Томас Гуд: Жизнь и творчество английского поэта и юмориста.

Введение

Английский поэт и юморист (1799–1845)

Томас Худ (23 мая 1799 – 3 мая 1845) – английский поэт, писатель и юморист, наиболее известный такими поэмами, как «Мост вздохов» и «Песня о рубашке». Худ регулярно публиковался в журналах The London Magazine, Athenaeum и Punch. Позже он издавал журнал, состоявший преимущественно из его собственных произведений. Худ, никогда не отличавшийся крепким здоровьем, к 41 году приковал себя к постели и умер в возрасте 45 лет. Уильям Майкл Россетти в 1903 году назвал его «величайшим английским поэтом» между поколениями Шелли и Теннисона. Худ был отцом драматурга и юмориста Тома Худа (1835–1874) и детской писательницы Фрэнсис Фрилинг Бродерип (1830–1878).

Ранние годы

Томас Худ родился в семье Томаса Худа и Элизабет Сэндс в Поултри (Cheapside), Лондон, над книжным магазином отца. Его отцовская семья вела своё происхождение от шотландских фермеров из деревни Эррол близ Данди. Старший Худ был партнером в компании Вернора, Худа и Шарпа, являвшейся членом Ассоциации книгопродавцев. Сын Худа, Том Худ, утверждал, что его дед первым начал книжную торговлю с Америкой и добился значительного успеха, публикуя новые издания старинных книг. «После того, как быть гражданином мира, – пишет Томас Худ в своих «Литературных воспоминаниях», – должно быть, лучше всего родиться гражданином величайшего города мира». После смерти мужа в 1811 году мать Худа переехала в Ислингтон, где у него был школьный учитель, который, разглядев его талант, «заставил его почувствовать, что невозможно не интересоваться учебой, когда сам преподаватель проявляет к ней такой интерес». Под опекой этого «стареющего учителя» он заработал несколько гиней – свой первый литературный гонорар – за редакцию нового издания романа 1788 года «Поль и Вирджиния» для типографии. В четырнадцать лет Худ покинул частную школу и вскоре после этого поступил в контору друга семьи, где он «превратил свой стул в Пегаса на трех ногах, где каждая нога, разумеется, была дактилем или спондеем». Однако эта не по душе работа подорвала его и без того слабое здоровье, и он начал изучать гравюру. Точный характер и ход его обучения остаются неясными: различные источники рассказывают разные истории. Рид подчеркивает его работу под руководством дяди по материнской линии, Роберта Сэндса, но никаких документов об ученичестве не существует, и его письма свидетельствуют о том, что он занимался у некоего мистера Харриса. Дочь Худа в своих «Воспоминаниях» упоминает об отношениях отца с братьями Ле Кё, успешными граверами в городе. Работа гравером не пошла ему на пользу больше, чем работа в конторе, и Худа отправили к родственникам отца в Данди, Шотландия. Там он несколько месяцев жил в доме своей материнской тети, Джин Ки. Затем, поссорившись с ней, он переехал в пансион одной из её подруг, миссис Баттерворт, где и прожил остаток своего времени в Шотландии. В Данди Худ завел несколько близких друзей, с которыми поддерживал переписку на протяжении многих лет. Он вел здоровый образ жизни на свежем воздухе, но также стал всесторонним и неразборчивым читателем. В то же время он серьезно занялся поэзией и впервые был опубликован – с письмом редактору газеты «Данди Адвертайзер».

Thomas Hood was born to Thomas Hood and Elizabeth Sands in Poultry (Cheapside), London, above his father's bookshop. His father's family had been Scottish farmers from the village of Errol near Dundee. The elder Hood was a partner in the business of Vernor, Hood and Sharp, a member of the Associated Booksellers. Hood's son, Tom Hood, claimed that his grandfather had been the first to open up the book trade with America and had had great success with new editions of old books. "Next to being a citizen of the world," writes Thomas Hood in his Literary Reminiscences, "it must be the best thing to be born a citizen of the world's greatest city." On the death of her husband in 1811, Hood's mother moved to Islington, where he had a schoolmaster who in appreciating his talents, "made him feel it impossible not to take an interest in learning while he seemed so interested in teaching." Under the care of this "decayed dominie", he earned a few guineas – his first literary fee – by revising for the press a new edition of the 1788 novel Paul and Virginia. Hood left his private schoolmaster at 14 years of age and was admitted soon after into the counting house of a friend of his family, where he "turned his stool into a Pegasus on three legs, every foot, of course, being a dactyl or a spondee." However, the uncongenial profession affected his health, which was never strong, and he began to study engraving. The exact nature and course of his study is unclear: various sources tell different stories. Reid emphasizes his work under his maternal uncle Robert Sands, but no deeds of apprenticeship exist and his letters show he studied with a Mr Harris. Hood's daughter in her Memorials mentions her father's association with the Le Keux brothers, who were successful engravers in the City. The labour of engraving was no better for his health than the counting house had been, and Hood was sent to his father's relations at Dundee, Scotland. There he stayed in the house of his maternal aunt, Jean Keay, for some months. Then on falling out with her, he moved on to the boarding house of one of her friends, Mrs Butterworth, where he lived for the rest of his time in Scotland. In Dundee, Hood made a number of close friends with whom he continued to correspond for many years. He led a healthy outdoor life, but also became a wide and indiscriminate reader. At the same time he began seriously to write poetry and he appeared in print for the first time, with a letter to the editor of the Dundee Advertiser.

Литературное общество

Вскоре Худ начал публиковать юмористические и поэтические произведения в провинциальных газетах и журналах. В подтверждение своего литературного призвания он переписывал свои стихи печатными буквами, полагая, что это лучший способ понять собственные особенности и недостатки, и, возможно, не зная, что Сэмюэл Тейлор Колридж рекомендовал подобный метод самокритики, сказав, что "печать всё расставляет по своим местам". Вернувшись в Лондон в 1818 году, он занялся гравированием, что впоследствии позволило ему иллюстрировать свои разнообразные настроения и фантазии. В 1821 году Джон Скотт, редактор журнала The London Magazine, погиб на дуэли, и издание перешло к друзьям Худа, которые предложили ему должность заместителя редактора. Эта позиция сразу же открыла ему двери в литературные круги того времени. Он постепенно совершенствовал свои навыки, общаясь с Джоном Гамильтоном Рейнольдсом, Чарльзом Лэмбом, Генри Кэри, Томасом де Квинси, Алланом Каннингемом, Брайаном Проктором, сержантом Талфордом, Хартли Колриджем, народным поэтом Джоном Клэром и другими авторами, сотрудничавшими с журналом.

Семейная жизнь

Худ женился на Джейн Рейнольдс (1791–1846) 5 мая 1824 года. Они поселились на Роберт-стрит, 2 в Адельфи, Лондоне. Их первый ребенок умер при рождении, но дочь, Фрэнсис Фрилинг Бродерип (1830–1878), родилась вскоре после переезда в Винчмор-Хилл, а после переезда в 1832 году в Лейк-Хаус, Уанстед, родился и сын, Том Худ (1835–1874). Оба ребенка пошли по стопам отца: Фрэнсис стала детской писательницей, а Том – юмористом и драматургом, и впоследствии они вместе работали над сбором и публикацией произведений отца. Несмотря на постоянные заботы о деньгах и здоровье, Худы были преданной и любящей семьей, о чем свидетельствуют «Воспоминания о Томасе Худе» (1860), основанные на его письмах и составленные детьми. Первый сборник Худа – «Оды и обращения» – был написан в соавторстве с его зятем Джоном Гамильтоном Рейнольдсом, другом Джона Китса. Колридж писал Лэмбу, полагая, что книга должна принадлежать последнему. Китс написал два стихотворения для Джейн Рейнольдс: «О, скорбь!» (октябрь 1817 г.) и «О лейдерском самоцвете, который мисс Рейнольдс, моя добрая подруга, мне подарила» (около марта 1817 г.). К этому же периоду относятся «Просьба летних фей» (1827) и драматическая поэма «Ламия», опубликованная позднее. «Просьба» была сборником серьезных стихов, но Худ был известен как юморист, и книга осталась почти незамеченной. Худ любил практические шутки и, по слухам, получал удовольствие, подшучивая над членами своей семьи. В «Воспоминаниях» рассказывается история о том, как Худ попросил свою жену Джейн купить рыбу на ужин у женщины, которая регулярно приходила к дому с уловом мужа. Но он предупредил ее обращать внимание на камбалу, у которой «есть какие-либо красно-оранжевые пятна, так как это верный признак продвинутой стадии разложения». Миссис Худ отказалась покупать камбалу, воскликнув: «Милая моя, я ни за что не куплю камбалу с этими ужасными красными пятнами!» Рыботорговка была поражена таким незнанием того, как выглядит камбала. Серия «Комический ежегодник», начатая в 1830 году, была популярным типом издания того времени, которое Худ начал и продолжал почти без посторонней помощи в течение нескольких лет. Он высмеивал все главные события дня, без личной злобы и с оттенком сочувствия. Читателей также радовали бесконечными каламбурами, о которых Худ писал в своем оправдании: «Как бы критики ни возмущались, / Двойной смысл имеет двойной вес», но с приобретением писательского опыта его слог становился проще.

Hood married Jane Reynolds (1791–1846). on 5 May 1824. They settled at 2 Robert Street, Adelphi, London. Their first child died at birth, but a daughter, Frances Freeling Broderip (1830–1878), was born soon after they moved to Winchmore Hill, and after they had then moved in 1832 to Lake House, Wanstead, a son, Tom Hood (1835–1874), was also born. Both children took up in Hood's profession: Frances became a children's writer and Tom a humorist and playwright, and they later collaborated in collecting and publishing their father's work. Although constantly worried about money and health, the Hoods were a devoted, affectionate family, as Memorials of Thomas Hood (1860), based on his letters and compiled by his children, testifies. Odes and Addresses – Hood's first volume – was written in conjunction with his brother in law John Hamilton Reynolds, a friend of John Keats. Coleridge wrote to Lamb averring that the book must be the latter's work. Keats wrote two poems for Jane Reynolds: "O Sorrow!" (October 1817) and "On a Leander Gem which Miss Reynolds, my Kind Friend, Gave Me" (c. March 1817). Also from this period are The Plea of the Midsummer Fairies (1827) and a dramatic romance, Lamia, published later. The Plea was a book of serious verse, but Hood was known as a humorist and the book was ignored almost entirely. Hood was fond of practical jokes, which he was said to have enjoyed inflicting on members of his family. In the Memorials there is a story of Hood instructing his wife Jane to purchase some fish for the evening meal from a woman who regularly came to the door selling her husband's catch. But he warns her to watch for plaice that "has any appearance of red or orange spots, as they are a sure sign of an advanced stage of decomposition." Mrs Hood refused to purchase the fish seller's plaice, exclaiming, "My good woman I could not think of buying any plaice with those very unpleasant red spots!" The fish seller was amazed at such ignorance of what plaice look like. The series of the Comic Annual, dating from 1830, was a type of publication popular at the time, which Hood undertook and continued almost unassisted for several years. He would cover all the leading events of the day in caricature, without personal malice, and with an undercurrent of sympathy. Readers were also treated to an incessant use of puns, of which Hood had written in his own vindication, "However critics may take offence,/A double meaning has double sense", but as he gained experience as a writer, his diction became simpler.

Поздние сочинения

В другом ежегоднике под названием «Джем» появилась стихотворная повесть о Юджине Араме. Худ основал журнал под своим именем, который в основном поддерживался его собственной деятельностью. Он работал, будучи прикованным к постели, с которой уже не вставал, и там же создал известные стихотворения, такие как «Песня рубашки», анонимно опубликованная в рождественском выпуске журнала Punch в 1843 году и сразу же перепечатанная в The Times и других газетах по всей Европе. Марк Лемон адаптировал её для сцены под названием «Семпстресс», печатая на широких листах и хлопковых платках, и она получила высокую оценку многих представителей литературного сообщества, включая Чарльза Диккенса. Аналогичным образом были оценены «Мост вздохов» и «Песня рабочего», которые также были переведены на немецкий язык Фердинандом Фрейлигратом. Это простые, суровые изображения условий жизни, появившиеся незадолго до смерти Худа в мае 1845 года. Худ сотрудничал с журналом «Афиней», основанным в 1828 году Джеймсом Силком Бакингемом, и оставался его постоянным автором до конца своей жизни. Затяжная болезнь привела к стесненным обстоятельствам. Несколько друзей Худа обратились к премьер-министру сэру Роберту Пилю с просьбой о назначении Худу государственной пенсии, которой государство награждало литераторов. Пил был известен как поклонник творчества Худа, и в последние месяцы жизни Худа он тайно передал Джейн Худ 100 фунтов стерлингов, чтобы облегчить семейные долги. Пенсия, предоставленная правительством Пиля Худу, продолжалась выплачиваться его жене и семье после его смерти. Джейн Худ, которая также страдала от слабого здоровья, вложила огромные усилия в уход за мужем в последний год его жизни и умерла всего через восемнадцать месяцев. После её смерти выплата пенсии прекратилась, но преемник Пиля, лорд Джон Рассел, принял меры для обеспечения пенсии в размере 50 фунтов стерлингов для содержания двоих детей Худа, Фрэнсис и Тома. Девять лет спустя памятник, воздвигнутый на народные пожертвования на Кенсал-Гринском кладбище, был открыт Ричардом Монктоном Милнсом. Первоначально памятник венчал бронзовый бюст Худа работы скульптора Мэтью Нобла, а по обеим сторонам были установлены круглые бронзовые рельефы, но все они были похищены. Теккерей, друг Худа, дал следующую оценку его личности: «О, печальный, чудесный образ мужества, честности, терпеливой стойкости, долга, борющегося с болью! Вот, по крайней мере, один человек без лукавства, без претензий, без коварства, проживший чистую жизнь и нежно преданный своей семье и небольшому кругу скромных друзей». Дом, где умер Худ, расположенный по адресу Финчли-роуд, 28, Сент-Джонс-Вуд, теперь отмечен синей мемориальной доской.

In another annual called the Gem appeared the verse story of Eugene Aram. Hood started a magazine in his own name, mainly sustained by his own activity. He did the work from a sick bed from which he never rose, and there also composed well known poems such as "The Song of the Shirt", which appeared anonymously in the Christmas number of Punch, 1843 and was immediately reprinted in The Times and other newspapers across Europe. It was dramatised by Mark Lemon as The Sempstress, printed on broadsheets and cotton handkerchiefs, and was highly praised by many of the literary establishment, including Charles Dickens. Likewise "The Bridge of Sighs" and "The Song of the Labourer", which were also translated into German by Ferdinand Freiligrath. These are plain, solemn pictures of the conditions of life, which appeared shortly before Hood's death in May 1845. Hood was associated with the Athenaeum, started in 1828 by James Silk Buckingham, and was a regular contributor to it for the rest of his life. Prolonged illness brought straitened circumstances. Applications were made by a number of Hood's friends to the Prime Minister, Sir Robert Peel, to grant Hood a civil list pension, with which the state rewarded literary men. Peel was known to be an admirer of Hood's work and in the last few months of Hood's life he gave Jane Hood the sum of £100 without her husband's knowledge, to alleviate the family's debts. The pension that Peel's government bestowed on Hood was continued to his wife and family after his death. Jane Hood, who also suffered from poor health, had put tremendous energy into tending her husband in his last year and died only 18 months later. The pension then ceased, but Peel's successor Lord John Russell made arrangements for a £50 pension for the maintenance of Hood's two children, Frances and Tom. Nine years later, a monument raised by public subscription in Kensal Green Cemetery was unveiled by Richard Monckton Milnes. The monument was originally surmounted by a bronze bust of Hood by the sculptor Matthew Noble and had circular inset bronze roundels on either side, but all have been stolen. Thackeray, a friend of Hood's, gave this assessment of him: "Oh sad, marvellous picture of courage, of honesty, of patient endurance, of duty struggling against pain! Here is one at least without guile, without pretension, without scheming, of a pure life, to his family and little modest circle of friends tenderly devoted." The house where Hood died, No. 28 Finchley Road, St John's Wood, now has a blue plaque.