Введение
Лондонская некропольная компания (LNC), официально Лондонская некропольная и национальная мавзолейная компания до 1927 года, была оператором кладбища, основанным законом парламента в 1852 году в ответ на кризис, вызванный закрытием лондонских кладбищ в 1851 году. LNC планировала создать единое кладбище, достаточно большое для размещения всех будущих захоронений Лондона на вечные времена. Основатели компании осознали, что недавно изобретенная технология железных дорог позволяет проводить захоронения вдали от населенных пунктов, смягчая опасения по поводу рисков для здоровья населения, связанных с проживанием вблизи мест захоронений. В соответствии с этим, компания приобрела обширный участок земли в Бруквуде, Суррей, примерно в 40 километрах от Лондона, и преобразовала его часть в Бруквудское кладбище. Для этого была построена выделенная железнодорожная линия – Лондонская некропольская железная дорога, соединившая новое кладбище с городом. Неэффективное финансовое управление и внутренние разногласия привели к задержкам в реализации проекта. К моменту открытия Бруквудского кладбища в конце 1854 года, несколько других кладбищ, расположенных ближе к Лондону, уже были открыты или находились в процессе открытия. Хотя некоторые лондонские приходы договорились о том, чтобы LNC занималась захоронением их умерших, многие предпочли использовать более близлежащие кладбища. LNC рассчитывала на проведение от 10 000 до 50 000 захоронений в год, но это число никогда не превышало 4 100 в год, и за первые 150 лет работы было совершено всего 231 730 захоронений. Покупка земли для Бруквудского кладбища и строительство самого кладбища и железной дороги были очень затратными, и к моменту открытия кладбища LNC уже находилась на грани банкротства. LNC оставалась платежеспособной, продавая излишки земли, но поскольку земля была выбрана из-за своей удаленности, продажи были невысокими. С 1880-х годов LNC начала более активную программу по максимизации своих доходов. Процесс продажи излишков земли был улучшен, что привело к увеличению доходов. LNC перестроила свои земли в Хук-Хите под жилье и поле для гольфа, создав новый пригород Уокинга и обеспечив стабильный доход от аренды. После решения 1884 года о законности кремации в Англии, LNC также воспользовалась своей близостью к крематорию Уокинга, предоставляя транспорт для тел и скорбящих по своей железнодорожной линии, а после 1910 года – для захоронения праха в специально построенном колумбарии. LNC также предоставила землю для ряда значительных военных кладбищ и мемориалов в Бруквуде после обеих мировых войн. В 1941 году железнодорожная станция Лондонской некропольной компании, лондонский железнодорожный терминал LNC, была сильно повреждена вражескими бомбардировками, и Лондонская некропольская железная дорога была заброшена. Рост цен на недвижимость в Суррее в 1940-х и 1950-х годах сделал LNC все более ценной, но также и привлекательной для спекулянтов. В 1959 году враждебное поглощение увенчалось успехом, и независимость LNC подошла к концу. С 1959 по 1985 год последовательность владельцев лишила компанию прибыльных активов, оставив лишь небольшую компанию, управляющую все более заброшенным кладбищем. В 1985 году то, что осталось от компании, перешло в собственность Рамадана Гюнея, который приступил к возрождению оставшегося. Были установлены связи с мусульманскими общинами Лондона в попытке стимулировать новые захоронения, и началась медленная программа очистки и восстановления заброшенных участков кладбища. Хотя LNC так и не достигла запланированного успеха, она оказала значительное влияние как на похоронную индустрию, так и на развитие района вокруг Уокинга, и Бруквудское кладбище остается крупнейшим кладбищем в Соединенном Королевстве.
The London Necropolis Company (LNC), formally the London Necropolis & National Mausoleum Company until 1927, was a cemetery operator established by Act of Parliament in 1852 in reaction to the crisis caused by the closure of London's graveyards in 1851. The LNC intended to establish a single cemetery large enough to accommodate all of London's future burials in perpetuity. The company's founders recognised that the recently invented technology of the railway provided the ability to conduct burials far from populated areas, mitigating concerns over public health risks from living near burial sites. Accordingly, the company bought a very large tract of land in Brookwood, Surrey, around 25 mile (40 km) from London, and converted a portion of it into Brookwood Cemetery. A dedicated railway line, the London Necropolis Railway, linked the new cemetery to the city. Financial mismanagement and internal disputes led to delays in the project. By the time Brookwood Cemetery opened in late 1854, a number of other cemeteries had opened nearer to London or were in the process of opening. While some parishes in London did arrange for the LNC to handle the burials of their dead, many preferred to use nearer cemeteries. The LNC had anticipated handling between 10,000 and 50,000 burials per year, but the number never rose above 4,100 per year, and in its first 150 years of operations only 231,730 burials had been conducted. Buying the land for Brookwood Cemetery and building the cemetery and railway had been very expensive, and by the time the cemetery opened the LNC was already on the verge of bankruptcy. The LNC remained solvent by selling surplus parts of its land, but as the land had been chosen for its remoteness, sales were low. From the 1880s the LNC began a more aggressive programme to maximise its income. The process for the sale of surplus land was improved, resulting in increased income. The LNC redeveloped its lands at Hook Heath into housing and a golf course, creating a new suburb of Woking and providing a steady income from rentals. After an 1884 ruling that cremation was lawful in England the LNC also took advantage of its proximity to Woking Crematorium by providing transport for bodies and mourners on its railway line and after 1910 by interring ashes in a dedicated columbarium. The LNC also provided the land for a number of significant military cemeteries and memorials at Brookwood after both World Wars. In 1941 London Necropolis railway station, the LNC's London railway terminus, was badly damaged by enemy bombing, and the London Necropolis Railway was abandoned. Rising property prices in Surrey in the 1940s and 1950s made the LNC increasingly valuable, but also made it a target for property speculators. In 1959 a hostile takeover succeeded, and LNC's independence came to an end. From 1959 to 1985 a succession of owners stripped the profitable parts of the business from the company, leaving a rump residual company operating the increasingly derelict cemetery. In 1985 what remained of the company came into the ownership of Ramadan Güney, who set about reviving what remained. Links were formed with London's Muslim communities in an effort to encourage new burials, and a slow programme of clearing and restoring the derelict sections of the cemetery commenced. Although it was never as successful as planned, the LNC was very influential in both the funeral industry and in the development of the area around Woking, and Brookwood Cemetery remains the largest cemetery in the United Kingdom.
Предыстория
С момента обращения Лондона в христианство в начале VII века умершие в городе хоронили в местных церквях и вокруг них. Из-за ограниченного пространства для захоронений старые могилы регулярно эксгумировали, чтобы освободить место для новых, а останки предыдущих погребенных переносили в склепы для хранения. С XIV века сами склепы стали переполняться, и эксгумированные кости разбрасывали там, где их выкопали, или перезахоранивали в ямах. Несмотря на это, к середине XVII века в городе ощутимо не хватало места для захоронений. Предложение Кристофера Рене использовать реконструкцию после Великого лондонского пожара 1666 года как возможность прекратить захоронения на церковных кладбищах и основать новые кладбища за пределами города было одобрено королем и парламентом, но отклонено корпорацией Лондона, и захоронения продолжались на вновь отстроенных церквях. В первой половине XIX века население Лондона более чем удвоилось: с чуть менее миллиона человек в 1801 году до почти двух с половиной миллионов в 1851 году. Несмотря на этот быстрый рост населения, площадь земли, выделенная под кладбища, осталась прежней – приблизительно в 400 000 га, распределенной по около 200 небольших участков. Сложность копать, не потревожив существующие могилы, приводила к тому, что тела часто просто складывали друг на друга, чтобы заполнить доступное пространство, и присыпали землей. В более густонаселенных районах даже относительно свежие могилы приходилось эксгумировать, чтобы освободить место для новых захоронений, извлекая содержимое и рассеивая его. В некоторых случаях на существующих кладбищах выкапывали большие ямы, извлекая предыдущие захоронения, и свежие трупы заталкивали в освободившееся пространство. Целые предметы из захоронений продавались на процветающем рынке подержанной мебели для гробов, древесину гробов использовали как бытовое топливо, а эксгумированные кости оптом отправляли на север Англии для продажи в качестве удобрения. Разлагающиеся трупы загрязняли водоснабжение, и город регулярно страдал от эпидемий холеры, оспы, кори и тифа; в 1842 году средняя продолжительность жизни лондонского профессионала составляла 30 лет, а лондонского рабочего – всего 17 лет. В то время политика в области общественного здравоохранения основывалась на теории миазмов (убеждении, что частицы, выделяемые разлагающейся плотью, являются основным фактором распространения инфекционных заболеваний), а неприятные запахи и риск заболеваний, вызванные нагроможденными телами и эксгумированными гниющими трупами, вызывали серьезную общественную обеспокоенность. Королевская комиссия, созданная в 1842 году для расследования проблемы, пришла к выводу, что лондонские кладбища настолько переполнены, что невозможно выкопать новую могилу, не задев существующую. Комиссар и сторонник санитарных реформ Эдвин Чедвик засвидетельствовал, что каждый год 20 000 взрослых и 30 000 детей хоронили на площади менее чем в 4 акра уже переполненных кладбищ; комиссия узнала, что одно кладбище, Спа-Филдс в Клеркенвелле, рассчитанное на 1000 тел, содержало 80 000 могил, и что могильщики по всему Лондону были вынуждены дробить тела, чтобы втиснуть останки в доступное пространство. В 1848–49 годах эпидемия холеры унесла жизни 14 601 человека в Лондоне и полностью парализовала систему захоронений. Тела оставляли сложенными в кучи в ожидании захоронения, и даже относительно новые могилы эксгумировали, чтобы освободить место для новых.