Чёрная месса: история и пародии богослужения.

Введение

Сатанинская религиозная практика

Чёрная месса — это церемония, проводимая различными сатанинскими группами. Утверждается, что она существует на протяжении веков в различных формах, а современная форма является преднамеренной святотатственной и богохульной пародией на католическую мессу. В XIX веке чёрная месса получила распространение во французской литературе, в таких книгах, как «Сатанизм и колдовство» Жюля Мишеле и «Там, внизу» (Là-bas) Жориса Карла Гюйсманса. Современное возрождение началось с публикации в Лондоне в 1954 году книги Х. Т. Ф. Родса «Сатанинская месса», и в настоящее время существует множество современных версий чёрной мессы, проводимых различными группами.

Ранний католицизм

Католическая церковь считает мессу своим самым важным ритуалом, уходящим корнями в апостольские времена. В общем, различные литургии следовали структуре: Литургия Слова, Приношение, Литургия Евхаристии и Благословение, которая со временем оформилась в известную нам мессу. Однако, по мере укрепления раннего христианства и распространения его влияния, ранние Отцы Церкви начали описывать несколько еретических групп, совершавших собственные варианты мессы. Некоторые из этих ритуалов носили сексуальный характер. Также утверждается, что всякий раз, когда у одной из женщин в их общине начинались месячные, они собирали ее менструальную кровь, и все члены общины употребляли ее в качестве части священного обряда.

Средневековые пародии и дополнения к мессе

Внутри Церкви обряд мессы не был полностью устоявшимся, и в конце подношения были предусмотрены места для тайных молитв, когда священник мог вставлять частные молитвы для различных личных нужд. Эти практики особенно распространились во Франции. По мере распространения подобных личных молитв в рамках мессы, институт низких месс стал весьма распространенным, когда священники нанимали своих слуг для совершения различных месс по нуждам своих клиентов (вотивочных месс) – например, для благословения урожая или скота, достижения успеха в каком-либо деле, обретения любви или даже проклятия врагов (один из способов заключался во внесении имени врага в мессу за упокой, сопровождаемое погребением его изображения). Хотя церковные власти осуждали эти обычаи как суеверные и кощунственные злоупотребления, они все же совершались тайно. В XII и XIII веках наблюдался большой избыток клириков и монахов, которые могли быть склонны к совершению этих месс, поскольку младших сыновей часто отправляли в религиозные университеты, и после учебы им требовалось найти средства к существованию. Также в Церкви ритуал мессы иногда перерабатывался для создания легкомысленных пародий на нее для определенных празднеств. Некоторые из них стали почти терпимыми практиками, хотя и не были приняты официальными церковными властями, например, праздничная пародия на мессу, известная как "Праздник ослов", в которой осел Валаама (из Ветхого Завета) начинал говорить и произносить части мессы. Подобной пародией был Праздник дураков. Хотя практикующие это, называемые "голиардами", часто осуждались, они продолжали свои занятия, несмотря на неодобрение Церкви. Еще одним результатом избытка (иногда разочарованных) студентов-клириков стало появление латинских сочинений голиардов и странствующих клириков (clerici vagantes). Начали появляться более циничные и еретические пародии на мессу, также написанные на церковной латыни, известные как "мессы пьяниц" и "мессы игроков", которые оплакивали положение пьяных и азартных монахов и вместо обращения к "Деусу" (Богу) обращались к "Бакху" (римскому богу вина) и "Децию" (богу костей, используемых в азартных играх). Некоторые из самых ранних латинских пародийных произведений можно найти в средневековой латинской поэтической коллекции Carmina Burana, написанной около 1230 года. В то время, когда эти странствующие клирики распространяли свои латинские сочинения и пародии на мессу, также активно действовали катары, которые также распространяли свои учения через странствующих клириков. Из-за близости во времени и месте голиардов, катаров и ведьм, всех которых считали угрозой авторитету Католической Церкви и ее главы, Папства в Риме, некоторые историки предположили, что эти странствующие клирики могли время от времени предлагать свои услуги для совершения еретических или "черных" месс. Еще одним источником позднесредневековой и ранней нововременной вовлеченности в пародии и изменения мессы были сочинения европейской охоты на ведьм, в которых ведьмы считались агентами Дьявола, обращающими христианскую мессу и использующими украденную Святую Часть для дьявольских целей. В таких руководствах охотников за ведьмами, как Malleus Maleficarum (1487) и Compendium Maleficarum (1608), упоминаются эти предполагаемые практики. Первое полное описание кощунства мессы в связи с шабашем ведьм было дано во французской работе Флоримонда де Раймона 1597 года "Антихрист" (написанной как католический ответ на протестантское утверждение, что Папа является Антихристом). Он использует следующее описание собрания ведьм как признак того, что сатанинские практики распространены в мире и признак того, что сила Антихриста растет: Итальянец привел ее [Жанну Босдо] на поле в канун праздника Святого Иоанна. Человек начертил большой круг палкой из омелы, бормоча несколько слов, которые он прочитал из черной книги. Затем появился большой, рогатый козёл, весь черный, в сопровождении двух женщин и мужчины, одетого как священник. Козёл спросил итальянца, кто эта девушка, и, получив ответ, что он привел ее, чтобы она принадлежала ему, козёл заставил его сделать знак креста левой рукой [в Католической Церкви знак креста всегда делался только правой рукой, поэтому это рассматривалось как инверсия его значения]. Затем он приказал всем прийти и приветствовать его, что они и сделали, поцеловав его в зад. У козла между рогами была зажженная черная свеча, от которой остальные зажигали свои свечи. Козёл отвел женщину в сторону, положил ее в лес и совокуплялся с ней, что вызвало у нее крайнее отвращение, сильную боль и ощущение его семени холодным, как лед. Каждую среду и пятницу месяца проводилось общее собрание, на котором она неоднократно присутствовала вместе с более чем шестьюдесятью другими людьми, все из которых несли черную свечу, зажженную от свечи, которая была у козла между рогами. После этого они все начинали танцевать по кругу, спиной к спине. Человек, совершавший богослужение, был одет в черную рясу без креста. Он поднял круглый ломтик репы, окрашенный в черный цвет, вместо Святой Части и воскликнул во время вознесения: Господин, помоги нам. В чашу вместо вина наливали воду, а для приготовления "святой воды" козёл мочился в яму на земле, и человек, совершавший богослужение, окроплял присутствующих черным аспержем (окроплением водой). В этой группе они совершали практики колдовства, и каждый рассказывал историю о том, что он сделал. Они должны были травить, насылать порчу, привязывать, лечить болезни заклинаниями, губить плоды земли и другие подобные недуги. Наиболее сложные и подробные описания Черной мессы, созданные в ранней Новой Европе, можно найти в баскских охотах на ведьм 1609–1614 годов. Недавно ученые, включая Эмму Уилби, утверждали, что акцент на Черной мессе в этих процессах развился в результате особенно творческого взаимодействия между следователями, стремящимися найти доказательства обряда, и баскским крестьянством, глубоко приверженным широкому спектру неортодоксальных религиозных практик, таких как "проклятые" мессы, литургическое буйство и широкое злоупотребление католическими ритуальными элементами в запретных магических вызываниях. Впечатляющий отчет об обряде был дан подозреваемыми из испанской баскской деревни Сугаррамурди, которые утверждали, что: и в такие ночи Дьявол служит мессу, для чего его слуги устанавливают алтарь с черными и уродливыми алтарными покровами под доссалом старой, черной и порванной ткани и алтарным образом с изображениями и фигурами Дьявола, и перед началом мессы у них готова миссал и все остальное, необходимое для ее совершения, и Дьявол исповедует всех ведьм, которые признают грехами те случаи, когда они были в церкви, мессы, которые они слышали, добрые дела, которые они совершали, и злые дела, которые они не совершали, и как только они исповедуются Дьяволу, он облачается в определенные длинные, черные и уродливые одежды и начинает свою мессу, его слуги поют ее хриплым, тихим и фальшивым голосом, и в определенной ее части он произносит проповедь, в которой говорит им не гордиться поиском бога, отличного от того, которого они имеют, ибо он - хороший бог, и что хотя в этой жизни им придется переносить трудности, работу и бедность, в следующей они будут наслаждаться большим отдыхом [ ] и затем они падают на колени в присутствии Дьявола и целуют его в левую руку, грудь и постыдные части и под хвост, и как только они все совершат это подношение и поклонение, Дьявол продолжает свою мессу и поднимает круглую вещь размером с Святую Часть, которая черная, как подошва ботинка, на которой нарисовано изображение Дьявола, и когда он поднимает ее, он говорит: "это мое тело", и пока они все на коленях бьют себя в грудь, в поклонении они ...

Within the Church, the rite of the Mass was not completely fixed, and there were places at the end of the Offertory for the Secret prayers, when the priest could insert private prayers for various personal needs. These practices became especially prevalent in France As these types of personal prayers within the Mass spread, the institution of the Low Mass became quite common, where priests would hire their services out to perform various Masses for the needs of their clients (Votive Masses)—such as blessing crops or cattle, achieving success in some enterprise, obtaining love, or even cursing enemies (one way this latter was done was by inserting the enemy's name in a Mass for the dead, accompanied by burying an image of the enemy). Although these practices were condemned by Church authorities as superstitious and sacrilegious abuses, they still occurred secretively. In the 12th and 13th centuries there was a great surplus of clerics and monks who might be inclined to perform these Masses, as younger sons were often sent off to religious universities, and after their studies, needed to find a livelihood. Also within the Church, the ritual of the Mass was sometimes reworked to create light hearted parodies of it for certain festivities. Some of these became quasi tolerated practices at times—though never accepted by official Church authorities—such as a festive parody of the Mass called "The Feast of Asses", in which Balaam's ass (from the Old Testament) would begin talking and saying parts of the Mass. A similar parody was the Feast of Fools. Though often condemned, practitioners of such activities, called "Goliards", continued despite the Church's disapproval. Another result of the surplus of (sometimes disillusioned) clerical students was the appearance of the Latin writings of the Goliards and wandering clerics (clerici vagantes). There began to appear more cynical and heretical parodies of the Mass, also written in ecclesiastical Latin, known as "drinkers' Masses" and "gamblers' Masses," which lamented the situation of drunk, gambling monks, and instead of calling to "Deus" (God), called to "Bacchus" (the Roman god of wine) and "Decius" (the god of dice, which were used in gambling). Some of the earliest of these Latin parody works are found in the medieval Latin collection of poetry, Carmina Burana, written around 1230. At the time these wandering clerics were spreading their Latin writings and parodies of the Mass, the Cathars, who also spread their teachings through wandering clerics, were also active. Due to the proximity in time and location of the Goliards, the Cathars, and the witches, all of whom were seen as threatening the authority of the Catholic Church and its head, the Papacy in Rome, some historians have postulated that these wandering clerics may have at times offered their services for performing heretical, or "black" Masses on various occasions. A further source of late Medieval and Early Modern involvement with parodies and alterations of the Mass, were the writings of the European witch hunt, which saw witches as being agents of the Devil, who were described as inverting the Christian Mass and employing the stolen Host for diabolical ends. Witch hunter's manuals such as the Malleus Maleficarum (1487) and the Compendium Maleficarum (1608) allude to these supposed practices. The first complete depiction of a blasphemy of the Mass in connection with the witches' sabbath, was given in Florimond de Raemond's 1597 French work, The Antichrist (written as a Catholic response to the Protestant claim that the Pope was the Antichrist). He uses the following description of a witches' meeting as a sign that Satanic practices are prevalent in the world, and a sign that the Antichrist's power is on the rise:

An Italian man took her [Jeanne Bosdeau] to a field on Saint John's Eve. The man made a large ring with a rod of holly, muttering a few words which he read from a black book. Thereupon appeared a large, horned goat, all black, accompanied by two women, as well as a man dressed as a priest. The goat asked the Italian who this girl was, and having replied that he had brought her to be his, the goat made him make the sign of the cross with his left hand [the sign of the cross was always to be made with the right hand only in the Catholic Church, so this was seen as an inversion of its meaning]. Then he commanded all of them to come and greet him, which they did, kissing his rear. The goat had a lighted black candle between his two horns, from which the others lit their own candles. The goat took the woman aside, laid her in the woods, and carnally knew her, to which she took an extreme displeasure, suffered much pain, and felt his seed as cold as ice. Every Wednesday and Friday of each month the general meeting was held, where she went numerous times, with more than sixty other persons, all of whom carried a black candle, lighted from the candle that the goat had between his horns. After that they all began to dance in circles, their backs turned to one another. The person who was performing the service was clothed in a black robe without a cross. He raised a round slice of turnip, dyed black, instead of the Host, and cried at the Elevation: Master, help us. Water was put in the chalice instead of wine, and to make 'holy water', the goat urinated into a hole on the ground, and the person who was performing the service asperged the attendants with a black asperges (sprinkling of water). In this group they performed the practices of witchcraft, and every one gave a story of what they had done. They were to poison, to bewitch, to bind, to cure illnesses with charms, to make waste the fruits of the earth, and other such maladies. The most sophisticated and detailed descriptions of the Black Mass to have been produced in early modern Europe are found in the Basque witch hunts of 1609–1614. It has recently been argued by academics including Emma Wilby that the emphasis on the Black Mass in these trials evolved out of a particularly creative interaction between interrogators keen to find evidence of the rite and a Basque peasantry who were deeply committed to a wide range of unorthodox religious practices such as "cursing" Masses, liturgical misrule and the widespread misuse of Catholic ritual elements in forbidden magical conjurations. An impressive account of the rite was given by suspects from the Spanish Basque village of Zugarramurdi, who claimed that:

and on such nights the Devil says mass, to which end his servants set up an altar with black and ugly altar cloths under a dossal of old, black and torn cloth and an altarpiece with images and figures of the Devil, and before mass begins they have a missal ready and all the other things needed for saying it, and the Devil hears the confessions of all the witches, who admit as sins the times they have been to church, the masses they have heard, the good deeds they have done and the evil deeds they have failed to do, and once they have confessed to the Devil he dresses in certain long, black and ugly vestments and he begins his mass, his servants singing it in hoarse, low and out of tune voices, and in a certain part of it he preaches a sermon to them in which he tells them not to be vainglorious in searching for a god other than the one they have, for he is a good god, and that though in this life they must endure hardship, work and poverty, in the next they will enjoy much rest [ ] and then they go down on their knees in the presence of the Devil and kiss him on his left hand and chest and shameful parts and under the tail, and once they have all made this offering and veneration the Devil continues his mass and lifts up a round thing of the size of a Host which is black like the sole of a shoe, on which an image of the Devil is painted, and as he lifts it he says “this is my body,” and while they are all on their knees beating themselves on their chests, in veneration they say “aquerragoite, aquerraveite” which means “he goat up, he goat down,” and in the same way he lifts up a sort of chalice, seemingly of black wood, and once the mass has ended he gives them communion while they are on their knees around him and giving each of them a sort of black shape on which there is an image of the Devil, which is very sharp to swallow, and he gives them a draught of a very bitter drink which noticeably chills their hearts.

Ранняя современная Франция

В XVI–XIX веках во Франции зафиксировано множество проявлений интереса к Чёрной мессе. В XVI веке Жан Боден утверждал, что Екатерина Медичи, королева Франции, совершила Чёрную мессу, основываясь на рассказе, содержащемся в его книге о колдовстве «De la démonomanie des sorciers» (1580). Несмотря на живописные детали, внешних подтверждений этой истории немного. В XVII веке Екатерина Монвуазен и священник Этьен Гибур проводили «Чёрные мессы» для мадам де Монтеспан, фаворитки короля Франции Людовика XIV. После начала уголовного расследования – «Дело о ядах» (L'affaire des poisons), в результате которого Монвуазен была казнена, а Гибур заключён в тюрьму – до нас дошло множество подробностей об их Чёрной мессе. Это была типичная римско-католическая месса, но модифицированная согласно определённым формулам (некоторые из которых напоминают латинскую Клятвенную книгу Гонория или её французскую версию, «Гримуар папы Гонория»), и в которой любовница короля (маркиза де Монтеспан) выступала в качестве центрального алтаря поклонения, обнажённая лежа на алтаре, с чашей на обнажённом животе и чёрной свечой в каждой протянутой руке. Хостия освящалась на её теле, а затем использовалась в любовных зельях, предназначенных для завоевания любви короля (в силу магической силы, приписываемой освящённой Хостии). От этих образов мессы, проводимой Гибуром, произошли дальнейшие развития Чёрной мессы. В XVIII веке маркиз де Сад во многих своих произведениях помещал Хостию и мессу, монахов, священников и самого Папу (Папу Пия VI в романе «Жюльетта») в богохульные сексуальные контексты. В XIX веке Йорис Карл Гюйсманс написал классический роман о французском сатанизме «Là bas» (1891). Персонажи романа долго обсуждают историю французского сатанизма вплоть до их времени, и в конечном итоге одного из них приглашают принять участие в Чёрной мессе, подобного типа которой, по утверждению Гюйсманса, практиковали в Париже в те годы. Хотя это и художественное произведение, описание Чёрной мессы Гюйсманса осталось влиятельным просто потому, что ни одна другая книга не содержала столь подробного изложения. Однако сам текст, который читает сатанинский «священник» Гюйсманса, представляет собой не более чем длинную тираду на французском языке, восхваляющую Сатану как бога разума и противника христианства. В этом отношении она больше напоминает французскую поэзию Шарля Бодлера (в частности, «Литургии сатаны»), чем инверсию римско-католической мессы.

Between the 16th and the 19th centuries, many examples of interest in the Black Mass come from France. 16th century: Catherine de' Medici, the Queen of France, was said by Jean Bodin to have performed a Black Mass, based on a story in his 1580 book on witchcraft De la démonomanie des sorciers. In spite of its lurid details, there is little outside evidence to back up his story. 17th century: Catherine Monvoisin and the priest Étienne Guibourg performed "Black Masses" for Madame de Montespan, the mistress of King Louis XIV of France. Since a criminal investigation—L'affaire des poisons ("Affair of the Poisons")—was launched (resulting in the execution of Monvoisin and the imprisonment of Guibourg) many details of their Black Mass have come down to us. It was a typical Roman Catholic Mass, but modified according to certain formulas (some reminiscent of the Latin Sworn Book of Honorius, or its French version, The Grimoire of Pope Honorius) and featuring the King's mistress (the Marquise de Montespan) as the central altar of worship, lying naked upon the altar with the chalice on her bare stomach, and holding a black candle in each of her outstretched arms. The Host was consecrated on her body, and then used in love potions designed to gain the love of the King (on account of the magical power believed to be in the consecrated Host). From these images of the Guibourg Mass, further developments of the Black Mass derived. 18th century: The Marquis de Sade, in many of his writings, places the Host and the Mass, monks, priests and the Pope himself (Pope Pius VI in Juliette) in blasphemous sexual settings. 19th century: Joris Karl Huysmans wrote the classic novel of French Satanism, Là bas (1891). The characters in the novel have long discussions on the history of French Satanism up to their time, and eventually one of them is invited to participate in a Black Mass, the type of which Huysmans claimed was practised in Paris in those years. Although a work of fiction, Huysmans' description of the Black Mass remained influential simply because no other book went into as much detail. However, the actual text which Huysmans' satanic "priest" recites is nothing more than a long diatribe in French, praising Satan as the god of reason and the opponent of Christianity. In this way, it resembles the French poetry of Charles Baudelaire (in particular Les Litanies de Satan), more than it resembles an inversion of the Roman Catholic Mass.

20 век

Популярная книга Х. Т. Ф. Родса "Сатанинская месса", изданная в Лондоне в 1954 году (американское издание в 1955 году), стала основным источником вдохновения для современных версий Черной мессы, когда они наконец возникли. Родс утверждал, что ко времени написания его книги не существовало ни одного первоисточника, фактически описывающего обряды и церемонии Черной мессы. Герхард Захариас и Ричард Кавендиш, оба писавшие в середине 1960-х годов, представляя подробные исследования исходных материалов, не предлагают новых источников для Черной мессы, опираясь исключительно на материалы, уже известные Родсу. Когда Антон Сандор ЛаВей опубликовал свою "Сатанинскую Библию" в 1969 году, он написал: Далее, в "Сатанинских ритуалах" (1972) он представил ее как наиболее типичный сатанинский ритуал в книге.

21 век

В 2014 году Черная месса была публично проведена в Оклахома-Сити Civic Center теистической сатанинской группой под названием Дахма Ангра Майнью (Церковь Аримана). Хостия, предназначенная для использования в Черной мессе, была украдена из католической церкви. Мероприятие вызвало протест, в частности со стороны Джона Ричи, директора TFP Student Action. В 2016 году Дахма Ангра Майнью, та же теистическая сатанинская группа, провела еще одну Черную мессу в том же месте. В противовес Черной мессе был организован экуменический христианский протест, в котором приняли участие христиане из различных конфессий, включая католиков, баптистов, методистов, епископалов и пятидесятников.

Современная Черная месса

Несмотря на огромное количество французской литературы, обсуждающей Черную мессу (Messe Noire) в конце 19-го и начале 20-го века, ни одного набора письменных инструкций для ее проведения от какой-либо предполагаемой группы сатанистов не появилось до 1960-х годов, и появилось не во Франции, а в Соединенных Штатах. Как видно из этих первых Черных месс и Сатанинских месс, возникших в США, создатели в значительной степени опирались на оккультных романистов, таких как Деннис Уитли и Жорис-Карл Хьюсманс, а также на нехудожественную оккультную литературу, популярную в 1960-х годах, например, на работы Грилло де Гиври, автора популярной иллюстрированной книги «Ведьмовство, магия и алхимия», и Х.Т.Ф. Родса, который дал название сатанинскому ритуалу в своей книге 1954 года «Сатанинская месса». В своей книге Родс использует термин «Черная месса», а не «Сатанинская месса». «Сатанинская месса» появляется только в названии и больше нигде, возможно, потому что это менее двусмысленное и более подходящее название книги. Герберт Слоун, основатель ранней сатанинской группы Ophite Cultus Satanas, в письме от 1968 года упоминает о сатанистах, совершающих ритуал «Сатанинской мессы», а в 1968 и 1969 годах появились первые две записи сатанинских ритуалов, обе под названием «Сатанинская месса»: Первая – 13-минутная запись полноформатной «Сатанинской мессы», сделанная американской группой Coven. Сатанинская месса Coven, часть их сценического шоу, начавшегося в 1967 году, была расширена и включена в их альбом 1969 года Witchcraft Destroys Minds & Reaps Souls вместе с полным опубликованным текстом. На обложке альбома указано, что они потратили много времени на исследование материала и, насколько им известно, это была первая Черная месса, опубликованная на любом языке. Результат был эклектичным, включающим песнопения и материалы из многочисленных источников, в том числе из двух средневековых французских мистерий, Le Miracle de Théophile и Jeu de Saint Nicolas, обе содержащие призывы к Дьяволу на неизвестном языке. Эти песнопения, наряду с другими материалами на альбоме, можно было найти в книгах о колдовстве, популярных в 60-х годах, в частности, в книге Грилло де Гиври «Ведьмовство, магия и алхимия» (первоначально опубликованной во Франции в 1929 году). Большая часть английского диалога была взята дословно из оккультного романа Денниса Уитли 1960 года «Сатанист», в котором главная героиня посвящена в сатанинский культ. Кроме того, запись, используя несколько латинских фраз, которые Церковь Сатаны уже популяризировала, также добавила значительное количество церковной латыни в виде григорианских песнопений, исполняемых группой, чтобы создать подлинный эффект инвертированной и исполненной Сатане католической латинской мессы. Второй – запись альбома с чтениями сатанинских ритуалов и философии Церкви Сатаны под названием «Сатанинская месса», содержащая материал, который позже появился в их «Сатанинской Библии» (опубликованной в 1969 году). Несмотря на название и несколько фраз на латыни, этот альбом не касался традиционной Черной мессы. Вскоре после того, как Coven создали свою запись «Сатанинской мессы», Церковь Сатаны начала создавать свои собственные Черные мессы, две из которых доступны публике. Первая, созданная для Церкви Сатаны Уэйном Уэстом в 1970 году, была названа «Missa Solemnis» (названа в честь версии Missa Solemnis латинской мессы; первоначально опубликована только в виде брошюры, позже опубликована в истории Майкла Акино «Церковь Сатаны»), а вторая, созданная неизвестным автором, была названа «Le Messe Noir» (опубликована в книге Антона ЛаВея 1972 года «Сатанинские ритуалы»). Все три этих недавно созданных Черных мессы (одна от Coven и две от Церкви Сатаны) содержат латинскую фразу «In nomine Dei nostri Satanas Luciferi Excelsi». Эта фраза, несомненно, связана почти с той же фразой, которая появилась 30 лет назад в инверсии латинской мессы («Люциферовской мессе»), возглавляемой бывшим католическим священником в Париже, которая включала фразу «In nomine Domini Dei nostri Satanae Luciferi Excelsi». Она была опубликована как Messe Luciférienne в Les Petites Églises de Paris Пьера Гейро. (Во имя нашего Бога, Сатаны Люцифера Всевышнего), а также фразы «Rege Satanas» и «Ave Satanas» (которые, кстати, также являются единственными тремя латинскими фразами, которые появились в записи Церкви Сатаны 1968 года «Сатанинская месса»). Кроме того, все три модифицируют другие латинские части Римско-католического Миссала, чтобы превратить их в сатанинские версии. Две Черные мессы Церкви Сатаны также в значительной степени используют французский текст Черной мессы из «Là Bas» Хьюсманса. (Уэст использует только английский перевод, ЛаВей публикует также оригинальный французский). Таким образом, Черная месса, найденная в «Сатанинских ритуалах», представляет собой сочетание английского, французского и латинского языков. Более того, в соответствии с традиционным описанием Черной мессы, все три также требуют освященного причастия, взятого из католической церкви, как центральную часть церемонии. Писатель, использующий псевдоним «Обри Мелех», опубликовал в 1986 году Черную мессу, полностью на латыни, под названием «Missa Niger». (Эта Черная месса доступна в Интернете). Черная месса Обри Мелеха содержит почти точно такие же оригинальные латинские фразы, как и Черная месса, опубликованная ЛаВеем в «Сатанинских ритуалах». Разница заключается в том, что количество латыни теперь более чем удвоилось, так что вся Черная месса написана на латыни. В отличие от Coven и Уэйна Уэста, ЛаВей и Мелех не указывают источник латинского материала в своей Черной мессе, а лишь подразумевают, что они получили его от кого-то другого, не называя кто это.

In spite of the huge amount of French literature discussing the Black Mass (Messe Noire) at the end of the 19th century and early 20th century, no set of written instructions for performing one, from any purported group of Satanists, turned up in writing until the 1960s, and appeared not in France, but in the United States. As can be seen from these first Black Masses and Satanic Masses appearing in the U. S., the creators drew heavily from occult novelists such as Dennis Wheatley and Joris Karl Huysmans, and from non fiction occult writers popular in the 1960s, such as Grillot de Givry, author of the popular illustrated book Witchcraft, Magic and Alchemy, and H. T. F. Rhodes, who provided a title for the satanic ritual in his 1954 book The Satanic Mass. Throughout his book, Rhodes uses the term "Black Mass", and not "Satanic Mass". "The Satanic Mass" only appears as the title and nowhere else, perhaps because it is a less ambiguous and more suitable book title. Herbert Sloane, the founder of an early Satanist group, the Ophite Cultus Satanas, speaks of Satanists performing the ritual of the "Satanic Mass" in a letter he wrote in 1968 , and in 1968 and 1969 also appeared the first two recordings of Satanic rituals, both entitled the "Satanic Mass":

The first was a 13 minute recording of a full length "Satanic Mass" made by the U. S. band Coven. Coven's Satanic Mass, part of their stage show beginning in 1967, was expanded and included on their 1969 record album Witchcraft Destroys Minds & Reaps Souls, together with the full published text. On the album cover, it is stated that they spent a long time researching the material, and to their knowledge it was the first Black Mass published in any language. The result was eclectic, drawing chants and material from numerous sources, including two medieval French miracle plays, Le Miracle de Théophile and Jeu de Saint Nicolas, which both contain invocations to the Devil in an unknown language. These chants, along with other material on the album, could be found in books on witchcraft popular in the 60s, notably Grillot de Givry's Witchcraft, Magic and Alchemy (originally published in France in 1929). A large portion of the English dialogue was taken verbatim from Dennis Wheatley's 1960 occult novel, The Satanist, in which the female protagonist is initiated into a Satanic cult. Additionally, the recording, while using a couple of the Latin phrases the Church of Satan was already making popular, also added a substantial amount of church Latin, in the form of Gregorian chants sung by the band, to create the genuine effect of the Catholic Latin Mass being inverted and sung to Satan. The second was a record album of readings in Satanic ritual and philosophy by the Church of Satan, called "The Satanic Mass", which contained material later to appear in their Satanic Bible (published in 1969). In spite of the title and a few phrases in Latin, this album did not deal with the traditional Black Mass. Soon after Coven created their Satanic Mass recording, the Church of Satan began creating their own Black Masses, two of which are available to the public. The first, created for the Church of Satan by Wayne West in 1970, was entitled "Missa Solemnis" (named after the Missa Solemnis version of the Latin Mass; originally published only in pamphlet form, later published in Michael Aquino's history of The Church of Satan), and the second, created by an unknown author, was entitled "Le Messe Noir" (published in Anton LaVey's 1972 book The Satanic Rituals). All three of these newly created Black Masses (the one by Coven and the two by the Church of Satan) contain the Latin phrase "In nomine Dei nostri Satanas Luciferi Excelsi" This phrase undoubtedly is related to almost exactly the same phrase appearing 30 years earlier in an inversion of the Latin Mass (a "Luciferian Mass") led by a former Catholic priest in Paris, which included the phrase "In nomine Domini Dei nostri Satanae Luciferi Excelsi". It was published as Messe Luciférienne, in Pierre Geyraud's Les Petites Églises de Paris. (In the name of our God, Satan Lucifer of the Most High), as well as the phrases "Rege Satanas" and "Ave Satanas" (which, incidentally, are also the only three Latin phrases which appeared in the Church of Satan's 1968 recording, "The Satanic Mass"). Additionally, all three modify other Latin parts of the Roman Catholic Missal to make them into Satanic versions. The Church of Satan's two Black Masses also use the French text of the Black Mass in Huysmans' Là Bas to a great extent. (West only uses the English translation, LaVey publishes also the original French). Thus, the Black Mass found in The Satanic Rituals is a combination of English, French, and Latin. Further, in keeping with the traditional description of the Black Mass, all three also require a consecrated Host taken from a Catholic church, as a central part of the ceremony. A writer using the pseudonym "Aubrey Melech" published, in 1986, a Black Mass entirely in Latin, entitled "Missa Niger". (This Black Mass is available on the Internet). Aubrey Melech's Black Mass contains almost exactly the same original Latin phrases as the Black Mass published by LaVey in The Satanic Rituals. The difference is that the amount of Latin has now more than doubled, so that the entire Black Mass is in Latin. Unlike Coven and Wayne West, LaVey and Melech do not give the source for the Latin material in their Black Mass, merely implying that they received it from someone else, without saying who.

Язык Черной мессы

Французские разделы, опубликованные ЛаВеем, были цитатами из романа Гюисманса «Là-bas». Латынь Мелеха и ЛаВея основана на римско-католическом латинском миссале, перефразированном для придания ему сатанинского значения (например, римская месса начинается словами «In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti, introibo ad altare Dei», а версия ЛаВея, напечатанная в «Сатанинских ритуалах», – «In nomine magni dei nostri Satanas, introibo ad altare Domini Inferi»). Присутствует небольшое количество описок и грамматических ошибок. Например, слово «dignum» из мессы однажды ошибочно написано как «clignum» в печатных «Сатанинских ритуалах». Другой пример, также встречающийся лишь однажды, – «laefificat» вместо «laetificat». Одной из наиболее очевидных грамматических ошибок является «ego vos benedictio» («Я благословляю вас»), которое должно было быть «ego vos benedico». Еще одна грамматическая особенность заключается в том, что во всей своей версии мессы ЛаВей не склоняет имя Сатанаса, как это обычно делается в латыни при использовании падежных окончаний, а использует только одну форму слова, независимо от падежа. Мелех использует «Satanus». «Satanas» как имя Сатаны встречается в некоторых латинских текстах, часто ассоциируемых с сатанизмом и колдовством, например, в средневековом договоре с Дьяволом, предположительно написанном Урбеном Грандье. Обе черные мессы заканчиваются латинским выражением «Ave, Satanas!» – что означает либо «Добро пожаловать, Сатана!», либо «Слава Сатане!» (выражая противоположные чувства по сравнению с аналогичным высказыванием Иисуса Сатане в Латинской Вульгате (лат. Vulgata, Матфея 4:10): «Vade, Satanas!» – «Уходи, Сатана!»).