Микрофинансирование и финансовая инклюзия

Микрофинансирование: Кредиты для малого бизнеса и предпринимателей

Микрофинансирование: доступные кредиты для малого бизнеса и предпринимателей. Поддержка самозанятости, микрозаймы, страхование и финансовая инклюзия.

28 мин чтения

100%

Источник: Microfinance — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Предоставление микрозаймов бедным предпринимателям и малым предприятиям

Микрофинансирование – это категория финансовых услуг, ориентированная на физических лиц и малые предприятия, не имеющие доступа к традиционным банковским и сопутствующим услугам. Микрофинансирование включает в себя микрокредитование, то есть предоставление небольших займов бедным клиентам; сберегательные и расчетные счета; микрострахование; и платежные системы, среди прочих услуг. Микрофинансовые услуги разработаны для охвата исключенных клиентов, как правило, представителей более бедных слоев населения, возможно, социально маргинализированных или географически изолированных, и для помощи им в достижении самообеспеченности. ID Ghana является примером микрофинансовой организации. Изначально микрофинансирование имело более узкое определение: предоставление микрозаймов бедным предпринимателям и малым предприятиям, лишенным доступа к кредитам. Два основных механизма предоставления финансовых услуг таким клиентам были: (1) банковское обслуживание, основанное на личных отношениях, для индивидуальных предпринимателей и малых предприятий; и (2) групповые модели, в которых несколько предпринимателей объединяются для подачи заявки на получение займов и других услуг как группа. Со временем микрофинансирование превратилось в более широкое движение, целью которого является: «мир, в котором каждый, особенно бедные и социально уязвимые люди и домохозяйства, имеет доступ к широкому спектру доступных, высококачественных финансовых продуктов и услуг, включая не только кредиты, но и сбережения, страхование, платежные услуги и денежные переводы». Новые исследования в области микрофинансирования призывают к лучшему пониманию микрофинансовой экосистемы, чтобы микрофинансовые организации и другие посредники могли разрабатывать устойчивые стратегии, способствующие созданию социальных выгод за счет улучшения качества обслуживания населения с низкими доходами. История микрофинансирования восходит к середине 1800-х годов, когда теоретик Лайсандер Спунер писал о преимуществах небольших кредитов для предпринимателей и фермеров как способа избавления людей от бедности. Независимо от Спунера, Фридрих Вильгельм Райффайзен основал первые кооперативные кредитные банки для поддержки фермеров в сельской местности Германии. Современное использование термина «микрофинансирование» берет начало в 1970-х годах, когда Банк Грамин Бангладеш, основанный пионером микрофинансирования Мухаммадом Юнусом, начал формировать современную индустрию микрофинансирования. Юнус институционализировал подход микрофинансирования в 1976 году с основанием Банка Грамин в Бангладеш. Другим пионером в этой области является пакистанский социолог Ахтар Хамид Хан. Поскольку люди в развивающихся странах по-прежнему в значительной степени зависят от натурального земледелия или базовой торговли продуктами питания для своего существования, значительные ресурсы были направлены на поддержку мелких фермерских хозяйств в развивающихся странах.

Microfinance is a category of financial services targeting individuals and small businesses who lack access to conventional banking and related services. Microfinance includes microcredit, the provision of small loans to poor clients; savings and checking accounts; microinsurance; and payment systems, among other services. Microfinance services are designed to reach excluded customers, usually poorer population segments, possibly socially marginalized, or geographically more isolated, and to help them become self sufficient. ID Ghana is an example of a microfinance institution. Microfinance initially had a limited definition: the provision of microloans to poor entrepreneurs and small businesses lacking access to credit. The two main mechanisms for the delivery of financial services to such clients were: (1) relationship based banking for individual entrepreneurs and small businesses; and (2) group based models, where several entrepreneurs come together to apply for loans and other services as a group. Over time, microfinance has emerged as a larger movement whose object is: "a world in which as everyone, especially the poor and socially marginalized people and households have access to a wide range of affordable, high quality financial products and services, including not just credit but also savings, insurance, payment services, and fund transfers." New research in the area of microfinance call for better understanding of the microfinance ecosystem so that the microfinance institutions and other facilitators can formulate sustainable strategies that will help create social benefits through better service delivery to the low income population. The history of microfinancing can be traced back as far as the middle of the 1800s, when the theorist Lysander Spooner was writing about the benefits of small credits to entrepreneurs and farmers as a way of getting the people out of poverty. Independently of Spooner, Friedrich Wilhelm Raiffeisen founded the first cooperative lending banks to support farmers in rural Germany. The modern use of the expression "microfinancing" has roots in the 1970s when Grameen Bank of Bangladesh, founded by microfinance pioneer Muhammad Yunus, was starting and shaping the modern industry of microfinancing. The approach of microfinance was institutionalized by Yunus in 1976, with the foundation of Grameen Bank in Bangladesh. Another pioneer in this sector is Pakistani social scientist Akhtar Hameed Khan. Since people in the developing world still largely depend on subsistence farming or basic food trade for their livelihood, significant resources have gone into supporting smallholder agriculture in developing countries.

Как бедные люди управляют своими деньгами

Рутерфорд утверждает, что основная проблема, с которой сталкиваются бедные люди как распорядители денежными средствами, заключается в накоплении "достаточно большой" суммы денег. Строительство нового дома может потребовать сбережения и защиты различных строительных материалов на протяжении многих лет, пока не будет накоплено достаточно для начала строительства. Обучение детей может финансироваться за счет покупки кур и их выращивания для продажи по мере необходимости – на расходы, форму, взятки и т.п. Поскольку вся необходимая стоимость накапливается заранее, эта стратегия управления деньгами называется "накоплением". Часто у людей не хватает денег, когда возникает потребность, поэтому они берут в долг. Бедная семья может занять у родственников деньги на покупку земли, у ростовщика – на покупку риса, или в микрофинансовом учреждении – на швейную машинку. Поскольку эти займы должны погашаться за счет сбережений, накопленных после возникновения затрат, Рутерфорд называет это "откладыванием на покупку". Рутерфорд считает, что микрокредитование решает лишь половину проблемы, и, возможно, менее важную ее часть: бедные люди берут кредиты, чтобы помочь себе сэкономить и накопить активы. Однако микрофинансирование – это не волшебное решение проблемы бедности, а лишь инструмент, который бедные могут использовать для повышения своих шансов на выход из нищеты. Большинство потребностей удовлетворяется за счет сочетания сбережений и кредитов. Оценка воздействия на Банк Грамина и два других крупных микрофинансовых учреждения в Бангладеш показала, что на каждый доллар, выданный клиентам на финансирование несельскохозяйственного микропредприятия в сельской местности, приходилось около 2,50 доллара из других источников, в основном из сбережений самих клиентов. Это сопоставимо с опытом на Западе, где семейный бизнес в основном финансируется из сбережений, особенно на этапе стартапа. Недавние исследования также показали, что неформальные методы сбережения ненадежны. Например, исследование, проведенное Райтом и Мутесасирой в Уганде, пришло к выводу, что "те, у кого нет другого выбора, кроме как сберегать в неформальном секторе, почти наверняка потеряют часть денег – вероятно, около четверти от суммы сбережений". Работы Рутерфорда, Райта и других заставили практиков пересмотреть ключевой аспект парадигмы микрокредитования: представление о том, что бедные люди выходят из нищеты, беря кредиты, создавая микропредприятия и увеличивая свой доход. Новая парадигма уделяет больше внимания усилиям бедных людей по снижению их уязвимости за счет сохранения большей части заработанного и накопления активов.

Rutherford argues that the basic problem that poor people face as money managers is to gather a "usefully large" amount of money. Building a new home may involve saving and protecting diverse building materials for years until enough are available to proceed with construction. Children's schooling may be funded by buying chickens and raising them for sale as needed for expenses, uniforms, bribes, etc. Because all the value is accumulated before it is needed, this money management strategy is referred to as "saving up". Often, people don't have enough money when they face a need, so they borrow. A poor family might borrow from relatives to buy land, from a moneylender to buy rice, or from a microfinance institution to buy a sewing machine. Since these loans must be repaid by saving after the cost is incurred, Rutherford calls this 'saving down'. Rutherford's point is that microcredit is addressing only half the problem, and arguably the less important half: poor people borrow to help them save and accumulate assets. However, microfinance is not the magical solution to take people out of poverty; it is merely a tool that the poor can use to raise their prospects for an escape from poverty. Most needs are met through a mix of saving and credit. A benchmark impact assessment of Grameen Bank and two other large microfinance institutions in Bangladesh found that for every $1 they were lending to clients to finance rural non farm micro enterprise, about $2.50 came from other sources, mostly their clients' savings. This parallels the experience in the West, in which family businesses are funded mostly from savings, especially during start up. Recent studies have also shown that informal methods of saving are unsafe. For example, a study by Wright and Mutesasira in Uganda concluded that "those with no option but to save in the informal sector are almost bound to lose some money—probably around one quarter of what they save there". The work of Rutherford, Wright and others has caused practitioners to reconsider a key aspect of the microcredit paradigm: that poor people get out of poverty by borrowing, building microenterprises and increasing their income. The new paradigm places more attention on the efforts of poor people to reduce their many vulnerabilities by keeping more of what they earn and building up their assets.

Примеры

Микрофинансовый проект "накопления" наглядно демонстрируется в трущобах юго-восточного города Виджаявада, Индия. Этот проект микрофинансирования функционирует как неофициальная банковская система, где Джоти, "собиратель вкладов", собирает деньги у жителей трущоб, преимущественно женщин, чтобы помочь им накопить сбережения. Джоти совершает обходы по всему городу, собирая 5 рупий в день с людей в трущобах в течение 220 дней, однако не всегда подряд, поскольку у этих женщин не всегда есть средства для внесения в сбережения. В итоге они получают 1000 рупий к концу процесса. Однако в этой программе микрофинансирования существуют определенные проблемы. Одна из них заключается в том, что, накапливая сбережения, клиенты фактически теряют часть своих средств. Джоти взимает проценты с каждого клиента – около 20 из каждых 220 платежей, или 100 рупий из 1100, что составляет 9%. Когда жители трущоб находят человека, которому доверяют, они готовы заплатить до 30% за безопасный сбор и хранение их сбережений. Существует также риск доверить свои сбережения нелицензированным, неформальным, разъездным сборщикам. Однако жители трущоб готовы принять этот риск, поскольку они не могут сберегать дома и не имеют доступа к отдаленным и неудобным банкам в своей стране. Этот проект микрофинансирования также имеет множество преимуществ, таких как расширение прав и возможностей женщин и предоставление родителям возможности откладывать деньги на образование своих детей. Этот конкретный проект микрофинансирования является примером преимуществ и ограничений проекта "накопления". Микрофинансовый проект "сбережения через" представлен в Найроби, Кения, и включает в себя инициативу Ротационных сберегательно-кредитных ассоциаций (ROSCA). Это пример небольшого масштаба, однако Ратерфорд (2009) описывает женщину, с которой он познакомился в Найроби и изучал ее ROSCA. Каждый день 15 женщин откладывали 100 шиллингов, образуя единовременную сумму в 1500 шиллингов, и каждый день одна из 15 женщин получала эту сумму. Это продолжалось 15 дней, после чего единовременную сумму получала другая женщина из этой группы. По истечении 15 дней начинался новый цикл. Эта инициатива ROSCA отличается от вышеупомянутого примера "накопления" тем, что не предусматривает начисление процентов, и каждый участник получает обратно внесенную сумму. Для успешной реализации этой инициативы требуется доверие и социальные связи, поэтому в ROSCA часто участвуют люди, которые знают друг друга и практикуют взаимную помощь. ROSCA позволяет маргинализированным группам получить единовременную сумму для оплаты или сбережений на конкретные нужды.

The microfinance project of "saving up" is exemplified in the slums of the south eastern city of Vijayawada, India. This microfinance project functions as an unofficial banking system where Jyothi, a "deposit collector", collects money from slum dwellers, mostly women, in order for them to accumulate savings. Jyothi does her rounds throughout the city, collecting Rs5 a day from people in the slums for 220 days, however not always 220 days in a row since these women do not always have the funds available to put them into savings. They ultimately end up with Rs1000 at the end of the process. However, there are some issues with this microfinance saving program. One of the issues is that while saving, clients are actually losing part of their savings. Jyothi takes interest from each client—about 20 out of every 220 payments, or Rs100 out of 1,100 or 9%. When these slum dwellers find someone they trust, they are willing to pay up to 30% to someone to safely collect and keep their savings. There is also the risk of entrusting their savings to unlicensed, informal, peripatetic collectors. However, the slum dwellers are willing to accept this risk because they are unable to save at home, and unable to use the remote and unfriendly banks in their country. This microfinance project also has many benefits, such as empowering women and giving parents the ability to save money for their children's education. This specific microfinance project is an example of the benefits and limitations of the "saving up" project. The microfinance project of "saving through" is shown in Nairobi, Kenya which includes a Rotating Savings and Credit Associations or ROSCAs initiative. This is a small scale example, however Rutherford (2009) describes a woman he met in Nairobi and studied her ROSCA. Every day 15 women would save 100 shillings so there would be a lump sum of 1,500 shillings and every day 1 of the 15 women would receive that lump sum. This would continue for 15 days and another woman within this group would receive the lump sum. At the end of the 15 days a new cycle would start. This ROSCA initiative is different from the "saving up" example above because there are no interest rates affiliated with the ROSCA, additionally everyone receives back what they put forth. This initiative requires trust and social capital networks in order to work, so often these ROSCAs include people who know each other and have reciprocity. The ROSCA allows for marginalized groups to receive a lump sum at one time in order to pay or save for specific needs they have.

Дискуссии и проблемы микрофинансирования

Существует несколько ключевых дискуссий в области микрофинансирования.

Цены на кредиты

Перед определением стоимости кредитов следует учитывать следующие затраты: 1) административные расходы банка (МФО) и 2) транзакционные издержки клиента. Клиенты, в свою очередь, могут нести расходы на поездки в отделения банка, получение необходимых документов для подачи заявки на кредит, а также на упущенное время, связанное с взаимодействием с МФО ("альтернативные издержки"). Таким образом, с точки зрения клиента, стоимость кредита – это не только проценты и комиссии, которые необходимо выплатить, но и все прочие транзакционные издержки, которые ему приходится покрывать. Одной из ключевых проблем микрофинансирования является предоставление небольших кредитов по доступной цене. Средняя глобальная процентная ставка и комиссии оцениваются в 37%, при этом на некоторых рынках она достигает 70%. Причина высоких процентных ставок заключается не столько в стоимости капитала. Действительно, местные микрофинансовые организации, получающие беспроцентный кредитный капитал от онлайн-платформы микрозаймов Kiva, взимают в среднем 35,21% в виде процентов и комиссий. Скорее, основная причина высокой стоимости микрофинансовых кредитов – это высокие транзакционные издержки традиционных операций микрофинансирования в соотношении с суммой кредита. Специалисты в области микрофинансирования давно утверждают, что такие высокие процентные ставки неизбежны, поскольку стоимость выдачи каждого кредита не может быть снижена ниже определенного уровня, позволяющего кредитору покрывать расходы на содержание офисов и выплату заработной платы персоналу. Например, в странах Африки к югу от Сахары кредитный риск для микрофинансовых институтов очень высок, поскольку клиентам требуются годы для улучшения своего благосостояния и они сталкиваются с многочисленными трудностями в этот период. Финансовые институты зачастую даже не имеют системы проверки личности заемщика. Кроме того, они не могут разрабатывать новые продукты и расширять свой бизнес для снижения рисков. В результате, традиционный подход к микрофинансированию достиг лишь ограниченного прогресса в решении заявленной проблемы: самые бедные люди в мире платят самую высокую цену за капитал для развития малого бизнеса. Высокая стоимость традиционных микрофинансовых кредитов ограничивает их эффективность как инструмента борьбы с бедностью. Предложение кредитов под 37% годовых означает, что заемщики, не способные получить как минимум 37% доходности, могут в итоге оказаться еще беднее из-за взятого кредита. Согласно недавнему опросу заемщиков микрофинансовых организаций в Гане, опубликованному Центром финансовой инклюзии, более трети опрошенных испытывают трудности с погашением кредитов. Некоторые прибегают к мерам, таким как сокращение потребления продуктов питания или отчисление детей из школы, чтобы погасить микрофинансовые долги, которые оказались недостаточно прибыльными. В последние годы микрофинансовая индустрия переориентировала свою деятельность с увеличения объема доступного кредитного капитала на решение задачи предоставления микрофинансовых кредитов по более доступным ценам. Аналитик в области микрофинансирования Дэвид Рудман утверждает, что на развитых рынках средние процентные ставки и комиссии, взимаемые микрофинансовыми организациями, со временем имеют тенденцию к снижению. Однако средние глобальные процентные ставки по микрофинансовым кредитам все еще значительно превышают 30%. Решение проблемы доступности микрофинансовых услуг может заключаться в пересмотре одного из основополагающих принципов микрофинансирования: предположения о том, что заемщикам микрофинансовых услуг необходим постоянный мониторинг и тесное взаимодействие с кредитными специалистами для получения выгоды от кредита и его своевременного погашения. Сервис P2P-микрокредитования Zidisha основан на этом принципе, обеспечивая прямое взаимодействие между отдельными кредиторами и заемщиками через интернет-сообщество, а не через физические офисы. Zidisha удалось снизить стоимость микрозаймов для заемщиков до менее 10%, включая проценты, выплачиваемые кредиторам. Однако пока неясно, смогут ли такие радикальные альтернативные модели достичь масштаба, необходимого для конкуренции с традиционными программами микрофинансирования.

Before determining loan prices, one should take into account the following costs: 1) administrative costs by the bank (MFI) and 2) transaction cost by the client/customer. Customers, on the other hand, may have expenses for travelling to the bank branch, acquiring official documents for the loan application, and loss of time when dealing with the MFI ("opportunity costs"). Hence, from a customer's point of view the cost of a loan is not only the interest and fees she/he has to pay, but also all other transaction costs that she/he has to cover. One of the principal challenges of microfinance is providing small loans at an affordable cost. The global average interest and fee rate is estimated at 37%, with rates reaching as high as 70% in some markets. The reason for the high interest rates is not primarily cost of capital. Indeed, the local microfinance organizations that receive zero interest loan capital from the online microlending platform Kiva charge average interest and fee rates of 35.21%. Rather, the main reason for the high cost of microfinance loans is the high transaction cost of traditional microfinance operations relative to loan size. Microfinance practitioners have long argued that such high interest rates are simply unavoidable, because the cost of making each loan cannot be reduced below a certain level while still allowing the lender to cover costs such as offices and staff salaries. For example, in Sub Saharan Africa credit risk for microfinance institutes is very high, because customers need years to improve their livelihood and face many challenges during this time. Financial institutes often do not even have a system to check the person's identity. Additionally, they are unable to design new products and enlarge their business to reduce the risk. The result is that the traditional approach to microfinance has made only limited progress in resolving the problem it purports to address: that the world's poorest people pay the world's highest cost for small business growth capital. The high costs of traditional microfinance loans limit their effectiveness as a poverty fighting tool. Offering loans at interest and fee rates of 37% mean that borrowers who do not manage to earn at least a 37% rate of return may actually end up poorer as a result of accepting the loans. According to a recent survey of microfinance borrowers in Ghana published by the Center for Financial Inclusion, more than one third of borrowers surveyed reported struggling to repay their loans. Some resorted to measures such as reducing their food intake or taking children out of school in order to repay microfinance debts that had not proven sufficiently profitable. In recent years, the microfinance industry has shifted its focus from the objective of increasing the volume of lending capital available, to address the challenge of providing microfinance loans more affordably. Microfinance analyst David Roodman contends that, in mature markets, the average interest and fee rates charged by microfinance institutions tend to fall over time. However, global average interest rates for microfinance loans are still well above 30%. The answer to providing microfinance services at an affordable cost may lie in rethinking one of the fundamental assumptions underlying microfinance: that microfinance borrowers need extensive monitoring and interaction with loan officers in order to benefit from and repay their loans. The P2P microlending service Zidisha is based on this premise, facilitating direct interaction between individual lenders and borrowers via an internet community rather than physical offices. Zidisha has managed to bring the cost of microloans to below 10% for borrowers, including interest which is paid out to lenders. However, it remains to be seen whether such radical alternative models can reach the scale necessary to compete with traditional microfinance programs.

Использование кредитов

Практики и доноры из благотворительного сектора микрофинансирования часто утверждают, что микрокредиты следует предоставлять только на финансирование продуктивной деятельности – например, для создания или расширения микропредприятия. Представители частного сектора возражают, что из-за взаимозаменяемости денег такое ограничение невозможно обеспечить, и что в любом случае богатым не следует решать, как бедные люди распоряжаются своими средствами.

Достижение по сравнению с глубиной удара

Долгое время ведутся дебаты о степени неизбежного компромисса между "охватом" (способностью микрофинансовой организации достигать более бедных и отдаленных слоев населения) и ее "устойчивостью" (способностью покрывать свои операционные расходы – и, возможно, также расходы на привлечение новых клиентов – за счет операционных доходов). Хотя в целом признается, что специалисты в области микрофинансирования должны стремиться к балансу этих целей в определенной степени, существует большое разнообразие стратегий, от минималистской ориентации на прибыль BancoSol в Боливии до высокоинтегрированной некоммерческой ориентации BRAC в Бангладеш. Это справедливо не только для отдельных организаций, но и для правительств, занимающихся развитием национальных систем микрофинансирования. В 2015 и 2016 годах BRAC была признана лучшей НПО в мире по версии NGO Advisor, консультативной организации, базирующейся в Женеве.

Женщины

Микрофинансирование предоставляет женщинам по всему миру финансовые и нефинансовые услуги, особенно в наиболее отдаленных сельских районах, не имеющих доступа к традиционным банковским услугам и другой базовой финансовой инфраструктуре. Оно создает возможности для женщин начать и развивать свой бизнес, используя собственные навыки и таланты. Используя сбережения, кредиты и микрострахование, микрофинансирование помогает семьям создавать источники дохода и лучше справляться с рисками. Женщины особенно выигрывают от микрофинансирования, поскольку многие микрофинансовые организации (МФО) ориентированы на женскую аудиторию. Большинство МФО сотрудничают с другими организациями, такими как Water.org и Habitat for Humanity, чтобы предоставлять своим клиентам дополнительные услуги. В микрофинансовой сфере в целом принято считать, что женщины должны быть приоритетной группой для оказания услуг. Имеются данные, свидетельствующие о том, что женщины реже допускают просрочки по кредитам, чем мужчины. Отраслевые данные за 2006 год по 704 МФО, охватывающим 52 миллиона заемщиков, включают МФО, использующие методологию солидарного кредитования (99,3% клиентов – женщины) и МФО, использующие индивидуальное кредитование (51% клиентов – женщины). Уровень просрочки по солидарным кредитам составил 0,9% через 30 дней (индивидуальные кредиты – 3,1%), а 0,3% кредитов были списаны (индивидуальные кредиты – 0,9%). Поскольку операционная маржа снижается с уменьшением размера выдаваемых кредитов, многие МФО считают риск кредитования мужчин слишком высоким. Иногда целесообразность фокусировки именно на женщинах ставится под сомнение, однако недавнее исследование микропредпринимателей из Шри-Ланки, опубликованное Всемирным банком, показало, что рентабельность капитала для предприятий, принадлежащих мужчинам (половина выборки), в среднем составляет 11%, в то время как для предприятий, принадлежащих женщинам, – 0% или незначительно отрицательная. Акцент микрофинансирования на кредитовании женщин является предметом дискуссий, поскольку утверждается, что микрофинансирование улучшает положение женщин за счет снижения уровня бедности. Утверждается, что, предоставляя женщинам стартовый капитал, они смогут самостоятельно обеспечивать себя, не завися от мужчин, что будет способствовать устойчивому росту бизнеса и, в конечном итоге, самодостаточности. Однако это утверждение пока не получило существенных доказательств. Более того, привлекательность женщин как потенциальной инвестиционной базы объясняется именно тем, что они ограничены социокультурными нормами, касающимися таких понятий, как послушание, семейные обязанности, ведение домашнего хозяйства и пассивность. В результате этих норм, хотя микрокредиты могут помочь женщинам улучшить свое повседневное существование, они не смогут заниматься рыночной предпринимательской деятельностью за пределами ограниченного объема низкоквалифицированной, низкооплачиваемой и неформальной работы. Частично это связано с отсутствием свободы в обществе, частично – с возросшей нагрузкой по ведению домашнего хозяйства, которую женщины несут в одиночку в результате расширения прав и возможностей, предоставляемых микрофинансированием, а также с недостатком обучения и образования в области гендерных аспектов экономики. В частности, сохранение норм, согласно которым женщины продолжают нести ответственность за всю работу в частной сфере, а также за экономическую поддержку семьи, независимо от помощи мужчин, увеличивает, а не уменьшает нагрузку на и без того ограниченные ресурсы. Если бы происходил обмен трудом или доход женщин был бы дополнительным, а не необходимым для поддержания домашнего хозяйства, утверждения о создании долгосрочных предприятий могли бы иметь некоторую правду; однако в условиях существующих ограничений женщинам не под силу сделать больше, чем погасить текущий кредит, чтобы взять новый, в циклической модели, выгодной финансисту, но вряд ли заемщику. Эта гендерная направленность переносится от институциональных кредиторов, таких как Банк Грамин, к межличностному прямому кредитованию через благотворительные краудфандинговые платформы, такие как Kiva. В последнее время возросла популярность некоммерческих глобальных онлайн-кредитов, что позволяет предположить, что исправление гендерных норм может быть достигнуто посредством индивидуального отбора, стимулируемого процессами, реализуемыми в рамках этих программ, но реальность пока неясна. Исследования показывают, что вероятность кредитования женщин, как индивидуально, так и в группах, на 38% выше, чем вероятность кредитования мужчин. Это также связано с общей тенденцией к тому, что межличностные микрофинансовые отношения строятся на основе общности и взаимного признания: кредиторы хотят видеть что-то знакомое, что-то, что можно поддержать в потенциальных заемщиках, поэтому акцент на семье, целях в области образования и здоровья, а также приверженности обществу дает положительные результаты от потенциальных финансистов. К сожалению, эти характеристики непропорционально часто ассоциируются с женщинами, особенно в развивающемся мире. В результате микрофинансирование продолжает опираться на ограничивающие гендерные нормы, а не стремится подорвать их посредством экономического улучшения путем фундаментальных изменений: обучения, управления бизнесом и финансовой грамотности – все это элементы, которые могут быть включены в параметры кредитов, ориентированных на женщин, и пока они не станут реальностью, фундаментальная проблема женщин как уязвимой группы населения в развивающихся странах останется нерешенной.

Microfinance provides women around the world with financial and non financial services, especially in the most rural areas that do not have access to traditional banking and other basic financial infrastructure. It creates opportunities for women to start up and build their businesses using their own skills and talents. Utilizing savings, credit, and microinsurance, Microfinance helps families create income generating activities and better cope with risk. Women particularly benefit from microfinance as many microfinance institutions (MFIs) target female clients. Most microfinance institutions (MFIs) partner with other organizations like Water. org and Habitat for Humanity to provide additional services for their clients. Microfinance generally agree that women should be the primary focus of service delivery. Evidence shows that they are less likely to default on their loans than men. Industry data from 2006 for 704 MFIs reaching 52 million borrowers includes MFIs using the solidarity lending methodology (99.3% female clients) and MFIs using individual lending (51% female clients). The delinquency rate for solidarity lending was 0.9% after 30 days (individual lending—3.1%), while 0.3% of loans were written off (individual lending—0.9%). Because operating margins become tighter the smaller the loans delivered, many MFIs consider the risk of lending to men to be too high. This focus on women is questioned sometimes, however a recent study of microentrepreneurs from Sri Lanka published by the World Bank found that the return on capital for male owned businesses (half of the sample) averaged 11%, whereas the return for women owned businesses was 0% or slightly negative. Microfinance's emphasis on female oriented lending is the subject of controversy, as it is claimed that microfinance improves the status of women through an alleviation of poverty. It is argued that by providing women with initial capital, they will be able to support themselves independent of men, in a manner which would encourage sustainable growth of enterprise and eventual self sufficiency. This claim has yet to be proven in any substantial form. Moreover, the attraction of women as a potential investment base is precisely because they are constrained by socio cultural norms regarding such concepts of obedience, familial duty, household maintenance and passivity. The result of these norms is that while micro lending may enable women to improve their daily subsistence to a more steady pace, they will not be able to engage in market oriented business practice beyond a limited scope of low skilled, low earning, informal work. Part of this is a lack of permissivity in the society; part a reflection of the added burdens of household maintenance that women shoulder alone as a result of microfinancial empowerment; and part a lack of training and education surrounding gendered conceptions of economics. In particular, the shift in norms such that women continue to be responsible for all the domestic private sphere labour as well as undertaking public economic support for their families, independent of male aid increases rather than decreases burdens on already limited persons. If there were to be an exchange of labour, or if women's income were supplemental rather than essential to household maintenance, there might be some truth to claims of establishing long term businesses; however when so constrained it is impossible for women to do more than pay off a current loan only to take on another in a cyclic pattern which is beneficial to the financier but hardly to the borrower. This gender essentializing crosses over from institutionalized lenders such as the Grameen Bank into interpersonal direct lending through charitable crowd funding operations, such as Kiva. More recently, the popularity of non profit global online lending has grown, suggesting that a redress of gender norms might be instituted through individual selection fomented by the processes of such programs, but the reality is as yet uncertain. Studies have noted that the likelihood of lending to women, individually or in groups, is 38% higher than rates of lending to men. This is also due to a general trend for interpersonal microfinance relations to be conducted on grounds of similarity and internal/external recognition: lenders want to see something familiar, something supportable in potential borrowers, so an emphasis on family, goals of education and health, and a commitment to community all achieve positive results from prospective financiers. Unfortunately, these labels disproportionately align with women rather than men, particularly in the developing world. The result is that microfinance continues to rely on restrictive gender norms rather than seek to subvert them through economic redress in terms of foundation change: training, business management and financial education are all elements which might be included in parameters of female aimed loans and until they are the fundamental reality of women as a disadvantaged section of societies in developing states will go untested.

Преимущества и ограничения

Микрофинансирование приносит значительную пользу семьям, живущим в бедности и имеющим низкий доход. Одно из преимуществ – его высокая доступность. Современные банки зачастую отказывают в кредитах тем, кто не имеет достаточных активов, и, как правило, не выдают кредиты малого размера, характерные для микрофинансирования. Микрофинансирование позволяет выдавать и получать небольшие займы. В основе микрофинансирования лежит убеждение, что даже небольшие кредиты могут помочь вырваться из порочного круга бедности. Еще одним преимуществом этой инициативы является создание возможностей, таких как расширение доступа к образованию и трудоустройству. Семьи, получающие микрофинансирование, реже вынуждены отчислять детей из школы по экономическим причинам. Кроме того, в сфере занятости люди чаще решают открыть малый бизнес, что способствует созданию новых рабочих мест. В целом, все преимущества свидетельствуют о том, что инициатива микрофинансирования направлена на повышение уровня жизни в малообеспеченных сообществах.

Стандарты и принципы микрофинансирования

Бедные люди берут в долг у неформальных ростовщиков и сберегают через неформальных сборщиков средств. Они получают кредиты и гранты от благотворительных организаций. Они приобретают страхование в государственных компаниях. Они осуществляют денежные переводы через формальные или неформальные системы денежных переводов. Отличить микрофинансирование от схожих видов деятельности не всегда просто. Можно утверждать, что правительство, предписывающее государственным банкам открывать депозитные счета для бедных клиентов, ростовщик, занимающийся ростовщичеством, или благотворительная организация, управляющая пулом нетелей, занимаются микрофинансированием. Обеспечение доступа к финансовым услугам для бедных людей наиболее эффективно достигается путем расширения числа доступных им финансовых институтов, а также укрепления их потенциала. В последние годы также уделяется все больше внимания расширению разнообразия институтов, поскольку разные институты удовлетворяют разные потребности. Некоторые принципы, обобщающие полуторавековую практику развития, были сформулированы в 2004 году CGAP и одобрены лидерами "Большой восьмерки" на саммите G8 10 июня 2004 года: Субсидии от доноров и правительств ограничены и ненадежны, поэтому для охвата большого числа бедных людей микрофинансирование должно быть самоокупаемым. Микрофинансирование означает создание устойчивых местных институтов. Микрофинансирование также означает интеграцию финансовых потребностей бедных людей в основную финансовую систему страны. "Задача правительства – создавать условия для предоставления финансовых услуг, а не предоставлять их напрямую". "Средства доноров должны дополнять частный капитал, а не конкурировать с ним". Авторы насчитали около 665 миллионов клиентских счетов в более чем 3000 институтах, обслуживающих людей, чей доход ниже, чем у клиентов коммерческих банков. Из этих счетов 120 миллионов были открыты в институтах, которые обычно ассоциируются с микрофинансированием. Однако, отражая разнообразные исторические корни движения, в статистику также вошли почтовые сберегательные банки (318 миллионов счетов), государственные сельскохозяйственные и банки развития (172 миллиона счетов), финансовые кооперативы и кредитные союзы (35 миллионов счетов) и специализированные сельские банки (19 миллионов счетов). Наибольшая концентрация этих счетов наблюдается в Индии (188 миллионов счетов, что составляет 18% от общей численности населения страны). Наименьшая концентрация – в Латинской Америке и Карибском бассейне (14 миллионов счетов, что составляет 3% от общей численности населения) и в Африке (27 миллионов счетов, что составляет 4% от общей численности населения, при этом самый высокий уровень проникновения наблюдается в Западной Африке, а самый высокий темп роста – в Восточной и Южной Африке). Учитывая, что большинству клиентов банков в развитых странах необходимо несколько активных счетов для управления своими финансами, эти цифры показывают, что задача, которую поставило перед собой движение микрофинансирования, еще далека от завершения. По видам услуг "сберегательные счета в альтернативных финансовых институтах превосходят количество кредитов примерно в четыре раза. Это общемировая тенденция, которая мало варьируется в зависимости от региона". Важным источником подробных данных о микрофинансовых институтах является "Бюллетень микробанков", издаваемый Microfinance Information Exchange. На конец 2009 года он отслеживал 1084 МФО, обслуживающих 74 миллиона заемщиков (на сумму 38 миллиардов долларов США непогашенных кредитов) и 67 миллионов вкладчиков (на сумму 23 миллиарда долларов США депозитов). Другим источником информации о среде микрофинансирования является "Глобальный микроскоп бизнес-среды микрофинансирования", подготовленный Economist Intelligence Unit (EIU), Межамериканским банком развития и другими организациями. Отчет за 2011 год содержит информацию о среде микрофинансирования в 55 странах, охватывающую две категории: нормативно-правовую базу и поддерживающую институциональную базу. Эта публикация, также известная как "Микроскоп", была впервые разработана в 2007 году с акцентом на Латинскую Америку и Карибский бассейн, но к 2009 году превратилась в глобальное исследование. На сегодняшний день не существует исследований, которые бы указывали на масштабы или распространение "неформальных" микрофинансовых организаций, таких как ROSCA и неформальные объединения, помогающие людям оплачивать расходы, связанные со свадьбами, похоронами и болезнями. Однако опубликовано множество тематических исследований, показывающих, что эти организации, которые обычно разрабатываются и управляются самими бедными людьми при минимальной внешней помощи, функционируют в большинстве стран развивающегося мира. Помощь может заключаться в привлечении более квалифицированного персонала, а значит, необходимо более качественное образование для работников микрофинансовых институтов. Эта тенденция начала проявляться в некоторых университетах, как описывает Оливер Шмидт. Учитывайте управленческий фактор.

Poor people borrow from informal moneylenders and save with informal collectors. They receive loans and grants from charities. They buy insurance from state owned companies. They receive funds transfers through formal or informal remittance networks. It is not easy to distinguish microfinance from similar activities. It could be claimed that a government that orders state banks to open deposit accounts for poor consumers, or a moneylender that engages in usury, or a charity that runs a heifer pool are engaged in microfinance. Ensuring financial services to poor people is best done by expanding the number of financial institutions available to them, as well as by strengthening the capacity of those institutions. In recent years there has also been increasing emphasis on expanding the diversity of institutions, since different institutions serve different needs. Some principles that summarize a century and a half of development practice were encapsulated in 2004 by CGAP and endorsed by the Group of Eight leaders at the G8 Summit on 10 June 2004: Subsidies from donors and government are scarce and uncertain and so, to reach large numbers of poor people, microfinance must pay for itself. Microfinance means building permanent local institutions. Microfinance also means integrating the financial needs of poor people into a country's mainstream financial system. "The job of government is to enable financial services, not to provide them." "Donor funds should complement private capital, not compete with it." The authors counted approximately 665 million client accounts at over 3,000 institutions that are serving people who are poorer than those served by the commercial banks. Of these accounts, 120 million were with institutions normally understood to practice microfinance. Reflecting the diverse historical roots of the movement, however, they also included postal savings banks (318 million accounts), state agricultural and development banks (172 million accounts), financial cooperatives and credit unions (35 million accounts) and specialized rural banks (19 million accounts). Regionally, the highest concentration of these accounts was in India (188 million accounts representing 18% of the total national population). The lowest concentrations were in Latin America and the Caribbean (14 million accounts representing 3% of the total population) and Africa (27 million accounts representing 4% of the total population, with the highest rate of penetration in West Africa, and the highest growth rate in Eastern and Southern Africa ). Considering that most bank clients in the developed world need several active accounts to keep their affairs in order, these figures indicate that the task the microfinance movement has set for itself is still very far from finished. By type of service, "savings accounts in alternative finance institutions outnumber loans by about four to one. This is a worldwide pattern that does not vary much by region." An important source of detailed data on selected microfinance institutions is the MicroBanking Bulletin, which is published by Microfinance Information Exchange. At the end of 2009, it was tracking 1,084 MFIs that were serving 74 million borrowers ($38 billion in outstanding loans) and 67 million savers ($23 billion in deposits). Another source of information regarding the environment of microfinance is the Global Microscope on the Microfinance Business Environment, prepared by the Economist Intelligence Unit (EIU), the Inter American Development Bank, and others. The 2011 report contains information on the environment of microfinance in 55 countries among two categories, the regulatory framework and the supporting institutional framework. This publication, also known as the Microscope, was first developed in 2007, focusing only on Latin America and the Caribbean, but by 2009, this report had become a global study. As yet there are no studies that indicate the scale or distribution of 'informal' microfinance organizations like ROSCA's and informal associations that help people manage costs like weddings, funerals and sickness. Numerous case studies have been published, however, indicating that these organizations, which are generally designed and managed by poor people themselves with little outside help, operate in most countries in the developing world. Help can come in the form of more and better qualified staff, thus higher education is needed for microfinance institutions. This has begun in some universities, as Oliver Schmidt describes. Mind the management gap

Экосистема микрофинансирования

В последние годы всё чаще звучат призывы к более глубокому пониманию экосистемы микрофинансирования. Специалисты и исследователи полагают, что для того, чтобы участники рынка и содействующие ему структуры понимали, какие действия необходимо предпринять для достижения своих целей в рамках этой экосистемы, важно понимать саму экосистему, в которой функционируют микрофинансовые организации. Профессора Дебапратим Пуркайаста, Трилочан Трипати и Бисважит Дас разработали модель экосистемы микрофинансовых организаций (МФО) в Индии. Исследователи провели картирование экосистемы и обнаружили, что она крайне сложна, с множеством взаимосвязей между многочисленными участниками и их внешней средой. Данная структура экосистемы может быть использована МФО для лучшего понимания экосистемы микрофинансирования и разработки стратегии. Она также может помочь другим заинтересованным сторонам, таким как доноры, инвесторы, банки, правительство и другие, в разработке собственных стратегий в отношении данного сектора.

Микрофинансовые сети и ассоциации

Существует несколько профессиональных сетей микрофинансовых организаций и организаций, поддерживающих микрофинансирование и финансовую доступность.

Сеть микрофинансирования

Сеть микрофинансирования – это объединение 20-25 крупнейших в мире микрофинансовых организаций, представленных в Азии, Африке, на Ближнем Востоке, в Европе и Латинской Америке. Основанная в 1993 году, Сеть микрофинансирования оказывала поддержку своим участникам, что способствовало достижению устойчивости и прибыльности многими лидерами отрасли на ключевых рынках. Сегодня, когда сектор переживает новый этап трансформации, связанный с развитием цифровых финансовых технологий, которые все активнее конкурируют с традиционными микрофинансовыми институтами, Сеть микрофинансирования служит платформой для обсуждения возможностей и вызовов, возникающих в связи с внедрением новых технологических инноваций в сфере инклюзивного финансирования. Сеть микрофинансирования проводит ежегодные встречи. В ее состав входят Аль-Маймуа, BRAC, BancoSol, Gentera, Kamurj, LAPO и SOGESOL. Различные телекоммуникационные компании в Пакистане запустили сервисы микрофинансирования, такие как Easy Paisa от Telenor, Temeer Microfinance Bank, Jazz Cash от Jazz Telecom и Zindigi. Эти сервисы предоставляют услуги кредитования, обслуживание торговых точек и возможность онлайн-денежных переводов.

Партнерство в интересах ответственного финансового включения

Партнерство за ответственное финансирование, ранее известное как Рабочая группа руководителей микрофинансовых организаций, – это совместная инициатива ведущих международных организаций и их руководителей, работающих в сфере микрофинансирования и инклюзивного финансирования, включая практиков микрофинансирования и инвесторов. В партнерство входят 10 членов, в том числе Accion, Агентство Ага Хана по микрофинансированию, BRAC, CARE USA, FINCA Impact Finance, Фонд Grameen, Opportunity International, Pro Mujer, Vision Fund International и Women’s World Banking. Используя возможности руководителей и их топ-менеджеров, PRFI выступает за ответственные финансовые услуги и стремится найти каталитические возможности для ускорения доступа к финансовым услугам для населения, не охваченного ими. В рамках этой работы PRFI отвечает за создание Инициативы «Smart Campaign» в ответ на негативные практики микрофинансирования, которые свидетельствовали о ненадлежащем обращении с клиентами на отдельных рынках. Сеть состоит из рабочей группы руководителей, проводящей встречи ежеквартально, и нескольких подкомитетов, занимающихся вопросами коммуникаций, социальной результативности, цифровых финансовых услуг, а также юридическими и кадровыми вопросами.

Европейская сеть микрофинансирования

Европейская сеть микрофинансирования (EMN) была создана в ответ на многочисленные правовые и политические препятствия, с которыми сталкивался сектор микрофинансирования в Европе. Сеть занимается лоббированием по широкому спектру вопросов, связанных с микрофинансированием, микропредприятиями, социальной и финансовой исключенностью, самозанятостью и созданием новых рабочих мест. Ее основной деятельностью является организация ежегодной конференции, которая проводится каждый год с 2004 года. EMN объединяет широкую сеть, насчитывающую более 100 членов.

Центр микрофинансирования

В Центре микрофинансирования (ЦМФ) состоит более 100 организаций, и он особенно силен в Восточной Европе, на Балканах и в Центральной Азии.

Африканская сеть микрофинансирования (AFMIN)

Африканская сеть микрофинансирования (AFMIN) – это объединение африканских сетей микрофинансирования, созданное по инициативе африканских специалистов в области микрофинансирования с целью создания и/или укрепления национальных сетей микрофинансирования для разработки общих стандартов деятельности, повышения институциональной емкости и содействия изменениям в политике. AFMIN была официально запущена в ноябре 2000 года и разместила свой секретариат в Абиджане (Республика Кот-д’Ивуар), где зарегистрирована как международная неправительственная организация в соответствии с законодательством Кот-д’Ивуара. В связи с политической нестабильностью в Кот-д’Ивуаре, AFMIN временно перенесла свой офис в Котону (Бенин).

Микрокредитование и Интернет

Из-за дисбаланса в акцентировании внимания на кредитовании в ущерб микросбережениям, а также стремления привлечь западных инвесторов к этому сектору, были разработаны платформы peer-to-peer для расширения доступности микрокредитования через индивидуальных кредиторов в развитых странах. В сети появляются новые платформы, соединяющие кредиторов с микропредпринимателями (P2P-спонсоры), такие как MYC4, Kiva, Zidisha, myELEN, Opportunity International и Microloan Foundation. Другой онлайн-микрокредитор, United Prosperity, использует модификацию стандартной модели микрокредитования: при работе с United Prosperity микрокредитор предоставляет гарантию местному банку, который затем выдает микропредпринимателю кредит вдвое больше этой суммы. В 2009 году американская некоммерческая организация Zidisha стала первой P2P-платформой микрокредитования, связавшей кредиторов и заемщиков напрямую через международные границы без участия местных посредников. Объем средств, прошедших через платформу Kiva, составлял около 100 миллионов долларов США по состоянию на ноябрь 2009 года (Kiva ежемесячно выдает кредиты на сумму около 5 миллионов долларов США). Для сравнения, потребность в микрокредитах оценивалась примерно в 250 миллиардов долларов США на конец 2006 года. Большинство экспертов сходятся во мнении, что эти средства необходимо привлекать на местном уровне в странах, где микрокредитование берет свое начало, чтобы снизить транзакционные издержки и валютные риски. На P2P-сайтах возникали проблемы с раскрытием информации, в частности, некоторые указывали процентные ставки заемщиков, используя метод простой процентной ставки вместо привычной годовой процентной ставки (APR). Использование простой процентной ставки, запрещенной регулируемым финансовым институтам в развитых странах, может ввести индивидуальных кредиторов в заблуждение, заставив их поверить, что заемщик платит более низкую процентную ставку, чем на самом деле. Летом 2017 года в рамках совместного проекта Центрального банка России и Яндекса в результатах поиска Яндекса появилась специальная отметка (зеленый круг с галочкой и текстовое поле «Реестр ЦБ РФ» — «Государственный реестр МФО»), информирующая пользователей о том, что финансовые услуги компании предлагаются на сайте, отмеченном как принадлежащий микрофинансовой организации.

Due to the unbalanced emphasis on credit at the expense of microsavings, as well as a desire to link Western investors to the sector, peer to peer platforms have developed to expand the availability of microcredit through individual lenders in the developed world. New platforms that connect lenders to micro entrepreneurs are emerging on the Web (peer to peer sponsors), for example MYC4, Kiva, Zidisha, myELEN, Opportunity International and the Microloan Foundation. Another Web based microlender United Prosperity uses a variation on the usual microlending model; with United Prosperity the micro lender provides a guarantee to a local bank which then lends back double that amount to the micro entrepreneur. In 2009, the US based nonprofit Zidisha became the first peer to peer microlending platform to link lenders and borrowers directly across international borders without local intermediaries. The volume channeled through Kiva's peer to peer platform is about $100 million as of November 2009 (Kiva facilitates approximately $5M in loans each month). In comparison, the needs for microcredit are estimated about 250 bn USD as of end 2006. Most experts agree that these funds must be sourced locally in countries that are originating microcredit, to reduce transaction costs and exchange rate risks. There have been problems with disclosure on peer to peer sites, with some reporting interest rates of borrowers using the flat rate methodology instead of the familiar banking Annual Percentage Rate. The use of flat rates, which has been outlawed among regulated financial institutions in developed countries, can confuse individual lenders into believing their borrower is paying a lower interest rate than, in fact, they are. In the summer of 2017, within the framework of the joint project of the Central Bank of Russia and Yandex, a special check mark (a green circle with a tick and Реестр ЦБ РФ 'State MFO Register' text box) appeared search results on the Yandex search engine, informing the consumer that the company's financial services are offered on the marked website, which has the status of a microfinance organization.

Микрофинансирование и социальные меры

В настоящее время существует несколько социальных интервенций, объединенных с микрофинансированием для повышения осведомленности о ВИЧ/СПИДе. К таким интервенциям относится "Интервенция с микрофинансированием для борьбы со СПИДом и гендерным равенством" (IMAGE), которая сочетает микрофинансирование с программой "Сестры за жизнь" – программой, основанной на участии, обучающей различным гендерным ролям, гендерному насилию и инфекциям, вызываемым ВИЧ/СПИДом, с целью укрепления коммуникативных навыков и лидерских качеств женщин. Программа "Сестры за жизнь" состоит из двух фаз: первая фаза включает в себя десять одночасовых обучающих занятий с фасилитатором, а вторая фаза – выявление лидера в группе, его дополнительное обучение и предоставление возможности реализовать план действий в соответствующих центрах. Микрофинансирование также комбинируется с бизнес-образованием и другими комплексами медицинских интервенций. Проект, проведенный в Перу организацией Innovations for Poverty Action, показал, что заемщики, случайно отобранные для получения финансовой подготовки в рамках встреч заемных групп, демонстрировали более высокую прибыльность, однако "доля сообщивших о проблемах в бизнесе" не уменьшилась. Pro Mujer, неправительственная организация (НПО), работающая в пяти странах Латинской Америки, объединяет микрофинансирование и здравоохранение. Этот подход демонстрирует, что микрофинансирование может не только способствовать процветанию бизнеса, но и стимулировать развитие человеческого потенциала и социальную защищенность. Pro Mujer использует подход "единого окна", подразумевающий, что в одном здании клиенты получают доступ к финансовым услугам, бизнес-обучению, консультациям по расширению прав и возможностей и медицинским услугам. По мнению технологического аналитика Дэвида Гаррити, микрофинансирование и мобильные финансовые услуги (MFS) предоставили маргинализированным слоям населения доступ к базовым финансовым услугам, включая программы сбережений и страхование.

Влияние и критика

Большинство критики микрофинансирования на самом деле были направлены на микрокредитование. Основная критика касается влияния на уровень бедности, процентных ставок, высокой прибыльности, чрезмерной задолженности и случаев самоубийств. Также критикуют роль иностранных доноров и условия труда в компаниях, аффилированных с микрофинансовыми организациями, особенно в Бангладеш.

Влияние

Воздействие микрокредитования – тема многочисленных споров. Сторонники утверждают, что оно снижает уровень бедности за счет увеличения занятости и доходов. Это, в свою очередь, должно привести к улучшению питания и образования детей заемщиков. Некоторые считают, что микрокредитование расширяет возможности женщин. В США и Канаде утверждается, что микрокредиты помогают людям отказаться от программ социальной помощи. Критики же заявляют, что микрокредитование не привело к росту доходов, а, напротив, ввергло бедные семьи в долговую яму, в некоторых случаях даже доводя до самоубийства. Они также отмечают, что средства, полученные в виде займов, часто расходуются на товары длительного пользования или потребление, а не на продуктивные инвестиции, что не способствует расширению прав и возможностей женщин и не улучшает здоровье или образование. Более того, из-за широкой доступности микрозаймов заемщики склонны брать несколько кредитов в разных организациях, что делает возврат долга практически невозможным. В результате подобных трагических событий микрофинансовые организации в Индии договорились установить максимальную процентную ставку в 15 процентов. Это важно, поскольку получатели микрофинансовых кредитов получают более высокую уверенность в возможности погашения займа и снижают риск невыплаты. К непредвиденным последствиям микрофинансирования относится неформальное посредничество: некоторые предприниматели-заемщики становятся неформальными посредниками между инициативами микрофинансирования и более бедными микропредпринимателями. Те, кто легче получает доступ к микрофинансированию, дробят займы на более мелкие суммы для еще более бедных заемщиков. Неформальное посредничество варьируется от случайных посредников, действующих добросовестно, до ростовщиков, занимающихся этим профессионально и иногда преступно.

Конкуренция и насыщенность рынка

Микрокредитование также подвергалось критике за насыщение рынка и стимулирование чрезмерно конкурентной, а не кооперативной бизнес-среды. Малым экономикам бывает сложно справиться с притоком предложения, возникающим в результате создания новых предприятий, финансируемых микрокредитами. Владельцы микропредприятий в таких сообществах часто обладают ограниченными навыками и ресурсами. Это может приводить к эффекту "копирования" среди малого бизнеса из-за недостаточного разнообразия предлагаемых продуктов и услуг. И, как следствие, такое выборочное финансирование может привести к снижению рисков и затрат для компании. Однако экономисты Беатрис Армендарис и Ариана Сзафарц утверждают, что это явление обусловлено не только стремлением к минимизации издержек. Они предполагают, что оно возникает из-за взаимодействия между миссией компании, разницы в стоимости обслуживания бедных и состоятельных клиентов, не имеющих доступа к банковским услугам, и специфических региональных особенностей, касающихся неоднородности клиентской базы. В любом случае, эта проблема выборочного финансирования приводит к этической дилемме: с одной стороны, у компании есть экономические основания ограничивать кредиты теми, кто соответствует установленным стандартам, а с другой – этическая ответственность за помощь бедным людям в преодолении нищеты посредством предоставления капитала.

Роль иностранных доноров

Роль доноров также подвергается сомнению. CGAP недавно отметила, что: "значительная часть средств, которые они расходуют, оказывается неэффективной, либо из-за застревания в неэффективных и зачастую сложных механизмах финансирования (например, в правительственных фондах поддержки), либо из-за того, что они направляются партнерам, которые не привлекаются к ответственности за достигнутые результаты. В ряде случаев, неудачно разработанные программы замедлили развитие инклюзивных финансовых систем, искажая рыночную конъюнктуру и вытесняя местные коммерческие инициативы дешевыми или бесплатными деньгами".

Условия труда в предприятиях, связанных с МФО

Микрокредиторы также подвергаются критике за недостаточную ответственность за условия труда малообеспеченных домохозяйств, особенно когда заемщики фактически превращаются в наемных работников, продающих изделия ручной работы или сельскохозяйственную продукцию через организации, контролируемые МФИ. Стремление МФИ помочь своим заемщикам диверсифицировать и увеличить доходы привело к возникновению подобных отношений в ряде стран, наиболее заметно – в Бангладеш, где сотни тысяч заемщиков по сути работают наемными работниками в маркетинговых подразделениях Grameen Bank или BRAC. Критики утверждают, что в таких случаях практически отсутствуют правила и стандарты, регулирующие рабочее время, отпуска, условия труда, безопасность и использование детского труда, а также механизмы контроля для пресечения злоупотреблений. Некоторые из этих проблем были подняты профсоюзами и сторонниками социально ответственного инвестирования.

Злоупотребление

В Нигерии были зафиксированы случаи мошенничества. Недобросовестные банки обещали своим клиентам невероятно высокие процентные ставки. Эти банки закрывались вскоре после внесения клиентами денег, и их вклады были потеряны. Представители Нигерийской корпорации страхования вкладов (NDIC) предупредили клиентов о так называемых "чудо-банках". Одной из инициатив по предотвращению вложений денег в подобные банки является мини-сериал "e go better", который предостерегает от практик, используемых этими "чудо-банками".