Старый Летний Дворец: Разрушенное великолепие Юаньминюаня

Введение

Бывший дворцово-садовый комплекс в Пекине, Китай; разрушен в 1860 году.

Старый летний дворец, также известный как Юаньминюань или парк Юаньминюань, первоначально называемый Императорскими садами, а иногда и Зимним дворцом, представлял собой комплекс дворцов и садов в современном районе Хайдиан города Пекин, Китай. Он расположен к северо-западу от стен бывшей части Императорского города Пекина. Широко признанный как вершина китайского императорского садового и дворцового искусства, Старый летний дворец был известен своей обширной коллекцией садов, архитектурой зданий и многочисленными художественными и историческими сокровищами. Строительство велось в течение XVIII и начала XIX веков. Старый летний дворец был главной императорской резиденцией императора Цяньлуна династии Цин и его преемников, где они занимались государственными делами; Запретный город использовался для официальных церемоний. В период своего расцвета сад был известен как "Сад садов" и, по словам капеллана британских войск Роберта МакГи, "возможно, являлся крупнейшим собранием исторических сокровищ в мире, датируемых и представляющих полную 5000-летнюю историю древней цивилизации". Во время Второй опиумной войны французские и британские войска захватили дворец 6 октября 1860 года, разграбив и уничтожив имперские коллекции в течение последующих нескольких дней. Когда стало известно, что англо-французская делегация была заключена в тюрьму и подвергнута пыткам правительством Цин, при этом 19 членов делегации были убиты, британский верховный комиссар в Китае Джеймс Брюс, 8-й граф Элгин, в ответ приказал 18 октября полностью разрушить дворец, что было выполнено войсками под его командованием. Многие изысканные произведения искусства – скульптуры, фарфор, нефрит, шелковые одежды, изысканные ткани, золотые предметы и многое другое – были разграблены и, согласно данным ЮНЕСКО, в настоящее время находятся в 47 музеях по всему миру.

Местоположение

Дворец был построен на месте, богатом пресной водой, рядом с холмом Изумрудного источника. Этот регион был известен своими живописными ландшафтами. Здесь начали строить загородные резиденции с XIII века, во времена династии Юань, а в XVI веке Ли Вэй из династии Мин возвел на этом месте поместье Цинхуа Юань.

Западные особняки

Наиболее заметные архитектурные остатки Старого Летнего Дворца находятся в западном комплексе особняков (Сиян Лу) – дворцов европейского стиля XVIII века, фонтанов и регулярных садов. Эти сооружения, частично построенные из камня, но преимущественно с использованием китайской конструкции из деревянных колонн, цветной черепицы и кирпичных стен, были спроектированы иезуитом Джузеппе Кастильоне, а за фонтаны и систему водоснабжения отвечал Мишель Бенуа. Император Цяньлун проявил интерес к архитектурному проекту, увидев гравюру европейского фонтана, и пригласил Кастильоне и Бенуа для реализации работ, чтобы удовлетворить его страсть к экзотическим зданиям и предметам. Однако эти здания в европейском стиле занимали лишь небольшую территорию вдоль задней части Сада Вечной Весны, что было незначительно по сравнению с общей площадью садов. Более 95% Императорских садов были выполнены в китайском стиле. Также там были несколько зданий в тибетском и монгольском стилях, отражающих многообразие империи Цин.

История

Первоначальное строительство Старого летнего дворца началось в 1707 году во время правления императора Канси. Он был задуман как подарок его четвертому сыну, принцу Юнгу (будущему императору Юнчжэну), который в 1725 году значительно расширил императорские сады. Император Юнчжэн также внедрил систему водоснабжения в садах, создав озера, ручьи и пруды, чтобы дополнить холмистый ландшафт, и назвал 28 живописных мест в саду. Император Юнчжэн также построил ряд "живых постановок", которые он и его семья могли наблюдать и с которыми могли взаимодействовать. Одна из таких сцен называлась "Урожай обильный, как поля", в которой придворные евнухи изображали сельских фермеров на острове. Другая называлась "Двор всеобщего счастья" – это была имитация деревни, где императорская семья могла общаться с торговцами, также евнухами в маскировке. Строительство дворцов в европейском стиле началось в 1747 году. Последним европейским визитом в Старый летний дворец в контексте традиционных китайских имперских внешних связей стала дипломатическая миссия 1795 года, представлявшая интересы голландской и Голландской Ост-Индской компании. В состав делегации Титсинга входили Исаак Титсинг, голландский американец Андреас Эверард ван Брам Хоукгест и французмен Кристиан Луи Жозеф де Гиньес. Оба опубликовали дополняющие друг друга отчеты о миссии. Титсинг умер, не успев опубликовать свою версию событий.

Уничтожение

В 1860 году, во время Второй опиумной войны, объединенные англо-французские экспедиционные силы, выступив из Тяньцзиня, прибыли в Пекин. В середине сентября два посланника, Генри Лок и Гарри Паркс, отправились вперед основных сил под флагом перемирия для переговоров с принцем И и представителями империи Цин в Тунчжоу и для разведки мест для лагерей за линией противника. В состав делегации входил Томас Уильям Боулби, журналист газеты The Times, и небольшой эскорт британских и индийских солдат. 18 сентября, после завершения переговоров, союзные войска атаковали цинские войска в этом районе, полагая, что они перегруппировываются для засады, и узнали о задержании британцами префекта Тяньцзиня. Около этого времени цинский генерал Сенгге Ринчен взял членов делегации в плен, когда они пересекали территорию Цин на пути к возвращению к экспедиционным силам. Делегатов и их охрану доставили в Министерство юстиции (или Наказаний) в Пекине, где их заключили под стражу и подвергли пыткам. Паркс и Лок были возвращены через две недели вместе с 14 другими выжившими. В результате пыток погибли 19 британских, французских и индийских пленных. В ночь на 5 октября французские подразделения, отвлеченные от основного ударного кулака, направились к Старому Летнему дворцу. В то время во дворце находились лишь евнухи и служанки; император Сяньфэн и его свита уже бежали в горный курорт Чэндэ в провинции Хэбэй. Хотя французский командующий Шарль Кузен Монтобан заверил своего британского коллегу Джеймса Хоупа Гранта, что "ничего не тронуто", союзные солдаты уже провели масштабное разграбление дворца. Существенного сопротивления разграблению не было, хотя в окрестностях находилось много цинских солдат. Уничтожение Старого Летнего дворца также было предупреждением империи Цин о недопустимости использования похищений в качестве политической тактики против Великобритании. Для того чтобы поджечь все здание потребовалось 3500 британских солдат, и огромный пожар продолжался три дня. Неизвестно войскам, около 300 оставшихся евнухов и служанок, спрятавшихся от солдат в запертых комнатах, погибли при пожаре. Уцелело всего 13 зданий, в основном в отдаленных районах или у озера. (Дворец был разграблен еще раз и полностью разрушен в 1900 году, когда войска Восьми держав вторглись в Пекин.) Чарльз Джордж Гордон, 27-летний капитан Королевских инженеров и участник англо-французской экспедиции 1860 года, писал о своем опыте:
"Мы вышли и, разграбив его, сожгли все здание, разрушив вандальским образом ценное имущество, которое невозможно было бы заменить даже за четыре миллиона [фунтов стерлингов]. Мы получили более 48 фунтов стерлингов каждому в качестве призовых. Я неплохо заработал. Местные жители очень вежливы, но, думаю, знать ненавидит нас, как и должна после того, что мы сделали с дворцом. Вы едва можете представить себе красоту и великолепие тех мест, которые мы сожгли. Было больно их сжигать; на самом деле, эти места были настолько велики, а времени у нас было так мало, что мы не могли тщательно их разграбить. Было сожжено множество золотых украшений, которые считались бронзой. Это была ужасно деморализующая работа для армии. Британские и французские солдаты предпочитали фарфор, пренебрегая бронзовыми сосудами, которые ценились местными жителями для приготовления пищи и захоронения в могилах. Некоторые из самых ценных сокровищ оказались в Китайском музее во дворце Фонтенбло, который императрица Евгения специально создала в 1867 году для размещения этих новых коллекций. Когда Старый Летний дворец был разрушен, союзные экспедиционные силы установили табличку с надписью на китайском языке: "Это награда за вероломство и жестокость". Поджог дворца стал последним актом войны. По словам профессора Ван Даочэна из Университета Жэньминь, не весь дворец был разрушен при первоначальном пожаре. Вместо этого некоторые исторические записи указывают на то, что 16 садовых павильонов пережили разрушение в 1860 году. Поджог Старого Летнего дворца до сих пор является очень чувствительной темой в Китае. Уничтожение дворца многими китайцами, а также внешними наблюдателями воспринимается как варварство и преступление. В своей "Китайской экспедиции" Виктор Гюго описал разграбление так: "Два грабителя вламываются в музей. Один разграбил, другой поджег. Один из двух завоевателей наполнил свои карманы, другой – свои сейфы, и они вернулись в Европу, смеясь рука об руку. Перед историей одного из этих бандитов назовут Францией, а другого – Англией". В своем письме Гюго выразил надежду, что однажды Франция почувствует вину и вернет то, что она разграбила из Китая. Маурисио Перкара, журналист и аргентинский писатель, работающий на China Radio International, говорит об извинении через литературу Виктора Гюго и упоминает в своей истории под названием "Искупление" бюст французского писателя, расположенный в Старом Летнем дворце: "На месте, где когда-то ступали разрушительные ноги его французских коллег, сегодня возвышается сияющий бюст великого Виктора Гюго. Из Старого Летнего дворца, садов совершенной яркости, праведный француз обращает свой каменный взгляд на снег, послушно падающий на истертый пол северной столицы".

In 1860, during the Second Opium War, a combined Anglo French expeditionary forces, having marched inland from the coast at Tianjin (Tientsin), arrived in Beijing (Peking). In mid September, two envoys, Henry Loch and Harry Parkes went ahead of the main force under a flag of truce to negotiate with Prince Yi and representatives of the Qing Empire at Tongzhou (Tungchow) and to scout out campsites behind enemy lines. The delegation included Thomas William Bowlby, a journalist for The Times, along with a small escort of British and Indian soldiers. As the talks concluded on 18 September, the Allied forces attacked Qing troops in the area who they believed were redeploying for an ambush, and the Qing court learned that the British had detained the prefect of Tianjin. It was around this time that the Qing general Sengge Rinchen took the members of the delegation prisoner as they were traversing Qing lines to return to the expeditionary forces. The delegates and their escort were taken to the Ministry of Justice (or Board of Punishments) in Beijing, where they were confined and tortured. Parkes and Loch were returned after two weeks, with 14 other survivors. Nineteen British, French and Indian captives died as a result of the torture. On the night of 5 October, French units diverted from the main attack force towards the Old Summer Palace. At the time, the palace was occupied by only some eunuchs and palace maids; the Xianfeng Emperor and his entourage had already fled to the Chengde Mountain Resort in Hebei. Although the French commander Charles Cousin Montauban assured his British counterpart, James Hope Grant, that "nothing had been touched", extensive looting of the palace had already been carried out by Allied soldiers. There was no significant resistance to the looting, even though many Qing soldiers were in the vicinity. Destroying the Old Summer Palace was also a warning to the Qing Empire not to use kidnapping as a political tactic against Britain. It took 3,500 British troops to set the entire place ablaze, and the massive fire lasted for three days. Unbeknownst to the troops, some 300 remaining eunuchs and palace maids, who concealed themselves from the soldiers in locked rooms, perished when the palace complex was burnt. Only 13 buildings survived intact, most of them in the remote areas or by the lakeside. (The palace would be sacked once again and completely destroyed in 1900 when the forces of the Eight Nation Alliance invaded Beijing.) Charles George Gordon, who was then a 27 year old captain in the Royal Engineers and part of the 1860 Anglo French expeditionary force, wrote about his experience:
We went out, and, after pillaging it, burned the whole place, destroying in a vandal like manner most valuable property which [could] not be replaced for four millions. We got upward of £48 apiece prize money I have done well. The [local] people are very civil, but I think the grandees hate us, as they must after what we did the Palace. You can scarcely imagine the beauty and magnificence of the places we burnt. It made one's heart sore to burn them; in fact, these places were so large, and we were so pressed for time, that we could not plunder them carefully. Quantities of gold ornaments were burnt, considered as brass. It was wretchedly demoralising work for an army. British and French soldiers preferred porcelain while neglecting bronze vessels prized locally for cooking and burial in tombs. Some of the most notable treasures ended up at the Chinese Museum in the Palace of Fontainebleau, which Empress Eugénie specifically set up in 1867 to house these newly acquired collections. Once the Old Summer Palace had been reduced a sign was raised by the Allied expeditionary force with an inscription in Chinese stating, "This is the reward for perfidy and cruelty". The burning of the palace was the last act of the war. According to Professor Wang Daocheng of the Renmin University of China, not all of the palace was destroyed in the original burning. Instead, some historical records indicate that 16 of the garden scenes survived the destruction in 1860. The burning of the Old Summer Palace is still a very sensitive issue in China today. The destruction of the palace has been perceived as barbaric and criminal by many Chinese, as well as by external observers. In his "Expédition de Chine", Victor Hugo described the looting as, "Two robbers breaking into a museum. One has looted, the other has burnt. one of the two conquerors filled its pockets, seing that, the other filled its safes; and they came back to Europe laughing hand in hand. Before history, one of the bandits will be called France and the other England." In his letter, Hugo hoped that one day France would feel guilty and return what it had plundered from China. Mauricio Percara, journalist and Argentine writer who works at China Radio International, talks about the apology through the literature by Victor Hugo and mentioned in his story entitled redemption the bust of the French writer located in the old Summer Palace: "at the site where their French peers ever posed his destructive feet today a radiant bust of the great Victor Hugo rises. From the old Summer Palace, the gardens of perfect brightness, a righteous French poses her look of stone in the snow falling obediently on the worn floor of the capital of the North."

Последствия

После разграбления Старого летнего дворца императорский двор Цин переехал в Запретный город. В 1873 году юный император Тунчжи предпринял попытку восстановить Старый летний дворец под предлогом превращения его в место для отдыха его двух бывших регентов, вдовствующих императриц Цян и Циси. Однако императорскому двору не хватало финансовых средств для восстановления дворца, и по настоянию придворных император в конечном итоге согласился прекратить проект в 1874 году. В 1880-х годах прилегающие императорские сады, Сады Чистых Волн (нынешний Летний дворец), были восстановлены для использования императрицей-вдовой Циси в качестве новой летней резиденции, хотя и в меньшем масштабе. Несколько зданий в китайском стиле в отдалённом Элегантном весеннем саду также уцелели во время пожара. Некоторые из этих зданий были восстановлены императором Тунчжи до того, как проект был заброшен. В 1900 году многие из уцелевших или восстановленных зданий были сожжены войсками Альянса восьми держав. Большая часть территории была заброшена и использовалась местными крестьянами как сельскохозяйственные угодья. Лишь в 1980-х годах правительство вернуло территорию и превратило её в исторический объект. Колония художников Юаньминьюань прославилась тем, что на этом месте зародилась новая волна художников, таких как Фан Лицзюнь, и музыкантов, таких как Фа Цзи, прежде чем была закрыта правительством, и многие художники переехали в район Сончжуан за пределами Пекина. В 1990-х годах разгорелись дебаты по вопросам реставрации и развития, а более поздний экологический скандал вернул парку политическое значение, сделав его символом "национальной раны" Китая. В настоящее время руины дворцов в европейском стиле – наиболее заметные архитектурные остатки на территории. Это вводит в заблуждение некоторых посетителей, которые ошибочно полагают, что Старый летний дворец состоял исключительно из зданий в европейском стиле.

Последние события и планы

В настоящее время в Китае существует несколько планов по восстановлению Императорских садов, но эти шаги встретили сопротивление, поскольку они могут разрушить важную реликвию современной китайской истории. Кроме того, любое восстановление было бы колоссальным предприятием, и одобрения на восстановление надземных сооружений не поступало. Однако озера и водоемы в восточной части садов были вновь выкопаны и заполнены водой, а холмы вокруг озер очищены от зарослей, воссоздавая давно забытые перспективы. Несколько храмов, расположенных на территории Старого Летнего дворца, также были отреставрированы и перестроены. В феврале 2005 года была проведена работа по сокращению потерь воды из озер и каналов Старого Летнего дворца путем покрытия дна мембраной для уменьшения просачивания. Администрация парка утверждала, что предотвращение потерь воды позволяет экономить средства, поскольку воду в озера нужно будет добавлять лишь раз в год вместо трех. Однако противники проекта, такие как профессор Чжэнчунь Чжан из университета Ланьчжоу, опасались, что эта мера разрушит экологию парка, которая зависит от просачивания воды из озер и связи между озерами и подземной водной системой. Также высказывались опасения, что сокращение просачивания из озер может нарушить систему подземных вод Пекина, которая уже испытывает истощение. Существуют также опасения по поводу изменения естественного облика садов, являющихся объектом культурного наследия в Пекине. Когда этот вопрос был поднят перед общественностью через несколько недель, он вызвал бурю в прессе и стал одной из самых горячих тем для обсуждения в китайском интернете из-за все еще живой памяти о национальном унижении, символом которого стало разрушение Старого Летнего дворца. Пекинское бюро по охране окружающей среды (BEPB) недавно провело оценку воздействия этой меры на окружающую среду. Частичная копия дворца, "Новые сады Юаньмин" (圆明新园; 圓明新園), была построена в 1997 году в южном городе Чжухай провинции Гуандун в качестве парка развлечений, включающего озеро. На сегодняшний день многие реликвии, вывезенные из Старого Летнего дворца, остаются в зарубежных музеях и частных коллекциях. Хотя китайское правительство пыталось вернуть их, фактически были возвращены лишь несколько статуэток из Сада Вечной Весны. Согласно China Daily, семь из 21 колонны, экспонировавшихся в Художественном музее KODE в Бергене (Норвегия), были возвращены Пекинскому университету в 2014 году в рамках сделки, организованной выпускником Хуан Нубо, застройщиком, который пожертвовал музею 10 миллионов норвежских крон (1,6 миллиона долларов США). В Китае до сих пор ведутся дебаты о целесообразности подачи заявки на включение Старого Летнего дворца в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.

There are currently several plans in China for rebuilding the Imperial Gardens, but such moves have been opposed on the grounds that they will destroy an important relic of modern Chinese history. In addition, any rebuilding would be a colossal undertaking, and no rebuilding of above the ground structures has been approved. However, the lakes and waterways in the eastern half of the gardens have been dug up again and refilled with water, while hills around the lakes have been cleared of brushwood, recreating long forgotten vistas. Several temples located inside the Old Summer Palace grounds have also been refurbished and rebuilt. In February 2005, work was undertaken to reduce water loss from the lakes and canals in the Old Summer Palace by covering a total of of the beds with a membrane to reduce seepage. The park administration argued the prevention of water loss saves the park money, since water would have to be added to the lakes only once per year instead of three times. However, opponents of the project, such as Professor Zhengchun Zhang of Lanzhou University, feared the measure will destroy the ecology of the park, which depends on the water seepage from the lakes and the connection between the lakes and the underground water system. It is also feared the reduced seepage from the lakes will disturb Beijing's underground water system which is already suffering from depletion. There are also concerns about the gardens, which is a designated heritage site in the city of Beijing, changing their natural appearance. This issue, when brought up with the general public several weeks later, immediately caused an uproar from the press and became one of the hottest debates on the Internet in China due to the still painful memory of foreign humiliation epitomised in the destruction of the Old Summer Palace. The Beijing Environmental Protection Bureau (BEPB) recently conducted an assessment of the environmental impact of the measure. A partial copy of the palace, the "New Yuanming Gardens" (圆明新园; 圓明新園), was built in 1997 in the southern city of Zhuhai in Guangdong province, as an amusement park of , including an lake. Up to the present, many relics which were taken from the Old Summer Palace remain in foreign museums and private collections. Although the Chinese government has tried to recover them, only a few statuettes from the Garden of Eternal Spring have actually been returned. Seven of the 21 columns displayed at the KODE Art Museums in Bergen, Norway were returned to Peking University in 2014 as part of a deal set up by alumnus Huang Nubo, a real estate developer who donated 10 million Norwegian kroner (US$1.6 million) to the museum, according to the China Daily. It is still debated in China whether to apply for an inclusion of the Old Summer Palace on the list of UNESCO World Heritage Sites.

Транспорт

Руины Старого Летнего дворца по-прежнему открыты для посещения и являются важной туристической достопримечательностью в районе Хайдиан, парке Юаньминюань.