества, которые не выходили замуж за иностранцев. В Макао писали о любовных связях и браках между женщинами Танка и португальскими мужчинами, например, «А Чан, Танкарейра» Энрике де Сенна Фернандеша. В третьем абзаце будет рассказано больше историй о христианизированных китайцах, принявших португальские обычаи. Кроме того, в разгар торговли манилльскими галеонами небольшое число латиноамериканцев поселилось в портах Макао (Китай) и Тернате (Индонезия), которые были вторичными торговыми узлами на основном торговом маршруте между Манилой (Филиппины) и Акапулько (Мексика); они вступали в брак с португальскими и другими азиатскими поселенцами. Первыми латиноамериканцами в Азии были в основном мексиканцы, а в меньшей степени колумбийцы и перуанцы, прибывшие в Азию (в основном на Филиппины) в XVI веке. Латиноамериканцы, отправленные на Филиппины и в Макао из испанских колоний в Америке, часто состояли из мулатов, метисов и индейцев. После восстания Симабара в 1638 году около 400 японских христиан были официально депортированы в Макао или на испанские Филиппины, а тысячи других были вынуждены отправиться в добровольную ссылку. Среди этих японских католических беженцев многие свободно владели португальским языком, вступали в брак с португальскими поселенцами и уже существующими жителями Макао. Значительная часть бизнеса с иностранными мужчинами во Вьетнаме велась местными вьетнамскими женщинами, которые занимались как сексуальными, так и торговыми отношениями с иностранными торговцами. Женщина из Вьетнама, говорящая на португальском и малайском языках, которая долгое время жила в Макао, была переводчиком на первой дипломатической встрече между Кочинским Китаем и голландской делегацией. Она три десятилетия работала переводчиком при дворе Кочинского Китая вместе с пожилой женщиной, которая была замужем за тремя мужчинами: одним вьетнамцем и двумя португальцами. Космополитическому обмену способствовал брак вьетнамских женщин с португальскими купцами. Эти вьетнамские женщины были замужем за португальцами и жили в Макао, благодаря чему они свободно владели малайским и португальским языками. В конце XIX века, и особенно во время фашистского режима Салазара «Новое государство», воспитание большинства маканесов шло по континентальному португальскому образцу: посещение португальских школ, прохождение обязательной военной службы (некоторые воевали в Африке) и исповедание католической веры. Ещё в 1980-х годах большинство маканесов не получили формального китайского образования и, следовательно, могли говорить на китайском, но не читать и не писать на нём. Разговорный кантонский был в основном понятен, и некоторые говорили на нём с региональным акцентом (鄉下話) – приобретённым в основном от матерей или амах. Поскольку португальское поселение в Макао – начиная с 1557 года – включало в себя сильное католическое присутствие, многие китайцы обратились в католицизм. Значительное число маканесов может проследить свои корни до этих «новых христиан». Многие из этих китайцев ассимилировались в маканесское общество, отказавшись от китайских фамилий и приняв португальские. В коллективной памяти маканесского народа существует небольшая песенка о приходе Святого Лазаря, называемая 進教圍, где жили эти китайские новообращённые: 進教圍, 割辮仔, 唔係姓念珠 (Rosário) 就係姓玫瑰 (Rosa). Таким образом, предполагается, что многие маканесы с фамилиями Розарио или Роза, вероятно, имеют китайское происхождение. Из-за этого многие евразийцы с португальскими фамилиями Розарио, Роза и другими могут быть ошибочно приняты за португальцев по крови, а евразийцы португальской крови с португальскими фамилиями прослеживают свою португальскую кровь по материнской линии. Посещение кладбища Святого Михаила Архангела (Cemitério São Miguel Arcanjo), главного католического кладбища возле прихода Святого Лазаря, покажет надгробия с широким спектром китайского и португальского наследия: китайцы с португальскими крестильными именами с португальскими или без португальских фамилий, португальцы, женатые на китайских католиках и так далее. В середине XX века, с началом Второй мировой войны в Тихом океане и отступлением Китайской Республики на Тайвань, население Макао увеличилось за счёт реинтеграции двух различных маканесских общин: маканесов из Гонконга и маканесов из Шанхая. С японского вторжения в Гонконг в 1941 году население Макао, спасаясь от оккупации, прибыло в Макао в качестве беженцев. Эти маканесы, в том числе многие квалифицированные рабочие и государственные служащие, свободно владели английским и португальским языками и привнесли в колонию ценные коммерческие и технические навыки. Другая отличительная группа в маканесском сообществе – это 上海葡僑; потомки португальских поселенцев из Шанхая, которые выступали в качестве посредников между другими иностранцами и китайцами в «Париже Востока». Они эмигрировали из Шанхая в Макао в 1949 году с приходом коммунистических сил. Многие мало говорили по-португальски и были отделены от Португалии несколькими поколениями, говоря в основном по-английски и на шанхайском диалекте и/или на мандаринском диалекте. Шанхайские маканесы нашли свою нишу, преподавая английский язык в Макао. Только дети и внуки шанхайских поселенцев, родившиеся и выросшие в Макао, могут говорить по-португальски. Многие маканесы также эмигрировали во время Революции гвоздик и передачи Макао Китайской Народной Республике. Большинство потенциальных эмигрантов стремились в Бразилию, африканские территории Португалии и Австралию.

Постколониальный период

Начиная с получения независимости другими португальскими колониями в 1974 году и ускорившись после возвращения Макао в состав Китая, маканесское сообщество начало утрачивать свое португальское наследие. Многие португальцы, евразийцы и китайцы, лояльные Португалии, покинули Макао после его возвращения в Китай. Из тех, кто остался, многие дети – включая детей чисто китайского происхождения – перешли из португальских школ на английский язык обучения в старших классах, особенно поскольку многие родители осознали снижение ценности португальского образования. Многие маканезы смешанного происхождения, чьи предки жили в Макао во времена Португалии, никогда не говорили на португальском и используют кантонский язык как родной; если другие маканезы смешанного происхождения говорят на португальском, то владеют им как вторым языком, с кантонским акцентом. В то же время маканезы чисто португальского происхождения также изучают кантонский и мандаринский диалекты, чтобы общаться с китайцами, не говорящими на португальском. Сегодня большинство маканезов – если они достаточно молоды – стремятся вернуться к учебе, чтобы научиться читать и писать на китайском языке. Многие видят востребованность в людях, свободно владеющих португальским, кантонским и мандаринским диалектами. Переключение между португальским, кантонским и мандаринским языками среди носителей языка – обычное явление. В 1980-х годах маканесские или португальские женщины стали вступать в брак с мужчинами, идентифицирующими себя как китайцы.

Спор о маканецкой идентичности

Существует некоторая дискуссия относительно точного значения термина "маканез". В эссе Маррейрос представлен широкий спектр "маканезских типов" – от китайских христиан, живущих в среде португальцев, до потомков старинных семей португальского происхождения; все эти группы объединены в исторически сложившуюся общность. Традиционно, этническая принадлежность маканезов определялась использованием португальского языка в быту или приверженностью португальским культурным моделям, а не исключительно по принципу наследования. Пина Кабрал и Лоуренсо утверждают, что этой цели удается достичь "в первую очередь благодаря системе португальского образования". Зачастую, из-за тесного взаимодействия с португальцами, маканезы больше отождествляют себя с гражданами Португалии, чем с китайцами, в этом бикультурном и бирасовом контексте. Однако на практике, кем считается маканез, зависит от самоидентификации человека. В середине 1990-х годов правительство Макао предпринимало попытки определить маканезов как всех, кто родился в Макао, независимо от этнической принадлежности, языка или гражданства. После возвращения Макао в состав Китайской Народной Республики в конце 1999 года, традиционные определения находятся в процессе переосмысления. В условиях меняющегося политического климата Макао, некоторые маканезы начинают осознавать и все больше отождествлять себя с китайским наследием. Эта неопределенность может быть снижена использованием дополнительного определения – "криолу".